Бунтарка и Боги

Пролог

Я умираю. Ну, как "умираю"… об этом позже. Давайте сначала знакомиться. Софья Котова, 17 лет, мамина гордость, папина вечная проблема и кошмар всего педагогического коллектива школы №27. Что уж скрывать, я — та самая, из-за которой вызывали родителей на собрания, отменяли классные экскурсии и пытались заменить окна в учительской на бронированные.

В нашей семье я — классический вариант "не такая, как все". Тётки Марина, Лида и Галя вечно шептались за столом, мол, в каждой семье есть та самая овца, и смотрели на меня так, будто я уже подожгла этот их семейный огород. А я? Я просто радовалась жизни, только почему-то моя "радость" приводила учителей в состояние, близкое к нервному срыву.

Нет, у меня был слух и даже музыкальный талант, но в музыкалку я не пошла принципиально — "пианинки" не для меня. Зато когда я захотела научиться играть на гитаре, то уже через неделю тренькала все популярные хиты. Правда, моё пение под "Ария" доводило соседей до того, что однажды тётя Галя написала петицию против "музыкального террора".

Успеваемость? Ну, скажем так: я гордо держала свои "пятёрки" по физре, труду и алгебре, и гордилась этим! А вот с остальными предметами всё было сложно. Например, училка по литературе, читая мои сочинения, уверяла, что в аду мне будет выделено отдельное место за мои трактовки Пушкина.

Но главное — моя фантазия. Если бы за розыгрыши давали медали, то я давно была бы олимпийским чемпионом. Например, в начальной школе это были фейковые "дневники любви", которые я умудрялась подсовывать одноклассникам, а вот уже в старших классах — целое представление на биологии, когда вместо работы по генетике я скинула на проектор "анатомию секса". Всё это, конечно, заканчивалось вызовом мамы в школу и фразой директора: "Софья, ты как катастрофа с ногами".

Ну, вы поняли: моя школьная жизнь была красочной. Правда, после инцидента с "пособием для взрослых" мне намекнули, что экзамены я, конечно, сдам, но школу лучше больше не посещать. Так что я с радостью ушла, пообещав себе, что больше никому жизнь не усложню. Как бы не так.

На первом курсе техникума, где я оказалась благодаря компромиссу с родителями (техникум вместо школы, а бабушкина квартира в качестве свободы), я решила устроить скромную вечеринку на день рождения. Вроде ничего особенного — гитара, друзья, пара бутылок сидра. Но вдруг я услышала это… странную мелодию. Она будто звала меня.

Все веселились, а я, как загипнотизированная, пошла к её источнику. Звук вёл меня всё выше и выше, пока я не оказалась на чердаке. Крышу дома освещала луна, а мелодия нарастала, затягивая, как тёплый океан. Я подошла ближе к краю и… шагнула вперёд.

Вот тут-то всё и началось.

Дальше было что-то совсем странное. Оказалось, что я вовсе не летела вниз, как ожидала. Вместо этого вокруг меня закружился чёрный туман — густой, вязкий, словно кто-то вылил целую ванну чернил. Я зависла в этом мраке, как кусок хлеба в киселе, и уже начала думать, что да, вот оно, "конец Софьи Котовой, девушки, которая могла, но не хотела".

Но нет. Вместо светлого тоннеля или ангелов меня встретил чей-то ехидный голос.

— Ну и где оно? — спросил кто-то с нотками раздражения.

— Чё «оно»? — я тоже не была настроена вежливо, если честно. — Судя по всему, я в жопе мироздания, а ты тут за главного?

Голос хмыкнул.

— А крики, мольбы о помощи? Желание вернуть всё назад? Где это всё?

— Ага, щас. Вернуть, чтобы снова слушать, как директор читает маме лекции о том, что «ваша дочь — разрушитель дисциплины»? Нет уж, давай как-нибудь дальше.

В темноте послышался какой-то скрип, будто говоривший почесал себе голову.

— Ладно. Хорошо. Раз ты такая… уникальная, то у меня есть предложение. Хочешь помереть — пожалуйста, но у тебя есть другой вариант.

— Интересно, — протянула я, стараясь не показать, как сильно у меня колотится сердце. — Ну?

— Отправишься в другой мир.

Я бы, наверное, хихикнула, но внезапно мне стало не до смеха. Голос звучал слишком… серьёзно.

— Другой мир? — переспросила я, пока в голове крутилось: вот это меня накрыло, может, не надо было смешивать сидр с энергетиком? — И что там?

— О, всё самое интересное, — пообещал голос. — Но есть одно условие: ты либо соглашаешься, либо… хм, растворяешься тут без следа.

Тут я задумалась. Растворяться как-то не хотелось, поэтому я рискнула.

— Ладно, я согласна. Но учти, если ты меня надуешь, я тебя найду. Даже в аду, понял?

Голос снова засмеялся.

— Дерзкая. Хорошо. Условия простые: ты отправляешься в мир Нирея. Это будет… интересно.

— А что я там буду делать? — спросила я, стараясь не звучать испуганно.

— Ну… попробуешь выжить. А бонус — все пари, которые ты заключишь, ты всегда будешь выигрывать.

— Серьёзно? Это всё? Где магия? Суперсилы? Красота неземная?

— Нет, ничего такого, — усмехнулся голос. — Иди с тем, что есть.

Прежде чем я успела что-то ответить, всё вокруг завертелось. Меня словно выдернули из этого тёмного киселя и кинули куда-то в светлый вихрь. Я успела только крикнуть:

— Эй, ты хоть скажи, как тебя зовут!

— Это не важно, — донеслось до меня. — А ты, Софья, станешь супругой Бога… если захочешь.

— Что-о-о?! — завопила я, но было уже поздно. Меня накрыло, и сознание отключилось.

Вот так я и оказалась в новом мире, где всё только начиналось.

Глава 1. Из всех писков моды белые тапки являются самым последним…

Сознание возвращалось медленно, рывками, как старый интернет на даче. Сначала вспомнила своё имя: Софья Котова. Потом в голове всплыли лица родных, мои школьные "подвиги" и вечеринка на днюху. А под конец — этот странный голос в темноте и слова о "другом мире".

Когда я наконец открыла глаза, мне хотелось, чтобы это было сном. Лучше б я спала. Серьёзно.

Во-первых, лежала я на чём-то жёстком и холодном, а над головой висел раззолоченный, явно старинный каменный потолок. Во-вторых, помещение, в котором я очутилась, походило на храм: расписные стены, светильники с каким-то ароматным дымом, и, конечно же, статуи.

И, наконец, самый эпичный момент: на мне не было вообще никакой одежды. Ноль. Ни-че-го.

— Вот обалдеть! — пробормотала я себе под нос. — Какого…?!

Тот факт, что я оказалась голой в каком-то странном храме, добавлял ощущения, будто жизнь решила снять с меня не только одежду, но и последние остатки самоуважения. Я быстро прикрыла себя руками и огляделась, пытаясь понять, как вообще отсюда выбираться.

Две статуи сразу привлекли моё внимание. Первая, женская, была высечена из бело-розового мрамора, с золотыми волосами и сапфировыми глазами. Она улыбалась так, словно знала, что я, бедная и голая, полностью в её власти. От взгляда этой богини мне стало не по себе.

Вторая статуя была мужской. Из золотисто-коричневого камня, с крыльями, усыпанными серебром, и огромными зелёными глазами, словно изумруды. Взгляд этого бога был каким-то ехидным, как у моего старого физрука, который всегда догадывался, что я вру про растяжение.

