Буря Владыки драконов

Пролог

Этот день я представляла совсем не так.

Каменный пол храма больно впивается в колени. Пламя свечей дергается во все стороны перед глазами, гаснет от сквозняка. Замирает красной точкой на фитиле. Но стоит ветру утихнуть, как огонь разгорается вновь.

Гости хранят гробовое молчание. Признаться, в моем мире на поминках и то веселее было. А тут свадьба. Моя, к слову.

Я одета лишь в тонкое шелковое платье, которое почти не защищает от ветра. Семья готовилась, как на войну. Под торжественными нарядами у отца, матери и трех братьев тонкий зачарованный доспех, способный вынести удар меча.

Дурной знак. Даже думать не хочу, к чему это. На меня защиты то ли не хватило, то ли родня посчитала ее лишней. Ну и меня заодно.

Пришлось стащить нож с кухни и припрятать в глубоком кармане платья. Так, на всякий случай.

Все тело дрожит от холода и неизвестности. Шея затекла под тяжестью церемониального головного убора. Невеста должна смиренно ждать. Стоя на коленях, склонив голову, пока не явится ее будущий муж. Обычно это несколько минут занимает.

Я тут стою уже два часа.

Мне уже начинает казаться, что мой нареченный так и не придет. Но снаружи слышится громкий, нарастающий звук, похожий на хлопанье крыльев. А через еще бесконечную минуту в тишине храма вдруг раздаются гулкие шаги.

Ветер протяжно свистит, задувая свечи, а затем тени снова хаотично пляшут по стенам. Мое сердце срывается в пропасть и начинает часто-часто биться где-то в горле. Но не могу ни поднять голову, ни обернуться, чтобы наконец-то увидеть своего будущего мужа.

– Тейр Зейрен Рид, первый генерал Эстрелиса… – объявляет громогласный голос, и я вздрагиваю всем телом. – …Не смог прийти. Я уполномочен заключить брак от его имени.

Что?

Пару секунд за моей спиной продолжает стоять гробовая тишина. Затем ее разрезает нарастающий гул голосов. Я не выдерживаю. Поворачиваюсь. На мое самоволие никто не обращает внимания. Все взгляды прикованы к гостю — высокому, темноволосому, в дорогом наряде на восточный манер.

Наши глаза на мгновение встречаются, и у меня в желудке словно змея сворачивается. До того он неприятный. Обшаривает меня с ног до головы. Судя по блеску, результатом остается доволен.

– Как… не смог прийти? – в голосе отца леденящая душу ярость. Лицо багровеет от гнева. Его взгляд мечется на меня, и все тело паникой простреливает. Слишком хорошо я это выражение знаю.

Не будь здесь гостей, он уже отходил бы меня прутом. Даже сейчас невольно крохотный шаг вперед делает. Но на людях он только и может таращить налитые кровью глаза и до побеления сжимать руки в кулаки.

Мать осторожно касается рукой его локтя и посылает мне неодобрительный взгляд. Поджимает губы.

– Не смог. Прийти, – повторяет гость чуть ли не по слогам, разглядывая собравшихся гостей, точно надоедливых букашек под подошвой сапога. Всем своим видом демонстрирует, что объяснять что-либо не обязан.

Смотрю на него, и когтистая лапа дурного предчувствия крепко сжимает сердце. Хочется как можно дальше от этого места оказаться.

– Однако брак будет заключен. Долг крови погашен, – продолжает незнакомец, только усиливая мое волнение. Ком в груди не дает дышать.

– Но… если жених не явился, то кто консумирует брак? – яростно шипит отец.

– Генерал поручил все заботы мне… – усмехается поверенный, переводя взгляд на мое побледневшее лицо.

Пролог. Часть 2

Подо мной словно земля разверзается. Поднимаюсь на ноги, чувствуя острую боль в коленях. Смотрю во все глаза на отца. Неужели он согласится? Проглотит унижение? Какой вообще в этом смысл, если генералу я не нужна?

И зачем вообще этому мужчине чужая жена?

Мне страшнее, чем в тот день, когда оказалась в этом мире несколько месяцев назад. Подумать только, я еще надеялась, что этот брак станет моим спасением. Что меня заберут от жестокой семьи и поселят в какой-нибудь отдаленной провинции.

Ведь все знают, что у генерала есть любимая женщина. Он не привел бы меня в их дом. Но реальность обрушивается бетонной плитой, придавливая меня.

– Саяна, на колени, – рявкает отец, и от его голоса все тело охватывает парализующими мурашками. – Не вынуждай меня…

Он грозно прочищает горло, и я тяжело сглатываю. Каждая клеточка тела восстает против приказа. Словно все инстинкты самосохранения внезапно дают сбой.

– Тейр Маор. Отец, – обращаюсь к родителю Саяны. Голос срывается. – Вы не можете так со мной…

В несколько широких шагов он подходит ко мне. Пытаюсь отступить, но позади только каменный выступ со свечами. Огонь лижет ладонь, пара свечей падает и гаснут, источая паленый запах. Боли не чувствую. Конечности вдруг немеют от ужаса.

Лицо тейра Маора оказывается в нескольких сантиметрах от моего. Кладет руку на основание моей шеи и с силой давит вниз.

– Будешь говорить мне, что я могу, а что нет? – цедит он.

– Поздно спохватились, что дочь нужно воспитывать, – цедит доверенный генерала. – Смотреть тошно на ваше жалкое семейство.

Презрительно цокает языком и устремляет взгляд на восток, словно ожидая увидеть там первые солнечные лучи. Если брак не заключить до этого момента, то придется ждать следующей ночи.

Но до рассвета еще далеко.

Одним рывком отец снова заставляет меня упасть на колени. Их пронзает острая боль, на глазах выступают слезы. Едва не теряю равновесие, но в последний момент успеваю выставить руки.

Ненавижу. Как же я их всех ненавижу.

Брачный обряд проходит как в каком-то тумане. Тени разрастаются на стенах, словно какие-то монстры. Слова древней клятвы срываются с губ в тот момент, когда жрец делает надрез на моей ладони. Капли крови падают в деревянную плошку.

К горлу подкатывает тошнота.

Доверенный генерала достает какой-то стеклянный флакон. Выливает из него темно-красную жидкость. Кровь дракона. Того, что должен был стать здесь моим мужем и произносить эти обеты.

Но вместо этого их читает другой. Таким угрожающим голосом, словно обещает от лица своего господина не защищать и уважать, а свернуть мне шею за ближайшим углом.

Непонимание закручивается внутри. Не верю, что это все на самом деле происходит.

– …скрепите союз поцелуем, – доносится голос жреца. Мои глаза испуганно расширяются. Я ни слова не успеваю произнести, прежде чем дракон уверенно берет меня за затылок, впиваясь пальцами в волосы и ленты, удерживающие головной убор.

Накрывает мои губы своим — холодными, скользкими, как у змеи. Крепко сжимаю рот, зажмуриваюсь. Не дышу даже, пока он скользит по коже языком, пытаясь проникнуть внутрь.

Злится. Крепче сжимает волосы.

– Обряд завершен, – торжественно объявляет жрец, и дракон вынужден меня отпустить. В храме воцаряется какое-то мрачное ожидание. Воздух дрожит от напряжения. Моя родня переглядывается между собой.

– Это все? – с каким-то вызовом и насмешкой спрашивает доверенный генерала. – Глава семейства Маор доволен?

По лицу вижу, что недоволен. Но предъявить ему нечего.

– Брак должен быть подтвержден к рассвету, – цедит тейр Маор, бросая на меня последний взгляд. Так, словно уже вычеркнул из своей жизни. Моей душе он не родной отец, но это взгляд все равно словно по нутру ножом режет.

И только спустя пару секунд до меня доходит смысл слов.

Брак. Подтвержден?

Ледяной ветер забирается под тонкую ткань платья, заставляя меня дрожать.

– Разумеется, – слышу голос справа от меня и осторожно мизинцем пытаюсь нащупать нож в глубоком кармане юбки. Все еще со мной.

Визуал -- Саяна Маор

Дорогие читатели! Приветствую вас в своей новой истории ❤️ Будет очень эмоционально, со сложными отношениями, тайнами и интригами. Все, как мы любим))

Мне очень нравится Саяна с обложки, потому предлагаю рассмотреть ее отдельно:

А вот с кем она там, поймем немного позднее.

Приятного чтения!

Глава 1

В комнату вхожу на негнущихся ногах. Пытаюсь выровнять дыхание, что с тихим хрипом вырывается из груди. Паника мне сейчас никак не поможет. Может, попробовать договориться?

– Как вас зовут? – осторожно спрашиваю я.

– Разве тебе разрешали говорить, Саяна? – тянет с интонацией, от которой по телу во все стороны разбегаются неприятные мурашки. Особенно выделяет мое имя.

Имя, что так похоже на мое. Настоящее.

Яна.

Мне прошлая жизнь сейчас каким-то сном кажется. Заботливые родители, которых унесла авария, когда мне исполнилось восемнадцать. Аттестат с отличием. Ветеринарный факультет, на который я так мечтала поступить. Поступила. На бюджет. Много училась, подрабатывала — мне даже встречаться с парнями было некогда.

А потом в моей жизни появился он. Славик.

Главный бабник нашего вуза, с управленческого факультета. Богатый, красивый, а еще почему-то преследующий меня по пятам. Красиво ухаживал, цветы дарил — мне тогда все девчонки завидовали. Встречаться начали. Катались на машине, целовались под луной.

Все как в кино.

А потом пригласил с родителями познакомить. Но родителей в доме не оказалось. Зато был его брат с друзьями. До сих пор помню свой ступор, когда в тот зал вошла. Готовилась, волновалась, понравлюсь ли семье парня. А там…

– Родаки укатили, – сообщил брат. – Ты что, забыл?

– А, да, точно… – не слишком убедительно сокрушался мой парень.

– Да вы садитесь. Места всем хватит.

– Слав, я, пожалуй, пойду, – тихо прошептала я тогда.

– Да ты что, Ян, – он закинул руку мне на плечо и зачем-то принялся при всех целовать в шею. – Посмотри, погода какая.

Кинула взгляд на окно, где начинался целый шторм. Ветер швырял в стекло потоки дождя, деревья гнулись к земле. А здесь еще район такой. До ближайшей остановки минут десять идти.

– Надо же нам расслабиться, – продолжал Слава. – А то ты все учишься и учишься. Так и помереть можно, всю жизнь пропустив.

Не слушая возражений, повел к дивану. Усадил. Пытался какое-то пойло вручить. У меня на этом этапе уже внутри паника поднялась. Сидела с прямой, как палка, спиной на самом краешке. Напряженно прислушивалась к разговорам.

