Бюро сновидений. Ваши кошмары - наша забота.

1

Селена Никсен, хозяйка Бюро сновидений

Ночь окутала улицы Тельмириса. Жители, укрывшись тёплыми мягкими одеялами, засыпают и готовятся увидеть свои самые сладкие сны. В эту самую пору и начинается моя работа сноходца.

Редкий дар, который не передаётся по наследству. Суровая Академия Нортвей для детей с особым даром — единственное место, где можно чему-то научиться, сделала из меня профессионала своего дела.

Быть сноходцем просто: днём — принимаешь заказы на сны, ночью — приступаешь к их выполнению. Достаточно активировать свою способность перед сном.

Этой ночью всё должно пройти как обычно: переступлю порог в царство снов, ощутив под ногами пушистые облака, и... вдруг в реальном мире раздаётся грохот, словно кто-то выбил дверь ногой. Топот тяжёлых ботинок стихает у моей кровати и мне приходится вынужденно прервать переход. Такого точно не должно было быть!

Открыв глаза, вижу перед собой полукольцо из мужчин в форме, вооруженных боевыми сферами, направленными прямо на меня. От ужаса слова застревают где-то внутри. Тело реагирует быстрее, чем разум: сердце колотится, разгоняя панику по венам.

Уязвимость — вот то, что чувствует беззащитная женщина перед толпой.

Выдернутая с границ миров пребываю в дезориентации, хочу дотронуться до себя, чтобы проверить, а не попала ли я случайно в чужой сон. Слишком не похоже на мою реальность!

— Встать! Руки вперёд, колдовать запрещено! — отчеканивает грубый мужской голос, как только замечает моё движение, и застёгивает на моих руках наручники, когда ещё толком не поднялась с постели.

Меня, как какую-то преступницу, берут под мышки и тащат на первый этаж моего дома. Остановившись посреди комнаты отпускают и отходят, оставив меня на растерзание мужчинам в моей гостиной. Одним из них оказался мэр Фэб, а вот второго впервые вижу.

— Снимите наручники, — даёт указание мэр, но никто не спешит этого делать. Только когда второй мужчина одобрительно кивнул, указание выполняется.

Посильнее затягиваю пояс на халате, поправляю ткань, сползшую с плеча, собираюсь с мыслями и наконец даю волю чувствам, во всю мощь проявив свой голос.

— Возмутительно! Прервали переход, сорвали заказ, клиента мучают кошмары! Кто это теперь возместит ему?!

Во мне начинает закипать возмущение, ещё и в ухо врезается раздражающий звук сёрбанья. Оборачиваюсь в поисках источника и вижу как тот неизвестный мне мужчина, по-хозяйски устроившись в кресле, пьёт из моей посуды. Какая неслыханная наглость!

— Это моя чашка и моя раздремуша*! Не помню, чтобы предлагала вам воспользоваться моей кухней!

—Миссис Никсен, — проигнорировав замечание, подаёт голос незнакомец, вторгнувшийся в моё личное пространство.

— Мисс, — поправляет мэр этого... Кто это вообще?!

— В вашем-то возрасте давно пора быть миссис, — его взгляд скользнул на мою руку, где нет кольца.

Это что же, он назвал меня старухой?! Мне всего тридцать один!

— А в вашем на кладбище! — уж я-то выгляжу помоложе и пободрее него. — Что вообще происходит?!

Мой комплимент не пришёлся ему по душе. Карие глаза стали чернеть с завидной скоростью. Зубы стиснулись так сильно, что вот-вот сотрутся друг об друга. Он демонстративно хлебнул раздремуши, показывая, что он здесь решает, что говорить и что делать. Как легко обидеть мужчину! Он, не подав виду, что я его задела, продолжает наступать на меня с оскорблениями.

— Вы — убийца, мы пришли вас задержать. Можете собирать вещи. Ах, нет, не стоит, они вам не понадобятся. Ребята, — обращается к группе, ожидавшей у выхода, — пакуйте её и давайте работать дальше.

Что-что? Убийца? Я?! О, Рунами*, чем я заслужила такое отношение?!

Земля уходит из-под ног, мир вокруг закрутился. Готова встретиться с деревянным полом моего бюро, но мэр успевает подставить стул и приземляюсь чётко на него.

— Селена, дорогая, я понимаю ваш шок, — он интенсивно машет своим платком, подгоняя воздух к лицу. — Но, к моему превеликому сожалению, вы первая подозреваемая. Жертвы умирают во сне и первые ниточки привели к вам. Вы — единственный сноходец в городе. Если это не ваших рук дело, то вам не о чем беспокоиться. Мистер Шейд — самый лучший сотрудник сыска, ещё и детектив! Он проведёт качественное расследование и всё станет ясно, — ах вот как зовут этого... мужчину. Сомневаюсь, что он позитивно расположен к моей персоне, раз раздаёт такие указания без суда и следствия.

Детектив без особого интереса наблюдает за нашим разговором. Периодически зевает, явно показывая как ему скучно и хочется поскорее уйти, надев на меня кандалы.

— И это ваша благодарность за всё, что я для вас сделала?! — мистер Фэб мой постоянный клиент, которому никогда не отказывала в помощи. — Прошу! Нет! Требую допустить меня к расследованию! Я не виновна! Зачем мне это — губить своё бюро?

— Исключено, — вставляет своё непрошенное мнение мистер Шейд.

— Я не с вами разговариваю! Мэр Фэб, вы же сами понимаете, что мой арест поставит вас и других жителей в затруднительное положение.

Седые брови мэра нахмурились, обнажив глубокие морщины между ними. Медленно и задумчиво потирает подбородок, ведя внутренний диалог с совестью. Хоть бы она у него была.

— Мисс Никсен, месяц. Я даю вам один месяц. И очень надеюсь на вашу добропорядочность, что вы не сбежите и будете помогать. Не обманите моё доверие.

Хвала, хвала богине покровительнице!

От радости вскакиваю на ноги и подпрыгиваю, хлопнув в ладоши. Даже готова простить детектива за его бестактность.

— Месяц пролетит быстро, а потом прямиком в темницу, — "самый лучший" сотрудник сыска лениво потянулся и поставил кружку на стол. Мыть за ним не буду, выкину. — Без женских слёз и соплей, по закону.

Нет, этот мужчина однозначно выводит меня на негативные эмоции! С таким напарником мне будет сложно доказать свою невиновность, но ничего, справлюсь! Я — хозяйка Бюро сновидений и моё дело защищать жителей города от кошмаров и дарить им добрые сны, и этого никто и ничего не изменит!

2

Дариан Шейд, детектив

После моих слов дамочка взорвалась, вскипела как чайник, который забыли выключить и он всё свистит и свистит. Отвратительный звук.

Напарник без опыта, ещё и женщина — не предел моих мечтаний. Непросветная мракотень! Я против! Но моё мнение вдруг стало неважно. Пойти против мэра я не могу, хотя тут явно прослеживаются какие-то его личные мотивы. Что же это вы, господин мэр, мучаетесь от постоянных кошмаров? Из-за его снисходительного отношения к подозреваемой приходится слушать этот писклявый балаган из возмущений в надежде, что она передумает и доверится следствию.

Не устраиваю я её видите ли. Грубиян, хам, без спроса залез на кухню, да кто я вообще такой?! Как здорово, что она напомнила мне о моих достоинствах, надо бы ещё разок их продемонстрировать. Встаю с удобного мягкого кресла, подхватываю кружку с допитой раздремушой и обновляю напиток, воспользовавшись "гостеприимством" убийцы. Спать сегодня не хочется, мраковы кошмары замучили, теперь в довесок убийства, напрочь отбивающие желание даже вздремнуть.

Эта мисс Никсен точно убийца. Убийца моих нервных клеток. Пол часа, а мне уже самому хочется пойти на преступление. К ее огромному сожалению, она действительно единственный сноходец не только в городе, но и вообще в ближайшей округе. Так зачем же ей убивать? Луна вошла в какую-то не такую фазу? Тень мне в бок, попробуй тут разберись!

Никогда раньше не видел ей подобных. Слышал о ней, но никогда не заглядывал в бюро. Видимо зря, может получилось бы предотвратить убийства?

Встав позади неё, начинаю рассматривать редкий экземпляр. Вроде симпатичная... Мягкие утончённые черты лица, светлая гладкая кожа, длинные белые волосы переливаются в свете зажжённых свечей, небольшой аккуратный нос, пухлые губы — типичная аристократка. Худовата правда, как пересушенная рыбина на рынке. Но что-то в ней мне кажется завораживающим... Глаза. Точно.

В её синих бездонных глазах сияет россыпь звёзд. Взгляд наглый и злющий, как взбесившийся теневой волк, полностью отражает её сущность. Она убрала волосы на одну сторону и теперь на оголённой коже шеи, спускаясь ниже по спине, можно рассмотреть как вьётся магический узор — тонкий, сотканный из магии Рунами. Линии, напоминающие созвездия, кажутся живыми. Они мерцают в полумраке, манят прикоснуться, что я и делаю. Рисунок под подушечкой пальца зашевелился. Возмущенный возглас особы отрезвляет и возвращает на место событий. Ловлю её руку прежде, чем она оставит красный след на моей щеке.

Напиток в кружке заходил ходуном. Мракотень! Чуть раздремушу не разлил! Богиня, где же я так накосячил, что теперь эта ужасная склочная женщина будет рядом?!

— Что сразу руками размахивать?! А с виду приличная женщина.

Кровожадным взглядом она вцепилась мне в шею и откусила голову.

— Значит так, — говорит командирским голосом, словно она тут сотрудник сыска, — я согласна на сотрудничество. Но! С другим детективом.

— Уж не думал, что скажу такое: но я полностью согласен с мисс Никсен. Дайте ей на растерзание какого-нибудь другого детектива, а я буду заниматься своей работой — искать убийцу.

— Мистер Шейд, мисс Никсен, — мэр Фэб снял очки и устало потер переносицу. Он уже сам не рад, что оказался здесь, — понимаю ваше недовольство, но все будет так, как я сказал, либо никак. Нет, если вы не хотите вести это дело, — обращается ко мне манипулятор, знает же, что работа для меня всё, — то, конечно, мы можем найти кого-то другого. А у вас, Селена, нет выбора.

Та недовольно поджала губы и отвернулась в сторону, показывая своё недовольство, но мэр был прав.

— Вот и прекрасно! Уверен вы сработаетесь. Желаю вам успехов и лучше закрыть это дело раньше, чем за месяц.

Он надевает шляпу, склоняется в учтивом прощальном наклоне и сбегает, скрывшись в холодной осенней ночи. Даю группе знак, чтобы проводили его до дома.

— Не забудьте постучать в дверь и дождаться приглашения прежде, чем войти в дом, — провожает меня к выходу "гостеприимная" хозяйка.

— Я подумаю над вашим предложением. Доброй ночи, мисс Никсен. Постарайтесь никого не убить.

Дверь хлопнула перед самым моим носом, едва успел отпрыгнуть. Вот мракотень! И это я ещё не воспитанный!

Взглянув на звёздное небо, прошу Богиню Рунами, чтобы ночь прошла спокойно. Вот бы ещё поспать без кошмаров... Вот это я размечтался! Мои кошмары переползли в реальность.

3

Дариан

Сегодня утром жители Тельмириса проснулись в полном составе, что не может не радовать. Надолго ли? Необходимо как можно скорее допросить эту особу, от голоса которой у меня всё внутри сводит.

Спасибо, мэр, удружил так удружил. Месяц! Как не сойти с ума? Дня не прошло, а она уже начинает вводить свои порядки. Стучаться! Если бы в сыске каждый стучался, ещё и ждал разрешения зайти, то мир бы давно провалился в пропасть нераскрытых преступлений.

Засунув всё своё недовольство куда подальше, стучу в расписанную узорами созвездий дверь, чтоб её!

— Можете войти, — раздаётся голос из нового кошмара и я вхожу в дом.

Мисс Никсен во все оружии — в белом длинном платье, ботинках на каблуке и высокой прической, ждала меня посреди уютной гостиной, в которой всего несколько часов назад лицезрел её растерянной и в милом халатике, никак не вяжущимся с характером особы. Обычно женщины в это время либо спали, либо третий час подряд прихорашивались.

— Предложите что-нибудь? — намекаю на чашку горячего бодрящего напитка, потому что очередная ночь прошла без сна.

Закрываю глаза и, не успев провалиться во тьму, начинаю слышать душераздирающие крики. И так каждую мракову ночь.

— Раздремушу, травяной чай, чтобы успокоить нервы или может закрыть дверь с другой стороны?

— Вам кто-нибудь говорил, что вы прелестная особа, мисс Никсен? — кричу ей вслед, когда она двинулась в сторону кухни.

Небольшая комнатушка была оформлена по последнему писку моды на Туманных землях: никаких пестрых цветов, минимум лишних предметов. Разогревающий артефакт вместо печи, холодильный шкаф вместо подвала. Неплохо она устроилась, по-богатому. Успел оценить ночью, пока заваривал себе напиток, хорошего сорта, стоит отметить.

— Все.

— Смотрю у вас не хромает самооценка.

— От чего бы ей хромать? У меня замечательный дар, любимое дело, жители во мне души не чают. Как насчёт вас?

— Меня никто не любит, — хотя откуда мне знать и не всё равно ли мне?

— Оно и не мудрено, если вместо «здравствуйте» вы сразу орёте: "убийца".

— Я не ору. И меня вообще-то тоже все знают и уважают, — пусть не думает, что она одна такая. Я вполне уважаемый человек. Специфика работы такова, что, к счастью, не приходится общаться со всеми подряд.

Со стороны дома, которое было выделено под её Бюро, раздался звук колокольчиков. Как банально. Но прислушавшись слышу, что они звенят как колыбельная. Ладно, удивила. Звучит очень приятно и даже немного убаюкивает.

Прохожу за ней следом и с раздремушой в руках, которую она мне всунула без вежливой улыбки, сажусь на кресло для посетителей, стоящее недалеко от стойки заказов. В Бюро нас уже ждала женщина преклонных лет и, увидев хозяйку, сразу выложила нам все свои мысли.

— Ах, Селена, милая. Этот старик опять мне снился и требовал вернуть ему бабкин чайник! Не брала я его треклятый чайник, на кой он мне?! Прогони его!

— Миссис Роуз, может этот сон — какой-то знак? Попробуйте поискать чайник, вдруг он вам так что-то хочет сказать?

— Деточка Сел, знаю я этого старика!

— Вы всё-таки попробуйте.

— Ладно-ладно, залезу на чердак. Но если вдруг завтра не приду, то знай — я померла от пыли на этой эльмовой крыше! И всё из-за него!

— Не переживайте. В таком случае мистер Шейд обязательно вас найдет, — деточка Сел повернула своё пропитанное язвительностью лицо ко мне.

Ха-ха! Очень смешно! В мою работу не входит искать свихнувшихся старушек по их же чердакам.

— Кто это?

— Посмотрите внимательно, вы точно его знаете. Он очень уважаемый человек в городе.

Старуха придвинула свои огромные очки поближе к глазам и прищурилась, чтобы получше рассмотреть меня.

— Молочник что ль? Старый какой-то, новый вроде помоложе был. Погодите... — сделала несколько шагов и вскрикнула так сильно, что я дернулся от испуга, — Хозяйственный работник! Сразу узнала! У меня раковина засорилась, милок, глянешь?

Особа пискнула от смеха. Смейся, пока можешь, на допросе уже не будет так весело.

— Я ушёл на пенсию. Вот передаю дела деточке Сел. Она обязательно глянет вашу раковину, миссис Роуз.

— Вот и славно, буду вас ждать. Ну, я пошла. Сел, мне сон как обычно, — и кладёт на стойку десять златных за заказанный сон.

— Она каждый день просит показывать ей один и тот же сон? — спрашиваю, когда мисс Роуз мелкими, но шустрыми для её возраста шагами, покинула бюро.

Куда они постоянно ходят в такую рань и откуда у них столько денег, чтобы каждый день заказывать себе сны? Мне бы их возможности! Она пробыла здесь не больше пяти минут и уже ускакала дальше по влажным дорожкам от прошедшего утром дождя.

— Он ей очень нравится, но она его не запоминает. Возраст...

— Я против, чтобы вы делали все свои махинации со снами, пока идёт расследование.

— Хорошо, что это решаете не вы. Вам не понять. Люди в Тельмирисе страдают от кошмаров, потому что здесь очень нестабильная магия из-за границы, рядом этот лес депрессивный с тварями, ещё есть жертвы тьмаглотов, — мне ли не знать, что такое кошмары, но я не бегу рассказывать о них направо и налево с просьбой их убрать. От себя не сбежать. — Да и вообще! Что плохого в том, чтобы заказать приятный сон человеку на праздник?! Я никогда не беру заказы на плохие сны, помогаю людям, а не калечу или то, что вы хотите мне приписать...

— Кстати о последнем. Я пришёл, чтобы забрать вас в сыск на допрос.

— В смысле допрос?!

Чайник, уткнув тонкие руки в бока, начинает закипать. Моя голова и уши этого не переживут.

— Давайте без скандала. Напоминаю: то, что нас сделали... Напарниками, — богиня, даже звучит ужасно, еле выдавил это слово из себя, — не отменяет того, что вы в списке подозреваемых. Поэтому закрывайте бюро и собирайтесь. Расцените это как прогулку в новое для вас место. Только по пути нужно будет заехать кое-куда.

Она недовольно надевает пальто, натягивает на пальцы кожаные перчатки и смотрит на меня так, словно это меня тут все ждут и мы опаздываем.

4

Селена

Недалеко от моего дома нас ждал экипаж, принадлежащий сыску, запряженный сизыми лошадьми. Их грива блестела, как луна на безоблачном небе, хотя на улице было обычное пасмурное утро. Усевшись на обитое мягкой тканью сиденье, смотрю в окно и стараюсь не думать о том, что меня везут на допрос, как самую настоящую преступницу. Хуже не придумаешь... Лучше сразу в лес, чтобы теневые волки растерзали меня на части. Чтобы сказали родители? Ох, если они узнают... Нет, не узнают! Хорошо, что они далеко, в другой части Туманных земель.

Массивные копыта силунов оттолкнулись от земли и экипаж тронулся с места. Колёса стучат по булыжнику, а я, прижавшись к холодному окну, вглядываюсь в мрачность улиц, не обращая внимания на тепло, исходящее от севшего рядом со мной надзирателя.

Над нами возвышаются дома: узкие, с острыми фронтонами, что пронзают низкое небо. Крыши, покрытые тёмной черепицей, местами поросшей мхом, а на коньках — горгульи с оскаленными пастями, будто готовые ожить и откусить тебе что-нибудь, потому что пришел в гости без угощения. В воздухе витает запах сырости и дыма от очагов. Посильнее кутаюсь в плащ, как в броню. Сколько времени прошло с моего приезда в Тельмирис, а мне до сих пор страшно выходить на улицу по ночам. Даже в светлое время суток здесь бывает жутко, рядом с городом проходит граница с Солнечными землями, от чего магия шалит и вся живность в лесу порою начинает сходить с ума.

Время в пути пролетело незаметно. Лошади остановились, оповестив нас о приезде своим фырканьем. Посреди милых особняков, которые отличались от построек в центре, за живой изгородью стоял небольшой домик, выкрашенный в молочный цвет, чем очень выделялся среди других.

Мистер Шейд, шлепая ботинками по лужам, направился прямиком туда. Миновал изгородь и громко постучал в дверь. Не дождавшись от него помощи, перепрыгиваю лужи на каблуках, чтобы не отставать.

