Бывшие. Будешь моей

Глава 1. Злата

- Как долетишь, сразу же напиши, хорошо? – наверное, в пятый раз повторяет Максим.

- Хорошо, - послушно киваю головой, незаметно посматривая на часы.

- Еще есть время, Злата! – замечает мою нервозность, муж. – У меня складывается ощущение, что ты торопишься от меня сбежать.

- Что ты? – тут же расплываюсь в улыбке и пытаюсь смягчить его тем, что легонько касаюсь ладонью плеча. – Нет. Разумеется, нет. Я буду скучать.

- И я, роднуля! – притягивает меня к себе и зарывается носом в волосы, вдыхая аромат духов. – Терпеть не могу спать один.

Мы стоим посреди шумного зала аэропорта, обнявшись, а вокруг нас снуют пассажиры. Кто-то суетится, опаздывая на рейс, кто-то, наоборот, в предвкушении долгожданного перелета, весел как никогда.

Наверное, со стороны мы производим впечатление влюбленной пары, которая никак не может расстаться. Нежимся в объятиях друг друга и шепчем на ушко ласковые слова. На самом же деле, все не так. Мне ужасно душно в браке с Максимом, и я сама до конца не могу понять, зачем вышла за него замуж два года назад.

Хотя нет. Зачем я себя обманываю? Я выскочила за Шарова, чтобы забыть свою первую любовь. Родного брата лучшей подруги – Арсения Санталова. Наш роман длился чуть более полугода, но оставил в моей душе глубокий след и дичайшее разочарование в мужчинах. Он мне изменил с коллегой. Цинично, стандартно и жутко банально. Я чувствовала, что что-то не так. Всегда ласковый и внимательный Сеня, постепенно стал отдаляться от меня, замыкаться и часами проводить время в ванной.

Я стала мониторить телефон, нюхала его рубашки, ничего не могла найти, но чуйка меня не подвела. Он флиртовал с кадровичкой. Чат с ней был, но ничего криминального, кроме одного, она могла написать ему в любое время дня и ночи. По разным вопросам, бытовым и рабочим. И он отвечал. Всегда. Не возмущался, не отказывал, это показалось мне странным, и я вывела его на разговор. Сначала он отпирался как мог, а затем предложил разойтись на время, чтобы хорошенько подумать. Это произошло как раз накануне 8 Марта. На корпоративе, посвященном Международному женскому дню, все и случилось. Он трахнул ее в каком-то закутке кафе, где проводилось мероприятие. Я почувствовала это на расстоянии. У многих женщин в такие моменты, интуиция работает отменно, и я, как оказалось, не исключение.

- О чем ты задумалась? – вырывает меня из неприятных воспоминаний голос горячо любимого мужа.

- Волнуюсь перед полетом, - с кристально честными глазами, отвечаю я. – Ты же знаешь, у меня аэрофобия.

- Кстати, - наконец, выпускает меня из кольца своих рук, Шаров, и я, наконец, могу вдохнуть полной грудью. – У вашей конторы так много денег, что ты летишь бизнесом?

- В нашей «конторе», как ты выражаешься, Максим, ценят сотрудников, - еле сдерживаюсь, чтобы не нагрубить. Меня безумно бесит, что он так пренебрежительно называет фирму, в которой я работаю.

- А я говорил и буду говорить, что ваш Матвей Александрович, транжира и самодур! – фыркает мужчина, подхватывая меня под локоток. – Ему деньги с неба свалились, вот он и тратит их направо и налево.

Я молчу, потому что мне искренне надоело обсуждать своего начальника, которому, как мне кажется, Максим завидует. Наша фирма занимается регистрацией товарных знаков и выдает патенты. Я тружусь на должности руководителя отдела продаж. Повысили меня не так давно, и я полна сил и энергии. Поэтому, когда встал вопрос о том, кто полетит на месяц в Екатеринбург в филиал «Царской привилегии», с радостью вызвалась. Во-первых, я родилась в Свердловской области и до дома моих родителей будет всего три часы езды, во-вторых, я смогу дышать полной грудью без присутствия мужа. И вообще, взвешу все и окончательно приму решение о разводе. А, может, чем черт не шутит, наоборот, пойму, что люблю его и соберусь в декрет.

- Не представляю, как ты без меня будешь эти дни, - продолжает рассуждать Шаров. – Ты же шагу ступить не можешь без моего контроля.

- Макс, - пытаюсь рассмеяться, - мне двадцать четыре года. Я ведь как-то дожила до встречи с тобой.