— Офигеть… — выдохнула я.

В голове моментально промелькнула фраза, что эти "бог и богиня" не просто творение какого-то талантливого скульптора. Это явно что-то большее. И тут мне стало по-настоящему страшно, особенно после того, как я вспомнила слова про "супругу Бога".

— Ну нет, этого не будет, — пробормотала я, отступая от статуй.

Краем глаза я заметила небольшой проход за одной из стен. Маленькая дверца, почти сливающаяся с узорами. Я подскочила к ней и, молясь всем, кому можно, потянула за ручку. Дверь бесшумно поддалась, открывая крохотное тёмное помещение.

"Шкаф-убежище, подходи!" — подумала я, заскочила внутрь и захлопнула за собой дверь.

Уселась прямо на пол, пытаясь отдышаться. Ну а что делать? Выходить туда голой? Спасибо, обойдусь. В голове тут же начали крутиться варианты, как мне найти хоть какую-то одежду, но мои размышления прервал звук шагов. Кто-то вошёл в храм.

Через небольшую щель в двери я смогла разглядеть фигуру: высокий мужчина в пурпурном одеянии, с головным убором, напоминающим павлиний хвост.

— Ого, какой важный, — прошептала я себе под нос.

Следом за ним вошла небольшая процессия, состоявшая из нескольких мужчин, женщин и странных подростков, которые фальшиво распевали что-то вроде гимна. Их песни звучали так, будто они пытались одновременно петь и жевать гвозди.

Но меня больше всего шокировала их "жертва". Это была девушка — высокая, красивая, с длинными золотистыми волосами. Она лежала на резном столе, совершенно спокойная, будто была счастлива оказаться здесь.

Я застыла, стараясь не дышать. Чем дольше я наблюдала, тем яснее становилось: эта сцена больше напоминала жертвоприношение. "Вот же ж… Неужели они собираются убить её ради своего божества?"

Всё происходило слишком быстро. В один момент жрец поднял руки, и между двумя сверкающими шарами возникла ослепительная нить света. Она опустилась на девушку, очертив её контуры огненной линией. Её тело исчезло бесшумно, оставив лишь горсть пепла.

— Это… просто жесть, — прошептала я.

В этот момент за моей спиной кто-то сказал:

— А ты что тут делаешь?

Я подпрыгнула так, что чуть не врезалась головой в низкий потолок. Оглянулась и увидела… пушистое существо.

Передо мной стояла девочка лет четырнадцати, покрытая мягкой белой шерсткой, с огромными золотистыми глазами.

— Ты кто?! — воскликнула я шёпотом.

— А ты кто? — хмыкнула она, склонив голову набок.

Кажется, тут начиналось что-то ещё более странное.

Глава 2. Все люди как люди, а я — как невеста бога…

Я медленно, стараясь не дышать слишком громко, развернулась к странной пушистой девчонке. Первая мысль: "Ну всё, попалась!". Вторая: "А может, она не сдаст меня этим жрецам?".

Она стояла, глядя на меня с явным интересом. Маленькая, хрупкая, с короткой белой шерсткой и огромными, буквально светящимися золотистыми глазами. Её бедра были обмотаны какой-то тряпкой, а на шее висел странный ошейник с подвеской.

— Ты кто? — первой не выдержала я, решив взять инициативу.

— А ты кто? — ответила она, ехидно прищурив глаза. — Сначала подумала, что ты из Цветов Любви, но ты без ракатты.

Она потрясла своим ошейником, словно демонстрируя, о чём идёт речь.

— Цветов чего? — переспросила я, понятия не имея, о чём она говорит.

Девчонка насмешливо хмыкнула, но явно не спешила сдавать меня. Это уже радовало. Я выдохнула и решила рассказать ей хотя бы часть правды.

— Я, эээ, Софья. И… вообще не отсюда. Попала сюда… случайно, — пробормотала я, чувствуя себя немного неловко.

— Ну-у, это видно, — протянула пушистая, усаживаясь прямо на пол. — Здесь редко появляются такие странные, как ты. Меня, кстати, зовут Алия.

— Приятно познакомиться, Алия, — ответила я. — Слушай, ты не знаешь, где мне раздобыть одежду?

Она усмехнулась, будто я только что сказала что-то очень глупое.

— Знаю. Но сначала расскажи, как ты сюда попала.

Я вздохнула и начала кратко пересказывать всё, что со мной произошло. Как я оказалась в этом храме, как слышала странный голос, который перенёс меня сюда, и как меня чуть не застукали жрецы.

Алия слушала внимательно, не перебивая. Когда я закончила, она задумчиво наклонила голову.

— Знаешь, — сказала она, — это всё очень странно. Похоже, тебя сюда послал сам Творец Богов.

— Ага, чтобы сделать меня "невестой бога"? — ехидно парировала я. — Да ну нафиг!

Алия хихикнула, но потом вдруг посерьёзнела.

— Если ты не хочешь попасть к жрецам, тебе надо срочно отсюда сматываться.

— Ты думаешь, я не понимаю? — закатила я глаза. — Вот только как? Меня тут же заметят.

Она прищурилась, явно что-то обдумывая.

— Ладно. Дай мне немного времени. Я найду тебе одежду, а потом покажу, как выбраться. Но сначала… давай поспорим.

— Спорим? — удивилась я. — Серьёзно?

— Ага, — хмыкнула Алия. — У нас в Фростия говорят: если спорить, удача будет на твоей стороне.

— Ну, давай. На что спорим?

— Если ты проиграешь, будешь мне должна одно желание. Если выиграешь — то я тебе.

— Звучит честно, — пожала я плечами. — Давай так: спорим, что мы обе выберемся из храма целыми и невредимыми.

— Идёт! — радостно воскликнула она.

Мы пожали друг другу руки, и Алия быстро исчезла в темноте, оставив меня одну с кучей вопросов.

Я осталась одна в тёмной комнатушке, где пахло пылью и какими-то прелыми тряпками. Глупо, конечно, но я слегка перевела дух. Алия вроде не собиралась сдавать меня жрецам, и это уже было хорошим знаком.

"Ну и куда меня занесло?" — подумала я, прислонившись к холодной стене. И тут я вспомнила всё, что успела рассказать мне эта пушистая девчонка.

Мир, в который я попала, называется Лакония. Здесь два главных материка: Тарния — где я сейчас нахожусь, и Невирия, расположенная далеко за океаном. Кроме них принадлежит Алия.

Когда она начала рассказывать о себе, я сразу заметила есть небольшой материк на севере — Фростия. Там, среди вечных снегов и ледников, живёт народ, к которому, как её взгляд стал серьёзным и немного грустным.

— Мы, фростийцы, раньше жили лучше, — тихо сказала она. — Но теперь…

Она замолчала, потом вдруг добавила:

— Это всё из-за Алзирия и Калианны.

Тогда я не сразу поняла, о чём она говорит. Алзирий — бог света и небес, который правит этим миром вместе со своей сестрой Калианной, богиней жизни и красоты. На первый взгляд, всё вроде бы нормально: два божества управляют миром, как это обычно бывает в сказках. Но, по словам Алии, не всё так просто.

Когда-то у Алзирия был брат — Лотарисисисисис, бог тьмы и равновесия. Вместе они сражались против древнего зла, которое угрожало уничтожить этот мир. После победы братья стали править Лаконией, разделив власть. Но потом… что-то пошло не так.

