– Он не выходит на связь, потому что у него есть кто-то ещё, – тоном всезнайки заявляет мама. – Это же очевидно, Тамара. Сколько можно делать вид, что ты глупая?
Я стараюсь не реагировать слишком остро. Кручу в руках кружку с давно остывшим чаем и мысленно считаю до десяти.
– Мам, – произношу примирительно. – У него работа. Связь там… не всегда есть.
– Ага, – фыркает она и её даже передергивает от моей непробиваемости. – У всех у них работа. Особенно у тех, кто в Москву катается. Сначала звонки реже, потом смены всё чаще. И в итоге он тебе принесет букет венерических. Я таких, как твой Илья, насквозь вижу.
Мама всегда произносит его имя с таким презрением, будто речь идёт не о человеке, а о плесени.
– Я ему верю, – цежу сквозь зубы. – Илья меня любит. И мы вместе уже почти два года.
– Как же, – язвит она. – Живёте без росписи, как… – мама замолкает, но я и так знаю те слова, которыми она характеризует наш союз. Она обычно произносит их взглядом. – А он гуляет там в своё удовольствие, пока ты тут сидишь и ждёшь его, как верная дурочка.
Сердце неприятно сжимается. Не потому что я ей верю. А потому что она попадает в больное место.
Илюша и правда не выходит на связь уже вторую неделю. Такое впервые. Душа и так не на месте, так еще и мама, как всегда, добавляет масла в огонь.
– Он не такой, – повторяю упрямо. – И если ты думаешь, что я сейчас с тобой буду обсуждать его измены, которых не было…
– Не было? – она наклоняется ко мне через стол. – А ты уверена? Он тебе что, отчёт присылает? Или ты свечку держала?
Я резко встаю. Нет. Это выше моих сил.
– Хватит! – рявкаю на мать. – Хватит лезть в мою жизнь. Я у тебя советов не спрашивала.
Она поджимает обиженно губы.
– Я тебя предупреждаю, Тамара. Ты молодая, глупая. Он старше, хитрее. Таких, как ты, используют, а потом выбрасывают. А если ты вдруг… – мама окидывает меня взглядом полным неприязни, – …залетишь, то это вообще конец будет.
– Ты вообще себя слышишь? – шепчу в шоке. – Что ты несёшь?
– Я не несу, я думаю. В отличие от тебя. И у меня мозги...
Мой телефон на столе вздрагивает и начинает вибрировать.
Мы обе переводим на него взгляды и на экране загорается фото Ильи. Наконец-то...
Сердце ухает куда-то в живот. В ушах долбит пульс, и я на секунду перестаю дышать.
Как же я переживала. Как скучала по нему...
Я хватаю телефон и ухожу в коридор, хлопнув дверью так, что стекло в серванте звякает.
– Алло, – выдыхаю облегченно.
На том конце играет негромко музыка, чей-то приглушенный смех и голоса.
– Илюш, ты где? – спрашиваю в волнении. – Почему ты столько недоступен был? Я уже…
Он перебивает.
– Том… – убийственно ровно и спокойно произносит любимый. – Слушай. Я не приеду...
У меня подгибаются колени. Я опираюсь плечом о стену.
– В смысле? – из груди выоывается нервный смешок. – Что значит “не приеду”?
Музыка становится громче, потом снова стихает.
– Я здесь остаюсь. В столице. Здесь перспектив больше. В нашу дыру я больше не вернусь. Да и... у меня другая жизнь. Мне здесь хорошо.
– Другая жизнь? – я почти смеюсь. – Это как?
– Я полюбил другую, – говорит он резко, будто ставит точку. – И возвращаться я не собираюсь.
Я закрываю глаза. В голове пусто.
– Ты… – начинаю и понимаю, что дальше ничего не будет. Я просто не знаю, что сказать человеку, который только что вычеркнул меня из своей жизни.
– Так бывает, Том, – тон у него становится жёстче. – Мы не женаты еще, нас особо ничто не связывает. Ключи можешь в почтовом ящике оставить, мать потом заберет.
– Я поняла тебя, – произношу холодно и на удивление ровно. – Всё?
Илья молчит. Музыка на фоне гремит, будто издеваясь.
– Прости меня, Тома, – говорит он вдруг тихо.
И кладёт трубку.
Телефон гаснет в моей руке.
Добро пожаловать в третью книгу цикла СЛОЖНЫЙ ВЫБОР!
Мой цикл "Сложный выбор" – это истории, где нет простых решений. Каждый герой сталкивается с ситуацией, в которой хочется и правильно, и по-настоящему, а так редко совпадает. Книги в цикле самостоятельные по сюжету, но связаны атмосферой, пересекающимися персонажами и тем самой дилеммой «сердце или разум».
Мне очень важна ваша поддержка. Ваши лайки и комментарии помогают продвигать книгу и тогда ее видит гораздо больше читателей.
Поэтому буду благодарна, если вы нажмете МНЕ НРАВИТСЯ.
А пока посмотрим на героев поближе.
Илья Кравцов

Тамара Левина

Я стою в ванной и не моргая смотрю на тест.
Две полоски. Я беременна.
Сломанной куклой опускаюсь на край ванны.
Мы с Ильёй к свадьбе готовились.
Он потому и поехал работать в столицу. Там деньги.
Мы выбирали кольца по картинкам, спорили, какую музыку поставить на первый танец, я откладывала на платье и делала ногти соседкам, чтобы ещё пару тысяч кинуть в нашу копилку.
И главное — мы хотели семью.
