Бутафорское сердце

1.

Майя

- Лиззи, ты созвала прямо не семейный совет, а целую "лигу наций" - недовольно осматриваю людей, собравшихся в огромной гостиной четы Лавлесс.

Моя старшая сестра отпускает двухлетнюю Вайлет и подходит ближе.

- Майя, это не семейный совет, как ты выразилась, а просто ужин в кругу нашей многочисленной семьи, ты разве нас не любишь?

Естественно я их люблю, но они порядком доставучие. Мне - двадцать лет, а я чувствую себя иногда в тисках обломной, простите огромной, многоголовой анаконды. Одна голова - моя сестренка Лиз, вторая - ее несносный муж Мэтт, третья - мой брат Алекс. Они всегда знают, что мне нужно, лучше меня самой. Прямо священный синод. А Ник свалил из этого дома и в ус не дует. Если что, Николас Айскра, мой брат, не близнец конечно, мы - двойнята. Кому-то повезло больше: завербовался на флот и появляется раз в год в особняке на Вест-Сайде. А я - типа девочка! Достали своими нравоучениями!

- Крошка, - Эй Джей, он же в миру журналист "Нью Йорк Кроникал" Алекс Валетта приобнимает меня за плечи, - ты точно решила подписать контракт с этой английской киностудией? И точно на 6 месяцев покинешь любимый город?

Я люблю Нью-Йорк, больше чем, кто-либо другой, я, в отличии от своей старшей сестры, тут родилась. При трагических обстоятельствах, мой отец до нашего с Ником рождения не дожил - рак и быстрая смерть. Мамы не стало, когда нам не было и десяти лет, и потом все воспитание, пропитание и обучение взвалила на себя Лайза. Мы далеко не нуждались, нашему папе, а сейчас нам всем, принадлежит огромный медиахолдинг "Айскра Корпорейшн", издательства, рекламные агентства и т д. Как говорит мой зять, не знаю правильно ли я обозначаю мужа моей сестры, Мэтью Лавлесс: мы - владельцы заводов, газет и пароходов. Гад, а он всегда в точку!

Священный нейтралитет во всем этом прессинге неизменно занимает жена Алекса - Мэг. Святая женщина! Кстати, известная балерина и хореограф. Я всю жизнь борюсь с лишним весом, и как-то попросила ее меня погонять, это она умеет. Короче, после занятий в ее студии я поняла следующие вещи: я - не толстая, я - не деревянная, я - никогда не буду спортсменкой или танцовщицей. Не мое! Своим весом я по-прежнему недовольна, хотя все в один голос говорят, что я худющая. Это моя Лайза после трёх родов выглядит, как девочка, а я мало того, что на голову выше, ну если учитывать, что наш Ник почти с Лавлесса ростом (это почти метр девяносто два), так ещё волосы у меня безнадёжного серого цвета, что я с ними не делала, сейчас вышла на оттенок "Уверенный светлый блондин". Мне всегда нравились метаморфозы: от того я и увлеклась вначале просто визажем, а потом и вовсе театральным и киногримом. Сейчас умею, в свои-то двадцать лет, молоденьких девушек превращать в старух, красавиц - в чудовищ и в обратном порядке, хорошо работаю с пластическим гримом и париками. Хотя Алекс мне все время твердит, что скоро компьютерная графика и 3-D-моделирование вытеснят мою профессию. Нет, никакая программа не способна передать глубину морщин убеленного сединами старца-мага, или сделать реалистичные шрамы и раны. Я в себя верю и в будущее такой деятельности тоже. А начинала я именно в Нью-Йоркском театре современного балета у Мэг и Пьера. Просто сценический грим, а главным вызовом была постановка о русалках "До дна и обратно". Лавлесс услышал тогда название и рассмеялся, что это о жизни завсегдатаев баров на Манхеттене. Вот же ж!

- Майка, сдалась тебе эта Европа! Оставалась бы тут и мы бы тебя в Голливуд пристроили! У меня знакомых полно! - поет елейным голосом зять.

Ну, конечно, пару его книг в соавторстве Гордоном уже экранизировали. Кассовые сборы выше крыши, а романы стали бестселлерами, не без помощи моей сестры, его нового редактора. Уникальная моя Лиз - мать троих детей и личный литагент Мэтью Эверетта Лавлесса - современного классика, настоящего английского герцога ( я не шучу) и безнадёжного разгильдяя со стажем. Как ему удается сочетать в себе все эти качества, ума не приложу. Знаю его полжизни ибо он поменял судьбу моей сестры стремительно, полностью заполнив собой все пространство. Я даже лет в двенадцать чувствовала к Мэтту романтическую привязанность, но это прошло.

