Брошенная жена генерала дракона

Глава 1.1

Лия ставила печать на бесконечные стопки документов. Методично шлепала оттиском на нужное место, ловко перелистывая бумаги. Ей уже достаточно много приходилось это проделывать, поэтому она действовала на полном автоматизме. Мысленно отсчитывала время до конца рабочего дня, и по ее подсчетам как раз и успела бы обработать всю кипу.

Осенний долгий день клонился к закату, и девушка уже мечтала о тёплом камине у вдовы Марты и чашке душистого травяного чая. Размяла уставшую шею, в очередной раз заправила непослушный рыжий локон за ухо. Ещё немного, и можно будет...

Дверь в приёмную с лёгким скрипом открылась, впуская внутрь порыв влажного, холодного ветра поздней осени. Кажется даже несколько первых снежинок влетело вместе с посетителем. Она не подняла сразу глаз, заканчивая проставлять штамп на очередном листе.

— Добрый вечер, чем могу помочь?

В ответ лишь молчание.

Она словно ощущала его тяжесть также как и взгляд на себе. Это заставило её наконец поднять голову.

В дверях стоял мужчина. Высокий, настолько широкоплечий, что, казалось, заполнил собой весь проём. Стекающие капли дождя оставляли тёмные следы на его длинном дорожном плаще. Но не рост и не плечи привлекли её внимание, а выражение его лица. Резкое, с жёсткими скулами и упрямым подбородком, обрамлённое волнами чёрных волос чуть влажных от мокрого первого снега с дождем. А глаза... Глаза цвета тёмной стали смотрели на неё с таким потрясением, будто видели призрак.

Чего он так уставился?

Лия почувствовала лёгкий укол тревоги. Незнакомец был слишком... подозрительным. Его взгляд был настолько физически ощутим, словно тяжёлая рука легла на её плечи.

— Извините, лэрд, мы скоро закрываемся, — вежливо проговорила она, надеясь, что он просто спросит что-то и уйдет. — Если у вас срочное дело… лэрд Эдгар занят и больше не принимает.

— Иллия? — его голос, низкий и хриплый прервал ее, она вздрогнула.

Имя прозвучало как гром среди ясного неба. То, от которого она с таким трудом избавилась, которое похоронила под слоем будничных забот и именем Лия. Кровь отхлынула от лица, сердце замерло, а потом сперло дыхание.

Он знает полное имя? Кто он? Кредитор? Бывший ухажер? Офицер, которому она должна? Кому вообще еще не должна эта девица, в тело которой она попала почти полгода назад?

Паника подступила к горлу. Единственным инстинктом было отрицание всего.

Лия заставила себя выпрямиться, упрямо подняв подбородок. Медленно сложила бумаги в стопку.

— Вы ошиблись, — резко с холодком в голосе ответила. — Меня зовут Лия.

Его глаза сузились. Он сделал шаг вперёд, и его огромная тень накрыла стол. Он смотрел на нее, впитывая каждую деталь: простую, серую шерстяную накидку, рыжие волосы, собранные в простой пучок без единого украшения, бледное без румянца лицо, чернильные пятна на тонких пальцах.

— Неужели это ты? — он произнёс это с недоумением в голосе. — Ты здесь... Всё в порядке? Что с тобой случилось, почему ты здесь так далеко от столицы?

«Нет, — закричал внутри нее голос разума. — Никаких прошлых связей. Никакого прошлого».

— Случилось то, что вы беспардонно отвлекаете меня от работы и обращаетесь неподобающе, — Лия нарочно повысила голос до визгливого. Хотелось, чтобы этот бывший ухажер Иллии (а это явно один из них) ушел уже поскорее. — Убирайтесь. Сейчас же. Или я позову стражу.

Он замер, и по его лицу пробежала тень. Он смотрел на неё так, будто не узнавал и видел впервые и в то же время хорошо знал.

В этот момент из кабинета лэрда Эдгара вышел клерк с папкой в руках. Незнакомец на секунду отвлёкся на него, и этого мгновения ей хватило. Девушка быстро поднялась, сгребла со стола свои бумаги и, не глядя на черноволосого великана, бросила через плечо:

— Рабочий день окончен. Закрыто.

И почти побежала вглубь конторы, в сторону других кабинетов и задней двери, ведущей в переулок. Она не оборачивалась, чувствуя его взгляд на своей спине. Жгучий, испытующий, полный неразгаданной тайны.

Быстро прибрав бумаги в шкаф, она накинула на себя уличный плащ, переобулась и выскочила на холодную, мокрую мостовую.

Она почти обрела покой.

И вот он — призрак из прошлого, которого даже не знала в лицо. И он назвал её Иллией.

Кто он? Его лицо, жёсткое и поразительно мужественное, не всплывало в обрывочных, чужих воспоминаниях, что Лия унаследовала вместе с этим телом. В них были лишь туманные образы бальных залов, вспышки ревности, истерики и всепоглощающая скука. Но не этот человек. Не эти глаза, в которых читалось не просто узнавание, а какая-то личная, глубокая рана.

«Всё в порядке? Что с тобой случилось?»

Другой мир случился и неприятности.

Глава 1.2

А начиналось всё с головной боли.

Не просто с боли, а от ощущения, будто череп раскалывают тупым тесаком. Первое, что она увидела, открыв глаза, это инкрустированный перламутром полог кровати под тёмно-бордовым балдахином.

Лия села, и мир поплыл перед глазами. Комната была огромной, роскошной и... ужасающе грязной. Пышные бальные платья валялись на стульях и на полу, рядом с пустыми бутылками. На туалетном столике, заваленном шкатулками с украшениями, лежала груда счетов.

«Где я?» – это был единственный вопрос пока приходила в себя.

Память подкидывала обрывочные картинки, как чужой кинематограф. Чужие воспоминания. Бал. Слёзы. Незнакомое мужское лицо, искажённое холодной яростью. Фраза: «Убирайся с моих глаз. Я не хочу делить жизнь с вечно ноющей истеричкой». И долги. Огромные, как гора, долги.

Она поднялась с кровати и подошла к большому зеркалу в позолоченной раме. В отражении на нее смотрела незнакомка. Хрупкая, как фарфоровая куколка, с огненными волосами, спадающими волнами на плечи и спину практически до самых бедер, и огромными глазами цвета морской волны. Красота была ослепительной и... хрупкой. Чужой.

Имя пришло само собой – Иллия де'Вэр.

А её имя, её настоящее имя, было Лия. Лия Орлова, бухгалтер из Москвы, которая засыпала в своей квартире после восьмичасового разбора квартального отчёта и проснулась... здесь.

Неделю она провела в состоянии парализующего страха и непонимания. Никуда не выходила из особняка, в котором оказалась совершенно одна. Ни единой души не оказалось, когда она осматривала комнаты. Изучала письма, счета, документы Иллии. Картина вырисовывалась удручающая. Знатная красавица, вышедшая замуж за могущественного генерала, променяла его на мишуру светской жизни, устраивала сцены, тратила безумные деньги и в итоге была с позором изгнана. Оставшись одна в столице обросла гигантскими долгами и репутацией падшей женщины. Даже слуги покинули ее дом, потому что она не платила им.

Именно долги стали тем толчком, что заставил ее действовать. Страх быть арестованной за долги или, того хуже, быть вынужденной продать это тело для их погашения, оказался сильнее страха перед неизвестностью.

Она взяла себя в руки и вышла за пределы особняка.

Жить в столице, где тебя знает чуть ли не каждая собака оказалось трудно. Первый месяц Лия пыталась вникнуть в этот мир, больше напоминавший старинное кино. Но однажды из банка принесли долговые счета и популярно объяснили, что ей грозит заключение за такие суммы, она поняла, что пора брать себя в руки. Лия отправилась в банк…

Особняк Иллии был сдан внаём на год вперёд. Вырученной суммы хватило, чтобы погасить самые большие долги – те, за которые могли и посадить. Но ещё осталась внушительная сумма кредиторам.

Тогда и родился план. Исчезнуть. Уехать в другой город, где ее никто не знает, попытаться построить свою жизнь, работать, потихоньку выплатить всё и жить… просто жить.

Из всех городов выбрала крупный портовый город Аэлендор на другом конце королевства. Далёкий, шумный, многолюдный. Место, где легко затеряться. Где Иллию точно никто не знал бы.

Перед отъездом она посетила ломбард. Сердце сжималось, когда отдавала изящные украшения, которые, как она понимала, были подарками разных мужчин, сдала оставшиеся более-менее приличными платья. Что попроще оставила себе. Это было необходимо. На вырученные деньги планировала прожить несколько месяцев, пока не нашла бы работу.

От Иллии де'Вэр осталась лишь просто Лия Вэрли. Без титула. Без прошлого.

Дорога в Аэлендор заняла две недели. Лия тряслась в дилижансе с купцами и мелкими ремесленниками, кутаясь в самый простой и неброский плащ. Больше молчала, слушала, впитывала речь и манеры простых людей. Её поражала красота этого мира – непривычная, почти сказочная, и одновременно пугала его жестокость и несправедливость.

В Аэлендоре ей повезло. Лия нашла комнату у вдовы Марты – суровой женщины, которая сдавала угол приличной одинокой девице за скромную плату. Комнатка была крошечной, с одним узким окном, выходящим в переулок, но она была чистой и уютной. По вечерам они сидели у камина с чашкой теплого чая, Марта вязала и рассказывала о своей жизни, а Лия больше слушала. Ей рассказывать было нечего.

Следующим шагом была работа.

Еще в столице Лия поняла, что оставшись Иллией, она бы не выжила. Благородные леди не работали. Их попросту бы никто не взял к себе работать. Это было главным табу, и именно по этой причине она еще в столице сократила своё имя до простонародного. Но она была не благородной леди. Работа её не пугала. Лия была обычным бухгалтером в своем мире со средней зарплатой. Умела жить экономно и копить на отпуск.

В Аэлендоре она обошла десяток контор, пока не наткнулась на объявление о вакансии писца в городской администрации. Лэрд Эдгар, пожилой, педантичный чиновник, смотрел на её тонкие, неумелые (как ему казалось) пальцы и слишком красивое лицо с явным сомнением.

– Женщины на такой должности редкость, – сказал он сухо, намереваясь отказать девушке.

– Я быстро учусь, – ответила, глядя ему прямо в глаза. – И я аккуратна. Дайте мне пробное задание.

Он дал. Какую-то запутанную ведомость. Она провела над ней ночь, а наутро положила на его стол безупречно структурированный отчёт.

Лэрд Эдгар поднял удивленно бровь.

– Любопытно, – всё, что он сказал.

Но работу она получила.

Первый месяц был трудным. Жалование мизерным. Деньги уходили на аренду, еду и обязательные платежи по графику погашения долга, которые она исправно носила в филиал столичного банка. Лия экономила на всём. Дошивала и чинила платья Иллии. Часто ложилась спать с лёгким урчанием в желудке. Но она платила по счетам и верила, что скоро чужих долгов не останется и сможет вздохнуть свободнее.

И вот, спустя почти семь месяцев новой жизни в этом городе, всё начало налаживаться. Лия научилась растягивать деньги, нашла, где покупать дешёвые, но свежие продукты, подружилась с дочерью булочника, которая иногда подкладывала её лишнюю булочку. Работа стала в радость. Она чувствовала себя полезной. Свободной. Ей начинала нравится ее новая жизнь.

Глава 2.1

На следующий день Лия находилась в состоянии тихой паники. Каждый скрип двери в конторе заставлял её вздрагивать. Каждая высокая мужская фигура в толпе на улице за окном казалась им. Почему ее волновал именно этот поздний посетитель, она не понимала. Скорее всего, он уже принял ее ложь, признал, что ошибся и забыл про нее.

Она сознательно избегала района, где селилась знать, обходила стороной объявления о магических выставках или лекциях по истории драконьих кланов. Даже разговоры коллег о столичных сплетнях заставляли её замирать, делая вид, что разбирает бумаги. Её мир сузился до комнаты у вдовы Марты, конторы, рынка и маленькой библиотеки, где она брала книги по истории и праву, чтобы лучше понимать мир, в котором ей приходилось выживать.

Лия жила скромной жизнью, и самое большое развлечение — это чашка чая у камина по вечерам. И это её устраивало. Покой был дороже любых богатств.

***

Тем временем Каэлан фон'Аэр, Генерал Пограничья, Повелитель Огня, чьё имя наводило ужас на врагов королевства, был полностью сбит с толку.

