Бывшая жена дракона. Право на сына

Глава 1

– Давно не виделись, Арден. Это я, твоя бывшая жена, если ты еще помнишь меня. Поздравляю тебя с новым браком!

Я пыталась репетировать свои слова перед встречей с бывшим мужем, пока шла к его столичному особняку, но из меня каждый раз вырывался полнейший бред.

Поздравляю? Серьезно, Дарина? Меньше всего ты рада его новому браку.

Идти на поклон к дракону мне совершенно не хотелось, но мой сын Мир мне гораздо важнее, поэтому я наступила на горло своей гордости и продолжала бежать в темноте по короткой дороге, ведущей от отцовского особняка к дому Ардена.

Больше всего на свете я боялась застать первую брачную ночь Ардена, но не тешила себя иллюзиями, что он будет в спальне один.

Сегодня он женился на драконице, навсегда обрубил связь между нами, и если бы не нужда, я бы ни за что не переступила порог его дома.

На удивление меня пропустили без вопросов. Узнали во мне бывшую хозяйку, так что до покоев Ардена я дошла без проблем. А когда остановилась, чтобы перевести дыхание перед важным разговором, у меня случилось дежавю.

– Я уже чувствую, как твое семя проросло во мне, господин. Уверена, я подарю вам немало сильных сыновей-драконов. Вы не пожалеете, что женились на мне и не посмотрели на мое происхождение, – прозвучал нежный переливчатый голосок, который мог растопить сердце любого дракона.

Я застыла перед спальней бывшего мужа и вцепилась пальцами в ручку двери, с силой сжимая ее.

– Сыновей? – пророкотал Арден. – Уверен, такая послушная девочка, как ты, прекрасно справится с этой ролью. Если родишь полноценного дракона, а не бракованного, как моя первая жена, подарю тебе замок на западе. Там плодородные земли, ты станешь самой богатой женщиной в Империи.

Я не верила, что слышу именно это. Земли, о которых говорил Арден, принадлежали мне. Были частью моего богатого приданого. И сейчас он обещал отдать его своей любовнице. Плевка в лицо хуже и представить сложно.

Я зажмурилась, сделала несколько глубоких вдохов, открыла глаза и резко толкнула дверь, открывая себе обзор на комнату. На разворошенных, мокрых от пота простынях лежали двое. Мой муж Арден и его новая женщина.

Она была юной и красивой, со светлыми шелковистыми волосами. Крутобедрая, с раскосыми янтарными глазами, она была моей противоположностью. Именно такие красотки раньше были фаворитками Ардена. До того, как он женился на мне.

Я встряхнула головой и отвела взгляд, напоминая себе, что он мой бывший муж. И сделать больно снова он мне не может. Как же я ненавидела себя за то, что пришла к нему на поклон.

Но что я могла сделать? Только умолять его, чтобы он помог. Он моя последняя надежда на спасение нашего сына. Того, кого только что Арден назвал бракованным. Никчемным. Ненужным.

Слова лекаря были просты и понятны. До тех пор, пока у моего бывшего мужа Ардена не родится сын-дракон, ритуал разрыва связи моего сына и Ардена можно обратить вспять. И тогда мой сыночек будет жить и не умрет.

Вот только прокрутить слова в голове было гораздо легче, чем произнести их вслух.

Я застыла перед бывшим, как вкопанная, вспоминая совершенно другую сцену, которую однажды увидела сразу после родов. Истекая кровью, несколько недель назад я застала в нашей супружеской спальне его с моей младшей сестрой Аишей, где она наглаживала свой беременный живот и обещала родить ему наследника.

Вот только когда мы с Арденом развелись, он так и не женился на ней, бросил так же, как и меня.

– Кто вы? Немедленно покиньте наши покои! – заверещала белокурая девчонка, вцепившись в Ардена. Она заметила меня первой, а я лишь поморщилась от ее визгов.

– Дарина? Кто тебя пустил? – пророкотал недовольно Арден и хмыкнул, поднимаясь с постели и даже не пытаясь скрыть своей наготы.

Его лангустин покоился между ног, ярко говоря о том, что у них недавно происходило под одеялом, и я стиснула челюсти, чтобы не показать своего смятения.

– У тебя родилась дочь, Арден, Аиша разродилась недавно, – произнесла я совсем не то, что собиралась.

Плач новорожденной еще долго стоял в моих ушах.

Моя сестра полчаса назад родила моему бывшему мужу девочку. Не мальчика.

Боль от двойного предательства от этого не утихла, но я благодарна судьбе за такой подарок. Это дало мне отсрочку, чтобы Арден спас моего сына Мира.

– Девочку? Как здорово, это ведь так прекрасно, – сразу же заинтересовалась его молоденькая жена и обвила его руками за торс, прижимаясь к его спине. Ее голос звучал довольно, ведь это означало, что наследника родит точно она.

– Это всё, что ты хотела мне сообщить? – равнодушно спросил Арден. – Если да, то можешь идти. Мне вполне хватило бы и письма.

– Нет, не всё. Мы можем поговорить наедине?

– У меня от моей любимой супруги секретов нет, – хмыкнул он и тем самым будто залепил мне пощечину.

Я понимала, что буду унижаться сейчас, но не думала, что свидетельницей станет и его женушка, занявшая место, которое принадлежало когда-то мне.

Время шло, молчание затягивалось, а выгонять ее он не спешил.

Глава 2

– Если согласна, вставай на колени. Я надену на тебя ошейник, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне.

Слова Ардена прозвучали грубо и хлестко подобно пощечине, и я потеряла дар речи, не веря, что он сказал именно это.

Тот самый Арден, который клялся заботиться обо мне перед алтарем, храмовником и множеством гостей.

Тот самый Арден, который вместе со мной ждал появления на свет нашего наследника.

И тот самый Арден, который выгнал меня из дома вместе с малышом, желая отправить в глушь, чтобы мы с сыном не мозолили ему глаза.

И чего я ждала от него? Сочувствия и желания помочь Миру, собственному сыну?

– На колени? – едва не всхлипнула я и медленно опустилась, глядя на этого изувера снизу вверх, вот только униженной себя не ощущала.

О нет.

Арден в моих глазах упал ниже некуда, и именно я сейчас смотрела на него сверху вниз, как на ничтожество, которое недостойно моей любви и моего сына.

Мне даже через гордость переступать не пришлось, чтобы стоять на коленях с поднятой головой. В отличие от многих, я знала, за что борюсь и ради чего выполняю чужие приказы.

Мои мысли явно отразились в моих глазах, так как он недовольно поджал губы, на его скулах заиграли желваки, лоб пересекли морщины, а ноздри раздулись, словно он вот-вот выйдет из себя.

– Поднимайся немедленно, Дарина! – процедил он, но я упрямо продолжала сидеть, чувствуя себя в этой позе прекрасно.

Еще никогда я не оказывалась в ситуации, когда управляла мужем. Он хотел, чтобы я подставила ему шею, как это делает покоренная добыча в животном мире, чтобы ощутить собственную власть, но добился противоположного эффекта.

– Где твой ошейник, Арден? Я жду, – произнесла я равнодушно и дернула губами, чувствуя, как всё внутри меня леденеет, а все эмоции закрываются на ключ, похороненные глубоко в недрах моей души.

– Любимый, ты это серьезно сейчас? Мы так не договаривались, – вдруг раздался голос его жены.

Она уже несколько раз пыталась воззвать к разуму Ардена, но наши с ним взгляды скрестились, и мы молчали, словно соревнуясь, кто выиграет в этой битве.

– Одевайся, Николетта, и иди к себе, – пророкотал, наконец, Арден и кивнул ей на выход.

Он не церемонился с ней и не считался с ее чувствами, воспринимал, словно вещь и не дорожил ею. Это было отчетливо видно по его отношению и пренебрежению. Даже со мной он не позволял себе такого. Передо мной будто стоял совершенно другой Арден.

– Ты шутишь сейчас, любимый? – сделала еще одну попытку Николетта и поцеловала его в плечо, проводя ноготками по его торсу.

Арден дернулся и сбросил ее с себя, из-за чего она не удержала равновесия и упала на кровать.

– Давай быстрее, Николетта, мне нужно переговорить со своей же… – осекся Арден и стиснул челюсти. Сделал глубокий вдох и поправил себя. – Со своей будущей ламией.

На этот раз в голос он добавил чуть больше силы, и даже я ощутила в нем приказные магические нотки.

Девчонка больше не произнесла ни звука, обмотала себя простыней и, опустив голову вниз, ушла. И мы с Арденом остались в спальне, пропитанной густым ароматом их с женой недавней близости.

– Иди сюда, Дарина, – поманил он меня пальцем, но я не сдвинулась с места. И он вышел из себя. – Прекрати устраивать тут концерт, Дарина, если хочешь, чтобы я тебе помог!

Я вздрогнула от его баса и медленно поднялась, демонстративно не касаясь колен и никак не показывая, чего мне стоило провести в такой неудобной позе столько минут.

– Концерт? Я лишь выполняю твои приказы, Арден, как ты того и просил.