- Так, драгоценные родственники, можно я поясню: я люблю свою семью, город, а в Голливуд не хочу категорически. Мейнстрим - не мое. Я не для того с пятнадцати лет ходила на курсы, пропадала в гримерках театров Нью-Йорка, чтобы потом стать рабом империи, зарабатывающей на не слишком разборчивых зрителях бешенные деньги! Я хочу стать частью настоящего европейского кино, а не подкрашивать реснички бездарным старлеткам с накачанными губами.

- Ничего не вижу плохого в пухлых губках, Майка, - ржет Лавлесс, наливая себе уже второй бокал белого вина.

- Ну, Мэтт! - разом шикают на него Лиз и Мэг.

- Алекс, а что, я не прав? - подлец скалится во всю свою смазливую и породистую морду. Мужику почти 46, а выглядит огурчиком, никакого грима не надо.

- Май, ну подумай, целых полгода одна в полевых условиях со сложными "клиентами". Закончила хотя б колледж, а потом! - Эй Джей косится на женщин.

Хорошо хоть мои племянники меня радуют: дети Лиззи - Мар, Майк и Вай и дети Алекса - Джерри и Мэй. У нас не дом сегодня, а детский сад, и я думаю, что эта великолепная пятерка разнесёт таки детскую, пока старшенькие дурью маются. Я решила! Не перепрешь, в семнадцать я съехала на арендованную квартиру в Квинсе, в пятнадцать (я уже упоминала) - пошла на курсы гримёров, у меня есть свое мнение и деньги по завещанию родителей. Я не нуждаюсь в нотациях.

- Солнышко, - Лиз гладит меня по плечу, успокаивая, как в детстве, - Мы уважаем твое стремление.

Мэтт подходит ближе:

- И хотим тебе добра!

- Ты мне не отец , - огрызаюсь на Лавлесса почему-то.

- Успокойся, - наступает мистер Валлетта.

Закатываю глаза: я решила и подписала этот контракт с британской "Twain Studio".

- Я подписала бумаги, - шепчу отступая назад, все мое мужество моментально испарилась под прицелом трёх пар глаз.

2.

Майя

И чего он ждёт? Что я расплачусь при виде жуткой пылищи! Лучше бы расчёску себе купил, такую, для запутанных волос, а то меня уже начинает подташнивать от его гнезда на голове, того и гляди вылупится первенец-кукушонок. Злой, ещё и нервный!

- Ты что-ли разбирать будешь? - смотрит на меня своими голубыми, блин, глазами.

- А может Вы мне поможете, для разнообразия? - гляжу с вызовом. Вот вроде взрослый мужик, а инфантильнее любого моего ровесника

- Я помогу, - боже, Вилли, даже не смей!

- Боярский, вали к сценарному коллективу, нефиг по павильону ошиваться, брачный “тудум” устроите потом, чтоб я тебя через пять секунд тут не видел…

- Ну, Люк! - тянет мой медвежонок без страха и упрека.

Вилла Боярского знаю давненько, на все каникулы либо он - у нас, либо мы - у него, тут попробуй не сдружиться. Ещё мамочка моя дружила с его отцом и работала. Но и мамы давно нет и дядя Миша ушел более шести лет назад. Так, что я все о грустном…

- Вилличек, иди родимый! - киваю ему, - Я тут сама!

- Боярский, твою, мать, я не Люк, ты где тут Йоду ( Люк Скайуокер и магистр Йода - персонажи космической саги “Звездные войны) видишь? Я - ЛЮКА, меня так мама с папой назвали. Кукла, у тебя мама с папой есть? - смотрит на меня подлец.

Вот козел! Жмурюсь и надуваюсь.

- А Вам какое дело? Нет!

- Сиротка значит? - лыбится, не пойму, что тут смешного-то.

- Люка! - пытается его остановить Вилли.

- Боярский, ты ещё тут, уволю к черту собачьему! - шикает он на моего друга.

- К какому черту? - ну, у него и акцент не разобрать ни слова.

- К собачьему, куколка! - переводит сердитый взгляд на меня.

Я демонстративно смотрю на свои ногти и потом хлопаю ресничками:

- Не знала, что Вы так хорошо разбираетесь в демонологии семейства псовых!

- Что? - переспрашивает “швабраобразный” субъект.