Он стоял в центре своего нового, ещё не обустроенного кабинета в особняке на холме, смотря на раскинувшийся внизу Аэлендор, и видел не город, а её лицо. Бледное, без румян. Глаза, лишённые привычного блеска каприза или расчёта, — холодные, как лёд.

«Иллия».

Та, что разбила его сердце своим эгоизмом и мелочностью. Та, что назвала его «скучным солдафоном» и «грубым драконом», чьё присутствие её унижает. Он отпустил её с облегчением, сжёг все мосты, подарив ей свободу, за которой она так цеплялась. И вот теперь...

Он сжал кулак, и по коже пробежали искры сдерживаемой магии. Это была она. Тот же изящный профиль, те же огненные волосы. Но всё остальное... было чужим.

— Капитан, — его голос прозвучал громче, чем нужно.

Из тени отделился молодой человек в форме офицера пограничных войск.

— Генерал?

— Та женщина. В конторе городского управления. Её зовут Лия. Узнай о ней всё. Где живёт, на что существует, как давно здесь. Только тихо.

Капитан кивнул, не задавая лишних вопросов. Через день у Каэлана был отчёт. Он был краток и поразителен.

«Женщина по имени Лия. Снимает комнату у вдовы Марты в квартале ремесленников. Работает секретарём у лэрда Эдгара полгода. Характеризуется как скромная, трудолюбивая, замкнутая. Не участвует в светской жизни. Имеет долги, которые исправно выплачивает по графику через Столичный Кредитный Банк. В город прибыла примерно семь месяцев назад из столицы.»

Каэлан перечитал последнюю строчку ещё раз.

Семь месяцев назад.

Именно тогда он, получив эти земли, начал оформлять документы на переезд. Совпадение? Не веря в совпадения, он отбросил эту мыслю.

Но остальное...

Снимает комнату. Работает. Платит долги.

Слова не складывались в образ Иллии де'Вэр. Та женщина скорее умерла бы в нищете, чем прикоснулась к перу с целью заработать. Она презирала всё обыденное.

Что с ней случилось? Болезнь? Потеря памяти? Или... это была новая, изощрённая игра? Может, она узнала, что он переезжает сюда, и решила сыграть в несчастную, чтобы снова втереться к нему в доверие?

Мысль обожгла его, и по комнате пробежала волна жара, от которой задрожали воздух. Нет. Он не позволит. Он не тот дракон, которого она когда-то пленила своей красотой.

Но любопытство грызло его изнутри, сильнее, чем ревность или гнев. Ему нужно было знать. Увидеть ещё раз.

***

Лия чувствовала себя загнанным зверьком. Она заметила молодого офицера, который пару раз появлялся у конторы под надуманным предлогом и слишком пристально смотрел в её сторону. Она узнала в нём того самого клерка, который вышел из кабинета в день их встречи. Просто совпадение, думала Лия.

Паника отступила. Раз этот великан не пришел еще раз, значит, Иллия ему не должна. Всё равно у неё не было денег на новый переезд.

Успокоившись от своего же объяснения, Лия в конце рабочего дня уже собиралась домой, как лэрд Эдгар вызвал ее в кабинет.
Он обмолвился о «визите господина генерала по земельным вопросам», она просто кивнула, сделав вид, что это её не касается. Подготовить выписки? Сделает. Завтра.
Возвращаясь с рынка со скудной покупкой, она увидела его. Он стоял на другом конце площади, у фонтана, спиной к ней, разговаривая с городским главой. Его чёрные волосы, собранные в небрежный хвост, и широкая спина в дорогом, но простом камзоле были узнаваемы за версту.

Сердце ушло в пятки. Лия резко свернула в первый же попавшийся переулок, прижавшись к стене и затаив дыхание. Она простояла так десять минут, пока не убедилась, что он не пошёл за ней.

Никак не могла убедить себя в том, что это всего лишь ее домыслы. Остатки чужих фантомных воспоминаний. Но почему она так боится этого генерала?

И самое ужасное было в том, что в той короткой встрече она разглядела не только подозрение. В его глазах, когда он смотрел на неё, читалась та же боль, что жила в обрывках чужих воспоминаний. Боль, которую она не хотела и не могла признать своей.

— Я не она, — отчаянно твердила она про себя, пробираясь домой. — Я не она. Оставьте меня в покое.

***

Дорогие мои, добро пожаловать в новинку, о генерале Каэлане фон'Аэр и Лие.
История пишется в рамках литмоба "После развода с генералом драконов" (16+)
https://litnet.com/shrt/M-l7
Генерал-дракон желает вернуть бывшую жену, только теперь в её теле я.

Глава 2.2

Лия проснулась от непривычного света, лившегося в окно. Он был мягким, рассеянным и слепительно-белым. Сбитая с толку, она подошла к окну и ахнула.

За ночь мир преобразился. Крыши, мостовые, ветви деревьев — всё утонуло в пушистом, искрящемся снегу. Он падал с неба большими, неторопливыми хлопьями, завораживающим танцем. В её старом мире первый снег был суетой, грязью слякотью на тротуарах. Здесь же он был волшебством. Чистым, безмолвным обещанием чего-то нового.

Снизу донёсся довольный голос вдовы Марты: «Вот и Новогодие стучится! Умывайся да одевайся потеплее, девица! Вечером на площадь пойдём, посмотрим на огни!».

Новогодие. Главный зимний праздник. Лия чувствовала, как в груди шевелится что-то тёплое и забытое — предвкушение. За последние дни ей удалось немного унять панику. Тот человек не появлялся. Может, он оставил её в покое? Решил, что ошибся?

Вечером, закутавшись в свой самый тёплый плащ и натянув грубые, но добротные варежки, подаренные Мартой, она вышла на улицу. Воздух был холодным и колким, но не злым. Он обжигал щёки, зато дышалось легко.

Площадь Аэлендора была неузнаваема. Она сияла. Гирлянды из хвойных ветвей, украшенные лентами и позолоченными шишками, тянулись между фонарями. В центре площади залили огромный каток, где с визгом и смехом скользили пары и дети. Повсюду стояли лотки, с которых пахло сбитнем, жареными каштанами и чем-то сладким. Даже колесо обозрения появилось, похожее на гигантский венок, медленно вращалось, поднимая людей к звёздному небу. Повсюду слышался смех, музыка — живая, грубоватая, но веселая.

Лия стояла, заворожённая, забыв на мгновение обо всех своих страхах. Она улыбалась. Широко, по-детски, искренне. Это была её первая настоящая радость в этом мире, не омрачённая борьбой за выживание.

— Пойдём, погреемся, — потянула её Марта к лотку, откуда валил самый соблазнительный пар.

Старушка купила две круглые, румяные лепёшки, из которых так и тек растопленный сыр и кусочки пряной колбасы. «Пирожки по-аэлендорски», — с гордостью объявила она.

Лия сняла варежки, взяла свой, обжигая пальцы, и осторожно откусила. Тёплое, ароматное тесто, жирный сыр... Это был самый вкусный пирожок в её жизни. Она закрыла глаза от наслаждения, полностью отдавшись моменту.

* * *

Каэлан стоял у края площади, в тени высокой трибуны, построенной для городских властей. Он пришёл сюда по настоянию градоначальника, чтобы «пообщаться с народом», и уже жалел об этом. Шум, гам, навязчивые взгляды — всё это било по нервам, отточенным годами жизни в суровом пограничье.

Его взгляд без интереса скользил по толпе, пока не остановился на ней.

Она стояла у лотка с едой, рядом с какой-то старой женщиной. Лия. На ней был тот же убогий плащ, простой шерстяной платок на голове, из-под которой выбивались рыжие пряди. И она... смеялась.

Нет, не так. Она сияла.

Он видел, как она взяла протянутый ей какой-то жареный пирожок, как осторожно дула на него, а потом откусила. И на её лице расцвела такая чистая, безудержная радость, что у него перехватило дыхание. Она закрыла глаза, словно вкушая небесный нектар, а не уличную еду, и на её щеках появились ямочки, которых он никогда раньше не видел.

Это не Иллия. Он с облегчением выдохнул, подумав об этом. Иллия брезгливо морщила бы нос, называя эту еду «пищей для плебеев». Иллия искала бы на площади взгляды восхищения, а не горячий пирожок.

Что-то в его груди, заледеневшее и окаменевшее за год, с болезненным хрустом дрогнуло. Он смотрел, как она, с пирожком в руках, с восхищением смотрит на детей на катке, как кивает что-то старухе, и её лицо остаётся мягким, умиротворённым.

Он видел её счастливой. Без бриллиантов, без балов, без всего того, что, как она кричала, было ей жизненно необходимо.

Каэлан не осознал, что сделал шаг в её сторону. Его ноги понесли его сквозь толпу почти против его воли. Он должен был... Он не знал, что. Просто быть ближе. Увидеть это выражение в её глазах ещё раз. Услышать этот смех.

Он был уже в нескольких шагах, когда её взгляд, скользнув по толпе, наткнулся на него.

Улыбка на её лице погасла мгновенно, словно её окунули в ледяную воду. В глазах изумление, паника, а затем — привычная, оборонительная стена льда. Она отшатнулась, чуть не уронив недоеденный пирожок.

— Лия, — произнёс он, и его собственный голос прозвучал хрипло.

Но она уже отворачивалась, хватая старуху за рукав и что-то срочно говоря ей. Через секунду они обе растворялись в толпе, оставив его стоять одного с гулким эхом в ушах и призраком её угасшей улыбки перед глазами.

Он посмотрел на лоток с пирожками, потом на то место, где она только что стояла. И Каэлан почувствовал щемящую, необъяснимую тоску по чему-то, чего у него никогда не было.

***
Ох, добегается)
Пока ждем продолжение, предлагаю новиночку нашего литмоба от "Пять правил разведёнки, или Бывшая генерала-дракона" (16+) Екатерина Тимошина

https://litnet.com/shrt/TqIk
— Мне нужен развод, Лианна. Ты бесплодна, а мне нужен наследник. — вот так началась моя жизнь в чужом теле, жены генерала драконов. В мире, где женщина стоит чуть выше мебели, но гораздо ниже мужчин.
Так что я сбегу в другой город, притворюсь мужчиной и стану известным артефактором.
И всё бы хорошо, но я не учла одного… что спустя года дракон вернётся в мою жизнь… Узнает ли он меня под маской?

Глава 3

За окном сияло солнце, отражаясь в сугробах, но на душе было серо и холодно. Этот миг чистой радости, этот пирожок... всё было отравлено. Снова этот мужчина, который узнал ее предшественницу. Даже хотел подойти. Да не хотел, а целенаправленно шел к ней. Ей ничего не оставалось, как увлечь Марту уличным представлением, окруженным толпой.

«Только бы сегодня не встретить снова его», — мысленно взмолилась она, собираясь на работу. Она надела шерстяное платье, теплые чулки, интересно почему в этом мире не придумали колготки. Хотя панталоны тоже утепленные и доходили до колен, выглядело всё странно. Лия думала о том, что когда разживется деньгами, покончит с долгами, то наверное сможет связать или сшить себе привычные аксессуары и белье. Перед небольшим зеркалом на стене, заплела тугую косу. Непослушные пряди длинных рыжих волос всё равно выбивались из нее, но хоть не торчали в разные стороны. Короткие стрижки для женщин были табу. Сама Лия с удовольствием бы укоротила их до плеч, чем вымывать еженедельно эту густую шевелюру.

В конторе царило необычное оживление. Лэрд Эдгар, обычно невозмутимый, похаживал по кабинету с озабоченным видом вместо того, чтобы пить кофе, с чего он всегда начинал рабочий день. При этом он не доверял приготовление кофе Лие, всегда делал это сам с утонченным изяществом. Позже Лия узнала, что правилами этикета не положено, чтобы женщина готовила чужому для нее мужчине, даже просто напиток. И уж тем более неприлично предлагать есть или пить мужчине, не состоявшему в родстве или браке, за пределами своего дома. Это может быть воспринято вульгарностью или еще хуже… А Лия не хотела, чтобы ее считали женщиной легкого поведения.

— Лия, как раз вовремя! — бросил он ей, едва она переступила порог. — Срочное дело. Генерал фон'Аэр окончательно вступил во владение землями на холме и начинает обустройство поместья. Всё юридическое сопровождение, оформление документов на слуг, согласование с городским советом — всё это он поручил нам! Это очень выгодное предложение! Если мы справимся без проволочек, то останемся представлять его интересы на постоянной основе.