Я сделала пару шагов вперед, останавливаясь всего в метре от него.

Арден сделал последний шаг сам, затем его руки обвили мою талию, и он наклонился, шумно вдыхая аромат моего тела.

– Ты кормишь грудью? – едва не рыкнул он, явно унюхав запах молока.

Я покраснела и опустила глаза вниз, за страхом и паникой не заметив, что на платье проступили мокрые ореолы. Мне нужно возвращаться домой. Пора кормить Мира.

– Д-да.

Я ненавидела себя за это блеяние. Уговаривала себя, что должна говорить твердо и уверенно, но не чувствовала этой пресловутой смелости готовой на всё женщины. Всё перекрывал страх за сына.

– Давай уже. Сделай это, Арден, и я пойду. Мне нужно позаботиться о сыне.

– Сделать что?

– Что ты хотел? – ответила я вдруг вопросом на вопрос и отвела взгляд, разглядывая плотные темные портьеры, которые полностью закрывали обзор на улицу.

– Думаешь, мне только одно от тебя и надо? – рыкнул он, а затем я будто наяву услышала рев его дракона. И в нем отчетливо звучал собственнический рык. – Ненавижу тебя, дрянь. Как же я тебя ненавижу.

– Зачем же женился тогда? – хмыкнула я, уже не чувствуя от его откровений боли.

– Потому что так положено.

Я не ожидала, что он ответит, и с интересом стала слушать, что он говорит.

Глава 3

Арден тянуть со своей угрозой не стал. И вскоре на моей шее красовался плотный кожаный ошейник, инкрустированный черным гладким овальным камнем спереди.

Я не обманывалась тем, каким хлипким выглядит ошейник. С виду его легко порвать или порезать ножом, но на самом деле он был крепче стали.

Магия в нем не позволяет испортить и снять его тому, кто его носит. Это подвластно лишь тому, кто надел этот маркер принадлежности другому.

– Я дам тебе сутки на то, чтобы переехать в особняк вместе с сыном. Завтра вечером ты должна присутствовать на ужине. Будет официальное представление моей жены родным. Приедут также мои родители, и ты должна сидеть подле меня.

– Зачем? Я твоя бывшая жена, не считаешь, что мое присутствие будет неуместным, – нахмурилась я, не понимая, для чего он хочет выставить меня напоказ.

– Ты моя ламия, – сказал Арден таким тоном, словно это должно было мне всё объяснить. – И мать моего сына.

– Непризнанного, – процедила я, не забыв о прошлом, когда он от него отказался.

– В этом есть и доля твоей вины, – прищурился он, намекая на то, что я совершила глупость и провела обряд разрыва связи между ним и моим сыном Миром.

– Мои действия – всего лишь попытка защитить нас с сыном от твоих посягательств. Ты сам угрожал мне, что отправишь нас в захолустье. С глаз долой, из сердца вон, как говорится.

– Обвиняешь меня? Это тебя утешает при мыслях о том, что из-за твоего обряда сын умирает? – наклонил он голову набок и произнес безразличным тоном.

Зрачки его вытянулись, и на меня глянул уже его дракон. Холодный взгляд, от которого у меня мурашки по коже. Словно он препарировал меня и пытался пролезть под кожу.

Я могла промолчать, завершить разговор или уйти, так как он сделал то, что хотел – надел на меня ошейник в обмен на спасение Мира, но я решила идти до конца.

– Почему ты не сказал мне, что лорд Бейрут – твой брат?

Я старалась говорить спокойно, чтобы в моих словах не было слышно никаких эмоций. Открываться перед Арденом – последнее, чего бы я хотела. Вот только я услышала совсем не то, что ожидала. Казалось, ему было всё равно.

– А это важно? – хмыкнул он и дернул губой, демонстрируя удлинившиеся клыки. Его зверь начал брать над человеческой ипостасью верх, и даже его голос стал отдавать вибрирующим рычанием, от которого у меня дыбом вставали волосы на затылке. Яркий признак того, что нужно бежать. Вот только мои ноги словно приросли к полу и не желали двигаться, а разум не желал, чтобы я отступала.

– Если бы предупредил меня, я бы не подвергла сына такой опасности, и сейчас его жизнь не висела бы на волоске.

– Ты неправильно смотришь на всю эту ситуацию, Дарина, – покачал головой Арден, и в этот момент его лицо покрылось рябью, и на висках проступила чешуя, распространяясь медленно дальше по лицу вниз, начиная покрывать шею, плечи и грудную клетку.

– Чего ты добивалась, пытаясь лишить сына отца? Хотела выслужиться перед Бейрутом за то, что он предоставил тебе кров и место в Академии? А когда узнала, что он мой брат, поняла, что он всего лишь использовал тебя, как подстилку, и жениться не собирался?

Я сцепила зубы, чувствуя, как изнутри вверх поднимается гнев, отдающий пылающим жаром.

– Ни с кем я не спала, – произнесла я сквозь зубы, с силой сжимая челюсти, аж скулы заболели от напряжения. – Оставь свои бурные фантазии и оскорбления при себе. И не приписывай мне свои грехи.

– Грехи? Ты прекрасно знаешь, что я был под действием приворота, так что не козыряй передо мной своей “правдой”, – сузил он глаза и резко схватил меня ладонью за горло.

Его хватка боли мне не причиняла, но заставляла чувствовать себя как никогда уязвимой и незащищенной. И если раньше я могла оттолкнуть его и уйти, то сейчас оказалась к нему добровольно привязанной. Без права отказать и убежать.

Мои ноги-руки были связаны обещанием. Подчинение в обмен на жизнь сына. Капкан, от которого кровоточит не тело, а душа.

– Я с ним не спала, – зачем-то сказала я, а затем замолчала, убеждая себя не унижаться.

Незачем оправдываться перед Арденом. Он уже сделал свои выводы и мучает меня, обвиняя во всех смертных грехах.

Вот только его мнение не должно быть для меня важным, так что я прикусила щеку до крови и отрезвила себя железным привкусом крови.

А затем прозвучал тот самый вопрос, от которого меня бросило в пот.

– Что ему было нужно от тебя, я прекрасно знаю. Он только рад насолить мне и просто использовал тебя, как инструмент уязвить и унизить меня, как более успешного сына своего отца, истинного наследника великого рода. Можешь не оправдываться, я прекрасно знаю, что Бейрут слишком эгоистичен, чтобы оказывать поддержку чужим женушкам, если они не оказывают ему определенного рода услуги, – скабрезно ухмыльнулся Арден и подцепил абсолютно черным, отросшим вместо ногтя когтем мой подбородок. – А ты с таким упрямством утверждаешь, что помогал он тебе по доброте душевной. Тогда что тебя с ним связывало, если не близость?

Наши взгляды встретились, и я сглотнула, чувствуя себя загнанной в тупик.

Могу ли я сказать ему о том, что я метаморф? И как он распорядится этой информацией в свете того, что всё, что осталось между нами – это ненависть.

Глава 4

Отвечать на его вопрос я не стала, и губы Ардена скривились, словно он сделал для себя определенные выводы, но более говорить на эту тему не стал.

– Я даю тебе сутки на переезд, Дарина. Не теряй времени зря, – сказал он снова и прищурился, будто готов был осадить меня, вздумай я снова с ним спорить.

Даже его кулаки сжались, и я отступила на шаг, чувствуя себя не в безопасности. Он меня никогда не бил, но судя по тому, что он явно начал терять контроль над своим зверем, из-за чего драконьи черты проявились в его человеческой ипостаси, опасения мои могли быть не напрасны.

Несмотря на то, что он говорил, что истинность для него – каторга и связывание по рукам и ногам, я прекрасно отдавала себе отчет, что наш развод не разорвал связи, которая была дана нам свыше.

Да, между нами царили ненависть и неприятие, но инстинкты – то, что никто не может контролировать. Особенно те, в ком силен зверь. А в Ардене его дракон был очень силен, и в этом не было никаких сомнений.

– Ты не считаешь, что это неприлично? – разомкнув губы, тихо просипела я.

– Что именно? Тебе давно стоило понять, что на приличия могут рассчитывать только порядочные самки. Ты потеряла это право давно. Когда не подчинилась моему приказу и стала своевольничать.

Я сцепила зубы, чтобы не закричать от гнева, и постаралась держать себя в руках.

– Ты только женился, Арден, и вся столица это знает. Будет неприлично, если я с сыном буду жить с тобой и твоей молодой женой, – набралась я смелости и всё же произнесла. – Как ты себе всё это представляешь?

– Николетта – девочка умная и всё понимает. Я не обещал ей верности и любви до гроба. Она понесет от меня и станет матерью моих наследников. Такова ее роль, – пожал он плечами как ни в чем не бывало, а я даже дар речи потеряла от того равнодушия, с которым он всё это говорил. – В любом случае, всё это тебя не касается. Твой удел отныне – подчиняться. Всё ясно? Или тебе напомнить наш уговор?