- У собачек нет чертей, так что не перебарщивайте, - отвечаю спокойно, а Вилл краснеет, сдерживая смех.

Мужик наклоняется ко мне и выплёвывает:

- Ох, и янки (пренебрежительное прозвище жителей северных штатов США) ! И шутки у тебя! Очень остроумная? Да?!

Достаю из рюкзака бумажный платочек и вытираю свое лицо, а потом второй - и провожу по губам этого крикуна-лягушатника.

- Вы со слюной полегче, и меня забрызгали, и себя!

Эту рожу смазливую, я ж не слепая, надо было видеть. Не дай бог сейчас лицевой нерв парализует, так можно его будет на ярмарках в цирке уродов показывать. Так, Майка, по-моему, пора бежать!

- Слушай, блондинка вне закона…

- Я почти в законе, думала идти учиться на юриста, но, к сожалению, пошла в художественный колледж, - ох, и забавляет меня его гнев.

- Кукла, гони своего Кена и берись за тряпку, а то будешь свою гримерку этими вот, - смотрит на смятые бумажки в моей руке, - оттирать. И галопом, через час придут актеры на грим.

Разворачивается и шурует к выходу.

- Май, ну ты даёшь, - Вилл приобнимает меня за талию, - Его тут никто на место поставить не может! Он в принципе не плохой…

- Хороший мой, - глажу друга по гладкой щеке, - Мы ещё посмотрим, кто тут главный в кинематографических джунглях! Не будь я - Майя Айскра!

- Ох, нарываешься на неприятности, а теперь рассказывай, чё там наши все: Ник, Лиза и остальные. Поедешь со мной на уикенд к маме?

И я начинаю упоминать всех наших знакомых и полузнакомых, радуюсь возможности поговорить хоть с одним адекватным человеком в этом аду под софитами.

Ведра и тряпки пришлось искать самой и разгребать завалы, хотя результатом я осталась явно довольна: гримерка на три места блестела, мусор сложила в контейнер за дверями и была готова. Разложила инструменты, парики и грим, не хватало только самих так сказать гримируемых. Ровно через три минут в мою обитель влетел черт кучерявый, а за ним маленькая брюнетка с двумя огромными волками. С детства собак побаиваюсь: хомяк был, канарейка была и даже черепаха, а вот собаки или, б пак, волки - перебор.

- А где актеры? - моргаю растерянно.

- Это тебе и есть актеры, - помреж (помощник режиссера) кивает на волков, - У нас же фэнтези, их надо загримировать для сцены боя: раны там увечья, обкусанное ухо.

- Так же я больше как-то с людьми работала… - пячусь назад, а волки на меня смотрят угрюмо, ну прям как… волки

- Контракт подписала, будь добра, - веселится лягушатник.

- Это нарушение моих прав, - выпячиваю грудь и поднимаю подбородок.

Мерзавец наклоняется к самому моему уху, прямо носом в него утыкается и шепчет:

- Невеста Чаки (героиня фильма ужасов о кукле с душой маньяка-убийцы), ты у себя в Штатах будешь права качать, добро пожаловать в Британию, детка, чтоб через полчаса были в гриме и на площадке, - кивает брюнетке.

Только двери за мистером Труляля захлопываются, девушка тихо произносит:

- Та не бойтесь, они у меня смирные. Да, Брунгильда и Кримхильда?

- А, это девочки! - тяну руку в надежде, что волчина меня не цапнет, а обе волчицы ощетиниваются и рычат. Чё делать-то? И меня осеняет!

- Им сосиски можно? - смотрю на дрессировщицу.

- Они вообще-то на диете, - не успевает ответить, как я вытаскиваю из рюкзака термобокс с двумя хот-догами и даю понюхать волкам.

- Они не опасные, - улыбаюсь брюнетке, а сама завязываю высокий хвост, не могу на работе с распущенными волосами, а они у меня длинные. Привыкла так и по технике безопасности лучше.

Пока волки отвлеклись на трапезу прикидываю, как грим накладывать, где и чего, на листочке прорисовываю, как это выглядить должно. Рисую я вообще прекрасно и начинаю работать над искусственной кровью и силиконовыми ранами. А волчицы и правда оказались ласковее домашних шпицев: я в глаза им лезла и в пасть, хоть бы хны и мой страх улетучился мигом. Реально, хотел меня гад подстебнуть, думал сбегу, а вот вообще нет.

Довольная дрессировщица вывела волков на площадку, а ко мне уже выстроилась целая очередь на грим и прилетел этот галльский петух (петух - один из символов Франции).