Слава держал меня за ногу, а затем эту же ногу и гладить стал. Даже когда попыталась стряхнуть — не убрал. А потом еще и нести какую-то ересь начал. Про то, что “Янка-то у него правильная. Не дает”.

Я, то есть. Не даю.

Друзья охотно подхватили тему, рассматривая меня какими-то липкими взглядами. У меня в голове не просто тревожные звоночки зазвенели — целые царь-колоколы. Надо было уходить, причем чем скорее, тем лучше.

А дальше события так закрутились… Сказала, что нужно в туалет, и меня зачем-то брат пошел провожать. Зажал в коридоре. Только и помню, как врезала ему между ног, схватила ключи от машины Славика и выбежала на улицу. Заводила дрожащими руками под крики парня, что выбежал на шум.

Я таких отвратительных слов в жизни не слышала. Маска заботливого парня слетела с него, словно плохо приклеенная маска, обнажая гнилое нутро. Орал, что я дрянь неблагодарная, да и вообще уродина. Грозился грязные слухи обо мне по всему универу пустить.

Я надавила на газ, почти ничего не видя из-за слез, застилавших глаза, и разгулявшейся бури. Выбила ворота, кое-как выехала на дорогу…

А потом прямо перед машиной упало дерево. Или на нее? Не помню. Наступила темнота. А в следующий раз, когда я открыла глаза, то оказалась в теле Саяны Маор. В жутком мире, что называется Аэргор.

Где отец может безнаказанно избивать дочь прутом. Где слово женщины ничего не стоит. Где меня отдали замуж за мужчину, что даже не явился на нашу свадьбу. И сейчас его “поверенный” стоит передо мной, буравя тяжелым взглядом, и велит:

– Раздевайся.

Страшно так, что едва дышать могу. Тяжело сглатываю. Делаю шаг назад, пытаясь вычислить пути для побега. Хотя разве можно от такого сбежать? Это же целый дракон. Нюх, как у гончей, высокая скорость, сила, а еще вторая ипостась.

Меня трясти начинает. Еще раз пытаюсь достучаться до него.

– Возможно, мы с-сможем решить этот вопрос к-как-то иначе? – запинаясь, говорю я, делая еще один крохотный шаг назад. Ногами чувствую край кровати, и все тело паникой простреливает.

– Как-то иначе? – усмехается он. В один широкий шаг преодолевает расстояние между нами. Хватает ладонью за нижнюю треть лица, фиксируя на месте. – Давай расскажу тебе твои перспективы, Саяна. Твоему мужу ты не нужна. Знаешь, что он мне сказал?

Спрашивает, словно я могу знать. Или хочу вообще. Мотаю головой, пытаясь сдержать подступающие к глазам слезы.

– “Делай с ней, что хочешь”, – со вкусом произносит он. – А хочу я много. И если ты хорошенько постараешься, то я сжалюсь и возьму тебя своей походной подстилкой. А если нет… лучше бы тебе постараться.

Мои глаза расширяются с каждым произнесенным словом. Сердце бьется где-то в горле, звуки доносятся как сквозь толщу воды.

– Но есть и третий вариант… – начинает он, но я не дослушиваю. Рывком достаю нож и не глядя бью. Из горла дракона раздается ужасающий рык. Отпускает меня, отступая на шаг. Неверяще рассматривает торчащую рукоятку.

Бросаюсь к окну, дрожащими руками открываю. Буквально вываливаюсь наружу, тяжело дыша. Знаю, что дракона это точно не убьет. Даже не особо остановит. Но я всем своим существом стремлюсь к спасению.

Возможно, если мне удастся спрятаться до рассвета… Тут неподалеку есть река. Нужно только добраться до нее.

Скатываюсь по склону, пачкая свадебное платье. Почва здесь глинистая, влажная, проросшая высокой травой. Вечером еще дождь прошел. Тряпичные туфли тут же намокают. На ходу пытаюсь избавиться от тяжелого головного убора, дергая ленты.

Уже слышу шум воды, как вдруг спину что-то жалит. Зачарованный дротик? Конечности моментально немеют, и я безвольно падаю на землю лицом вниз.

__

Дорогие читатели! История пишется в рамках литмоба "Его трофей": https://litnet.com/shrt/3LhE

Глава 2

Сознание возвращается неохотно. Ощущение, словно продираюсь через мутную пелену. Сначала приходят звуки, потом темноту разрезает свет. Морщусь. Пытаюсь пошевелиться, но не могу. Тело словно чужое.

Горло сухое, точно наждачная бумага. Только и могу выдавить:

– Пить.

Кто-то удивленно хмыкает рядом.

– Очнулась?

Голос знакомый и незнакомый одновременно. Пытаюсь вспомнить, но мысли расплываются во все стороны, словно испуганные рыбы. Губ касается металлическое горлышко фляги, и я ощущаю воду. Ледяную, вкусную — мне кажется, ничего лучше в жизни не пробовала.

Фокусирую взгляд на своем спасителе… и давлюсь. Захлебываюсь. Недавние события вспышками всплывают в голове. Храм, свадебная церемония. Пальцы, сжимающие нож. Мой нелепый побег.

И сейчас надо мной нависает он — поверенный генерала. Приподнимает мою голову, чтобы я не захлебнулась. Брезгливо отодвигается, чтобы капли не попали на него. Цепкий взгляд ощупывает меня с головы до ног.

Смотрю на то место, куда я воткнула нож. Только прореха с бурыми от крови краями говорит о произошедшем. Если не присматриваться, то не видно даже. Ткань достаточно темная.

Липкий страх расползается по телу. Дыхание становится тяжелым, хриплым, как у загнанной лошади. Снова пытаюсь пошевелиться. Не могу. Парализована. Я ведь сейчас целиком и полностью в его власти. И спасения ждать не от кого…

Лихорадочно осматриваю помещение, где мы находимся.

Мы явно не в доме. Над головой дракона натянут брезент, через который просвечивают солнечные лучи. Похоже на палатку или шатер. Прислушиваюсь, и в окружающем шуме различаю голоса. Много голосов. Мужских. Слышится звон стали.

Военный лагерь?

Вспоминаю его угрозу, произнесенную прямо перед тем, как я сбежала. Что он меня своей походной подстилкой сделает. Желудок сжимается, и к горлу подкатывает тошнота.

– Что происходит? Где я? – собственный голос кажется до омерзения жалким.

– На твоем месте я бы другими вопросами задавался. Что тебе нужно сделать, чтобы выжить.

Он убирает волосы с моего лица, и меня от каждого прикосновения ледяных пальцев коробит.

– Красивая. Жалко будет в расход пускать.

Даже знать не хочу, что это означает. Меня всю выворачивает от собственной беспомощности, бессилия. От того, как его пальцы касаются моей щеки, губ. Глаза сами собой слезами наполняются. Всхлипываю. Моргаю. Горячая влага скатывается по вискам.

– Мы ведь так и не закончили. Не люблю, когда меня прерывают. Особенно так бесцеремонно. Кухонный нож против дракона. Только у бабы хватит мозгов на подобное.

– Меч к платью не подходил, – не знаю, откуда у меня силы, чтобы огрызаться.

– Языкастая, я смотрю? Ну ничего, научу использовать язык по назначе…

Его ответ тонет в шуме снаружи палатки. Полог внезапно откидывается, и я краем глаза вижу воина в темных доспехах.

– Тейр Тоэм! Кочевники!

Поверенный генерала шумно ругается. А у меня от ужаса голова начинает кружиться. Кочевники? Здесь? Воины, восставшие против Владыки Восточных земель? Уничтожающие любого на своем пути. Стирающие целые деревни и разоряющие города.

Здесь.

– Сколько? – мужчина хватает с пола оружие и какую-то сумку.

– Не меньше трех сотен! Через несколько минут будут здесь! – слова доносятся как сквозь толщу воды. Снова пытаюсь пошевелиться, но все тело парализовано.

– Как вы их не заметили?

– …пыльная буря…

Воин говорит, что-то еще, но я не слушаю. С каким-то отчаянием приказываю своему телу двигаться. Бессмысленно. Чуть ли не плачу.

– Я не могу пошевелиться! – кричу.

– Парализующее заклинание.

– Снимите его!

– Я похож на целителя? Побежишь — и тебя на копье посадят. Или… хочешь, расскажу, что кочевники делают с такими красотками, как ты? – с этими словами он берет какую-то ткань и накрывает ею мое обездвиженное тело.

Становится темно. Мое собственное горячее дыхание опаляет лицо.

– Не издавай ни звука. Если повезет, то я заберу тебя, как все закончится, – раздается его удаляющийся голос.

– А если нет? – кричу я. Но никто не отвечает. Кажется, ушли. Просто оставили меня здесь, как ненужный балласт. Не дав даже шанса себя защитить. Немощную, обездвиженную…

Спокойно, Яна, спокойно, – думаю я. Но от нарастающего шума меня колотить начинает. Земля подо мной вибрирует от лошадиного топота. Тяжело дышу горячим, спертым воздухом. Слезы сами собой катятся из глаз.

Не хочу. Не хочу закончить так. За что мне это все? Что я такого сделала, чтобы все это заслужить?!

Снаружи слышится хлопанье драконьих крыльев, от которых палатку трясет. Звуки первых столкновений. Крики боли, звон стальных мечей, отрывистые команды. В нос забирается запах гари, крови, смертей.

А затем… я слышу странный треск. Ощущаю наступающий со всех сторон жар. Даже сквозь плотную ткань вижу яркие языки пламени. И понимаю: палатка в огне.

Глава 3

Меня парализует животным ужасом. Дыхание вырывается с хрипом, тело все еще ощущается чужим. Не слушается. Лишь трясется от глухих рыданий. Жар подбирается все ближе, огонь жадно поглощает брезент, пытаясь добраться до меня.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – шепотом взываю неизвестно к кому. Всем своим существом стремлюсь выжить, спастись. Всю себя в этот порыв вкладываю.

В груди вдруг странное чувство растет. Свербит, вибрирует, не давая вздохнуть. Заполняет меня без остатка. Выходит за пределы тела, впитываясь в закрывающую меня ткань. А затем накатывает такая слабость, что я едва не теряю сознание.

В ушах слышится звон.

Ничего не понимаю. Лежу оглушенная, обездвиженная… но каким-то образом больше не ощущаю жар. Словно нервные рецепторы вдруг потеряли чувствительность. Пламя жадно трещит, поглощая деревянный каркас палатки, пляшет вокруг меня. Разочарованно шипит, подбираясь вплотную.

Не знаю, сколько проходит времени. Кажется, я все же проваливаюсь в беспамятство. А когда прихожу в себя, то звуки схватки стихают. Лишь слышу хлопанье драконьих крыльев где-то вдали. Огонь гаснет, оставляя после себя пепелище. А мое тело наконец-то снова начинает принадлежать мне.

