Будь моей парой

ГЛАВА 1

ВНИМАНИЕ! ЭТО ВТОРОЙ ТОМ! ПЕРВЫЙ МОЖНО ПРОЧЕСТЬ НА ЛИТНЕТЕ СОВЕРШЕННО БЕСПЛАТНО https://litnet.com/ru/book/bud-moei-igrushkoi-b49169
 

ГЛАВА 1

- Я сказала “нет” и вот… - она осеклась, не зная, как продолжить. И нужно ли продолжать? И так все понятно.

В комнате повисло потрясенное молчание. Подруга ничего не говорила, только смотрела на нее с суеверным ужасом. И еще… с жалостью?

Дженни стиснула кулаки.

- Прекрати! Не нужно меня жалеть!

Вэл отвела глаза.

- И что ты будешь делать?

В ее голосе звучало потрясение. Для тихой домашней девочки Вэл лишиться поддержки семьи и родных, получить клеймо изгоя - страшнее, чем оказаться искалеченной.

Рыжая волчица упрямо встряхнула головой.

- Жить. Учиться. Работу найду. Наладчики стационарных чар нужны везде. Я все равно не хотела возвращаться в Синие горы. Там так скучно…

Ложь. Она хотела вернуться в стаю. Не представляла иной судьбы, только рядом с волками Маккензи. Сердце сжимало от тоски и страха перед будущим. Нет ничего завидного в доле изгнанника. Один на один с обстоятельствами, невзгодами, озлобленным миром. Без клана, каменной стеной стоящего за спиной, но с выжженным на руках клеймом отступника, которое ставят только за самые гнусные преступления.

И не объяснишь каждому встречному, что свою метку ты получила незаслуженно, несправедливо, по вине самонадеянного мальчишки.

Не послушают. Она и сама не стала бы слушать раньше.

Дженни было страшно.

Она уже не раз пожалела о своем импульсивном отказе у алтаря. Наверное, Чарли был бы не худшим мужем. Наверное, Дженни однажды даже сумела бы простить его за предательство.

Но все уже случилось. Ничего не исправить, и нет смысла плакать. Даже если очень хочется.

- Думаю, придется перевестись, -призналась девушка.

- Что?! - Вэл вздрогнула. - Перевестись? Куда? Зачем?!

- В Вестфилдский магтехнологический колледж.

Дженни оживилась. Да, половину вчерашнего дня она потратила на слезы и сожаления. Но когда истерика пошла на спад, ей удалось не только успокоиться и взять себя в руки, но и придумать отличный план действий.

- Мое обучение в Аусвейле оплачено до конца года. Маккензи я или не Маккензи - уже не важно. За этот год я должна набрать максимальное количество баллов по всем предметам и стать лучшей. Сейчас я в десятке, но первое место даст мне право претендовать на стипендию в Вестфилде. Образование, конечно, не такое престижное, как в Аусвейле, но оно востребовано. Без работы не останусь.

План Б подразумевал поиск работы, но он не нравился Дженни. Кому она будет нужна с двумя курсами общей магической подготовки, без специализированных знаний? Разве что секретарем возьмут.

А она, определенно, способна на большее.

- Уедешь… - расстроенно пробормотала Вэл. - А как же я?

Дженни со вздохом обняла подругу.

- Я тоже не хочу переводиться. Но в Аусвейле мне полную стипендию не получить.

На дотацию претендовать можно. Обучение Дженни, как отличницы, и так частично покрывалось из фондов. Но все квоты на бесплатные места в самом престижном учебном заведении империи давно выбраны.

Нет, как ни больно бросать все, к чему уже приросла сердцем, все же придется покинуть и кампус, и шумный, бурный, кипящий жизнью Нью-Эбор. Если Дженни и увидит снова ночные улицы в россыпи неоновых огней, строгие шпили академии и хмурое небо над заливом, то лет через пять, не раньше. Когда получит диплом и приедет искать работу.

Одно хорошо. Уехав на другой конец страны она будет избавлена от необходимости регулярно видеть Чарли. И Раум больше не сможет ее преследовать.

Отчего-то от последней мысли стало еще грустнее. И слезы снова подкатили под горло.

- А может… - сильфа замялась. - Не говорить им?

Умолчать, скрыть от Маккензи правду о том, как Дженни отказалась выполнить приказ будущего главы стаи? Упросить Чарли не сообщать родным? И пусть продолжают платить…

- Нет, - скривилась девушка. - Во-первых, это нечестно. Они же думают, что я потом вернусь и отдам долг, работая для клана.

Охранные чары по периметру поселка то и дело давали сбой. Да и освещение, водоотвод - все это давно нуждалось в обновлении. Но установка и наладка новых чар стоила недешево, поэтому Маккензи ежегодно вызывали специалиста из ближайшего городка, чтобы тот подправил старое плетение где можно и влил энергии.

- Вот выучишься, и устроишь нам все по последнему слову магии, - шутил Оуэн Маккензи, когда Дженни, вернувшись летом на родные земли, завела разговор о замене.

“А во-вторых, они все равно узнают, когда я приеду летом”, - повисли в воздухе несказанные слова.

Что скажет мама, когда узнает, как облажалась ее единственная дочь?

ГЛАВА 2

- Добрый день, юная леди. Как настроение? - доктор Мактулл сегодня просто излучал бодрость и оптимизм.

- Нормально.

Нормально не было. Настроение последние дни скакало от полного отчаяния до искусственного воодушевления, когда Дженни почти удавалось убедить себя, что все случившееся - только к лучшему. Клан ограничивал ее, подрезал крылья. Одна и в большом городе она сможет добиться куда большего.

Убедить получалось плохо, но Дженни старалась изо всех сил.

В рамках этой борьбы с собственным малодушием она и выбралась в госпиталь. После всего, что случилось в субботу, проблемы с Раумом казались незначимой мелочью, но раз уж деньги все равно уже уплачены, хорошо бы узнать, что происходит. Потому что Ди Форкалонен рано или поздно вернется из поездки, а семьи у Дженни больше нет и просить защиты от преследования не у кого.