— Хорошо, — ответила она, ничего не подозревая. — Я тогда приступлю к делу, нужно подготовить бланки договоров и… когда назначена первая встреча?

— Через час, — сказал лэрд Эдгар, и в его глазах мелькнуло удовлетворение. — Он будет здесь.

Девушка принялась за работу, за час предстояло сделать многое. Первым делом подготовила справки для городского совета, пришлось основательно перерыть архив, заполучить информацию о поместье. Благо, данные о нем были в конторе, остались после предыдущего хозяина, и не пришлось бежать в городской.

После подготовила на нужное количество служащих и работников бланки договоров, дальше напечатала договора о поставках провизии, которые будут необходимы в первый же день. Да в этом мире тоже всё как у всех. Бумажка на бумажке бумажкой погоняет.
Через час она с кипой папок, в которых была разложена и распределена вся документация, вошла в кабинет лэрда Эдгара

И практически в эту же минуту дверь в контору открылась, впуская вместе с потоком морозного воздуха его. Каэлан фон'Аэр был одет в строгий камзол военного, его чёрные волосы были убраны назад, открывая высокий лоб и цепкий взгляд. Он казался ещё более массивным и внушительным в тесном пространстве приёмной.

— Вот и генерал фон'Аэр, — проговорил лэрд Эдгар и вышел из кабинета навстречу посетителю.

А у Лии замерло сердце. Кажется слышно, как трепещут крылышки последней надежды больше не встретить этого человека.

Это и есть генерал? Лия почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она ухватилась за спинку стула, чтобы не упасть. Ноги не двигались в направление приемной, но это и не нужно было. Через несколько секунд шеф уже приглашал генерала в кабинет.

— Светлого дня, леди Лия.

Она проглотила ком в горле. Едва заметно кивнула, отвечая:

— Здравствуйте.

Лэрд Эдгар пригласил присесть, она с большим облегчением села на стул. Не поднимая глаз, делая вид, что углублена в изучение содержимого папок, как будто это не она несколько минут назад принесла их, Лия чувствовала его взгляд на себе, тяжёлый, прожигающий.

— Леди Лия, — произнёс он, и его голос заставил её вздрогнуть. — Готовы приступить?

— Генерал, — кивнула она, наконец подняв на него глаза. — Я подготовила все необходимые бумаги.

Она придвинула ему папку, перед собой положила блокнот и перо. Лэрд Эдгар поставил перед генералом чашку дымящегося кофе и сел напротив нас.

— Итак, леди Лия всё подготовила, мы можем начинать.

— Начнём с кадрового делопроизводства, — начала она, не давая ему заговорить первому. — У вас есть список новых слуг? Требуется оформить на каждого трудовой контракт и зарегистрировать в городском магистрате.

Каэлан медленно откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Он смотрел на неё, на её собранные волосы, на строгий воротник платья, на безупречно прямой стан.

— Вы очень... организованны, — произнёс он, и в его голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая насмешка.

— Это моя работа, генерал, — парировала она, не моргнув глазом. — Вернёмся к вопросу о слугах.

Он не отвечал несколько секунд, изучая её.

— Почему вы здесь, Иллия? — наконец спросил он тихо, отбросив всякие церемонии.

Её перо дрогнуло, оставив кляксу на бумаге.

— Меня зовут Лия. И я здесь, чтобы выполнять свою работу. Всё же вернемся к обсуждению деловых вопросов.

Уголки его губ дрогнули. Не улыбка. Скорее, жест признания её упорства.

— Хорошо, — сказал он. — Леди Лия.

Он достал из поясной сумки пачку бумаг. Лия много раз предупреждала саму себя не таращиться на такие вещи, в этом мире магия существовала как что-то обыденное, повседневное. И такие предметы, как эта сумка были вполне себе распространенное явление. С виду небольшая, а внутри может поместиться целый архив. У нее не было возможности исследовать такую, чтобы понять, как там вообще всё потом находится. Такие сумки стоили дорого. Но было очень интересно.

Глава 4

Следующие несколько дней стали для Лии изощрённой пыткой. Встречи с генералом следовали одна за другой. То нужно было согласовать планы строительства конюшни, то оформить права на рудник на его землях, то утвердить список поставщиков для поместья. Каждая из этих встреч была словесной дуэлью.

Каэлан вёл себя безупречно с точки зрения делового этикета. Но его атаки были тоньше. Он больше не спрашивал её напрямую о прошлом. Вместо этого он внимательно слушал её деловые предложения, а затем задавал каверзные вопросы, требующие не сухого знания законов, а живого, стратегического мышления.

— Как вы полагаете, леди Лия, — говорил он, разглядывая план участка, — если я перенесу въездные ворота сюда, это снизит нагрузку на подъездную дорогу или создаст проблемы для патрулей?

Первые разы она пыталась отделываться общими фразами: «Это не в моей компетенции, генерал». Но однажды, устав от его настойчивости, она не выдержала и, взглянув на план, коротко бросила:

— Патрули будут иметь мёртвую зону здесь и здесь. Логичнее сместить ворота на пятьдесят ярдов на восток и поставить здесь, на возвышенности, караульную вышку. Экономичнее и эффективнее.

Она замолчала, лишь потом осознав, что сказала. В голове пронеслось: «Откуда я это знаю?» Но было поздно.

Каэлан смотрел на неё с таким выражением, будто она только что прочитала ему древнее заклинание. Его глаза сузились.

— Глубокое знание тактики для секретаря городской управы, — медленно произнёс он. — Откуда?

Лия чувствовала, как кровь приливает к лицу. Паника сжала горло. Она заставила себя пожать плечами, делая вид, что это была случайная догадка.

— Просто логика, генерал. Любой, кто посмотрит на план, увидит то же самое.

— Любой? — он усмехнулся, коротко и беззвучно. — Сомневаюсь. Мои офицеры потратили на этот анализ два дня.

Он не стал развивать тему, но с того дня его взгляд стал ещё пристальнее. Он будто собирал пазл, а она невольно подкидывала ему новые детали, которые никак не складывались в портрет легкомысленной Иллии.

А вечером он «случайно» столкнулся с ней в городской библиотеке. Лия, склонившись над фолиантом по истории торговых путей, даже не заметила его, пока тень не упала на страницу.

— Увлекательное чтение, — произнёл он над её ухом.

Она вздрогнула и захлопнула книгу.

— Работа, генерал. Лорд Эдгар поручил разобраться.

— Конечно, — он кивнул, его взгляд скользнул по стопке книг на её столе: право, экономика, архитектура. Ни одного романа, ни одного сборника стихов. — Прежняя... одна моя знакомая считала, что книги — это скучно. Предпочитала живые иллюстрации в виде сплетен.

Лия встала, собирая свои вещи. Её руки слегка дрожали.

— Ваша знакомая, должно быть, была очень легкомысленной особой. Мне жаль. Теперь, если вы позволите, я спешу.

Он не пытался её остановить. Он просто стоял и смотрел ей вслед, а она чувствовала его взгляд на своей спине. Такой жгучий, что хотелось обернуться. Но Лия не оборачивалась.

Оставшись наедине со своими мыслями, уже лежа в постели, Лия думала о суровой справедливости в его решениях по поводу поместья. А еще он не скупился на оплату труда рабочим.

Вряд ли дело в щедрости, скорее он ждет от них полного доверия или даже присяги.

На следующее утро лорд Эдгар вызвал её к себе.

— Лия, генерал фон'Аэр отправляется завтра инспектировать свои северные угодья, — сказал он. — Там есть старый охотничий домик и несколько пограничных столбов, которые нужно сверить с картами. Ему требуется человек, который разбирается в документах. Он просил, чтобы это были вы.

Выездная инспекция на целый день. Наедине.

Лия попыталась запротестовать.

— Я... не думаю, что это уместно, я ведь женщина, одна с ним...

— О, не беспокойтесь! — лорд Эдгар махнул рукой. — С ним будет его охрана. Капитан Даррен и ещё двое солдат. Всё будет абсолютно прилично. Генерал — человек чести.

«Честь честью, — думала Лия, сжимая холодные пальцы, — но он меня напрягает».

Отказаться значило признать, что есть что-то личное. Знало выдать свой страх. Этого она не могла позволить.

— Хорошо, — сказала она, чувствуя, как каменеет внутри. — Я готова.

***

Что же будет завтра, узнаем в следующей проде. А пока представляю новинку литмоба:
"Отвергнутая жена Генерала драконов. Печать драконьего рода" (16+) Ольга Шо/Алекс Аурум
https://litnet.com/shrt/OrRh

Глава 5

У постоялого двора, где была назначена встреча, дымились крупами три лошади под седлами солдат и могучий вороной жеребец Каэлана. Рядом стояла простая повозка для Лии.

Генерал был уже там. Он стоял, прислонившись к стене, в дорожном плаще и высоких сапогах, и его взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по её фигуре, с головой укутанной в толстый шерстяной платок.

— Вы вовремя, леди Лия, — произнёс он. — Это хорошее качество.

— Пунктуальность — основа профессионализма, генерал, — откликнулась она. Он странно глянул на нее, но промолчал.

Сам помог ей подняться в повозку, его рука, обтянутая тонкой кожаной перчаткой, на миг сомкнулась на её локте. Прикосновение было коротким, но обжигающе тёплым. Лия резко одёрнула руку, устроившись на сиденье и укутав ноги в одеяло.

Капитан Даррен и двое других стражников вскочили на коней. Каэлан также легко оседлал своего вороного коня, и маленький караван тронулся в путь.

Первые несколько часов прошли в гробовом молчании. Слышно было лишь скрип колес, храп лошадей и свист ветра. Лия уткнулась лицом в платок, делая вид, что дремлет, но на самом деле остро ощущая каждое движение Каэлана рядом. Он ехал чуть впереди, чёрные волосы развевались на ветру. Видимо промозглый ветер был ему нипочем. В городе так не ощущалось, как здесь на открытой дороге.

Он не пытался заговорить с ней. Лия только радовалась этому. Она изучила все его земли по картам, и могла сама предположить, когда они прибудут на место.

В полдень они остановились на привал у замёрзшего ручья. Солдаты развели костёр, чтобы согреть чай. Лия, слезшая с повозки, чтобы размять ноги, невольно наблюдала, как Каэлан отдаёт тихие, чёткие приказания. Люди слушались его без малейших колебаний, с тем почтением, которое граничило с благоговением.

— Холодно? — его голос прозвучал прямо над её ухом.

Она вздрогнула и отступила на шаг.

— Я справлюсь.

Он протянул ей свою фляжку.

— Выпейте. Это не алкоголь. Глинтвейн, без вина, но с пряностями. Согревает в такую погоду.

Это было неожиданно. Вежливость, идущая вразрез с его образом грубого солдафона. Лия колебалась, но холод действительно проникал до костей. Она взяла флягу и сделала маленький глоток. Напиток обжёг губы, распространяя по телу волну приятного тепла. Вкус корицы, гвоздики и мёда был приятным.

— Спасибо, — пробормотала она, возвращая флягу.

Они стояли молча, глядя на застывший лес перед ними.

— Вы ничего не спрашиваете, — вдруг сказал Каэлан, не глядя на неё. — О землях. О руднике. О чём угодно, что выходит за рамки конкретного документа. Большинство чиновников засыпали бы меня вопросами из любопытства.

— Моя задача — оформлять бумаги, генерал, а не удовлетворять любопытство. И я не чиновник, я помощница лэрда Эдгара.

— Любопытно, — он повернул к ней голову, и его глаза сузились. — Та, на кого вы так... поразительно похожи, наоборот, не упускала возможности задать лишний вопрос. Особенно если он касался чужих денег и дел.

Сердце Лии упало. Вот оно. Началось.

— Надеюсь, она не доставляла вам слишком много хлопот, — выдавила она, глядя на свои перчатки.

Каэлан издал короткий, сухой звук, похожий на смех.

— Это слабо сказано.

Больше он не добавил ничего, но неловкое напряжение между ними только усилилось.

Они снова тронулись в путь через полчаса, и небо начало медленно заволакивать свинцовыми тучами. Ветер усилился, завывая в ветвях сосен. Капитан Дарнен, подъехав к Каэлану, озабоченно сказал:

— Генерал, пахнет снежной бурей. Лучше бы вернуться в город.

