Будни Патологоанатома

Обычный день патологоанатома.

В какой момент в только что жившем, дышавшем, тёплом теле вдруг происходит нечто и оно, перестав дышать и шевелиться, постепенно остывает, превращаясь в застывшую человеческую плоть?

Что заставляло жить и испытывать все человеческие страсти и эмоции вот это - восковидное безжизненное тело? Куда подевалось то, что наполняло гору мышц, сосудов и костей жизнью? Именно жизнью, в лучшем смысле этого слова! Взгляды, смех, слёзы, улыбки, голос, объятия... Можно долго перечислять те функции и способности, которые выполняло то или иное уже мёртвое тело. В какой момент и по какому закодированному приказу покидает человеческое тело то, что люди привыкли называть душой?..

Сорокалетний патологоанатом Андреев Платон Павлович посмотрел на холодное обнажённое безжизненное тело двадцатипятилетней молодой женщины. Рядом с ней на блестящем, металлическом прозекторском столе лежал бледно-сизый мёртвый плод, двадцать первая неделя беременности, девочка. Проклятая преэклампсия!.. Всего лишь пару дней назад в этих двух телах бурлила жизнь. Женщина жила радостными ожиданиями, плод рос и наслаждался безмятежностью и безопасностью в такой тёплой и надёжной утробе матери...

Там на улице, под окнами морга в этот момент сидел на скамейке молодой мужчина – бывший муж и несостоявшийся отец. Он давился в рыданиях. Рядом с ним находились родители женщины и его родители... Они ждали. Ждали, когда опытный и хорошо известный в медицинских кругах патологоанатом острыми инструментами вскроет это женское тело и вынесет свой окончательный вердикт: почему жизнь покинула это цветущее тело и кто в этом виноват.

Здесь же вместе с Андреевым в прозекторской находился старейший лаборант Михаил Петрович и три невысокие женщины средних лет в белых халатах и в масках. Одна – акушер-гинеколог, которая вела эту беременную. Вторая - заведующая отделением, в котором лежала на сохранении молодая женщина и третья - представитель Департамента здравоохранения города. Материнская и младенческая смертность - это то чего больше всего боятся сами медики и за что их больше всего наказывают. . Они тоже ждут этого заключения, ибо от него зависит ход дальнейшей прокурорской проверки и возможные последствия для медработников. Так очень хотят родные умершей. Они не понимают как в наше время, находясь в больнице под присмотром медиков, может умереть молодая беременная женщина.

– Ну, что, приступим? – обратился к присутствующим Андреев. Женщина-врач вздрогнула всем телом и беспомощно посмотрела на него. В её глазах слёзы, тревога и ожидание. Остальные тоже молча уставились на патологоанатома. Лаборант привычно кивает и пододвигает поближе к Андрееву столик с инструментами. Сам же садится за компьютер, чтобы вносить данные по ходу вскрытия.

Платон Павлович, поправив на лице маску, привычно приступает к своим обязанностям. Его движения отточены и отработаны годами. Мысли тут же перестраиваются на рабочий лад и он внимательно анализирует увиденное, отбирая необходимые образцы на экспертизу. Коллеги - медики стоят рядом. Ему хорошо видно, что им сейчас просто невыносимо тяжело наблюдать за тем как острый скальпель взрезает тело той, которая всего несколько дней лежала у них в отделении живая, улыбчивая, со светящимися глазами и надеждой на помощь.

Платон Павлович диктует лаборанту цифры, отвечает на несмелые вопросы женщины-врача, привычно вскрывает немецкой циркулярной пилой коробку черепа, проведя перед этим вскрытие ножницами сагиттального синуса в направлении спереди назад. Внимательно осматривает мозг, его оболочки.

Он не увидел ничего криминального для стоявших рядом коллег. Геморрагический инсульт был выставлен лечащим врачом ещё в отделении и пациентке проводилась необходимая терапия. Дело осталось за специалистами лабораторной диагностики. Может там что-то покажет...

На этом случае работа Андреева здесь заканчивается и он, попрощавшись с коллегами, направился в ординаторскую. Там он заполнил необходимую документацию, затем сделал себе чашку горячего кофе. Перекусив двумя бутербродами с копчёной колбасой, Платон Павлович вышел из серой двухэтажной пристройки основного здания клиники. Хорошо, что имелся дополнительный выход из здания морга. Так у него была возможность пока избежать встречи с близкими умершей женщины. Без результатов лабораторной диагностики Андрееву им нечего сказать. Хотя и там, скорее всего, ничего криминального не будет. Но родственникам тяжело будет признать это. Пока им проще обвинить врача и весь мир в смерти дорогого им человека. Поэтому Андреев со спокойной душой садится в свой автомобиль – серебристую «ниссан-альмеру» и направляется в сторону улицы Поликарпова, где находится Бюро судебно-медицинской экспертизы города Москвы. Там он тоже работает на полставки, ибо работы много, а специалистов не хватает.

Глава 2

– Фу-у, какой мерзкий вкус во рту! Тьфу! – Никита попытался откашляться и выплюнуть гадкий комок вязкой, горькой слюны, но это ему не удалось – пересохший рот срочно нуждался в стакане любой жидкости. В идеале бы капустный рассол, но где же его взять?!

Мужчина со стоном перевернулся на спину и почувствовал, что лежит не на своём привычном ортопедическом матрасе, а на незнакомой, холодной, жёсткой поверхности.

« Что за чёрт! Где это я?» – вяло подумал он, ощущая мучительную боль в висках. С трудом провёл сухим, разбухшим языком по воспалённому нёбу и вновь ощутил невыносимую жажду. Никита, всё ещё с закрытыми глазами, пошарил рукой около себя. Нащупав холодную, шершавую бетонную поверхность, он попытался этому удивиться, но ноющая головная боль, холод и сильная жажда перебивали всё остальные ощущения. Не было рядом и мобильника, хотя именно с ним он не расставался даже в туалете.