Будешь моей второй

1. Я - редкий экземпляр на продажу

Свет ударил в глаза настолько резко, что первые несколько секунд я не могла разглядеть ничего, кроме размытых силуэтов в зале.
Ну конечно, после полутемных камер в этом прекрасном здании.
Милое гостеприимство.

Платье — если эти три лоскута красной ткани вообще можно было так назвать — скользило по телу, оставляя ощущение абсолютной незащищённости.

Холод каменного помоста пробирался сквозь тонкие подошвы... кстати, что это? тапочки? лоскутки? Руки связаны за спиной шёлковыми верёвками, которые, казалось, специально подобрали так, чтобы подчеркнуть беспомощность, но не оставить следов на коже. Товар должен выглядеть безупречно.

И грудь, конечно, выпячена.
У товара-то.

Аукционист — жирный дракон в расшитом золотом камзоле, который явно трещал по швам — обвёл меня взглядом, словно оценивая кусок мяса на рынке, и повернулся к залу. Интересно, сколько лет он не видел собственных ног?

— Господа, редкий экземпляр! — голос его гулко разносился под сводами, отдаваясь эхом от каменных стен. — Эльфийская красавица, ловкая, как кошка, за ней гонялись по всему Ирвейну. Смотрите сами — кожа безупречна, волосы словно лунный свет. Идеальна для… личных утех.

Эльфийская.
Ну конечно. Белые волосы, голубые глаза, светлая кожа, заостренные уши — типичная эльфийка. Никто даже не подумал проверить, есть ли во мне кровь драконов. А драконья магия надёжно заблокирована, так что даже чуять меня некому. Спасибо, дядя Берт, твоё проклятие хоть в чём-то полезно.

Зал ожил. Гул голосов поднялся волной, и я наконец смогла различить лица.
Анализируй, Кейра.
Уж ты-то точно не жертвенная овечка. Пока.



О, какая чудесная публика собралась.
Настоящий парад уродов и извращенцев. Первый ряд — драконы в человеческом обличье, все как один в дорогих одеждах, с тяжёлыми перстнями на пальцах. Второй ряд — тёмные эльфы, еще драконы, люди…? Внезапно, но факт. И все они смотрели на меня так, будто я уже принадлежала им.

Так. Ну расскажи мне историю о том, кто платит в этом дорогом незаконном притоне.
Я слышала, правительница этой провинции рабство не слишком уважает.
Но пожалуйста, процветание постыдной традиции налицо.

Слева от меня — дракон с плетью на поясе.
Чёрная кожа, серебряные заклёпки, ручка, отполированная до блеска от постоянного использования. Он не расставался с ней даже здесь, на аукционе. Милый человек, должно быть.

Садист высшей пробы, его настольная книга - учебник для палача «10000 способов сломать заключенного». Если он купит меня, то через неделю от меня останется только набор живописных шрамов и воспоминание о том, какой я когда-то была цельной личностью.

Второй — невысокий, с жадными глазами и узкими губами, сжатыми в тонкую линию. Лицо торговца, который подсчитывает прибыль даже во сне. Он оценивал меня так, будто уже прикидывал, сколько золота принесёт моя работа в борделе. Наверное, мысленно составляет бизнес-план: «Покупка — тысяча, окупаемость — три года, чистая прибыль…»
Романтик, что сказать.

Третий… О, третий особенно хорош.
Он уже наклонился вперёд, и руки его шевелились, словно он мысленно раздевал меня прямо здесь, на помосте. Глаза горели таким откровенным вожделением. Он даже не пытался скрывать, что происходит у него в голове, и, честно говоря, мне совсем не хотелось знать подробности. Но подозреваю, что если он купит меня, то я узнаю их все.
В красках.
С иллюстрациями.
Хорошо, если не моей кровью.

Замечательный выбор, Кейра. Садист, работорговец или извращенец. Хочешь боль, смерть от усталости или что-то настолько неприятное, что лучше даже не думать?
Выбирай, пока горячо.

— Начальная ставка — пятьсот золотых!

Пятьсот? Серьёзно? За эльфийку с такой внешностью? Аукционист совсем оборзел. Хотя, может, это умный ход — начать с низкой ставки, чтобы разжечь азарт. Судя по тому, как зашевелился зал, сработало.

Хотя, ну как, эльфийка, сейчас-то я за человечку сойду, потому что уши у меня сейчас не видны под волосами. Или не сойду? Какая разница…

— Шестьсот! — выкрикнул дракон с плетью, и в его голосе звучало что-то, от чего по спине побежали мурашки.