3.

Майя

Иногда у меня ощущение, что он меня хочет придушить, смотрит так, что мороз по коже. Чудище кучерявые, не помощник режиссера, а демон во плоти. В холодных голубых глазах - молнии. Ну, симпатичный же мужик, а эта злость делает из него урода какого-то. Эх, все же внешность очень обманчива. Немного успокаивает тот факт, что он орет не только на меня, может вообще дело не в моей скромной персоне, а там фаза луны не та или, возможно, встал не с той ноги. За два дня, что с ним сталкиваюсь, правда, не видела, чтоб он был в нормальном расположении духа. А может все это издержки не самой лёгкой профессии? Вот гадать - вообще не мое… А мне надо меньше думать об этом гаде и больше о работе. Мужчины отвлекают от цели, особенно такие. Работать!

Готовлю все к приходу массовки. Это не фэнтези, а фильм ужасов: парики, бороды, сложный грим и замысловатый реквизит. Чекнуться можно, но не нужно! Справлюсь…

У меня небольшой стресс от переезда. Деревушка маленькая и тихая, а отель, в котором я живу… Это вообще что? Крошечная комнатушка со старой кроватью, убогий душ, хорошо, хоть телевизор не смотрю - его нет! Такс, черт с ними с деньгами, буду искать тут жилье. Сама! Отель - не вариант вовсе. Милейшая дама с ресепшена сказала (ох, они тут и говорят, а английский у меня родной между прочим), что ее зять сдает комнатушку в двухэтажном доме. Я его телефон взяла, так почему бы не попытать удачу?! Там хоть кухня есть, а то я хлеб люблю, но опасаюсь, что с такой "диетой", не влезу в последние джинсы

Притащила штук сорок седых париков и бород и стою вычесываю их, как дура. О чем же я? О жилье. Моя квартира в Квинсе оплачена до января и я оставила ключи своей подруге Саре, пусть отвлечется от своего гламурного существования на Манхеттене и вкусит все прелести настоящего Нью-Йорка. На самом деле, там всего одна комната и кухонька в семь квадратных метров, зато настоящая огромная ванная, не акрил, а чугунная. Нашла на какой-то барахолке и заплатила кучу денег за доставку. Но была счастлива, как ребенок.

Ля-ля-тилим-тилим. Хорошая мелодия!

Ой, это мой мобильник!

- Привет, Клауси-Мауси, - рада брату.

- Ещё раз назовешь меня так, приеду и защекочу, - смеётся Ник. - Ты хоть незанята? А то с этой разницей во времени совсем потерялся, как ты, Минни Маус?

- Сам не обзывайся, вояка, я норм и пока пару минут есть, а потом поплыву в океане сильной магии!

- Ты там, в Шотландии, подсела на тяжелый наркотик, что за океан такой? - голос у братика удивленный.

- Не-а, ты же знаешь, я не такая, просто работаем сейчас над сериалом о магическом мире.

- Это типа "Властелина колец" (киноэпопея по произведениям Р. Р. Толкина)?

- Ну вроде того! - сама толком не знаю, - и ещё тут наш друг Боярский служит в сценарном цехе, я прям прослезилась, его увидев.

- Новость отличная, и я за тебя спокоен! Вилли - наш человек, надо его набрать, чтоб приглянул там за тобой, а то ты у нас девушка хрупкая, но характерная. Жениха уже нашла, то есть, прЫнца?

- Кто о чем, а Ники об этом! - возмущаюсь я.

- Не об ЭТОМ, а о прЫнце, хотя в ваших кругах тех, которые не определились, полно! Ну, если хочешь меня об ЭТОМ распросить, я с тобой могу поделиться опытом по-братски!

- Фу, ты дурак распущенный, так я сюда работать приехала, а не глупостями, прости Господи, заниматься, - хмурюсь, - Как ты сам? А то заговорил мне зубы…

- Служу, пока на военной базе, а там, кто знает, куда нас кинут… У людей служивых такая судьба. Даже не знаю, что тебе и поведать, сестрица!

- Понимаю, Никки! - только вдыхаю, сколько же мы уже не виделись? Год?

- Так, слышу в голосе грусть, не скучай малая, ты чего?

- Я - малая? Да я на 2 минуты старше тебя, оболтус! - прихожу в себя.

- Вот не трынди, приеду в увал (увольнение), проведем соцопрос "Кто на вид старше?". Я думаю, первенство будет за мной.

- Если вымахал под два метра, ещё не означает, что старший, твоя несерьезная мордочка тебя же выдаст, - смеюсь.