- Отлично! - целитель с воодушевлением подмигнул - Присаживайтесь.

- Так что со мной, доктор? Что выявили анализы?

- Присаживайтесь, - настойчиво повторил Мактулл, указывая на кресло. В глубине его карих глаз Дженни почудилось сочувствие, и сердце провалилось куда-то в район желудка. Что, все так плохо?

- Сразу скажите: сколько мне осталось? - фыркнула она, плюхаясь в кресло. Беззаботный тон дался на удивление легко, несмотря на то, что на душе скреблось с десяток кошек. - Когда назначать похороны?

Доктор в ответ усмехнулся

- Лет через сто пятьдесят, если повезет. Я - целитель, а не гадалка. А вот по поводу вашего запроса…

Дженни напряглась и вся обратилась вслух.

- У меня для вас хорошие новости. Вы встретили свою пару.

Слова железной кувалдой обрушились на мозг, вышибли все мысли, чувства. Несколько мгновений Дженни сидела, бестолково хватая ртом воздух. Потом вздрогнула всем телом и потрясенно уставилась на доктора.

- Пара, - просипела она чужим надтреснутым голосом. - Это Раум ди Форкалонен - моя пара?!

Нет, нет и еще раз нет! Только не это!

Истинная пара - самая омерзительная вещь, которую дура-природа надумалась сотворить со своими детьми-волками. Есть ли что-то более унизительное и ужасное, чем раствориться полностью в мужчине? Стать жалким придатком, безмолвно сносить любые издевательства, насмешки и даже побои, не смея слово сказать против. Это не любовь, это какая-то болезнь! Ненормальная привязанность, почти рабство, на которое оборотня обрекает собственная физиология. И ради чего?!

Ради детей - так считалось среди волков. Оборотни верили, что дети от истинной пары сильнее и умнее, чем рожденные в добровольных браках. В некоторых кланах волчат с детства учили, что встретить спутника, дарованного луной, - самое большое счастье для волка.

Быть может, если оба в паре оборотни, это и счастье. Быть может, в таких браках действительно рождаются особенные дети. Но что если природный механизм собьется и выберет чужака другой расы?!

Тогда получаются такие, как Дженни.

Сильнее и умнее других волчат? Ха, если бы! Вот она - живой пример, что легенды врут. Слабачка, полукровка, неспособная к обороту. Ради чего ее мать в свое время бросила клан и уехала в загазованный и неуютный человеческий город? Ради чего сносила равнодушие, брань, а позже даже удары вечно пьяного ничтожества?!

И Дженни будет такой же?! Тоже превратиться в безропотную тень рядом с недостойным мужчиной? Рядом с ди Форкалоненом?! О Богиня!

Ее затошнило от этой мысли.

- … я не ошибся? Дженнифер!

- А?! - она ошалело помотала головой и поняла, что сидит уже какое-то время, уставившись перед собой невидящим взглядом. Кажется, доктор Мактулл что-то сказал?

- Я говорю: речь о том самом Рауме? Единственный сын Леонарда ди Форкалонена, наследник медийной империи?

Послать его, чтобы не лез не в свое дело? Только сплетней о ней с Раумом ей не хватало!

Но… вдруг целитель сможет помочь? Подскажет, как уничтожить это отвратительное влечение? Тогда ему нужно знать подробности.

- Да, - она поморщилась, как от зубной боли. - Но это ведь останется между нами, доктор?

- Конечно, - он серьезно кивнул, потом побарабанил пальцами по столу. - Думаю, вам нужно это знать. После вашего прошлого визита было несколько попыток подкупа администрации лечебницы с целью получить доступ к вашей истории болезни. Не волнуйтесь, - поспешил он успокоить враз побледневшую девушку. - Как я уже говорил, мы гарантируем клиентам полную конфиденциальность. Но судя по всему, это были люди от вашего… кхммм… молодого человека?

- Он не мой… - вяло попробовала возразить Дженни. А потом сникла. - Да… скорее всего.

Раум же говорил, что “приглядывает” за ней. И вряд ли демон занимался этим сам. Скорее всего, какие-то нанятые им детективы.

- Но… вы ведь им не сказали?!

- Нет, конечно, - целитель нахмурился. - У нашей службы безопасности налажен жесткий контроль за всеми подобными случаями.

ГЛАВА 3

Сегодня в столовой было не протолкнуться. Отстояв очередь на раздаче и получив комплексный обед, Дженни замерла, выискивая свободное местечко. И тут же увидела Вэл, которая отчаянно махала ей руками с другого конца зала. Рядом с сильфой наблюдался пустой стул, которой она наседкой над цыпленком обороняла от прочих студентов.

- Спасибо, - поблагодарила Дженни сгружая поднос на стол рядом с подругой. - Кстати, отлично выглядишь.

Это была истинная правда, сегодня Вэл просто цвела. Бледно-голубое платье чуть светлее ее глаз, выгодно скрывало отсутствие груди и подчеркивало хрупкость девушки. Светлые волосы пышными локонами сбегали по плечам, на губах сияла таинственная улыбка.

Сильфа вообще похорошела, расставшись с Арманом. Немного набрала вес и уже не смахивала на ходячее пособие по анатомии. Округлились щечки, в глазах появился шальной огонек. Вместо тощей затравленной девицы, перед Дженни сидела миниатюрная красотка, похожая на сказочную фею.

Сколько же издевательств на самом деле скрывали их “отношения”, если, вышвырнув вампира из своей жизни, Вэл так изменилась всего за три недели?

- Правда? - подруга порозовела от смущения и удовольствия. - А у нас новый преподаватель по практике управления воздушными потоками. И он тако-о-ой!

Все, Вэл прорвало. За следующие пятнадцать минут Дженни узнала гораздо больше подробностей о внешности, достижениях и биографии почтенного магистра Ануэрта, чем когда-либо хотела.