— Калианна убедила Алзирия, что Лотарисисисисис замышляет предательство, — объяснила Алия, её голос звучал резко, почти зло. — Они заключили его в вечную темницу, а народ Фростии, который остался верен Лотарисисисисису, был проклят.

От этого проклятия тела фростийцев уменьшились, покрылись шерстью, а их родной материк сдвинулся на север, став холодной, снежной пустыней.

— Но мы не сломались, — добавила Алия, её глаза сверкнули. — Мы до сих пор верим в Лотарисисисисиса. И всегда будем.

Она рассказала, что её отец был вождём одного из племён, но их мирная жизнь закончилась, когда флот Тарнии подошёл к берегам Фростии. Правитель Тарнии, Каэль, потребовал, чтобы фростийцы подчинились и выдали сорок заложников. Алия была одной из них.

Глава 3. В чужой огород со своим козлом не ходят

— Кто такие Цветы любви? — поинтересовалась я, наблюдая, как Алия собирает свои мысли.

Она на секунду замялась, потом пожала плечами.

— Потом расскажу, — пробормотала она, но добавила с едва заметной улыбкой: — Они красивые, но ты лучше.

Я чуть не подавилась воздухом. Это кто красивый? Я?

Нет, конечно, я знала, что выгляжу неплохо: стройная, тёмные волосы, серые глаза, которые моя подруга как-то назвала «чертовски хитрыми». Но чтобы лучше всех? Да ладно! Видимо, Алия была настолько счастлива избавлением от ошейника, что выдала комплимент на автомате.

Когда мы обе были готовы, Алия кивнула:

— Теперь слушай. Храмовая стража сейчас спит, но лучше не шуметь. Если нас поймают, живыми не уйдём.

— Великолепно, — саркастически заметила я, но решила не спорить.

Но у двери, мне пришлось резко остановиться. Перед нами стоял мужчина в пурпурных одеждах с огромным кристаллом в руках. Его лицо было серьёзным, а глаза смотрели куда-то за грань реальности.

— Это Главный Жрец, Элтарис, — прошептала Алия, хватая меня за руку. — Если он нас заметит, всё кончено.

Я сглотнула. Жрец положил кристалл у ног одной из статуй, произнёс несколько слов, и вдруг статуя ожила.

— Беги, — только и прошептала Алия.

Мы бросились назад, пока звук голоса Бога Алзира раздавался в пустынных коридорах. Успеем ли мы выбраться? Вопрос оставался открытым.

Мы с Алией затаились в каморке, едва дыша. Элтарис преклонил колени перед статуей Алзира, и я не могла отвести глаз от происходящего.

— Великий Алзир, повелитель Лаконии, прими мои смиренные мольбы, — голос жреца звучал низко и почтительно. — Позволь мне исполнить твою волю.

И тут статуя зашевелилась. Это был не резкий рывок, а плавное движение, будто камень сам по себе оживал. Глаза статуи вспыхнули зелёным светом, а губы разомкнулись.

— Ты опять здесь, Элтарис, — голос Алзира был глубоким, почти вибрирующим. — И что на этот раз?

Жрец вжался в пол, его лоб касался камня.

— О, Великий! Твоя последняя супруга оказалась... слишком слабой. Она не выдержала твоей благодати, и её душа… разлетелась в прах.

— Снова? — Алзир недовольно нахмурился. Даже ожившая каменная статуя могла выглядеть раздражённой. — Ты всегда всё портишь, Элтарис.

Жрец затрясся, но продолжил:

— О, Светлый! Я клянусь, что найду тебе идеальную супругу! Сильную, достойную тебя!

Алзир задумался, его взгляд устремился в никуда.

— Мне нужна та, кого я не могу сломить, — сказал он наконец. — Душа, которая будет не моей марионеткой, а равной мне.

— Но где я найду такую? — пролепетал Элтарис.

— Она уже здесь, — ответил Алзир, и его голос стал ледяным. — Её душа не из этого мира. Она скрыта от моего взора, но я чувствую её присутствие.

У меня по спине побежали мурашки. Он говорил обо мне.

— Найди её, Элтарис, — продолжил Алзир. — У тебя есть три месяца. Если ты провалишься...

Голос Бога оборвался, но угроза была ясна. Жрец побледнел, поклонился до земли и, забрав кристалл, медленно покинул зал.

Я перевела взгляд на Алию. Она смотрела на меня с таким же страхом, что и я чувствовала.

— Это плохо, да? — прошептала я.

Алия кивнула.

— Очень.

Когда мы убедились, что жрец ушёл, Алия схватила меня за руку.

— Мы должны уходить. Сейчас же.

Мы двинулись через узкие коридоры, обходя спящих стражников. В одном из помещений я краем глаза заметила свою "копию" — объёмное изображение, похожее на голограмму. Оно светилось и, казалось, наблюдало за мной.

— Они знают, как ты выглядишь, — прошептала Алия.

Я только крепче сжала её руку.

Мы выскользнули из храма и растворились в ночной тьме, оставив за спиной величественные колонны, зелёное свечение статуй и саму угрозу Бога. Но я знала, что это было только начало. Алзир не оставит меня в покое.

Глава 4. Уходим красиво, без хлопков и паники

Жрец свернул мой портрет в аккуратный рулончик, подхватил свой светящийся кристалл и исчез за дверью, словно его и не было. А я осталась в своей нише, чувствуя себя, мягко говоря, так себе.

— Ну и что теперь? — пробормотала я, вглядываясь в пустой зал.

Алзир только что приказал разыскать "меня". Три месяца. У жреца три месяца, чтобы найти будущую "невесту" Бога. Потрясающе.

"Твою же ж..." — мысленно выругалась я. — "Да что за жизнь-то такая?!"

Но впадать в истерику не было смысла. Нужно было трезво оценить ситуацию. Я облокотилась на холодную каменную стену, пытаясь собрать мысли.

Итак, что у нас есть?

Первое. Я в другом мире. И не просто в другом мире, а в мире, где меня хотят отдать замуж за Бога.

Второе. Этот самый Бог, Алзир, знает, как я выгляжу. Снабдил своего главного жреца моей фоткой и отправил на поиски.

Третье. У меня есть три месяца, чтобы что-то придумать, иначе меня найдут, завернут в красивую упаковку и доставят к божественному алтарю.

И четвёртое. Я, похоже, не особо вписываюсь в местные реалии. У меня нет ни магии, ни суперсил, ни даже нормальной одежды. Но у меня есть кое-что — моя голова на плечах и, судя по всему, иммунитет к магии.

"Ладно, паника потом. Сначала план", — мысленно сказала я себе.

— Ну что, ты готова к побегу? —произнесла Алия.

Я только усмехнулась:

— Всегда готова.

Мы начали пробираться через храмовые коридоры. Алия знала их, как свои пять пальцев, что меня совершенно не удивило. Она, похоже, здесь провела больше времени, чем хотелось бы.

— Нам надо попасть к северным воротам, — шепнула она, ведя меня мимо спящих стражников. — Это самый безопасный выход.

— Ага, если нас не поймают, — пробормотала я.

Мы двигались медленно, почти бесшумно. Каждый шаг казался рискованным, каждое движение — потенциальной угрозой.

Но пока всё шло по плану. И я молилась, чтобы так продолжалось и дальше.