Каэлан посмотрел на небо, потом на Лию, сидевшую в повозке с бледным от этой новости лицом.

— До поместья не так далеко, как до города. До охотничьего домика ближе. Мы переждём там.

Решение было принято. Вскоре первые снежинки, крупные и мокрые, начали падать им навстречу. В течение получаса мир вокруг превратился в хаотичную белую пелену. Ветер выл, залепляя глаза и сбивая с пути. Лошади нервничали.

Лия, сидя в повозке, чувствовала, как страх сковывает её сильнее холода. Она видела, как солдаты с трудом управляются с лошадьми, как теряется тропа.

Вдруг её повозка резко накренилась, колесо угодило в скрытую снегом колею. Раздался неприятный хруст, и повозка замерла с провалившимся в яму колесом.

— Всё в порядке? — Каэлан был у её борта мгновенно, его голос, заглушаемый ветром, прозвучал совсем близко.

— Я... да, наверное, — прошептала она, выбираясь из-под одеял.

Осмотр показал, что ось треснула. чинить её в такую пургу было невозможно.

Каэлан, не говоря ни слова, сбросил с себя плащ и набросил его на Лию поверх её собственной одежды. Плащ был невероятно тяжёлым и тёплым, он пах чем-то неуловимо знакомым, вызывающим смутное беспокойство в глубине памяти.

— Капитан, распрягайте лошадей, — приказал генерал. — Повозку придется оставить, двигайтесь после этого к дому. Мы с леди Лией поедем на моем коне, переждем в охотничьем домике.

Солдаты тут же повиновались. Лошадей распрягли, повозку оставили, Вскоре фигуры всадников растворились в белой пелене.

Лия сидела впереди генерала, чувствуя себя крошечной и беспомощной перед разбушевавшейся стихией. Холод пронизывал до костей, несмотря на плащ.

— Еще немного, — Каэлан прижал ее к себе, что она почувствовала исходящее от него тепло. — Доверьтесь мне.

Последние два слова прозвучали почти как мольба. У нее всё равно не было выбора.

Одной рукой обнял ее поперек талии, чтобы она не упала, а Лия задержала дыхание. Его ладонь была обжигающе горячей, словно внутри него пылал тот самый огонь, о котором говорили легенды. Она вспомнила. Драконы никогда не мерзнут. Поэтому ни он, ни солдаты, даже не испытывали дискомфорта, когда как она мерзла.

— Хорошо, — прошептала она, и её голос дрогнул.

Они двигались медленно, пробираясь сквозь слепящую метель. Каэлан вёл своего коня впереди, буквально проламывая наметенные сугробы. Одной рукой придерживал её, а другой управлял конем. Он прекрасно ориентировался, будто видел сквозь снежную пелену.

Глава 6

— Теперь, — тихо сказал он. — Теперь, когда нет никого вокруг... может, ты скажешь мне правду? Кто ты?

Лия замерла, не в силах пошевелиться. Пламя в камине отбрасывало прыгающие тени на его лицо, делая его черты ещё более резкими, а взгляд — бездонным. Вой ветра за стенами был напоминанием, что бежать некуда. Да и есть ли смысл?

Она медленно обернулась к нему. В груди всё сжалось в холодный, тяжёлый ком.

— Правду? — её собственный голос прозвучал хрипло и неестественно громко в маленькой комнате. — Какую правду вы хотите услышать, генерал? Что я — не та, кого вы ищете?

Он не моргнул.

— Я хочу услышать, кто стоит передо мной сейчас. Почему ты смотришь на меня так, словно видишь впервые? Почему ты работаешь, платишь долги и носишь поношенные платья? Почему твой смех на площади был таким... настоящим? — Он сделал шаг вперёд, и пространство между ними сжалось. — Иллия не умела так смеяться. Она умела лишь хихикать, чтобы привлечь внимание.

Каждая его фраза была точным ударом. Лия чувствовала, как трескается её защитная скорлупа. Усталость, месяцы страха и одиночества навалились на неё всей своей тяжестью. Что она могла сказать? «Я из другого мира»? Чтобы он сжёг её на костре как ведьму или сдал в сумасшедший дом?

— Люди меняются, — слабо прошептала она, отводя взгляд в сторону горящих поленьев.

— Не так, — он покачал головой. — Не до неузнаваемости. Не за год.

— Может, вам просто не нравится то, что вы видите? — выпалила она, в отчаянии пытаясь атаковать. — Может, вам было проще иметь дело с той, кого можно было презирать за её глупость и тщеславие? А теперь вы видите перед собой человека, который сам справляется со своими проблемами, и вам это не по душе? Вам нужна была жертва, а не равный?

Она видела, как его глаза вспыхнули в отблесках огня. Но не гневом. Чем-то другим. Болью.

— Жертва? — он повторил, и его голос дрогнул. — Ты думаешь, я хочу видеть в тебе жертву? Я год пытался вычеркнуть тебя из памяти! Я приехал сюда, чтобы начать всё заново, забыть тот ад, в который ты превратила нашу жизнь! А теперь я вижу тебя, и... — он замолчал, сжав кулаки. — И я не понимаю. Я вижу её черты, её лицо, но сквозь них смотрит кто-то совсем другой. Кто-то, чей взгляд не заставляет меня сжиматься от раздражения. Кто-то, чьё присутствие не... не ранит.

Лия смотрела на него, и её защита таяла с каждым его словом. Она видела в его глазах растерянность сильного человека, столкнувшегося с чем-то, что не поддаётся его контролю.

— Она... — Лия сглотнула, чувствуя, как её горло пересыхает. — Она действительно была ужасна, не так ли?

Каэлан замер. Он не ожидал такого.

— Да, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Она была эгоистичной, капризной и глупой. И я был слеп, чтобы не видеть этого с самого начала.

— А что... что было в самом начале? — неожиданно для себя спросила Лия. Ей вдруг отчаянно захотелось знать. Не из любопытства, а чтобы понять боль, которую она видела в его глазах.

Он отвернулся, глядя в огонь.

— Были танцы на балу в Лунном саду, — глухо проговорил он. — Ты... она... уронила веер. Я поднял. Ты посмотрела на меня такими большими, невинными глазами и сказала, что у драконов, должно быть, самые сильные руки в королевстве, чтобы защищать тех, кто слабее. Это была первая и последняя искренняя вещь, которую я от нее услышал.

Лия слушала, и ей стало до боли жаль его. Жаль этого могущественного дракона, которого когда-то поймали на простой лести и мнимой невинности.

— Люди... могут ошибаться, — прошептала она. — А потом... пытаться стать лучше.

Он резко повернулся к ней.

— Это про неё? Или про тебя?

Их взгляды встретились. Буря выла за стенами, огонь трещал в камине. Ветер завывал, словно призрак их общего прошлого, от которого не скрыться.

— Я не она, — тихо сказала Лия, глядя ему прямо в глаза. — Та, которую вы знали… Я... — её голос дрогнул. — Я просто пытаюсь разгрести последствия не моих поступков и жить своей жизнью. Тихой. Спокойной. Без... без драм и сожалений.

Она не могла ему признаться.

Каэлан смотрел на неё, и в его глазах бушевала буря, не уступающая той, что была за стенами. Недоверие, надежда, боль, изумление — всё смешалось в его взгляде.

Он медленно, будто сквозь невидимое сопротивление, поднял руку и протянул её к её лицу. Лия замерла, не в силах пошевелиться. Его пальцы, грубые и покрытые шрамами, почти коснулись её щеки, но остановились в сантиметре от кожи. От них исходило почти ощутимое тепло.

— Так кто же ты? Вы так похожи с ней, словно один человек, — снова спросил он.

Лия прикрыла веки, потом распахнула ресницы.

— Лия, — прошептала она. — Меня зовут Лия. И больше я ничего не могу вам сказать.

Его рука дрогнула и опустилась. Он не прикоснулся к ней.

— Лия, — повторил он, словно пробуя на вкус это короткое, простое имя.

Он отступил на шаг, давая ей пространство. Пламя в камине выбросило сноп искр.

— Хорошо, Лия, — тихо сказал Каэлан.

***
Новиночка нашего литмоба от Алекс Корр "Ты. Всё ещё. Моя Жена!"

https://litnet.com/shrt/HIfa
Жила себе спокойно до 40 лет и горя не знала. Нет, угораздило умереть и попасть в другой мир, в тело отвергнутой жены дракона, которую подставили, оболгали и с которой развелся муж, назвав её недостойной. И если бы только это! Так нет: родственники плетут интриги, высший свет открыто насмехается, а тут ещё и маленькая сестра в опасности. Как выжить самой и спасти ребенка? На что придется пойти, чтобы выбить у судьбы для себя и малышки место под солнцем? И вот тогда, когда я уже разбираюсь с проблемами и даже задумываюсь о создании семьи, на пороге появляется бывший муж моего тела, который заявляет, что я всё ещё его жена! Простите, что?!

Глава 7

Её имя, "Лия", произнесенное им, казалось, изменило саму атмосферу в комнате. Оно было простым, чистым, не отягощенным горьким прошлым.

Он отошел к камину, повернулся к ней спиной, оперся руками о каменную кладку и опустил голову. Его широкие плечи были напряжены. Лия видела, как под тонкой ткань рубашки играют мышцы.

Он молчал переваривал услышанное.

Лия, все еще дрожа от пережитого потрясения, медленно опустилась на грубую деревянную скамью у стола. Она вытерла следы слез с лица и смотрела на его спину, ожидая. Что теперь? Примет ли он эту правду? Или будет дальше пытать ее подозрениями?

— Холодно? — снова спросил он, не оборачиваясь.

— Немного, — призналась она, и это была правда. Дрожь шла не только от холода.

Он повернулся, его лицо было скрыто в полутени, но глаза отражали отблески огня.

— Драконы не мерзнут. А тебе необходимо согреться. Дров хватит до утра. Буря, судя по звуку, не утихнет до рассвета.

С высокой полки почти под потолком, он вытащил одно грубое одеяло и протянул ей.

Она молча взяла его и укуталась. Оно пахло дымом, но было плотным и теплым.

— Спасибо, — прошептала она.

Он кивнул и сел на противоположный край скамьи, сохраняя дистанцию. Он смотрел на огонь, его пальцы медленно сжимались и разжимались.

— Значит, Лия, — снова произнес он её имя, как бы привыкая к его звучанию на своем языке. — Почему ты переехала сюда? Откуда ты?

Вопрос был задан неожиданно и застал её врасплох.

Лия сглотнула, опустила голову и начала говорить.

Она давно заготовила себе так называемую легенду, которая бы не связывала ее с Иллией. Главную суть, долги, вынужденный переезд, тоже пришлось выложить.

Он внимательно слушал, не перебивая. Потом кивнул, словно это имело для него смысл.

— Ты совсем другая, — сказал он наконец. — Слишком многое... другое. Слишком много деталей, которые не стыкуются с тем, кем была Иллия. Твоя работа. Твоя сдержанность. Твой взгляд. — Он замолчал. — И этот пирожок.

На его губах дрогнуло нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Лия почувствовала, как по её щекам разливается румянец.

— Он был вкусным, — пробормотала она в оправдание.

— Я видел, — снова стал серьезным его голос. — Я видел, как ты радовалась. Так не радовалась бы ни одна знатная дама.

Она и не была знатной дамой, хотелось ей ответить, но Лия промолчала. Он не хотел ее как-то унизить, очевидно ж. Просто в очередной раз сравнил с Иллией.

Он встал и подошел к окну, отодвинув тяжелый занавес. Снаружи бушевала белая тьма.

— Я потратил год, пытаясь выжечь её из своей памяти. Я думал, что ненавижу её. А теперь понимаю... что, возможно, ненавидел лишь ту боль и разочарование, которые она олицетворяла.

Лия слушала, затаив дыхание.

— Мне жаль, — тихо сказала она. — Мне жаль, что вам пришлось через это пройти.

Он обернулся, и его взгляд был тяжелым.

— Тебе не за что извиняться. Ты не она.

Они смотрели друг на друга. Ветер за стенами угрожающе завывал. Генерал за вечер еще выходил несколько раз, проверить своего коня.

После этого подошел к поленнице и подбросил в камин еще несколько полешек. Искры взметнулись вверх.

— Попробуй поспать. Я буду бодрствовать.

Лия не стала спорить. Она устроилась на жесткой кровати, укрывшись одеялами. Тепло от камина и усталость взяли свое. Глаза сами закрывались.