“Влюбилась, - констатировала она про себя. - Снова”

Хорошо это или плохо? С одной стороны, безусловно, хорошо. Новая любовь поможет окончательно стереть из мыслей подруги мерзкого подонка. А с другой… знать бы что этот Ануэрт из себя представляет. Послушать Вэл, так магистр - средоточие мыслимых и немыслимых достоинств. Но в свое время об Армане подруга отзывалась примерно так же и в тех же выражениях…

Мысли от личной жизни подруги как-то незаметно перетекли к собственным проблемам. Дженни вспоминала визит в клинику, размазывала по тарелке гороховое пюре и отчаянно боролась с желанием все рассказать.

Выговориться, попросить совета, утешения. Разве не для этого существуют подруги?

Нет. Нельзя. Никто, кроме нее и доктора Мактулла, не должен даже догадываться о власти, которую Раум способен получить над Дженни. Иначе рано или поздно по закону подлости демон узнает. И, можно не сомневаться, сделает все, чтобы превратить обручение в сакральный брак.

А дальше… дальше будет хуже, чем у Вэл с Арманом. Полная зависимость, рабство без возможности уйти или сказать “нет”.

Нет, лучше молчать.

- Ой… - осеклась Вэл и немного растерянно добавила. - Арман.

Дженни обернулась, проследив за взглядом подруги, и наткнулась на вампира. Тот сидел за столиком в компании пары дружков и сверлил их злым взглядом.

- Ох и кто у нас тут такой бледненький, кто такой маленький? - засюсюкала она, комментируя невнятные рваные джинсы и кожаную куртку в заклепках, в которых бывший бойфренд Вэл здорово походил на не слишком свежий труп оборотня - именно так одевались городские сородичи Дженни. Разве что повязки с черепами на голове не хватает.

Вот только мускулистым от природы оборотням такой прикид шел - подчеркивал отличное сложение и телесную мощь. А на субтильном вампире смотрелся неказисто.

Вместо того чтобы возмутиться, как бывало раньше, когда Дженни позволяла себе язвительные комментарии в адрес Армана, сильфа хихикнула.

- Как будто ограбил пьяного, - с воодушевлением присоединилась она к издевательствам.

- Зато все видят, что в душе он оборотень, - ядовито добавила Дженни. - Гордый, никем не понятый волк.

Вэл патетически закатила глаза:

- Бунтарь и романтик. Совсем один, против холодного и равнодушного мира.

Они хором расхохотались. Дженни снова бросила короткий взгляд на Армана через плечо и смех замер на губах - столько неприкрытой ненависти было написано на его лице. Явно понял, что смеются именно над ним. Очередной удар по и без того ушибленному самолюбию.

А ведь у вампира и так достаточно причин для пакостей. Вряд ли он простил Дженни давешнее унижение. Лучше не дразнить его лишний раз - покровительство Раума не вечно, а защиты клана у Дженни больше нет.

- Знаешь, - Вэл не заметила перемены в ее настроении. - Мне кажется, ты права. Он же постоянно одевается, как оборотень. Причем именно как волк. И пиво пьет. Футбол любит. Помню, как-то по пьяни он мне жаловался, что мол, другие вампиры его не принимают, потому что он не такой, как все. А еще, - тут в глазах сильфы загорелся мстительный огонек, - у него есть белье с волками.

- Что?! - оторопела от эдаких подробностей Дженни.

- Ага, представляешь. Такие брутальные черные труселя. И спереди стразиками вышита морда волка.

Несмотря на данное только что самой себе обещание не смеяться над вампиром, она снова рассмеялась. Безудержно, до слез. Нехорошо, конечно, но как утерпеть?

Завибрировал постограф Вэл. Сильфа уткнулась в него, прочла сообщение и подняла виноватый взгляд на Дженни.

ГЛАВА 4

На залитой огнями сцене с инструментами в обнимку скакали юноши - прехорошенькие и ухоженные, словно девицы на выданье. Тщательно уложенные и завитые волосы, бархатные камзолы в кружеве и стразах. Белый грим и тщательно пририсованные клыки не делали юнцов менее смазливыми.

За спинами самозванных “упырей” то взлетал почти к самому потолку, то снова опадал фонтан из белых искр, осыпая музыкантов дождем иллюзорных снежинок. Плыли клубы белесого дыма, окутывая фигуры исполнителей мистическим ореолом.

А в сумрачной темноте зрительного зала творилось стопотворение. Вакханалия, бесчинство. Безумствовали и визжали девушки и женщины - всех рас, всех возрастов. Каждый эффектный жест, каждое движение кумира сопровождал стон на тысячи голосов в унисон.

И Дженни, поддавшись всеобщему настроению, визжала, танцевала и прыгала, захваченная детским чувством восторга. Сотни раз слышанные в записи слова песни отзывались в душе сладким холодком, как в первый раз. Где-то высоко, под самой крышей крутились светящиеся шары, разбрасывая сотни разноцветных бликов на бурлящую и беснующуюся толпу.

Поначалу они с Вэл пытались держаться вместе, но скоро человеческая масса разнесла их. И ладно! Потом встретятся. Сейчас важнее как следует оторваться на главном концерте года! Когда еще будет такая возможность?

Бодрая танцевальная мелодия сменилась прочувственным медляком, и девчонки в зале восторженно взвыли, узнав композицию. Те немногие, кто пришли со своими молодыми людьми, немедленно обнялись. Остальные чуть потеснились и сбились в кучу у края танцпола, с завистью поглядывая на счастливиц.

Дженни внезапно стало грустно, словно кто-то внутри переключил невидимый тумблер. Если бы все пошло так, как она планировала, она была бы здесь сейчас с Чарли. И, несомненно, он бы пригласил ее на медленный танец.

Стало почти до слез жаль утраченных иллюзий. Того наивного восторга, который она могла бы испытать, кружась с оборотнем в обнимку.

