Будь проклят тот день

Свет от печи мягко окрашивал комнату в тёплые цвета. Неровное пламя костра игралось с тенями, то удлинняя, то укорачивая их формы. Звон ударов молота по наковальне, множество раз отражаясь от каменных стен, оглушал кузнеца, но тот уже привык к такой тяжелой работе.

— Будь проклят тот день, когда я согласился на этот заказ, — пронеслось в голове у мужчины. Он тяжело вздохнул и, предварительно вытерев грязные от копоти капли пота с лица, продолжил работу. — Это последний меч на сегодня, я уже с ног валюсь. И зачем вообще короне вдруг резко понадобилось такое количество оружия и доспехов? Я единственный кузнец в нашей деревне, и они добрались даже сюда, — эти мысли не давали мужчине покоя. Остудив меч в бочке, кузнец сам ответил на свой вопрос:

— Глупец, конечно, они готовятся к войне...

О да, слухи об этом уже давно распространились по всей Цилийской империи.

Конечно, после того, как Армия смерти захватила соседнее королевство Риордан, народ невольно начал паниковать. Слухи о том, что Цилия будет следующей на очереди, не заставили себя ждать.

Усевшись за шлифовальный станок, мужчина принялся натачивать закалённое орудие. Искры, коротко вспыхивая, посыпались на пол. Внезапно из-за спины кузнеца послышались чьи-то шаги.

— Кто здесь? — мужчина немедленно вскочил с места и выставил меч наготове, давая понять незваному гостю, что является нелёгкой добычей.

— Не узнал? — фигура решительно выплыла из тени, и свет озарил её лицо, проясняя личность гостя. Кузнец опустил меч и громко цокнул, закатив глаза.

— Шэнь, не мог бы ты в следующий раз стучаться? — он принялся обратно за работу. — Что принесло тебя сюда? Время уже позднее.

Шэнь, высокий мужчина лет тридцати, был его другом детства. Росли они, конечно, вместе, а вот пути выбрали совершенно разные: Шэнь уже который год поёт в местной таверне да каждый раз, как того позволяет материальное состояние, ездит в столицу на просмотры. Бедняга пытается пробиться в Цилийский театр, но пока безуспешно.

Певец прошел дальше по комнате и сел на пол прямо напротив кузнеца. Они долго сидели, прислушиваясь к звукам шлифовки, не разговаривая друг с другом. Шэнь явно готовился.

— Увидел, что печь еще горит. Решил зайти и проверить старого друга, — проронив эти слова, он громко сглотнул. — Или ты сегодня не принимаешь гостей, Вэй? — почти что утвердительно спросил Шэнь.

Кузнец Вэй, проверяя меч на остроту большим пальцем, бросил короткий взгляд на друга. Этот тон был ему хорошо знаком. Бард нервничает, не знает, как начать разговор. А значит, ремесленнику этот самый разговор мало понравится.

— Шэнь, мы дружим с тобой уже... — Вэй, нахмурив брови от задумчивости, опустил меч к полу. — Подумать только... Двадцать пять лет! — вскрикнул он от удивления. Порой и не замечаешь, как быстро летит время! — Неужели ты думаешь, что я не замечу, что ты что-то задумал?

Бард, избегая пристального взгляда друга, внимательно осматривал комнату. Будто бы он и без того не знал наизусть расположение каждого гвоздика. Нервно покусывая губы, он выдал:

— Ты знаешь, что, — Шэнь набрался смелости наконец посмотреть кузнецу в глаза. И взгляд того был полон решимости и, кажется, раздраженности? Так ему показалось.

Вэй встал. Его фигура загородила свет от печи, из-за чего смотрелась еще массивнее, чем есть на самом деле. Крепко стиснув зубы, он отрезал:

— Нет. Опять ты за свое? — мужчина широко раскинул руки. — Сколько раз я просил тебя не поднимать эту тему? Почему ты никак меня не послушаешь?

Вэй отвернулся, не желая больше продолжать этот бессмысленный разговор, поднял с пола меч и отошел в дальний угол, ясно давая собеседнику понять, чтобы тот удалился. Но Шэнь не ушел.

—Я знаю, что ты сейчас скажешь, так что нет, никуда не уйду, пока мы нормально всё не обсудим.

Барду было тяжело сделать только первый шаг. В остальном же он довольно настойчивый человек. За последние десять лет он уже десять раз пробовался в театр, но каждый раз, потерпев поражение, продолжал. И, демонстрируя всю свою решительность, Шэнь встал и продолжил.

— Повернись. Я еще не закончил.

Вэй нехотя развернулся.

— Клянусь Семерыми, если ты сейчас же...

— Просто выслушай меня, а потом сам решишь, что тебе делать! — прервал его друг. И Вэй сдался.

— Я тебя слушаю, — поджав губы, он махнул ладонью и оперся на стол позади него.

— Грядет война. Ты же знаешь это, — Шэнь сделал шаг навстречу кузнецу. Кузнец почувствовал жалость, но не понимал, почему бард его жалеет.

— Это ты так считаешь.

— Я. Императрица. И еще тысячи простых цилийских жителей, — он показал ладонью на окно, словно демонстрируя этим жестом всю империю. — Нельзя отрицать это вечно. Я ведь знаю, что ты понимаешь, почему ты получил этот заказ, — Шэнь кивнул на меч позади кузнеца.

Вэй попытался было оправдаться, но не успел, ему оставалось лишь слушать.

— Прекрати притворяться и взгляни своему страху в глаза! — выкрикнул бард. Голос его эхом раздался по комнате, и вскоре послышались шаги. Еще через секунду открылась дверь из дома, и в кузницу вошла маленькая длинноволосая девочка.

— Папа, я услышала шум. У тебя все хорошо? — спросила она, отважно сражаясь со сном в глазах.

— Ну вот, разбудил ребёнка, — Вэй стукнул друга по голове и подошел к дочери. Присев рядом с ней на колени, он взял ее за руки.

— Все хорошо, милая Мейли. Папа слегка поспорил с дядей Шэнем, но мы уже помирились, - он широко улыбнулся и крепко поцеловал девочку в лоб. — Я уже заканчиваю, иди спать. Завтра мне нужна будет твоя помощь! У нас с тобой еще много работы, — слегка засмеявшись, он потрепал Мейли по голове.

— А дядя Шэнь останется у нас? — поинтересовалась юная подмастерье.

— Нет, я уже ухожу, — вмешался в разговор бард.

— До свидания, дядя Шэнь, — попрощалась девочка и покинула кузницу.

— Какая же она славная...