Мы почти добрались до ворот, когда услышали шаги. Громкие, уверенные, совсем не похожие на те, что могли бы принадлежать спящему или сонному стражнику.

Алия резко схватила меня за руку и шепнула:

— Быстро! За колонну!

Я, не раздумывая, метнулась к ближайшей колонне, стараясь слиться с призракю. Алия проскользнула за другую колонну напротив.

Шаги становились всё ближе. Я затаила дыхание, ощущая, как сердце колотится где-то в районе горла.

Из-за угла появился жрец. Не тот, главный, а кто-то рангом поменьше. Он нёс чашу с дымящимся курением и что-то тихо напевал себе под нос. Его взгляд был сосредоточен на своих ногах, так что, к счастью, он не заметил нас.

Я медленно выдохнула, когда его фигура скрылась за очередным поворотом.

— Чуть не сгорели, — прошептала я, переглядываясь с Алией.

Она кивнула, махнув рукой, чтобы я следовала за ней.

Мы продолжили двигаться, теперь ещё осторожнее. Коридоры, казалось, растянулись бесконечной змейкой, но наконец мы достигли небольшой боковой двери.

— Это она, — шепнула Алия. — Только тихо.

Она осторожно приоткрыла дверь, и в лицо мне ударил прохладный ночной воздух.

— Пойдём, — сказала она. — Мы почти выбрались.

Я шагнула следом за ней наружу, стараясь не шуметь. Ночь была тёмной, но звёздное небо освещало путь. Мы оказались на узкой дорожке, ведущей от храма к лесу.

— Теперь нам нужно как можно быстрее добраться до леса, — пояснила Алия. — В призраки деревьев нас будет сложнее найти.

Мы побежали. Я не знала, как долго смогу бежать, но адреналин, похоже, сделал своё дело. Сердце бешено стучало, а дыхание хрипело, но я продолжала двигаться, следуя за Алией.

Когда мы наконец достигли леса, я почти рухнула на землю, но Алия подняла руку:

— Нет, нельзя останавливаться. Если нас заметили, нас будут искать.

Я кивнула, хотя ноги горели, а лёгкие были готовы взорваться. Мы продолжили двигаться, углубляясь в лес.

Только когда мы были уверены, что ушли достаточно далеко, Алия разрешила нам сделать привал.

— Ну что, поздравляю, — сказала она, усевшись на поваленное дерево. — Ты официально стала беглянкой.

Я усмехнулась, падая рядом с ней.

— Ага, беглянка года. Как думаешь, у нас есть шанс?

Алия посмотрела на меня, её золотистые глаза сверкнули в темноте.

— Шанс есть всегда. Особенно с тобой.

Её слова прозвучали уверенно, но где-то глубоко внутри я знала, что это только начало.

Глава 5. Создай легенду о себе. Боги начинали именно так

Я расхохоталась, утирая слёзы, но Алия не остановилась:

– Подожди, это ещё не всё! В кувшин с благовониями я запустила жуков-вонючек, чтобы добавить аромат! А перед казармами Стражи рассыпала металлические шарики из инструмента. Гарантирую, утро у них будет незабываемым.

Я не выдержала и упала на подстилку, хохоча. Нет, эта мохнатая – просто гений пакостей!

– Ты понимаешь, что после такого тебя даже со светильником искать не придётся? – попыталась я успокоиться.

– Пусть ищут! – отмахнулась она, и в глазах у неё мелькнула искра. – Но не могли мы уйти без маленького прощального подарочка!

Я пожала плечами, осознавая, что спорить бесполезно.

– Ладно, – вздохнула я, – А ты бы пошла в супруги Богу? – съязвила я.

Она задумалась, покачала головой и сказала:

– Нет уж. Алзир предал брата. Он кого угодно может предать.

Это было разумно. Я невольно задумалась, что для них все – только инструменты, а тут они сами проговорились, что магия на меня не действует. Может, в этом моя защита?

Алия тем временем уже мечтала о побеге:

– На Фростия у них нет власти. Там Алзиру не молятся.

– Но ведь они могут достать нас и там, – возразила я.

– Это вряд ли, – уверенно ответила она. – И потом, ты всегда выигрываешь споры. Может, это твой шанс?

Это заставило меня задуматься. Нам предстоит много чего, но сначала – бежать.

Мы сидели в полутьме лесной поляны, и звуки ночи казались одновременно успокаивающими и тревожными. У меня не выходили из головы слова Алии про Фростию — это была наша цель. Но я понятия не имела, как далеко она находится и что нас там ждёт.

— Алия, — нарушила я тишину, разглядывая тлеющий огонёк костра, который мы с трудом разожгли. — Ты правда думаешь, что Фростия станет спасением?

Она подняла на меня свои золотистые глаза, и её лицо стало серьёзным.

— Да, — коротко ответила она. — Это единственное место, где нас не достанут.

— Но как мы туда попадём? — Я махнула рукой в сторону леса, который окружал нас со всех сторон. — Мы даже не знаем, где сейчас находимся.

— Знаем, — уверенно сказала она, доставая из кармана крошечную карту, больше похожую на схему.

На ней были нарисованы линии дорог, отметки поселений и крупный крест в верхнем углу.

— Вот тут храм, откуда мы сбежали, — Алия ткнула пальцем в центр карты. — А это Фростия, — она показала на крест. — Нам нужно двигаться на северо-запад.

Я прищурилась, разглядывая карту.

— И сколько это займёт времени?

— Если идти пешком — недели три.

Я вытаращила глаза.

— Три недели?!

— Ты хотела свободы? — усмехнулась она.

— Хотела. Но не на своих двух!

Алия рассмеялась, но тут же вновь стала серьёзной.

— Ладно, хватит ныть. У нас нет другого выхода.

Я поняла, что оставалось только одно: собрать силы и двигаться вперёд.

Ночью я долго не могла заснуть. Мы устроили привал под густыми деревьями, но каждая призрак казалась мне подозрительной, каждый шорох заставлял напрягаться.

"Что, если они уже нас ищут?" — промелькнула мысль.

Я глянула на Алию. Она спала, свернувшись клубком, её пушистая шерсть поблёскивала в свете луны. Её уверенность меня поражала, но я видела, как сильно она устала.

"Нельзя подвести её", — подумала я, крепче обняв колени.

План был прост: двигаться вперёд, избегать городов и деревень, пока не достигнем Фростии. Но что нас там ждёт? Будет ли она действительно безопасным местом?

Я вздохнула и закрыла глаза, стараясь хотя бы немного поспать. Завтра нас ждал долгий путь.

Глава 6. А на кладбище всё спокойненько...

— Смотри, Софья, скоро рассвет, — тихо сказала Алия, кивая на светлеющее небо. — Нам нужно найти укрытие на день. Чует моё сердце, жрецы в храме уже проснулись и, возможно, начали поднимать шум.

Я посмотрела на восток, где небо и правда начинало светлеть. Как?! Мы же только сбежали из храма, и ещё была ночь!

— Мы что, шли всю ночь? — спросила я, удивлённо глядя на Алию.

Она рассмеялась, поправляя свой плащ:

— Беседа делает путь короче, не так ли? Мы прошли почти три четверти дневного перехода. Ноги не болят?

Я прислушалась к себе и честно ответила:

— Да нет вроде. Регулярные пробежки и кроссы в школе всё-таки дали свои плоды.

— Хорошо, — кивнула она. — Тогда пройдём ещё немного, а потом найдем место, где можно передохнуть.