Зачем он все испортил?

Она закусила губу и поняла, что злиться на бывшего друга за то, что разочаровалась в нем. Богиня, как же это глупо. Глупо и так по-женски…

Настроение окончательно испортилось. Да еще, как уже не раз бывало в последние дни, некстати включилось звериное обоняние. Ядреный запах чужого пота, духов, резкая вонь искусственного дыма, вспышки света - от всего этого заломило виски. Дженни поморщилась, заткнула нос и начала пробираться к выходу.

Прекрасна ты, моя принцесса грез -

Во сне, не ведая судьбы, что бродит рядом.

На алом бархате плаща, моя отрада,

Пыльцою черною я смерть тебе принес.

Пели солисты на два голоса за спиной. Парочки танцевали, а девицы, пришедшие без молодых людей, взялись за руки и принялись раскачиваться в такт музыке. Вот на одной вздернутой вверх ладошке вспыхнул магический огонек, и тут же этот жест подхватили другие - все, кто умели делать “светлячка”. Танцпол засиял сотнями покачивающихся огоньков.

Дженни уже добралась до выхода и заколебалась на мгновение. Зал походил на ночное море: покачивающиеся силуэты зрительниц, как волны, огоньки, как отражение звездного света в воде. Толпа манила, звала. Нырнуть снова в нее, слиться, заразиться чужим восхищением и забыть о собственных бедах.

Солист скинул камзол, оставшись в полупрозрачной шелковой рубашке, нисколько не скрывающей его божественной мускулатуры, и зал взорвался восторженным визгом, переходящим в ультразвук. Дженни пригнулась, схватилась за уши и навалилась всем телом на дверь.

***

Створка захлопнулась за спиной, отсекая толпу, музыку, запахи, визги. Яркий свет резанул глаза, заставил прищуриться. После концертного зала холл показался Дженни удивительно пустым. Она постояла несколько минут, приходя в себя. Музыка и голоса исполнителей по-прежнему доносились из-за стены, но уже совсем негромко, приглушенно.

И сладострастия пронзает тело ток.

Открою вены и, тебя обнявши крепко,

Я пригублю напиток алый, терпкий.

Струею льется сладостный поток.

Отчего-то на этих строчках вспомнился Арман, и Дженни передернуло. Песня показалась вдруг нелепой и гадкой, как и маскарад “под вампиров”. Да посмотрите на настоящих вампиров - ничего привлекательного. Кожа бледная и холодная, никаких мускулов и клыки выпирают. Гадость!

Возвращаться совсем расхотелось. Ладно, концерт все равно вот-вот закончится, еще одна, максимум две песни и финал. Тогда в холле начнется то же, что сейчас твориться в зале.

Подождать Вэл тут? Не факт, что у них получится найти друг друга в такой толпе. Куда проще будет встретиться с подругой в их любимой пиццерии на соседней улице.

Дженни наскоро набросала сообщение через постограф, забрала плащ в гардеробной и направилась к выходу. Взгляд равнодушно скользнул по охране, и про себя девушка отметила, что секьюрити как-то очень много. Еще и собака с ними… Тьфу ты, это не собака, а сородич-оборотень в истинном облике. Вот ведь работка… Собачья, можно сказать.

ГЛАВА 5

ГЛАВА  5

Адвокат походил на крысу. Невысокий, лысоватый, с острым носом и залысинами на черепе сильф не понравился Дженни с первого взгляда. И с каждым словом неприязнь только усиливалась.

- Мне очень жаль, Дженнифер, но все факты против вас. При облаве у вас найдено два с половиной грамма “Огненной пыли” - этого уже достаточно, чтобы получить от десяти до двадцати пяти лет каторги. Более того, при обыске в вашей комнате под матрасом обнаружено еще почти шесть грамм. Это уже не хранение и употребление, а распространение, - он выразительно развел коротенькими ручками. - Если будете запираться, присяжные при таких уликах без колебаний решат “виновна”, а судья назначит смертную казнь. Поверьте, прецедентов более чем достаточно.

- И что вы предлагаете? - мрачно спросила Дженни.

Настроение плавно снижалось от “отвратительно” до “хуже некуда”. После ночи в маленькой душной камере, забитой проститутками, мелкими воровками и бродяжками всех сортов, девушка ощущала себя грязной. Тело невыносимо чесалось. Выспаться под жалобы и переругивания соседок так и не удалось. Дженни вообще плохо засыпала на новом месте, а тут еще в голове не умолкая крутились беспорядочные мысли.

Как спать, когда душу раздирает тревога перед будущим, гнев на бестолковых копов и раздражение из-за собственной беспомощности, а вся выдержка уходит на то, чтобы не удариться в панику?

Экспертиза подтвердила, что неизвестный бурый порошок и есть та самая “Огненная пыль” и Дженни в один миг превратилась из задержанной по подозрению в преступницу, ожидающую суда.

И кому какое дело до того, что обвиняемая в глаза не видела эту “пыль”, даже не представляла, как может выглядеть.

“Огненная пыль”… Самый дорогой в мире наркотик, способный подарить блаженство, сделать тебя властелином вселенной. Только в мечтах, разумеется, но кого это волнует, когда грезы, созданные порошком неотличимы от реальности?

Дженни всегда старалась держаться от подобной дряни как можно дальше. Даже пила редко и по чуть-чуть, пример отца был слишком наглядным. Как же получилось, что она сейчас сидит в отделении полиции, арестованная за хранение и продажу наркотиков?

Конечно она пыталась протестовать. Еще когда Дженни только привели в отделение, когда снимали отпечаток ладони и ауры, брали пробу крови и проводили другие малоприятные процедуры, которые обычно проделывают с преступниками.

- Вы не имеете право запирать меня просто так!