Ага, начали. Держись, Кейра, сейчас будет весело.

— Семьсот! — подал голос торговец, и я мысленно представила, как он уже считает будущую прибыль на счётах.

— Восемьсот! — Это был третий, тот самый мысленный раздеватель. Голос его дрожал от возбуждения. Мило. Отвратительно мило.

Цифры росли, зал накалялся. Я стояла на помосте и думала о том, что красота — это, конечно, дар богов, но иногда это дар с очень большой ложкой дёгтя. Красивые эльфийские рабыни стоят дорого. Очень дорого. А за дорогих рабынь мужчины готовы драться насмерть.

— Тысяча! — рявкнул дракон с плетью, вставая с места.

О, уже вставать начали. Это хороший знак. Или плохой. Скорее плохой.

— Тысяча двести! — парировал торговец, и в голосе его зазвучала сталь. Наверное, подумал, что я — инвестиция века.

Аукционный дом вибрировал от напряжения. Ещё немного, и они действительно передерутся. Я видела это — сжатые кулаки, блеск клыков, магию, которая искрила на кончиках пальцев. Драконы не умели проигрывать спокойно.

Рядом со мной стояли ещё три девушки, тоже выставленные на продажу. Одна из них, худенькая эльфийка с длинными рыжими волосами и грустными глазами, наклонилась ко мне и прошептала:

— На тебя одни садисты клюнули. Видела того, с плетью? Он в прошлый раз купил девочку, через месяц её нашли в канаве. Еле живую.

Вот это новости. Спасибо, рыжая, ты умеешь поднять настроение.

Садист, торговец, извращенец. Замечательная тройка. Может, ещё кто подтянется? Некромант, например? Или демон? Просто чтобы коллекция была полной.

Аукционист всё взвинчивал цены, и я чувствовала, как пол под ногами становится всё холоднее. Думай, Кейра. Анализируй. Ищи выход.

Но что я могу сделать? Руки связаны, магия исцеления бесполезна в бою — ну да, я могу вылечить кому-то перелом, но вряд ли это поможет мне сбежать. Способность обращаться отнята — спасибо, дядя Берт, твоё проклятие работает безупречно.

Отличная ситуация. Просто прекрасная.

2. Орк, который меня купил

Высокий, широкоплечий, с седыми волосами, уложенными назад, и глазами цвета стали. Дракон. Чистокровный. Сильный. Безжалостный. За ним, как тень, двигался его сын — Зитрайн, мой бывший жених. Тот самый, с которым мы должны были пожениться, скрепить союз кланов. Тот самый, который стоял рядом с отцом и смотрел, как тот перерезал горло моей матери.

Нет.

Нет, нет, нет.

Всё внутри оборвалось. Два года. Два проклятых года я бегала от этого ублюдка, и вот он здесь. На аукционе. Пришёл за мной. Конечно, пришёл. Наверное, выследил, нашёл, подождал, пока меня схватят и выставят на продажу. Экономный, зараза.

Зачем самому искать, если другие сделают всю работу?

Берт неторопливо прошёл к первому ряду, его взгляд скользнул по залу и остановился на мне. Глаза его сузились, губы тронула едва заметная улыбка. Узнал. Конечно, узнал.

Внутри всё сжалось так, что стало трудно дышать. Это был конец.

Если он купит меня, то я… Нет, даже думать об этом было невыносимо. Он заставит меня открыть сокровищницу Аргинаи, моего клана. Заставит рассказать секреты, которые передаются только по крови. А потом убьёт. Медленно. Мучительно. Потому что я сбежала. Потому что посмела сопротивляться. Потому что видела, как он убивал мать.

Два года назад я стояла и смотрела, как он перерезает ей горло. Смотрела, как она падает, как кровь растекается по полу, как глаза её мутнеют. Я не могла пошевелиться. Не могла закричать. Магия Берта держала меня, как в тисках. Он улыбался. Улыбался, пока убивал её.

И вот он здесь.

Паника подступила к горлу, но я заставила себя дышать ровно. Спокойно. Анализируй, Кейра. Ищи слабые места. Охрана — четверо драконов, двое у входа, двое по краям помоста. Все вооружены. Магические барьеры на окнах и дверях. Шансов сбежать — ноль. Абсолютный ноль. Может, минус один, если честно.

