Бумажки

Глава 1.

Весь вечер шёл дождь. Барабанил по железной крыше моего грузовика, размазывался мутной плёнкой по ветровому стеклу, стеклоочистители не справлялись. Я напряжённо вглядывался в колею лесной дороги, мысленно ругая небесную канцелярию. Косогор с поворотом, в медной глине, с первого раза взять штурмом не удалось. Щедрыми шлепками рыжих клякс, покрылись, борта автомобиля. Они вылетали из-под заднего колеса с восторгом освобождённых птиц и тут же разбивались о дерево кузова и стекло заднего вида. Особо прыткие пролетали дальше и шлёпались в жижу не испытав удовольствия от полёта. Дождь усилился, автомобиль боком сполз с дороги и упёрся в лежащий ствол кедра. Хвойный, мёртвый лесной красавец, тут же поторопился просунуть свои мохнатые руки-ветви к своей добыче. Выжимать акселератор, стало бессмысленно. Со злостью, хлопнув ладонью по баранке, словно это поможет освобождению, я поскрипел зубами и заглушил двигатель, повернув ключ.

- Зашибись! – оценил себя и сложившуюся ситуацию, охрипшим возгласом.

Дождь по кабине, согласно затарабанил сильнее, усиливаясь порывом ветра. Естественно! Столько терпеть! Всё лето, было ни капельки! И, вот. Прорвало, словно после выпитого бочонка пива! Деваться некуда, нужно переждать. Достал термос из старой кожаной женской сумки, лежавшей на полу и, открыв, наполнил кружку-крышку теплым чаем. Закинув карамельку, стал запивать и осматривать местность, сквозь водяной поток дождя.

Темнеющая тайга, суровым строем елей и кедров вдоль злополучной пародии на дорогу, шевелила ветвями от ветра, вразнобой. Словно каждое дерево, вызывало меня из уютной кабины на прогулку, индивидуально. Мутный ржавый ручей, злорадно перекатывая мелкие камни и опавшие ветви, спешил под машину, словно в укрытие, спасаясь от дождя. Шумело, выло, стучало и наконец, сверкнуло так неожиданно, что облил себя тёплым напитком. Небо раскололось от зычного грохота молнии, я непроизвольно пригнулся к пассажирскому сиденью, окончательно вылив чай. Вот это, да! Вот это, гроза! Мощь!

Не успев, придти в себя от первого грохота, мы с тайгой, вновь содрогнулись от второго, наиболее мощного и громкого. Косая, серебристо-алая и зигзагоподобная стрела, слепя всех на своём пути, врезалась в огромную, одиноко стоящую лиственницу. Лесной гигант, вздрогнул, принимая удар. Капли дождя и иглы веток, водопадом слетели вниз, опережая падение самого ствола. Щепки вперемешку со снопами искр и огня, фейерверком разлетелись по сторонам, вонзаясь в землю, мох, и стоящих поотдаль игольчатых соседей, орошая собой пространство. Куски дерева застучали по кабине, благополучно выбив боковое стекло. Начавшийся было огонь, моментально залило водой, словно из гигантского ведра. Прощальным, деревянным и протяжно-скрежещущим голосом, ствол озвучил своё падение Звук ломающихся бортов кузова ,и подпрыгивание вверх вместе с кабиной и термосом. Всё что, я услышал и ощутил, ослеплённый вспышкой молнии. Дождь весело и щедро, полил бутерброд, который устроила гроза. Машина – хлеб, лиственница – колбаса. И, я…. словно червячок.

Сжимая и разжимая глаза, пытаясь вернуть зрение, мысленно матерился на свое безрассудство, когда согласился на этот рейс. В моём гараже, как оказалось, работали умные люди, которые не стали испытывать судьбу, вероятно зная эту дорогу. А, я… вчера из армии, и скорее за руль! Плевать, куда… хотя, надо было смотреть…куда… Напряжение тела, не давало мне высказать всё, что накопилось, криком досады. Шум дождя ослаб, ветер стих. Вся эта свита, продолжила сопровождать грозу куда-то, вглубь тайги. Громыхнуло ещё пару раз, но уже не так громко, намного тише. Царица небес, величественно уходила, оглашая округу своим голосом. Оставив после себя хаос и беспорядок, доказав что мы, мелкая сущность, тля. И тут, не поспоришь!

Спорить, если честно, было некогда. Дождавшись, когда дождь почти стих, я поспешил выбраться из тесной кабины, оценить ущерб и сложившуюся ситуацию. Ноги невольно стали расползаться, в глиняной и холодной как лёд жиже, едва спрыгнул с подножки. Вовремя ухватившись за стойку зеркала, еле удержался от падения, ощутив всю прелесть мокрых ног. Лицо покрывалось мелкими капельками моросящей влаги, ссыпающейся с неба. Воздух проникся свежестью, и напитался озоном. Ветви лежащего на кузове дерева, пытались воткнуться в меня, словно охраняя и не подпуская ближе к упавшему телу лиственницы. Несчастный автомобиль, по иронии судьбы, оказался в капкане. Что-то сделать для освобождения этого железного коня, не представлялось возможным. Тут по-хорошему, нужен автокран! Или бензопилу, на худой конец. А тюкать топором, что имелся под сиденьем, так это и вовсе смешное дело! Потоптавшись в грязи, принял решение переночевать. Открыв дверь, стряхнул мелкие квадратики каленого стекла с пассажирского сиденья, и подложив под голову старую сумку завалился на боковую. Покрутившись немного в поисках удобной позы, вспомнил, что нужно скинуть перепачканные и мокрые кеды. Глядишь, и подсохнут до утра. Наступала ночь, но где то там вдалеке, сверкали разряды молний. Молчаливо, угрожающе. А, я, натянув на лицо пиджак, спрятался от другой угрозы, комаров и мошек, начинавших заглядывать в разбитое стекло на приём пищи.

* * *

- Эй! Парень! – кто-то упорно требовал внимания, шевеля меня за ногу – Жив, ли?

Щурясь от яркого солнца, и нещадно почёсывая укусы на лице, приподнял голову и увидел усатое лицо человека. Мужик озабоченно смотрел на меня, просунувшись по грудь в кабину сквозь проём без стекла.

- Эк, тебя угораздило! Как ещё жив, остался! – воскликнул он, рассматривая меня – А, ежели-бы в машину шандарахнуло! Охохооо… И дерево, на кабину могло бы рухнуть! В рубашке родился!

Я молча уселся за руль. Накрывавший меня старый отцовский пиджак, бессовестно валялась возле педалей. На рубашку он явно не претендовала, от комаров не спас и сбежал при первой же возможности! Так что, это не та, счастливая рубаха.

- Здорова, батя – поприветствовал я гостя – До Милёнок далеко?