- Имеем. По закону, мы можем задержать подозреваемого на сутки без предъявления обвинения, - зевнув, сообщил офицер. Он тоже был оборотнем, но в глазах сородича Дженни не читала ни малейшей симпатии. Скорее наоборот: после того как ей пришлось снять перчатки, офицер обращался с девушкой, как с преступницей, чья вина уже доказана. Да, он был вежлив, но сколько неприкрытой издевки и враждебности стояло за этой вежливостью.

- Я требую адвоката! По закону я имею на него право.

Адвоката ей тогда не дали, вместо этого проводили в камеру, где Дженни провела бессонную ночь, тщетно убеждая себя, что все это недоразумение, которое непременно разрешиться. Надо только подождать до утра.

А утром пришел вот этот самый похожий на крысу адвокатишка. И начал склонять Дженни подписать чистосердечное признание.

- Я ни в чем не виновата!

Сидевший рядом с сильфом коп - смуглый почти до черноты красноволосый джинн - скривился.

- Улики говорят об обратном. Откуда у вас “пыль”?!

- Мне подбросили.

Офицер скептично улыбнулся.

- Придумайте что-нибудь получше. Так говорят все наркоторговцы, когда их ловят с поличным.

- Я ни в чем не виновата! - упрямо повторила девушка, чувствуя, как проваливается в какую-то пропасть, полную чернющих, безнадежных мыслей. Окружающие словно не слышали ее. - Я никогда в жизни не притрагивалась к этой дряни. Напишите в академию, попросите мою характеристику. У меня отличная репутация, хорошие оценки, востребованная специальность. Зачем мне это?!

- Зачем? - коп переплел пальцы и уставился на Дженни чуть выпуклыми глазами. - Например, затем, что клан изгнал вас, Дженнифер Рейд, а это значит, что больше некому платить за ваше содержание и будущую востребованную специальность. Судя по характеристике, предоставленной куратором группы, вы умны и инициативны, а также привыкли сами решать проблемы. Вот и решили подзаработать подобным образом на учебу и красивую жизнь. Среди адептов академии достаточно скучающих богатеньких идиотов, готовых выложить за “пыль” немалые деньги.

Адвокат одобрительно кивнул, явно поддерживая слова офицера, и в комнате повисла тишина.

- Вы действительно так думаете? - потрясенно выдавила девушка после паузы.

- Ну да, - сверкнул идеальными белыми зубами джинн.

Сильф безмятежно улыбнулся.

- Совершенно неважно, что думаю я или офицер Такшери, юная леди. Меня, например, вообще не волнует виновен мой подзащитный или нет. Важно, что именно такую версию прокурор представит суду присяжных.

ГЛАВА 6

Мосластая охранница отперла дверь и подпихнула Дженни сзади.

- Давай, красотка, вот твой императорский люкс на сегодня, - она хохотнула над своей немудреной шуткой.

Заглянув внутрь, девушка отшатнулась. Крохотное помещение с затхлым, воняющим нужником воздухом. Из мебели - только рассохшийся табурет. Закрытое решеткой окно под потолком, размером с ладонь почти не давало света, а влага на стенах неприятно напоминала слизь.

- Я не хочу!

- Куда ты денешься? Нечего было бузить, - женщина силой втолкнула Дженни внутрь и захлопнул дверь. Девушка немедленно замолотила по обитому железом дереву кулаками и ногами.

- Откройте! Вы не имеете права! Я ничего не сделала.

- Начальству виднее, - отозвался глумливый голос с той стороны, и послышались удаляющиеся шаги

Девушка обмякла, навалившись на дверь. Отчаяние, которому она последние сутки яростно сопротивлялась, снова заговорило, вливая в душу яд самых черных и безнадежных мыслей, лишая сил к сопротивлению.

А где-то внутри на одной тоскливой жалобной ноте звучал волчий вой. Впервые в жизни Дженни услышала свою волчицу так отчетливо. Зверь рычал и скулил, требуя свободы. Волчице не нравилось тесное, слишком маленькое помещение, похожее на склеп. Не нравилась запертая дверь, ощущение несвободы. Вырваться, разметать, разор-р-рвать!

- Заткнись! - осадила ее Дженни. - Не смей!

Та затихла, притаилась тенью где-то в глубинах души. Неприрученная, чужая, непокорная до конца даже своей человеческой половине.

Дженни прижалась горящим лбом к железному листу. Страх волчицы успокоил, помог собраться с силами, вынырнуть из омута беспросветного отчаяния.

Да, у нее больше нет семьи, денег, свободы. А что есть?

Достоинство. Гордость. Самоуважение. И много-много фамильного упрямства.

Не так уж и мало, если подумать.

- Все будет хорошо, - хрипло прошептала девушка, цепляясь за эти слова, как за последнюю соломинку. - Ты сильная, Дженни, ты справишься. Ты что-нибудь придумаешь.

Придумает. Обязательно придумает. Завтра.

Она опустилась на табурет и уставилась перед собой глазами, полными непролитых слез. Хотелось разрыдаться, по-детски выплакать отчаяние, страх перед будущим, горькую обиду на несправедливость мира. Но незримая плотина в душе не давала пролиться слезам.

Так Дженни и сидела молча, съежившись. Пока не уснула.

***

Проснулась она от лязга засова. Вскинула голову и застонала от боли. Все мышцы затекли и теперь отчаянно болели, а в голове ощущалась неприятная тяжесть, будто с похмелья.

Дверь распахнулась, на пороге стояла охранница. Не вчерашняя - новая. Пухлая, розовощекая и низкорослая. В руках женщины был поднос с железной миской и кружкой.

- Обед, - жизнерадостно объявила она.

В миске оказалась серая каша - несоленая и отчего-то воняющая рыбой, а в кружке жидкий чай.

- Долго меня будут здесь держать? - мрачно спросила девушка, ковыряя ложкой неаппетитное месиво.

Охранница развела руками.

- Это уж как начальство решит. Обычно-то за драки на пару дней сажают, не больше, если не покалечила никого.

- Я не дралась!

Та только плечами пожала.