Шевелюсь, не в силах поверить, что осталась жива. Аккуратно приподнимаю край ткани и осматриваюсь. Жадно глотаю прохладный воздух, наполненный запахом крови и гари.

Кажется, уже вечер. Скоро на небе зажгутся первые звезды. Подумать только, всего сутки назад я шла в это время в храм. Кажется, что целая жизнь прошла.

Земля все еще дышит жаром. А где-то поблизости вдруг раздаются тихие шаги. Только и замечаю высокие кожаные сапоги, прежде чем снова плавно накрываюсь тканью. Задерживаю дыхание, прислушиваясь к звукам снаружи. Но слышу только бешеный стук собственного сердца в ушах.

Кто это? Люди генерала? Кочевники? Не знаю, какой вариант хуже…

Кто-то резко дергает ткань, срывая ее с меня, и я зажмуриваюсь, ослепленная неожиданно яркими лучами заходящего солнца. Прямо в глаза бьют.

– Ты кто такая? – слышу голос. Женский. Приоткрываю один глаз.

– Яна, – хрипло выдавливаю я. Вглядываюсь в лицо девушки, что склонилась надо мной. Черты не рассмотреть — солнце как раз за ее спиной. Только и замечаю длинные черные волосы, убранные в высокий хвост. Одну щеку и шею покрывают уродливые рубцы. Скорее всего, ожог. Одета странно — штаны, какая-то длинная туника.

– С нами идешь, – сообщает она. Громко кому-то свистит, а меня снова паникой простреливает. Приподнимаюсь и смотрю по сторонам. К нам быстрым шагом приближаются двое мужчин. За пределами лагеря так и вовсе виднеется целая армия.

Кочевники.

– Нет, пожалуйста, – подрагивающим голосом прошу я. Нижняя губа начинает дрожать.

Подумать только… всего сутки назад мне казалось, что нет ничего хуже, чем остаться в семье Саяны Маор. А сейчас стою на коленях посреди сожженного военного лагеря. И молюсь не познать участь девушек, что попадают в лапы кочевников.

Женщина не слушает. Громко отдает приказы. Голос у нее красивый, мелодичный, но в нем слышится сталь. Меня подхватывают под руки и, несмотря на сопротивление, тащат к какой-то крытой телеге. Запихивают внутрь.

Снаружи она покрыта брезентом, но изнутри я вижу ржавые металлические прутья, не дающие выбраться. Дно устлано соломой, на которой в одном углу виднеется свежая кровь. Мне сразу дурно становится.

Почти сразу телега трогается, и я едва не валюсь набок. Сажусь, обхватив себя руками. Смотрю на платье, с ног до головы измазанное грязью и пеплом. На сбитые колени. Ладони, покрытые ссадинами. Провожу рукой по волосам и замечаю подпаленные пряди. Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Ладно, по крайней мере, я жива.

Получается, доверенный генерала накрыл меня зачарованной тканью? Может, я все-таки представляю какую-то ценность, и меня спасут? Ведь я законная жена Зейрена Рида…

Сама понимаю, как глупо это звучит. Генерал, наверно, еще отпразднует, что так удачно избавился от навязанной жены.

Нет, положиться я могу только на себя.

Пытаюсь вспомнить все, что я знаю о кочевниках. Да и вообще об этом мире. Называется Аэргор. Состоит из пяти драконьих земель. Норхадель на Севере, Саарвиния на Юге, Зельтария на Западе и Сар-Драэн в Центре. Я сейчас на Востоке, в Эстрелисе. Каждая земля безоговорочно подчиняется своему Владыке — самому сильному дракону.

Почти каждая.

На Востоке это так не работает.

Эстрелис раздроблен на провинции, официально подчиняющиеся правителю. А есть еще и “свободные земли”, некогда вышедшие из-под его крыла. Говорят, там творятся бесчинства, люди живут в страхе, а местные даже поклоняются другим богам.

Там же живут кочевники, совершая набеги на Эстрелис. Говорят, что армия Владыки уже давно бы взяла над ними контроль, если бы им не приходилось сдерживать другую напасть.

Аэргор со всех сторон окружен мертвой территорией, на которой разгуливает тьма. Магия, уничтожающая все на своем пути и превращающая живых существ в Измененных. Так и приходится воинам Владыки метаться, защищая границы от тьмы и провинции от набегов кочевников.

Многие верят, что скоро это может измениться. Ведь первый генерал Эстрелиса сам вызвался вернуть свободные земли под крыло. Говорят, что на поле боя ему нет равных. Его имя воспевают на семейных встречах и произносят едва ли не чаще, чем имя Владыки.

Зейрен Рид.

А еще, кажется, мой муж? Или нет. Брак ведь так и не был консумирован. Понятия не имею, как семейство Маор смогло добиться этой свадьбы, но ясно одно. Лучше нам с генералом никогда не пересекаться.

Задумавшись, и я сама не замечаю, как погружаюсь в сон. А прихожу в себя, только когда телега останавливается. Кажется, приехали.

Глава 4

Брезент откидывают в сторону, и в лицо мне бьет утреннее солнце. В ржавом навесном замке громко скрипит ключ. Дверца распахивается, и высокий мужчина в кожаном доспехе жестами велит мне выбираться.

Все тело затекло от длительного пребывания в одной позе. Прохладный утренний воздух забирается под тонкую ткань, заставляя меня дрожать. Нерешительно поднимаюсь на ноги и выбираюсь. Пытаюсь осмотреться, но мне не дают.

Тычут в спину, из-за чего едва не падаю на ровном месте. Тут же принимаюсь идти в указанном направлении. Сопротивляться сейчас смысла нет — ничего не добьюсь, кроме гнева своих похитителей.

Надо сначала разведать обстановку. Понять, что к чему, а уж потом решить, как действовать.

Кажется, это какой-то замок или крепость. Множество небольших построений, среди которых снуют люди. В основном тут воины, но вижу и женщин. Вокруг — высокая каменная стена, на которой виднеются дозорные.

Здесь грязно, шумно, а еще как-то странно пахнет. Не могу разобрать, чем именно.

Наш путь лежит к каким-то баракам, где меня передают женщине лет пятидесяти. У нее темные волосы, завязанные в плотный пучок на макушке, обветренное лицо и губы настолько тонкие, что почти не определяются на лице.

Низкий стол перед ней завален бумагами и свитками. Могу только предположить, что она здесь что-то вроде экономки.

– Твоя новая одежда, – кидает мне бесформенный сверток. Развернув его, вижу широкое платье из грубой темно-серой ткани. – Переодевайся.

– Прямо здесь? – нерешительно спрашиваю я, прижимая к себе одежду. Оглядываюсь по сторонам. Тут же люди ходят.

– Нет, сейчас служанок вызову и проводят тебя в личный замок, – отвечает она. Я недоуменно моргаю. – Конечно, здесь! – рявкает так, что я всем телом вздрагиваю. Быстро снимаю шелковую ткань, которую она тут же перехватывает. Щупает, прикладывает к себе. Затем бросает в какую-то плетеную корзину.

Ежась от холода, я натягиваю платье. Неприятно пахнет чужим телом, а на рукаве замечаю кровь. Сразу не по себе становится.

– Волосы собери на голове, – велит она. А стоит мне поднять пряди, как впивается жадным взглядом в серьги. Подходит, и не церемонясь, сдирает их. Мочки, наверно, чудом на месте остаются. Кладет серьги к себе в карман.

– Меня зовут тейра Фэр, – представляется она. – Если будешь делать все, что я тебе велю, то тебе здесь понравится.

Утверждение сомнительное, но я молчу.

– Лодырей здесь не держат, – продолжает она. – Будешь отрабатывать и пищу, и кров. Если узнаю, что отлыниваешь от работы — получишь прутом.

В принципе, мало чем отличается от отчего дома, где я оказалась в теле Саяны. Там приходилось работать наравне со слугами — стирать, убираться, готовить. Правда, только мне. Братья ведь являются продолжением рода. Будут гордо носить фамилию Маор, пока на небосклоне не погаснет их звезда. Негоже им марать руки, словно челяди.

А дочь — это так. Выбросили и забыли.

Правда, мне все равно остается непонятно, зачем кочевники тащили меня сюда. Им что, больше чистить стойла некому?

Меня распределяют в конюшню — чистить навоз. Я, конечно, пошла учиться в ветеринарный вуз, потому что любила животных. И на практике мы успели в разных местах побывать. Но такое…

Ладно, Яна, прорвемся.

Занимаю руки, оставляя пространство для мыслей. Теперь они сплошным потоком текут у меня в голове. Пытаюсь понять, что делать дальше. Правильнее всего, наверно, будет бежать. Но не так. Не сломя голову, поддавшись эмоциям. Раздобыв карту, припасы, деньги. Возможно, разжившись компанией.

Вряд ли тут предусмотрены зарплаты. Но та же тейра Фэр явно любит положить себе в карман…

А если и получится, то куда мне бежать? Уж точно подальше с Восточных земель. Говорят, на Западе спокойнее всего, да и климат приятный. Можно будет начать новую жизнь. Кочевники туда не последуют. Да и смысл им одну беглую пленницу искать?

Я настолько погружаюсь в мечты о свободной жизни, что не замечаю, как наступает вечер. Лишь вздрагиваю, услышав громкий гудок, знаменующий конец работы. По идее, сейчас нас должны покормить, но дойти до столовой я не успеваю.

Меня перехватывает какой-то воин и велит следовать за ним. Сообщает, что их повелитель готов меня принять. Честно говоря, я бы с этим утверждением поспорила. Он просто не знает, как от меня сейчас несет.

Послушно переставляю ноги, пытаясь подавить волнение. Я как-то уже настроилась на рабский труд и совсем не готова к встрече со всякими повелителями. У меня тут уже и план с побегом в голове наметился…

Внимание сильных мира сего здесь совсем ни к чему.

Но страж ведет меня в главное здание — высокое, трехэтажное, из темного камня. Спустя несколько минут плутания по коридорам попадаем в небольшую гостиную. Меня уже ждут. Двое.

И одна из них — девушка, что нашла меня на пепелище военного лагеря.

__

Дорогие читатели! Приглашаю вас в еще одну историю нашего литмоба: "Пленница графа Ланкастера" от Юстины Южной: https://litnet.com/shrt/Szo3

Глава 5

Признаться, узнаю ее только по шраму. Сейчас ничто не говорит, что девушка участвовала в набеге кочевников. На ней красивое шелковое платье бежевого цвета. Волосы распущены, руки чинно сложены на коленях. Во взгляде — холодное внимание, которое совсем не вяжется с вежливой улыбкой на губах.