— Где тут можно спрятаться? — спросила я, оглядываясь вокруг. Леса не было. Вместо него сплошь поля и сады с деревьями, усыпанными диковинными плодами.

Алия усмехнулась, сорвав с ветки странный оранжево-фиолетовый фрукт.

— Шан — не самое укромное место для беглецов, но здесь путникам позволяют срывать плоды с деревьев, если они свисают за ограду. Это вроде местного закона.

Я нахмурилась, глядя, как она берёт ещё один фрукт и кладёт в свой мешок.

— А если крестьяне рассердятся? Нам только драки не хватало.

— Они не будут, — пожала плечами Алия. — Лучше пусть сорвут крайние плоды, чем полезут в сад и натворят бед.

Она указала на заборы, за которыми мелькали огромные глаза сторожевых зверей. Они были похожи на тех, что мы видели у храма, только поменьше. Но клыков у них меньше явно не стало.

— Ну и хорошо, — пробормотала я. — Тогда пойдём.

Мы продолжали двигаться, проходя мимо деревень и садов. Но когда небо стало совсем светлым, Алия вдруг остановилась.

— Нам сюда, — сказала она, указывая на узкую тропинку, украшенную развешанными лоскутками ткани.

— Что это за место? — настороженно спросила я.

— В некотором смысле, это постоялый двор, который его обитатели больше не покидают, — хихикнула Алия и направилась вперёд.

Меня осенило:

— Постой! Мы что, на кладбище идём?

— А куда ещё? — пожала плечами она. — Это самое безопасное место. Нас там искать будут в последнюю очередь.

— Но это же кладбище, Алия! — попыталась я возразить, хотя уже понимала, что она права.

— И что? — удивилась она, слегка повернув голову. — Покойники никого не трогают. Они лежат себе тихо и спокойно, в отличие от живых, которые с удовольствием воткнут нож в спину.

— А… ночью? — мой голос предательски дрогнул.

Алия рассмеялась:

— Ты серьёзно? Смертные боятся мёртвых? Ну ты даёшь, Софья. Поверь, мёртвые опасны только в сказках.

Я пробормотала что-то невнятное, следуя за ней по тропинке, которая привела нас к рядам маленьких глинобитных домиков с крышами.

— Это гробницы? — спросила я, разглядывая аккуратные строения.

— Угу, — подтвердила Алия. — Здесь хранят своих умерших в таких вот домиках.

Каждый домик был окружён глиняными вазами с засушенными цветами и кувшинами, а на некоторых крышах лежали монетки. Алия, не теряя времени, начала осторожно забирать их.

— Ты серьёзно? Ты грабишь мёртвых?

Она обернулась с лёгкой усмешкой:

— Я беру только то, что им уже не нужно. И потом, если нас найдут, нам понадобятся деньги.

Я вздохнула, решив не спорить. Пока Алия вела меня всё дальше, я заметила, что она избегает ухоженных домиков, явно не желая случайно столкнуться с родственниками, которые могут наведаться.

Наконец мы остановились у одного из старых, пыльных строений. Алия заглянула внутрь и кивнула:

— Это подойдёт.

— Подойдёт для чего? Для ритуала вызова духов? — буркнула я, но всё же зашла внутрь.

Внутри было темно, пахло пылью и чем-то старым. На стенах висели засохшие венки, а в углу стояли деревянные ящики — местный аналог гробов.

— Слушай, давай не будем к ним подходить, ладно? — попросила я, косясь на ящики.

— Конечно, — фыркнула Алия. — Мы сюда не за этим.

Мы выбрали уголок подальше от гробов, убрали паутину и устроились на ночлег. Съев по половинке лепёшки, мы устало завалились спать.

Я проснулась от солнечного света, пробивавшегося сквозь трещины в стенах. Алия ещё спала, свернувшись калачиком, но я знала, что долго отдыхать нам нельзя.

Кладбищенская тишина, как ни странно, успокаивала. Я даже начала думать, что, может, не всё так плохо. Но стоило мне пошевелиться, как Алия резко открыла глаза и настороженно посмотрела на меня.

— Всё нормально, просто проснулась, — быстро объяснила я.

Она расслабилась, но тут же нахмурилась:

Глава 7. Пешеходы бывают двух видов: шустрые и мёртвые

Мы выбежали из кустов и бросились в противоположную сторону от звука. Я чувствовала, как с каждым шагом вой становится громче, но не останавливалась.

— Софья, нам нужно скрыться! — крикнула Алия. — Они нас найдут!

— Нет, не найдут! — огрызнулась я, хотя сама в этом не была уверена.

Мы петляли между деревьями и кустами, пока не наткнулись на узкую тропинку, ведущую через поле.

— Туда! — указала Алия, и мы рванули по тропинке, не оглядываясь.

Вой становился всё ближе, и моё сердце готово было выскочить из груди. Я уже начинала терять надежду, когда вдруг Алия споткнулась и рухнула на землю.

— Нет! — я тут же бросилась к ней.

Её нога застряла в какой-то яме, и, судя по её лицу, было больно.

— Беги! — выкрикнула она. — Оставь меня!

— Даже не думай! — резко ответила я, опускаясь на колени и пытаясь освободить её ногу.

— Беги, Софья! — выпалила Алия, хватая меня за руку. — Я отвлеку их, а ты спасайся!

— Ты что несёшь? — взорвалась я, хватая её за плечи. — Никуда я без тебя не пойду!

— Но это Псы Истины! — Алия смотрела на меня с отчаянием. — От них нельзя убежать!

Я прищурилась и, прежде чем она успела что-то ещё сказать, заявила:

— Ладно, спорим, что мы выберемся из этой передряги вместе?

Алия растерянно заморгала:

— Софья, это не то время для...

— Алия, спорим! — перебила я, вытянув руку. — Если я выиграю, мы оба уходим целыми. Если ты выиграешь… ну, даже не знаю. Половинка лепёшки?

Она колебалась, но в конце концов сдалась:

— Ладно, спорим.

Мы быстро пожали руки, и я тут же схватила её за руку, потянув к выходу.

Я схватилась за её ногу, стараясь освободить её из ямы. Алия скривилась от боли, но молчала, лишь сжимая зубы.

— Не дёргайся, сейчас вытащу, — сказала я, прикидывая, как лучше это сделать.

— Софья, ты не понимаешь, — её голос был тихим и полным отчаяния. — Они уже здесь.

Я оглянулась и замерла. На нас двигались огромные чёрные существа, похожие на волков, но в них было что-то… Их жёлтые глаза горели, словно светильники, а пасти, полные острых зубов, казались готовыми разорвать нас в клочья.

— Беги, Софья, — снова сказала Алия, но её голос дрожал. — Они ищут меня.

— Нет уж! — выпалила я.

Я схватила первый попавшийся камень и резко повернулась к приближающимся чудовищам.

— А ну пошли отсюда! — заорала я, хотя сердце у меня стучало где-то в горле.

К моему удивлению, Псы замедлили бег. Один из них, самый большой, остановился совсем рядом и наклонил голову, разглядывая меня. Его жёлтые глаза встретились с моими, и я вдруг услышала голос у себя в голове:

— «Предназначенная...»

Я замерла, не понимая, откуда идёт этот голос.

— «Ты не наша цель», — продолжил Пёс. — «Твоё время ещё не пришло. Уходите».