Через минуту в дверном проёме появляется женщина пожилого возраста. Седые волосы уложены в аккуратный пучок, по бокам лицо обрамляют локоны. Увидев мистера Шейда, её карие глаза, в точности как у него, смягчились и загорелись любовью. Тонкие губы расплылись в улыбке, подчеркнув морщины, которые придавали ей зрелой красоты.

Кажется, мы приехали навестить его маму. Ещё не один мужчина так быстро не знакомил меня со своими родственниками, а тут такое стремительное развитие событий!

— О, это твоя невеста? Я уж было думала, что не доживу до этого дня! Так, где мой праздничный сервиз? — женщина оценивающе осмотрела меня с ног до головы и одобрительно покачала головой.

— К счастью, нет. Она, — детектив демонстративно показывает на меня рукой, проведя сверху вниз, — подозреваемая в убийстве.

— Ничего страшного. Закрою глаза на этот маленький недостаток, если по дому будут бегать маленькие Дарианы или... Как вас зовут, мисс?

Мистер Шейд закатил глаза так, что наверняка увидел свой мозг.

— Селена, Селена Никсен.

— Какая прелесть! Вы хозяйка Бюро сновидений! Наслышана, все вас очень хвалят. Но я не вижу плохих снов, к счастью, поэтому не заглядывала. Не сочтите за грубость. Ох! Забыла представиться, я — Хельга, бабушка Дариана.

Бабушка?! Тень мне в бок, шикарно выглядит! Ещё и знакомы с ней через несколько рукопожатий. Вот, а он не верил, что меня все знают! Даже его бабушка в курсе!

— Очень рада, что вы спите крепко и спокойно, — поворачиваю голову вправо и в глубине двора вижу арку из невероятных ярких цветов. Осенью! — Какой красивый сад. Нет! Просто невероятный! А на его территории целая оранжерея!

— Моё детище, — Хельга приложила руку к сердцу, словно рассказывает о самом лучшем творении в своей жизни, — знали бы вы как прекрасно там пить чай. Несмотря на холод, в саду очень комфортно. Есть такой вид растений, который выделяет тепло и если посадить их в правильном порядке, то никакой дополнительный обогрев не нужен.

— Восхитительно! А у вас случайно нет дремучего цветка?

Он мне очень нужен! Самый лучший успокаивающий ингредиент для сноходца, который позволяет крепко уснуть.

— У меня есть саженцы. Запишу, что одно растение будет для вас. Это мой подарок для вас, Селена.

— Спасибо, спасибо! — пропищала, хлопнув в ладоши и у моего напарника скривилось лицо. Нет, ну что за тип?!

— Ладно, прекратите галдеж. Она, возможно, преступница, — невоспитанно тыкает на меня своими пальцами мистер Шейд, — а ты ей сейчас все свои секреты выдашь, подарков как любимой внучке надаришь.

— Дариан, в кого ты у меня такой зануда? Наверное, в твою маму, но с ней хоть о цветах можно было поговорить, а ты жуткий молчун. Одна работа на уме!

Он пропустил эти слова мимо ушей, но я успела заметить, как уголки его губ опустились вниз. Интересненько, что там творится в его жизни. Но мне бы сначала со своей разобраться! Самый жуткий кошмар наяву!

— Ты сделала то, что я просил?

Хельга достаёт из ящика в прихожей пузырёк с тёмно-синей жидкостью, отдаёт ему в руки и он быстро прячет его в карман, чтобы я не успела разглядеть. Какие мы скрытные!

— Спасибо. Не обижайся, скоро навещу тебя. Поболтаем о цветах и обо всём, о чём захочешь, — слегка приобнимает её за плечи, словно если сожмет сильнее, то она сломается, — береги себя.

— До свидания! — прощаюсь с этой милой женщиной, внук которой явно ей не родной.

— До свидания, дорогая! Не обижайте, Дариана, он славный, хоть так сразу и не скажешь.

Верится с трудом, но я постараюсь быть милой!

5

Дариан

Пройти до допросной оказалось сложной задачей. Женщина в сыске — редкость, красивая женщина — что-то невероятное. Все сотрудники отнесли особу ко второму типу, но они просто не знали, что внешность её обманчива и внутри она настоящий тьмаглот. Пришлось отгонять всех приветствующих и отсыпающих ей комплиментов куда подальше, желательно за раздремушой, но все предлагали чай мисс Никсен, лишив меня внимания. Предательство чистой воды, вообще-то я их начальник!

Пробравшись сквозь оголодавших по женской красоте работников сыска, оказываемся в допросной. Вместо моего помощника Ноа, в дверь заглядывает начальник отдела фальшивомонетчиков и экономических преступлений — Руфиус, наверняка, чтобы проверить не врут ли слухи о сноходце в допросной.

— Откуда у тебя такая красивая женщина в допросной?

— Исчезни!

Они просто издеваются надо мной! Балаган, а не сыск!

Даю появившемуся в комнате Ноа команду, чтобы он начал вести протокол.

— Итак, мисс Никсен, приступим?

Раскладываю материалы дела и ещё раз пробегаюсь по ним глазами. Не густо, может особа расскажет что-то новое?

— Да, конечно, — отвечает таким недовольным тоном, словно её сюда затащили силой, не наделали комплиментов по пути и не предложили чай.

— Напомню вам ваши права, — Ноа сжал губы, чтобы не засмеяться. Никогда мы так не делаем, я уж точно. Но она женщина, ещё и под пристальным вниманием мэра. Не могу надавить на неё, как надо, хотя это ускорило бы нам процесс. — Вы имеете право на адвоката, можете не свидетельствовать против себя и своих родственников, — бла-бла-бла. — Весь наш разговор фиксируется и вам дадут ознакомиться с протоколом под подпись. Сегодня допрос веду я — мистер Шейд, глава сыскного отдела. Может вы всё-таки будете чай, мисс Никсен? Здесь довольно прохладно.

Сейчас мне станет плохо от всей этой ерунды! Кто придумал, что нужно установить доверительную атмосферу путем заботы? Тем более я как дурак, и не только я, уже десяток раз предложил ей этот мраков чай!

— Спасибо, мистер Шейд, мне не холодно. Готова продолжать.

— Славно. Вы слышали что-то про убийство, случившееся четыре дня назад в северном районе Тельмириса?

— Впервые услышала от вас, когда вы вломились в мой дом, мою спальню и прервали переход, сорвав заказ.

— Вы же не обиделись? Так проводится оперативная работа.

— Нет, что вы. Всего лишь толпа вооружённых мужчин чуть не довела меня до сердечного приступа. Но ничего, пусть вас это не тревожит. Уверена, что вы славный мальчик, как и говорила ваша бабушка.

Ноа удивлённо вскинул брови вверх от полученной информации. Ни одна моя женщина не была знакома с Хельгой, потому что я не хотел, чтобы она к кому-то привязалась, а потом страдала из-за нашего разрыва. Сегодня жизнь вынудила меня зайти к ней в компании с женщиной, потому что мне нужна была выдержка из цветка эланира, чтобы хоть как-то держаться на ногах.

— Я вас понял, мисс Никсен. Позвольте задам вам несколько вопросов?

Она кивнула, не выражая интереса к нашей беседе. Ей явно было не по себе от обстановки. Ну уж простите, допросная на то и допросная, чтобы одним своим видом морально давить на преступника. Если она хотела нежиться на мягкой софе, то нужно было не вляпываться в эту мракотень!

— Где вы были в день преступления? Опишите свой день с утра и до ночи.

— Вам в ярких подробностях до цвета нижних юбок?

Нет, я её сейчас придушу прям в допросной на глазах у Ноа!

— Увольте, давайте обойдемся без этого. Вы же меня поняли, мисс Никсен.

— Ночью я, как обычно, выполняла заказы своих клиентов. Записи из Бюро вы изъяли, можете ознакомиться с ними сами и посмотреть сколько было клиентов. С утра до обеда — принимала заказы в Бюро. Днём и до самого вечера я отдыхала, чтобы набраться сил для выполнения заказов будущей ночью.

— Кто-то может это подтвердить?

— Я живу одна.

— Точно? Подумайте хорошо. Может всё-таки есть такой мужчина?

Особа вскочила на ноги с недовольной гримасой. Чайник, мраков чайник будет свистеть.

— Нижние юбки вам не интересны, а с кем провожу вечера и ночи значит надо знать?

— Представь себе! Это могло бы дать тебе алиби! Выполняю просьбу мэра — помочь тебе! Но, видимо, идиотские правила приличия, которыми уже давно никто не руководствуется, важнее, чем собственная шкура!

Ещё и это постоянное «выканье», от которого с ума сойти можно, какие все вежливые! Ноа тем временем готовится делать запись в протокол. Ещё один любитель правил!

— Это всё не записывай! — приходится на него рявкнуть, чтобы отложил ручку в сторону.

Хватаю её за руку и тащу к себе в кабинет, не обращая внимания на возмущённые вопли. Она сама тащит себя на дно, глупая особа!

— Сядь, — закрываю за нами двери в моём кабинете и указываю ей на стул.

— Мне и стоя прекрасно. С каких пор мы на "ты"?

— С тех самым, как ты имела неосторожность навязаться мне в напарники без малейшего представления, что это за работа.

— Я всего лишь хочу доказать свою невиновность, что в этом плохого?!

— Лучше бы ты дала нормальные показания, а не возмущалась каждому вопросу! Тогда бы хоть что-то сдвинулось с мёртвой точки. А так складывается ощущение, что ты специально затягиваешь время.

Надавить, подбросить пару подробностей, указать на её причастность — пусть немного понервничает.

— Родственники жертвы сказали, что смерть произошла во сне.

— Что-то с сердцем? Возраст?

— Лекарь исключил этот вариант. А ещё незадолго до случившегося погибший был в Бюро.

— Да в нём пол города бывает! Я же уже говорила, что большинство страдает от кошмаров. Но я его имени даже не знаю, может заказ был на праздничный сон! Не надо на меня давить!

— Не то что? — очень любопытно узнать на что способен сноходец, кроме возмущений. — Убьёшь меня во сне?

— Зачем ждать сна? Может лучше прямо сейчас? — Богиня, как приятно, что хоть где-то мы сошлись в желаниях. — И сразу в темницу, не этого ли ты добиваешься?

6

Селена

Новость о новом убийстве так меня шокировала, что я даже забыла про наручники. И теперь, когда мы прибыли на место преступления, вспомнила, что мои запястья скованы.

— Мистер Шейд... Дариан, ты, кажется, что-то забыл, — остановила его у входа в дом жертвы и покрутила перед ним своими руками, демонстрируя оковы. Здесь уже во всю работал сыск: осматривалось помещение, велись беседы с родственниками, собирались улики.

— Тебе идёт, может не будем снимать? А если ещё и молчишь — просто волшебство.

— Немедленно сними их!

Он недовольно вздохнул, жалея, что взял меня с собой. Но у него нет другого выбора, у меня, к сожалению, тоже. Он достал из кармана ключ и освободил меня под любопытные взгляды всех присутствующих. Богиня, страшно представить, что они о нас подумали!

Детектив спокойно зашёл в дом. Мои каблуки зацокали вслед за ним по новому деревянному полу. Сердце заколотилось так, что я почувствовала его в горле, но заставила себя шагать дальше. Может для них это в порядке вещей, но для меня... Пугающе.

Мы зашли в комнату, где на кровати лежал немолодой мужчина. На вид ему было лет пятьдесят, может чуть старше, издалека сложно сказать.

Мои ноги подкосились. Я никогда не видела мертвеца вот так, вживую. Нет, была, конечно, на похоронах, но это были люди, которые умирали от старости или болезни, а убийство ощущается совсем иначе.

Подошла ближе к постели. Кожа на лице погибшего была бледной, восковой, с синими венами под глазами, а рот слегка приоткрыт, будто он хотел что-то сказать перед смертью.

Склонилась над ним, чтобы получше рассмотреть, вдруг замечу что-то интересное. Но ни ран, ни порезов, ни даже малюсеньких гематом на нем не было.

— Кто же это сделал? – прошептала вслух, позабыв о людях вокруг.

Рука, словно контролируемая неведомой силой потянулась к мужчине. Что я хочу сделать? Дотронуться? Почувствовать остывшее тело кончиками своих тёплых пальцев? Я не некромант, не вижу будущее от одного лишь прикосновения. Я — сноходец, который умеет менять реальность снов, не более.

— Селена! Нет! — останавливает меня грозный голос, и ладонь детектива вцепилась в запястье, как те наручники, только теперь они теплые. — Не нужно трогать тело, нельзя. Оставишь свои отпечатки. Мракотень, отвык от того, что нужно напоминать такое. Ничего не трогай, ничего не говори. Можешь наблюдать, подмечать детали. И давай ты отойдешь подальше, ладно? Бледная, не хватало, чтобы тебя ещё стошнило на месте преступления.

— Джейк, найди для мисс Никсен стакан воды, — кричит кому-то детектив и через мгновение я делаю глоток прохладной воды, сидя в кресле в соседней комнате.

Дариан разговаривает с родственниками погибшего. Краем уха слышу, что он был военным в отставке, ни жены, ни детей. Брат приехал его проведать, а тут такое... Кем же была первая жертва? Нужно обязательно узнать у детектива и завести себе тетрадь или доску с мелком. Нет, всё вместе, чтобы записывать все детали и ничего не упустить!

Во время разговора детектив то и дело поглядывает в мою сторону. Не доверяет, подозревает. Интересно, что они ему рассказывают? Ведь они изредка тоже смотрят на меня и на их лицах помимо печали есть что-то ещё. На злость не похоже, скорее непонимание.

Ох, Богиня, я тоже ничего не понимаю! Но точно знаю, что моя жизнь не станет прежней.

Закончив со всеми делами и раздав указания, Дариан выводит меня на крыльцо. На улице успело стемнеть, луна ярко освещает пустой район и моё неопределенное будущее, заставляя активнее думать как быть. Как разобраться в том, чего не понимаешь?

Рядом с ухом прозвучал звук открытия пузырька. Дариан отпил из него жидкость, которую передала ему Хельга и спрятал обратно в карман. Не хватает наглости спросить у него что это за отвар, может в другой раз, когда настроение будет получше...

— Так, Селена, где ты там училась? — разрывает тишину голос детектива и он смотрит на меня, ожидая ответа. Стало обидно, что он не запомнил такую информацию! Много он встречал выпускников оттуда?

— Академия Нортвей.

— Это для тех, кто не от мира сего? В смысле с редким даром. Ещё были такие, как ты?

— Когда я училась, то была единственным сноходцем, но уже столько лет прошло.

— Да, дела... Забыл, что ты давно в почтенном возрасте. Придётся делать запрос.

— И кто мне это говорит? Пятидесятилетний пенсионер?

— Мне вообще-то тридцать восемь.

— А так и не скажешь...

Нет, выглядит он неплохо, слегка помятым, но это, наверное, из-за работы. Мужественно. Привлекательно? Ну, если только слегка, не буду тешить его самолюбие. Короткие, слегка волнистые каштановые волосы, овальное лицо с четко очерченными скулами, прямым носом и выразительными уставшими глазами цвета хейзел*. Не толстый, не худой — здоровый взрослый мужчина.

— Думал проводить тебя домой, но что-то колени заныли. Доберешься сама? Волков у границ с лесом сегодня замечено не было, — забыла добавить, что с ужасным характером и вечно серьёзным и недовольным выражением лица. Он хоть иногда улыбается?

— Не нуждаюсь в твоей защите.

Ступаю на вымощенную дорожку, перепрыгивая огромную лужу перед домом. Отдаляюсь от детектива на приличное расстояние, чувствуя его взгляд на своей спине. Сама дойду!

Со стороны леса завыл волк. От этого звука застыла посреди улицы, как вкопанная. Я не боюсь, не боюсь. И что ты сделаешь, когда на тебя нападёт волк, Селена? Расскажешь ему сказку и убаюкаешь?

Не пристало женщине ходить одной по ночам! Зачем мне тогда вообще напарник?

— Дариан! — взываю на помощь в надежде, что он не ушёл в другую сторону. Оборачиваюсь, а его нигде нет.

Славно! Меня съедят волки и я не успею доказать свою невиновность. Все будут считать меня убийцей, которая получила по заслугам!

Неожиданно чья-то рука касается талии и щипает меня, имитируя укус волка. Я вздрогнула и с разворота ударила этого шутника в плечо, от чего он завыл как умирающий зверь.

7

Дариан

Селена — жуткая трусиха, что довольно нетипично для подозреваемой в убийстве, хотя откуда мне знать, что это не какая-то уловка? Но всё-таки решаю её проводить, вдруг ещё волк сожрёт, как тогда докопаться до правды?

В Тельмирисе ночь наступает намного быстрее, чем в других поселениях Туманных земель. Сейчас всего восемь вечера, а луна уже во всю озаряет город. Мракова граница, ничего от неё полезного! Ранняя ночь, нестабильная магия, что кошмарит всю безмозглую нечисть, а страх инстинктивно преобладает над всеми другими чувствами. Я здесь родился и привык ко всей жути, а вот что здесь забыла молодая женщина с настолько редким даром, вопрос. От чего же ты сбежала?

Обиженно надув губы за то, что напугал её, Селена шла впереди меня на несколько шагов. Оставалось лишь любоваться её спиной и ждать, пока ей станет скучно молчать. Не хочу давить на неё, чтобы она не сочла наше общение за допрос с моей стороны.

В этом есть неоспоримый плюс — пока молчит, не сотрясая воздух своим вечно возмущённым голосом, можно подумать. Итак, мистер Шейд, думай, что за мракотень вообще происходит?

Вариант первый: она умело притворяется, делая вид, что ничего не понимает и ни при чём. Случалось такое, что маньяк помогал следствию, или ещё хуже — сам работал в сыске. Почему так? Единственный ответ — невменяемость. По таким плачет лечебница для душевнобольных. Вот и особа "случайно" напросилась в напарники, надавив на личную проблему мэра.

Второй вариант: её вины нет, она ярый борец за справедливость. Тогда почему жертвы умирают во сне без каких-либо следов насилия? Другой сноходец или какая-то извращённая магия, с которой ещё не доводилось встречаться?

Что мы имеем, исходя из всего этого? Обе жертвы умерли во сне, лекарь исключил сердечный приступ. Мужчины в возрасте от сорока до пятидесяти лет. Один из них обращался в Бюро, второй — нет. Один — преступник, много лет назад натравивший тьмаглота на жену, второй — военный в отставке с огромным послужным списком. Ни улик, ни следов взлома и проникновения в дом, застывший на лице жертв ужас, который со временем стирался. Если бы умирали от кошмаров, то я давно был бы мёртв. Что-то здесь не вяжется.

Селена открывает дверь в Бюро и я прохожу внутрь следом за ней. Хочется сделать небольшую передышку после дня на ногах и эльм его знает какого дня без сна, я уже сбился со счёта. Падаю в полюбившееся мне мягкое кресло и стараюсь изо всех сил держать веки на месте, которые тяжёлыми шторами хотят упасть на глаза и закрыть их тьмой.

— И кто же наш детектив, что работает в сыске? Некромант?

Селена сняла пальто, бросила сумочку за стойку и уселась на стул, а руками и головой уложилась на стойку. Звёздные искры плясали в её глазах, а я зачем-то уставился на них, будто глаз никогда не видел. Таких точно нет.

Какой был вопрос от особы? Ах, да, дар. Так я и рассказал ей. Попросит ещё продемонстрировать умения на ней, а я не могу. Потому что её эмоциональный фон смешан с двумя мирами, не давая понять, где правда, а где вымысел снов. Бесит! Всё с ней не так!

— Оборотень, — вру, не переживая за свою совесть. Мне повезло, у меня её нет.

— Да что вы? И какой вид?

— Кот.

— Таких не существует, — особа удостоила меня таким взглядом, словно я сумасшедший.