Свой дом, ребёнка. Поэтому я жила без страха и оглядки. Мне казалось, что у меня есть крепкая, мужская спина, за которую можно спрятаться.
А теперь…
Теперь я одна, мне девятнадцать...
И эти две полоски, будто приговор. Жизнь кончена.
Куда я с ребенком? Ни работы нормальной. Ни своего угла.
Я еще учусь. Подрабатываю мастером маникюра.
Боже...
Включаю воду до упора. Подставляю дрожащие ладони под ледяную струю. Умываю пылающее лицо. Вода обжигает холодом, но не приводит в чувства.
Смотрю на себя в зеркало и не узнаю.
Лицо серое, глаза огромные. Девочка, которая ещё неделю назад верила в любовь и любила...
Илья не узнает.
Принимаю это решение моментально. Он не хочет возвращаться, у него другая. Зачем ему мой ребенок?
Не нужен.
Я уже неделю как снова живу у матери и за это время Илья не отправил ни одного сообщения.
А для меня каждый день здесь самая настоящая пытка.
– Я тебе говорила?
Она не кричит. Ей и не надо. Она умеет давить морально. Вздохами. Взглядами. Тем, как ставит передо мной тарелку и тут же убирает, если я не начинаю есть сразу.
Я вытираю руки полотенцем и смотрю снова на тест. Беру его и выхожу на кухню.
Мать сидит за столом, и её взгляд сверлит меня ещё до того, как она видит, что у меня в руке.
Стоит ей сместить ракурс зрения, как глаза расширяются.
– Ну что? – спрашивает она тихо. – Допрыгалась?
Я молчу. Просто кладу тест на стол.
Она смотрит. Секунду. Вторую.
– Всё-таки залетела, – зло цедит сквозь зубы и откидывается на спинку стула. – Ну конечно. А чего я ждала?
Мне хочется, чтобы она хоть на секунду испугалась. Чтобы сказала: “Господи, Тамара…” Чтобы встала, обняла. Чтобы спросила, как я себя чувствую. Сколько задержка. Не тошнит ли.
Но она уже заводится.
– Это позор, – говорит жёстко. – Ты понимаешь, что это позор на весь город? Он тебя бросил, а ты ещё и с брюхом теперь. Людям в глаза как смотреть?
– Мам… – начинаю я.
– Что мам? – она вскакивает. – Я тебе что говорила? До свадьбы ни-ни! А ты? Любовь у неё! Вот и налюбилась!
Я чувствую, как внутри окончательно умирает вера в ее любовь и сострадание.
– Надо делать аборт, – продолжает она, будто речь идёт о простуде. – Быстро. Пока не поздно. Я узнаю, где. Запишу. Потом найдёшь себе нормального мужика.
Она машет рукой в сторону окна.
– Да хоть вон Саньку с автосервиса. Не красавец, зато свой. А этот твой… – она морщится, будто слово противно произносить. – …Илюша. Поматросил и бросил.
Мать продолжает говорить и расписывать мне перспективное, по ее меркам, будущее. А я в этот момент четко понимаю.
Она не за меня беспокоится. А о себе печется. Ее больше волнует, что скажут соседи, как посмотрят на нее, чем родная дочь.
– Ты правда думаешь, что я этого ждала? – спрашиваю тихо.
– Чего? – хмурится она недовольно.
– Что ты скажешь позор и отправишь меня на аборт.
Она открывает рот, чтобы ответить, но я уже не слушаю.
– Я уеду, – говорю спокойно. – Чтобы не позорить тебя.
– Куда ты уедешь? – усмехается она. – Кому ты там нужна? С пузом? Без мужика?
– Не знаю, – честно отвечаю я. – Но здесь я точно не останусь.
Разворачиваюсь и иду в комнату. Сердце колотится, но внутри вдруг становится удивительно спокойно.
Я быстро кидаю в сумку вещи. Самое необходимое. Документы. Деньги, которые мы откладывали на свадьбу.
Застёгиваю сумку и выхожу в коридор.
Мать стоит на кухне, скрестив руки.
– Ты пожалеешь, – бросает она мне вслед. – Очень пожалеешь.
Я обуваюсь, открываю дверь и не оборачиваясь покидаю некогда родной дом.
Уже по дороге на вокзал, набираю свою двоюродную сестру.
– Алло? – голос у Лерки сонный. – Том? Ты чего в такую рань?
– Лер, – шепчу глотая слезы. – Мне нужно уехать. Можно к тебе? В Питер.
– Конечно, – отвечает она сразу. – Приезжай.
Я уезжаю. Беременная. В другой город.
Но почему-то именно сейчас мне кажется, что я наконец делаю правильный выбор.
Милые дамы, приглашаю вас в новинку нашего моба!
Жестокое сердце офицера
Маша Демина
https://litnet.com/shrt/Guy0
— Рядовой Красивая! Принимай бойца на ЭКГ!
Как тебя занесло сюда, Красивая? И какое мне ЭКГ, если мое сердце сейчас вырвется из груди. Это залет, Ярцев. Конкретный такой залет. Главное теперь распетлять все с наименьшими потерями, если такое возможно…
____
Молодой офицер Денис Ярцев по распределению попадает служить на Север. Гарнизон «Белый Яр» — место, оторванное от мира. Черные вулканические острова Заполярья, тундра с суровыми ураганными ветрами и трехметровыми сугробами. Место, где он ожидал встретить белого медведя, но никак не хрупкую девушку, с которой провел ночь перед отлетом из столицы, оставил мирно спать в постели и ушел, даже не узнав ее имени.
https://litnet.com/shrt/GnI-