– Не нужно, – процедила я и сжала руки, впиваясь острыми ногтями в ладони. – Когда ты поможешь Миру? Лекарь Рюффет сказал, что времени…

– Всему свое время, Дарина. С Рюффетом я поговорю сам, с этих пор это моя забота. Так что не забивай свою голову всякой ерундой и делай, что я приказал, пока я окончательно не потерял терпение.

Воцарилось молчание. Наши взгляды скрестились, и он отчетливо давил на меня, вынуждая подчиняться и не возникать. Сейчас в нем взыграла доминантная сторона, о которой я за эти недели уже успела подзабыть.

Я развернулась и, чеканя шаг, пошла в сторону выхода. Толкнула дверь, а затем услышала девичий вскрик. А когда вышла, увидела лежащую на полу Николетту.

– Я не подслушивала! – вздернула она подбородок, и это смотрелось весьма нелепо, ведь она продолжала находиться распластанной в горизонтальном положении.

– До завтра, – растянула я губы в улыбке, демонстрируя ей оскал, а сама старательно пыталась не смотреть на ее оголившуюся грудь с розовыми ореолами.

Она даже не уходила, чтобы переодеться, настолько сильно хотела знать, что мы будем делать дальше.

– Иди ко мне, Николетта, – вдруг прозвучал со стороны спальни хриплый голос Ардена. – Продолжим, на чем мы там остановились. У нас еще вся ночь впереди, а я не насытился.

– Да, любимый, – с готовностью ласково отозвалась Николетта и ухмыльнулась мне торжествующе, словно хотела показать, кто отныне хозяйка не только в этом доме, но и в постели Ардена.

Она плавно встала, а затем ойкнула, когда простынь не удержалась и осела к ее ногам, оставив ее полностью обнаженной передо мной.

Яркая демонстрация своей красоты.

Она явно видела во мне соперницу и в силу молодости не понимала, что тем самым демонстрирует свою слабость. Не чувствует твердой почвы под ногами.

Вот только и я далеко от нее не ушла. Ее провокация сработала, заставляя меня чувствовать себя неполноценной. Той, чей удел отныне – быть на вторых ролях. Жить в этом доме на птичьих правах и быть сродни зверушке, наблюдать за тем, как мой истинный, мой бывший муж Арден дарит ночи любви ей. Той, кто теперь занимает мое место. Место законной жены Ардена.

Я часто задышала и боялась, что на глазах проступили слезы обиды и горечи, и оставаться здесь дольше необходимого не стала. Ушла сама, прекрасно зная выход, но чувствовала на спине недобрый взгляд Николетты.

Молодая жена Ардена меня сразу невзлюбила, и у меня по спине прошлись мурашки. Нужно быть с ней начеку.

Вскоре под покровом ночи я пробиралась уже к отцовскому особняку. Нервно закрывала ошейник, отчаянно надеясь, что никто не заметит его в темноте, и после ряда унижений удача повернулась ко мне лицом.

Отца в кабинете не оказалось, и я, обмотав шею шарфом, поспешила в сторону правого крыла, где собралась вся семья, как сказала мне прислуга.

Услышав голоса, я остановилась около комнаты Аиши. Прислонилась лбом к двери и уговаривала себя успокоиться, чтобы никто из родственников не заподозрил, как мне плохо.

– Девочка совсем на Ардена не похожа, Аиша, – прозвучал голос мачехи, когда я было потянулась к ручке двери, чтобы потянуть ту на себя.

– Что ты такое говоришь, мам?! – капризный голосок Аиши.

– То, что вижу, дочь. Она и на тебя не похожа, как бы я не всматривалась.

– Замолчи! Не вздумай это при отце сказать! Он не должен…

Аиша осеклась, а затем они вдвоем заговорили шепотом. А я замерла, напрягая слух и пытаясь понять, о чем они говорят. Вот только более ни слова не услышала больше.

Я открыла дверь и шагнула внутрь. Всё внутри зудело от желания скорее глянуть на племянницу. Внебрачную дочь моего бывшего мужа Ардена.

Когда она родилась, я даже не посмотрела на нее. Стояла в это время в коридоре и жмурилась, отчаянно молясь о том, чтобы родился не мальчик.

Не знаю, услышали ли боги мои мольбы, или это было всего лишь удачей, но вскоре послышался крик новорожденного, а спустя время служанка донесла, что Аиша родила девочку.

Глава 5

В комнате царила полная тишина. И если Аиша сидела с открытым от удивления ртом, то мачеха пылала от злобы и негодования. Она совершенно не ожидала, что я дам ей отпор, ведь привыкла к совершенно другому. Полному молчанию и подчинению с моей стороны.

Леди Римма привыкла властвовать в доме, ведь ее мужа, лорду Дагону, всегда не было дела до того, что происходило в поместье. Главное, чтобы ужин был подан вовремя, а важные гости были встречены с особыми почестями.

– Что ты о себе возомнила, Дарина? – прищурилась она, придя в себя, и сложила на груди руки.

Я едва не усмехнулась, видя этот жест защиты с ее стороны. Впервые на моей памяти она проявляла страх. Конечно, весь ее вид говорил об обратном – глаза яростно горели гневом, подбородок был вздернут вверх, словно носом она хотела дотянуться до небес, а губы поджаты, из-за чего морщины вокруг ее рта выделились сильнее, демонстрируя немалый возраст, но я словно зверь чувствовала, что она готова отступить.

– Дарина? Не смесок? Не побирушка? Не дочь плебейки? А просто Дарина? Да вы растете, леди Римма, – лениво протянула я, наклонив голову набок.

Знала, как сильно мачеха разозлится из-за моего гонора. Ей будет тяжело привыкнуть к тому, что отныне не одна она может понукать других и заставлять их плясать под свою дудку.

– Что ты тут устроила, Дарина? Пошла вон! Ты никто в нашем доме, поняла? Знай свое место, тварь! Ты просто завидуешь, что у меня драконица родилась! – завизжала Аиша, неправильно оценив ситуацию, и я перевела взгляд на нее.

Выглядела она неважно. Тяжелые роды вымотали ее, и сальные волосы висели паклями, облепив ее бледное, с заостренными чертами, лицо.

В прошлом ее слова задели бы меня, но сейчас, на удивление, не вызвали даже раздражения. Казалось, словно я уже испытала весь спектр негативных эмоций, которые могла вызвать у меня семья, так что я стояла и равнодушно смотрела на младшую сестру. Удивлялась лишь, что она и правда верила в то, что все мои язвительные комментарии вызваны именно завистью к ней.

Я всегда знала, что Аиша была избалованной девочкой, которая считала, что весь мир крутится вокруг ее хотелок и персоны, но не думала, что это не маска, а ее истинное нутро.

– Если так тебе удобнее считать, Аиша, пусть так. Завидую, – произнесла я лениво и покачала головой, чувствуя в душе превосходство.

Оказалось, что слабой меня делали именно мои эмоции, а никак не то, что я была полукровкой.

Несмотря на то что я сказала то, что Аиша хотела услышать, ни ее, ни Римму мой ответ не устроил. Они явно не сумели подпитаться моей болью, которую я всегда демонстрировала им, стоило кому-то из них начать меня травить или высказывать, какая я никчемная неумеха.

– Раз вы не говорите, где отец, я найду его сама. Нас с ним ждет серьезный разговор.

Я развернулась и вальяжно пошла к выходу с прямой спиной. Чувствовала на себе их острые, полные подозрений, взгляды.

Никто из них меня не остановил ни словом, ни делом. Они лишь наблюдали за мной, будто за букашкой, которая посмела выбраться из западни.

И если мысли Аиши буквально витали в воздухе, говоря о том, что она злится и не понимает, что со мной происходит, то вот о мнении Риммы мне приходилось лишь догадываться. Впрочем, это было не слишком сложно. Наверняка она начала выстраивать план, как снова загнать меня под свой каблук.

Она никогда не выносила, когда кто-то ускользал из-под ее контроля. Помнится, когда я была маленькая, ее личная служанка вышла замуж, не спросив у Риммы разрешения, и та сделала всё, чтобы разлучить влюбленных.

В силу возраста тогда я не понимала, почему она такая мегера и чего добивается, но сейчас уже знала, что дело вовсе не в том, что она злится или хочет, чтобы другие были несчастны. Нет. Она поступала всегда так, чтобы другие знали свое место и не прыгали выше головы, по ее мнению.

И я не давала ей покоя вот уже несколько лет, ведь не спросила ее дозволения, когда вышла замуж за Ардена. Не подчинилась после развода и не согласилась на брак с ее больным на голову братом. Не слушаюсь сейчас, когда за мной больше не стоит влиятельный муж. Перечу ей. Всё это не просто выбивало ее из колеи. Всё это выводило ее из себя до такой степени, что по моему позвоночнику прошлась неприятная дрожь, не оставляющая сомнений, что с ней нужно держать ухо востро, иначе нож в спину мне обеспечен.

Я отправилась на поиски отца, не собираясь больше тратить время на мачеху с сестрой, которые и так были настроены ко мне недоброжелательно, а после нашего разговора я и вовсе усугубила собственное положение.