Рядом с ней — дракон. Я это сразу понимаю. Высокий, массивный, с длинными черными волосами. Воздух мелко вибрирует от его силы, из-за чего у меня волосы на затылке дыбом встают. Его взгляд тяжелый. Подавляющий.

А еще мне совсем не нравится, как он на меня смотрит.

– Как тебя зовут? – голос у него подстать. Низкий и грубый, словно царапающий меня изнутри.

– Яна.

– Врешь, – бросает он. – Не восточное имя. Ни один отец не назовет так свою дочь.

– Это сокращенное имя. От Саяна, – тут же поправляюсь я. Повезло, что имена у нас похожи.

Пару секунд стоит давящая тишина. Чувствую, как по позвоночнику капля холодного пота сползает.

– Мне сказали, что ты маг. Покажи, что умеешь, – произносит он наконец, и мои глаза изумленно расширяются. Перевожу взгляд на девушку со шрамом. Она такое сказала?

– Боюсь, вы ошиблись. Я не маг и… – начинаю я, и дракон тут же теряет ко мне всякий интерес.

– Перережьте ей горло. Только не здесь, на улице, – негромко велит он, и мои конечности становятся ватными от ужаса. Дверь позади меня распахивается, и я слышу приближающиеся шаги.

– Что? Нет! – я даже сказать ничего в свою защиту не успеваю. Меня хватают и…

– Мой господин, – подает голос девушка. Страж замирает, подчиняясь поднятой руке дракона. – Возможно, Саяна сама не знает о своей силе. Она выжила в открытом огне, накрывшись тканью. Я сама видела. Позвольте мне обучать ее.

Я тут же начинаю ожесточенно кивать.

– Сама не знаю, как так получилось, – дрожащим голосом подтверждаю я. – Палатка была объята огнем, но он меня не тронул.

Вот почему меня сюда привезли. Подумали, что я какой-то маг. До этого момента я была уверена, что меня накрыл зачарованной тканью поверенный недомужа. Но сейчас вспоминаю детали. Было ведь то странное чувство, прежде чем палатку полностью охватил огонь.

Можно, конечно, на стресс списать. Но сейчас я в чем угодно готова признаться, лишь бы выжить. Сердце бьется в грудной клетке так, словно проломить ее хочет. Во рту пересыхает. Смотрю на дракона не отрываясь. Дыхание замирает в горле.

Повелитель медленно опускает руку. Кивает.

– Доложишь о результатах через неделю. Если окажется, что не маг… солдатская подстилка из Эстрелиса нам здесь не нужна.

Меня столькими чувствами разом накрывает. Облегчение острое настолько, что меня ноги не держат. В глазах темнеет, и я на пару мгновений их закрываю. Где-то в глубине души поднимается обида.

Солдатская подстилка — вот за кого они меня приняли? Знал бы он, что я даже замужем умудрилась девственницей остаться…

Ладно. Это явно не те откровения, которые от меня сейчас ждут.

– Спасибо, – бормочу я, всем своим видом демонстрируя смирение. Кланяюсь повелителю, как только требует эстрелисский этикет.

– Благодарю, тейр Оркай, – девушка со шрамом поднимается и тоже кланяется. Подходит ко мне. – Саяна, следуй за мной.

Идем молча. Спускаемся на первый этаж и выходим в небольшой сад, огражденный каменной стеной. Впереди виднеется отдельное здание. Похоже на местный храм.

Все это время спина девушки впереди меня была напряженной, но сейчас ее плечи слегка расслабляются.

– Это мой дом, – сообщает она. – Кстати, зови меня Тэлсуни.

Мы заходим внутрь, и она велит мне сесть на циновку рядом с низким столиком. Сама куда-то уходит. Я оглядываюсь по сторонам. Чисто, почти нет мебели и каких-либо личных предметов.

Тэлсуни возвращается через несколько минут. Приносит еду — похлебка в деревянной плошке, хлеб. Честно говоря, рассматриваю их несколько настороженно. Жду какой-то подвох. В этом мире она первая, кто хоть какую-то заботу проявляет.

– Ешь, – велит она. – Я расскажу, какой у тебя будет распорядок.

В животе громко урчит, и я наконец-то вспоминаю, что ведь день ничего не ела. Пробую похлебку. Несоленая, но мне она сейчас деликатесом кажется.

– Днем будешь работать, – тем временем говорит Тэлсуни. – По крайней мере, пока не начнешь приносить пользу магией.

Если она у меня вообще есть.

– Утром и вечером будем упражняться. Вставать придется с рассветом. Будет удобнее, если ты останешься жить здесь.

Вспоминаю бараки, где лежанки были расстелены на полу так плотно, что невозможно было пройти. Горячо киваю.

– Спасибо. Я была бы рада остаться здесь.

– Я так и думала. Ты не соврала? Не знаешь, как пользоваться силой?

– Я даже не уверена, что она у меня есть, – признаюсь я. – Сама толком не знаю, что произошло.

– Я почувствовала вспышку магии, когда лагерь был объят огнем. Сильный дар. Что ты вообще о нашей магии знаешь?

– Мы, жители Востока, умеем зачаровывать вещи, – сообщаю то немного, что узнала с того момента, как попала в этот мир.

– Не только вещи. Сильные маги могут работать с аурой живых существ. И даже зачаровывать воздух. Например, чтобы вызвать бурю.

Теперь становится понятно, как отряд кочевников подобрался так близко и остался незамеченным. Пыльная буря — дело рук Тэлсуни. Она прикрывает нападения непогодой. Возможно, они ожидают того же от меня.

Даже не “возможно”, а “скорее всего”.

Мне дурно становится. Ни за что не стану этого делать — даже чтобы спасти свою жизнь. Кочевники целые поселения с лица земли стирают. Не щадят ни женщин, ни детей.

Значит, план у меня все тот же. Бежать. Но с даром нужно разобраться. Поможет.

Я и сама не замечаю, как съедаю все до последней крошки. Тэлсуни уносит поднос, а затем показывает, где можно помыться. В моем распоряжении целое корыто, но я не жалуюсь. Даже на такое не рассчитывала.

Для сна мне выдают чистую одежду, поэтому я застирываю “рабочее” платье. Как я поняла, за пределами дома Тэлсуни мне надлежит ходить в нем. Вывешиваю его на улице, после чего устраиваюсь на выделенном матрасе.

Глава 6

Тот странный запах, что я почувствовала сразу при въезде в крепость, тут ощущается намного сильнее. Тяжелый, спертый, гнилой. Дыхание замирает в горле, а ноги сами несут меня прочь. На кухню возвращаюсь чуть ли не бегом. Тут же кидаю подозрительный взгляд на девушку, что вручила ведро. Та на меня даже не смотрит.

Уверена, она в курсе, что я тут новенькая. Слуги в одном бараке живут. Знают друг друга.

– Почему ты не предупредила? – громко спрашиваю я.

– О чем? – с самым невинным лицом поворачивается она ко мне. Наглаживает живот, словно он является оберегом от любых претензий.

– Что к амбару нельзя приближаться.

– Ну вот. Теперь знаешь, – пренебрежительно фыркает она, возвращаясь к своим обязанностям. Остальные кухарки попросту делают вид, что меня не существует.

И когда я успела им так насолить?

Этим вопросом я задаюсь, когда этим же вечером оказываюсь наедине с Тэлсуни. Сидим напротив друг друга возле низкого стола, на котором лежит очередное яблоко. Смотрю на него, а внутри поднимается бессилие. Прошло уже два часа, а я с места не сдвинулась. Начинаю подозревать, что девушка просто ошиблась, и дара у меня нет.

– Сомневаюсь, что протяну хотя бы семь дней, если буду питаться одними горькими яблоками, – я задумчиво верчу красный фрукт в руках.

– Сегодня оно кислое. И после тренировки будет ужин.

Ну, хоть одна хорошая новость за сегодня. Вздыхаю и откладываю яблоко в сторону. Смотрю на свою наставницу.

– Мы можем сделать перерыв? Хотела задать пару вопросов. Про это место.

– Можем, – соглашается она. Честное слово, у нее улыбка серийного киллера. – Но на твоем месте я бы серьезно отнеслась к тренировкам. Я не смогу открыть за тебя дар. Только подтолкнуть.

– Да, да, – вяло соглашаюсь я, ощущая, как быстро истекающее время наполняет меня тревогой. – Сегодня меня попросили отнести еду к амбару. Я не знала, что в крепости… эпидемия.

– Она не только в крепости, Саяна. Она повсюду. На всех Восточных землях.

– В провинциях такого нет.

– Уверена? Что ты знаешь о темной хвори?

Тщетно роюсь в голове, пытаясь отыскать хоть одно воспоминание. Темная хворь, темная хворь… нет, ни разу не слышала. Возможно, я слишком мало здесь пробыла.

– Ничего, – признаю я.

– Это болезнь, вызванная темной магией. Она рвет линии жизни, уничтожая живое существо изнутри. От нее нет лекарства. Все зараженные погибают. Кто-то через несколько дней. Кто-то через несколько лет. От резерва зависит.

По спине пробегает мороз. Мои руки до побеления сжимают край стола, пока я пытаюсь побороть приступ паники. И меня туда отправили сегодня? Даже не предупредив?

– И как она передается?

– Достоверно неизвестно. Но в амбар лучше не заходи. По крайней мере, пока не научишься защищать себя даром.

У нее ни на секунду не возникают сомнения, что магия у меня все есть. Честно говоря… это обнадеживает.

– И как так получилось, что по Эстрелису ходит смертельная болезнь, а о ней не кричат на каждом углу? – вопрос скорее риторический, но Тэлсуни задумывается на пару мгновений.

– Я принесу еду. А потом мы продолжим разговор.

Она уходит на несколько минут, а возвращается с деревянным подносом, на котором стоят две плошки. От запахов рот тут же наполняется слюной. Наставница ставит их на низкий стол между нами и садится. Чинно выставляет, хотя я готова обхватить блюдо обеими руками и за секунду его опустошить. Как какая-то дворняга.

– Приятного аппетита, – желает она, медленно зачерпывая еду ложкой. Аккуратно ест. Уверена, что она голодна не меньше меня. Но все эмоции в ее жизни находятся под строгим контролем. Именно так работает магия ветра, которой я обладаю.

Пытаюсь соответствовать.

– Приятного, – отвечаю я. Ем так же медленно и чинно, зачерпывая еду дрожащей от голода рукой.

– Все началось около шестнадцати лет назад, – начинает она. – Мой отец был врачом. Одним из первых, кто столкнулся с темной хворью. Сама понимаешь, что это означает.

– Не совсем.

– Жители Восточных земель защищены от тьмы магией Владыки. И если тьма добралась до них, то… это значит, что Владыка недостаточно силен. И вместо того, чтобы решать вопрос, он попросту казнил всех, кто пытался рассказать правду.