Перед тем как погрузиться в сон, она увидела его силуэт на фоне огня. Он сидел на скамье, неподвижный, как скала, его черные волосы отливали багрянцем в свете пламени. И она почувствовала себя рядом с ним... в безопасности.

Утро пришло тихо, застелив мир ослепительно белым, безмятежным покрывалом. Вой ветра стих, сменившись лесной тишиной. Лия открыла глаза и на мгновение забыла, где она. Потом воспоминания нахлынули: буря, домик, его вопросы и её сбивчивые, полуправдивые ответы.

Его в домике не было. На скамье, где он сидел ночью, лежала аккуратно сложенная его накидка. Сердце на мгновение ёкнуло от непонятной тревоги, но тут дверь скрипнула, и в проёме показался Каэлан. На его плечах лежали кристаллики инея, в руках он держал котелок, доверху наполненный чистым снегом.

— Проснулась, — констатировал он. Поставил котелок на огонь. — Буря утихла. Отвар поможет не замерзнуть остаток пути. Поместье недалеко.

Он не смотрел на неё с подозрением, не допрашивал. Он просто подвесил котелок над огнем, достал мешочек с травами, что нашептал, или ей так показалось, и закинул пучок в начинающий таять снег.

— Хорошо, — кивнула Лия, сбрасывая с себя одеяло. Она чувствовала себя разбитой. Постель была жесткой, мышцы болели, а еще предстояло ехать верхом, что тоже приносило свои неудобства. Но самый страшный разговор был позади. Он принял её версию. И это ее радовало.

Пока снег таял, превращаясь в воду, они молчали. Каэлан достал из своего походного мешка две металлические кружки и насыпал в кипяток еще щепотку сушёных трав. Аромат мяты и чего-то горьковатого заполнил хижину.

— Пей, — он протянул ей одну из кружек.

Они пили чай, сидя на противоположных концах скамьи, глядя на дверь, за которой лежал занесённый снегом мир.

— Спасибо, — снова сказала Лия.

Он лишь кивнул, отпивая свой напиток. Его взгляд, скользнув по её лицу, был задумчивым.

Когда чай был допит, он потушил огонь и поднялся.

— Пора.

Они вышли на улицу. Конь Каэлана, стоявший под навесом, фыркнул при их появлении. Дорогу замело, но не полностью, генерал, казалось, инстинктивно чувствовал путь.

Через полчаса сквозь зимнюю сказку показались очертания строений. Поместье Каэлана. Укреплённая усадьба из тёмного камня, мощная и основательная, как и её хозяин. У ворот их уже ждали капитан Даррен и несколько солдат, лица которых выражали явное облегчение.

— Генерал! Всё в порядке?

— Всё в порядке, капитан, — отозвался Каэлан, спрыгнул с коня, его голос снова приобрёл привычные командные нотки. — Леди Лия нуждается в отдыхе. Проводите её в гостевые покои и обеспечьте всем необходимым.

Глава 8

Гостевые покои в поместье Каэлана оказались невероятно уютными после каморки у вдовы Марты и аскетичной охотничьей хижины. Комната была просторной, с высоким потолком, камином и большим кроватью с балдахином. На столе уже стоял кувшин с горячей водой для умывания и лежало свежее, простое, но качественное платье из тёплой шерсти. Забота была ненавязчивой и практичной, без намёка на показную щедрость.

Лия с благодарностью умылась, сменила промокшую в дороге одежду и опустилась в кресло у камина. Тело ныло от усталости и нервного напряжения, но мысли не унимались. Он поверил. Но как долго продлится это? Не потребует ли он со временем более внятных объяснений?

Стук в дверь заставил её вздрогнуть.

— Войдите, — сказала она, инстинктивно выпрямившись.

В дверях стояла не служанка, а сам Каэлан. Он уже сменил дорожную одежду на простые штаны и белую рубашку, закатанную до локтей. Выглядел он менее грозно, но от этого не менее внушительно.

— Тебе нужно что-нибудь? — спросил он, оставшись на пороге, словно уважая границы её пространства.

— Нет, спасибо. Всё прекрасно.

— Ужин подадут через час в малой столовой. Если ты не против разделить его со мной.

Лия колеблясь кивнула.

— Хорошо.

Он кивнул в ответ и, прежде чем закрыть дверь, коротко бросил:

— Ты в безопасности здесь. Никто не побеспокоит.

* * *

Ужин прошёл в натянутой, но вежливой атмосфере. Малая столовая была обставлена с функциональной лаконичностью. Они сидели друг напротив друга при свечах, и разговор вертелся вокруг нейтральных тем: управление поместьем, предстоящие работы, особенности аэлендорской зимы. Она чувствовала его взгляд на себе и неловкость.

Внезапно он спросил:

— Ты умеешь читать карты?

Вопрос застал её врасплох.

— Какие именно? Географические?

— И географические, и архитектурные. Нужно сверить планы нового крыла с реальной разметкой на местности.

— Думаю, да, — осторожно ответила Лия. — Я могу попробовать.

— Хорошо. Завтра утром, если ты не против.

На этом ужин закончился. Он проводил её до дверей столовой.

На следующее утро, обсудив планы на день, Лия погрузилась в работу с планами поместья и подготовкой бумаг.

Позже он пришел спросить её мнение о том, как лучше организовать библиотеку и обустроить внутренний двор.

К обеду Лия начала понемногу расслабляться. Страх быть разоблачённой отступал, сменяясь странным чувством своей полезности. А вечером она засиделась в выделенной ей небольшой гостиной под временный кабинет, сверяя списки поставок. Войдя в кабинет, она не заметила Каэлана, сидевшего в кресле у потухшего камина с книгой в руках. Он смотрел не на страницы, а на огонь свечи на столе, его лицо было задумчивым и уставшим.

Услышав её шаги, он поднял голову.

— Лия. Ты ещё не спишь.

— Заканчивала отчёт, — она показала на папку в руках.

Он кивнул, его взгляд скользнул по её фигуре, потом взгляд поднялся выше, к аккуратно убранным в пучок волосам.

— Ты много работаешь. Слишком много для женщины. Я думал, ты давно поднялась к себе.

— Привычка, — пожала она плечами.

Он отложил книгу.

— Иллия ненавидела слово «работа». Для неё оно было синонимом унижения.

Лия замерла. Он снова произносил это имя.

— Я не она, — тихо напомнила она.

— Я знаю, — он поднялся и сделал к ней несколько шагов. И остановился перед ней. Так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло. — Иногда я ловлю себя на мысли... что мне жаль.

— Жаль? — не поняла она.

— Жаль, что я не встретил тебя первой. Жаль, что всё это время... это была не ты.

Сердце Лии забилось чаще. Она не нашлась что ответить. Она просто смотрела на него, на его тёмные глаза, в которых плясали отражения пламени свечи.

Он медленно, давая ей время отступить, протянул руку и коснулся пряди её рыжих волос, выбившейся из пучка. Прикосновение было лёгким, как дуновение ветра, но от него по всему телу пробежали мурашки.

— Ты настоящая, — прошептал он, больше самому себе, чем ей. — И я не знаю, что с этим делать.

Потом его рука опустилась, и он отошёл, оставив её стоять одну в центре комнаты с бешено колотящимся сердцем. Он ушёл, не дожидаясь ответа, не требуя ничего.

Лия осталась одна, прижав ладонь к тому месту, где он только что касался её волос.

Он не знал её главной тайны. Он принял лишь ту часть правды, которую она могла ему открыть. Но в его глазах она видела, что ему нужен призрак прошлого. Ему была интересна та настоящая Иллия. И он скучает именно по ней, даже если и отрицает.

И этот интерес ничем хорошим не кончится. Когда-то же он выяснит, что она и есть Иллия. И остается надеяться, что это будет после ее возвращения в Аэлендор.

***
Дорогие мои, новинка литмоба от Нины Колыбельниковой "Бывшая жена генерала-дракона"

https://litnet.com/shrt/pfd-

– Я люблю другую, Амелия. И она ждет от меня ребенка. Когда-нибудь ты тоже влюбишься. И поймешь меня. Прости.
Последние слова, которые услышала Амелия перед смертью.
Теперь в ее теле я. В наследство мне достались: злая мачеха, капризная сестра и бывший муж-дракон, который опозорил меня в день свадьбы. Они думали, что я сломаюсь. Но они не знали, что я не Амелия. И мне есть что терять и ради чего жить.

Глава 9

Лия стояла еще несколько минут, прижав ладонь к виску, где ещё пылало эхо его прикосновения. «Ты настоящая». Эти слова звучали как заклинание, как попытка убедить самого себя. А её собственные мысли путались и противоречили друг другу.

«Он скучает по ней. По той, кем я не являюсь. Он видит во мне её, улучшенную версию, но всё равно — её.»

Это осознание было подобно ушату ледяной воды. Её рыцарь, её нечаянный защитник, был влюблён в в свою бывшую жену. В идеал, который она невольно олицетворяла. А что будет, когда он поймёт, что бывшая жена и есть она? Что подлинная Иллия не исчезла в каком-то метафизическом смысле, а была вытеснена её собственным сознанием? Он ненавидел ту, прежнюю, так же сильно как и любил. А её, новую, он только начал принимать. Грань была слишком тонкой, чтобы устоять.

С этого вечера их сосуществование в поместье приобрело новое состояние. Генерал не становился навязчивым, но его присутствие ощущалось острее. Его взгляд, прежде всего оценивающий, теперь задерживался на ней дольше. Он продолжал советоваться с ней по хозяйственным вопросам, но в его предложениях всё чаще сквозил личный интерес.

— В оранжерее начали цвести зимние цветы, — как-то утром за завтраком сказал он. — Там тепло, даже когда на улице метель. Если тебе наскучили эти стены...

Он не закончил, оставив предложение висеть в воздухе. Лия вежливо отказалась, сославшись на срочную работу с документами для столичного кредитора. Это была правда, но лишь половина правды. Вторая половина заключалась в паническом страхе перед любой ситуацией, которая могла бы показаться свиданием.

Она чувствовала себя акробатом, идущим по канату над пропастью. С одной стороны — его растущая привязанность, которая дарила ложное чувство безопасности и, что хуже всего, начинала находить в её собственном сердце тревожный отклик. С другой — холодный ужас перед тем днём, когда он прозреет.

Она наблюдала за ним, когда он этого не замечал. Видела, как он легко управляется с неподъёмным сундуком, который двое тщедушных слуг не могли сдвинуть с места. Чувствовала исходящее от него тепло, когда он проходил мимо в прохладном коридоре. Слышала отголоски его власти, когда он говорил с кем-то из офицеров — низкий, уверенный голос, не терпящий возражений. Он был драконом. И он всё больше тянулся к ней, к этой мнимой тихой гавани, которой она не была.

Однажды вечером, когда она спускалась по лестнице, он поднимался ей навстречу. Они встретились на площадке, где высокое арочное окно открывало вид на заснеженные холмы, окрашенные закатом в багрянец.

— Завтра я отправляюсь на границу, — сказал он без предисловий. — Небольшой инцидент, требует моего присутствия. Вернусь через три дня.

— Я... надеюсь, всё обойдётся, — нашлась она.

— С этим справлюсь, — он махнул рукой, словно отмахиваясь от пустяка. Его взгляд упал на её руки, сжимающие перила. — А ты... останешься здесь до моего возвращения.

— Мне нужно вернуться в город, здесь я почти закончила, осталось только заполнение карточек прислуги. — возразила она, почувствовав прилив паники. Остаться здесь одной, в его пространстве, с его слугами, которые уже смотрели на неё с нескрываемым любопытством? Нет. Это было слишком. — У меня работа. Аренда комнаты и...

— Я договорился с лэрдом Эдгаром. Ты будешь работать здесь. Если будет что-то срочное, капитан Даррен доставит тебе всё необходимое, — его тон не оставлял пространства для манёвра. — Пожалуйста. Я хочу быть уверенным, что ты в безопасности.

«Пока я здесь, я в самой большой опасности», — пронеслось в голове у Лии. Опасности сойти с ума от этого двойственного положения. Опасности позволить себе чувствовать то, чего чувствовать нельзя.

Но сказать это она не могла. Она лишь кивнула, сдаваясь под тяжестью его воли и собственного смятения.

— Хорошо, — прошептала она.

Он задержался на секунду, его взгляд скользнул по её лицу, будто желая запечатлеть его, по губам, а затем кивнул и продолжил подъём по лестнице.