— Редкий вид, считай вымер.

Селена издала протяжное "пф", не поверив в мои слова. Очень зря, в прошлой жизни я точно был котом. Гулял сам по себе, дрался с другими котами и любил только того, кто меня кормит, иногда давая почесать себя за ушком.

Колокольчик над дверью заиграл свою колыбельную и Селена, как укушенная за задницу через слой юбок, вскочила со стула, натянув на лицо дурацкую улыбку.

— Обернись в кота, — шепотом, не повернувшись ко мне, а лишь слегка открывая рот, говорит особа. — А лучше исчезни!

Не понял. Что за просьбы такие? Почему после тяжелого рабочего дня, проведённого с такой, как она, ещё и проводивший её дома, жертвуя своим драгоценным временем, я должен уйти?

И тут в комнате появился мужик. Понял.

— Ну, допустим "мяу", — говорю, когда смазливый блондин оказался рядом с ней и Селена обернулась, чтобы проверить исчез ли я.

Мрак! Вот это взгляд! Я точно следующая жертва!

Он поздоровался с хозяйкой Бюро, а потом подошёл ко мне, чтобы пожать руку.

— Рон Вайрис, — представился мужчина и я пытаюсь вспомнить, где же слышал это имя.

— Детектив Шейд.

— Как вы, Селена? Слышал эти нелепые слухи. Надеюсь, что это никак не повлияло на ваше самочувствие. Хотя выглядите вы всё также прекрасно.

Особа смущённо захлопала глазами, а щёки её порозовели не от возмущения. Так бывает? Богиня, мне сейчас станет плохо! Мрак меня побери, за что я удостоился лицезреть такое?

Точно где-то его видел. Он не преступник, иначе бы запомнил его до мельчайших деталей.

Блондин, голубые глаза, слишком молод и до тошноты вежлив и мил. Выглаженное шмотьё, запонки сверкают так, что можно ослепнуть. Вайрис... Да это же помощник мэра! А деточка Сел у нас не промах, хорошую партию себе выбрала.

Ещё минута наблюдений за их ужасным разговором и меня уже не спасти. Прощаюсь с ними и у самой двери показываю Селене жестом, что слежу за ней, а она всем своим видом указала мне на выход и опять мысленно впилась мне в шею. Вот, с ним она не такая... Как больно, в самое сердце! Я приложил ладонь ко лбу, имитируя страшное горе, которое мне приносит её безразличие.

Почему мне так нравится смотреть как она злится?

Усмехнувшись, выхожу на улицу и делаю ещё один глоток настоя из цветка эланира. На сегодня точно последний, если переборщить, то вместо бодрости получишь очень глубокий и долгий сон, что мне ни к чему. Нужно ещё вернуться на место преступления и осмотреть его без лишних эмоций других людей.

8

Селена

— Ты не поверишь! — первое, что услышала, когда ступила за порог дома этим холодным тёмным утром.

От испуга припала к стенке и приложила руку к сердцу. Так и сердечный приступ получить можно! Последнее, что ожидаешь увидеть у своей двери — это бабуля Роуз с чайником больше, чем она.

— Ох, не ожидала вас увидеть.

— Дак я вот, — она что-то тычет мне в лицо, но не могу рассмотреть предмет, — чайник нашла! Представляешь! Там внутри лежал кусок золота! Спасибо, деточка Сел! Ты была права, не думала я, что этот старикашка мне поможет.

— Чаще всего назойливый сон является какой-то подсказкой. Нужно прислушиваться.

— А ты часом не в сыск? Ты же вроде как убийца теперь.

— Часом в сыск, и я не убийца.

— Это не самый плохой недостаток, — махнув рукой отвечает Роуз, — вот то ли дело... И всю дорогу до сыска в её компании слушала истории про соседей. Жуткие, чудаковатые, и я пришла к выводу, что быть убийцей, наверное, не так уж и плохо.

Мама с папой всегда учили меня помогать людям, поэтому я провела свою компаньонку прямиком до кабинета мистера Шейда, чтобы он зарегистрировал найденное ей золото.

Увидев нас, он стал мрачнее тучи. Только молний не хватает, которые срываются с его рук.

— Деточка, так это же хозяйственный работник, а мне надо было в сыск!

— Он подрабатывает в сыске на полставки.

— Ноа! — крикнул детектив, кинув на меня злобный взгляд. А я причём? — Проведи женщину в нужный отдел.

Ноа, в отличие от Дариана, был вежливым и воспитанным. Он быстренько увел старушку, рассказывая ей какую-то историю про сокровища, а она, хихикая, последовала за ним.

— Она нашла золото в чайнике, — зачем-то захотелось поделиться информацией с ним.

— Прямо пророческие сны, — пробурчал себе под нос и моё желание вести с ним разговоры резко исчезло.

Бу-бу-бу, злой начальник сыска.

— Тебе бы тоже поспать, плохо выглядишь.

Сняла пальто и повесила его на вешалку у двери. Взглядом нашла чайник, нажала кнопку на подогревающем артефакте и жду, когда тот закипит. Ищу раздремушу, пока детектив копается в своих бумажках. Открыла банку, чтобы вдохнуть аромат свежемолотого напитка, и вместо наслаждения получаю дозу отвращения.

— Что за гадость?

— Выключи мраков чайник, он свистит! А если не нравится раздремуша, то приноси свою. Залей мне в белую чашку, — он указал мне на супницу, но никак не на чашку, — как сделаешь — присоединяйся. Пора работать, деточка Сел.

— Не люблю такое сокращение.

— Хорошо, я учту, — и после небольшой паузы добавил: — Сел.

Тяжело нам с ним будет, но я держусь. Мне нужно наладить с ним отношения, чтобы он не тыкал мне убийствами в лицо, называя преступницей.

Закончив с приготовлением раздремуши, ставлю кружки на стол и занимаю место, оперевшись на стул, где сидит Дариан. Читаю то, что он держит в руках — результаты вскрытия.

— Что ты делаешь?

— Кто? Я? Ничего.

— Твой вырез. Он перед моим лицом. Ты пытаешься меня соблазнить?

— Нет, — но стало интересно, что он думает по этому поводу, —А получилось?

— Ну, чтобы впечатлить меня, нужны размеры побольше. Ты бы хоть подложила что-то.

Богиня, и кого я спросила? Он же бесчувственный чурбан, не разбирающийся в женской красоте!

— Ты знаешь ли тоже не красавец.

Главное не показывать ему своей обиды, хоть он и ковырнул травму юности, когда меня обзывали за то, что я слишком худая и без выдающихся форм.

— А я и не претендую.

— Тебе любую женщину предложи — будешь не доволен. Ты всегда вечно недовольный.

— Если бы я выбирал женщину для долгосрочных отношений, то она бы не была похожа на селёдку и любила молчать. И помоложе тебя, конечно.

Селёдка... Это я-то селёдка?! И опять, опять он сказал, что я старая! Нет, мы скорее убьём друга, чем хоть немного продвинемся в расследовании.

— Женоненавистник! Нет! Селоненавистник! Меня хотя бы зовут на свидания и я не сижу целыми днями в пыльном кабинете.

— Предупредить твоего ненаглядного, чтобы бежал, пока не поздно?

— Ты не посмеешь!

— Уймись, мне всё равно на ваши мурки-крутки! Ты мешаешь мне работать. Ты или помогаешь, или уходишь. Понятно?

Дыши, Селена, дыши.

Я же здесь только ради спасения себя. И если кто-то не разбирается в красоте, моя ли это вина?

— Что мне нужно делать?

— Ознакомиться с делом. Читать только здесь, в этом кабинете, — не поднимая головы отдаёт мне стопку документов и я плюхаюсь на маленький диванчик в углу кабинета, приступив к чтению.

— Дариан, — ко мне пришла мысль, которой хотелось поделиться, заранее чувствую, что пожалею, — а почему никто не обратился к некроманту? Неужели у сыска нет такого сотрудника?

— Ну даёшь! Светлая ты моя голова! Чтобы я делал без тебя?

Надеюсь, он убрал колюще-режущие предметы.

— Некромант не смог призвать душу, потому что она мрак пойми где застряла. Вот скажи мне, куда деваются души тех, кто умер во сне?

— Откуда мне знать? Мне известно лишь о том, что если умер в мире снов, то умер и в мире живых.

Он задумался и записал мои слова себе в блокнот, а потом сменил тему.

— Твоя академия ещё не ответила на запрос, разумеется. Но есть у меня некоторые сомнения, что нормальному сноходцу с другого конца туманных земель захочется сбежать в наш убогий городок на границе. Так что ты всё ещё подозреваемая. Предупреждая твои возмущения — подумай, есть ли у тебя недоброжелатели.

— Нет.

— А если хорошо подумать?

— Записки с угрозами не получала, если ты об этом. Хотя был один клиент, который остался недоволен. Отказала ему во сне. Он хотел наслать кошмар с угрозой кому-то из знакомых, а я таким не занимаюсь.

— Вот, а говоришь нету. Держи ручку, блокнот. Вспоминай, пиши и читай. Тебе надо быстрее вникнуть в дело.

Так я и провела свой день — за чтением не сопоставимых между собой фактов, которые переписала себе в блокнот, и вспоминая тех, кто мог бы быть недоволен моей работой.

9

Дариан

Вся эта мракотень со снами сведёт меня с ума. Никогда я не чувствовал себя таким бесполезным. Дар напрочь отказывается работать на всех местах преступления и рядом с Селеной тоже. Комнаты словно вылизали профессиональные уборщики эмоций. На месте преступления не может быть такого, обязательно есть место для страха, ужаса, адреналина или агонии.

После её ухода снова решил попробовать снять эмоциональные отпечатки в помещении, специально пытался вывести её из себя. И снова ничего, пустота. В совокупности это подтверждает то, что все убийства связаны с миром снов. Другого объяснения, почему в нашем мире эмоциональная пропасть, у меня нет.

Принял решение выйти в приличное общество и проследить за ней. А то, что за встреча с Вайрисом или правда свидание? Может она вообще врёт и никакой встречи не будет?

Как хорошо, что значок сыска открывает почти любые двери, поэтому для меня быстро нашелся столик в уголке зала. Мне и такой подходит, не буду привлекать лишнего внимания, плюсом отличный вид на сноходца с помощником мэра. Не соврала. Что ж, это хороший знак. Считай, доверительные отношения между нами.

— Ты притащил меня в ресторан, чтобы следить за женщиной? — недовольно спросила Джиа, поставив руки под подборок, чтобы придвинуться ближе к моему лицу.

— Ты хотела вкусно поесть? Вот, пожалуйста. Не задавай лишних вопросов.

— Я ещё и замуж хотела.

— Джиа, мы же с тобой всё обсудили. Замуж — это не ко мне. У нас сугубо деловые отношения.

— Спать вместе тогда, когда ты заваливаешься в мой дом... Да, очень деловое тесное партнёрство.

— Если тебя что-то не устраивает, то ты всегда можешь захлопнуть дверь перед моим лицом.

Она промолчала и закинула в рот какого-то морского гада. Минус зарплата, но я не мог прийти сюда в одиночку. Во-первых, подозрительно, во-вторых, чтобы Селена не позволяла думать себе, что я сижу только в пыльном кабинете. Джиа — идеальный вариант для этого вечера, хоть у нас и весьма специфическое общение, но всех это устраивает. Отсутствие чувств и использование друг друга без угрызений совести — залог наших крепких отношений без обязательств.

— Как думаешь, помощник мэра мог подставить хозяйку Бюро?

Джиа закатила глаза. Ну, нет, сейчас начнётся.

—Дар, ты хоть иногда думаешь о чём-то, кроме работы?

— Знаешь, что я ценю в тебе больше всего? Что ты меня не пилишь и умеешь промолчать, где нужно. Сегодня тебя словно подменили. Что не так?

Она не отвечает на этот вопрос, спасая меня от ненужной драмы. Может это была ошибка — взять её с собой?

— Почему мужчина не может позвать на свидание красивую женщину? Ты ищешь подвох там, где его нет.

— А может ли она выбрать его своей жертвой?

Мрак, не могу молчать. Мне нужно с кем-то обсудить свои мысли и предположения.

— Зачем ей избавляться от такой партии, как помощник мэра? Богат, красив, у власти. Я бы убила тебя, хоть ты и симпатяшка, но характер всё портит. Да ты и так всё это знаешь, — она отмахнулась от меня рукой.

— Спасибо за поддержку, Джиа.

Чтобы ещё раз я узнал её мнение.

— Ты сам спросил, — она пожала плечами и позвала официанта, чтобы в отместку за мои слова опустошить мой кошелёк до дна.

Остальное время наблюдаю за румяной хихикающей Селеной. Джиа щебечет о всякой ерунде — о недовольных клиентах в лавке, в которой она работает, о бытовых мелочах, жалобах на жизнь и о благотворительном приёме, который будет у Тиниана Рейба.

Стоп.

— У кого, у кого?

— Тиниан Рейб, местный богач.

Мракотень! Это знак! Точно он!

Если сейчас встану из-за стола и пройду в уборную, то путь будет лежать мимо столика сладкой парочки и я смогу подать знак Селене.

— Джиа, не хочешь вылить стакан воды на блондинку?

— О-о-о, нет, не втягивай меня в свои игры. А вдруг она убийца? А я ещё так молода.

Не стал расстраивать её, что она почти моя ровесница. Но не смотря на цифры ей не дашь больше тридцати. Изящная брюнетка, которая тщательно следит за своей внешностью и фигурой. Всегда одета с иголочки, несмотря на скромный заработок, и макияж, подчёркивающий острые черты лица. Красивая женщина, которая будет чьей-то прекрасной женой, когда она действительно этого захочет. И умирать ей действительно рано.

Видимо, не остаётся другого выбора, как стать следующей жертвой.

— Я на минуточку.

— Да-да, конечно. Только вернись, пожалуйста. Я не хочу сама идти домой ночью.

Нет желания проходить мимо них и что-то говорить Селене, всё-таки с Роном мы вчера виделись. Встал из-за стола, вышел в зал так, чтобы Селене было меня видно, она как раз сидела лицом ко мне, и уронил стакан. Стекло звякнуло, но не разбилось. Повезло, не придётся платить за разбитую посуду, ещё и особа подняла свои сверкающие глаза на меня.

Взглядом показал ей, чтобы шла в сторону уборной, и сам последовал туда, повернувшись к их столику спиной.

— Ты следишь за мной?!

— Нет. У меня свидание. Дышу запахами дорогой еды, а не кабинетной пылью.

Разъяренная Селена встала так близко ко мне, что прижала к стенке.

— Оу, Селена, я, конечно, понимаю, что намного лучше твоего зануды, но давай не здесь.

Три, два, один... Чайник вскипел. Она вскинула руки вверх, сжала ладони в кулаки. Наверное, хотела ударить меня. Потом мысленно представила, что душит меня, сомкнув руки у невидимой шеи.

— Может ты ещё и переедешь ко мне, чтобы стать моим надзирателем?!

— Я предпочитаю жить один, прости. Тебя ведь не обидит мой отказ? Вообще я по делу. Тиниан Рейб устраивает благотворительный бал.

— И?!

— Думай, Селена, думай. Это твой недовольный клиент. Ты написала его в блокноте несколько раз. Он вполне мог заточить на тебя зуб. Нам нужно проникнуть в его дом. И это отличная возможность сделать это законно.

— Где мы достанем приглашения?

— Зачем нам тогда наш многоуважаемый мэр? Он всё сделает. Так что... Приглашаю вас на бал, мисс Никсен.

10

Селена

В конце нашего с Роном свидания, он пригласил меня на благотворительный бал, о котором мне сообщил Дариан в весьма... Кхм, странном месте. Но я и не ожидала от него другого, как и то, что он на свидании! Какая женщина терпит его? Точно какая-то героиня. Но всё это не имеет для меня никакого значения. На уме только одно: Богиня, как я счастлива!

Совместный выход в свет — это же ведь что-то значит?! Может там он наконец признается мне в своих чувствах? И не будет больше лишь коротких встреч? За время нашего общения, за эти четыре месяца, я так и не ощутила вкус его губ на своих, а как хочется! Сколько ещё терпеть? Неприлично, конечно, вот так думать об этом постоянно, но помечтать же можно? Ведь мечтам свойственно сбываться!

"Ах, Селена, я влюбился в вас с первого взгляда! Но боялся спугнуть вас своим напором. Вы такая, такая..." — не могу придумать концовку признания, пусть это будет неожиданностью для меня. Я покрутилась как юла у входа в сыск, раскинув руки по сторонам, чуть не сбив какого-то мужчину, и вернулась в реальность под его недовольное бурчание.

— Извините, — попросив прощения, нырнула в тёплое здание сыска и последовала в нужный мне кабинет, чтобы отдать приглашение.

И почему Дариан свалил на меня поход к мэру? Лентяй! А ведь идти всё равно пришлось, чтобы достать приглашение для него. Убедила мэра, что присутствие Дариана там обязательно для моей же безопасности. И, между прочим, после бала у меня был заказ на сон мэра, значит мне точно нужно быть целой и невредимой.

Прошлась по знакомым коридора сыска и нашла нужную дверь. Дернула за ручку. Закрыто. И где его носит?!

Из-за угла появился Ноа с кружкой чая в руках, он поприветствовал меня и сообщил с одной стороны радостную весть, а с другой не очень — детектив куда-то срочно уехал.

— Куда?

А как же приглашение, наша работа? Мог бы и предупредить...

— В соседний город, к лекарю, — он запнулся и закрыл рот рукой, — Ой! Это была секретная информация, — а потом стукнул ею себе по лбу.

— Нервы подлечить надеюсь?

— Не могу знать, — громко соврал его помощник. Ну и Богиня с ним.

Он впустил меня в своё рабочее пространство, и я попросила листок и ручку. Написала Дариану письмо, прикрепив к нему приглашение.

— Слушай, Ноа, может впустишь меня в кабинет поработать? — я надела на лицо свою самую обворожительную улыбку, которую использую при работе с клиентами. —Ты можешь побыть там со мной, чтобы у твоего начальника не случился приступ злости, что скажешь?

Он неуверенно повертел головой из стороны в сторону, словно надеялся, что вот-вот откуда-то подоспеет подмога, но её не было и я продолжила стоять на своём.

— Время, Ноа, время, — я постучала по настольным часам, — оно уходит. А мне очень нужно добиться справедливости. Пооожааалуууйста, — сложила ладони в жест мольбы, надеясь, что он меня пожалеет и впустит.

Ноа вздохнул. Его плечи под тяжестью принятого решения опустились вниз.

— Я буду с вами в кабинете. И ничего не трогать, кроме того, что относится к делу!

— Чашку можно?

— Можно.

— Тогда чего же мы медлим? — тороплю милого молодого помощника с рыжими кудряшками, прыгающими в такт его шагам, достать ключ и открыть дверь.

Кабинет встретил холодным серым безразличием, как и его хозяин. Включила свет и стало немного повеселее. Быстренько сняла верхнюю одежду, включила чайник и насыпала себе раздремушу из упаковки, которую принесла в подарок своему самому любимому напарнику, чтобы он не ушёл в мир иной от своей раньше, чем мы закончим расследование. Пока закипал чайник, взбила подушки на диване, на котором буду работать, протерла пыль со столика, где будет стоять моя чашка.

Ноа принес свою работу и положил её на широкий подоконник. Сел в кресло, подвинув его к окну, из которого открывался вид на проснувшийся Тельмирис. Солнце выглядывать не планировало, поэтому я сделала щедрый глоток раздремуши и уселась на диван, обложившись документами и записями Дариана.

Перечитывала и перечитывала, пытаясь найти что-то общее, потратив на это уйму времени. Что за убийца такой искусный, не оставляющий после себя ничего? В нашем мире можно легко замести магические следы и так же легко их можно размести, но тут всё было чисто.