Возможно, сказалось мое взвинченное состояние после того, что со мной сделал Арден, но я ни о чем не жалела. У меня будто гора с плеч спала, и в душе воцарились легкость и облегчение.

– Леди Дарина? – раздался вдруг голос помощника отца, Сиана.

Он появился в коридоре прямо передо мной, словно из ниоткуда, и я чуть не споткнулась, когда отшатнулась назад. Быстро взяла себя в руки, чтобы не показать, что он застал меня врасплох.

– Да, Сиан, я ищу отца, – произнесла я, как мне казалось, уверенно и выпрямилась, вздернув подбородок.

– Он ожидает вас в библиотеке. Прошу за мной.

Сиан вытянул ладонь вбок, улыбнулся и пошел первым, после чего я двинулась за ним следом. Мужчина всегда вызывал у меня ворох мурашек, но был достоин уважения. Хотя бы за то, что подчинялся только лорду Дагону, но никак не леди Римме, как бы та не злилась. Сколько раз она пыталась от него избавиться, но отец был непреклонен и всегда держал Сиана при себе.

Молчаливый, цепкий, с зорким взглядом, он внушал подспудный страх из-за своего характера и закрытого поведения, но спустя столько лет я так и не сумела понять, почему.

Может, дело в том, что его помыслы всегда скрыты под маской мнимого равнодушия, и ты никогда не знаешь, чего от него ожидать. В любом случае, плохого я от него никогда не видела, и большую опасность для меня представляет мачеха, а уж никак не он.

Глава 6

Отец смотрел на меня исподлобья и был недоволен моим вопросом. Но в его глазах я видела, что попала в самую точку. Он всё знал и скрывал от меня, обманывая всех, что моя мать была плебейкой, недостойной стать его женой в свое время.

– Откуда ты узнала? Я запретил всем нашим лекарям даже сплетничать про это. Да и за Ардена тебя выдал только потому, что его семейный лекарь был моим старым знакомым.

– Видимо, он не предупредил тебя, что заболеет, а нового, лорда Овдея, не ввел в курс дела.

– Лорд Овдей? Отнюдь. Я регулярно платил ему, чтобы он держал рот на замке. Довольно меркантильный малый. Впрочем, как и все чистокровные драконы.

– Что ж. Видимо, недостаточно платил, отец, раз он переметнулся к лорду Бейруту. Они и раскрыли мне глаза на правду, предоставив право учиться в Академии и быть ближе к своим. Тем, среди которых я не буду чужой.

– Бейрут, – прищурившись, процедил отец сквозь зубы. – Давно стоило понять, что он настоящая проблема и заноза в заднице.

Воцарилась тишина. Я молчала, ожидая, когда отец, наконец, соизволит ответить на мой вопрос, а вот он усиленно о чем-то размышлял. Брови были сведены к переносице, а лоб пересекали три вертикальные морщины.

Несмотря на то что драконы старели не так, как люди, возраст со временем всё равно давал о себе знать. Особенно в периоды усталости или когда дракону не хватало магической энергии, если он был чем-то истощен.

Стоило лишь ему восполнить резерв, как он словно молодел, из-за чего среди людей и ходили небылицы про драконью расу, что мы питаемся людской кровью и плотью, чтобы вернуть себе молодость.

– Бейрут – брат Ардена, но при этом метаморф. Он обещал, что поможет мне разорвать связь моего сына Мира с Арденом, чтобы тот никогда не смел на него претендовать. Но я не знала, что Мир на грани жизни и смерти из-за моего опрометчивого решения. Поэтому я и стала его ламией в надежде на его помощь. Время на исходе.

Я не вытерпела и вывалила на отца всё то, что уже рассказала бывшему мужу. Мне казалось, что именно сейчас отец настроен мне помочь и не будет воротить нос, показывая свое недовольство тем, что я полукровка.

Сейчас, стоя напротив него, у меня возникло подозрение, что вся моя жизнь до сегодняшнего дня была фальшью. Словно отцу всегда было неважно, какой я крови, и он просто придерживался придуманной им же легенды.

– Ты совершила несусветную глупость, Дарина, но ты права. Время есть. Когда Арден признает его своим сыном официально?

Я непонимающе глянула на отца, ведь о таком мы с Арденом не договаривались. Он ясно дал мне понять, что нового законного наследника ему родит его новая жена.

– Никогда, отец. Как только он спасет Мира, мы с сыном исчезнем из его жизни навсегда.

Спустя несколько секунд лорд Дагон рассмеялся, запрокинув голову, а затем посмотрел на меня снисходительным взглядом, словно знал то, чего не понимала я.

– Чтобы спасти моего внука, Дарина, Арден должен снова стать отцом Мира, а единственный способ сделать это – официально его усыновить с помощью ритуала крови из трех членов рода Северных. Единственная причина, по которой Арден может тянуть с помощью – это поиск согласных родственников мужского пола. Если же с этим возникнут проблемы, нам придется использовать основной козырь.

– Основной козырь? Что ты имеешь в виду?

Отец ухмыльнулся и откинулся на спинку кресла, скрестив перед собой руки.

– Арден не в курсе, какая кровь в тебе течет, Дарина. Иначе бы никогда не упустил тебя, не женился бы на этой Николетте и не наплевал на вашу истинность. Он слишком молод, чтобы поступать мудро, но если бы его род узнал, кто ты такая, то вцепился в тебя руками и ногами.

– И почему же ты не сказал ему, кто я? – медленно спросила я у него, чувствуя, что вскоре услышу правду, которую он от меня скрывал всю жизнь.

– Я дал тебе возможность обрести собственное счастье вопреки всему.

Впервые в жизни я видела в его глазах заботу и глубинную любовь. Никогда раньше я не думала, что он относится ко мне, как к дочери.

– Не получилось. План твой провалился, отец, – горько усмехнулась я и отвела взгляд, после чего подошла к окну, пытаясь скрыть от него выражение своего лица. – Как видишь, никому не нужна никчемная полукровка без магических сил. Пусть она хоть тысячу раз истинная пара, дарованная небесами.

– И столица не строилась за один день, Дарина. Так что держи рот на замке до поры до времени. Проучи Ардена и умолчи о вашем с Миром происхождении. А если он упустит тебя, всю жизнь локти кусать будет, узнав потом правду.

– Ты увиливаешь от ответа, отец. Где моя мать?

В ответ мне звучало молчание. Я боялась обернуться и увидеть на лице отца ответ, ведь пока он скрывал от меня правду, я могла обманываться и верить в лучшее.

– Она была моей истинной парой. Умерла при родах, дав тебе имя “Дарина”.

Я закрыла шторы и села напротив отца, выжидающе глядя на него в ожидании подробностей.

– Ее семья когда-то бежала из Арьялы из-за массового истребления ее рода. Королевского рода солнечных метаморфов. Лорд Бейрут как-то прознал про твое существование и сыграл на твоей женской доверчивости, пообещав тебе освобождение от изменника-мужа и свободу среди метаморфов. Но ты никогда не задумывалась, почему он не представил тебя и Мира официально сообществу?

Вопрос отца застал меня врасплох.

– Он хотел, чтобы я влилась сначала в Академию.

– Чушь! И ты сама это уже знаешь. Мать Бейрута принадлежит к лунным метаморфам, самому влиятельному и магически одаренному роду метаморфов после солнечных, и он следующий претендент на трон. Существование Мира – угроза для его власти. И единственная причина, по которой он тебе “помог” – жажда власти. Так он лишь устранил конкурента. Будь осторожна, Дарина, и никому не доверяй. В твоих руках сосредоточены великие возможности. И если ты поступишь мудро, то обретешь гораздо больше, чем когда-то мечтала.

Глава 7

– Арден распорядился, чтобы я занялась твоим размещением, – недовольством встретила меня Николетта.

Сегодня она была одета приличнее, чем вчера.

Ярко-розовое платье оттеняло бледный цвет ее кожи, но, несмотря на свою красоту, не скрывало выражение лица, которое выглядело стервозным.

Хоть Николетта и держалась в рамках приличий, даже не оскорбляла меня, было заметно, что ей претило уделять мне время.

Она вздернула подбородок и повела меня по коридору, горделиво демонстрируя, кто теперь хозяйка поместья и сердца Ардена Северного.

– Алия, пока я показываю комнату нашей временной гостьей, проводи ее служанку, или кто она там, в крыло для прислуги.

Рядом с Николеттой семенила ее помощница. Выглядел она немного забитой, но при этом достаточно взрослой и без единой примеси драконьей крови, что меня весьма удивило, поскольку обычно высокородные предпочитали брать прислугу из, по меньшей мере, полукровок, чтобы можно было им доверять.

– Ханна будет жить со мной, – сразу пресекла я попытки Николетты разделить нас.

– Не знаю, как у вас там принято в вашем захолустье, но у нас тут в столице так не принято. Прислуга должна жить отдельно, чтобы каждый знал свое место.

Николетта даже остановилась и повернулась ко мне лицом, с вызовом глядя мне прямо в глаза.