Лия осталась стоять у окна, глядя, как солнце догорает за снежными вершинами. Он уезжал. У неё было три дня. Три дня, чтобы решить, что делать дальше. Сидеть сложа руки и позволять этой иллюзии затягивать её всё глубже? Или использовать его отсутствие, чтобы бежать обратно в свою тесную, но безопасную комнату в Аэлендоре, пока ещё не стало слишком поздно?

Лия уткнулась лбом в холодное стекло. Бегство было логичным. Единственно верным решением. Но почему же тогда мысль о нём отзывалась в душе такой острой, пронзительной болью?

***

Представляю вам новинку приключенческого и любовного фэнтези с интригами и тайнами от Марины Павельевой «Попаданка и генерал драконов. И развод?!" 16+
https://litnet.com/shrt/8Cyh

Красивый муж не панацея от развода. Еще и генерал драконов, который влюбился в другую. Вот да. И понять его даже можно, и жить без него, если бы не одно но. В теле его бывшей жены теперь попаданка, которую угораздило во всё это вляпаться и узнать, что у нее есть страшная тайна, а муж почему-то хочет вернуться. Упс. А оно ей зачем? Не-не, мы это уже проходили. Ах, только ее магия может его спасти? И он на всё готов?

Спасти и не влюбиться – трудный выбор, который будет сделан.

Глава 10

Решение пришло не во время бессонной ночи, а на рассвете, когда первые лучи солнца позолотили снежные вершины за окном. Она должна уйти. Пока может. Пока сердце не начало обманывать разум, пока жалость к нему и к себе не перевесила инстинкт самосохранения.

Она действовала быстро, как привыкла. Упаковала немногие свои вещи в тот же скромный сундук. Написала короткое письмо лэрду Эдгару, сообщая, что семейные обстоятельства вынуждают её вернуться в город и она готова продолжить работу из конторы. А потом взяла чистый лист бумаги и замерла.

Что написать ему?

«Уважаемый генерал, я бегу, потому что боюсь, что вы влюбляетесь в призрак, а я не могу быть этим призраком»? Нет. Это было бы жестоко и бессмысленно.

В конце концов, она вывела всего несколько строк, стараясь, чтобы почерк был ровным и безэмоциональным.

«Генерал,

Благодарю вас за гостеприимство и защиту. Мне необходимо вернуться в город к моей жизни и работе. Я не могу оставаться здесь дальше. Прошу понять и не искать. Моя работа выполнена, всё остальное возьмет на себя ваш новый управляющий, которого, я уверена, лэрд Эдгар уже нанял для вас.

Лия».

Она не называла его по имени. Не использовала слово «прощайте». Просто оставила записку на столе в гостиной, где он наверняка её найдёт.

Спустившись вниз, она нашла капитана Даррена, отдававшего распоряжения у конюшни.

— Капитан, мне срочно нужно в город, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — По делам кредиторов. Генерал разрешал мне отлучиться.

Она солгала. И солгала плохо, потому что капитан на мгновение замер, его проницательный взгляд изучал её бледное, напряжённое лицо.

— Генерал приказал обеспечить вашу безопасность, мисс, — осторожно произнёс он. — Но он не упоминал о вашем отъезде.

— Это было внезапное решение, — парировала Лия, чувствуя, как подступает паника. — Я... я оставила ему записку. Он всё поймет.

Даррен колебался. Дисциплина и приказы боролись в нём с очевидным — женщина была на грани срыва.

— Я не могу предоставить вам лошадь без прямого приказа, мисс, — сказал он наконец. — Но... я могу довезти вас до города на повозке. Если дела действительно столь срочны.

Это было больше, чем она могла надеяться. Лия кивнула, сжав руки, чтобы скрыть дрожь.

— Благодарю вас.

Дорога в город показалась вечностью. Она сидела на жесткой скамье рядом с капитаном, кутаясь в плащ, и молчала. Снег скрипел под полозьями. А она… она предавала его доверие. Того крошечного, хрупкого доверия, что зародилось между ними в охотничьей хижине.

«Я не она», — твердила она себе. Но чем больше она это повторяла, тем сильнее становилась странная, необъяснимая боль. Боль расставания.

Когда повозка остановилась у знакомого дома вдовы Марты, Лия выпрыгнула на землю, едва не поскользнувшись.

— Капитан, — обратилась она к Даррену, прежде чем он уехал. — Пожалуйста, передайте генералу... что я благодарна. За всё.

Она не стала уточнять, за что именно. За спасение от бури? За кров? Повернувшись, она почти побежала к двери, не оглядываясь.

Комната у вдовы Марты встретила её всё тем же одиночеством. Всё было так же, как и прежде: узкая кровать, скрипучий стул, маленькое окошко. Но теперь эти стены казались не убежищем, а клеткой. Возвращение к той жизни, которую она выстроила с таким трудом, не принесло облегчения. Оно принесло пустоту.

Сундук капитан занес в дом. Она механически разобрала вещи, села на кровать и уставилась в стену. Теперь она была в безопасности. Он не станет искать её здесь, в этой лачуге. Его гордость не позволит ему преследовать женщину, которая ясно дала понять, что не хочет его общества.

Почему же тогда её сердце сжималось от такого пронзительного, острого сожаления? Почему каждая клетка тела помнила тепло его руки в её волосах и глубину его взгляда, в котором она, обманывая саму себя, хотела разглядеть нечто большее, чем тоску по другой?

Она легла, повернувшись лицом к стене, и закрыла глаза, пытаясь заглушить голос разума, который нашептывал: а что, если он видит в тебе не Иллию, а именно тебя? Что, если его чувства обращены к той, кто сумел выжить, кто платит по чужим долгам и радуется простому пирожку?

Но это было слишком опасно — верить в это. Слишком большой риск. Лучше остаться здесь, в знакомой бедности и одиночестве, чем позволить надежде разрушить и без того шаткое равновесие.

А на другом конце заснеженной дороги Каэлан, вернувшийся в поместье на сутки раньше из-за внезапно разрешившейся проблемы на границе, стоял посреди гостиной с смятым в мощной руке листком бумаги. Его лицо было каменным, но в глазах бушевала буря.

«Не могу оставаться здесь дальше. Прошу понять и не искать».

Он медленно подошёл к камину, разжал пальцы и позволил записке упасть в огонь. Бумага вспыхнула и обратилась в пепел.

— Капитан! — его голос пророкотал, подобно отдалённому грому.

Он не станет её преследовать. Он не станет ломать её волю. Но он и не собирался сдаваться. И дракон внутри, привыкший добиваться своего, теперь ревел от нетерпения, он желал ее, женщину по имени Лия.

И желал так, что готов был обратиться и лететь, и лишь жесткая воля генерала не позволила случиться обороту. Он обязательно ее завоюет и на этот раз правила будет диктовать он.

***

Дорогие мои, хочу познакомить вас с новой историей нашего литмоба от Марго Арнелл "Развод. Истинная генерала-дракона"
https://litnet.com/shrt/2PVv
Я, талантливый ученый Алена Астахова, очутилась в незнакомой реальности брошенной, выставленной за дверь, чужой и нелюбимой. Мне предстоит выжить в мире, полном магии, с клеймом предательницы и без гроша в кармане. Моя единственная опора — холодная логика ученого. Главная угроза — генерал-дракон Люциус, чья красота и пылкий нрав пугают так же, как и притягивает.

Глава 11

Она пробыла в поместье генерала всего ничего, но уже привыкла к условиям и удобству настолько, что комната у вдовы Марты казалась ещё более тесной и неуютной. К хорошему быстро привыкаешь, Лия хорошо это понимала, механически выполняя свои обязанности в конторе лэрда Эдгара.

Там в поместье, она спокойно занималась бумагами в выделенной ей гостиной, не было нужды суетиться, выполнять множество мелких поручений, отрываясь от основного занятия.

Но проблема в том, что на место управляющих всегда набирали только мужчин. Женщина априори не могла выполнять такую «сложную» работу. Место простолюдинки в прачечной, на кухне или за торговым лотком. На нее у лэрда Эдгара косились, но здесь она была как бы под его защитой, и для всех просто женщиной, занимающейся однообразной легкой работой принеси-подай. Лишь она и ее начальник знали, что это не так.

Ну теперь и генерал.

Лия прикрыла рукой глаза. Надо же было такому случиться! Чтобы бывший муж Иллии заявился жить именно туда, куда она сбежала от кредиторов и старых знакомых ее предшественницы.

Закон подлости, не иначе.

Лия штамповала бланки и отвечала на вопросы начальника односложно и старалась не встречаться с ним взглядом, который смотрел на неё с немым вопросом. Она боялась, что он спросит о генерале, о внезапном отъезде, но лэрд Эдгар был слишком воспитан для подобных расспросов.

Она ждала. Каждый скрип двери, каждый шаг на лестнице заставлял её замирать. Она ждала, что он появится — грозный, полный гнева и разочарования. Но дни шли, а Каэлан не приезжал. Никаких вестей, никаких посланий. Оно означало, что он принял её решение. Что он отпустил её.

И это ранило больнее, чем она могла предположить.

Через неделю случилось нечто странное. Лия пришла в банк, чтобы внести очередной платёж по долгу Иллии. Клерк, проверив бумаги, поднял на неё удивлённый взгляд.

— Леди Лия, ваша задолженность полностью погашена.

У неё перехватило дыхание.

— Это... невозможно. Я должна ещё...

— Всё погашено, — повторил клерк, демонстрируя ведомость. — Вчерашним днём.

— Но кем? Это какая-то ошибка, давайте перепроверим еще раз.

— Тут нечего проверять. — Пробурчал мужчина. — Я веду все записи четко. Вот смотрите, погашено. Кем, сказать не могу. Не положено.

Лия вышла из банка на негнущихся ногах. Она подозревала, кто был этим «благотворителем». Он решил ей помочь таким образом?

Но если он расписывался в бланках, то видел ее имя.

Она не спала всю ночь, ожидая, что он ворвется в домик Марты с требованиями всё прояснить. Но никто не вламывался, и от ощущения неизвестности, в душе скребли кошки.

На следующий день лэрд Эдгар вызвал её к себе.

— Лия, поступил крупный заказ на работу, — сказал он, снимая очки и протирая их. — От нового торгового дома. Им требуется полный аудит и систематизация их счетов за последние пять лет. Работа сложная, но оплата... весьма щедрая. Они запросили только вас.

— Меня? — удивилась Лия. — Но почему? Я никому не известна и какой такой торговый дом? Я даже не захожу в такие места.

— Видимо, ваша репутация трудолюбивого и аккуратного сотрудника дошла до них, — пожал плечами лэрд Эдгар. — Это шанс, девица. Такой возможности не упускают.

Она взялась за работу. Заказ и вправду был сложным, но невероятно интересным. Она погрузилась в цифры, в выявление нестыковок, в построение логичных финансовых схем. Оплата и впрямь была более чем щедрой, позволяя ей не только комфортно жить, но и откладывать деньги.

Но чем дольше она работала, тем сильнее её охватывало странное чувство. Стиль ведения отчётности, логика документооборота... Всё это смутно напоминало ту систему, которую она невольно продемонстрировала Каэлану при работе с планами его поместья. Как будто невидимая рука направляла её, предлагая задачи, идеально подходящие её уникальным способностям.

Она пыталась узнать о владельцах нового торгового дома, но информация была скудной. Говорили, что он был основан на капитале из столицы и имел обширные связи.

Однажды вечером, возвращаясь с рынка, она увидела на площади капитана Даррена. Он стоял у лотка с горячими каштанами, беседуя с городским стражником. Их взгляды встретились. Капитан не сделал ни малейшей попытки приблизиться к ней. Он лишь коротко, почти незаметно кивнул и продолжил разговор.

Лия почти побежала домой, боясь встретить на своем пути генерала.

И самое ужасное было в том, что она хотела этой встречи и одновременно корила себя за такие мысли.

Хотела узнать, какое он имеет отношение к этому торговому дому. Почему в основе легла ее система учета, привнесенная из прошлой жизни? Кроме него никто не знал, не видел этой системы. Только в поместье она позволила себе такую вольность, зная, что лэрд Эдгар ее не будет перепроверять.

И проходя мимо книжной лавки, она увидела в витрине новую книгу — «История и легенды драконьих кланов». Она замерла, глядя на обложку с изображением могучего чёрного дракона. Бездумно, почти против своей воли, она вошла внутрь и купила её.