Отметила в своём блокноте даты смертей, чтобы сверить их с лунными фазами. Отметила общие черты — обе жертвы были не молодыми мужчинами. Одного мучали кошмары, а второго? Нельзя знать наверняка, и я поставила рядом с его именем знак вопроса. Хорошо ли провели обыск? Вдруг у него был личный дневник или может стоял на учёте у лекаря с какой-нибудь болезнью. Может у него была бессонница или какая-нибудь душевная травма? Вот у первого точно была. Как можно было убить свою жену, натравив на неё тьмаглота? Тот откусил огромную часть её души. На услуги ведьм денег у неё не было, так бедная женщина и умерла в мучениях. Именно этой историей меня пугали, как только я переехала в Тельмирис. В царстве снов Рунами, в моём архиве, где я храню сны, проверила этого Джонатана Тауса. Ему периодически снилась смерть жены и он каждый раз, со слезами на глазах, умолял меня избавить его от этого кошмара.

Я потрясла плечами, чтобы скинуть с себя это жуткое воспоминание: худой, измученный кошмарами, мужчина со впавшими глазами и синяки под ними темнее, чем наше звёздное небо.

Приняв горизонтальное положение, записала идею про лекаря в список действий, которые нужно осуществить вместе с детективом. И на другой странице написала список тех, кто мог быть моим недоброжелателем. Первым в нём значился недовольный отказом Тиниан Рейб. Глупости какие! Кто будет мстить за такое, ещё и таким ужасным способом? Я уверена, что мы ничего не найдем в его особняке.

Да и вообще, на балу я планирую получить признание в любви и статус невесты, а не алтарь для жертвоприношений с возвышающимся над ним моим портретом.

11

Дариан

Мраковая бесполезная поездка, благодаря которой потерял своё время. Словно я мог услышать у лекаря что-то новое.

— Вам нужно спать. Ваше состояние близится к критическому, — снова не удивил меня мужчина, имя которого я постоянно забываю, потому что в такие моменты плохо соображаю.

— Я в курсе, спасибо.

— Мистер Шейд, — он снял очки, наверное, чтобы не видеть моё недовольное лицо. Каждый наш приём заканчивался одним и тем же. Я бы и не ездил к нему, но Рэйдан, глава всего сыска, заставляет меня делать это каждый раз, когда замечает как паршиво я выгляжу. — Давайте вы всё-таки обратитесь к душелекарю?

— Я не хочу, чтобы кто-то ковырялся в моих "внутренностях".

— Вы ведь не один такой, много ваших товарищей прошло через такие травмирующие события. Игнорирование сна, замещение его алкоголем, разными настоями — это всё не исправит ситуацию. Всё в вашей голове.

Алкоголь давно пришлось вычеркнуть из своей жизни. От него клонит в сон. Однажды, на дне рождении коллеги мы так напились, что я уснул и провалился в двухдневный кошмар. После такого решил перейти на бодрящую раздремушу, но она нужна в огромном количестве, к сожалению для моего кошелька. Пришлось покупать не самые лучшие сорта. Настойки Хельги помогают, но всегда приходится выбивать их с боем. Упрямая ба не хочет потакать моим нездоровым капризам, как она говорит. Мрак!

— Вы записываете сны, как мы с вами договаривались?

— Да, — соврал слишком бодро и лекарь заметил мой обман, на что лишь вздохнул.

— В вашем городе есть сноходец, обратитесь к нему, чтобы хоть иногда спать, раз не хотите лечиться.

— Нет.

Ни за что! Не хватало только, чтобы особа знала о моих кошмарах. Ей только дай волю выдумать мне какой-нибудь сон, даже представить страшно.

— Значит ведите дневник и принимайте лекарство! — пригрозил мужчина и сунул мне в руки рецепт лекарства. — И жду от вас ответ по поводу душелекаря, как раз набирается группа. Не оттягивайте, мистер Шейд.

Надо переключиться с этого воспоминания на какое-то другое, пока жду Селену рядом с особняком организатора бала. Но в голову не приходит ничего путного. В кармане крутил таблетку, выписанную лекарем, так и не решился её принять. Шейный платок неприятно сдавливал горло, рубашка, застегнутая на все пуговицы, не давала сделать вдох полной грудью, про пиджак вообще молчу. Ненавижу костюмы, самое неудобное, что можно было придумать.

Бал, мраков бал. Зачем я вообще на него пошел? Словно в кабинете Рэйба будет вывеска, что он хранит все свои секреты здесь в доме полном людей. Но было такое чувство, что нужно сопроводить эту ходячую неприятность в виде особы на бал. Она бы точно оказалась на этом мероприятии.

А вот и особа! Селена в сопровождении своего ненаглядного, ступала по белоснежным ступеням здания, не обратив на меня внимания.

Ну да, ну да, мрак со мной, зачем предупреждать, что меня ждёт полное одиночество в этот вечер? Неудивительно. Всем нутром чуял их совместную вылазку. Только вот зачем Вайрису Селена?

"Почему мужчина не может позвать красивую девушку на свидание? — всплыла в голове фраза Джии.

Как минимум потому, что такие привыкли получать самое лучшее, а в наше время под этим подразумевается высшее сословие и деньги. Из какой семьи Селена — данных нет. Богатая? Нет, просто хорошо зарабатывает. Для женщины просто нереальные суммы, но для богатого перспективного мужчины всё равно никакой выгоды.

Рядом со мной, буквально в паре шагов, перешептывалась парочка. Правда их "шепот" был хорошо слышен. Либо они особо не скрывали о чём их разговор, либо они не блистали умом, но услышав фамилию спутника Сел, я навострил уши.

— Ты видел Вайриса? — дамочка с округлыми формами указала пальцем в сторону особы. — Всё-таки пришёл с ней!

— Рон всегда любил необычные вещи. Он рассказывал, что когда дотрагиваешься к сноходцу, то ощущаешь себя как во время самого лучшего своего сна. Да и вообще очень удобно иметь под боком того, кто может менять реальность, хоть и в другом мире, но всё же, и такое сгодится, — ответил ей молодой человек, ровесник смазливого блондина, который, судя по всему, привёл Селену показать друзьям, как диковинный товар.

— Надо будет проверить, — хихикнула дама в ответ, — надеюсь, Рон не будет против.

— Не будет, а она ради него сделает всё, что попросит. Посмотри, как светится от счастья.

Вот же мракотень, надеюсь не придётся вытирать Селене слёзы после сегодняшнего вечера.

Хотя с чего бы меня это волновало? Такое не входит в мою компетенцию. Если убьёт его — просто замечательно! Он мне не нравится, неприятный тип, прячущийся за милой маской, но его должность говорит о многом, в ратушу просто так не попасть. Даже придумаю как оправдать в этом случае Селену, которую потерял из виду и пришлось плестись в здание, на этот скучный бал. Надеюсь, там хотя бы есть еда.

12

Пока со всеми перездороваешься, обсудишь погоду и дела друг друга, на которые вам всем наплевать, можно уснуть. Лица сменялись одно за другим, от еды уже было плохо, а я всё ждал, когда можно будет выдернуть Селену из этого общества по нашим делам.

Наступила последняя часть официальной программы, после которой каждый мог заниматься чем хочет, танцевать с кем хочет, а самое лучшее — уйти. Особа, уставшая от излишнего внимания к своей персоне, стояла на сцене рядом с другими девушками. Она периодически поправляла прядь волос, выбившуюся из причёски, от волнения одергивала розовую ткань платья и едва заметно переминалась с ноги на ногу. Благотворительный аукцион, в котором каждый мог купить танец с любой понравившейся девушкой, перечислив деньги на благое дело, был ей не по душе. Я видел это по её пустому взгляду, осунувшейся осанке и печальному лицу. Конечно, она ожидала не этого, когда согласилась пойти на бал с Вайрисом. Теперь ей придётся танцевать, пока не упадёт. Я бы на её месте просто сбежал. Видимо, так она и сделала, когда после очередного танца не нашёл тонкую фигуру в толпе.

Я вышел из главного зала и прошелся по узкому длинному коридору, где у открытых небольших балконов дышали утомлённые разгоряченные от танцев гости. Заглянул на каждый из них, но не заметил там милое розовое платьице и белокурую макушку. Беспрепятственно поднялся на третий этаж, благо вся прислуга была слишком занята мероприятием. Вряд ли Селена сбежала, скорее просто решила перевести дух где-то в одиночестве. Моё чутьё меня не подвело. Там, в самом конце мрачного коридора, шевелилась штора, из-под которой выглядывал подол нужного мне платья.

Я дёрнул ткань вправо и особа вздрогнула от неожиданности, сильнее обвив себя руками за плечи.

— Ты же не плачешь надеюсь?

— Нет, — она повернулась ко мне с поддельной улыбкой, которую вычислить на раз два, но глаза правда были сухими. — Кстати, кабинет в этом крыле, — она указала на дверь, находящуюся перед нами. Удивлён, что она вообще вспомнила о первоначальной цели.

— Тогда вперёд, — оглянувшись назад, чтобы убедиться, что никого позади нас нет, открываю перед ней двери.

— Вот так просто? Мы вскроем кабинет и всё? Вокруг ни охраны, ни каких-либо защитных артефактов?

— Селена, ты живёшь в Тельмирисе. Если бы не волки, то люди бы и двери не запирали на засов. И все через одного знают кто под какой ступенькой хранит ключ от дома. Тем более мне не нужно проникать в кабинет, чтобы что-то узнать.

Я спустил с поводка магию дара, позволил ей разведать чужие секреты, и она сквозь щель между полом и дверью проникала в каждую комнату, считывая недавние эмоциональные события. Ей нравилось гулять на свободе, в последнее время из-за моего нестабильного состояния, приходилось часто держать её под замком.

Она, зная, что меня интересует, застыла у двери, отличающейся от других наличием более сложного замка. Я подошёл ближе, приложил руку к холодному дереву и закрыл глаза.

Селена остановилась позади меня, я ощущал её дыхание у себя на плече, из-за которого она выглядывала, чтобы ничего не пропустить.

Магия сняла отпечаток и тенью вернулась к хозяину. Чёрным клубящимся туманом она окутала мою голову и я погрузился в чужие воспоминания.

Гнев, злорадство, обречённость и боль запахом гнили осели на стенах комнаты. Они неприятно щекотали нос, хотелось выйти на улицу и вдохнуть свежий вечерний воздух.

Мэр Фэб читал документ, который Рейб достал из ящика своего стола и дал тому в руки.

— Тиниан, я против твоей затеи! Нет, я запрещаю тебе даже думать об этом! — мэр, пыхтя, вскочил с кресла. Только вот собеседника его возмущение никак не волновало.

— Мне нужен этот дом! Он чётко стоит на меридиане Солмаруна, место прекрасно подойдёт для зарядки артефактов. Что тебя так беспокоит эта девица? Она ведь даже не может сделать то, о чём её просят. Зачем ей тогда меридиан и Бюро? А, погоди! Я понял. Ты до сих пор мучаешься после того случая с девочкой? У тебя совесть что ли есть? — он мерзко рассмеялся, склонившись над мэром. Человек, пропитанный злобой, понял, что попал в цель, когда лицо мэра скривилось от душевной боли. — Я найду способ лишить вашу мисс Никсен дома, и даже вы не будете для этого помехой. Что важнее: дурацкие сны или дело, приносящее в казну города деньги? Вы, уважаемый мистер Фэб, должны делать всё для благополучия вверенного вам города, иначе этим займётся кто-то другой.

Мэр, распознавав угрозу в адресованных ему словах, швырнул бумаги на пол. Он спешно покинул кабинет, разъяренно хлопнув дверью. Окна задрожали, а улыбка на лице Тиниана стала жуткой до мурашек. Он точно задел мэра своими словами, надавил на больное.

Мрак! Знал, что не просто так он себе сны заказывает, чтобы просто полюбоваться особой!

Лиззи, так я называл свой дар, который напоминал чёрный миниатюрный силуэт, рассеяла отпечатки прошлого и растворилась во мне, в своём привычном месте обитания.

— Нашёл что-то интересное? — спросила Селена, зачем-то вцепившаяся мне в плечо.

— Ничего.

Решил не говорить ей, что увидел. Вдруг всё обойдется. Зачем давать лишний повод для беспокойства? Судя по ней, вечер и так выдался паршивым. Сам решу такую вопиющую несправедливость по отношению к простым горожанам.

Мрак, ну вот зачем оно мне? Пусть жених её разбирается.

Да-да, который бросит её, как только она останется без своего дома и перестанет сиять из-за случившегося, — ответило моё подсознание, мнение которого я вообще-то не спрашивал!

Селена, пробурчав под нос, что вечер оказался мало что ужасным, так ещё и бесполезным, медленно побрела вперёд. Наблюдая за её неспешной плавной походкой, словно она плывёт по волнам, меня начало клонить в сон. В кармане пиджака нащупал настойку и опустошил пузырёк до дна. До утра должно хватить полученной бодрости, а там что-нибудь придумаю.

Позади нас, за дверью, ведущей в это крыло, послышались шаги. Не хватало, чтобы нас застали гуляющими по этажу, непредназначенному для гостей, ещё и у кабинета хозяина. Я схватил Селену за руку и потащил за собой, придав ускорения. Мы выскочили на деревянную лестничную площадку, и я затолкал её в какое-то подсобное помещение, которое первым попалось мне на глаза.

13

Селена

Разочарование — вот самое подходящее слово для этого вечера. Наивная, глупая Селена. Может мама была права? Какая любовь, какое навеки счастливо? Нужно было возвращаться после обучения домой и выйти замуж за того, кого выбрали мне родители. А я, забив голову грёзами, решила, что брак по расчету не для меня и уехала строить свою жизнь, полную любви. Размечталась. Вот и слушай теперь, что ты старая незамужняя дева.

С обречённым хныканьем сползла по стенке тесной кладовки, в которую меня насильно запихали, под недоуменный взгляд Дариана.

— Селена, ты меня вообще слушаешь?

— Нет, прости, — приходится спрятать свои мысли о том, что признания в любви не будет, в дальний угол. — Что ты говорил?

— Речь шла о твоём Бюро. Ты когда приобретала здание, никаких проблем не было? Все документы в порядке?

— Да, честная официальная сделка. Это допрос?

— Допустим, — уклончиво ответил детектив, меряя шагами маленькую комнатушку.

От его мельтешения закружилась голова и я закрыла глаза. А может от того, что в комнате душно и мрачно?

— Зачем ты вообще сюда приехала? Чем тебя не устраивала родина? Почему Тельмирис?

— Давай потом, я не расположена к разговору, — с трудом подняла веки, чтобы взглянуть на недовольного Дариана, которого мой ответ не устроил. Я села поудобнее, расправила и оттряхнула платье, наверняка оно испачкалось. — Ладно, раз это допрос. Просто не хотела жить в темнице родительских амбиций. А Тельмирис прекрасное место — во-первых, далеко от дома, во-вторых, с тонкими границами миров, что мне, как сноходцу, очень упрощает переход. Дом стоит на мередиане, магия здесь не только не стабильна, но и очень сильная. Мне нравится мой новый дом, моё Бюро... — я снова поддалась ненужному мечтательно-романтичному настроению. — Вот ты умеешь рисовать? — детектив отрицательно покачал головой. — Я тоже! Но там, в царстве Рунами, я могу создавать сны, рисуя другую реальность, добавляя в сны детали, о которых клиенты даже не вспоминают. Они просто просят избавить их от кошмара или просят встречи с тем, с кем разделила жизнь, и я сама всё это создаю, как художник рисует на холсте, так я рисую в их сновидениях. Понимаешь?

Дариан попытался улыбнуться и мой запал поубавился. Ему не понять. Он человек долга, а я — творец в какой-то степени. Творец, который ничего не мог сотворить со своей реальностью.

По лицу чуть не покатились слёзы от того, что не удостоилась ни одного нежного прикосновения, а лишь получила сухие формальности, бесконечные знакомства и танцы с чужими людьми. Я ведь даже намекала, хотя так не положено делать. Моё достоинство пало, когда я пыталась разузнать на каком основании мы вместе на балу, давала понять чего жду.

Я резко вскочила на ноги, чтобы сбежать, потому что предательская слеза всё-таки добилась своего и уже катилась по лицу перед детективом. Даже тот факт, что меня обозвали убийцей, не расстраивал так, как осознание, что ты никем не любима. Прикрыв лицо руками, обогнула препятствие в виде мужского тела, но его рука поймала мою, когда оставалось всего лишь открыть дверь.

Сердце застучало. Отбивало ритм этого надоевшего до тошноты танца. Зачем он это сделал? Зачем мы тут сидим? Шаги давно скрылись в других коридорах.

— Зачем ты это терпела? Этот мраков аукцион с танцами, — холодным отрезвляющим голосом спросил Дариан, но я не признаюсь ему в истинной причине, чтобы он не смел надо мной насмехаться.

— Это традиция.

— Тебе же не нравилось, я видел.

— У любви и уважения есть цена, — так оно и было. Хочешь, чтобы тебя любили — заслужи любовь или предложи свою цену.

— Что за нездоровая тяга быть любимой?

Я попыталась выдернуть свою руку из захвата, но он всё ещё цепко держал меня и, кажется, не собирался отпускать.

— Что за нездоровая тяга быть нелюбимым? — задала ему, считай, аналогичный вопрос и "наручники" ослабили хват.

— Думаю, что вопросы закрыты.

Вот и поговорили! Ни к чему задавать вопросы, если сам не хочешь на них отвечать!

Готова сделать шаг на свободу, чтобы просто наплевав на всё, уйти домой, как дверь открылась с другой стороны.

Дальше всё произошло слишком быстро, чтобы я могла как-то среагировать. Моё тело было прижато к широкой груди, а губы накрыло горячим поцелуем.

И дверь тут же захлопнулась обратно под неловкое "ой, э-э-э, извините".

Это не чувствовалось утешением или поцелуем от жалости ко мне. Его рука стальным хватом легла на шею, притягивая к себе ещё ближе. Жёсткие, требовательные губы раздавливали мои, заставляя раскрыться шире. Его язык проник в мой рот без церемоний и не давал ни шанса на сопротивление. Я задыхалась, но он не отпускал меня. Украл мой воздух и тихий стон, который не получилось сдержать.

Рука прошлась от шеи по спине вниз, и легла на поясницу, не давая отстраниться. Едва касаясь кожи губами, он спустился к ключицам. Его тёплое размеренное дыхание гладило моё тело и я не понимала, где нахожусь: в кошмаре или прекрасном сне. Его выдох стал ещё ниже. Он остановился и укусил меня за грудь через ткань платья и я слилась с ним одним цветом, на что он хохотнул, взглянув в мои растерянные глаза.

Обескураженная, застыла натянутой струной, как только он лишил меня своего тепла, и смотрела куда угодно, но только не на него.

— Ну вот, теперь ты, как порядочный мужчина, обязан на мне жениться! — решила разрядить обстановку, чтобы не растечься лужей от этого ужасающе приятного события.

Богиня, Селена, что с тобой?! Это не он должен был поцеловать тебя! Но почему же так приятно? Хочется провести пальцами по губам, прикрыть глаза и прокрутить случившееся в мыслях ещё раз. А потом дать себе по затылку и прийти в чувства!

— Хвала всему живому, я не порядочный. Да и что тебя так напрягло в случившемся?

От его равнодушия немного полегчало. Отвлекающий манёвр. Да-да, это был он, чтобы никто не подумал, что мы тут слоняемся по коридорам и что-то вынюхиваем.