Несмотря на то что она говорила про Ханну, которую возвела в ранг низшей прислуги, имела в виду она меня. Хотела таким образом завуалированно указать мне на мое место, чтобы я не претендовала на большее.

Судя по ее поведению, она не знала, кем я прихожусь Ардену, и что он сделал меня своей ламией. За это я ему благодарна. Я и так чувствовала себя не в своей тарелке, находясь здесь на правах приживалки. Мне претило подчиняться правилам Николетты, ведь когда-то именно я была хозяйкой дома Арден.

И пусть в этом столичном особняке я никогда не была, это не отменяло того факта, что она заняла мое место, которое я, может, и не хотела, но легче мне от этого не становилось.

– Ханна – кормилица Мира, так что жить она будет со мной.

Это была ложь, но я не собиралась уступать этой хамоватой девчонке, которая возомнила себя королевой и явно вознамерилась помыкать мною. Так что я твердо посмотрела ей в глаза, не отводя взгляда, и вскинула подбородок, с силой стискивая челюсти.

Николетта недовольно прищурилась и дернулась, явно сдержавшись от того, чтобы не накинуться на меня с оскорблениями, которые с самого утра вертелись у нее на языке.

Я не удивлюсь, если она еще ночью перемыла мне косточки со своими прихлебателями. Повадками она похожа на Аишу, а та частенько любила посплетничать с матерью, чему я невольно часто становилась свидетельницей.

– Если вас что-то не устраивает, госпожа Николетта, вы можете обсудить это с лордом Арденом, но менять кормилицу своему сыну я не собираюсь.

Говорить напрямую, что мой Мир – биологический сын Ардена, я не стала, но всё и так было очевидно, так что Николетта, несмотря на свое желание выйти победительницей из этой ситуации, промолчала, поджав губы.

Она ясно показала, что не уверена, что Арден примет ее сторону. Этой ночью он продемонстрировал, что не особо считается с ее мнением, и в их паре всё будет так, как скажет Арден. Так что руководить она может лишь прислугой, и я ей сейчас, как кость в горле. Ни желанная гостья, ни служанка.

– Хорошо, пусть будет по-твоему, Дарина, и впредь попрошу обращаться ко мне леди Николетта.

Я едва не рассмеялась, услышав ее требование. Сама хотела, чтобы я называла ее леди, но при этом сама обращалась ко мне неподобающе.

– Что ж, в таком случае я требую того же. Леди Дарина, и никак иначе. Я дочь лорда Дагона, владетеля Аллирийских земель.

Глаза Николетты недовольно прищурились, она стиснула челюсти, но не могла мне возразить, поскольку я ткнула ее носом в ее происхождение. Пусть она и была по рождению леди, но все знали, что ее отец был родом из обедневшего рода, который много столетий назад утратил магию.

Единственная причина, по которой Арден женился на Николетте, так это клятва, которую ее отец взял с лорда Захрана, отца Ардена. Слухи об этом заполонили столицу еще до свадьбы, и не было ни одного дракона, который не знал бы ее сомнительную родословную с учетом того, что мать ее и вовсе была не дворянского происхождения.

– Сегодня вечером приезжают мои родители, поэтому гостевую на втором этаже я отдала им. А вам же с ребенком и прислугой выделила комнату, смежную с нашей спальней. Ближайшие девять месяцев она нам не понадобится, так что вы смело можете занять детскую.

Я ожидала, что она захочет мне пакостить и поселит меня в крыле для прислуги или в каком-нибудь чулане без окон, но она пошла дальше, проявляя верх бесчеловечности.

Несмотря на то что она стала женой Ардена, она, видимо, чувствовала во мне угрозу, ведь знала, что я его истинная пара, поэтому хотела, чтобы я еженощно слушала их стоны любви.

Если бы я знала строение столичного дома, то могла бы выбрать себе комнату сама, а пока приходилось подчиняться хозяйке дома.

– Где Арден? Мне нужно с ним поговорить, – произнесла я, обращаясь к Николетте.

В этот момент мы остановились около детской. Ее помощница Алия достала ключи, а сама Николетта напряглась, услышав мой вопрос.

– Зачем он вам? Он занят. Если вам что-то нужно, этим займусь я, как хозяйка дома.

– Нет, это личное, нам нужно обсудить нашего сына.

– Арден не предупреждал, когда вернется. Располагайтесь пока.

Николетта заходить в детскую не захотела, а когда мы с Ханной оказались внутри, я всё поняла. Она оказалась еще более мелочной, чем я предполагала.

Вместо чистой комнаты передо мной предстала пыльная и неубранная спальня с паутиной по углам.

Несмотря на то что я больше не являлась женой Ардена, мне стало больно и горько. Если бы он ждал нашего сына с таким же трепетом и желанием, как я, то приказал бы слугам в столице подготовить детскую еще во время моей беременности. Еще до того, как я застала его за изменой.

Глава 8

Мы с матерью Николетты стояли друг напротив друга и, столкнувшись взглядами, не отрывали свои взгляды.

– Ты посмотри, какая наглая. Как ты смеешь не опускать глаза, когда леди смотрит?! Я похлопочу, и тебя отправят на конюшни. Всю жизнь будешь убирать за лошадьми.

Грубое и бесцеремонное обращений этой женщины стало для меня последней каплей. Я вытащила швабру из ведра, кинула ее на пол и, не обращая внимания на то, что он намок, схватилась двумя руками за ведро и со всей силы вылила всё содержимое на эту грубиянку.

Она заверещала, отчего я поморщилась, поскольку голос у нее был донельзя неприятный и резал слух. Размахивая во все стороны руками, она словно пыталась отмахнуться от воды, но уже промокла с головы до ног, напоминая мокрую курицу. От чистого платья и пышной прически не осталось и следа.

– Ты! Ты! – всё выдыхала она, но никак не могла справиться с собственным дыханием.

Я же просто бросила ведро на пол, и оно со звоном покатилось ближе к окну.

Скрестив на груди руки, я смотрела на ту, которая называла себя леди, и ожидала ее реакции. Почему-то именно сейчас мне хотелось скандала, чтобы выплеснуть всю ту злость, которая скопилась у меня в солнечном сплетении, и я всё никак не могла ее никуда деть. Это был не только гнев, но и беспомощность, обида и горечь.

– Ты, дрянь малолетняя! Ты хоть знаешь, сколько стоит это платье? Никогда в жизни за него не расплатишься, даже если тебя отправят трудиться на каменоломни!

Женщина продолжала кричать и разбрасываться бранью, а я просто слушала и ждала паузу, накапливая энергию для словесного удара.

– Вы закончили? – надменно спросила я ее, когда она замолчала, но, видимо, лишь для того, чтобы вдохнуть в грудь побольше воздуха.

– Если да, то возьмите ведро и швабру и отнесите всё это в прачечную. Вы были так неуклюжи, что разлили воду. У меня нет времени, чтобы тратить его на вас, меня ждет ребенок. И следите впредь за своим языком, раз вы собираетесь оставаться в поместье на несколько дней.

– Ты… ты… Да кто ты такая, чтобы… Ты хоть знаешь…!

– Знаю ли я, кто вы? Я прекрасно осведомлена, что вы мать леди Николетты. И кстати, будьте добры обращаться ко мне “леди Дарина”. Я дочь лорда Дагона Аллирийского.

Слова Ханны вдруг заставили меня задуматься о том, что, несмотря на потребительское отношение Риммы ко мне в собственном замке, за его пределами я всё равно считалась одной из дочерей рода Аллирийских, поскольку была признана не только отцом, но и дедом, который в свое время был главой всего рода и советником императора, уважаемым драконом в обществе.

Я могла сколько угодно считать себя недостойной и никчемной полукровкой, но в моих венах по-прежнему текла кровь драконьего клана Аллирии.

Так что другие кланы, особенно стоявшие ниже нас по статусу и положению, должны были относиться ко мне с уважением и почтением.

Раньше я позволяла себе недостойное поведение в отношении себя лишь потому, что сама считала себя ниже остальных, особенно чистокровных.

И пусть сейчас я была всего лишь ламией Ардена, но я не позволю его новоиспеченной семейке обращаться со мной, как с прислугой.

В конце концов, я дочь своего отца и мать сына Ардена, которого вскоре он признает.

Конечно, уверенность в себе не пришла ко мне по мановению волшебной палочки, и, возможно, в моем состоянии сыграло роль то, что теперь я знала, что моя мать была не всеми презираемой подавальщицей в трактире, а наследницей солнечных метаморфов, королевского рода редкой расы.

Не собираясь слушать дальнейшие оскорбления этой дамы, я прошла мимо и не удержалась от того, чтобы не задеть ее плечом.

– Всего лишь бастард, а ведет себя так, словно королевской крови, – фыркнула она себе под нос, но я услышала.

– Вы что-то сказали? – медленно произнесла я и обернулась, угрожающе глядя ей в глаза.

