Бытовуха

ПРЕДИСЛОВИЕ

Странный факт перед тем, как всё пойдёт по пизде.

По данным Росстата, среднестатистический москвич за свою жизнь проглатывает во сне около трёх килограммов пауков. Серёга не знал, правда это или нет, но каждое утро просыпался с таким ощущением, будто проглотил не пауков, а целый улей, и теперь осы жужжат в голове, требуя отчитаться за вчерашний день. Он также читал, что человек, который чистит зубы меньше двух минут, в год теряет эквивалент одного выходного дня, потраченного на стоматологов. Серёга чистил зубы тридцать секунд, если вообще чистил. Поэтому его выходные, и без того редкие, уходили на то, чтобы сидеть в кресле с открытым ртом и слушать, как бормашина поёт ему колыбельную о бренности бытия.

Но сегодня был не тот день, чтобы думать о пауках и зубах. Сегодня был день, когда нужно было просто встать, собраться и уйти. Всего-то.

ОГЛАВЛЕНИЕ

1. Будильник

2. Тапки-скороходы

3. Коридор и шкаф

4. Ванна

5. Кухня

6. Балкон

7. Прихожая

8. Рабочий день

1. БУДИЛЬНИК

Телефон упал на пол в два часа ночи. Серёга не стал его поднимать. Ему было насрать. Он накрылся одеялом с головой и провалился в чёрную яму без снов, без звуков, без мыслей. Лучший сон — это когда нет ничего.

В 06:30 яма начала вибрировать.

Сначала это походило на перфоратор в соседней квартире — тот самый, который сверлит твой выходной. Потом вибрация поднялась выше, пробралась сквозь матрас, сквозь позвоночник, застучала в затылке. Серёга не открывал глаз. Он знал: если не открывать, утро ещё не наступило. Утро — это первая стадия ада.

Телефон заиграл мелодию. Но не ту, что он ставил — какой-то монотонный гул, будто оса застряла в стене и пыталась прогрызть гипсокартон. Будто кто-то из соседей включил перфоратор, но не для ремонта — для того, чтобы напомнить, что ты никто и звать тебя никак.

Серёга протянул руку, нащупал телефон на полу. Экран горел. Цифры 06:30 были чёткими, но, когда он моргнул, они сдвинулись. 03:06. Потом 06:66. Он потёр глаза — 06:30 снова. Нормально.

Он нажал на кнопку, чтобы отключить будильник.

Ничего не произошло.

Нажал сильнее. Телефон стал горячим. Не тёплым — горячим, как сковородка, которую забыли на плите. Экран треснул под пальцем. Из трещины пошёл дым. Пахло не пластиком. Пахло могильной землёй и перегаром, будто кто-то откопал вчерашнего бомжа и сунул ему в рот паяльник.

Серёга сел на кровати. Жена рядом даже не шелохнулась. Она спала на животе, лицом в подушку, и дышала тем редким, тяжёлым дыханием человека, который либо мёртв, либо просто больше не хочет иметь с тобой ничего общего. Рядом с ней на тумбочке лежала книга «Ты — богиня. Как полюбить себя настоящую». Серёга купил ей эту книгу на 8 Марта, потому что она сама попросила. С тех пор она её не открыла ни разу, но носит с собой, как талисман.

На экране телефона, поверх всех приложений, появилось видео. Чёрно-белое, дрожащее, как запись с камеры наблюдения в отделе полиции. Серёга увидел свою спальню со стороны. Увидел себя — спящего, с открытым ртом. А потом он увидел, что сидит на его груди.

Существо было его размера, его формы. Оно смотрело в объектив. У него было лицо Серёги, но перекошенное в беззвучном крике. Глаза закатились, рот разорван в овале, из которого ничего не вылетало. Это было похоже на то, как он выглядел на вчерашнем созвоне, когда начальник сказал: «Серёга, ты чего такой скучный? Ты не в потоке».

Телефон вывел на экран текст. Буквы были крупные, белые на чёрном, как в автобусе, когда объявляют остановки:

«ВСТАВАЙ, ХУИЛА. ОПОЗДАЕШЬ НАВСЕГДА»

Серёга швырнул телефон об стену. Тот разлетелся на пластик и стекло, но звук не прекратился. Отбойный молоток продолжал долбить из динамика, который валялся отдельно от корпуса. Долбил в ритме слогана из рекламы: «Твой новый день начинается с нас».

Серёга встал. Ноги не слушались — будто кто-то выкачал из них всю кровь и налил свинца. Он посмотрел на жену. Она не проснулась. Она вообще никогда не просыпалась, когда надо. Но когда он задерживался на работе, она всегда просыпалась, чтобы написать: «Ты где? Я волнуюсь».

— Ты хоть слышала этот пиздец? — спросил он.

Жена что-то промычала в подушку.

— Вечно ты дрыхнешь, как сурок, — сказал Серёга и вышел в коридор.

Он зол. Он в ахуе. Его утренний ритуал, который он отточил за десять лет московской жизни, уже пошёл по пизде. А ведь день ещё даже не начинался. Ритуал — это единственное, что держало его в рамках человеческого. Кофе, душ, новости, скролл ленты, убедиться, что мир всё ещё горит, но ты тут ни при чём. Теперь ритуал превратился в бой без правил.