— Чего? — пробормотала я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

— «Ты связана с другими судьбами. Мы не тронем вас. Но уходите. Быстро».

Пёс резко развернулся, и вся стая последовала за ним, оставив нас в тишине.

Я обернулась к Алие, которая смотрела на меня с широко раскрытыми глазами.

— Ты… ты слышала это? — спросила я, но она только покачала головой.

— Ты с ними разговаривала?

— Видимо, да, — выдохнула я. — Но сейчас не время это обсуждать. Надо двигаться, пока их хозяева не появились.

Я помогла Алие подняться, осторожно поддерживая её, и мы начали уходить с тропы, петляя между деревьями.

Глава 8. Приют комедиантов

— Алия, держись за меня крепче, — сказала я, приподнимая её повыше на спину. — Нам нужно двигаться быстрее. Псы ушли, но за ними точно пойдут жрецы.

Она обхватила меня за шею, а я крепко держала её за ноги, стараясь идти как можно быстрее. Веcа она почти не имела, но усталость всё равно наваливалась. Тропинка петляла среди полей и садов, а небо темнело, обещая скорую ночь.

— Как там твоя нога? — спросила я, чтобы хоть немного отвлечь её от мрачных мыслей.

— Терпимо, — отозвалась Алия. — Но если честно, всё равно болит.

— Потерпи, — я попыталась подбодрить её, хотя сама понимала, что долго так не протяну.

Тишину нарушил какой-то отдалённый шум, заставивший нас обеих насторожиться. Алия подняла голову и шёпотом сказала:

— Они идут…

Шум становился всё громче. Я напряглась, оглядываясь, но тропинка была слишком узкой, а с двух сторон её окружали высокие кусты. О свернуть куда-то просто не было возможности.

— Софья, нужно спрятаться, — умоляюще сказала Алия.

— Где? В кустах? — фыркнула я. — Нас найдут через секунду.

Но мои протесты были напрасны. Мы выбежали на большую площадку, окружённую странными фургонами. Посреди неё горел костёр, над которым висел огромный котелок, издающий такие ароматы, что у меня сразу заурчало в животе.

Рядом с костром стояли четыре фигуры: существо с яркими изумрудными волосами в одежде, напоминающей лоскутное одеяло; существо с пурпурными волосами и арбалетом; высокий бородатый мужчина с косичками, украшенными цветными ленточками; и человек в шляпе, которая могла бы затмить любое цирковое представление.

— Кто это? — спросила я у Алии, перехватив её взгляд.

— Это Мимики, странствующие актёры, — прошептала она.

Я, не думая, шагнула к костру, но эти актёры отреагировали мгновенно. У каждого в руках тут же появилось оружие: дубинки, арбалет, а один даже поднял огромный половник, словно готов был сразить нас им.

— Мы не враги! — выкрикнула я, стараясь выглядеть мирно. — Помогите нам, пожалуйста! За нами гонятся жрецы.

Актёры замерли, переглянулись, а затем тот, что был в шляпе, махнул рукой:

— Быстро в фургон. Нанти, запри их в сундуке.

Существо с зелёными волосами, видимо, Нанти, кивнуло и молча махнуло рукой, приглашая нас следовать за ним в один из фургонов. Я подхватила Алию и поспешила за ним, оглядываясь через плечо. Жрецы явно были уже близко, и времени на раздумья не оставалось.

Фургон оказался завален всяким реквизитом: сундуки, ткани, какие-то деревянные конструкции, больше похожие на обломки декораций. Нанти быстро откинул крышку самого большого сундука, расписанного яркими узорами, и жестом указал на него.

— Лезьте, и сидите тихо, — коротко бросил он, явно не в настроении обсуждать детали.

Я осторожно помогла Алие забраться внутрь, а потом втиснулась сама. Сундук оказался чуть больше, чем выглядел снаружи, но теснота всё равно была ощутимой. Нанти захлопнул крышку и что-то щёлкнул, видимо, запирая замок.

— Сидите тихо, — повторил он уже шёпотом. — Может, всё обойдётся.

Его шаги удалились, а мы с Алией остались в темноте. Я чувствовала, как она дрожит рядом, и сама не могла удержать учащённое дыхание.

— Они найдут нас? — прошептала Алия, цепляясь за мой рукав.

— Не найдут, — твёрдо сказала я, хотя сама в этом не была уверена.

За пределами фургона раздались топот сапог и резкий голос, полный надменности:

— Эй, вы, актёры! Мы ищем преступников! Открывайте всё, или вас ждёт наказание!

Я вздрогнула, а Алия замерла, как мышь под метлой.

— Мы рады помочь Жрецам, — ответил спокойный баритон, видимо, принадлежавший мужчине в шляпе. — Но боюсь, вы ошиблись. Здесь только мы.

— Посмотрим, — ледяным тоном проговорил Жрец. — Обыщите всё.

Снаружи послышался грохот, лязг, звук переворачиваемых вещей. Кто-то вошёл в наш фургон, а затем начались стуки и шум: жрецы проверяли каждый сундук, вытаскивая его содержимое.

Я прижалась к Алие, молясь, чтобы нас не заметили. Сундук вздрогнул, когда кто-то задел его ногой, но, к нашему удивлению, крышку не открыли.

— Здесь ничего, — раздался грубый голос.

— Продолжайте искать, — прорычал Жрец.

Я затаила дыхание, слыша, как жрецы продолжают перерывать всё вокруг. Удар, ещё удар — что-то падает, ломается, но, к счастью, наш сундук словно оказался невидимым.

— Здесь ничего нет, — наконец заявил один из стражников, явно недовольный.

— Вы уверены? — голос Жреца звучал угрожающе.

— Да, брат расследователь, — ответил другой, уже за пределами фургона. — Мы обыскали всё.

— Ладно, тогда отправляемся дальше, — холодно сказал Жрец. — Эти актёры всё равно нам бесполезны.

Мы с Алией продолжали сидеть, не шевелясь, пока не услышали удаляющийся топот. Наконец дверь фургона открылась, и крышка сундука поднялась.

Глава 9. Не надо мне лапшу на уши вешать! Я её так съем!

— Спасибо вам, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Вы ведь сильно рисковали, укрывая нас.

Дарион махнул рукой, как будто это вообще не стоило внимания:

— Ерунда. Этот сундук невозможно увидеть, если мы сами этого не захотим. Старинная штуковина.

— Удивительно, что такая вещь есть у бродячих актёров, — заметила я с искренним любопытством.

Дарион рассмеялся ещё громче, чем раньше:

— А ты что, думала, мы простые бедолаги? О, малыш, тебе стоит побольше узнать о Мимики.

Я промолчала, решив не отвечать, но, кажется, мой взгляд выдал всё. Дарион покачал головой и хлопнул меня по плечу.

— Ладно, детка. Давайте-ка сначала поедим, а потом уже поговорим.

Мы последовали за ним к костру, где нас тут же усадили на мягкие попоны. Нанти, который оказался парнем, суетливо протянул нам по большой миске дымящегося рагу, а Аэринн, пурпурноволосая девушка, заботливо вручила по ложке.

Я опустила взгляд на тарелку. Еда выглядела странно: нечто серо-сине-жёлтое, перемешанное с мясом, но пахло она восхитительно.

— Боже мой, какая вкуснятина! — не сдержалась я, проглотив первую ложку.

— Да уж, первый раз вижу, чтобы Нанти приготовил что-то, что можно есть! — хохотнул один из актёров, высокий парень с рыжими волосами и глазами цвета моря.