- Значит, на охранника напала. Просто так в карцер никого не запирают.

Слова охранницы сработали как волшебный переключатель. Помогли отвлечься от бестолковой жалости к себе, подсказали как нужно действовать. Следующие несколько часов Дженни отчаянно вспоминала все, что знала о пеницитарной системе Империи. Вспомнить удалось до обидного мало. Главное правило, которое зазубрил любой подданный его демонического величества: в случае проблем с законом следует вызывать адвоката. Если денег на личного адвоката нет, государство даст муниципального.

Но кое-какие обрывки знаний у Дженни все же были, не зря она одно время любила читать детективы.

- Я хочу связаться с родными, - сказала девушка, когда сменщица толстухи принесла очередную порцию серой каши. - По закону мне обязаны предоставить возможность отправить сообщение!

Пусть клан отвернулся от нее, пусть от Чарли и Вэл нет никаких вестей, но есть мама. Мама поможет и поддержит всегда. Дженни не хотела к ней обращаться. До последнего надеялась, что получится все скрыть и справиться самой. Но молчать и дальше, рискуя свободой, глупо.

Охранница, чем-то неуловимо напоминающая бульдога, злорадно фыркнула.

- Это к адвокату, красотка, - она смерила девушку неприязненным взглядом. - Мы люди маленькие.

- Хорошо, я требую адвоката!

Раз нет права на смену защитника, придется заставить этого выполнять свои обязанности как следует.

Встречу организовали на удивление быстро. Крысоподобный сильф встретил Дженни, потирая руку.

- Рад, что вы одумались, Дженнифер! Я уже подготовил все необходимые бумаги, осталось только подписать…

ГЛАВА 7

Дженни думала, что ее вернут в карцер, но охранница отвела ее в общую камеру - не ту, в которой девушка провела первую ночь, но такую же маленькую и тесную. Заключенных здесь было меньше - всего трое. Мужиковатая толстуха и две потасканные женщины неопределенного возраста. На голове у одной криво сидел черенявый парик в форме стрижки-карэ, пегие волосы второй напоминали пучки пакли.

При появлении новенькой все трое обернулись и пристально уставились на Дженни нечеловечески круглыми желтыми глазами. Девушка сглотнула и невольно попятилась. Не почудился ли ей этот хищный огонек в глазах товарок по несчастью?

Что может быть хуже карцера? Оказаться запертой в одной камере с тремя шакальими самками.

- Глянь, Марта, - визгливым голосом начала обладательница парика. - Какую цыпочку к нам привели.

Толстуха ухмыльнулась какой-то сальной и совершенно мужской ухмылкой.

- Красуля, - согласилась она густым басом. - Черный не соврал.

- Иди-ка, деточка, - просюсюкала третья, подманивая Дженни узловатым пальцем.

Подходить ближе к этим ведьмам совершенно не хотелось. Профессию первой и третьей выдавала излишне откровенная и вульгарная одежда, а вторая, несмотря на габариты, отнюдь не казалась неповоротливой и безобидной. Скорее уж она напоминала мощного и приземистого борца-тяжеловеса.

И выражение лиц всех троих Дженни решительно не нравилось.

- Тебе сказали - подойди! - рыкнула толстуха, по-собачьи обнажив клыки.

Девушка выдохнула и сжала кулаки, загоняя страх глубже, на самое дно души.

- Зачем?

- Посмотрим на тебя, - хмыкнула обладательница парика.

Толстуха неприятно осклабилась.

- Не подойдешь - за волосы приволоку, сучка, - бросила она. Это не было угрозой. Она просто информировала, что произойдет дальше.

Дженни чуть не взвыла от отчаяния. Надежда на то, что с соседками по камере удастся найти общий язык стремительно таяла. А еще ее посетило неприятное подозрение, что оборотни знали, кого к ним приведут. И, возможно, даже получили инструкции от охраны, как надо обращаться с новенькой.

Ее начала бить легкая нервная дрожь, как бывало не раз в детстве в преддверии потасовки. Драки всегда были неравными - бить волчицу человеческие дети предпочитали компанией от трех до пяти человек. Меньше был риск огрести - Дженни дралась отчаянно, не щадя ни себя, ни противника.

Именно с тех детских времен она запомнила, что нельзя убегать - не поможет. Разделятся, загонят, отпинают - уже усталую, вымотанную и испуганную.

А сейчас и бежать было некуда.

Она выдохнула и качнулась вперед, на ходу вспоминая приемы борьбы, которым научилась от Чарли. Оборотень сначала спорил, кричал, что сам защитит “сестренку” от любой беды, но потом сдался и показал несколько эффективных захватов и ударов. Не факт, что этого хватит, но лучше, чем ничего…

Женщины пялились на Дженни, и эти пристальные взгляды показались ей вдруг отвратительными, липкими. Хуже, чем у иных мужиков. Толстуха причмокнула губами.

- Не боись, не обидим, милашка, - протянула она и повела носом, принюхиваясь. - Пахнет свежим мясцом. Черный говорил: ты волчья сучка?

Ну точно - знали. Знали и ждали, что Дженни окажется здесь, запертая с ними одна на троих!

- Она отброс, - процедила пегая, ткнув пальцем в клеймо на руке.

- Что вам нужно? - спросила Дженни, едва осознавая, что сама говорит. Ее трясло, каждый нерв был напряжен до предела, тело закаменело в ожидании драки - беспощадной, кровавой, до последнего. Все инстинкты вопили: пусть противников трое, пусть каждая из них сильнее в несколько раз - проиграть нельзя. Уступишь и они превратят тебя в ничто, вытрут ноги, унизят так, что жить дальше не захочешь и не сможешь.

Особенно пугал жадный, совершенно мужской интерес, с которым на нее пялилась толстуха.

Воздух в камере казалось сгустился и дрожал от скрытого напряжения, грозя вот-вот прорваться чем-то нехорошим, страшным.