Вечерами, сидя у камина в своей комнате, она начала читать. Она узнала, что драконы — не просто существа с магией огня. Они — одиночки по природе, редко выбирающие себе пару, но раз выбрав — хранящие верность до конца. Что их ярость ужасна, но их преданность безгранична. Что они ценят силу духа выше знатности рода.

***

Дорогие мои, вышла последняя книга литмоба "После развода с генералом драконов" у Маргариты Абрамовой и Николь Фенникс
"ПОПАЛА В РАЗВОД, ИЛИ КАК РАЗДРАКОНИТЬ БЫВШЕГО!"
https://litnet.com/shrt/knwp
Прежняя хозяйка тела умерла от несчастной любви, а у меня на повестке дня — карьера и личное счастье без этих драконьих заморочек!
Все шло хорошо. Пока начальником отдела не назначили моего бывшего мужа, который когда-то меня выгнал и не желает видеть даже в подчиненных.
Но на этот раз я не позволю ему диктовать условия. Я не его робкая жена. И нечего на меня так смотреть!

Глава 12

Известие о том, что генерал Каэлан фон'Аэр снова в Аэлендоре, достигло Лии в хлебной лавке. Две торговки наперебой обсуждали, как «тот самый столичный генерал-дракон» заказал в мастерской Генриха огромную партию новых печей для беднейшего квартала города.

«Говорят, сам чертежи проверял! Требует, чтобы жарко было и дёшево, будто для солдатских казарм», — с жаром говорила одна.

«Не для казарм, глупая, для западной слободки! Там после прошлой зимы пол-улицы вымерзло. А он теперь здесь хозяином стал, вот и показывает, что о людях печётся», — поправляла её другая.

Лия взяла свой хлеб и вышла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Хозяин города? Генерал? Что она знала об Аэлендоре? Практически ничего!

А он генерал совсем недавно получил здесь земли и уже хозяин города? Неужели подался в политику? И делал это так, как умел он — решительно, практично, без лишней помпы. Эти печи явно же не для показушности. Люди действительно нуждаются.

Она шла домой, и город вокруг внезапно показался ей иным. Раньше он был её укрытием. Теперь он словно незримо выставлял ее напоказ… перед ним. Каждая улица теперь напоминала о его влиянии. Она заметила, что на углу её переулка, всегда тонувшего в сумерках, теперь горел новый, яркий фонарь. Спросив вдову Марту, та только развела руками: «Городская управа постановила. Говорят, генерал тут теперь управляет.»

На следующий день её вызвал к себе лэрд Эдгар. Его кабинет был завален чертежами и сметами.

— Лия, садись. Дело серьёзное, — он смотрел на неё поверх очков. — Генерал фон'Аэр представил городскому совету комплексный план по укреплению дамб перед весенним паводком. Дело масштабное, требует скоординированной работы с поставщиками, рабочей силой, казначейством. И ему нужен человек, который сможет вести всю документацию, сводить воедино отчёты, быть связующим звеном между ним, советом и подрядчиками. Он просит тебя.

Лия едва не онемела от таких слов

— Лэрд Эдгар, я... я не инженер. Я всего лишь писарь по отчетам.

— Он просит не инженера. Он просит организатора. Того, кто умеет видеть систему, — старик устало вздохнул. — И он прав. Вся эта бумажная волокита утонет в беспорядке без твёрдой руки. Твоей руки. Это... это гражданская служба, Лия. Важная для города. Я не могу и не буду тебя заставлять. Но подумай.

Предложение, конечно, заманчивое, и она знала чего ей и лэрду Эдгару это будет стоить. Она – женщина! Ее поставят руководить таким ответственным делом. В самой Городской Управе! Важное, почётное и смертельно опасное для её покоя. Принять — значит войти с ним в ежедневный, плотный контакт. Отказать — значит проявить слабость, возможно, навсегда закрыть для себя двери к тому уважению и профессиональному признанию, которое она начала обретать.

— Я... мне нужно подумать, — выдохнула она.

— У тебя есть время до завтра, — кивнул лорд Эдгар.

Весь день она металась. Страх говорил одно: «Он затягивает тебя в свою паутину. Сначала долги, потом работа, теперь это». Но другой голос, тихий и настойчивый, спрашивал: «А что, если это просто работа? Важная работа? Что, если он просто видит в тебе компетентного специалиста? Разве не этого ты хотела, чтобы тебя ценили за ум?»

К вечеру она не выдержала. Она надела плащ и вышла, сама не зная куда. Ноги сами принесли её на центральную площадь, к тому самому месту, где когда-то он увидел её с пирожком. Она стояла в тени аркады, наблюдая, как суетятся люди, и вдруг почувствовала его присутствие.

Почувствовала.

Медленно обернувшись, она встретилась с его взглядом.

Он стоял в нескольких шагах. Без плаща, в простой тёмной рубашке, руки скрещены на груди. Они смотрели друг на друга через площадь, и весь шум мира словно стих. Он не двигался с места, не делал попытки приблизиться. Он просто ждал.

Лия сделала шаг. Потом ещё один. Их разделяли всего десяток шагов, когда она остановилась.

— Печи для слободки это ваша идея? — спросила она.

Он кивнул.

— Зима здесь сурова. Люди не должны гибнуть от холода в городе, который теперь в моем управлении. Это логично.

«Логично». Его любимое слово.

— А фонарь в моём переулке? Это тоже логично?

Уголок его рта дрогнул.

— Темнота порождает опасность. Теперь там стало спокойнее.

— А этот… — хотела сказать проект, но врядли это слово здесь употребляют, — комплексный план? Зачем вам я? У вас есть офицеры, инженеры.

Он сделал пару шагов в её сторону, сократив дистанцию наполовину.

— У меня есть люди, которые умеют подчиняться приказам и воевать. Мне нужен кто-то, кто умеет думать. Видеть целое, а не части. Находить слабые места не в обороне, а в сметах. — Он замолчал, его взгляд стал пристальным. — Я видел, как ты работаешь. Ты умеешь это делать. Городу это нужно. Мне это нужно.

Он сказал «мне», просто «мне». Лия почувствовала как ее щеки предательски заливает краской.

— Я не хочу быть вашей обязанностью, — прошептала она. — Или... вашим…

Проектом – хотела сказать.

— Ты ею и не будешь. Мы заключим договор, зарплата, чёткие обязанности. Ты сможешь уйти, когда захочешь. — Он сделал паузу. — Но я надеюсь, ты не захочешь.

Он предлагал ей всё, о чём она могла мечтать в этом мире: уважение, профессиональный вызов, независимость. Но какой ценой? Он ведь уже явно понял кто она на самом деле?

И нет, конечно, не про душу попавшую в этот мир. В голове у Лии проносились мысли о том, что он теперь точно считает ее Иллией.

— Почему? — спросила она, и в этом вопросе был весь её страх, всё недоумение. — Почему вы настаиваете? После того как я сбежала из поместья?

— Потому что… ты показала свои способности, я хочу, чтобы они приносили пользу городу.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Я согласна.

— Завтра капитан Даррен привезёт тебе договор и материалы для ознакомления.

Он повернулся, чтобы уйти, но на полпути обернулся.

Глава 13

Каэлан фон'Аэр стоял у массивного окна в своём кабинете в резиденции, сжимая в руке свёрнутый в трубку пергамент. Это был отчёт капитана Дарнена, короткий, сухой и убийственный. Подробная выписка из столичного кредитного банка по долгам леди Иллии де'Вэр. Каждый кредит, каждая просрочка, каждый неуплаченный счёт. И — последняя запись — полное погашение его переводом несколькими днями ранее.

Он чувствовал, как гнев поднимается из самого нутра.

ИЛЛИЯ.

Это была она. Так искусно изображающая другую женщину. Она была ею с самого начала. Все эти недели, все эти встречи, этот её новый образ — скромной, трудолюбивой, настоящей — было лишь игрой. Игрой более изощрённой, чем её прежние истерики. Она видела его растерянность, его надежду, и вела свою партию. Научилась где-то, может, у какого-нибудь проходимца-управляющего, с которым свела знакомство в столице, — как строить отчёты и чертить планы. Всё для того, чтобы заманить его, снова поймать в свои сети. Чтобы снова иметь над ним власть. Кто-то принес ей весть в клювике из самого двора государя о назначении его губернатором северных земель.

Он швырнул пергамент на стол. Глупец. Он, видавший тысячи уловок врага на поле боя, позволил себя обмануть парой умных фраз и видом горячего пирожка. Он почти поверил в чудо. Поверил, что она не та, кто разбила его жизнь.

Но чудес не бывает. Бывают лишь расчёт и ложь.

Его первоначальный порыв: ворваться в её конуру, вытащить её за эти рыжие волосы и потребовать ответов — угас, сменившись холодным решением. Тактикой.

Он ведь генерал.

Он брал крепости. А она возвела вокруг себя новую из показной скромности, мнимой независимости и работы в городской управе. Взять её штурмом, силой? Слишком просто. Слишком милостиво для неё.

Нет. Он возьмёт её её же оружием. Он даст ей всё, о чём она, по её новому разыгрываемому сценарию, должна мечтать: ответственную работу, уважение, видимость паритетных отношений. Он затянет её в самую гущу дел, сделает незаменимой... и зависимой. От его решений, его денег, его власти в этом городе, которую он наращивал с безжалостной эффективностью. Он станет воздухом, которым она дышит в её новом мире.

А потом он сломает её.

Он не хотел её сердце. Это сердце было пусто и лживо. Он хотел её гордость. Ту новую, хрупкую гордость работящей «Лии». Он хотел, чтобы она осознала, что все её хитрости, все её «способности» — лишь игрушки в его руках. Что он видит её насквозь.

И финальным актом этого унижения станет он сам. Он заберёт её в свою постель. Не как жену или возлюбленную. Как любовницу. Грелку на ночь. Наглядное доказательство её истинного места, легкодоступной женщины, которую он призвал и которой может распоряжаться. Чтобы она каждое утро просыпалась с осознанием, что её «независимость» была иллюзией, купленной и оплаченной им. Чтобы он мог смотреть в её голубые глаза, полные не «искренней» невинности, а вымученного стыда и поражения, и видеть там крушение её жалкой авантюры.

План сложился в его голове. Предложение о работе было первым ходом.

***

Он наблюдал. Это был самый важный момент осады — когда стены дают первую трещину, и защитники замирают в ужасе, глядя в пролом. Он был этим проломом сегодня.

Она пришла, когда ее вызвали в Городскую Управу. Снова эта роль. Бледное лицо, волосы собранные в простую прическу, никаких украшений. Неужели всё продала? Он усмехнулся. Скорее припрятала.

Рассказал о работе. Обращался к ней «Иллия». Он видел, как каждый раз это имя вонзалось в неё. Как побледнела её кожа, став почти прозрачной, как пергамент. Как задрожали её пальцы, сжавшие листки контракта. В её широко распахнутых глазах — этих предательских, цвета морской волны глазах, которые он когда-то считал прекрасными, — метались паника, унижение и… да, страх. Чистый, животный страх. Не притворный, не наигранный. Настоящий.

И это насытило его гнев, хоть и на самую йоту. Хорошо, — пронеслось в его голове ледяной волной. Пусть боится. Пусть наконец поймёт, с кем имеет дело. Не с тем доверчивым дураком, от которого она ушла к праздной жизни.

Его собственное сердце билось ровно. Никакой жалости. Жалость — для слабых. Для тех, кого обманывают дважды. Она выдохнула всю его жалость в ту самую ночь, когда ушла, хлопнув дверью. Теперь остался только расчёт.

Он давил на самое больное. На её новую, так тщательно выстроенную личность. На «Лию», которая гордилась своей работой, своей скромностью, своей честностью. Он предложил ей всё, чего могла желать эта «Лия» — карьеру, уважение, влияние. Чтобы потом, одним махом, превратить это в плату. В плату за доступ к её телу. Он поставит на кон её новое, хрупкое самоуважение. И был почти уверен, что она его потеряет.

Выбирай, — думал он, глядя на её опущенную голову, на огненные волосы, собранные в простой узел, который так контрастировал с её когда-то невероятно сложными причёсками. — Покажи мне, кто ты на самом деле. Авантюристка, готовая на всё ради комфорта и положения? Или твоя новая роль зашла так далеко, что ты предпочтёшь голодную свободу?

