Butterfly effect

Butterfly effect

Пролог.

В сердце древнего леса, где время будто застыло в вечном танце света и тени, жила семья — крошечный островок тепла посреди бескрайних тайн. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую крону вековых деревьев, рисовали на земле причудливые узоры, а воздух, напоённый ароматами хвои и влажной земли, казался густым, почти осязаемым.

Здесь, среди шелеста листвы и птичьих трелей, рос Хиро — шестнадцатилетний юноша с глазами, полными недетской решимости. Для младшей сестры он был не просто братом — опорой, щитом, той самой незримой стеной, за которой можно чувствовать себя в безопасности. Дни его были расписаны по минутам: утром — изнурительные тренировки с отцом, Роландом, где сталь мечей звенела в унисон с биением сердца; днём — игры с Айрис, её звонкий смех, словно колокольчик, разгонял тени; вечером — помощь матери, Эйре, по хозяйству.

Роланд — могучий, словно дуб, но с душой, открытой для каждого из своих детей. Его руки, привыкшие к тяжёлой работе и боевому клинку, всегда находили время для тёплых объятий. Он учил Хиро не просто владеть мечом — он учил его чувствовать сталь, понимать её язык, слышать в звоне металла отголоски древних сражений.

Эйра — женщина с улыбкой, способной растопить даже самый холодный лёд. Её мудрость была не книжной — она рождалась из наблюдений за природой, из умения слышать шёпот ветра и понимать язык зверей. Она учила Айрис не только премудростям хозяйства, но и тому, как видеть красоту в каждом мгновении, как находить силу в хрупкости, как слушать шёпот вечности.

А Айрис… Ах, Айрис! Четырнадцатилетняя девочка с сердцем льва и глазами, горящими жаждой приключений. Внешне — хрупкая, словно цветок под утренней росой. Но внутри неё бушевал огонь, который не могли укротить ни родительские предостережения, ни братская опека.

Она тайком пробиралась в укромные уголки леса, где никто не мог её увидеть. Там, среди древних камней и сплетённых корней, она брала в руки меч — слишком тяжёлый для её рук, слишком грозный для её возраста. Движения её были быстрыми, почти невесомыми, но точность поражала: каждый взмах, каждый выпад — словно отточенный годами опыт. Однако усталость наступала быстро: мышцы дрожали, ладони скользили по рукояти. Она знала — отец и брат не одобрили бы её выбора. Они видели в ней лишь маленькую девочку, которую нужно оберегать. Но она видела себя иначе — воином, чья судьба ждёт её за пределами этого уютного мира.

Дни текли, словно ручей сквозь камни. Хиро становился всё сильнее, его удары — всё увереннее. Эйра учила Айрис понимать язык природы. Роланд наблюдал за детьми с гордостью и тревогой: он видел, как в каждом из них зреет сила, но знал — мир за пределами леса суров и беспощаден.

И где‑то вдали, за горизонтом, уже сгущались тени. Неведомая угроза, пока ещё лишь шёпот в ветрах, готовилась ворваться в их жизнь. Но пока… пока солнце всё так же пробивалось сквозь кроны, а смех Айрис всё так же звенел, как колокольчик. Пока они были вместе — они были непобедимы.

Звёздный архипелаг.
Глава 1. Шёпот забытых духов.

— Так, детки, если хотите услышать рассказ на ночь, то бегом в кровать — ласково позвала детей Эйра.

— Мамочка, а какую историю ты нам расскажешь сегодня? — звонкий голосок Айрис прозвучал в полумраке спальни. Девочка, забавно подпрыгивая на пружинистом одеяле, стягивала носки, а потом с тихим смехом зарылась в пушистые объятия постели, оставив снаружи лишь любопытный нос и два сияющих глаза.

— Что ж… — Эйра мягко улыбнулась, присаживаясь на край кровати. В приглушённом свете ночника её лицо казалось таинственным, словно лик древней рассказчицы из забытых легенд. — Сегодня я поведаю вам историю о самом начале нашего мира. Слушайте внимательно.

— Вначале были Изначальные существа, которых никто не создавал… — её голос, низкий и певучий, разливался по комнате, словно тёплый мёд.

— А откуда же они тогда взялись? — не удержался Хиро, игриво высунув кончик языка.

Эйра тихо рассмеялась, подошла к его кровати и заботливо подоткнула одеяло, укрывая сына. Потом вернулась на своё место, сложила руки на коленях и продолжила — всё тем же убаюкивающим, завораживающим тоном: — Слушай внимательно, Хиро. Они не были рождены — они просто были. С самого начала времён. Они населяли весь космос, словно звёзды в ночном небе. Многие из них олицетворяли стихии: бурный океан, пылающий огонь, неистовый ветер, незыблемую землю. Другие воплощали силы природы: рассвет, грозу, прилив, смену времён года.

Изначальные породили Титанов — величественных, могучих, словно сами галактики. Титаны стали владыками космоса, повелителями стихий и хранителями космического порядка. А уже они, в свою очередь, дали жизнь богам.

У каждой планеты, включая нашу, было и есть своё божество — тот, кто вдохнул в неё жизнь, кто сформировал её облик, кто следит за её судьбой. Наши боги создали нас, людей, и долгое время мы жили в гармонии…

Но, как гласит предание, однажды боги возжелали большего — больше власти, больше поклонения, больше подношений. И тогда Титаны, помня о своей миссии хранителей, встали на нашу защиту. Они свергли богов, заняв их место на небесных престолах.

Богов стали забывать. Их голоса затихали, словно далёкие звёзды, угасающие в безмолвной пустоте. Постепенно их шёпот растворился в вечности…

Но если очень‑очень захотеть, если в самую глухую ночь, когда мир погружается в безмолвие, прислушаться к тишине — можно уловить едва различимый шёпот нашей богини…

— Неужели богам было мало нашей веры в них? — прошептала Айрис, и её голос дрогнул, словно хрупкая струна.

Комната погрузилась в задумчивую тишину. За окном мерцали звёзды, будто прислушиваясь к рассказу. Эйра медленно провела рукой по волосам дочери, собираясь с мыслями.

— Ходят легенды, — наконец произнесла она, и в её глазах отразился таинственный свет, — что боги никогда нас не предавали. Что они до сих пор стоят на страже, невидимые, но бдительные. Что их шёпот — не жалоба, а молитва. Что они защищают нас даже сейчас, просто… иначе.