Я стиснула кулаки, еле сдерживая себя, чтобы не накинуться на нее и не оттаскать за волосы, но напомнила себе, что я не простолюдинка, а аристократка, которой не подобало вести себя подобным образом. Мать Николетты сколько угодно могла быть хабалкой, но я должна ставить ее на место лишь силой слова и не опускаться до ее уровня.

– Нет, ничего, я всего лишь сокрушаюсь, что испортила свое платье, леди Дарина.

Она оскалилась, но перестала браниться, явно ощутив очерченные мной границы, и почувствовала угрозу, услышав в моем голосе уверенность в себе.

К тому же все знали, что лорд Дагон прибыл в столицу. Независимо от того, что она знала, что я бастард, это ничего не меняло в отношении меня, поскольку она не знала мои отношения с отцом. Ведь некоторые роды, действительно, признавали бастардов и ставили их вровень с чистокровными, если те обладали магией. Так что моя ситуация не была из ряда вон.

– Мама, ты почему здесь одна? Где отец? Когда вы приехали? Слуги меня не предупредили о вашем приезде, – вдруг раздался голос Николетты, а затем я увидела ее саму.

Она вышла из хозяйской спальни и направилась к нам.

– Почему ты в таком виде, мама? Ты в своем уме? Скоро придет Арден. Он и без того…

Она осеклась, вспомнив про мое присутствие, и недоговорила.

– Меня облили помоями из ведра, дочь. Тебе немедленно нужно пожаловаться мужу, что его гостья ведет себя неподобающе.

Николетте дважды повторять не нужно было. Она сразу поняла, что речь идет обо мне.

– Так и знала, что от тебя будут одни проблемы, дрянь! – процедила Николетта. – Думаешь, раз испортила платье моей мамы, Арден обратит на тебя внимание? Знай свое место, грязная полукровка, и не смей смотреть на моего мужа! Так и знала, что ты такая же легкодоступная и гнилая, как твоя сестра.

– Достаточно, – холодно произнесла я. – Держи язык за зубами, иначе я приму меры.

– И что же ты сделаешь? Пожалуешься Ардену? И что скажешь ему? Ты думай-думай, а вот мне есть много, что ему поведать.

В этот момент она замахнулась, но сделала не то, чего я ожидала.

Глава 9

Когда мы с Ханной расположились в комнате и закрыли двери, я почувствовала себя спокойнее.

Мир, на удивление, когда я пришла за ними на кухню, спокойно спал и проснулся, лишь почувствовав мое присутствие.

Говорить Ханне раньше времени, что в скором времени на рауте я буду наравне с прислугой обслуживать гостей, я не стала, чтобы она лишний раз не волновалась. Я уже представляла, какая у нее будет обескураженная и недовольная реакция.

Несмотря на то что внутри меня буквально лихорадило от чувства несправедливости, я считала, что такое наказание гораздо лучше, чем если бы Арден потребовал близости.

Насколько я слышала, во время войны ламии выполняли функции любовницы, и хоть я была готова на это ради своего сына, но думала об этом с отвращением, до сих пор вспоминая, что именно из-за его измены чуть не потеряла ребенка.

– Ох, не нравится мне всё это, моя леди. Вам пришлось всё самой тут убирать. Как бы ни повелось так, что всегда придется этим заниматься, как и в доме отца.

Впервые Ханна упомянула о том, что жизнь в отчем доме была для меня несладкой.

Если раньше эти воспоминания вызывали во мне боль, то сейчас я не чувствовала ничего, что меня бы огорчало. Словно я отпустила ситуацию. Не то чтобы я простила мачеху и младшую сестру Аишу, но понимала, что они, скорее всего, просто несчастны, оттого так злы.

Женщинам в нашем обществе в принципе нелегко. Ими распоряжаются, как вещью, выдают замуж когда вздумается, и даже не спрашивают согласия. Так что несмотря на дрянной характер Аиши, мне было ее даже немного жаль, поскольку отец вряд ли поинтересуется ее мнением, когда вздумает выдать замуж за того, кого уже приметил на роль следующего лорда Аллирийского.

– Всё хорошо, Ханна. Я и не ожидала какого-то помпезного приема. Благо, что Арден вообще согласился помочь Миру, так что я готова вытерпеть всё ради его благополучия, – произнесла я, пока кормила сына, поглаживая его волосики.

Услышав свое имя, мой сын приоткрыл глаза и сонно проморгался, из-за чего я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Сынок вдруг беззвучно рассмеялся, и я ощутила прилив сил, готовая вытерпеть всё, что готовит мне судьба, ради того, чтобы постоянно слушать счастливый смех моего Мира.

– Кстати, моя леди, вы бы были поосторожнее с леди Николеттой. Пока мы с лордом Миром были на кухне, слуги шептались о ее семье. Разные слухи о них ходят. Темные. Нехорошие.

Голос Ханны звучал беспокойно. Я чуть было не ответила ей, что отец меня предупреждал, однако в последний момент прикусила язык, вспомнив о том, что наше с ним сотрудничество должно остаться в секрете, чтобы ни одна душа не подозревала, что я здесь нахожусь не только по велению Ардена, но и для того, чтобы знать, что происходит в столице.

Несмотря на то что первоначальная моя цель – это спасение Мира, я начала вдруг осознавать, что нам с ним нужно жить как-то дальше. И прямо сейчас лучше начать готовиться к будущему, которое уготовано нам судьбой и нашим происхождением.

Может, внутри я и желала вместе с сыном остаться где-нибудь на задворках империи, доживая свою жизнь без проблем и чужого вмешательства, но я понимала, что не могу лишить собственного сына его наследия. Раз моя мать принадлежала к королевской династии, то я должна получить свое назло всяким лордам Бейрутам, которые хотели отобрать жизнь моего сына.

Когда настало время ужина, в животе забурлило, но никто из слуг не пришел позвать меня вниз в столовую. В иной ситуации я, может быть, последовала бы примеру Ханны и пошла бы на кухню есть с прислугой, но не могла себе этого уже позволить. В первый день мне нужно показать всем, что я не бессловесная полукровка и изгой.

Это Арден в курсе моего статуса в этом доме, однако отчего-то я сомневалась, что он захочет продемонстрировать всем, что сотворил со своей истинной парой, поэтому я набралась смелости и сама спустилась, прямиком к хозяйскому столу, накрытому для гостей.

Уже на подходе к гостиной я видела, что все в сборе.

Арден сидел во главе стола, Николетта – по левую руку от него, а около нее расположились ее родители. Я поразилась ее невероятному сходству с отцом, поскольку мать была хоть и красива, но более простовата.

Правая сторона стола пустовала, и я подметила, что на меня не было приборов. Я всё равно села за стол, хоть меня никто и не ждал, причем рядом с Арденом, словно бросая вызов леди Николетте.

Обычно по правую руку сидел главный помощник либо ближайший родственник мужского пола, но я не хотела сидеть подальше от всех, как изгой, поэтому нарушила правила. К счастью, Арден не возражал, просто взглянул на меня изучающим взглядом разок, а после продолжил разговор с отцом Николетты, лордом Янисом.

– В общем, как я и сказал, об этом вам лучше переговорить с моим отцом. Он тоже один из советников и больше заинтересован во внутригосударственных делах, в то время как я сейчас сосредоточен на делах военных.

– Но, лорд Арден, вы вхожи в Совет, и я подумал, что…

– Не стоит, у вас это плохо получается. Я сам разберусь со своими делами, да и обсуждения и текущие повестки совета – секретная информация, до которой мы не допускаем посторонних.

Голос Ардена похолодел и стал жестким, намекая, что он не потерпит вмешательства в свои дела.

Отец Николетты заскрежетал зубами, но ничего сказать не мог, поскольку его поставили на место, намекая, что он лезет не туда, куда следует.

Во время образовавшейся паузы все повернули голову в мою сторону, видимо, найдя новую тему для обсуждения. И если леди Николетта и ее мать, леди Клара, были недовольны моим появлением, то взгляд ее отца, наоборот, стал заинтересованным. Вот только, когда он заметил, во что я одета, то слегка скривился не удержавшись. Я даже предполагала, какие мысли бродили в его голове: “что простолюдинка делает за столом господ?”

Я, может, и хотела бы нарядиться, но все мои платья остались в замке Ардена, где когда-то я была полноправной хозяйкой и госпожой. Я скучала по ним, а денег на новый гардероб у меня не было, так что приходилось надевать то, что есть. Благо, что академия выделила мне стипендию, на которую я и купила себе хоть какую-то одежду.

Глава 10

Николетта убежала, так что на ее личный инструктаж я не пришла. Меня одолевали мысли куда более важные, чем раут, организованный в ее честь.

– Ханна, скажи, что прислуга говорит о семье Николетты?

– Что остерегаться их надо. Особенно лорду Ардену.

– Почему?

– У лорда Яниса три дочери.

– Ириса, Николетта и…?

– И Аделаида. Вдова лорда Франка, главы столичного банка и наследника миоритовых копий. Пусть драконы-прародители будут к нему благосклонны. Драконья чешуя ему пухом.