- Зато ты у нас больно серьезная! Ты мой подарок взяла с собой?

- Еле перевезла его через границу: завернула в фольгу, потом в полотенце и черную бумагу и сдала в багаж, в ручной клади точно бы отняли. Кстати, хочу спасибо сказать, он мне очень пригодился недавно.

- Кого-то уже завалила? - расхохотался, а потом резко замолк брат.

- Пока нет, но перспектива имеется, напугала одного козлину! - говорю громко и вижу отражение этого самого рогатого за моей спиной. - Люблю, целую, Ник, до созвона!

- Кукла, я тебя шрафону за личные разговоры на рабочем месте, облизывать своего папика будешь в свое свободное время, а тут люди работают, пашут, трудятся или как это у вас, американцев, называется! - непроизвольная вспышка гнева, ожидаемо.

- Так не пришел никто и разговор с… дорогим человеком с утра заряжает позитивом, благоприятно влияет на эффективность труда, - уверенно ляпаю полную чушь, - Вы попробуйте как-нибудь - вмиг подобреете!

- Ты смотри, кто тут - мадмуазель кукла Фрейда! - пыхтит злобная рожа, - Не стой, сейчас веду к тебе толпу и будь добра в темпе.

Хлопнул дверью, по голове себе хлопни.

И пошло поехало: массовки столько и всем нужно внимание, научила правильно надевать парик, так они с бородой не могут справиться, то ус у кого-то отклеивается. Бегаю, как угорелая, а то кое-кто будет орать, как потерпевший, хорошо хоть режиссер - нормальная дама.

От запаха клея для волос меня стало слегка подташнивать и тут ещё сюрприз. Помреж припёрся и плюхнулся на кресло.

- Только без твоих штучек, и меня гримируй! Давай!

Приплыли! Можно мне покинуть корабль?

- Эт ещё зачем? Вы что, в массовке подрабатываете? На хлебушек не хватает? - ехидничаю.

- Ты много задаешь вопросов, лялька! Бери свои патлы и мазюкалки и учитывай, это будет крупный план, чтоб все было чётко!

- Слушаюсь, мой господин, - а про себя думаю: "Вот и настал тот час. Час расплаты!".

4.

Майя

Стоит и смотрит на меня в темноте. Зачем? Наверное, просчитывает, как меня лучше освеживать. Насмотрелся на мое голое тело и выбрал себе лучший кусочек к позднему ужину. Тут стоп! Бред какой-то, мне и вправду пора спать! Резко встаю и непонятно как оказываюсь впечатанной лбом в его грудь. Что за черт, почему он всё ещё тут?!

- У тебя голова чугунная! - слышу голос над головой. - Ты все же решила меня соблазнить? Хорошая тактика! Только я - большой мальчик и к куклам никогда интереса не проявлял.

- Сильно надо! - поднимаю на помрежа глаза, - Я же сказала, если Вы, правда ж, старость - не радость, запамятовали: мне ничего делать не придётся! Вы просто заторможенный, а я быстрая, вот и получилось столкновение и сейчас именно Вы меня задерживаете!

И я не преувеличиваю - его руки скользнули по моим плечам, потом по спине и достигли талии.

- Это рефлекс! - ухмыляется француз. - Ошибочка вышла, я думал, женщина, а тут пупсик!

Одергивает руки, как будто я заразная.

- Распускать руки - это диагноз, - обхожу его. - Спокойной ночи!

- И тебе! - слышу за спиной тяжёлое дыхание.

Как в замедленной съёмке, поднимаюсь к себе и плюхаюсь на кровать. Сняла комнату! Ничего не скажешь, счастье привалило! Мой мозг, видимо, парализован, раз согласилась жить с этим мужчиной, он меня со свету сживет быстрее, чем влюбится. Зачем, ну, зачем, я это предложила… Сама не знаю!

Кручу в руках телефон. Сколько времени в Нью-Йорке? Набираю сообщение.

- Привет, Лиззи, ты спишь?

И моментально получаю ответ:

- Привет, нет, конечно, у нас только семь вечера, рановато укладываться! А тебе чего не спится?

Быстро нахожу знакомый номер.

- Привет, сестричка! - сама не узнаю собственный голос.

- Привет, Майя! Как ты, солнышко маленькое?

- Я-то ничего! Как вы там? Что дети?