- Познакомиться, соседушка, - хихикнула обладательница парика.

- Значит так, рыжая, - толстуха чуть раздвинула губы, демонстрируя клыки. - Я - Бешеная Марта и я тут главная сучка. Пока ты тут, я решаю с кем ты спишь, что ешь и чем занимаешься. Это понятно?

Дженни тупо кивнула. В голове крутились недоуменные вопросы по поводу “с кем ты спишь”. В каком смысле - с кем? В камере шесть коек, а их только четверо, нет нужды с кем-то делить постель…

- Тогда встала на колени и сделала мне массаж ног. Быстро!

- Массаж ног? - тихо переспросила девушка, понимая, что это только начало.

Первый этап, почти невинное задание. Если она послушается, дальше будет хуже. Страшнее, унизительнее. И можно согласиться, безропотно принять все, что предложит глумливая фантазия соседок по камере. Вытерпеть, остаться живой и невредимой. Пострадает лишь гордость.

Или взбрыкнуть? Послать эту Марту, нарваться на неизбежные побои. И неизвестно ограничиться ли дело только побоями. Человеческое тело так легко искалечить.

ГЛАВА 8

Девушка сидела на табурете и клевала носом, когда уже знакомый лязг засова вырвал ее из тоскливой апатии.

- Дженнифер Рейд? - уточнила похожая на бульдога охранница, с таким видом, словно в карцере был еще кто-то кроме Дженни. - На выход. К тебе посетитель.

В душе вспыхнула какая-то сумасшедшая надежда и радость. Посетитель? Охранница сказала “посетитель”, значит, это не адвокатская сволочь!

Дженни прошла до уже знакомой комнаты свиданий, гадая, кто бы это мог быть. Хорошо бы Вэл? Сильфа наверняка заволновалась, когда подруга не пришла на встречу в пиццерию. А вдруг - Чарли? Богиня, если это Чарли, если он поможет, Дженни простит ему все. И собственные разбитые мечты, и применение Императива, и втравливание в его разборки с демоном. Она даже замуж за оборотня пойдет, в конце концов он, наверное, действительно будет не худшим мужем…

- Привет, детка.

Раум ди Форкалонен, в белом костюме от известного модельера, в черной шелковой рубашке с бриллиантовыми запонками и часами за сотню тысяч золотых смотрелся в обшарпанном интерьере комнаты свиданий неуместнее, чем национальная святыня в привокзальном нужнике.

- Ты? - неверяще выдохнула Дженни. - Но ты же уехал…

Внезапно закружилась голова - то ли от недосыпа, то ли просто от переживаний. На подгибающихся ногах, Дженни добралась до стула и плюхнулась, не отрывая взгляда от демона. Словно боялась, что стоит моргнуть, как он исчезнет.

- Все закончилось немного раньше, как видишь, - он странно усмехнулся. - А ты, я смотрю, время не теряла, Дженни-сто-и-одна-неприятность.

- Нет, как видишь, - в тон ему ответила девушка.

Больше всего ей сейчас хотелось повиснуть у демона на шее и разрыдаться. Просто потому, что Раум пришел из прежней, нормальной жизни. Он сам - как свидетельство того, что где-то еще существует нормальная жизнь, что мир не полностью сошел с ума, не вывернулся наизнанку, превратившись в больную фантазию криминального журналиста.

 Но их отношения с демоном, какими бы странными и в чем-то близкими они ни были, не позволяли подобного. Да и сам Раум не рвался в утешители.

Но ведь зачем-то он пришел к ней. Пришел, когда все другие отреклись и бросили.

- Итак, - его взгляд замер на клеймах на руках Дженни. - Ты теперь изгнанница, Дженни-совсем-не-Маккензи?

- Браво! Если бы за констатацию очевидных вещей давали воинские звания, ты бы сразу получил капитана, - ядовито ответила девушка.

Радость от его появления растаяла быстрее снега на жарком солнце. Не похоже, что демон собирался ей помочь, тогда зачем он здесь? Хочет воспользоваться ситуацией?

Если так, то нельзя расслабляться и показывать слабость.

- И все так же дерзишь, Дженни-острый-язычок… - с задумчивым восхищением протянул беловолосый. - Слушай, я уехал всего на две недели, а ты что устроила?

- Я устроила? - опешила девушка.

- Ну не я же. Нет, я все понимаю, но торговля наркотиками? - Раум осуждающе покачал головой. - Серьезно, детка?

Он издевается, вот точно издевается!

Но на ярость уже не осталось сил, поэтому она просто отрицательно качнула головой.

- Меня подставили.

- В суде ты тоже это скажешь?

- Скажу, - Дженни в упор посмотрела на демона. - Ты пришел посмеяться?

- Пришел предложить сделку, - он мгновенно собрался и перестал паясничать. - Я вытаскиваю тебя из-за решетки, добиваюсь полного снятия всех обвинений и обеспечиваю молчание газетчиков.

Он произнес это так, что Дженни ни на секунду не усомнилась: все перечисленное Рауму вполне по силам.

- И что взамен? - спросила она.

И так ясно, что Раум захочет взамен секса, но пусть скажет это сам. Вслух.

Ей показалось, что демон немного смутился под ее обвиняющим взглядом. Но скорее все же показалось. Чтобы Раум ди Форкалонен и смутился?

- Всего лишь рабский контракт на год, детка, - демон подмигнул, снова превращаясь в неприятно развязного типа. - Согласись, год в обмен на целую жизнь - это совсем немного.

***

Раум всматривался в ее лицо и ждал ответа. Проклятый антимагический щит блокировал, кроме всего прочего, и эмпатию, и это раздражало. Мешало, выводило из себя.

Что она ответит? Как отнесется к его предложению?

Откажется, скорее всего. Придется поторговаться, пойти на уступки. Главное, чтобы Дженни не догадалась, что Раум вытащит ее в любом случае.

