Брошенная невеста дракона, или хозяйка ювелирной лавки

Пролог

Познакомимся с Мелиссой поближе

Глава 1

Мелисса

– Не переживайте, Ваша Светлость, всё сделаем в лучшем виде, – помощник управляющего на рудниках говорит почтительно, даже улыбается, но мне не по себе. На долю секунды в его глазах мелькает усмешка: холодная, расчётливая.

– Напишите мне адрес мистера Хейвуда, – твердо прошу я, вглядываясь в лицо помощника, – навещу, узнаю как у него дела.

Тот на миг замирает, пальцы нервно теребят край сюртука. Улыбка становится натянутой.

– Ваша Светлость, право слово, не стоит беспокоиться. Мистер Хейвуд в надёжных руках, ему обеспечен лучший уход…

– Я спросила адрес, – перебиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нём отчётливо слышится сталь.

Помощник сглатывает, кивает и торопливо черкает что‑то на клочке бумаги. Протягивает мне, стараясь не касаться моих пальцев.

Я беру записку, складываю вдвое, прячу в карман. В голове стучит одна мысль: что‑то не так.

Мистер Хейвуд – управляющий рудниками и ему я доверяю безоговорочно, но он неожиданно получил травму. И мне совершенно не нравится то, как это произошло. После смерти Филиппа на рудниках все время что-то происходит…

Камней стало добываться меньше и худшего качества, объемы руды сократились, рабочие стали увольняться, не объясняя причин.

– Вересковый тупик, дом восемь, – бросаю я кучеру, прежде чем сесть в карету.

– Позвольте, я вам… – начинает Томас.

– Не стоит, – перебиваю я, уже открывая дверцу. – Вполне сама могу открыть себе дверь.

– Так не положено, – ворчит старый слуга, но в голосе не укор, а тревога.

Я мягко улыбаюсь:

– Побереги свои ноги, Томас. В столице, так и быть, не будем давать поводов для пересудов. Их и так полно.

Карета трогается. За окном мелькают домики посёлка при рудниках. Здесь живут те, кто кормится от земли и камня. Не только мой рудник, несколько в округе.

Дом мистера Хейвуда нахожу без труда — скромный, но опрятный двухэтажный домик, судя по всему, на три спальни, на окраине посёлка. Стучу.

Дверь открывает пожилая женщина в переднике. Глаза красные, заплаканные. При виде меня она растерянно кланяется:

– Ваша Светлость?..

– Я пришла навестить мистера Хейвуда. Как он себя чувствует?

Она мнётся, взгляд скользит в сторону, словно ищет путь к отступлению.

– Он… ему лучше. Но он спит сейчас.

Я делаю глубокий вдох. Голос — мягкий, но непреклонный:

– Могу я убедиться сама?

Женщина колеблется. Потом отступает, пропуская меня внутрь.

В доме тихо. Пахнет травами и старым деревом. Мистер Хейвуд лежит в небольшой комнатке на первом этаже — видимо, чтобы не подниматься по лестнице со сломанной ногой.

Выглядит он плохо.

Тёмные круги под глазами. Волосы с сединой на висках растрёпаны. Губы потрескались. При моём появлении он пытается приподняться, но морщится от боли.

– Ваша Светлость… не стоило…

Я подхожу ближе, сажусь на стул у изголовья. Сердце сжимается, но я держу голос ровным:

– Стоит. Расскажите мне правду. Как вы упали?

Он замолкает. Взгляд мечется, словно ищет выход. Потом шепчет:

– Я не упал. Меня толкнули.

– Кто?

– Не видел. Было темно. Я проверял отчёты в конторе, вышел во двор… и вдруг — толчок в спину. Что было дальше, помню с трудом. Меня нашли парни, помогли добраться до дома.

Я чувствую, как внутри поднимается холодная волна гнева, но заставляю себя говорить спокойно:

– Лекаря вызывали?

– Нет. Сама срастётся.

– Надо вызвать лекаря, – твёрдо говорю я. – Я этим займусь. Конечно же, всё лечение — за мой счёт.

– Ваша Светлость, не стоит! Не в первый раз!

– И дознавателей вызвать, – продолжаю я, не обращая внимания на его возражения.

– Я не видел, – вздыхает он. – А парни говорят, рядом никого не было. Сам оступился, упал. Мой помощник присмотрит, пока я болею.

Я наклоняюсь ближе. Голос тихий, но твёрдый:

– Помощник. Простите, мистер Хейвуд, но мне совершенно не нравится помощник. Вы должны дать мне все копии отчётов, которые успели подготовить. Всё, что у вас есть.

Он опускает глаза:

– Они… они в конторе. Я не успел забрать.

– Я заберу, – говорю я, вставая. – А вы пока отдыхайте. И ни с кем не говорите о нашем разговоре.

Он кивает. В глазах тревога, но и облегчение.

– Берегите себя, Ваша Светлость. Там… там нечисто.

Я прощаюсь с хозяйкой, даю ей несколько золотых и настойчиво прошу вызвать лекаря. Она с благодарностью принимает монеты, обещает всё сделать.

Выхожу на улицу. Солнце уже клонится к закату, отбрасывая длинные тени. В голове тысячи вопросов.

То, что это диверсия теперь окончательно понятно. Но кто стоит за этим? Племянники моего покойного мужа или соседи - владельцы соседних шахт?