Но всё равно я смотрела. Искала. Пыталась найти хоть что-то, за что можно было бы зацепиться. Потому что сдаваться без боя — это не про меня. Даже если бой заведомо проигрышный. Даже если это просто красивый жест перед смертью. Хотя бы умру с гордо поднятой головой. Ну или хотя бы не сразу зарыдаю.

— Тысяча пятьсот! — выкрикнул дракон с плетью, и его голос прорезал мои мысли.

Да-да, конечно, плетка, ты всё ещё здесь. Торгуйся дальше. Может, тебе повезёт, и дядя решит, что я не стою таких денег. Хотя кого я обманываю? Конечно, стою. Я — ключ к сокровищнице Аргинов. Целое состояние. Он заплатит любые деньги.

— Тысяча семьсот! — подал голос Берт, и зал мгновенно стих.

Все знали его. Все боялись. Драконы, которые ещё секунду назад готовы были драться за меня, вдруг присмирели, откинулись на спинки стульев. Никто не хотел связываться с Бертом. Никто не был настолько безумен.

Зитрайн стоял рядом с отцом, и взгляд его не отрывался от меня. В глазах его читалось что-то тёмное, жестокое. Он всегда был таким — красивым снаружи и гнилым внутри. Я просто не видела этого раньше.

— Тысяча восемьсот, — пробормотал торговец, но голос его звучал неуверенно.

— Две тысячи, — спокойно произнёс Берт, и аукционист замер.

Две тысячи золотых. Целое состояние. За такие деньги можно было купить поместье, небольшую армию, магический артефакт высшего уровня. А он предлагал их за меня. За девушку, которая знала секрет сокровищницы. За свою племянницу, которую собирался медленно пытать, а потом убить.

Какой щедрый родственник. Прямо слёзы наворачиваются.

Ну что ж, Кейра, ты хорошо побегала. Два года — это неплохой результат. Многие не продержались и месяца. Гордись собой. Хотя бы перед смертью.

И тут из зала раздался голос. Низкий, гортанный, с лёгким акцентом:

— Я плачу три тысячи.

Зал замер. Я подняла глаза и увидела его.

Орк.

Огромный, мощный, зелёный. Чёрные волосы, уложенные в высокий хвост на макушке. Широкие плечи, мускулы, которые напрягались под одеждой при каждом движении. Глаза — тёмные, почти чёрные.

Орк? На аукционе драконов? Кто вообще пустил его сюда? И зачем ему эльфийская рабыня? У орков своих девушек мало, что ли?

Кто-то за моей спиной выдохнул:

— Мамочки.

Точно. Мамочки. Потому что орк, который врывается на закрытый аукцион драконов и предлагает три тысячи золотых — это совершенно нормально. Будни Кейры Аргинаи. Сначала беги от убийц два года, потом попадись работорговцам, потом чуть не окажись в руках дяди-психопата, а теперь тебя покупает орк. Логичная цепочка событий.
Абсолютно логичная.

Орк не обращал внимания на шёпот. Он просто двигался вперёд, расталкивая драконов. Они шипели, рычали, магия искрила у них на кончиках пальцев, но все расступались. Никто не хотел связываться с орком, который выглядел так, будто мог голыми руками разорвать любого из них.
И знаете, я ему верила. Плечи у него были шире дверного проёма, руки — толщиной с моё бедро, а выражение лица предполагало, что он только что пришёл с войны.
Или собирался на неё.

Он подошёл к аукционисту и молча отсчитал золото. Монеты звенели, падая на стол, и каждый звук отдавался в груди. Три тысячи. Он заплатил три тысячи золотых за меня. Интересно, он вообще понимает, что покупает? Или просто увидел блондинку на помосте и решил: «О, надо взять»?

— Ошейник, — произнёс он, и голос его был удивительно спокойным для существа такого размера. — Самый красивый.

Ошейник. Конечно. Потому что просто купить рабыню недостаточно, нужно ещё и красиво её упаковать. Как подарок. Наверное, дома у него есть коллекция: «Вот эта — с рубинами, эта — с сапфирами, а вот эту я купил на распродаже».

Аукционист засуетился, достал из-под прилавка кожаный ошейник, украшенный серебряными узорами. Тонкая работа, надо признать. Явно не для обычных рабынь. Орк взял его, повертел в руках, кивнул. Всё это время он смотрел на меня. Не отрываясь. Взгляд его был тяжёлым, оценивающим, но в нём не было той жестокости, которую я видела у других. Было что-то другое. Что-то… знакомое?