14

Селена

Хорошо, что на другой стороне улицы стоял извозчик, наблюдавший за этой весьма романтичной картиной со стороны. Плохо, что он был ещё худее меня и толку от него, чтобы затащить этого медведя с порога в дом, не было. Нащупав на шее Дариана пульс, оптимизма поприбавилось, потому что я не давала добро умирать, ещё и на территории моих владений.

Представляю заголовки газет: "Детектив, ведущий дело об убийствах, где главной подозреваемой была некая мисс Н., был найден мертвым на её пороге". Прелесть!

Извозчик, оказавшийся молодым юношей, любезно согласился выполнить мою просьбу: отправиться за Хельгой. Уверена, что всё дело в настойке, пузырёк от которой выпал из кармана Дариана. Она уж точно должна знать, как привести его в чувства.

Пока ждала эту чудесную женщину решила, что нужно всё-таки как-то перетащить тело на тёплый пол.

Немного размялась, осмотрелась по сторонам на предмет любопытных соседских носов, сделала глубокий вдох. На выдохе схватила Дариана за руки и начала тащить.

Я сама сделала ремонт и перестановку, что мне огромный здоровый мужик? А если ещё никто не комментирует каждое моё движение, то просто отлично, — подбадривала себя, когда поняла, что вряд ли смогу разогнуться завтра.

Я обессиленно бросила руки Дариана, когда мы доползли до гостиной. Надеюсь, он простит меня, хотя пусть скажет спасибо, что не бросила его с другой стороны двери!

Ещё раз проверила живой ли он и принялась ждать Хельгу, осматривая побледневшее лицо её внука. Вот придёт в себя и я его убью за такую безответственность.

— Может надо было вызвать лекаря, вдруг дело полная мракотень? Отравился или ещё что... — от скуки начала рассуждать вслух.

— Хорошо, что ты не послала за лекарем, — раздался в комнате голос Хельги. Я хотела встать, чтобы помочь ей, на что она махнула рукой, остановив мой порыв. Хельга сама повесила своё пальто сливового цвета на вешалку и подошла к нам. Её лицо не выражало никаких эмоций, словно знала, что так и будет, но чем ближе она была ко мне, тем чётче я видела тревогу в её взгляде. — Здравствуй, Селена. Спасибо, что не бросила Дариана и обратилась ко мне.

Эта женщина, каждое движение которой было изящным и лёгким, достала из сумочки маленький флакончик и влила его содержимое внуку.

— Для него нет ничего важнее работы. Так он считает, по крайней мере, — Хельга обеспокоено застыла над Дарианом, провела рукой по его плечу, оставляя после своих прикосновений серебристые всполохи света. — Если бы ты вызвала лекаря, то его бы отстранили и он бы страдал.

— Так что это с ним? Жить будет?

— Будет, — она мило мне улыбнулась, привстала, села рядом и взяла в руки пузырёк Дариана, который покрутила перед своим лицом. — Это выдержка из цветка эланира. Она даёт возможность не спать какое-то время и оставаться бодрым, но если переборщить, то провалишься в глубокий сон. Возможно, что и на несколько дней, но я дала ему противоядие от эланира, он же слегка токсичный, так что должен проснуться пораньше. И боюсь, что после пробуждения Дариану будет плохо. Побудешь с ним рядом?

Её вопрос застал меня врасплох. Мы и так в последнее время слишком часто рядом, что теперь он лежит посреди моей гостиной!

— Да, конечно. Я могу чем-то помочь?

— Можешь. Просто ничего не спрашивай. Если захочет, то сам расскажет, что его мучают кошмары и он не может спать, — после этих слов она сделала такое невинно-хитрое лицо, будто случайно проболталась, но сказано это было специально. — Пожалуй, всё. Ах, нет. Нужно помочь перенести его куда-то на более удобное место?

— На полу вряд ли удобно, так что да. Гостевой у меня нет... — я призадумалась куда бы бросить его тело. Диван у меня маловат. —Одолжу свою комнату.

Хельга, довольно улыбнувшись, щёлкнула пальцами и Дариан взмыл над полом.

Вот же..! Несправедливость мирская! Надо было ждать её, а не тащить самой!

Весьма бодро мы все вместе дошагали на второй этаж, в мою комнату, и детектив уместился на кровати, вероятно, пребывая в кошмарном сне. Синий балдахин с вышитыми золотыми узорами над ним выглядел неуместно, но забавно. Жаль, что никак не запечатлеть этот момент.

Хельга поспешно распрощалась со мной и покинула дом, оставив меня наедине со своим внуком. Ну вот и что мне с ним делать? Кто сначала целует, а потом плюхается в обморок... Меньше всего мне хотелось смотреть на него и вспоминать этот поцелуй, который точно был ошибкой. Он же был на каком-то свидании! А я? Как вообще могла ответить на него взаимностью после того, как мечтала о другом мужчине?!

Я села за стол рядом с кроватью и достала свои наброски сказок, думая как поступить. Взглянула на появившиеся морщинки между бровей, сделавшие его лицо хмурым, и на то, как он начал ворочаться во сне. Богиня с ним! Не могу же я без спроса залезть в его сны, придётся помочь иначе. Всё-таки решилась открыть записи, ощущая себя очень глупо и неловко.

Ласка Лея очень любила танцевать, поэтому так обрадовалась, когда лисенок Рой позвал её на бал. Она сделала себе самый модный макияж и надела розовое платьице, которое как раз приобрела для такого случая.

А ещё на танцах будет её новый знакомый — медведь Рык, так она его назвала, потому что он постоянно недовольно рычал. Он обещал ей помочь раскрыть несколько тайн, которые очень огорчали Лею.

Дальше текста не было, я счастливая умчалась на бал. Жаль, что вернулась в другом настроении — разбитом.

Ручка, зажатая в пальцах, сама начала скользить по листам.

Лисёнок обидел Лею, не подарив подарка, о котором она мечтала. Ласка убежала и спряталась в каморке, чтобы её никто не нашёл, но вдруг дверь открылась и она, подняв заплаканные глазки, увидела медведя.

— Что ты здесь делаешь, Рык? — испуганно спросила ласка, не понимая, что происходит.

— Я пришёл, чтобы поцеловать тебя, Лея, — без капли смущения ответил медведь.

15

Дариан

Пустота. Темнота. Повсюду привычный запах сырой земли, смешанной с серой и гнилью.

Я побежал. Земля под ногами стала мягче, словно прогнившая плоть. Ещё чуть-чуть и безопасные земли. Те самые, куда из Солнечной части Солмаруна мы помогали вывести нечисть, спасая от инквизиции. Но они пусты. Во тьме видны только надгробия. На каждом — моё имя. И даты. Даты, когда я не успел.

Тела касался холод. Он хватал за руки, притягивал к себе и шептал на ухо.

— Ты обещал, — говорил он моим голосом. — Но оставил нас там, — вина оживляла образы, навсегда застывшие в памяти.

Холод пробрался под кожу и я не мог двинуться с места. Только вновь и вновь приходилось видеть искаженные лица.

Вдруг темноту озарил яркий свет. Холод не отступал, но ослабил хват, съежившись под золотистыми лучами. Я снова смог спокойно дышать и слышать что-то, кроме криков в своей голове.

Приятный мягкий женский голос, словно обнимал тёплым пледом, но холод постоянно пытался скинуть его с меня. Под странное перечисление каких-то танцующих зверей, вперемешку с обвиняющим голосами я, кажется, смог уснуть.

Проснулся, когда через штору пробралось солнце, что было удивительным для Тельмириса. Как и моё чувство, что я довольно-таки неплохо поспал.

Тело правда затекло, голова трещала и еле смог открыть глаза до конца. Взгляд сфокусировался на безвкусной тряпке, висевшей на кровати, узоры на ней напоминали звёзды. Внутри что-то подсказало, что это комната Селены и я согласился, ведь насколько помню, то последние минуты бодрствования были у её дома.

Надо срочно выпить раздремушу, чтобы восстановить все события в голове.

Спустился на первый этаж и узнал гостиную и кухню сноходца, на которой уже приходилось хозяйничать. Нашёл свою кружку, взял раздремушу с той же полки, что и в первый раз. Решил не просто залить её кипятком наспех, а сварить, как полагается.

Достал джезву, засыпал раздремушу, залил водой, дал ей намокнуть и только потом размешал. Поставил на нагревательный артефакт, включённый на маленькую мощность, и насвистывая простенькую мелодию, ждал пока появится первая пенка. Снял с артефакта, подождал пока она осядет, и снова вернул, чтобы пенка поднялась ещё раз. Ба утверждала, что так вкус становится насыщеннее и у меня не было основания ей не верить. Она получше меня знала толк в таких вещах. Медленно разлил напиток по чашкам. Одну взял в руки, а вторую оставил для Селены, шаги которой приближались к кухне.

Она появилась с длинными красными розами в руках и я невольно скривился, увидев эту картину.

— Красиво? — она подошла к столу и положила на него букет. Прямо передо мной. Взяла вазу из шкафчика, набрала в неё воды и погрузила цветы туда. Она закрыла глаза и вдохнула аромат красных бутонов, уголки губ дрогнули в подобии улыбки.

Раздремуша стала поперёк горла. И тут он всё испортил!

— Отвратительно, — она сложила руки под грудью, ожидая объяснений, чем мне не угодил букет. — Розы дарят тогда, когда не знают какие цветы любит человек. Не знаешь — покупай красные розы, так принято.

— Это лучше, чем ничего, ведь так? Я вот не вижу букета от тебя в знак благодарности, так что розы подойдут.

Если бы я вдруг решил подарить ей цветы, то они точно были бы не такими банальными. Как сноходцу с синими, как ночное небо, и с золотыми переливами, как звездопад, глазами, можно было подарить такие обычные цветы?

— Ты простила его? Думаешь, что нравишься ему?

— Не знаю, а ты что скажешь?

— Не нравишься. Ему просто что-то от тебя нужно. Если бы испытывал к тебе хоть какие-то чувства, то нежился бы с тобой в кровати после бала, но после него ты была в кровати со мной. Не нежилась, конечно, но сам факт — Рона там не было.

— Тогда зачем цветы? Разве если что-то нужно не логичнее сразу соблазнить?

— Ты себя видела, Сел? Ты миленький цветочек, — когда тебе хочется кому-то понравиться, а так с шипами, если приблизиться без спроса, — с тобой такое не работает.

Селена закатила глаза и прицокнула своим язвительным язычком в знак протеста. С Вайрисом она вела себя нелогично, странно и вообще была не собой. Зачем он ей? Охотница за сокровищами — точно не про неё. Просто какая-то ненормальная! Словно это поставит ей какую-то галочку в списке задач "понравиться сотне людей".

— Нет, даже не так. Вот то, что я сказал раньше — это обработка жертвы, понимаешь? — продолжил я, а внутри закипала необъяснимая злость на её глупое поведение. — А он уже давно вылез из-под юбки матери, взрослый вроде. И если бы он хотел тебя, как мужчина, то не что бы давно поцеловал, но и уже бы затащил в постель!

Или хотя бы поцеловал, как я, хоть мы знакомы всего ничего, а не несколько месяцев, как с некоторыми. Мрак! Зачем я это сделал?!

Пока варил раздремушу, нашёл несколько причин, которые могли меня оправдать. Тем вечером я насторожился, что кто-то расстроил мою подозреваемую. Переживал, что она может натворить дел. Потом она меня выбесила своим желанием всем угодить и всем нравиться. Что скажут соседи, что скажут клиенты? То, сё. А потом она, мрак как, вывела меня из себя, что посмела пустить слезу из-за того, кто этого не достоин. И, наверное, я решил ей показать наглядно, что должен был сделать её ненаглядный по минимальной программе. Хорошо, что это желание совпало с тем, что кто-то решил зайти в комнату и всё выглядело как безобидная маскировка. Ну подумаешь парочка не смогла сдержаться и решила уединиться, кто и что мог разглядеть в тёмной комнате? Но самое ужасное, что мне это принесло больше удовольствия, чем нужно. Теперь каждый её вопль захочется затыкать именно так. Мракотень!

— Всё, прекрати, — она наконец-то отодвинула вазу с цветами в сторону подальше от моих глаз. — От кого я слушаю советы? От человека, который ни с кем не знается? — и после этих слов она резко перевела тему и пошла в наступление. — Ты упал у меня на пороге, я думала ты отошёл в иной мир! Ты представляешь какой ты тяжёлый, Дариан? Хорошо, что Хельга переместила тебя на кровать, а то спал бы на полу!

16

После драки за бутерброды с копченным мясом и чашечки восхитительной раздремуши, мы отправились в путешествие. Наконец-то после небольшой заминки продолжится расследование! А то всё, что удалось разузнать — это неугодность Селены для Тиниана Рейба.

Вряд ли он будет так подставлять её, тем более что с даром ему не повезло — его у него нет. Но есть кое-что похуже — чувство собственного превосходства и безнаказанности. Ему не составит труда просто лишить её имущества, подкинув кому-то деньжат или методом шантажа, как с мэром. Нужно вмешаться до того, как всё это произойдёт, опередить, так сказать. Был у меня один товарищ, который специализировался по земельным вопросам, вот с ним нужно обсудить парочку моментов.

Прежде чем отправиться в соседний Мельтирис, нужно было зайти в сыск, чтобы взять постановление и разрешение на выемку медицинских документов, иначе наша поездка могла бы закончиться безрезультатно. Получив нужные документы, взяв лошадей, вместо экипажа, отправились в путь и через каких-то полтора часа (я засекал, когда этот кошмар закончится, потому что слушать бубнёж Селены было тяжело. Я ценил в людях умение молчать, она таким свойством не обладала и болтала без умолку о всякой ерунде) добрались до лечебницы Мельтириса.

Лекарь Шон Уэлби, так его оказывается звали, добродушно пригласил нас в своей кабинет, изучил документы и поделился информацией, нужной для расследования. Селена была права, что Чейз Хантерс, вторая жертва, стоял на учёте.

Мы взяли список военных и сотрудников сыска из Тельмириса, у которых были душевные проблемы, и поспешили откланяться. Только вот мистер Уэлби поймал меня и отвёл в сторону, чтобы уточнить моё решение по поводу терапии в группе.

— Мне лучше, — он укоризненно покачал головой, словно я безнадёжен, — правда лучше. Я спал! — в доказательство продемонстрировал, что синяки под глазами стали менее выраженными. И это всего одна ночь!

В голове промелькнула безумная мысль. А что если...? Нет, бред какой-то, она не согласится. Мне, конечно, нравится спать хоть как-то, есть приготовленный не мной завтрак и всё такое, но уж больно это напоминало какую-то теплоту между людьми, а мы ни друзьями, ни любовниками не были, и менять что-то не входило в мои планы.

— Я даже сон записал, — мысленно, конечно, но думаю перенести на бумагу. — Давайте без группы, ладно? Нужно работать, я и так надолго выпал, а сейчас, пока есть время, нужно наверстать и закончить.

— Ваш начальник настаивает на лечении, мистер Шейд. Его можно совмещать с работой. Я и так иду вам на встречу, не отстранив вас от дел.

Он точно нажал пальцем прямо в то место, которое и так уже ноет годами. Не просто больно, а унизительно больно. Только мысль о работе не давала чувствовать себя ущербным и больным. Если я мог работать, значит я в порядке. А тут отстранить...

— Я закончу это дело и приду. Клянусь, — оставалось стиснуть зубы до хруста и торговаться, чтобы дать себе отсрочку.

Чувствовал себя связанным по рукам и ногам. Мрак, отвратительное чувство безысходности! К моему счастью, он согласился, но с условием, что я пробую спать, принимаю лекарства и занимаюсь прочей ерундой.

На обратном пути моя спутница благословенно молчала, словно чувствуя моё настроение. А я думал о том, что нужно было делать дальше. И придуманное меня не радовало от слова совсем.

Провёл Селену до дома и добрался до сыска, где нужно было передать на проработку полученный список и запросить защиту для потенциальных жертв. А ещё нужно было заглянуть на склад конфискованных вещей, там появились какие-то семена редкие без соответствующих документов и шоколад из жаркой Лумерии, который так любит ба, а мне как раз нужно к ней.

17

Дариан

Оранжерея встретила влажной жарой и сладким тягучим ароматом цветов всевозможных и невозможных сортов. Если ба была не в саду, значит в оранжерее, либо пила в каком-то из этих мест чай. Эта женщина, наверное, и спит тут. Что взять с неугомонной феи, которая носится с растениями как с детьми? Они у неё вместо дочери, которая, расставшись с мужем, погрузилась в работу и не вернулась с очередной экспедиции по поискам новых видов растений. Но в отличие от моей мамы, ба была домоседкой и любила взращивать вокруг себя прекрасное. Из меня такого не вышло, потому сад с оранжереей были её отдушиной.

— Фея, ау! Внук любимый пришёл с подарками!

— Решил всё-таки навестить несчастную, не знающую любви внука женщину? — она выплыла из-за зарослей со шлейфом извивающихся растений, тянущихся к ней.

— Что за глупости? Я же обещал, что приду. Это тебе. Твой любимый шоколад, семена нивеаринской ели, скоро же Новокруг!

— Спасибо, дорогой. Давай выпьем чай со сладостями, — согласился на предложение и последовал за ней, чтобы не расстраивать её душу-сладкоежку. — Тебе нужна будет ель или как обычно она простоит без игрушек и праздничных огней?

Постоянно не успевал наряжать её к празднику, так она и стояла жалкая, печальная посреди гостиной.

— Я попробую украсить её в этом году, — по взгляду понял, что никто мне не поверил, даже цветы слишком неестественно подняли лепестки вверх, словно закатили глаза.

Мы прошли в беседку вглубь оранжереи, по пути пришлось отбиваться от зеленых щупалец, которые так и мечтали задушить меня или подставить подножку. Знал причину их такого поведения, от чего лишь только сильнее злился. Один раз удалось незаметно пнуть одно из них ногой. Так я думал точнее, потому что через мгновение получил по спине от ба и пришлось принять поражение.

Я усадил Хельгу за стол, а сам принялся разливать свежеприготовленный чай, который всегда был горячим и периодически обновлялся. Она развернула шоколад и, прикрыв глаза от удовольствия, смаковала тающий во рту кусочек. Не понимал такой любви к нему, то ли дело мясо... Но ба, будучи феей, его не ела, хоть уже давно променяла лес на жизнь в городе.

После часовой болтовни ни о чём (тут они с Селеной точно подруги) замешкался. Не знал просить или нет, и вообще всё уже казалось дурацкой затеей. Но раз я ляпнул такое Селене, то нужно было доказать ей всё до конца.

— Хочешь попросить меня сделать букет?

Ба хитро улыбнулась, интуиция у неё работала как надо, а может у меня на лице читалось, что я чувствовал себя неловко? А в неловкость меня могло привести не многое.

— Синие как ночь и золотые как звездопад, — повторила мои слова и подпрыгнула с места как заведённая.

Так, стоп!

— С чего ты взяла, что цветы для неё?

— Ты сам это только что подтвердил. Ты у многих людей знаешь их цвет глаз?

Вот мракотень, только свои и ба, потому что они такого же цвета. Попытался вспомнить какого цвета глаза у Джии и увидел лишь пустоту. Не помню. Нет, не знаю и мне было неинтересно.

— Они просто необычные. Невозможно не заметить. Это если бы у тебя были розовые волосы, точно бы все запомнили.

— Да-да, конечно, дорогой, — прокричала откуда издалека Хельга, успевшая исчезнуть, пока я перебирал в памяти чужие глаза, а видел только мраковы сине-золотые. — Вот, — она всучила мне в руки здоровенный букет сине-фиолетовых цветов с золотистой сердцевиной, который закрыл весь обзор, — луназор. Как раз для твоего сноходца, идеально! — довольно заключила Хельга, а у меня при слове "твоего" что-то свело, то ли сердце не выдержало, то ли нервная система.