– Что? – мое лицо вытягивается.

– Пытаясь спастись, мы бежали на Юг. Меня продали в рабство и… не суть важно, что было дальше. Обстоятельства вынудили меня вернуться на Восток почти год назад. С тех пор я здесь.

Я даже с ответом не нахожусь. И я еще жаловалась на свои проблемы. Кажется, этот мир жесток ко всем женщинам без исключения. На лице Тэлсуни ни одной эмоции не проскальзывает, но я почему-то уверена, что жалости она точно не ждет.

– Погодите, так сколько вам сейчас?

– Тридцать шесть.

Мои глаза расширяются от удивления. Осматриваю гладкую кожу, испорченную лишь шрамом, крохотные морщинки в уголках глаз.

– А так и не скажешь.

Тэлсуни кивает, словно принимая комплимент. Еще несколько секунд мы едим молча, после чего она продолжает:

– В провинциях не знают про темную хворь, потому что Владыка заставил всех считать ее делом рук кочевников.

__

Приглашаю в еще одну историю нашего литмоба: Пленница жестокого лорда от Нади Лахман

https://litnet.com/shrt/IEwV

Глава 7

Несколько раз проговариваю про себя эту фразу, пытаясь осознать ее смысл. Значит, Владыка повесил вину на кочевников. А те, должно быть, пытаются “восстановить справедливость”.

И поэтому сжигают целые деревни и уничтожают города.

– И как такое возможно? – спрашиваю я. – Кочевники далеко за границу не выезжают.

– Свободные земли отравлены тьмой. Отравлена почва, на который возведена эта крепость. Еда, которую мы едим, и вода, которую мы пьем.

Тэлсуни демонстративно зачерпывает еще ложку похлебки, а я отставляю свою плошку. Аппетит отшибает напрочь.

– Ешь, Саяна. Хворь приходит в первую очередь за слабыми, – ласка в ее голове звучит слегка жутко. – О чем это я? Ах да. Там, где раньше были зеленые луга, осталась лишь выжженная солнцем степь. Восходы не дают плоды, а дети рождаются… с уродствами. Хворь распространяется дальше на Восточные земли именно от нашей границы. Тут даже прикладывать особых усилий не надо. Все в это верят.

– Но к чему все эти набеги? Что кочевники пытаются доказать?

– Доказать? – она усмехается. – Нам тоже нужны ресурсы. Нужна новая земля.

– Но когда-то она закончится… – невольно вырывается из меня.

Понятно, что спор не имеет никакого смысла. Здесь нет речи о битве добра и зла в том виде, в котором я привыкла. Просто две стороны. У каждой есть свои правды, свои интересы.

Наставница, кажется, со мной согласна. Склоняет голову набок, вздыхает.

– Если ничего не изменится, то да. Перерыв закончен, Саяна. Бери яблоко.

Хочу спросить, а что может измениться, но Тэлсуни ставит грязную посуду на поднос и уходит. С сомнением смотрю на звездное небо. Из груди рвется зевок. Но я послушно сверлю взглядом фрукт, пытаясь воззвать к своей силе. А провалившись в очередной раз, беру яблоко в руку и со злостью кусаю.

Все лицо перекашивает от кислого вкуса.

– Терпение, спокойствие, гармония, – повторяет Тэлсуни, и с каждым словом я именно эти три качества и теряю. – А теперь иди и ложись спать.

Яблоко я забираю и ставлю рядом с покусанным горьким собратом. Казалось, что уже сегодня я смогу оба их съесть. Но, сдается мне, что просто испортятся. Или не успею за пять дней? Меня вдруг легкой паникой накрывает.

Надо постараться. Или пробовать бежать…

Следующие четыре как один миг проносятся. Мой распорядок дня остается прежним. Ранний подъем. Тренировка. Общественные работы — каждый раз разные. Тренировка. Ужин. Сон.

И с каждым таким днем тревожное ожидание закручивается внутри, оседая комом в горле. Все эти советы “расслабиться” и “найти покой” кажутся насмешкой. Раньше я обожала яблоки, но теперь они явно будут моим нелюбимым фруктом. Уже шесть штук лежат в моей комнате. Почти не испортились, только кожа слегка сморщилась.

Им осталось явно больше, чем мне.

Из-за постоянной занятости у меня даже нет времени задуматься о побеге. Поэтому решаюсь на него спонтанно. Ночью. Крадусь к двери, бесшумно ступая босыми ногами по полу.

– На твоем месте я бы этого не делала, – раздается из темноты голос Тэлсуни, и я вздрагиваю всем телом. Прислоняю руку к груди — туда, где бешено колотится сердце.

– Но этот дракон… ваш повелитель пообещал перерезать мне горло, – жалобным шепотом отвечаю я.

– Тебя поймают кочевники еще до рассвета. Боевые отряды. И, поверь, ты будешь мечтать, чтобы там появился Оркай и исполнил свою угрозу.

Меня затапливает отчаянием. Рвано выдыхаю и возвращаюсь в свою комнату. Пытаюсь подавить подступающую истерику. Дрожащими руками перебираю яблоки, пытаясь разглядеть на их поверхности хоть что-то.

Замечаю лишь гниющий коричневый бок. Всхлипываю. Понимаю, что больше могу. Не выдерживаю. Устала — от этого места, от этого мира, от постоянного страха. От всего устала.

– Это мое спокойствие, – зло цежу я, швыряя яблоко в стену.

Фрукт смачно впечатывается в нее, и кусочки летят во все стороны. Вид почему-то вызывает странную радость.

– Это мое терпение! – ему вслед летит еще одно яблоко, и меня до дрожи переполняет удовлетворением.

– А это… получилось! – кричу я так громко, что наверняка слышно во всей крепости.

__

ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ 18+

Приглашаю вас в еще одну историю нашего литмоба: Багровая луна от Галины Погореловой

https://litnet.com/shrt/ocAz

Глава 8

Смотрю на линии, оплетающие яблоко, не в силах поверить, что они настоящие. Трогаю пальцем, и плетение рвется — так просто, как если бы это была просто паутина.

– Получилось… – повторяю я уже шепотом. Кусаю яблоко и с наслаждением ощущаю кисловато-сладкий вкус. Мякоть рассыпается во рту — никогда такие не любила. Но именно этот фрукт мне кажется самым вкусным.

Хочется прямо сейчас пойти и все рассказать Тэлсуни. Но я заставляю себя лечь в кровать. По горячим следам пытаюсь воспроизвести то чувство, предшествующее активации магии.

Злость, удовлетворение, отчаяние… Ничего общего с тем, чему меня учили.

Может быть, мне повезло?

Беру в руки еще одно яблоко и фокусируюсь. Уходит не меньше пятнадцати минут, прежде чем я снова вижу плетение заклинания. Значит, магия у меня все-таки есть. Еще одна отсрочка от гибели… надеюсь.

Засыпаю с трудом — от переживаний меня чуть ли не колотит. А утром встаю с рассветом и тут же спешу поделиться новостями с Тэлсуни.

– Вот так? – только и отвечает она, разглядывая результат моих ночных бдений. – Тогда вместо тренировки ты убираешь комнату.

Ночью я успела наскоро убрать ошметки яблок, что кинула в стену. И сейчас, вооружившись ведром и тряпкой, оттираю следы от стен. Настроение остается чудесным. Ровно до того момента, как Тэлсуни говорит:

– Впереди еще очень много работы. Знаешь, сколько этот этап занял у меня?

– Сколько?

– Полчаса.

Мое лицо удивленно вытягивается. Тряпка замирает в руке.

– Я… не уверена, что ваша техника мне подходит, – эта мысль мне ночью в голову пришла. – Там, в лагере, я до трясучки боялась умереть. Ничего общего со спокойствием. Здесь тоже сработали совсем другие эмоции.

– Первый раз слышу, чтобы дар вел себя подобным образом, – она задумывается. – В пожаре он проявил себя впервые? Ты не хочешь ничего о себе рассказать? Возможно, с тобой происходило что-то необычное?

Я открываю рот, чтобы ответить, и тут же закрываю.

Понятия не имею, как тут относятся к душам из другого мира. Живя в доме семьи Саяны, я пыталась раздобыть информацию в библиотеке. Однако, признаться, книги там были на редкость бесполезные. Садоводческие, исторические сводки, философские труды… И ни слова про магию.

Кроме того, это не единственная странная вещь, что произошла со мной недавно. Например, официально я все еще могу быть женой генерала. А Зейрен Рид здесь чуть ли не враг номер один. Если местные узнают, что я с ним как-то связана, то никакой дар меня не спасет.

А я так и не знаю, откуда он взялся. Была ли это изначальная способность Саяны, или же сила передалась мне во время брачного ритуала, например. Слишком мало вводных, чтобы рассказывать что попало.

В общем, лучше пока помалкивать.

– Ничего необычного, – отвечаю я.

Вечером этого же дня я вновь предстаю перед очами главного дракона и с удовольствием расколдовываю пару яблок. Тэлсуни меня хвалит. Говорит, что я схватываю все на лету.

Местный повелитель, тейр Оркай, рассматривает меня несколько секунд. Уже не как букашку. Как мелкого грызуна, который, возможно, имеет право на жизнь. От его взгляда, честно говоря, у меня кровь в жилах стынет. Тяжелый, давящий, не дающий дышать.

Мышцы превращаются в желе, когда я наконец-то слышу вердикт:

– Пусть остается.

– Спасибо. Я не подведу, – я смиренно склоняю голову перед местным повелителем. Как Тэлсуни научила.

– Можешь идти, – его глубокий голос бьет по моим натянутым нервам. – Тэлсуни, останься.

Мне кажется, что ее идеальная улыбка на секунду мрачнеет. Точно солнце вдруг скрылось за облаками.

– Хорошо, – отвечает она. Пячусь к выходу, а сама почему-то взгляд от наставницы не могу оторвать. Прямая спина, рассеянный взгляд, обращенный куда-то в сторону… Прихожу в себя, лишь когда двойные двери захлопываются прямо перед моим носом.

Сразу возвращаюсь в храм. Радуюсь, что теперь можно в буквальном смысле спать спокойно. Еще поживу.

Внутреннее напряжение, что сковывало меня все эти дни, наконец, ослабевает. Даже ежедневная рутина начинает казаться не такой изматывающей. Следующим утром я просыпаюсь бодрой и полной сил. А вот Тэлсуни с рассветом только возвращается. Вид у нее уставший, и у меня даже как-то язык не поворачивается спросить, чем она занималась.

Но тренировка все равно проходит, и я наконец-то начинаю улавливать суть своей магии. И к вечеру зачаровываю первый предмет — платье для общественных работ. На самоочищение.