- У нас, как на карусели, кружимся, вертимся, круг за кругом. - слышу какой-то шум на фоне. - Вай, не надо бить Майки, не надо говорю, это не лучший способ привлечь к себе внимание! Прости, у них сейчас прямо "голодные игры" - кто кого, пытаются делить территорию! Хорошо Мар у себя, ты не представляешь, сколько им задают в этой гимназии!

Да, моя племянница Мария или просто Мар, уникальная девочка, умная, сдержанная и рассудительная, явно не в своего разгильдяистого папашу, рассуждает, как взрослый человек и с ней можно поддерживать неплохую беседу. Как я скучаю по этому молодняку, без них тихо и порой страшно. А вот Микки или Майкл уже другой, мальчик-ураган с замашками матёрого мачо. Никогда не забуду, как он по вечерам несся ко мне с расчёской, чтобы сделать мне "люкс" на голове. Пришлось прятаться, а то после этого "люкса", волос стало в разы меньше. А младшенькая - Вайлет - копия Лавлесса, у той вообще руки не для скуки: намазала мой ноут кремом. Обильно так, толстым слоем, не пожалела для тётушки.

Они шумные, задиристые, они - мои любимые детки!

- Май, ты куда пропала? - Лиззи забеспокоилась.

- Задумалась, Лизуня! - называю ее, как бабуля говорила, - Голова не варит совсем. Все здоровы?

- Мы с перманентными соплями, издержки детского коллектива, - смеётся сестра.

Только она так может: серьёзная и не очень, одновременно. Под стать своему супругу. Даже странно, у них разница пятнадцать лет, внешне, если присмотреться, немного заметно, что Лиза помоложе, а так эта разница за те годы, что они вместе, стёрлась. Я даже не знаю, были ли они когда-нибудь на свидании. По-моему, что-то припоминаю… Они же почти сразу после знакомства стали парой и Лизз забеременела в двадцать. Да и история знакомства ещё та: впервые увиделись на похоронах мамы, а потом пьяный Лавлесс припёрся с дядей Мишей, папой Вилла, ночью и полез к ней целоваться да ещё и нашего с Ником хомяка нашел, случайно.

- Май, ты спишь там?

- Нет, Лиза, я бодрствую, мне приятно слышать твой голос, - говорю, а у самой ком в горле. Как я соскучилась и как хочу домой! Но сейчас сказать, что я погорячились с отъездом - будет неверно, и я выставлю себя в глазах близких слабой. Я не для того пробивала лбом стену полжизни, чтоб в одно мгновение, поддавшись меланхолии, сдаться.

- Как тебе работается, крошка? - сестра уловила мое настроение, - Голосок уставший и дрожит. Тебе нравится, тебя не обижают?

- Нет, почти, нет, - вздыхаю, - Работы полно, но интересно, и коллектив у нас хороший…

- К тебе там хоть парни не пристают?

- Ты же меня знаешь, как пристанут, так отстанут!

- А как ты живёшь и где? Надеюсь, не голодаешь? - она мне сейчас напомнила маму.

- Сегодня переехала из отеля и сняла комнату, хорошую! - машинально глажу подушку.

- Комнату? Так ты не одна живёшь?

- Нет, к сожалению, тут с жильем трудно, поэтому пришлось согласиться на такой вариант.

- Соседи-то смирные?

- Сосед, я бы сказала. Вот сейчас смирный. Пока. Я ж первую ночь тут.

- Майка, ты - авантюристка, с мужиком одна в доме, запрись на ключ в своей комнате, пожалуйста! - сестра испугалась.

- Он вряд-ли будет ко мне приставать, - улыбаюсь в трубку. - Я сильно не в его вкусе.

- Он - гей?

- Почему? Вроде, нет, но, а там Бог его знает.

- Симпатичный? - вот и зачем Лизе эта информация.

- Я стараюсь его не разглядывать…

- Значит, симпатичный! - какой хитрый голос.

- С чего ты взяла?

- Я, сестрёнка, тебя с рождения знаю, чем больше ты отрицаешь, тем больше тебе чего-то хочется! Раз, избегаешь на него смотреть, значит, либо он ужасный гоблин либо красавчик. Я делаю ставку на красавчика!

- Ты ошибаешься, миссис Лавлесс, он - страшнее атомной войны!

- Точно, красавчик и явно тебе понравился! - хихикает в трубку.

- Нет!!! Он противный, циничный и … холодный, - вот помреж какой угодно… хотя по отношению ко мне, определённо.

- Какая ты ещё маленькая… Да это он тебя так специально "маринует", мол, полное безразличие, а сам… Как зовут хоть героя?