- Дожила – именно то самое слово, любовь моя! – смачно целует меня в губы. Совершенно неуместно, к слову сказать. – Потому что благодаря мне, ты вылечилась от булимии. И исход мог быть очень печальным.

Я предпочитаю промолчать, отключаясь от его брюзжания. Сколько можно? Он мне практически каждый день об этом напоминает. Максиму в этом году исполнилось тридцать, но мне иногда кажется, что все семьдесят и ему давно пора на пенсию.

Еще порядка пятнадцати минут он читает мне нотации и раздает поручения о том, как мне нужно себя вести, что есть и во сколько ложиться спать, когда мы, наконец, прощаемся. Я едва сдерживаюсь от ликования, когда машу ему ручкой и скрываюсь за матовым стеклом зала ожидания. Выдыхаю с облегчением и первым делом спешу в бар, чтобы выпить коктейль с мартини. Я его заслужила. Как раз в самолете меня накроет сон, и я не буду бояться и судорожно хвататься за соседа по креслу. В бизнес-зал я решаю пройти чуть позже, ни разу там не была, и мне нужно морально подготовиться.

Приятный молодой человек принимает заказ, и я достаю телефон из сумочки, чтобы сделать фото и выложить в запрещенную сеть. Максима там нет, поэтому все безопасно.

На мне надет красный деловой костюм и белый топ, я подкрашиваю губы алой помадой и поправляю укладку на своих темных волосах. Выгляжу потрясающе, и фото получается с первого раза. Выкладываю как есть, даже без обработки. Блеск глаз делает меня загадочно-волшебной, я очень себе нравлюсь.

Глава 2. Злата

Первым желанием возникает сделать вид, что он ошибся, и я не Злата, а какая-нибудь Надя. Вторым – бежать без оглядки, но сдерживает то, что я еще не расплатилась за коктейль. Поэтому, навешиваю на лицо вежливую улыбку и равнодушным, на сколько могу, взглядом, скольжу по его фигуре. Мне хватает и доли секунды, чтобы составить образ.

За три года, что мы не виделись, Арсений возмужал. И превратился из молодого парня в респектабельного молодого человека. На нем красуется деловой костюм с белоснежной рубашкой, галстук отсутствует. Он явно посещает спортзал, потому что под костюмной тканью явно прослеживается развитая мускулатура и широкие плечи. Волосы тщательно уложены, а лицо гладко выбрито.

- Привет! – сипло бросаю я через плечо и тут же отворачиваюсь. С неудовольствием замечаю, как мелко подрагивают мои пальцы, которыми я судорожно сжимаю тонкую ножку бокала. Я не готова с ним встретиться. Ни спустя три года, ни спустя три жизни. Нет и нет. Я и с сестрой его прекратила общение, чтобы не бередить душу.

После того, как он меня бросил, я не желала ему зла, но сейчас была бы гораздо счастливее увидеть его, собирающим объедки со стола, нежели сверкать передо мной белозубой улыбкой. Всеми фибрами души желаю одного, чтобы он резко исчез, но Арсений даже не собирается слушаться и тут же внедряется в мое личное пространство.

В нос проникает аромат его туалетной воды, до боли знакомой, отчего непроизвольно подгибаются пальчики в кедах. Радует одно, я выгляжу превосходно. Красивая, яркая, в красном костюме и совершенно уверенная в себе девушка. Совершенно не так, как он меня запомнил в наш последний день.

- Златик! – зачем-то касается моих волос, а затем устраивается на соседнем барном стуле, не сводя с меня глаз. – Я так рад нашей встрече. Неожиданно очень!

- Неожиданно. Да, - прихожу в себя и делаю глоток коктейля, чтобы смочить горло.

- Ты прекрасно выглядишь! – замечает он, сканируя мой внешний вид. Лицо, шею, ложбинку груди, опускается глазами ниже, уже откровенно пялясь на мою задницу. Когда мы были в отношениях, он просто обожал ее трогать, гладить и просто шлепать, проходя мимо.

- Ага, спасибо, - буркаю я, делая вид, что сосредоточенно что-то ищу в телефоне.

- Как жизнь? – не отлипает от меня Арсений, отвлекаясь на то, чтобы заказать себе стакан воды с лимоном.

- Не жалуюсь, - пытаюсь быть любезной, а саму бомбит изнутри.

Как жизнь? Как, блядь, моя жизнь? После того, как из-за него она просто рухнула в один миг, а мое сердце разлетелось на миллион осколков. Я получила расстройство пищевого поведения и жутчайшую депрессию, а еще, у меня появились фобии, о которых я даже не подозревала ранее.