Плетение получается рваным и неравномерным, но мне все равно. Горжусь им чуть ли не до слез. Однако это чувство почти сразу пропадает, когда я вижу в руках Тэлсуни настоящий шедевр. Многослойное шелковое платье и простая белая маска, что идет в комплекте к нему.

Магия пульсирует в нем, как живая, заставляя меня трепетно водить руками по ткани, изучая причудливый узор.

– Для чего оно? – спрашиваю я.

– Оно с защитными свойствами. В ней не бывает ни холодно, ни жарко, прячет запах, выдержит удар ножа, – перечисляет она. – В этот день месяца я хожу в амбар. Проверять больных. Я всегда ношу эти одежды.

– Но зачем? Вы сказали, что темная хворь не лечится…

– Из-за темной хвори страдают линии жизни. А мы умеем их зачаровывать, Саяна. Исцеления им это не принесет, но состояние облегчит.

– Я могу пойти с вами?

– Нет. Пока рано. Но в будущем…

Обещание так и повисает в воздухе. Тэлсуни меня не берет. Ни в этот раз, ни в последующие. Несмотря на то что мой дар растет и мне уже не приходится так много работать, чтобы оправдать свое место в этой крепости.

Магия с каждым днем дается мне все легче и легче. Легко ложится под мои пальцы, когда я зачаровываю ткань. Послушно показывает нити жизни. И всего несколько месяцев спустя становится неотъемлемой частью моей сущности.

Именно тогда в мою размеренную жизнь врывается новость. Армия Владыки впервые за долгие годы уменьшила владения кочевников, отвоевав земли обратно. И все бы ничего, но во главе войска стоит генерал Зейрен Рид.

Глава 9

Новость проносится яркой вспышкой и тут же затухает, словно падающая звезда на небосводе. Признаться честно, поначалу я даже не воспринимаю ее всерьез. Свободные земли обширные, а мы находимся в самом их сердце.

Да и жизнь почти сразу возвращается в свою колею.

Привычные будни разбавляют только сплетни. Разные ходят. О том, что местный дракон-повелитель, Оркай, наконец-то, бросит вызов Владыке. Свергнет его, и тьма отступит.

За это время я успеваю узнать, что спасти Эстрелис может только сильный Владыка. Как и на других землях, его магия дает всем жителям защиту от тьмы. А власть тут наследуется по праву сильнейшего.

Вот только Оркай не спешит бросать вызов. Ни сейчас, ни через месяц. И лишь волей случая мне удается узнать почему.

Повелителя сжирает темная хворь.

Я застаю их с Тэлсуни, когда мне поручают передать важное послание для дракона. Не будь у меня магии, я бы просто подумала, что это… массаж. Тонкие пальцы наставницы касаются обнаженной груди Оркая, лежащего перед ней на полу.

В ее прикосновениях нет ничего интимного. Движения техничные, уверенные, как у опытного врача. Ее лицо мрачное, брови сведены в одну линию.

– Когда у тебя начались головные боли? – доносится до меня ее обеспокоенный голос.

– Давай, Тэлсуни, сделай уже что-нибудь, – раздраженно выдыхает дракон.

– Я… уже, – растерянным голосом отвечает она. И мягко добавляет: – Я попробую снова.

Ничего хорошего это точно не значит. Тревога сжимает мое сердце когтистой лапой, когда ко мне приходит осознание: нас никто не защитит. Оркай — сильный дракон. Его боятся. Его уважают. Ему подчиняются.

Никто, кроме него, не сможет объединить кочевников и дать достойный отпор. А без этого… мы все по большей части обречены.

Казалось бы, какое мне дело. Я попала в эту крепость не по своей воле. Работала с утра до ночи, чуть не была убита…

Но чем это отличается от дома Саяны? Здесь меня, по крайней мере, не пытаются отдать незнакомому мужчине. Да и общаются с уважением. С тех пор как узнали, что у меня есть дар.

Хотя… не будь у меня этого дара, то меня бы уже прикопали где-нибудь в степи.

Сложный выбор — занять чью-то сторону. Особенно, когда нет очевидно хороших и плохих. Только две стороны, каждая из которых борется за свои интересы.

И хуже всего то, что за их амбиции обычно платят обычные люди.

Так происходит и сейчас. С каждым месяцем Эстрелисское войско продвигается все дальше, отвоевывая территорию. Сжигают редкие дома, разбивают кочевые племена. Выжившие отступают — туда, где и без того не хватало ресурсов.

А еще мы оказываемся в ловушке. Военные отряды первым делом занимают границу, подавляя сопротивление там. Не давая нам даже возможности сбежать в другие земли. Загоняют, точно дичь, чтобы потом нанести решающий удар.

В нашей крепости все относительно по-старому. Только стало больше людей, меньше еды. А еще разговоры поутихли.

Продолжаю обучаться магии, вот только использую я ее в основном для бытовых задач. Зачаровать предметы обихода, убрать пыль, починить ткань. Такое чувство, что это мой потолок. Выше не прыгнуть. В то время как Тэлсуни все чаще отправляется с военными отрядами — вызывает целую бурю, прикрывая наступления.

Хотя что такое буря против шторма? Ведь именно так прозвали первого генерала.

Непобедимый Шторм, если быть точнее.

– Едут! – кричит кто-то, вырывая меня из мыслей. Поднимаю голову, отрываясь от своего занятия. Сердце привычно тревожно замирает, но вскоре внутри волной растекается облегчение. Вижу наш отряд. Сильно поредевший. Среди них Тэлсуни и, кажется, Оркай.

Прошло чуть больше года, с тех пор как я узнала о темной хвори, пожирающей его. Но он держится. Ничем себя не выдает. Мне иногда кажется, что это просто сном было. Уродливые черные линии на его груди, неприятный запах…

Сейчас они почти все время выглядят светлыми и упорядоченными. Ювелирная работа.

– Как все прошло? – тихо спрашиваю наставницу, когда мы остаемся наедине. Тэлсуни ополаскивает лицо холодной водой и на несколько секунд замирает.

– Еще несколько дней, и они будут здесь, – сообщает она, убирая ладони от лица. Мое нутро скручивается от волнения. Несколько дней… как мало.

– Нужно сдаться, – шепотом говорю я. Хоть и знаю, что Оркай не отдаст такой приказ. – Здесь дети, женщины, да горстка солдат. Кому воевать? Я знаю, что ты… что ты можешь повлиять на него.

– Если бы это могло помочь. Но они… не берут пленных.

Мое сердце падает куда-то в пропасть. Но еще через три дня мы получаем письмо от захватчиков. С ультиматумом.

__

Приглашаю в еще одну историю нашего литмоба: Любовь Оболенская "Хозяйка разрушенной крепости 2. Тристан и Изольда"

https://litnet.com/shrt/GQTY

Глава 10

– Немыслимо, – выдыхаю я, переводя взгляд на Тэлсуни. – Ты… пойдешь?

Снова пробегаю невидящим взглядом по зажатому в руке письму с ультиматумом. Строки выведены аккуратным почерком — словно их писали не в спешке посреди поля, а в каком-нибудь замке. Эти короткие, рубленые фразы никак не вяжутся с ним.

Так говорит человек, который привык, что ему подчиняются.

И сейчас он приказывает выдать ему мага, что выступал против войска генерала Рида несколько дней назад. Этому самому магу надлежит предстать перед Владыкой. Речь идет о Тэлсуни, конечно же.

Я тут так… тряпки зачаровываю.

– Идем за мной, Саяна, – напряженным тоном говорит Тэлсуни, проигнорировав мой вопрос. Ведет меня в свою комнату, пока я пытаюсь переварить вторую часть письма.

Маг должен принять решение до рассвета. Единственный шанс спастись. Для него, разумеется. После этого крепость будет уничтожена. Вместе со всеми сопротивленцами.

Сопротивленцами, мать его. Интересно, кто тут больше всего будет сопротивляться? Малышка Саор, которой недавно исполнился годик? Или больные темной хворью, что не вылезают из амбара?

Мои руки мелко дрожат, и я зачем-то перечитываю письмо снова и снова. С каждым разом все хуже себя чувствую. Солнце неумолимо движется к закату, напоминая, что до нападения осталось меньше суток.

Отряд Зейрена Рида разбил лагерь почти под самыми стенами — до нас доносятся их голоса, звон стали, запах дыма от костров. Нисколько не скрываются. Не боятся внезапного нападения. Уверены в собственной победе.

В крепости, наоборот, царит мертвая тишина. Место, что совсем недавно казалось островком спокойствия, превратилось в кладбище для живых.

– Я не пойду, – говорит Тэлсуни, и я фокусирую взгляд на ее лице. – Пойдешь ты.

– Что? – я недоуменно моргаю, только сейчас замечая кремовый шелк в ее руках. Платье, что она носит, когда нужно проведать больных. И белая маска.

– Ты маг Воздуха, Саяна, – с нажимом говорит она, глядя в мои глаза. Пару секунд я пытаюсь вникнуть в смысл ее слов. Непозволительно долго. Но тут до меня начинает доходить…

– Но это твой шанс, – в ужасе шепчу я, мотаю головой. – Они убьют меня, как только узнают об обмане. А ты можешь спастись!

Тэлсуни с силой вкладывает маску в мои руки.

– Не узнают. По крайней мере, не сразу. Мой шрам слишком заметен, тебе придется носить маску не снимая. Помнишь, что я говорила тебе про платье?

– На нем защитная магия, – мой голос подрагивает от волнения. Наряд тоже оказывается в моих руках. Мягкий шелк, что должен холодить руки, вместо этого их обжигает.

– Не просто защитная. Она скроет тебя даже от нюха дракона. Это твой шанс, Саяна. Ты должна отправиться с отрядом. А затем найти способ сбежать. Они будут искать мага Воздуха со шрамом на лице. Ты легко затеряешься в Эстрелисе. Сможешь уехать в любые другие земли. На Запад, например.

– А ты? – мой голос срывается. Лицо Тэлсуни вдруг начинает расплываться перед глазами. Моргаю, ощущая горячие дорожки слез на щеках.

– Знаешь, Саяна… Все, кто был мне когда-то дорог, либо мертвы, либо будут помнить обо мне только плохое, – медленно отвечает она. На лице ни одной эмоции не прочитать, но в голосе слышится какой-то надлом. – Я хочу, чтобы ты была исключением.

Мои плечи начинают безмолвно трястись, грудь сдавливает спазмами. Ни вдох, ни выдох не могу сделать.

Она стала здесь моим другом. Старшей сестрой. Наставницей.

Бросить ее здесь? Оставить умирать? Всех их оставить…

Я просто не могу.