Ханна была довольно суеверная и сложила ладони домиком к потолку, молясь о благополучии лорда на небесах.

– Поговаривают, что умер он при загадочных обстоятельствах. Благо успел наследника оставить. Причина его смерти до сих пор неизвестна, но все грешат на лорда Яниса. Все знают, что он промышляет различными ядами, которые до сих пор не может распознать наша тайная канцелярия.

– Так получается, все думают, что лорд Янис отравил лорда Франко. Но для чего? Аделаида хоть и родила сына, всё равно не смогла бы стать наследницей лорда Франка и завладеть всем его имуществом. Ты же знаешь, что всё работает не так, когда дело касается высокородных драконов. Его сын мог бы наследовать имущество лишь при одобрении Совета, который сам бы назначил ребенку опекуна. Слишком ключевая должность в государстве была у лорда Франка.

Несмотря на низкое происхождение, Ханна была довольно образованной и многое знала о драконах. Еще ее отец служил при моем деде и помогал ему в финансовых делах.

– Да, но лорд Янис вырос на задворках империи, моя леди, так что о таких тонкостях не в курсе. У них ведь всё всегда наследует либо старший сын, либо единственный наследник. Так что даже если он и хотел заполучить наследство, то у него ничего не вышло бы. Поэтому и поговаривают, что он так яростно настаивал на исполнение лордом Захраном клятвы. Многие забеспокоились, когда лорд Захран заделал леди Ирисе ребенка. Ведь если она родит наследника, кто знает, что случится. Заручившись сторонниками, лорд Янис вполне способен устранить Ардена, если сын Ирины будет достаточно одаренным, чтобы власти пошли на такой риск, чтобы сместить лорда Ардена.

Я начинала понимать, почему отец предостерегал меня держаться от этой семьи подальше и быть с ними настороже.

Единственная причина, по которой я сейчас не представляю интересов для лорда Яниса, если вдруг он и есть тот самый убийца, то это то, что мой сын Мир не унаследовал никаких драконьих способностей и не являлся драконом, не имел возможности к обороту.

В любом случае он не станет открыто действовать, пока Ириса или Николетта не родят, ведь иначе у него не будет никаких прав на место главы клана северных драконов.

Я никак не могла понять, каким образом аристократ из провинциального разорившегося рода мог так быстро подняться и обрасти такими связями, чтобы покушаться на такой влиятельный клан.

Когда наступило время сна, Ханна, несмотря на мои протесты, легла на пол, постелив себе тонкий матрасик, который выпросила у прислуги. Поджав губы, я решила завтра же решить эту проблему. Не позволю ей лежать на полу, как какой-то оборванке. В конце концов, она кормилица дочери влиятельного лорда. Надо будет, обращусь к Ардену, чтобы приструнил свою жену.

Я, конечно, согласилась стать его ламией, но не говорила, что позволю обращаться также наплевательски и к своему человеку.

Ханна уже уснула, а Мир давно видел десятый сон, в то время как я лежала на постели одетая и не могла даже прикрыть глаза.

Ждала, когда придет Арден.

При Ханне он не станет ко мне приставать, а я намерена была сделать всё, чтобы между нами не произошло близости.

В груди воцарилась горечь.

С Аишей когда-то Арден изменял мне на нашей супружеской кровати, а со мной намеревался в детской, подальше от глаз законной жены.

Когда дверь наконец заскрипела, я медленно поднялась и замерла, словно надеясь, что в темноте он меня не заметит.

– Ты не постучался, – тихо произнесла я, переживая, слышит ли он, как часто стучит мое сердце.

Меня обдало испариной, а ладошки вспотели. Я попыталась незаметно протереть их о ткань платья, но так нервничала, что терла ладони слишком заполошно и резко, привлекая внимание Ардена.

– Это мой дом. А ты моя ламия. Стучаться я не собираюсь. Все двери для меня открыты.

Я недовольно поджала губы, впрочем, не удивляясь бесцеремонности и нахальству Ардена.

Несмотря на шум, Ханна даже не пошевелилась, продолжая слегка посапывать. Меня же, хоть я и устала за весь день, даже не тянуло в сон, настолько я была взбудоражена неизвестностью.

– Ты хотел о чем-то поговорить? – спросила я у Ардена в надежде на то, что это и было целью его прихода

Я еле сдержалась, чтобы не коснуться ворота платья, но не стала этого делать, чтобы он не подумал, что я его боюсь.

Мне претило то, что я отныне снова от него завишу, но и выбора как такового у меня не было.

– Поговорить? С чего бы мне с тобой разговаривать? Мы уже всё обсудили. Я пришел посмотреть на твоего сына.

Скажи он, что это и его сын, я бы воспротивилась и взбрыкнула, но когда он сказал “твоего”, меня это возмутило.

Он говорил так, словно открещивался от него и не признавал его, словно родила я Мира не от него. Такая грубость меня оскорбляла, но я, чтобы не унижаться и не убеждать его в обратном, лишь стиснула зубы и промолчала, уговаривая себя потерпеть, ведь всё это ненадолго, как я надеялась.

Раз я ему так противна, то он и сам захочет вскоре от меня избавиться. А чтобы это сделать, ему нужно выполнить свое обещание и помочь Миру выздороветь и выжить.

Не спрашивая разрешения, Арден подошел к кровати и посмотрел на спящего сына сверху вниз, даже не наклонившись. Мне показалось, словно в его глазах горел интерес, но когда я глянула на него снова, там царило полное равнодушие. Видимо, свет не так падал, или это было мое воображение.

– Утром спустишься на завтрак вместе со всеми. Приедут мои родители. Моя мать хочет посмотреть на ребенка, так что и его прихватишь с собой.

Глава 11

Первый раут, организованный сразу после свадьбы, всегда был довольно значимым событием в жизни молодых супругов.

Когда-то и я мечтала о таком.

А сегодня лишь с горечью смотрела на чужой праздник, где главными виновниками торжества были мой муж и его новоиспеченная жена.

Я же будто оказалась в какой-то книге ужасов, и вместо того, чтобы занимать почетное место за столом, ходила между столами и разносила бокалы, наполненные вином.

Ходить на кухню мне было запрещено, так что остальные служанки, которые стояли около стены на случай, если они понадобятся господам, подавали мне подносы.

К неудовольствию Николетты и ее матери никто особо не обращал на меня внимания, поскольку все высокородные привыкли, что прислуга – это всего лишь фон.

Несмотря на попытки Николетты и ее сестры как-то разворошить осиное гнездо, чтобы все вокруг сплетничали про меня, они не увенчались успехом. Всех больше волновала либо война, либо экономика государства в период спада, то есть деньги.

Моего отца на раут пригласили ввиду его статуса, но семья сделала правильный выбор и проигнорировала приглашение. Иначе было бы не избежать неудобных вопросов про Аишу. Хоть в столице и ходили кулуарные сплетни про роды Аиши, но они считались лишь слухами до тех пор, пока их не подтвердит семья. Будь они здесь, все бы следили за их реакцией на вопрос, а после было бы не избежать распространения сплетен по всей Империи.

– Неплохое торжество, но слишком вычурно. Сразу видно, неблагородная кровь, – услышала я вердикт какой-то женщины, и другие подхватили, одобряя ее мнение.

Несмотря на то что времени для подготовки раута было мало, всё выглядело довольно помпезно и на высшем уровне, но излишне пестро и аляповато, что аж глаза порой болели от усталости.

Поскольку я ходила по залу туда-сюда, то постоянно слышала разговоры лордов и леди, и если последние разговаривали в основном о моде и последних новинках одежды, то мужчины больше спорили о том, пошлет ли император войска на запад.

Все оглядывались часто по сторонам и выискивали владетеля запада лорда Гора, который совсем недавно приехал в столицу, но еще ни разу не появился в высшем обществе.

Если бы кто-то спросил моего мнения, то я бы сказала, что властям не помешало бы сразу послать войска на запад, чтобы война не дошла к нам. Однако они, кажется, не желали разбрасываться бойцами и чего-то ждали. Либо когда ослабнет запад, чтобы установить там после войны новые порядки, либо надеялись, что те смогут откинуть вражеские войска обратно за границу Арьялы.

– Что мы всё о политике да о политике. Вы лучше расскажите, что там с нашим новым законопроектом? Как думаете, в ближайший месяц его одобрят? – вдруг спросил один из лордов, сидящих напротив лорда Захрана. Он был такой же крупной комплекции, массивный и со слегка пугающей мрачной энергетикой.

Лорд Янис сразу же заулыбался, а его глаза засияли интересом, поскольку другие не воспринимали его мнение по войне и политике всерьез. Смотрели на него свысока и наблюдали, как за мошкой, случайно севшей им на манжеты.

– Да вот, лорд Наир, я и сам задаюсь тем же самым вопросом. Но сколько бы я ни интересовался, лорд Захран что-то темнит и не дает никаких прогнозов. А я дракон заинтересованный, сами понимаете, средняя дочка влюбилась, скоро родит, и я радею за ее статус. К тому же…

Лорд Захран таким взглядом посмотрел на лорда Яниса, что тот мгновенно замолчал, прикусив язык, и недоговорил, переводя тему чуть в другое русло.