— Кажется, ты перестаралась. Мне нужно было всего лишь отблагодарить её, а с таким букетом разве это будет похоже на обычную благодарность?!

— Единственная женщина, которая захватила твоё внимание, а ты решил спрятаться от этого? Так и скажи, что тебе она понравилась.

— Что за чушь?!

Из ниоткуда в её руках появился распылитель с водой, и она беспрерывно нажимала на него. Холодные брызги воды летели прямиком мне в лицо, я поморщился как кот, отступая назад.

— Ну! Ба! Прекрати немедленно!

—Какая я тебе ба! — и ещё раз окатила меня водой под характерное "пшик-пшик". — Дикарь, кто тебя воспитывал?

—Ты, — вот пусть теперь подумает над методами своего воспитания!

Я струсил с себя капли, схватил букет и направился в сторону выхода. Настроение окончательно испорчено!

— Спасибо за помощь! — проорал ей на прощание, а в ответ услышал: "Поблагодари нормально!".

Я прислушался и не откладывая дело в долгий ящик, побрёл к Селене и поблагодарил. Зашёл без стука, нашёл её в Бюро, принимающей заказы, и впихнул букет в руки, сказав спасибо под её ничего не понимающий взгляд. Ещё хотел сказать "спасибо, что поспала со мной", но боюсь, что она бы не оценила такой формулировки.

— Ох, ну наконец-то я вас нашёл! Почему вы не носите с собой почтовый артефакт?! — следом за мной в Бюро забежал мой помощник. Запыхавшийся, он остановился и наклонился, уперев ладони в колени, чтобы отдышаться.

Похлопал себя по карманам, эта вещица должна была быть здесь, но её и след простыл! Что за день?!

— Что случилось? — спросила Селена, проводив клиента. Она крепко держала в руках букет и плотно прижимала его к себе. Не поставила в вазу, не убрала с глаз долой, а держалась как за что-то важное, так мне показалось. И мне хотелось это развидеть.

— Убийство! — коротко оповестил нас Ноа.

— Мужчина? — уточнила Селена.

— Военный? — я тоже поддержал нашу теорию.

— Молодая девушка, — развеял в пух и прах наши предположения Ноа.

Мы одновременно вздохнули обречённо посмотрев друг на друга. М-да... Всё теневому волку под хвост!

18

Селена

Я сидела в кресле и внимательно наблюдала за Дарианом, который беседовал с родителями погибшей девушки — Ханны Мэйлз. Должна была слушать их разговор внимательно, вникая в детали, но вместо этого мысли в моей голове принялись водить головокружительный хоровод. Им очень интересно прокручивать тот момент, когда посыльный передал мне букет красных роз и сравнивать его с тем, как Дариан впихнул мне в руки необычные цветы, которых прежде нигде не встречала. Сам, лично, ещё и спасибо сказал. Мелочь, а приятно. И тогда в душе что-то встрепыхнулось — неожиданное, но, кажется, правильное, ведь поступки людей говорят больше, чем слова. И теперь сказанное Дарианом про Рона обрело иной смысл. Больно? Возможно. Убедил ли он меня окончательно? Не знаю, но одно понимала наверняка, что Рон Вайрис не заинтересован во мне так, как должен влюбленный мужчина. И даже Дариан сделал для меня больше, чем тот, о ком я наивно мечтала. В общем, очередной раз убедилась, что не видать мне любви, чтобы я ни делала.

Единственное, что должно меня сейчас волновать — это моя неопределенная судьба. Заострила своё внимание на убитой горем матери и отце с потухшими от потери глазами. В полумраке они отвечали на банальные вопросы о том, какой была их восемнадцатилетняя дочь, чем увлекалась, с кем общалась, были ли у неё недоброжелатели и только после этих вопросов в ход пошли другие.

— У неё всё было в порядке? Никаких травмирующих событий в прошлом или может что-то произошло недавно, что могло вывести её из душевного равновесия?

— Всё было нормально, — мать всхлипнула, промокнув платком под глазами, — у неё была обычная жизнь, разве что... — она запнулась и перевела взгляд на мужа, который одобрительно кивнул и она продолжила, — в детстве, когда ей было двенадцать, они с подружкой убежали в лес, — женщина сжала руку мужа своей, кончики пальцев побелели, выдавая как тяжело ей говорить об этом.

— И на них напал теневой волк, — закончил за неё муж, — вы же знаете, что это за твари, если взбесился, то всё — ты покойник. Её подругу растерзали у неё на глазах.

Дариан, в отличие от меня, сохранил непроницаемое выражение лица. Само спокойствие, ему не привыкать слышать такое. Моё точно скривилось от ужаса. Бедная девочка!

— Она чувствовала себя виноватой? Или может жила в страхе, что это снова может произойти с ней?

Дариан пытался нащупать что-то общее между тремя жертвами. Единственная наша зацепка — это какая-то душевная травма. И её нужно либо подтвердить, либо опровергнуть.

— Мы приложили максимум усилий, чтобы она забыла об этом. Думаете мы бы позволили помнить такое?! Сразу же обратились к черной ведьме, чтобы она стёрла это страшное воспоминание из головы нашей девочки.

— И что ведьма потребовала взамен?

— Деньги, — Дариан пронзил его своими холодными глазами. Заметила как едва заметная тень проскользнула по комнате и мужчина съёжился, — и одно моё счастливое воспоминание.

— Ну что ж, это не такая уж жестокая плата за помощь. Бывает хуже, — подытожил Дариан. — Так всё-таки, как думаете, она чувствовала себя виноватой?

— Думаю да, — прошептала мать, — Ханна чуткая, впечатлительная. Была, — по её лицу с новой силой полились слёзы и она провалилась в объятия мужа, который скорбно замолчал.

Мы попрощались и Дариан, надев на мои руки перчатки не оставляющие отпечатки, завел меня в комнату, где всё произошло. Ничего нового — спальня, где на кровати мирно спал человек, ни следов взлома, ни следов насилия.

Совсем юная бездыханная девушка лежала на смятом остывшем постельном и при взгляде на неё меня бросило вдрожь. Наверное, не каждому дано привыкнуть к такому. Страшно, жутко, но хоть не тошнит и не кружится голова, и на том спасибо. Я старалась не думать о том, что её убили, разница у нас с ней всего ничего.

Просто работа, просто обычная работа, — твердила себе, подступая всё ближе к телу, а ноги так и намеревались врасти в пол.

— Осмотри, прощупай своим даром. Может ты заметишь то, чего не видят другие. Третья жертва умирает во сне, это уже точно не совпадение. Вдруг почувствуешь ауру другого сноходца. Не бойся, я рядом, — он слегка подтолкнул меня, касаясь поясницы, и я подчинилась, сделав еще несколько шагов вперёд.

Закрыла глаза и провела рукой ото лба к макушке, если где-то и был другой сноходец, то в голове, там, где обитают сны. От прикосновения кожа на подушечках пальцев покрылась невидимым инеем. Холодно, очень холодно и я отпрянула назад, чуть не упав, но упёрлась спиной в грудь Дариана.

Страх ощущался ледяной тяжестью под рёбрами, что дышать стало больно. Ей было страшно, я чувствовала это и понимала, что ей совсем недавно снился кошмар. А что если она внезапно вспомнила случай из детства?

— Дариан, — он отозвался, крепко держа меня в своих тисках. Руки обвивали талию, и было в этом что-то интимное, совсем не к месту, но до чего же быстро ушел страх от тепла его тела. Дыхание, которое отдавалось мне в спину, умиротворяло, и я предложила ему то, что никогда не предлагала никому либо. — Давай отправимся в мир снов?

19

Сел

— Ложись, — указываю Дариану на застеленную кровать в моей комнате после того, как расправились со всеми делами. Время близилось к ночи, удачный момент, чтобы перейти в царство Рунами вместе с обычным человеком.

— Раздеваться? — в его голосе слышалась явная издёвка. Знает же, что однажды не сдержусь и совершу преступление, побив его.

Специально толкнула его на кровать в надежде, что он ударится головой о быльце и молчаливо уснёт. Но нет! Он мягко приземлился на подушку с самодовольной улыбкой.

Дариан уже собирался открыть рот и сказать что-то в своем стиле, но я пригрозила ему пальцем, чтобы он не вздумал, иначе будет лежать на холодном полу.

Легла рядом с ним под заинтересованный взгляд, от которого под платьем холодной дрожью пробежались мурашки. Потом передумала и отодвинулась ближе к краю. Хотя какой в этом смысл, если придётся держать его за руку, чтобы совершить переход вместе?

Аккуратно коснулась руки Дариана, соединив наши ладони, а глаза зелено-орехового цвета всё также, неустанно, наблюдали за каждым моим действием.

— Так надо, — уточнила, чтобы он не надумал себе ничего лишнего. — Закрой глаза и ни о чём не думай, доверься мне.

— Без проблем.

Он закрыл глаза, сильнее сжав мою ладонь. Шероховатые от мороза пальцы коснулись моей кожи, и я уловила тревогу в его ауре — тёмная, быстрая, как тень, которую я видела в доме у жертвы, она задрожала, когда начался переход. Ей тоже не нравились сны, как и её хозяину, но со мной им нечего бояться.

Инстинктивно погладила пальцем тыльную сторону его ладони, чтобы утешить, и тут же осознала какую глупость совершила. Ожидала колкого комментария, но вместо этого подозрительная тишина. Богиня, хоть бы он уже провалился в сон, а не притворялся!

Границы миров начали рябить из-за моей несобранности. Не хватало, чтобы не получилось сделать такое элементарное действие! Бюро стояло на меридиане, потому магия здесь была другой — более чувствительной, но в тоже время сильной и непредсказуемой.

Расслабилась, собрала мысли в кучу, позволяя дару сделать свою работу. Знак сноходца на спине слегка покалывал постепенно оживая.

Я закрыла глаза в своей комнате, а открыла у врат в мир снов, где под ногами были мягкие облака, а в руке зажата ладонь Дариана. При виде этой картины сразу разомкнула пальцы, избавившись от приятных ощущений.

— Мракотень, а чего так красиво?

Дариан, не веря своим глазам, несколько раз топнул по облаку под своими ногами, проверяя реально ли оно или он упадёт вниз, если оступится.

— Мир снов удивителен, — начала я и повела Дариана за собой дальше. — Это сад с волшебными плодами, обычно их едят существа, обитающие в этом мире, может кто-то из них попадется нам на глаза.

Здесь были удивительные растения, которые не росли в Солмаруне. Деревья с прозрачными стволами, как хрусталь, а внутри них медленно переливалось жидкое золото, словно расплавленные звёзды, подсвечивая листву с нежно-розовыми и лазурными плодами. Разноцветные лианы свисали с невидимого неба тяжёлыми гроздьями, усыпанными цветами. Когда мы проходили мимо них, они начали раскрываться: сначала показали язычок алого бархата, а потом синие лепестки распахнулись полностью, излучая лёгкое сияние.

Дариан заглянул в один из них, размером со свою голову, и я, дурачась, толкнула его, из-за чего лиана, испугавшись, обвила тело детектива, пытаясь то ли обнять, то ли задушить. По ругательствам и недовольному выражению лица поняла, что мне отомстят и кинулась прочь.

Каждый наш шаг поглощали облака, он казался бесшумным, что сыграло на руку Дариану и я не заметила, как он подкрался сзади и повалил меня на землю, если её можно так назвать.

Каштановая прядь волос упала на лоб, и мне захотелось её убрать, когда надо мной нависло крепкое мужское тело. Голову заволокло чем-то похожим на сладкую вату на ярмарке — розовым, сладким, очень вкусным и не самым полезным. Мысль о том, что следовало поцеловать дектива, так же, как он меня в чулане, была навязчиво липкой. Хотелось бы быть взрослой здравомыслящей женщиной, но когда я такой была?

Потянула его за ворот рубашки ближе к себе и над нашими головами романтично раздалось лошадиное фырканье. Запрокинув голову, я увидела знакомую морду Светлячка и его хозяина — Дремуша. Мой коллега, только в отличие от меня, он был порождением Рунами и безвылазно сидел в мире снов, заведуя детскими снами одной лишь Богине известно сколько лет, сам он свой возраст не помнил.

— Здравствуй, Селена, всё в порядке? — он указал на Дариана, аура которого не вписывалась в мир снов, наверняка, поэтому Дремуш вышел на обход со своего логова.

— Да, это мой... — Дариан подал мне руку, чтобы помочь встать и с заинтересованным лицом ждал моего ответа, — напарник. Помнишь я тебе рассказывала, что меня в убийстве обвинили?

— А, так это он тот хам, который с порога обвинил тебя в том, чего не делала?

Представившись лично, Дремуш протянул ему руку для рукопожатия и Дариан сделал тоже самое.

— Почему сразу хам? Это приём такой вообще-то. Обвиняешь и смотришь на реакцию.

— Ты хотел надеть на меня наручники! — возразила я, вспомнив это оскорбление для честной гражданки.

— Я и сейчас не против, — подмигнуло это чудовище, не умеющее молчать при посторонних, которого теперь хотелось не поцеловать, а ударить.

Проигнорировала сказанные им слова и пошла дальше по маршруту, чтобы скрыть своё пунцовое от злости и смятения лицо. Дремуш с Дарианом шли следом и их разговор был похож на допрос. Только вот не об убийствах, а обо мне.

20

— То есть вы вот так собираетесь и устраиваете чаепития по ночам, пока нормальные люди спят?

— Да! — радостно воскликнул Дремуш. — Селена приносит вкусный шоколад или конфеты, я завариваю чай из листьев грезоцветов. Ей как раз нужен такой, чтобы лучше спать и неосознано не переходить в мир снов.

— Заботитесь друг о друге, какая прелесть, — пробубнил себе под нос Дариан, на что Дремуш радостно закивал, подтвердив его слова.

А что? Конечно! Дремуш тут совсем один. Кто, если не я, принесёт ему любимый шоколад, по которому он скучает? И он как никто другой знает, как важно хорошо спать, поэтому угощает меня своим чаем.

— Вот вы так тесно общаетесь, скажи мне честно. Селена может быть убийцей?

Впервые за всё время обернулась, чтобы бросить убийственный взгляд в его сторону. Стоит ли ему напомнить, что тот, кто умер в мире снов, умрёт наяву?

— Что ты так на меня смотришь? Просто интересно что он о тебе думает! Я вот тебя боюсь, честное слово. Ты бы видела свой взгляд со стороны!

— Такой у меня только для тебя! — огрызнулась в ответ. Дариан доводит мои желания насчёт его персоны до крайностей. Вот хочется поцеловать, а сейчас уже задушить, и бороться с этим, видимо, бесполезно.

Я дошла до разветвления дорог первой и остановилась, ожидая сплетников, обсуждающих мой любимый цвет, характер и всегда ли я была такой злой, даже не знаю кто задал этот вопрос! И откуда такой интерес ко мне, решил собрать досье?

Оглянулась по сторонам и задумалась о том, каково это, попасть сюда впервые. Вот стоишь себе, а вокруг лишь бескрайнее нечто. Это я знаю, что если прямо пойдешь — выйдешь на реку забвения. Направо повернешь — попадешь на сторону, где живёт и заведует Дремуш. Налево — пространство сноходца, то есть моё. Закралась мысль, а не бросить ли мне здесь детектива, чтобы поблуждал часок другой и подумал над своим поведением? Заманчиво, но ещё забредёт в реку и всё — останется без памяти.

— И ты видел знак сноходца? — услышала любопытного Дариана за спиной. Мало ему, что при первой же встрече решил потрогать знак, так теперь захотелось узнать все подробности.

В мире снов не было жарко, но от мысли продемонстрировать знак сноходца во всей красе, по телу разлился жар. Казалось, что оно вот-вот начнёт плавиться. Да что же это такое происходит?! Сегодня родная обитель дурно на меня влияет!

Я поторопила своих путников, чтобы поскорее найти нужный сон, смыть с себя следы чужих аур и отправиться в реальность, чтобы сбежать от Дариана, если не мысленно, то хотя бы физически. Пусть он сладко сопит. Главное молча, чтобы не тревожить мою внезапно разбушевавшуюся фантазию.

— Конечно, как можно его не видеть в мире снов? Красивый, сотканный самой Рунами, — он задумчиво взглянул вверх, где по идее должно быть небо, но здесь куда не глянь — то облака, то звёздное небо. — От шеи до поясницы и переливается золотом.

— Переливается говоришь? Трогал?

— Дариан! — одернула его от глупых вопросов. Что он пристал к Дремушу? Он этих сноходцев столько перевидал, хоть мы и редкость, но в его-то возрасте чего и сколько только не увидишь.

Дремуш хохотнул и поспешил бросить меня наедине с напарником. Ему уже давно было пора заняться своими делами, а не слушать странные вопросы. Дети не любят и не умеют ждать, поэтому оседлав Светлячка, который послушно шел рядом с хозяином всё это время, они умчались в свои "земли", оставив после себя лишь золотистую пыльцу, выбивавшуюся из-под копыт и "до встречи", разнёсшееся эхом по всей округе.

Повернула налево и, махнув рукой, позвала Дариана за собой.

Сноходцы — это те, кто научился не просто проваливаться в это бескрайнее полотно мира снов, но и выкраивать из него устойчивые «карманы», отдельные, стабильные комнатушки, которые не растворяются, а становятся его частью. Так у меня получилось создать здесь целых три пространства, которые принадлежат мне — лаборатория, так я называла комнату, где создавала сны, архив, где они хранились после того, как приснятся и комнату отдыха, где можно было сладко потянуться на мягком облаке им же и укрывшись.

Нам нужно было в лабораторию, чтобы воссоздать последний сон жертвы. Всё звучало довольно просто — как обычно возьми кусочек ауры заказчика и твори, но срабатывает магия при условии, что человек жив. Вот тут и закралась проблема, наш заказчик мёртв.

Зайдя в "комнату", которая открылась от моего прикосновения, достала из ящика стола толстенный конспект лекций со времён обучения в академии. Всучила его в руки Дариана, чтобы он не скучал, и уселась рядом, прислонив своё колено к его, как адептка первого курса. Богиня, поскорее бы найти способ как увидеть сон убитого (а он точно был, я помню первую часть ритуала) и окунуться в ледяную воду, чтобы смыть с себя наваждение.

21

Дариан

"Сны без участия сноходца рождаются сами собой из эмоций спящих, живут от нескольких минут до нескольких лет, а потом растворяются, оставляя после себя только мутную, едва уловимую для взгляда дымку в пространстве. У них нет автора, нет подписи, нет якоря".

— Вот оно! — вскрикнула Селена, отобрав у меня книгу, и вскочила.

— Я ещё не дочитал вообще-то.

— Главное, что я прочитала, мне же делать.

— Что там?

— Не сложный ритуал. Не всё так легко, конечно, тропа к последнему сну может быть закрыта, но попробую, вдруг получится. Любой сон может быть подсказкой, ведь так?

— Это хоть безопасно?

— Да, вполне. Никаких жертвоприношений, — она пробежалась по мне взглядом, прикидывая подошёл бы я на роль жертвы.

— Ха-ха, деточка Сел. Боюсь, силёнок у тебя не хватит.

Подошёл к ней ближе, слегка впечатав в стол, у которого она начала подготовку к ритуалу. Тепло, которое она забрала, когда отодвинулась от меня и ушла, вернулось с новой силой.

Ужасное место, которое пагубно на меня влияет. Какого мрака я вообще об этом думаю?! Ну тепло и тепло. Она же живая, это естественно!

— Откуда тебе знать? Может я ещё тот силач! — возразила Селена и собрала все свои силы воедино, продемонстрировав мне отсутствие мышечной массы на своих руках, согнув их в локтях и подняв на один уровень с головой.