Зеленоволосый Нанти, услышав это, схватил половник и с криком:

— Повтори-ка это ещё раз! — погнался за шутником вокруг костра.

Мы с Алией еле удержались от смеха, но вскоре все вновь сели за ужин.

Когда миски опустели, я почувствовала, что жизнь постепенно начинает налаживаться. Желудок перестал напоминать о себе, и на смену глухому отчаянию пришло ощущение, что всё может быть не так уж плохо.

Дарион откинулся на подушках рядом с костром и, глядя на нас, довольно улыбнулся:

— Ну что, Цветочки, теперь рассказывайте: откуда удрали и чем таким вы насолили Жрецам, что те готовы гнать вас хоть до края света?

— «Цветочки»? — переспросила я, подняв бровь.

— А как ещё называть таких юных и трепетных беглецов? — хмыкнул он. — Давайте, не стесняйтесь, вы среди друзей.

Я обменялась взглядом с Алией. Её глаза ясно говорили: «Рассказывай, ты лучше умеешь говорить с людьми». Я вздохнула, и мы начали свой рассказ.

Я поведала им всё: от нашего побега из храма до встречи с Псами Истины. Рассказала про разговор, подслушанный мной в храме, и про слова Пса, который назвал меня «Предназначенной».

Алия добавила детали о своём пребывании в храме и тех ужасах, через которые она прошла, прежде чем решилась на побег.

Все вокруг слушали нас с напряжённым вниманием. Когда мы закончили, Аэринн хлопнула в ладоши:

— Ну и история! Если бы это была пьеса, она точно собрала бы полный зал!

Дарион улыбнулся, но на его лице появилась призрак серьёзности.

— И всё же… — он покосился на массивный перспризрак с прозрачным камнем, сверкавший у него на руке. — Вы даже в мелочах не солгали.

— Перспризрак? — удивилась я, обратив внимание на его взгляд.

— Артефакт, — объяснил он. — Если кто-то врёт, камень начинает мутнеть. Очень удобно в нашей работе.

Я кивнула, понимая, что эти актёры — далеко не обычные странствующие артисты. Они были… другими.

— Вы непростые, да? — осторожно поинтересовалась я.

Дарион рассмеялся.

— Мимики никогда не были простыми. Но позволь, я расскажу тебе нашу историю.

Дарион подвинулся ближе к костру, его голос стал тише, словно он не хотел, чтобы кто-то случайно услышал:

— Мимики — это больше, чем просто актёры. Мы не только рассказываем истории, но и сохраняем правду, которая многим не по душе.

— Правду? — переспросила я, поднимая бровь.

— Истории, которые жрецы стараются стереть, — вмешался Рейнар , могучий мужчина с бородой, украшенной цветными лентами. Он выглядел грозно, но говорил спокойно. — Они хотят, чтобы все помнили только их версию событий.

— Мы, Мимики, храним другое наследие, — продолжил Дарион. — То, что связано с Лотарисисисисисом, настоящим богом, свергнутым его братом Алзиром.

Я нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное.

— И вы помогаете ему? — осторожно спросила я.

— Мы молимся ему, — пояснил Ортенис, черноволосый красавец, сидящий рядом с рыжеволосой Селестрой. — Но всё тайно, конечно. Если нас поймают, то нас ждёт костёр.

— Или хуже, — хмыкнула Аэринн.

— Почему? — спросила я.

Дарион нахмурился, его глаза на мгновение стали серьёзными.

— Потому что Лотарис был тем, кто верил в свободу выбора. Он не требовал поклонения, как Алзир. Он защищал тех, кто нуждался в помощи, а не гнался за властью.

— И вы думаете, что я… — я запнулась, не зная, как продолжить.

Глава 10. Тяжела и неказиста жизнь народного артиста

Брат расследователь внимательно наблюдал за Псом Истины, вожаком стаи. В желтых глазах зверя, сверкающих, словно раскалённые угли, плескалось что-то, что могло бы показаться издёвкой.

— Почему ты не привёл их? — прошептал брат расследователь, сцепив руки за спиной. — Ты же мог это сделать, не так ли?

Пёс прищурился, и в голове брата раздался холодный голос:

— «Я служу Алзиру, но я не его раб. Ты ведь знаешь, что он нас обманул. Как и всех вас».

— Ты... Ты лжёшь, — прошипел брат расследователь, но его голос прозвучал неуверенно.

— «Тогда почему ты здесь?» — хмыкнул Пёс, оскалив клыки. — «Ты знаешь, что я говорю правду. Алзир не всемогущ. И не вечен».

Брат расследователь сжал кулаки, чувствуя, как холодный пот струится по спине.

— Ты не смеешь...

— «Не смею?» — перебил Пёс, чуть приподняв голову. — «А разве ты сам не смеешь сомневаться? Ты видишь, что его власть слабеет, и всё же цепляешься за неё, как утопающий за соломинку. Но когда-то ты поймёшь, что сделал».

Брат расследователь развернулся, резко шагнув прочь.

— Никогда, — процедил он сквозь зубы, хотя и не был уверен, кого убеждает больше: себя или Пса.

Позади раздался глухой рык, который эхом отозвался в его голове:

— «Время покажет, брат».

***

Утро в труппе Мимиков началось неожиданно бодро: Аэринн ворвалась в фургоны с криками:

— Подъём, ленивцы! У нас репетиция!

Я открыла глаза и едва не завыла от ощущения, что спала не на мягком матрасе, а на голых досках. Алия ворчала под одеялом, но Аэринн была непреклонна:

— Если не встанете через минуту, я оболью вас холодной водой!

— Уж лучше так, чем снова краситься, — пробурчала я, с тоской вспомнив вчерашний марафон с красками и лоскутками.

Когда мы выбрались наружу, нас уже ждали остальные: Дарион держал толстую папку со сценарием, Рейнар размахивал дубиной, репетируя грозные взгляды, а Нанти и Аэринн хлопотали над костюмами.

— Так, Цветочки, — объявил Дарион, хлопнув в ладоши, — сегодня у нас первое погружение в искусство. Репетируем «Разлучённые сердца»!

— Боюсь спросить, что это, — прошептала я Алие.

— Это то, от чего у меня вчера началась мигрень, — фыркнула она, напоминая о нашем вечернем чпризракии сценария.

Роли были распределены, и мы начали репетицию. Моя задача, как оказалось, была одновременно простой и унизительной: мне предстояло изображать дядюшкиного сынка, то есть ленивого и наглого идиота.

— Ты великолепно справляешься! — подбодрил меня Нанти, который исполнял роль героя.

— Конечно, я же ничего не делаю! — огрызнулась я, устав от того, что все мои реплики сводились к «Хочу жениться!» и «Папа, я голоден!».

Алия, игравшая старого слугу, смущённо хихикала, но стоически выполняла свои обязанности, держа на сцене задумчивый вид.

К полудню я чувствовала себя измотанной: играть «дурака» оказалось сложнее, чем я думала.

— Это не просто искусство, это пытка, — пожаловалась я, усаживаясь на траву после репетиции.

— Ты справляешься, — утешил меня Ортенис, улыбаясь своей ослепительной улыбкой.

— Это потому, что мне не дают нормальных реплик! — огрызнулась я, но внутри всё же почувствовала лёгкое тепло от его слов.

Дарион заявил, что мы сделали большой прогресс, и объявил перерыв до вечера.