- Куда летишь? – взгляд карих глаз устремлен на меня, и, хоть и он смотрит на лицо, мои ягодицы почему-то нагреваются.

- В командировку! - рявкаю я, потому что больше не в силах сдерживаться. – Ты серьезно думаешь, что я буду с тобой разговаривать и общаться как ни в чем не бывало?

- Злат, - обезоруживающе улыбается бывший. – Блин, три года прошло. Я вижу, что ты красива и полна сил. Подумал, что ты давно все забыла и начала новую жизнь.

- У меня хорошая память, Арсений. И с людьми, которые предают, я общаться не намерена! – фыркаю я, выуживаю из сумочки купюру и бросаю ее на стойку. С меня довольно.

- Ни хрена не поменялась! – довольно хохочет Санталов, наблюдая за тем, как я злобно спрыгиваю со стула. – Не хочешь узнать, куда я лечу?

Мне становится абсолютно все равно, что он обо мне подумает, потому что я на пределе эмоций. И больше удобной я не буду.

- В пизду, Санталов, со свистом. Туда тебе и дорога!

Даже не успеваю сделать шаг, краем глаза замечаю, как на шею Арсению кидается какая-то блондинка шлюховатой наружности и истошно верещит на весь зал.

- Арсик, милый! Еле-еле тебя нашла!

- Отцепись, Мила, - рычит молодой человек, расцепляя кольцо на из рук на своей шее. – Злата, да подожди же ты!

Девушка, если и раздасована, вида не показывает, продолжая что-то возбужденно стрекотать про то, что таксист задержался и она боялась не успеть на рейс. Окончания повествования я не дожидаюсь, спешно покидая место встречи.

Санталов, сука. Верен себе, опять выбрав какую-то дамочку с низкой социальной ответственностью. С той девушкой, кстати, отношений у них не вышло, и они расстались спустя три дня после корпоратива. Арс приехал ко мне, умолял простить и принять обратно, но я была непоколебима, вычеркнув его из жизни.

Нахожу глазами указатель дамской комнаты, и скрываюсь за тяжелой дверью, словно отгораживаясь от внешнего мира. Прохожу в кабинку, и, не смотря на абсурдность нашей встречи, не могу сдержать улыбку. Поистине, аэропорт уникальное место. Ведь только здесь никто не обращает внимания на спящих на полу людей или тех, кто в раковине моет голову или стирает носки.

Опустив стульчак, без сил опускаюсь на крышку и шумно выдыхаю. Жесть. Просто жесть. Зачем мы встретились? В миллионнике шанс увидеть бывшего практически равен нулю, и все эти годы я отлично справлялась. Я даже не летала в родной город, чтобы, ненароком не пересечься с ним. У Арсения там остался отец с новой семьей, с которой они очень дружны.

А еще, я в шоке от своей реакции. Равнодушия и невозмутимости не получилось, и я дала реакцию. Яркую и эффектную, но я в любом случае собой довольна. Нет, разумеется, упоминание даже имени Арсения меня будоражило. Иногда мне снились сны с его участием, где он меня любит и ласкает. А я люблю его. Всем сердцем, но ему это не нужно. Господи, какой же наивной я была. Я ухаживала за ним, заботилась, отдавала всю себя, готовила сто блюд в день, а это оказалось никому не нужно. Он легко променял меня на кадровичку с сиськами, до сих пор не могу понять, что на него нашло и чем она его пленила.

От любви, несомненно, не осталось и следа. И вообще, мое сердце превратилось в камень и совершенно не знает жалости. Это страшно, я была очень эмпатичная до нашего разрыва, чего не скажешь сейчас. Сама того не желая, превратилась в равнодушную суку, которая больше не верит в любовь. Оставьте это для любителей женских романов и сериалов.

Глава 3. Злата

Просидев в кабинке порядка тридцати минут, бесцельно пялясь в экран, наконец, покидаю ставшие родными стены. Через несколько минут объявят посадку, и я направляюсь к гейту. В бизнес-зал решаю не идти. Невкусное печенье я не хочу, а еще, опасаюсь, что там может находиться Санталов. Я не знаю, где он сейчас работает, но на момент нашего разрыва, он трудился в компании под управлением мужа его сестры, Вячеслава Кобзарь. В детстве Арсений учился в художественной школе и поэтому без труда взялся за новое направление в мире размещения рекламы на огромных медиа экранах.