— Селёдка...

Чуть не подавился, сдерживая смех, и ожидаемо получил плавником, простите, рукой по своему плечу.

Селена обиженно отвернулась, специально махнув своей копной волос мне в лицо и начала комментировать процесс работы, разговаривая сама с собой.

— Так-так, — покопавшись в ящике у двери она нашла небольшой стеклянный шар, — это заготовка для будущего "кармана". А это "последний вздох умершего", в нашем случае последние отпечатки ауры, которые смогла собрать, — она показала мне пузырёк с тусклой голубой дымкой, который достала из кармана.

— Ты носишь с собой всё?

Она кивнула. Удивительная женщина. Страшно представить какие ещё тайны хранят карманы её платья. Затем Селена осторожно "перелила" ауру в шар и он сразу поменял цвет. Пока она продолжала свои манипуляции, я принялся читать записи дальше, заняв место позади неё:

"Сноходцу необходимо выбрать один из своих собственных снов, которые ему особенно дороги. Сон, где он был абсолютно счастлив.

Важно: этот сон после ритуала исчезнет навсегда. Сноходец больше никогда не сможет в него вернуться и даже вряд ли вспомнит его.

Следующий пункт: кровь-связка»

Бросил взгляд на своего сноходца, в этот момент она как раз сделала маленький надрез на своей миниатюрной ладони. Три капли алой крови капнули прямо в шар и он вспыхнул. Селена прижала ритуальный шар к губам и сделала глубокий, медленный выдох.

"Нужно вдохнуть в него весь выбранный сон. Если ритуал сработал, то сноходец почувствует как в груди начнет холодеть и тускнеть, словно кто-то мягко вытягивает из него свет".

В миг побледневшая Селена побрела к выходу из лаборатории, прихватив с собой шар. Пришлось её приобнять за талию, чтобы она не упала. Приняв мою помощь, повела нас вглубь мира, туда, где уже не было каких-то чётких очертаний. Она подняла шар над головой и бросила его на "землю".

Он разбился тихо, словно лопнул мыльный пузырь. В пространстве появилась голубая искрящаяся нить, которая уходила в пустоту и тянула нас за собой.

Следом за Селеной я ступил на нить, которая стала нашей дорогой.

Во время перехода, который занял непонятно сколько времени, где кроме тьмы и звука падающих капель, разбивающихся о воду, ничего не было меня заклонило в сон.

— Детектив, не спать! Мы ещё не закончили!

От неожиданного крика своей спутницы пришёл в себя и осмотрелся вокруг. Мы были в комнате жертвы. Только здесь она выглядела иначе. Не чистая уютная комната молодой девушки, а полный хаос — оконные стекла и зеркала разбиты, вещи перевёрнуты, постельное скомкано и всё было в крови.

По телу пробежала холодная волна, а внутри я ощутил гнетущую пустоту. Не от увиденного, я не боялся таких вещей, а от понимания насколько всё странно и жутко: в одном мире — стерильная чистота, а в другом...

— Не трогай!

Остановил Селену, когда она захотела что-то поднять с пола. Я выпустил Лиззи, которая тенью обняла всю комнату, поглощая все возможные эмоции.

Затхлый, пыльный запах как в старом подвале, где давно никто не проветривал, смешался с металлом и чем-то сладковато-гниющим, будто внутри человека что-то уже начало разлагаться заживо. Дышать стало трудно. Всё прилипло к нёбу и горлу до тошноты. Какая мерзость! Бег, крик, бьющееся стекло, кровь и слёзы. Образы были не чёткими, смазанными. Она бежала, но словно не здесь. От кого? Куда? Этого Лиззи не смогла показать. Страх, беспомощность, ужас... Жертв безжалостно убивали во сне — это единственное, чтоб было понятно.

Лиззи прильнула к телу, но не слилась с аурой, оставшись барьером между мной и вещами, который не оставит отпечатков.

Я начал заглядывать под мебель, переворачивать постельное, заглянул под кровать, пытаясь найти хоть какую-то улику. Может убийца случайно обронил кольцо? Вот бы везение было, но опять никаких следов.

Уже успел разочароваться, когда меня позвала Селена и молча указала пальцем на потолок, где вместо люстры был выцарапан знак, словно умирающее в агонии животное вонзило острые когти, чтобы оставить его.

Вертикальная линия, косой крест в верхней её части, напоминающий когти и полукруг внизу, похожий на чашу.

— Ты знаешь что это за знак, Сел?

— Впервые вижу.

Попросил Селену перерисовывать его, наверняка, у неё в кармане было что-то для этих целей.

Рядом раздался короткий резкий треск. Я отвлекся от рассматривания знака и заметил, что кусочек зеркала, который держался на последнем издыхании в раме зеркала, упал на пол.

Лиззи потянулась к осколку и я поддался её порыву. Он манил меня. Казалось, что там я могу найти ответ, что случилось в этой комнате, но вместо подсказки я увидел свой кошмар и откинул стекло в сторону, перепугав Селену.

22

— А там что? — я следовал за Селеной, которая повела меня прямо, где не было видно ничего, кроме тёмного неба.

— Река забвения. Хочу смыть с себя отпечатки аур клиентов, слишком долго не заглядывала сюда, а после последнего, — она вздрогнула, словно смахнула с себя неприятные ощущения, — точно нужно окунуться. Только не вздумай лезть в воду, Дариан, тебе сотрёт память и мне придётся доказывать мэру, что ты сам прыгнул в воду.

— Меня вполне устраивает смотреть как будешь купаться ты.

Селена, как обычно, громко цокнула. Я бы ей поверил, если бы некоторое время назад, она не смотрела на меня так, словно хотела поцеловать. Ну или съесть, с ней и такой вариант имел право на жизнь. Хотел сказать что-нибудь ещё, чтобы она вскипела. Мне нравилось смотреть на неё такую недовольную, раскрасневшуюся, гневно сыплющую угрозы и воображение рисовало как можно было прекратить нескончаемый поток слов, льющихся из неё, но замер. Мрак, слишком красиво здесь, так и романтиком стать можно!

Бездонная ночь, усыпанная миллионами звёзд, таких ярких и близких, что кажется, можно дотянуться рукой. Прямо перед нами была река. Живая, бархатисто-чёрная. Там, где река касалась горизонта, казалось, что звёздное небо просто продолжается, перетекая в эту тёмную ленту. Ни плеска, ни шороха, только медленное, почти незаметное движение.

— За рекой что-нибудь есть?

— Дремуш говорит, что там крепость кошмаров и хода туда нет. Я не проверяла, но думаю, что при большом желании можно найти ключик, но кто в здравом уме туда пойдет?

Не поспоришь, вряд ли есть желающие. Прищурился, чтобы рассмотреть, где таятся мои кошмары, но взгляд не уловил ничего, кроме ночи, а Лиззи не ощутила каких-либо эмоций, связанных с кошмарами.

— Отвернись, — резко прозвучал приказ от Сел.

Послушался и отвернулся, вот такой я сегодня паинька. За спиной услышал, как она расстегнула молнию на платье и через мгновение её тело соприкоснулось с водой. В такой тишине невозможно было не услышать как вода врезалась в кожу.

Команда "не смотреть" была озвучена только для того, чтобы не видеть как она раздевается, и я обернулся, стоя у кромки воды.

Тусклый свет едва касался худых плеч. От основания шеи, прямо под затылком, вниз по позвоночнику струилась тонкая золотистая нить, будто кто-то провёл по её коже светом. Маленькие созвездия, соединённые мерцающими линиями, спускались плавной волной до самой поясницы.

Когда она чуть повернула голову, узор дрогнул, будто почувствовал мой взгляд. Это было так красиво и так интимно, что я почувствовал себя... Злым! В смысле этот мраков блондин видел узор сноходца? Он видел Селену обнаженной? Подглядывал, сама показала? Я и подумать не мог, что знак сноходца настолько непоказываемый для всех! И теперь вместо наслаждения грудь неприятно сжало. Захотелось её утащить и спрятать ото всех белобрысых мужиков, которых она непонятно где нашла.

От таких неожиданных чувств появилось дикое желание заорать и ударить... Себя. За глупые мысли. Надо поскорее возвращаться домой, желательно к себе.

Отвернулся и нервно ждал, пока она наплескается, отгоняя от себя нахлынувшие чувства. Богиня услышала мои страдания и купание не заняло много времени. Селена вышла из воды и неприлично долго возилась с замком на платье, что я не выдержав, не предложил ей помощь, а молча подошёл застегнуть его.

Свечение на оголенной спине так и подбивало до него дотронуться, только не до шеи, как в прошлый, а изучить полностью от и до, но я вовремя одумался.

Зачем мне это? Чтобы всё расследование превратилось в мрак пойми что? Чтобы потом Селена, требующая ото всех любви, потребовала её от меня? Почему-то не хотелось снова видеть слёзы на её глазах, а я точно мог бы стать их причиной.

— Какой сон ты отдала? — решил утолить своё любопытство, раз у нас такой момент близости, который всё-таки нужно прервать, и разговор — это отличный способ.

— Что-то из детства, уже не помню.

— Врёшь, — метко подметил я, держа руки у её спины. За время проведенное вместе научился определять, когда Сел пыталась соврать.

— Мы запускали с родителями воздушного змея, когда мне было десять. Помнишь, какие они были раньше? Самодельные, из бумаги или шёлка и гнущихся ветвей, запускались без магии. Одна надежда на ветер, который мог подвести в любой момент. Мне так понравился тот день, редкое исключение, когда дни не были забиты занятиями, а родители решили исполнить детскую прихоть, как потом оказалось. Я создала себе сон, который снился мне все эти годы, но настала пора прощаться.

— Пусть его место займет какой-то другой. Особенный, — она тихо «угукнула», выразив согласие. Что там за родители такие у неё я не знал, вряд ли нормальные, если она столько лет держалась за обычное для других детей воспоминание. У меня воспоминания только о ба, потому каких-то особых страданий из-за родителей особо не замечал. Не было их в моей жизни и не было, чего думать о них?

Застывшие пальцы ожили и потянули бегунок вверх. Селена выдержала паузу и достала из кармана платья небольшую книгу. Посмотрела на меня своими сияющими глазищами, словно заранее просила прощения. Ох неспроста!

Напрягся, чуя подставу и она не заставила себя ждать. Селена открыла книгу и принялась читать то, от чего я постоянно сбегал.

— Когда душа человека пережила великое потрясение, она может надломиться. И тогда даже спустя годы или десятилетия воспоминания возвращаются непрошеными гостями.

Мрак! Она что, украла книгу у лекаря? Решила усыпить в отместку?! Лучше уж про медведя слушать, который танцевал!

— У тебя не карман, а бездонная пропасть. Как ты заснула туда книгу?! Что бы ты на задумала — не вздумай! Ты не посмеешь погрузить меня в сон насильно, Селена!

На моё недовольство она нежно улыбнулась, чем не доставила мне удовольствия, и быстренько перечислила признаки душевной травмы, описанные в книге, отступая от меня быстрым шагом. У меня было четкое намерение выдернуть книгу из её рук и швырнуть куда-нибудь подальше, но она стремительно убегала, и с каждым её словом меня всё больше клонило в сон.

23

Селена

Рука скользнула по влажному бедру, оставляя за собой след из мурашек, пробирающих желанием до костей. Поднялась вверх, очерчивая пальцами знак на спине до самой шеи, которой коснулись нетерпеливые губы, и мир потух. Чтобы потом засиять с новой силой всеми возможными цветами. От томных касаний я пребывала то в своём самом невероятном сне, то в невыносимо сладостной реальности. Тело к телу, губы к губам. Вода обволакивала нас, ласкала обнажённую кожу в такт движениям невыносимого напарника. Хочу рассмотреть черты его лица в этот момент, убедиться, что серьезная маска недовольства спала, уступив место блаженству. Открыла глаза...

И проснулась... Приснится же такое!

Мгновенно натянула на себя одеяло до подбородка, словно оказалась голой посреди толпы, а глаза, бегая из стороны в сторону, искали Дариана. Но в комнате его не было, а сторона постели, на которой он засыпал, была холодной. Ушёл.

И вроде бы нужно радоваться, что сердце не очерствело от бесконечных разочарований в любви, но этот сон... Сущий кошмар! Чёрствый, беспардонный детектив оставил в нём свой след и это вряд ли приведёт к чему-то хорошему. При мысли о нём знак сноходца становился теплее, разносил это чувство по всему телу, и оно издевательски изнывало внизу живота.

Нет, так дело не пойдёт! Я не буду по нему страдать. Ни по нём, ни по одному другому мужчине. Но разве суждено было придерживаться своему же плану? Мысли о том, что он даже не коснулся меня, когда застегивал платье, атаковали меня молниеносно. Почему? Как отпускать шуточки, так он первый, а когда вот она я, вся перед ним, так всё — ничего!

Мужчины! А ещё говорят, что женская логика не поддаётся объяснениям. Я бы поспорила!

Разъяренная собственными рассуждениями, вскочила с кровати и проверила дом на предмет того, о ком хотелось и не хотелось думать одновременно. Дом оказался пуст, а за окном уже был вечер. Сколько же я проспала? Ритуал отнял слишком много сил, но теперь, отдохнув, можно поработать. Может так получится отвлечься и настроиться на дальнейшее сотрудничество с детективом.

На кухне достала запас шоколада из ящика, сложила его в карман всё того же платья, которое теперь было мятым, и вернулась обратно в спальню.

Распласталась на кровати, как морская звезда, и закрыла глаза. Три, два, один... В этот раз никаких запинок, под ногами сразу же ощутила знакомую невесомую мягкость. Не останавливаясь в саду, не вспоминая свою жалкую, никому ненужную попытку поцелуя, здесь, на всех парах мчалась к Дремушу.

Миновала поле, где любили гулять немногочисленные существа, живущие в мире снов и упёрлась в "карман". Громко постучала в белые, расписанные узорами сновидений, двери, и те открылись, впустив меня во владения Дремуша, которые отличались от внешнего мира снов. Здесь было тепло, светло, как-то по-настоящему, и напоминало Солмарун. Солнце сменялось луной, а луна солнцем. Он выстроил мир, в котором жил и будет жить до скончания веков. Звучало грустно, и мне даже было его жаль, но я никогда не осмеливалась сказать ему это вслух. Какого это, жить взаперти и в полном одиночестве?

Узнаешь, Селена, — шепнуло мне подсознание, — вот не найдешь убийцу и узнаешь. Только там будет сыро, холодно и тебя лишат магии.

Блеск!

Над ухом кто-то фыркнул. Я вынырнула из представлений о том, как не увижу солнечный свет и улыбнулась радостным Светлячку и Чернике, которые скакали рядом со мной. Погладила обоих лошадей по шелковистой гриве, угостила шоколадкой, от которой они всегда были в неописуемом восторге. Вместе мы ждали, пока их хозяин справится со снами, после чего они умчат по облакам разносить сны детям. Светлячок был ответственным за добрые сказочные сны, которые сочились счастьем, а Черника, как дама с характером, пугала детей. Нет, не кошмарами, а поучительными снами о том, что будет, если поступать плохо. В общем была занята воспитанием маленьких шкодников.

Мы с ними дождались Дремуша, который раздал им указания и пыльцу для развеивания снов, после чего Светлячок и Черника скрылись в мерцающей дымке, а мы с другом устроились в уютной гостиной.

Дремуш разлил по чашкам чай, накромсал ломтики, принесенного мной шоколада на блюдца, и видящий меня насквозь сразу приступил к делу.

— Рассказывай. Что случилось?

— Мне снился сон...

— Видимо, произошло что-то очень эмоционально насыщенное для тебя. Сноходцам редко снятся сны.

Чаще всего их вообще приходится создавать самой, настолько это большая редкость...

— Нууу, — протянула я, почесав голову, чтобы подобрать нужные слова, — жизнь действительно подбросила много чего эдакого.

— Влюбилась, — коротко, без капли сомнения, вынес свой вердикт Дремуш.

— Нет! — чай чуть не выплеснулся за края от того, как я дёрнулась. — Он же грубиян и Селеноненавистник, — на что в ответ получила усмешку с намёком на то, что правду не скрыть.

— А ещё у него какие-то проблемы со сном, да? И ты хочешь ему помочь. Ммм, ох уж эта женская тяга спасать мужские души, — саркастично добавил мой собеседник, закинувший ломтик любимого шоколада в рот.

Мне ничего не оставалось, как обиженно надуть губы. Поставила чашку с чаем на стол, чтобы сложить руки на груди и показать своё несогласие.

— Что плохого в том, чтобы вернуть человеку спокойный сон?

— Ничего. Сны должны приносить радость и пользу, а не страдания, — у Дремуша за столько времени существования была своя философия снов и я ему беспрекословно верила, — а уж если это любимый человек, то желание сделать сон приятным усиливается вдвойне.

— Не хочу даже слышать об этом! Он посадит меня в тюрьму, пока я тут буду грезить о несбыточном!

Дремуш пожал плечами, в переводе это означало: будь по твоему, но помни, что от чувств не убежать!

— Раз не о нём, то давай о другом. Более важном. Нашли что-то?

— Да!

Начала рыться в кармане, но не нашла там своего рисунка. Стащил? Вот тебе и честный сотрудник сыска! Пришлось рисовать по памяти, попросив у Дремуша бумагу с карандашом.

24

Дариан

По коже дорожкой прошлись острые коготки и я зажмурил глаза. Не от удовольствия, а от отвращения. Не к женщине рядом, а к себе — от холода в груди, что нахожусь здесь, от того, что смотря на чёрные волосы видел белые, заглядывая в зелёные глаза представлял синие, и худая селёдка манила куда больше, чем фигуристая Джиа.

Как изменщик какой-то, честное слово, который после первой обиды, что задела гордость и показала мою слабость, сбежал к другой. Нет, я однозначно чувствовал себя паршиво. Богиня, ну как это ещё назвать, если не полной мракотенью?!

— Может останешься? — Джиа склонила голову набок и кокетливо хлопнула ресницами, когда я оделся так быстро, словно снова очутился в академии магобороны, где на всё про всё давалось тридцать секунд.

— Ты же знаешь, что я не никогда не остаюсь на ночь.

— Правда? А у неё оставался.

— Следишь за мной?

Она легла на левый бок, облокотившись на локоть, чтобы лучше меня видеть. И я прекрасно мог рассмотреть её хмурое лицо.

— Соседи всё видят, самый достоверный источник информации.

— Их бы энергию да в нужное русло, как преступление — так никто ничего не видел, а как никому ненужный детектив где-то мелькнул — у всех вдруг появились глаза и уши.

— Это твой ответ?

— А что ты хочешь услышать? Если правду, то я спал у неё, но не с ней.

— Как благородно! Влюбился? Поэтому не заходил, да? А тут поссорились или она дала тебе от ворот поворот, — она рассмеялась, но смех больше напоминал отчаяние, и упала обратно на белую простыню, по которой рассыпались чёрные волосы, ярко контрастирующие с ней.

Вечер начал превращаться в допрос, к которому я был не готов. Теперь понимаю какого несчастным подозреваемым, когда их начинают заваливать вопросами, которые им не нравятся. Но всё-таки у меня было преимущество — я не обязан на них отвечать. И мог принимать решения. Например такие, как прекратить всё здесь и сейчас.

Я не умел общаться с женщинами, потому что не хотел. Меня устраивали взаимовыгодные отношения, где никто никому ничего не должен, но они перестали таковыми быть, как оказалось, не только со стороны Джии, которая в последнее время всем своим видом показывала мне, что что-то изменилось, а я просто предпочёл не замечать этого, пока сам не вляпался в похожую ситуацию, только с другой.