Он понял, что сделает это, еще когда только получил сообщение от главы службы безопасности о ее аресте. Вытащит даже если рыжая виновна. И не важно сколько придется заплатить…

“Закончилось немного раньше”? Ха! Если бы. Но сказать женщине: “Детка, я сорвал переговоры, чтобы вытащить тебя из тюрячки” будет ошибкой. Огромной стратегической ошибкой.

Раум еще узнает цену, в которую ему обойдется этот фортель. Позже, когда доберется до дома и свяжется с отцом. Впрочем, демон с самого начала понимал, чем рискует. Понимал, когда изворачивался и врал в лицо недоумевающему будущему партнеру, сбегал с переговоров, поставив под угрозу сделку, которую они с отцом готовили месяцами, и гнал автомобиль через полконтинента, чтобы лично сделать то, для чего достаточно одного ушлого адвоката с хорошо подвешенным языком.

ГЛАВА 9

Нет, он и не надеялся всерьез, что Дженни согласится на первое же предложение. Готов был поторговаться, пойти на уступки. Но такой реакции не ждал. Насмешка, вызов, живой огонек в глазах девушки - все мгновенно исчезло, сменилось разочарованием и легкой брезгливостью.

Раум вдруг понял: все. Она не играет, она действительно готова уйти. И торговаться, выбивая крохи свободы и послаблений, как он ожидал, не станет. С ней нельзя так. Дженни-гордая-штучка скорее умрет, чем позволит надеть на себя ошейник. И если он не хочет потерять все, чего успел добиться, превратиться в ее глазах в моральное ничтожество вроде Маккензи, нужно действовать сейчас. Немедленно.

- Детка, подожди! - он вскочил, в два прыжка пересек комнату и встал на пути у девушки. - Это шутка.

- Шутка? - она не поверила, но хотя бы остановилась, и демон заговорил быстрее, отвлекая ее от мыслей о рабском контракте.

- Именно. Довольно глупая, признаю. Давай забудем, считай, что тебе послышалось. Вообще-то, я хотел предложить совсем другое. Как насчет того, чтобы в обмен на помощь стать моей девушкой?

Одно удовольствие было наблюдать за тем, как распахиваются глаза в безмерном изумлении, разжимаются упрямо сжатые губы - он бы поцеловал их сейчас, если бы не уверенность, что в ответ прилетит как минимум оплеуха. Дженни-девочка-с-характером.

- Твоей… кем? - изумление уже прошло и теперь девчонка уставилась на него с подозрением.

- Девушкой, - пояснил он с невинной улыбкой. - На ближайший год. По контракту, разумеется. Я, знаешь ли, предпочитаю договорные отношения и взаимные обязательства сторон.

При упоминании контракта рыжая снова помрачнела. Но не стала вырываться, когда он заставил ее опуститься на стул, с силой надавив на плечи. Села, поглядывая на него настороженно, словно ожидала подвоха.

- И что будет входить во взаимные обязательства сторон?

- Ну…

Да он как-то не думал пока. Не рассчитывал, что придется уступить так много и сразу. Придется импровизировать.

- Ты официально становишься моей девушкой. Встречаешься только со мной. Отшиваешь всех парней, которые вздумают к тебе подкатить. А лучше говоришь мне. Я сам с ними разберусь.

- А ты? - спросила эта рыжая зараза. - Или у нас верность в одностороннем порядке?

- В одностороннем, детка. Я свободы лишаться не намерен.

Дженни безразлично пожала плечами

- Хорошо.

Легкость, с которой она согласилась, задела демона. Могла бы хоть для вида поспорить в этом вопросе. Он бы, конечно, не уступил, но приятно знать, что ее это волнует…

- Что еще?

- Ты переезжаешь в мой особняк.

Это ей явно не понравилось, но она и тут смолчала.

- Сопровождаешь меня на всякие мероприятия и вечеринки.

- Только если это не мешает учебе, - вставила Дженни. - И я хочу иногда иметь свободные вечера для встреч с подругами.

Раум восхищенно покачал головой. Она еще и торгуется! Вот ведь характер!

- Годится. Еще ты принимаешь от меня подарки. Не споришь со мной в присутствии посторонних. И главное: мы спим в одной постели.

На последних словах девушка снова напряглась.

- Просто спим? - уточнила она осторожно. - Или…

- Ну разумеется, не просто спим, - он даже расхохотался от бредовости этого предположения. - Детка, я же не евнух, чтобы “просто спать” в постели с красивой девушкой, которая мне к тому же безумно нравится!

От этого признания на щеках рыжей вспыхнул довольный румянец. Но почти сразу же Дженни помрачнела и поникла.

- То есть слова “Будь моей девушкой” на самом деле означают “Будь моей любовницей”? - горько уточнила она. - Да еще по контракту.

- Ну да, - Раум нахмурился, искренне недоумевая, что ей не нравится. Против того, чтобы жить вместе она не возражала, значит, дело не в репутации. Да и быть любовницей высшего демона совсем не то же самое, что нищего клерка. Дженни вроде не дура, должна понимать разницу. Вторых презирают, первым завидуют.

- Нет.

- Опять нет? - изумился демон. - Но почему?

Да что с ней такое! Он и так предложил ей больше, чем предлагал любой другой женщине!

Вместо ответа, девушка сжала кулаки и отвела взгляд.

- Детка, в чем дело? Только не надо заливать, что я тебе противен или еще какую-нибудь откровенную фигню. Мы оба знаем, что это не так.

- Я не хочу с тобой спать.

- Угу, мы оба видели, как ты “не хочешь” в прошлый раз.

- Я не хочу заниматься с тобой сексом, Раум, - повторила она, поднимая на него несчастный затравленный взгляд. - И в прошлый раз не хотела. Если ты не помнишь, я сбежала в лес, чтобы ты меня не заставил.

- Вот оно как… - протянул демон. - То есть: давай-ка проясним. Всем остальным, кроме секса, ты заняться не против? Ну, я про наши шалости в машине. Или в ванной.