Когда все разошлись по своим делам, я заметила, как Нанти и Аэринн сидят вдвоём у костра, тихо переговариваясь. Они смотрели друг на друга с такой теплотой, что я невольно почувствовала зависть.

— Думаешь, у нас когда-нибудь будет такая же связь? — вдруг спросила Алия, заметив мой взгляд.

— Кто знает, — пожала я плечами, чувствуя, как странное чувство закрадывается в душу. — Может быть, когда-нибудь…

В этот момент мне казалось, что мы, несмотря на все опасности, нашли здесь что-то похожее на дом. Но чувство тревоги, что жрецы не отстанут, не давало мне полностью расслабиться.

Вечером нас снова собрали у костра, но на этот раз не для репетиции. Дарион, как главный режиссёр и глава труппы, объявил:

— Завтра мы доберёмся до первой деревни на пути к Тенебрису. Там нас ждёт небольшое представление.

— «Небольшое» — это сколько сцен? — спросила я, ещё не оправившись от утренней репетиции.

— Четыре, — ответила Аэринн, подмигнув мне. — Но если публика будет довольна, может, добавим ещё одну.

— А нас точно никто не узнает? — вмешалась Алия, нахмурившись.

— Никто, — уверенно сказал Дарион. — В этих костюмах и с вашим новым образом вы для них такие же Мимики, как и мы.

Я кивнула, но внутри всё ещё осталась тревога.

Ночью мне снова не удалось нормально выспаться. Аэринн и Нанти, казалось, обожали обсуждать детали костюмов до глубокой ночи. А когда я наконец начала засыпать, Ортенис и Селестрой, вернувшись в свой фургон, устроили очередной «концерт».

Глава 11. Какой-то вы маньяк... несексуальный.

Следующие два дня прошли как-то неожиданно спокойно. Я даже втянулась в этот новый образ жизни: подъём на рассвете, завтрак, сборы и дорога. Это оказалось совсем не так скучно, как я думала, хотя первое время я постоянно терялась, что делать и куда бежать.

Однажды мне даже доверили готовить завтрак. Ну, я справилась — не зря же в школе у нас был физрук-энтузиаст походной жизни, который каждое лето устраивал вылазки на природу. Каша получилась, конечно, с небольшим "ароматом" дыма, но никто не жаловался. Нанти только хмыкнул и заявил, что с меня выйдет толк, если не лениться. А я подумала, что моя каша — это всё равно лучше, чем вчерашняя подгоревшая похлёбка Аэринн.

Кстати, я совершенно очаровалась нашими кэпсами. Эти существа напоминали помесь пони с козами, причём умудрились унаследовать всё лучшее от обоих. Пузатые, полосатые, с короткими ножками и совершенно очаровательными мягкими мордочками, они стали моими любимцами. Особенно мне нравилось, как они фыркают, когда я даю им угощение — остатки каши или кусочек лепёшки. Это было настолько мило, что даже моё настроение в самые сложные моменты заметно поднималось.

И управлять ими оказалось проще простого: потяни вожжи — они повернут, скажи «фурр» — остановятся, а на «кэ!» двинутся вперёд. Дарион пару раз показал, как правильно обращаться с упряжкой, а потом доверил мне управлять одним из фургонов. Гордость внутри меня аж зашкаливала!

Тем временем я постепенно привыкала к роли. Репетиции по вечерам, насмешливые замечания Дариона, общее веселье труппы — всё это стало для меня не просто чем-то новым, а, пожалуй, даже чем-то близким. Мне нравилось, что тут никто не относился к работе серьёзнее, чем нужно. Все делали своё дело, но с каким-то удивительным удовольствием, без той натужной серьёзности, что я видела в прошлом мире.

Кроме того, я нашла в фургоне с реквизитом странный инструмент — местный аналог гитары, который здесь назывался «комба». Выглядела она как половинка огромного овоща, наполненного внутри маленькими металлическими шариками. Оказалось, что играть на ней можно вполне прилично, а знакомые мне мелодии звучали удивительно свежо и оригинально.

Когда я в первый раз попробовала спеть под комбу, Ортенис и Селестра чуть не подрались из-за того, кто попросит у меня повторить «ту штуку, что с огнём в словах». Это была всего лишь «Я свободен» Кипелова, но, судя по их восторгу, я вполне могла стать звездой здешней музыкальной сцены. Даже Рейнар , всегда хмурый и сдержанный, сказал, что мне стоит подумать о том, чтобы выступать с сольными номерами.

Но, конечно, бродячая жизнь — это не только веселье. Однажды вечером я залезла в бухгалтерскую книгу Дариона, движимая профессиональным любопытством. И честно, это было как удар молотом: их система счёта напоминала какой-то кошмар. Числа складывались, вычитались и записывались через такие хитрые значки, что голова шла кругом.

Когда я в первый раз разобралась с их системой, Дарион посмотрел на меня как на божество. Бухгалтерия моментально перекочевала на мои плечи.

Итак, с бухгалтерией я разобралась. Все записи привела в порядок, пересчитала кучу товаров и денег, а Дарион чуть не подпрыгивал от восторга, когда я объясняла, как правильно вести учёт, чтобы потом не сходить с ума, пытаясь найти, куда пропали деньги. Это было забавно, но ещё больше радовала реакция остальных — они смотрели на меня, как на какую-то диковинку.

Жизнь в труппе текла своим чередом, и всё было спокойно до одного момента.

На третий день нашего путешествия Дарион заявил, что пора начинать «обкатку» пьесы. Он планировал устроить нашу первую репетицию в настоящих условиях, то есть перед зрителями, и выбрать для этого торговое село, где публика не слишком придирчивая.

— Чем дальше от больших городов, тем проще зритель, — сказал он. — Пускай первые ошибки заметят те, кто не будет кидаться камнями.

Мне это не очень понравилось, но, учитывая, что пьесу я уже выучила наизусть, а мизансцены отрепетировала, деваться было некуда. Оставалось только надеяться, что всё пройдёт гладко.

На четвёртый день мы добрались до села с весьма странным названием Сонм Вереска. Вот серьёзно, кто их тут придумывает? Дарион уверенно показал, куда нам двигаться, и вскоре мы остановились у постоялого двора, где хозяином оказался его старый знакомый — дядюшка Каэлин.

Увидев трактирщика, я еле сдержалась, чтобы не засмеяться. Лысый, пузатый, в белом фартуке и с ярко-жёлтой банданой на голове, он выглядел так, будто его только что выдернули из комедийного спектакля. Но судить по внешности было ошибкой — Каэлин оказался настоящим профессионалом, который моментально выделил нам сарай за трактиром и пообещал помочь с подготовкой.

Сарай оказался просторным, с небольшим возвышением, которое вполне можно было использовать как сцену. Каэлин выделил троих своих племянников для помощи. Эти ребята умудрялись одновременно быстро и качественно работать и при этом пытаться приобнять любого из нас. Особенно доставалось Аэринн, которая сначала пыталась их отгонять, а потом просто махнула рукой и притворилась, что ничего не замечает.

К вечеру мы закончили с подготовкой. Сарай был полностью оборудован под театральный зал, задники повешены, кулисы готовы, освещение в виде светящихся шаров настроено. Дарион остался доволен, а я почувствовала, что внутри всё сжимается от предстоящего дебюта.

— Давайте подкрепимся, — предложил Дарион, указывая на трактир.