— Прости меня, Джиа, — застыл у выхода из комнаты, смотря как она просто закрыла глаза и молчала. — Уговор был другой и ты сама его когда-то предложила. Захлопни дверь перед моим лицом, ладно? И уезжай из этого захолустья, тебе здесь делать нечего, а в большом городе может принца себе отхватишь.

Она не ответила, а я не стал больше ничего говорить. По-моему, тут и так всё было понятно, только признавать этого не хотелось.

Я вышел на улицу и ветер первых зимних дней врезался в лицо так сильно, словно хотел надавать мне пощёчин за двух женщин. Смиренно принял его атаку, от одной заслужил, а у второй не будет шанса мне что-то предъявить, потому что я планировал поддерживать наше общение только в деловом направлении. Найти убийцу и всё. Потом Сел поймёт какая здесь дыра и уедет. Так поступает большинство женщин, ну или в экспедицию, чтобы точно никаких мужиков, как моя мать, когда её бросил отец.

Поднял ворот куртки, чтобы не заболеть, и пошагал прочь от дома Джии, который находился недалеко от центральной площади.

Если свернуть с вымощенный дорожки и срезать путь через чёрные кварталы, так их называли, потому что все фонари там сразу же гасли, то можно выйти к сыску, а от него спуститься вниз, где у кромки леса будет стоять самое лучшее место для мужчины, которому нужно не думать о женщине. Бар? Нет! Морг!

Работа — лучшее лекарство от всего. Тем более, что найденный знак не давал покоя. Что он значил? Ритуал? Почему он только виден в мире снов? В моей практике ритуальные знаки частенько бывали на теле жертв. Тогда вопрос: почему их никто не заметил? Может не там искали, а может он проявляется позже? Как здорово, что тела держат в специальной охлаждающей камере до конца расследования, чтобы они не разложились, вот как раз для таких случаев.

Сегодня на смене был клыкастый Винсент. Он пожал мне руку своей ледяной ладонью и протянул одноразовый платок, вымоченный в специальном снадобье. Его нужно приложить к носу и вдохнуть, чтобы не ощущать смрад, повисший в воздухе.

— Так вроде бы осматривали тела. Что там ещё? — раздражительно пробухтел Вин, словно ему придется мешки ворочать, а не просто дать мне доступ к телам.

— Появилась новая зацепка, надо глянуть.

Он без особого энтузиазма выдвинул камеры с телами и уселся на стул в углу комнаты, чтобы дальше читать какую-то газетёнку. Что с него взять? Кажется, вместе с телом у них отмирают все чувства.

Я принялся тщательно осматривать тела, даже лупу стащил с рабочего стола клыкастого, чтобы ни песчинки не пропустить.

— Есть! — спустя время заорал я и Вин негодующе покачал головой. — Да ладно тебе! Тут никто не спит, можно и покричать. Я нашел!

Точно такой же знак как на потолке в мире снов. Маленькой царапиной он прятался в ямке между головой и шеей сзади, что за волосами его просто было не рассмотреть.

Вот мрак! Вряд ли о ритуальных рунах можно было найти информацию в городской библиотеке, а вот в туманных рядах точно о таком знают.

25

Селена

С самого утра мы протискивались между людьми на туманных рядах. А всё потому, что Дариан просто пришёл в мой дом и повел за собой, сказав лишь пару предложений о том, что нашёл знак на телах жертв и нам нужно узнать у торговцев редкостями, есть ли книги с древними рунами, в которых может быть этот знак. Ни злости, ни обиды, что я насильно отправила его спать. Он держался поодаль, не отпускал в мою сторону язвительных шуток, от чего я сильнее сжимала в кармане письмо, которое обнаружила утром в почтовом ящике.

— Мне письмо пришло, — вдруг решила ляпнуть, когда мы почти дошли до нужного нам места.

— Очень занимательная история, — наконец-то съязвил Дариан. Можно было бы выдохнуть, но я решила рассказать ему о нём подробнее.

— Оно было о тебе, — он хмыкнул, не проявив особого интереса, но я чувствовала, что за показным безразличием скрывалось любопытство. Хотел знать, но боялся. Я заметила как сжались его зубы, глаза потемнели и он украдкой взглянул на меня. — У тебя была женщина, да?

Он промолчал.

Зато у меня есть ответ — была. И я узнала об этом из письма! О том, что он бросил её. Ради меня... Кажется, сердце собиралось выпрыгнуть из груди, во рту пересохло, но я продолжала говорить, зная, что пожалею.

— Она написала не верить тебе, что ты бесчувственный чурбан, который способен только на отношения, в которых есть выгода. И если я тебе надоем, то ты выкинешь меня, как ненужную вещь. Вот, — подытожила я и застыла у входа, когда мы добрались до лавки редкостей, которая была разделена на две стороны и её хозяевами были два брата. На одной стороне — лавка, на другой — гончарная мастерская, где глина оживала и напитывалась чарами. И там, и там я частенько раньше бывала.

— Не обманула. Можешь довериться ей, женская солидарность дело такое — прочное.

— То есть, я тебе не нравлюсь? — набралась смелости и, сжав кулаки, задала этот вопрос, ощущая себя совсем юной и глупой.

— Ни капли.

— Ты мне тоже, — постаралась вложить в ответ всё существующее безразличие в мире, хотя слёзы уже начали щипать глаза. — И вообще, я предпочитаю блондинов помоложе и с нормальным характером!

— Ты закончила? Займёмся делом?

И на что я надеялась? С чего она вообще взяла, что бросил ради меня? Скорее всего просто нагло прикрылся мной, наплевав на мои чувства. Не зря не хотела с ним работать! Когда сердце уже окончательно разобьётся, чтобы потерять способность любить?

Дариан приоткрыл дверь, приглашая меня жестом во внутрь и я, специально, задев его боком, толкнула в надежде, что он упадёт ударится головой и навсегда забудет этот полный неловкости разговор. Но он, к сожалению, остался твёрдо стоять на ногах.

На звук колокольчика, оповестившего о нашем приходе, выбежал мистер Грендис-старший. Увидев меня, он радостно раскинул руки по сторонам и заулыбался.

— Селена! Как я рад вас видеть, давненько вы к нам не заходили.

— Да что-то замоталась. Дела, дела... Ни минуты покоя.

— Нам как раз недавно доставили новую партию глины с мелким шамотом. Не хотите опробовать?

— Мы по делу, нас интересует второе помещение, с книгами. Нам нужно найти вот эту руну, — вмешался в разговор детектив.

Дариан протянул листок мистеру Грендису и тот, спустив очки с головы на нос, внимательно посмотрел на рисунок.

— Поиски могут занять кое-какое время.

— Нам бы желательно побыстрее. Это для расследования.

— Конечно-конечно. Я сейчас же займусь этим делом, а вы пока можете слепить что-то.

Дариан закатил глаза. Всем своим видом он показывал, как не хочет ждать и уж тем более лепить из глины. И в этот момент я не выдержала, и мой голос повысился так, что я сама была в шоке, но не смогла сдержаться.

— Ты самый настоящий тьмаглот, Дариан! Выкачиваешь из меня радость! Неужели так сложно хоть раз в жизни сделать то, о чём просят?! Я хочу занятие! Это по твоей вине я обвиняемая и жизнь покатилась в бездну! Пол часа! Неужели я не могу пол часа заняться чем-то, что приносит мне удовольствие?!

Он с раздраженным видом снял с себя куртку и швырнул её на стул, зайдя в мастерскую. Я, будучи натурой более спокойной, выдохнула весь свой гнев, сложив губы трубочкой, и не спеша сняла пальто, оставшись в тонком платье. Заняла место на стуле у гончарного круга и приступила к занятию.

Действительно давненько не заходила, а я ведь хотела обучиться этому ремеслу более досконально. Думала, что подзабыла процесс, но пальцы всё помнили.

Я взяла ком сырой, холодной глины, который мне любезно предоставил хозяин, и она скользнула в центр рабочей поверхности.

Смоченные в воде для дальнейшей работы ладони стали мокрыми и блестящими. Гончарный круг загудел и начал вращаться.

Пальцы с силой вдавливались в центр кома, глина сопротивлялась, но потом поддалась и начала подниматься под моим давлением. Я вымещала на ней свою боль, выплескивала скопившиеся эмоции — обиду, злость, грусть и она её принимала, вбирая в себя. Если когда-нибудь доделаю эту работу, то обязательно её разобью, чтобы вместе с ней разбились все эти ненавистные чувства.

Сосредоточившись на работе, внезапно ощутила спиной тепло, дыхание врезалось в кожу сквозь ткань и я тут же выпрямила спину, чтобы отдалиться, но тепло всё равно приблизилось бесстыдно близко.

Большие пальцы погрузились глубже, продавливая отверстие сверху вниз. Ладони обхватывали глину снаружи и изнутри одновременно — одна рука поддерживала стенку, другая тянула её вверх. На ладонях очутились сильные руки Дариана, вторя моим движениям.

Пульс участился. Я пыталась не обращать внимания на то, что происходит. Хотя вообще не понимала, что творится, но усердно делала вид, что у меня всё под контролем и меня ничего не смущает.

Особенно как наши пальцы скользили всё ближе друг к другу сквозь глину и нарочно касались друг друга.

Дариан всё ближе прижимался грудью к моей спине, одной рукой продолжая держать стенку вазы, которая приобрела чёткие очертания, а второй — обхватывая талию, и мучительно медленно провёл губами по изгибу шеи. Под натиском соблазна наклонила голову в сторону, подставляя шею для очередного "удара", который меня сокрушит.

26

Дариан

Дабы не убить Сел по множеству причин, я сконцентрировался на работе. Мракотень, как можно было забыть о таком, что какой-то мужик просил обучить его сноходству?! Вдруг это всё-таки реально? Может для этого и нужна руна, ритуал какой-то с жертвоприношениями. Мрак его знает! А если он всё время был у нас под носом и потешался над тем, как мы тут бегаем, ищем, а он и не прячется!

Время шло быстро, а дела наши продвигались медленнее некуда, и хуже всего, что отвлекался от них именно я, причем на женщину, а работа и женщина — это взаимоисключающие понятия! Если есть женщина, значит страдает твоя работа, так оно и получалось.

Прошло два дня с момента в мастерской, после которого я взял выходной от Селены, чтобы подумать. Делового общения с моей стороны не получится, как бы не хотелось. Как вспомню её злющий взгляд, сосредоточенное лицо, как тонкие руки с такой силой подчиняли себе глину, что я на мгновение ей позавидовал и не смог удержаться от того, чтобы ещё разок попробовать на вкус нежную кожу шеи, так забываю обо всём вокруг. Манила меня и постоянно выводила из себя. Тем, как прямо могла говорить о любви и задавать вопросы, на которые я не хотел озвучивать ответы. Тем, что говорила о правилах приличия, а сама прилюдно могла накричать на мужчину. И тем, что заставала врасплох желанием до неё дотронуться. Чувствовал себя драконом, которому приписали стереотипные характеристики — крадёт женщину и оберегает, как сокровище, спрятав в пещере. Вот как-то так отвратительно я себя ощущал и хотел украсть её. Но если не работать, то её украдёт правосудие, причём в моём лице. Какая-то странная закономерность.

За эти тоскливые, полные тишины, дни обошел ещё раз всех соседей лично. Показывал портрет этого Искариона. И, о чудо! Все его видели в компании первых двух жертв. Вывод напрашивается сам собой: хочешь сделать хорошо — сделай сам! Нужно было сразу брать группу, вломиться в его дом и всё, но перед этим хотелось увидеть особу, чутьё подсказывало, что нужно услышать её голос, чтобы расслабиться и спокойно работать дальше, зная, что она ничего не натворила за два дня.

Или не ушла к молодому блондину, — подкинула эмоцию Лиззи, чем заставила ускорить шаг.

"Ты же в меня, Дариан, как бы ты это не отрицал. Когда рядом окажется тот самый человек, то ты почувствуешь как внутри распустились цветы", — так когда-то сказала ба, а я ненавижу цветы всей душой, и чувствовать изнутри эту приторную дурманящую сладость мне не нравилось, мешала думать здраво.

— О, хозяйственный работник! — радостно воскликнула бабуля Роуз, кажется, когда увидела меня подошедшего к Бюро. — За мной будешь.

— Очередь?

— Пока нет, но потом будет.

— Тогда что? — вежливо поинтересовался спокойным тоном, чтобы не спугнуть эту странную женщину.

— Дык пропала же деточка Сел.

— В смысле пропала? — цветы начали тревожно извиваться, выпуская шипы.

— Второй день нет её. Свечи в окнах не горят, никто не выходит и не заходит. Вот пришла ещё разок глянуть.

Я судорожно дёрнул за дверную ручку. Закрыто. Постучал. В ответ тишина. Селена не местная, ключи под ступеньками или над дверью не хранила. Умно, но не в этом случае! Лиззи мигом юркнула под дверь, она чутко чувствовала смену моего настроения, и замок щелкнул, впустив меня в дом, который встретил пустотой.

В остывших комнатах был порядок, камин не разгорался несколько дней точно. В холодильном шкафу пусто (немудрено, что как селёдка, надо бы ей есть побольше). Стало не просто тревожно, сердце сжалось от тоскливой мысли: а что если уехала из-за моих слов?

Нет, ей нельзя, идёт расследование. А если настолько обиделась на моё поведение, наплевала на всё, ценой собственной свободы?

Пока поднимался к ней в комнату успел три раза выругаться вслух из-за того, что бесила собственная противоречивость. С боязнью увидеть опустевшие полки, открыл шкаф Селены, но все вещи были на месте.

Понятно.

Простила этого своего смазливого молодого блондина. Мне назло.

Увидел своё отражение на соседней стеклянной дверце шкафа и ужаснулся. Ревность — вот, что было написано на моём лице. Тень мне в бок, лучше бы меня волк сожрал!

Злой, безрадостный, словно повстречал на своем пути тьмаглота, собрался уходить, но обратил внимание на листок, лежавший на столе у окна. Взял его в руки, а там очередной рисунок руны и адрес, написанный витиеватым, слишком сказочным, почерком. Точно такой же адрес, выцарапанный моим корявым почерком, я сжал свободной рукой в кармане брюк.

— Нет, я точно её убью!

27

Селена

— Может уже убьёшь меня? Я устала второй день слушать звук всех этих крутящихся шестерёнок и шипения зелий. И руки у меня затекли!

— Ты сама ко мне пришла! — недовольно пробурчал Искарион, разливая полученное зелье по маленьким стеклянным бутылочкам.

— Я хотела поговорить!

Если уж быть честной, то просто подсмотреть, разведать обстановку, так сказать. Не виновата же я, что в приступе одиночества и грусти меня всегда тянет то в лес, кишащий тварями, то в логово к маньяку! А в этом случае получилось два в одном!

— Ты хотела меня подставить, чтобы выставить убийцей!

— Не поняла. Ты же убийца! У тебя книга с руной, которая есть на месте преступления, на жертвах! Ты используешь её для какого-то ритуала, да? С её помощью можно ходить по мирам? Обиделся, что я не научила тебя сноходству? Так это же дар! Ну чего ты? Кто на такое обижается, что мстит спустя столько лет, выставляя убийцей?

— Замолчи! Ты слишком много говоришь!

Искарион как-то измученно завыл, прикрыв лицо руками. Ещё немного и начнет на себе рвать волосы. Да что же все такие нервные вокруг?

— Допустим, ты не убивал. Может это просто вышло случайно и ты не виноват?

— Это руна предзнаменования скорого конца, она не убивает! — завопил Искарион. —Я много лет изучал сны.

— Ааа, — восхищённо протянула я, поняв, чем он теперь занимается, — снововед, да? Решил уйти в теорию, а не в практику? Похвальное рвение.

Он не смог сдержать вздоха. Не от облегчения правда, а, наоборот, от того, что устал от нашего разговора. Но усталость как рукой сняло и Искарион резко вытянулся по струнке, а я вздрогнула от испуга, когда за моей спиной, в соседней комнате, разбилось окно. Он боязливо сжал в руках кочергу, но идти проверять, что за гости пришли, не решился. Затем, после небольшой заминки, послышались какие-то шорохи и после них шаги. Да уж, на звуки спасательной операции группы захвата сыска похоже не было. Надеюсь, что это волк, который прекратит мои мучения!

— О, Сел, опять ты в наручниках, — переступив порог комнаты размеренной походкой, заявил детектив, и я, хмыкнув, обиженно отвернулась от него.

— Что ты... Стой, где стоишь! Иначе я...Убью её! — то ли неуверенно пригрозил, то ли спросил Искарион.

Дариан не остался стоять там, где было сказано, и прошёл к креслу, чтобы удобно усесться в нём. Ему только чашки раздремуши не хватало для абсурдности происходящего.

— В моём возрасте нельзя столько стоять, я присяду всё-таки. А насчёт неё, — он пробрался мне под кожу в прямом смысле этого слова, прощупывая с помощью тени всё ли со мной в порядке, — можешь убивать.

— В смысле? — ответили мы в унисон, только в моём голосе было слышно больше недовольства, чем страха.

— Ты думаешь я за столько лет работы не терял напарников? Такая вот у нас работа, так что давай.

Искарион посмотрел на меня так, словно спрашивал: и что нам делать? Могу ли я тебя убить, чтобы детектив так на меня не смотрел? Мне некомфортно!

— Мда, — заключил Дариан после этой немой картины, — так себе ты убийца, конечно. То ли можешь проворачивать всё только во снах, то ли ты промежуточное звено в убийствах, то ли просто мимо проходил. Собирайтесь, мистер Вейн. Вы задержаны по подозрению в серии убийств до выяснения обстоятельств. Ну и за то, что взяли эту мою особу в заложники. Надеюсь, вы не пострадали морально от её болтовни?

Ууу! Как же мне хочется побить его!

Искарион не продемонстрировал энтузиазма и хотел, чтобы мы увидели его сверкающие пятки. Жалко только, что весь дом оказался окружён и его план не удался. Во всей этой суматохе, обыске дома и прочей ерунде, в которой не смыслю, меня наконец-то развязали и я выбежала на улицу, чтобы вдохнуть свежий воздух. Мне просто хотелось домой. Смыть с себя весь стресс и поесть, потому что кормили здесь не как на отдыхе в пансионате, и я пошла несмотря на то, что на улице стемнело.

— Ты ненормальная! — послышалось где-то позади, но я не сбавила шаг, а только сильнее ускорилась. — Нравится быть девой в беде? Чувствовать себя спасённой?

Я молча шла вперёд, вспоминая как сбегала в детстве из дома, в такой же лес, только более безопасный, и как я была рада, когда родители меня находили. В тот момент мне казалось, что они переживали за меня, боялись потерять и даже наказание после очередной такой выходки ощущалось как любовь. Давно поняла, что это не так, но будучи взрослой наступила на те же грабли. Дариан был прав и я злилась, что хотела почувствовать себя нужной, прибегнув к дешёвой манипуляции, и у меня получилось. Душа разрывалась от надежды, что я ему действительно небезразлична, раз он пришёл за мной, и ничего, что там была целая группа и вообще это его работа.

Мерзко и приятно одновременно было ощущать это трепетное чувство нужности, которое сама себе внушила.

Но больше я ничего не успела обдумать, всё моё внимание переключилось на бесшумно выскользнувшую из-за дерева тень. Кричать, бежать — всё было бессмысленно. Она подобралась слишком быстро и мне ничего не оставалось, как застыть на месте и принять тот холод, которым она меня окутывала, как мать кутает своё дитя в мягкое покрывало. Огромная бездонная черная пасть, подобная смерти, открылась перед моим лицом и не ощутив физической боли все вокруг просто померкло. Для меня всё закончилось.