Он почти надеялся на второе. Чтобы она вскочила, выплеснула ему в лицо вино (о, как она любила драматичные жесты!), назвала его чудовищем и убежала. Это дало бы ему моральное право окончательно вычеркнуть её. И продолжить наблюдать, как она медленно тонет в нищете, с каждым днём всё больше жалея о своём выборе. Это была бы сладкая, растянутая месть.

Но более расчётливая, холодная часть его натуры надеялась на первое. Чтобы она сдалась. Чтобы она кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и приняла его условия. Потому что тогда он получит над ней не просто власть, а тотальный контроль. Он сможет день за днём разрушать эту ненавистную маску «Лии», наблюдая, как страх и зависимость стирают её новую личность, обнажая ту самую, старую, корыстную Иллию. Он сможет владеть ею, не доверяя ей. Наслаждаться её телом, презирая её душу. Это была бы месть более изощрённая, более полная.

Глава 14

Он повернулся и замер. Она не сбежала. Не бросила ему в лицо бокал. А ведь прочитала все страницы. Лия сидела, склонив голову, и её плечи слегка вздрагивали. Тихий, почти неслышный звук выдал её, прерывистый вдох, похожий на всхлип, который она отчаянно пыталась подавить.

Это не было частью его расчётов. Слёзы Иллии — да, он знал их хорошо. Громкие, истеричные, рассчитанные на эффект. Эти… были другими. Беззвучными. Позорными.

На миг ледяная уверенность дала трещину. Что, если… Нет. Он с силой отшвырнул эту мысль. Она просто сменила тактику. Более тонкую. Более действенную. Разжалобить его — гениальный ход.

— Слёзы? — получилось грубее, чем собирался сказать. — Это новая роль? Жертвы? Я думал, ты играешь в сильную и независимую.

Она резко подняла голову, отодвинула исписанные его рукой листки. Лицо было мокрым, глаза красными, но в них, сквозь плёнку слёз, вспыхнул огонь. Не истеричный, а яростный.

Оскорблённый.

— Я… я не играю, — её голос сорвался, но она сглотнула и выпрямилась, отчаянно пытаясь взять себя в руки. — Вы предлагаете мне стать… содержанкой. За возможность работать. Это не выбор. Это издевательство.

«Содержанкой». Грубое, плебейское слово. Та, которую он знал, никогда бы его не произнесла. Она бы сказала «неравный союз» или «унизительное предложение». Это маленькое несоответствие снова кольнуло его.

— Это реальность, — холодно парировал он. — Ты сама её создала, вернувшись в мою жизнь, притворяясь другой. Ты думала, я буду просто наблюдать, как ты строишь из себя незнакомку, пользуясь моими ресурсами, моим влиянием в городе? Ты ошиблась. За всё нужно платить. Особенно за доверие, которое ты обманом выманила.

Он видел, как его слова бьют в цель. Она снова опустила глаза, её пальцы вцепились в ткань платья.

— Я не выманивала… — начала она, но голос её пресёкся. Что она могла сказать? Что это совпадение? Что она не знала о его переезде? Он проверил. Она появилась в городе практически одновременно с началом оформления его документов. Слишком удобно.

— Не оправдывайся, — отрезал он. — Это скучно. Мой вопрос прост: «да» или «нет». Остальное — лишнее.

Он снова подошёл к столу, но не сел. Он возвышался над ней, используя свой рост и мощь как психологическое оружие. Он хотел, чтобы она чувствовала себя маленькой, загнанной в угол.

— Если «да», то завтра капитан Даррен перевезет твои вещи в комнату в моей резиденции. Рядом с рабочим кабинетом. Условия работы обсудим с утра. Остальные… условия вступят в силу сегодня. Сейчас.

— Если «нет», — продолжил он, — ты свободна идти. Но знай: дело будет передано лэрду Эдгару. Твоя комната у вдовы Марты… я выкуплю весь дом для своих рабочих. Лэрд Эдгар получит указание больше не нанимать тебя на какую-либо должность. А за долги, которые я так глупо погасил… — он сделал паузу, наслаждаясь её побледневшим лицом, — …ты будешь отвечать по всей строгости закона. У тебя нет ни гроша, Иллия. Тебя ждёт долговая тюрьма и принудительные работы в ней. Выбирай.

Он поставил её перед выбором между двумя видами рабства. Более-менее комфортным, но унизительным — при нём. И каторжным, публичным — без него.

Она сидела, превратившись в статую. Слёзы высохли. В её глазах бушевала внутренняя буря. Он видел, как работает её ум, пытаясь найти лазейку, третий путь. И видел момент, когда она поняла, что его нет.

Она медленно подняла на него взгляд.

— Вы… ненавидите её так сильно? — прошептала она. — Что готовы уничтожить даже тень, даже возможность, что она могла… измениться?

Вопрос попал точно в яблочко.

Он не просто ненавидел её. Он ненавидел ту часть себя, которая когда-то позволила ей себя обмануть. И эта «новая» Иллия, эта «Лия», была живым укором — напоминанием о том, что могло бы быть, если бы та была другой. Это напоминание он и хотел стереть.

— Не меняй тему. Это не «о ней». Это о тебе. Здесь и сейчас. Твой ответ.

Она закрыла глаза. Её грудь тяжело вздымалась.

— Хорошо, — слово вырвалось у неё, словно выдох после долгого удержания дыхания. Она не открывала глаз. — Я согласна. На… на ваши условия.

Победа. Чистая, безоговорочная. Он взял крепость. Но почему в его груди не вспыхнуло торжество? Почему вместо него там была тяжёлая, свинцовая пустота?

Он кивнул, отворачиваясь, чтобы скрыть внезапную опустошенность, нахлынувшую на него.

— Капитан Даррен ждёт в прихожей. Он проводит тебя в твои новые апартаменты. — Он сделал шаг к двери, но остановился, не оборачиваясь. — И, Иллия… Не заставляй меня сожалеть об этом решении. И не пытайся снова обмануть. На этот раз последствия будут необратимыми.

Он вышел.

В коридоре, прислонившись к холодной каменной стене, он зажмурился. Он получил всё, чего хотел. Власть. Контроль. Возможность отомстить. Но призрак её беззвучных слёз и взгляд загнанного зверя преследовали его. Он отогнал их, как назойливых мух. Это была слабость. Сентиментальность. А сентиментальность в войне ведёт к поражению.

💖 Спасибо за выбор моей книги!

Глава 15

Комната, которую ей выделили в западном крыле резиденции, была просторной, великолепно обставленной, с видом на заснеженный парк. Здесь был камин побольше, кровать с шелковым балдахином, туалетный столик из тёмного дерева с большим зеркалом и даже небольшая полка с книгами. Своя гардеробная, ванная комната. И дверь в спальную комнату хозяина дома…

— Генерал приказал обеспечить вас всем необходимым, — глухо произнёс капитан Даррен, оставшись на пороге. Его лицо, обычно непроницаемое, казалось, было слегка напряжено. — Если что-то потребуется, дерните за шнур у камина. Придёт личная служанка.

— Спасибо, капитан, — тихо сказала Лия, не оборачиваясь. Она слышала, как дверь за ним мягко закрылась.

Лия стояла посреди комнаты, глядя на свои скромные пожитки, которые уже перевезли сюда, но не успели разобрать. Гардеробная была наполовину заполнена новыми нарядами, рядами туфель и изящных ботиночек, даже накидка из белоснежного мягкого меха висела на отдельном манекене. Он заранее готовился?

… После разговора в городской Управе она покинула здание в полном опустошении. Каждую строчку договора запомнила наизусть. Он подошел к составлению основательно. Описал ее обязанности, а также и своего рода сопровождение его, проживание в его доме. Она должна была одеваться, питаться, развлекаться за его счет. И услаждать его своим присутствием.

Содержанка с рабочими обязанностями! О близости там написано не было, но Лия несколько раз уловила расплывчатые формулировки, которые можно было принять за что угодно.

Если бы не его угрозы, ни за что бы не подписала. Подумаешь, осталась бы без работы. В конце концов, не только писарем она может быть при конторе лэрда Эдгара.

Но она боялась здешней тюрьмы, а так же признания ее какой-нибудь ведьмой, занявшей чужое тело. Наверняка за такое ее казнят, или хуже того, сожгут. Эти люди разбираться не будут.

Взгляд упал на зеркало во весь рост в углу у ширмы. В нём отражалась бледная худая женщина с распущенными огненными волосами и огромными глазами.

— Иллия, — прошептала отражению. Кто она теперь? Чиновница, ставленная генералом? Заложница? Любовница по контракту?

Она зажмурилась. А потом распахнула ресницы.

Резко отвернувшись, достала из своих личных вещей тонкую ночную сорочку до пят. Видела в комоде с бельем дорогие кружевные вещи, но рука не поднялась, что-то из них надеть на себя.

Слёзы уже не приходили. Внутри было лишь какое-то оцепенение и одна жгучая, стыдливая мысль: она согласилась. Она продала последние крупицы своего достоинства за безопасность и возможность работать. Она стала именно той, как он о ней думал: расчётливой авантюристкой, готовой на всё.

Ему нужна была игрушка для мести. Он не стал бы слушать. Да и что она могла сказать? Правду? Сказать, что она не Иллия, а какая-то «Лия» из другого мира? Это звучало бы как последняя, жалкая попытка спастись, как признание в сумасшествии. Или еще хуже.

За окном смеркалось. Она погасила свечи и легла в огромную, холодную постель. Шёлк простыней был непривычно скользким и чужим. Лежала в темноте, прислушиваясь к тишине, и ждала. Ждала, когда дверь откроется, и он войдёт, чтобы предъявить свои права.

Чтобы не доводить себя, Лия стала думать о работе. Он сказал, ей нужно будет отчитываться лично ему. Это означало встречи. Разговоры. Деловые, лишённые всего личного. Наверняка там будут еще люди. Нет, он не будет опускать ее достоинство перед людьми. Иначе не взял бы на такое ответственное дело. Её профессиональная компетентность — единственное, что ещё принадлежало только ей. Он мог требовать её подчинения, контролировать её жизнь, но её ум, её способность решать сложные задачи — это было внутри. Это он отнять не мог.

Лия свернулась калачиком под одеялом. Она станет идеальным, безупречным специалистом. Незаменимым организатором. Погрузится в работу с таким фанатичным рвением, что он будет вынужден это признать. А ночи… ночи она просто переживёт. Отключит часть себя, как отключают боль. Она выживала в нищете, в страхе всё это время. Переживёт и это. Она должна.

***

В своём кабинете Каэлан никак не мог успокоить свои мысли. Она здесь, в его резиденции, до того момента, пока он сам не прикажет покинуть ее. Победа не приносила удовлетворения. Вместо этого в голове назойливо крутился её взгляд в момент капитуляции. Он ожидал напускную покорность, хитрость. Но она смотрела на него, будто он разбил ее сердце.

Он встряхнул головой, отгоняя образ. Сентиментальность. Всё было правильно. Он поставил её на место. Закрепил свою власть. Теперь у него будет полезный инструмент для работы днём и… удовлетворение физической потребности ночью. Всё чисто, рационально, без глупых иллюзий.

Каэлан поднялся, чтобы пройти в её покои, исполнить свою часть договора и окончательно утвердить новый порядок вещей. Но ноги не шли. Он остановился у камина, глядя на своё отражение в тёмном окне.

Зачем он это сделал? Чтобы отомстить? Или чтобы доказать себе, что он всё ещё контролирует ситуацию? Контролирует ли? Он запер в клетке тигрицу, которая, как ему теперь смутно казалось, возможно, и не была той самой ядовитой змеёй, которую он помнил.

«Неважно, — грубо сказал он сам себе вслух. — Решение принято. Дороги назад нет».

Он повернулся от окна, погасил свечи на столе и вышел из кабинета. Но вместо того чтобы свернуть у ее дверей, он медленными, тяжёлыми шагами поднялся прошел мимо в свои личные покои.

Он не пошёл к ней сегодня. Не потому что пожалел. А потому что… потому что мгновение её капитуляции уже было достаточной победой. Первый шок, первый страх — они принадлежали ему. Самообладание, с которым он отложил финальный акт, было более изощрённой пыткой для неё. Пусть лежит в своей роскошной клетке и гадает, когда он придёт. Пусть ждет, слушая каждый шорох за дверью.

Он сбросил камзол, разделся и лёг в постель, уставившись в темноту потолка. В ушах снова, против его воли, звучал её шёпот: