Булочка на десерт для голодных драконов

1

Опять понедельник. Это был уже третий стаканчик кофе за сегодняшнее утро, но впечатление, что я всё равно сплю и мне снится какой-то дурной, точнее, слишком уж хороший сон, не проходило. Я сидела за своим столом, пытаясь вникнуть в отчёт, а мысли упрямо уползали в сторону выходных. Два дня тишины, мягкого дивана и сериалов. Роскошь... После восьми лет брака, который тихо сдох без скандалов, а просто истёк, как срок годности, я наконец-то научилась ценить эту самую пустоту. Никого не надо кормить ужином, кроме себя, не надо решать кто вынесет мусор. Идеально.

— Анна Викторовна, к вам тут… новые кадры из академии прибыли. На стажировку. — Голос кадровички Людмилы Петровны выдернул меня из этого приятного оцепенения.

Я вздохнула, отставила стаканчик.

— Пусть заходят.

Я ожидала увидеть пару щуплых пацанов с оленьими глазками и стрижкой под ноль. Стандартный набор. То, что вошло в мой кабинет вслед за Людмилой Петровной, стандартным не было никак.

Их было двое. И они были одинаковые. Ну, как одинаковые… Близнецы. Высоченные, метра два, не меньше. Плечи такие, что в стандартном дверном проёме, кажется, им бы пришлось разворачиваться боком. Но дело было даже не в габаритах. А в волосах.

У них были длинные волосы. Огненно-рыжие, собранные в низкие хвосты у самого затылка. И эти хвосты лежали на воротниках их идеально сидящих форменных рубашек. Я на секунду зависла, переводя взгляд с одного на другого. Лица… Чёткие скулы, прямой нос, упрямый подбородок. А глаза… Я всегда считала, что фраза «глаза цвета янтаря» — это дешёвая романтическая фишка из плохих романов. Оказалось, нет. Бывает. Тёплый, почти золотой оттенок, с медовыми прожилками вокруг зрачков.

Сейчас они смотрели на меня с одинаковым выражением — вежливая внимательность, лёгкий прищур, и в уголках рта играла одна и та же полуулыбка.

Людмила Петровна кряхтела, разыскивая в папке их документы.

— Вот… Алексей и Сергей Морозовы. Распределили их к нам.

Один из них, тот, что левее, чуть кивнул.

— Алексей.

Второй просто поднял подбородок, его взгляд скользнул по мне быстрее, но как-то… глубже.

— Сергей.

Голоса низкие, чуть хрипловатые, приятные. У Алексея — чуть звонче, в нём слышалась готовность тут же засмеяться. У Сергея — тише, интимнее.

Я собрала всё своё начальственное достоинство в кулак, который под столом непроизвольно сжался. Встала, чтобы пожать руки. Моя ладонь исчезла в их больших, тёплых ладонях. Рукопожатие было крепким. Вежливым. От прикосновения к коже Алексея по моей руке побежали мурашки. От Сергея — будто волна тепла. Я отдернула руку быстрее, чем нужно.

— Садитесь, — проговорила я, и мой голос прозвучал хрипловато. Я прокашлялась. — Анна Викторовна Седова, ваш непосредственный начальник на период стажировки. Всё, что вам нужно знать в первую очередь, — устав, субординация и форма одежды.

Я повела взглядом от их лиц к этим самым хвостам. Они сидели напротив, спокойные, как два огромных, совершенно ручных рыжих льва. И эти проклятые хвосты лежали на их плечах, как живые.

— С субординацией, надеюсь, всё ясно, — продолжала я, стараясь вложить в тон все свои одиннадцать лет опыта. — А вот с формой… Вижу некоторую проблему. В уставе внутренней службы нет ни одного пункта, регламентирующего ношение… кос как у викингов.

Я выпалила эту фразу, надеясь звучать резко и насмешливо. Вместо этого внутри у меня всё сжалось в комок. Они оба, почти синхронно, наклонили головы — один вправо, другой влево. Один и тот же плавный, изучающий жест. Две пары этих янтарных глаз уставились на меня с непроницаемым вниманием.

Молчание повисло на несколько секунд, которые показались вечностью. Жар, который начался в месте рукопожатия, разлился по всему телу — по животу, под рёбра, к лицу. Я почувствовала, как под воротником блузки становится душно. Слова, которые я заготовила дальше — про необходимость опрятного вида, про требования к сотрудникам — все они куда-то испарились. Застряли где-то в горле, превратились в ком.

Алексей первым нарушил тишину. Его полуулыбка стала чуть шире, но глаза оставались серьёзными.

— Поняли. Виноваты. Мы… привыкли. Но если приказ…

— Неудобно в работе? — вдруг вставил Сергей. Его голос был тише, но каким-то образом перекрыл брата. Он смотрел прямо на меня, не моргая. — Мешать будет? При задержании, например?

Вопрос был формальным. Но прозвучал он так, будто он спрашивал о чём-то совершенно ином. Будто спрашивал: «А вам мешает? Вам… не нравится?»

Я открыла рот, чтобы сказать «будет мешать, конечно, постричься обоим, завтра же», но вместо этого мой взгляд самопроизвольно скользнул по его волосам, по медному блеску прядки, выбившейся у виска. Я представила, как эти волосы распущены. Как они падают на плечи, на спину… Тепло внутри стало почти осязаемым.

— Вы… — я снова прокашлялась, сломав этот нелепый зрительный контакт. — Вы сначала с делами ознакомьтесь. Людмила Петровна выдаст вам текущие материалы. А насчёт волос… Мы этот вопрос ещё обсудим. Позже.

Я произнесла это последнее слово и тут же пожалела. «Позже». Звучало не как угроза, а как какая-то тёплая, личная договорённость. Алексей кивнул, в его глазах блеснул огонёк.

— Хорошо, Анна Викторовна. Обсудим позже.

Они встали одновременно, и кабинет сразу словно уменьшился в размерах. Они поклонились (очень странный жесть, как будто мы в средневековье каком-то) и вышли. Сергей вышел последним, и на прощание его взгляд снова на миг задержался на мне.

Дверь закрылась. Я выдохнула, как будто только что пробежала стометровку. Уперлась ладонями в стол. Они дрожали. Вот же... Я дотронулась до щеки — она горела. В отражении в мониторе компьютера я увидела своё лицо — растерянное, с широко открытыми глазами. Как у девчонки, которую только что впервые пригласили на танец.

— Идиотка, — прошипела я себе под нос. — Соберись, блин. «Косы викингов»… Господи…

Я схватила стакан с кофе и сделала большой глоток. Он был уже холодным и противно горьким. А по спине всё ещё бегали мурашки, и в низу живота стояло тёплое, густое, предательское напряжение. Я закрыла глаза, пытаясь вызвать в памяти образ бывшего мужа, его вечное брюзжание и небритые щёки. Должна же была сработать прививка от глупости. Но вместо этого перед внутренним взором чётко вставали два профиля, два рыжих хвоста и две пары глаз, смотревших на меня так, будто видели не начальницу Седову, а кого-то совсем другого. Кого-то, кого я и сама забыла.