– Я надеюсь, что законопроект скоро примут, не будут слишком долго тянуть, поскольку для многих мужчин это было бы актуально. Сами понимаете, господа, иметь всю жизнь одну жену довольно скучно. Я вот, например, предпочел бы заиметь трех наложниц. Да и им было бы не стыдно выходить в свет, поскольку их статус приобрел бы легитимность, – продолжил тот, кого назвали лордом Наиром.

– Законопроект пока лишь на стадии рассмотрения. Поэтому рано говорить о том, примет ли его Совет. Сами понимаете, сейчас на повестке дня стоит более важная и глобальная задача. На носу война, – произнес еще один лорд, сидящий напротив Яниса.

Он был старше всех остальных и выглядел гораздо более серьезным. За весь вечер я не увидела на его лице ни тени улыбки, в то время как взгляд всё время скользил по другим лордам. Казалось, ему не нравится находиться на рауте, и пришел он сюда лишь из чувства долга.

– Лорд Маркус, ваша фракция ведь обладает преимущественным количеством голосов в Совете. Почему бы вам не повлиять на скорейшее решение проблем с наложницами, в особенности в преддверии войны? Если вдруг она разгорится с большей силой, это было бы актуально. В конце концов, можно было бы узаконить статус ламий после войны. Сами понимаете, многие женщины, взятые в плен, понесут, а к таким полукровкам у нас сейчас отношение гораздо худшее, чем к обычным бастардам.

– Наша фракция не одобряет легитимность наложниц. К тому же наш закон позволяет признать любого бастарда законным наследником при определенных условиях, так что надобности в узаконивании статуса наложниц мы не видим, – грубо ответил лорд Маркус и пресек все дальнейшие вопросы лорда Яниса.

В этот момент объявили перерыв.

Все мужчины повставали со своих мест, чтобы пройти в другую комнату и попробовать какой-то новый эль, которым всех угощал хозяин вечера, лорд Арден, находившийся всё это время во главе стола вместе с Николеттой.

Он кивком головы указал мне, чтобы я шла за ним, и у меня возникло подозрение, что он просто не хотел выпускать меня из виду.

Весь вечер я чувствовала на себе его цепкий взгляд, словно он следил за тем, чтобы никто меня не касался, и хмурился, если кто-то из самцов кидал на меня заинтересованные взоры.

Вряд ли бы кто-то решился приставать к прислуге лорда Ардена в его же доме во время раута в честь его свадьбы. Подобное расценивалось бы неуважением к нему и его роду, а никто не пошел бы против него, когда можно после официальной части зажать служанок с их согласия в коридоре и закрыться в своих комнатах, на всю ночь выделенных хозяином дома.

Глава 12

– У вас жар, моя леди. Может, мне вызвать лекаря?

Ханна крутилась надо мной так долго, что вся распереживалась. А так как я очень редко болела, то организм испытал шок, и я просто лежала ничком и даже не могла встать с кровати.

– Не нужно, Ханна. Сегодня я полежу, а завтра утром буду в порядке. И не нужно никакого лекаря. Тем более что мне его не предоставят. Я здесь больше не хозяйка и не жена лорда Ардена, нужно отвыкать от таких привилегий.

Несмотря на то, что Ханна думала, что я заболела, и поэтому у меня поднялась температура, всё было совсем не так.

Всё то время, что внизу проходил раут, она не выходила из комнаты, сидела с Миром и следила за тем, чтобы у него не поднимался жар. Давала ему прописанные лекарем Рюффетом лекарства и пела колыбельные, когда он просыпался и хныкал, ища мамину грудь.

Я же никак не могла оправиться от унижения, которое испытала на рауте, когда леди Николетта влепила мне пощечину за то, что я испортила своей невнимательностью ей платье вином.

Ее отец рассмеялся, после чего сказал, что прислуга наших дней совсем распоясалась, и их нужно ставить на место, иначе с чего высокородные платят им столько денег.

Поскольку сам он к состоятельному и древнему роду не относился, многие с презрением покосились на него, но некоторые всё равно рассмеялись, особенно женщины.

Я отвыкла от такого пренебрежительного обращения, оттого оцепенела, не в силах двигаться, лишь подняла голову и посмотрела из-под полуопущенных век почему-то не на Николетту, а на Ардена.

– Приберите тут и уходите все, – отдал приказ Арден служанкам, а затем предложил Николетте привести себя в порядок и возвращаться, а сам сел на свое место, продолжая разговор с советником лордом Маркусом.

С этого момента он делал вид, что меня не существует.

Я еще несколько минут стояла, как вкопанная около стола, и бездумно наблюдала за тем, как служанки вытирали стол, ставили новые бокалы и тарелки, а после одна из них ткнула меня больно вбок вилкой.

– Чего встала тут, как идиотка? А ну, быстро пошла на кухню. Ты хоть представляешь, какая тебя взбучка ждет? – прошипела она мне так тихо, чтобы услышала только я, а затем вторая служанка подхватила меня под руку, и они обе вытолкали меня из зала вместе с собой.

Когда мы оказались в коридоре, одна из них, та, что более разговорчивая, толкнула меня в спину, и они быстро засеменили в сторону кухни. Рассмеялись и начали обсуждать, какая я неповоротливая и что долго в этом доме не задержусь.

– Хорошо, что из отпуска мы вышли именно сегодня, иначе не застали бы этот цирк. Кстати, а ты не заметила, была ли среди гостей бывшая жена лорда Ардена? Говорят, что он сделал ее своей любовницей. Видимо, все-таки оценил то, что она родила ему сына. Как ты думаешь, может, у ребенка появились какие-то способности?

– Я тебя умоляю, какие способности? Лекари не ошибаются при рождении ребенка и всегда говорят правду, так что дело-то совсем не в этом. Просто его бывшая жена – дочь лорда Дагона, а его фракция сейчас набирает силу в Совете, так мне дядюшка сказал. Ты же знаешь, что он у меня владелец лавки в центре, а у него закупаются почти все жены советников. Так что он знает все последние новости.

Слушая их разговоры, я покраснела, чувствуя небывалое унижение, и не только оттого, что Николетта позволила себе распустить руки из-за моей оплошности, но и из-за того, что Арден не то что меня не защитил, но и сделал вид, что совершенно меня не знает. Отнесся, как к обычной прислуге и безродной полукровке. Впрочем, такой он меня, видимо, и считал, несмотря на то что моим отцом был лорд.

Хотя что уж говорить о его отношении к моему отцу, если даже Аишу, чистокровную драконицу, он не навестил ни разу после родов, не спросил, как там его новорожденная дочь.

Конечно, у меня возникла мысль, что он прекрасно был в курсе, что Аиша родила не от него, но это всё равно, по моему мнению, было бесчеловечно.

Все в округе считали, что Аиша родила от него, и вряд ли он догадывался об обратном.

Он в очередной раз показал, насколько он мог быть жестоким.

В эту ночь я с трудом кормила своего сына, стараясь лишний раз не всхлипывать, чтобы Ханна не задавала лишних вопросов, да и Мир не нервничал от моего плохого настроения.

Я чувствовала себя разбитой и надеялась, что с утра смогу взять себя в руки, чтобы никто из домочадцев не понял, как сильно меня задело вчерашнее происшествие.

Наутро, когда я встала, внутри меня кипела злость.

Несмотря на то что я знала, кто я и какого происхождения и была на самом деле выше по крови, чем все, кто находился в этом доме, со мной никто не считался, и я впервые в жизни начала чувствовать ненависть.

Если раньше я не позволяла этому чувству брать надо мной верх, то в этот раз не сумела себя сдержать.

Ханна еще спала, настолько рано я встала, а я, покормив Мира и уложив его на кровать, обложила его подушками, оделась и вышла из детской, намереваясь высказать Ардену всё, что я о нем думаю. Но в первую очередь я хотела увидеть Николетту и вернуть ей вчерашнюю пощечину.

Это вчера я не ожидала такого обращения от нее и почему-то надеялась на то, что Арден меня защитит и как-то пресечет ее попытки распускать руки, но этого не случилось, и я вновь возненавидела себя за то, что снова наивно поверила, что кто-то может относиться ко мне с должным почтением, особенно Арден.

Меня сбили с толку слова моего отца, который сказал, что из-за меня Арден потерял связь со своим драконом. Я думала, что в связи с этим он смягчится, ведь знала, что его тянет ко мне. Вот только я в очередной раз обманулась, оказавшись полной идиоткой.

Я была настолько зла, что даже не стала стучаться в спальню Ардена, но не подумала о том, в каком виде могу застать его и Николетту в одной постели.

Когда я нагло вошла внутрь, его в кровати не оказалось, там лежала одна Николетта.

От грохота ударившейся о стенку двери она проснулась и сонно заморгала, с недоумением и прищуром рассматривая источник шума. А когда увидела меня, то недовольно нахмурилась, раздраженная тем, что я ее разбудила.