Шелк падает к моим ногам. В два широких шага подхожу к ней. Обнимаю. Ее тело ощущается напряженным, деревянным, словно такое простое действие, как объятия, ей незнакомо. Тэлсуни замирает. Неловко приобнимает меня в ответ, похлопывая по спине. Терпеливо ждет, когда я немного успокоюсь.

– У нас мало времени, – произносит она, когда я, наконец, отпускаю ее. – Одевайся. Я скоро приду. Сегодня у нас пир. Нет больше смысла еду экономить.

От ее слов по позвоночнику вниз ползут ледяные мурашки. К горлу подкатывает тошнота. Неужели это действительно конец? Для всех, кто здесь находится?

И наш палач находится прямо за этими стенами…

Можно ли что-то сделать? Попробовать договориться?

Смотрю на то, как Тэлсуни уходит, и медленно поднимаю шелковое платье с пола. Эмоции словно отрезает — глаза вмиг становятся сухими, внутри растет решимость. Никогда себе не прощу, если сейчас просто сбегу, как трусливая крыса. Не испробую все, что можно, чтобы хоть кого-то спасти.

Нужно дождаться ночи. Хотя… будет ли сегодня кто-то здесь спать?

Плевать.

Креплю маску на пояс и оборачиваюсь, услышав позади шаги. Тэлсуни с подносом. Сегодня и правда пир: в густом ароматном бульоне плавают большие куски мяса. Рядом с тарелкой лежит ломоть свежеиспеченного хлеба.

Тошнота только усиливается, но я все равно сажусь напротив наставницы. Поглощаю свою порцию, почти не чувствуя вкуса. В любой другой день я бы смаковала каждый кусочек. Сейчас они поперек горла у меня встают.

– Я отнесу, – говорю я, когда обе тарелки становятся пустыми.

– Спасибо, – голос Тэлсуни звучит рассеянно, словно мысленно она сейчас не здесь. Мне это даже на руку. Беру поднос и направляюсь на кухню. Посуду просто скидывают куда попало — никому не хочется тратить последние часы своей жизни на ее мытье.

Ну вот, еще и кладбище грязных тарелок, – всплывает нелепая мысль в голове. Тут же ее выкидываю.

Ищу на столешнице нож и, воровато оглядываясь по сторонам, прячу его в складках многослойного платья. Помнится, на свадьбу я так же собиралась. Аж ностальгия берет.

Так, к мирным переговорам готова, осталось только выждать подходящий момент.

Спокойным шагом выхожу на улицу и иду в сторону главного здания. На небе зажигаются первые звезды, дует прохладный ветер. Хочется замереть и насладиться этим моментом.

Что-то подсказывает, что у меня нескоро снова такая возможность появится.

Глава 11

Не знаю, что я чувствую раньше: неприятный запах или же мурашки, разбегающиеся по всему телу, точно насекомые. Поворачиваюсь и вглядываюсь в темноту. Слышу оглушительно громкое биение собственного сердца.

Одна из теней отделяется, надвигается на меня — огромная, опасная. Моя ладонь крепче сжимает ручку. Тянет ее на себя, но дверь не поддается.

Иногда замок заедает. Но почему это происходит именно сейчас?

– Саяна, – с неприятной усмешкой тянет какой-то мужик. Его имени я не знаю — лишь видела несколько раз. Один из немногих воинов, что еще остались в крепости. – Какой приятный сюрприз. Знаешь, я давно на тебя смотрю. Что ты здесь делаешь? Совсем одна…

Усмешка превращается в зловещий оскал. Мое сердце ускоряется. Конечности немеют от страха. Хочется закричать. Лихорадочно размышляю, есть ли вообще смысл звать на помощь. Скорее всего, только хуже сделаю. Сейчас каждый в этой крепости считает себя обреченным.

И готов творить что угодно.

В кармане у меня нож, но вряд ли он мне поможет. Есть еще магия. Зачаровать его штаны, чтобы снять не смог? Нужно что-то придумать…

– Разве она одна? – слышу сзади грубый голос. Улавливаю запах темной хвори, давление чужой силы, от которого волосы на затылке дыбом встают. Мужик переводит взгляд за мою спину, и его лицо стремительно бледнеет.

– П-простите, повелитель.

Растворяется во тьме так же быстро, как и появился. А я остаюсь наедине с Оркаем.

– Спасибо, – стараюсь говорить спокойно, хотя все внутри подрагивает. За эти два года мы почти не общались — во многом благодаря Тэлсуни. И, пожалуй, не могу припомнить, чтобы оставались наедине. На каком-то подсознательном уровне я до ужаса его боюсь. Все еще помню, как он угрожал перерезать мне горло.

Сейчас же он жестом велит мне отойти от двери и одним резким движением ее открывает. Первым заходит внутрь.

Сама не знаю зачем, призываю свою магию. Хочу узнать, что с его состоянием. Сила послушно отзывается, позволяя увидеть линии жизни. Внутри все покрывается корочкой льда.

Живой труп.

Линии в полном беспорядке, потемневшие, сгнившие. Черным шлейфом за драконом тянется остаточный след хвори. Летит прямо в мое лицо. А ведь всего три дня назад все было нормально!

– Вам нужна помощь, – тихо говорю я. – Я позову Тэлсуни.

Оркай замирает, и даже почти в полной темноте я вижу, какой напряженной становится его массивная спина.

– Не нужно. Пусть она отдыхает, – бросает он. Направляется в сторону лестницы. Я колеблюсь пару секунд, а затем направляюсь за ним.

– Тогда я могу сама попробовать. Я тоже маг. Вам наверняка больно…

– Больно? – спрашивает он, не сбавляя шаг. Закрываю лицо широким рукавом — почему-то о маске в этот момент я даже не вспоминаю. – Я в агонии, Саяна. Не могу спать. Есть.

Хрипло смеется, но в его голосе ни единой эмоции. Словно эта темная хворь выжгла их все, оставив после себя пустошь. Оркай толкает одну из дверей и заходит в небольшую комнату. Зажигает свечу. Ее дрожащий свет выхватывает из темноты деревянный столик с огромной трещиной по центру и лежащий на полу матрас.

Дракон садится прямо на пол, и я нерешительно замираю в дверях. Страх, что я испытывала перед ним, куда-то испаряется. Мне и самой интересно узнать, на что способен мой дар. Могу ли я, как Тэлсуни, зачаровывать линии жизни?

Тонкая магия. Иногда опасная — можно навредить. Но вряд ли что-то может быть хуже, чем сейчас.

– Ложитесь, – твердо заявляю я, делая шаг вперед. – Так мне будет удобнее.

Оркай кидает на меня мрачный взгляд и только сейчас замечает платье Тэлсуни. И маску, прикрепленную к поясу. Брови сходятся в одну линию.

– Почему на тебе эти одежды?

У меня разом в горле пересыхает. Не знаю, чем мне правда грозит. Но он, кажется, и так все понимает.

– Тэлсуни остается? – требовательно спрашивает он, и я киваю. Дракон шумно выдыхает и на несколько мгновений прикрывает глаза. Ложится на пол. – Тогда приступай.

Подхожу на негнущихся ногах и встаю на колени рядом с ним. Призываю магию и незаметно перевожу дух. Вблизи все даже хуже выглядит. Не знаю, с чего начать. Хотя… какая разница? Тут, куда ни посмотри, все одинаково плохо.

Линии надо очистить. И укрепить еще, возможно. Привести в порядок. Приступаю к работе и понимаю, насколько это сложнее всего того, что я делала раньше. Неживая материя легко принимает в себя магию. Впитывает ее, словно губка.

Сейчас же моя сила обтекает, рассеивается попусту, и лишь ее крохи достигают цели. Возможно, будь у меня больше опыта… все было бы не так печально. Руки дрожат от напряжения, на лбу выступает пот. Все мое тело замерло в неудобной позе.

Время будто исчезает — не замечаю ничего вокруг. Перебираю тонкие нити одна на другой, вкладывая в них свою магию. С каким-то восторгом наблюдаю, как они выпрямляются, светлеют. Пульсируют жизнью в моих руках.

Разгибаюсь, только когда от свечи остается небольшой огрызок. Критически осматриваю плоды своих трудов.

– Кажется, все… – выдыхаю я и перевожу взгляд на дракона.

Глаза закрыты, грудь мерно вздымается, на мои слова он никак не реагирует. Без сознания? Меня вдруг паникой простреливает.

– Тейр Оркай, – шепотом зову я. Толкаю его в плечо, но он лишь отмахивается от меня и переворачивается на бок.

Спит?

Поднимаюсь на ноги и торопливо спускаюсь по лестнице. От усталости конечности слегка подрагивают. Врываюсь в наш с Тэлсуни дом. Замираю, увидев, как она сидит в темной комнате, уставившись стеклянным взглядом в окно. Не плачет, но что-то в выражении ее лица больно ранит мое сердце.

– Саяна? – спрашивает хриплым голосом. Прочищает горло. – Я думала… неважно.

– Я зачаровывала линии жизни тейра Оркая, – торопливо признаюсь я. – И теперь он то ли спит, то ли без сознания… Можешь посмотреть?

Поднимаемся по лестнице чуть ли не бегом. Обхватываю себя руками, пока Тэлсуни осматривает дракона. Пытаюсь приглушить нервные спазмы в животе.

Глава 12

Ворота ожидаемо не охраняются — какой в этом смысл? Чтобы открыть тяжелую створку, приходится навалиться на нее всем телом. Поддается с трудом. Выбираюсь через образовавшуюся щель и смотрю на военный лагерь, раскинувшийся чуть поодаль.

Страшно так, что колени подгибаются.

Плана как такового у меня нет. Только цель. Добраться до главного — генерала Зейрена Рида. Добиться пощады для обитателей крепости. Пусть предложат им сдаться. Раньше мне казалось, что Оркай ни за что не пойдет на это…

Но он все равно умирает. И вряд ли хочет тянуть остальных за собой. Особенно Тэлсуни.

И как я раньше не замечала очевидного? Они не были парой, но все это время между ними что-то происходило. И только сейчас ко мне приходит болезненное осознание. Дракон неизлечимо болен.

Обречен.

Как и любые возможные отношения.

Дыхание становится рваным, глаза снова наполняются слезами, и огни вражеского лагеря расплываются. Я до боли стискиваю руку в кулак. Ногти впиваются в ладонь, приводя меня в чувство. Несколько раз быстро моргаю.

Обращаю внимание на две яркие точки, что отделяются от лагеря и быстро приближаются ко мне. Заметили. Слышу топот лошадей, мужские крики и сердце ускоряется до немыслимых скоростей.

Мне хочется потянуть на себя тяжелую створку и скрыться за ней. Но я делаю шаг вперед. Еще. И еще. На одеревеневших ногах иду навстречу всадникам.

Встреча происходит через пару минут. Лошади несутся на меня во весь опор, и на мгновение кажется, что они сейчас затопчут меня. Но нет. Резко останавливаются, становясь на дыбы. В лицо мне летит пыль.

– Маг? – спрашивает один из воинов.

– Да, – хрипло подтверждаю я. – Прошу отвести меня к генералу Риду.

Поначалу все идет довольно хорошо. Мне помогают забраться на лошадь. Везут по направлению к лагерю. И лишь спустя несколько минут понимаю, что мою просьбу оставили без внимания.

Меня ждут зачарованные кандалы и отдельная палатка.

– Мне нужно поговорить с генералом! – требовательно говорю я, когда ко мне приближается один из воинов.

– Всем нужно, – мрачно бурчит он. – Руки вытянула. Иначе силой скрутим. Тебе не понравится, поверь.

– Это важно! Скажите… – лихорадочно размышляю, что может быть настолько важным, чтобы отвлечь генерала перед боем. – Скажите, что у меня есть важные сведения относительно его жены!

Ни на что особо не надеюсь, но воины коротко переглядываются. Точно советуются между собой. Заминка длится пару секунд.

– Ждите здесь, – говорит один из них и быстрым шагом уходит. Облегчение странным образом переплетается с негодованием на саму себя. И зачем только это ляпнула? И что я теперь ему скажу?

“Здрасте, я ваша жена? Может, разведемся по-быстрому?”

Под неподвижной маской мое лицо корчится от досады. Пытаюсь выстроить в голове будущий диалог. Требования, требования, требования. А предложить мне ему и нечего. Зачем ему оставлять в живых последнюю кучку сопротивленцев во главе с сильным драконом?

Если только… как-то странно эти воины отреагировали. Сразу пошли докладывать. Словно…

Закончить мысль не успеваю.

– Идем, – воин возвращается быстро. Перехватывает меня под локоть и ведет в сердце лагеря. Нас провожают мрачными взглядами, тихими разговорами и смачными плевками себе под ноги. Смотрят при этом так, словно точно бы не отказались харкнуть в меня.

Но что-то их сдерживает. Вероятно, приказ. По ощущениям, я тут что-то вроде почетной пленницы. В письме говорилось, что мага повезут к Владыке. И, честно говоря, не хочу даже знать, для каких нужд.

В этом мире у драконов проблемы с… кхм… размножением. Далеко не каждая может понести ребенка. У магов шансы выше, поэтому первое предположение — Владыка ищет инкубатор для потомства.

От этой мысли в животе рождается тревожный спазм.

Ладно, о побеге подумаю потом. А сейчас нужно понять, как убедить генерала оставить жителей крепости в живых.

Прямо по курсу показывается даже не палатка. Целый шатер. Сразу понимаю, что мы на месте. Как ни странно, я даже умудряюсь слегка успокоиться. Стресс мне сейчас ничем не поможет. Нужно говорить четко, уверенно, по делу. Как мантру повторяю про себя несколько раз.

Задерживаю дыхание, словно перед прыжком в воду, когда передо мной поднимают полог шатра. Захожу внутрь. В тусклом освещении обстановку не рассмотреть. Да и вообще, чувство такое, что генерал все пространство собой занимает.

Не физически… мне даже словами выразить сложно. Воздух тяжелый, густой, наэлектризованный. Точно перед грозой. Серые глаза останавливаются на мне, и мои ноги к земле прирастают.

Полог опускается, отрезая нас от шума лагеря — явно зачарованный. Я вдруг ощущаю себя в клетке со зверем. У него темные волосы ниже плеч, прямой нос, щетина. Внимательный и хищный взгляд.

А еще сильное тело, которое сейчас надвигается на меня. Останавливается в шаге, и мои глаза оказываются примерно на уровне его груди.

Приходится задрать голову.

– Ты сказала, что у тебя есть сведения относительно Амаи, – произносит он низким голосом. Волнение, которое совсем недавно удалось усмирить, атакует меня с новой силой.

– Кого?

– Амаи, – терпеливо повторяет он. – Моей жены. Ты знаешь, кто наслал на нее темную хворь?

__

Дорогие мои! Приглашаю вас в свой телеграм-канал "Анна Рейнс | Страница автора". Там я публикую спойлеры, дополнительные визуалы к историям, розыгрыши и немного рассказываю о себе. Канал можно найти, набрав в поиске в самом ТГ annareigns. Буду всем рада

Глава 13

Кончики моих губ дрожат, приподнимаясь в каком-то истерическом веселье. Ну конечно! Дракон женат. Не на мне — на какой-то другой женщине, которую выбрал после моей “смерти”.

И что это получается? Наш брак аннулирован? Хотелось бы, чтобы все было так просто, но в этом мире есть магия. И именно она соединила нашу кровь в ту ночь. Ладно, разберусь потом. Сейчас главное — предотвратить нападение.

Тем более что вряд ли мне сейчас грозит разоблачение. Генерал уверен, что его первая жена умерла. Скорее всего, Амаи — та самая возлюбленная, о которой я слышала два года назад. И у нее темная хворь.

А еще Зейрен думает, что болезнь — дело рук кочевников.

Лихорадочно размышляю, что со всем этим делать. Пауза затягивается, дрожит в воздухе между нами. Серые глаза смотрят так внимательно, словно пытаются мне в голову забраться.

Эх, была не была.

– Мне неизвестно, кто наслал на нее хворь. Но я знаю, как ее спасти, – произношу, наконец. Ненавижу врать. Сразу все внутри таким зыбким становится. Словно опора пропадает. Но другого выбора нет.

– И почему я должен тебе верить? – спрашивает генерал, склонив голову набок. От его испытывающего взгляда мне не по себе.

Тяжело сглатываю, чувствуя себя так, словно иду по тонкому льду. Слышу оглушительно громкий треск. Вибрацию. Одно неверное слово — и ледяная вода затянет меня в свои темные глубины.

– Я — сильный маг. Уверена, что вы уже все испробовали. Маги восстанавливают ее линии жизни, но хворь все равно берет верх. С каждым разом промежутки все короче. Совсем скоро это все перестанет работать. И тогда ее жизнь оборвется.

– И ты можешь избавить ее от болезни? – тянет он с нечитаемым выражением лица. Только на дне глаз мелькает что-то опасное.

– Не бесплатно, – киваю я. Держу спину прямо, хотя все нутро дрожит, как хвост трусливого зайца.

И во что я только ввязываюсь? Обещаю исцелить его жену, хотя это невозможно. Я-то и линий жизни касалась всего один-единственный раз. Меньше часа назад!

– И какая твоя цена, маг? Золото? Деньги? Чья-то жизнь?

– Жизни, – уверенным тоном поправляю я, – обитателей крепости. Пощадите всех, кто добровольно сложит оружие на рассвете…

Повисает мрачная пауза. Мне даже кажется, что свет становится еще более приглушенным. Драконья энергия давит со всех сторон, не давая дышать. С силой втягиваю воздух, ощущая биение сердца где-то в горле.

– Ты меня совсем за идиота считаешь? – медленно произносит он, придавливая тяжелым взглядом так сильно, что я ощущаю физический дискомфорт. Растерянно моргаю.

Кажется, переговоры провалены. Он мне не верит. Или не нарушит приказ даже ради мнимого спасения жены. От этого осознания внутри словно бездонная бездна расползается. Наполненная злостью, отчаянием.

– То есть вы верите, что маги Свободных земель могут наслать хворь? Но не снять ее, верно? Или жизнь вашей жены стоит меньше, чем блестящие медали, выданные Владыкой? И вы готовы ради них уничтожить крепость. Где кроме женщин и детей никого, по сути, и не осталось! Настоящий герой!

Каждое мое слово пропитано презрением. Глаза генерала угрожающе сужаются. Он всем телом подается вперед, и я с трудом подавляю в себе желание отступить хотя бы на шаг. Нависает надо мной, и его лицо оказывается так близко, что почти касается моей маски.

Генерал шумно втягивает воздух где-то рядом с моим ухом. Всю эту сторону парализует опасливыми мурашками. Глубоко дышу, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Особенно когда он подцепляет край маски и тянет вверх. К моему облегчению она не поддается.

– Почему я не чувствую твой запах?

– Платье и маска зачарованы. Не думали же вы, что я приду сюда без защиты? – не знаю, каким чудом мне удается удержать голос ровным.

– Придется снять. Тебе принесут другие одежды, – нетерпящим возражений тоном приказывает он, чуть отстраняясь. Меня затапливает паникой. Голова кружится, руки становятся ледяными.

– Я не буду этого делать!

Но генерал не слушает. Раздраженно выдыхает и обходит меня, направляясь к выходу из шатра. Поднимает полог и зовет кого-то повелительным голосом.

– Сейчас сюда придет маг, – сообщает, вернувшись. – Я не намерен слепо гоняться за тобой по всему Эстрелису, если решишь сбежать. У меня приказ доставить тебя Владыке.

– Зачем?

Вопрос ожидаемо остается без ответа. Кто-то поднимает полог, снова впуская шум лагеря. Сзади раздаются мягкие шаги, и, обернувшись, я вижу мужчину в военной форме.

– Прибыл по вашему приказу, генерал, – бодро рапортует он.

– Шен, на ней зачарованные вещи. Нужно избавиться, – генерал на меня даже не смотрит, словно я враз стала ему неинтересна.

Мои пальцы до побеления впиваются в шелковую ткань. Лихорадочно вливаю в нее свою магию, пытаясь усилить плетение. Все тело напрягается. Не отрываясь, смотрю на Шена — на вид он всего лет на пять старше меня. Короткие темные волосы, высокие скулы и тонкие губы, сжатые в линию.

Он весело подмигивает мне, а затем его взгляд оценивающе проходится по моему телу сверху вниз. Сначала довольно расслабленный, но через несколько мгновений в нем что-то меняется. Стою с прямой, как палка спиной, боясь лишний вдох сделать.

– Попробуем так, – бормочет маг себе под нос, и воздух вокруг меня начинает мелко вибрировать. Он пытается подцепить маску, царапая мою кожу ногтями. Из меня вырывается болезненное шипение.

– Ну что там?

– Все под контролем, генерал! – отвечает Шен, и воздух плотным коконом обволакивает меня со всех сторон. В кожу словно тысячи мелких игл вонзаются, пронзая меня холодом. Чужая магия алчно скользит по ткани, пытаясь нащупать уязвимые места.

Но их попросту нет.

На лбу мага блестит испарина, в замкнутом пространстве шатра поднимается ветер. Колышет брезент и едва не задувает пламя свечи. Шелестят бумаги, лежащие на полу. Шен дергает маску снова, но у него даже на миллиметр не получается ее сдвинуть.