Улыбчивые стюардессы помогают мне устроиться в удобном кресле возле окна и любезно предлагают шампанское, от которого я отказываюсь. От действия мартини не осталось и следа, но веки уже наливаются тяжестью. Пожалуй, дождусь взлета, и тут же отрублюсь.

Откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза, читая про себя молитву. Это моя личная медитация перед вылетом. Аэрофобия, кстати, тоже появилась после измены. Не знаю, как они связаны, но факт остается фактом. Я жутко боюсь летать.

Из состояния покоя меня выдергивает вибрация телефона, который я забыла перевести в авиарежим.

- Солнце, ты на посадке? – сообщение от мужа.

- Да. Сижу в салоне.

- Не холодно тебе? Все-таки, деловой костюм не лучший выбор для перелета. Нужно было надеть спортивный. Попроси у стюардессы плед, если что.

- Мне комфортно, Максим. Все хорошо. Настраиваюсь перед взлетом, - терпеливо набираю текст, борясь с раздражением.

- Вспомни установки, дыши правильно, - тут же прилетает от Макса портянка с инструкцией, которую я даже не собираюсь читать, просто ставлю реакцию. Господи, даже на расстоянии душит своей заботой.

- Отключаю телефон. Взлетаем! – печатаю в ответ и с облегчением выхожу из сети. Почему я так резко стала реагировать на его внимание? Я должна его уважать и быть благодарной за все, что он для меня сделал.

Вновь прикрываю веки, погружаясь в транс под ровный гул прогревающегося двигателя самолета. Краем уха слышу, как переговариваются бортпроводницы, шуршат мимо проходящие люди, и погружаюсь в сон. Сквозь дрему чувствую, как кто-то усаживается в соседнее кресло, но не готова сейчас любопытничать, чтобы не спугнуть свое расслабленное состояние.

В нос проникает знакомый аромат ветивера и бергамота, словно обволакивая приятным шлейфом, и я вдруг ощущаю себя в безопасности. Даже мои влажные ладони высыхают как по волшебству, и я окончательно отрубаюсь.

Мне снится какая-то невообразимая муть, настолько нереалистичная, что я даже не пытаюсь вникнуть в происходящее. Не знаю, сколько проходит времени, но, когда я резко распахиваю глаза, краем глаза замечаю, что мы парим высоко над землей.

А еще я ощущаю, что очень уютно пригрелась на чьем-то плече. Черт! Надо же, как меня развезло. С виноватым видом выпрямляю спину и вскидываю взор на своего соседа, готовясь рассыпаться в извинениях, но резко осекаюсь.

Пульс мгновенно учащается, а я вся, как стеклянный сосуд, наливаюсь яростью.

- Какого черта? – рычу я в самодовольное лицо Санталова.

- Совпадение, Злата, - растерянно разводит он руками, вновь улыбаясь так широко, что позавидовала бы Ингеборга Дапкунайте.

- Ты специально сюда уселся? – шиплю я, непроизвольно поправляя волосы. Уже потом, анализируя свое поведение, понимаю, что это выглядело как будто я прихорашиваюсь.

- И не думал даже, - пожимает он плечами. – Я же сказал, совпадение. Случайность.

- Что-то много совпадений для одного дня. Ты так не считаешь?

- Согласен, Злата. Кофе? Я позову стюардессу, - тянется он к кнопке вызова бортпроводника.

- Обязательно! Но лишь для того, чтобы я могла пересесть!

- Подальше? – лыбится Арсений, стреляя в меня глазами. – Куда? На соседний самолет?

Его явно забавляет мое поведение. Самоуверенный юнец, ни капли не поменялся. Это у него от отца, просто копия. Оба считают себя неотразимыми. Правда, тот, в отличие от сыночка, не ходит налево от своей жены и в буквальном смысле носит ее на руках.

- Добрый день! – тут же материализуется рядом с нашими креслами миловидная сотрудница авиакомпании, в форменном костюме красного цвета. – Чего желаете?

- Девушка желает кофе, - быстро произносит Санталов, какого- то хрена хватая меня за руку. – Со сливками. И без сахара.

- Я желаю пересесть! – убиваю его взглядом, ожидая увидеть, как он без чувств валится на пол. Похоже, надо потренироваться, потому что я просто таращу глаза и на него это не действует.

- Вам здесь некомфортно? – участливо интересуется девушка, наклоняясь ближе ко мне. – Могу предложить плед. Теплый и уютный.

- Я не желаю сидеть с этим человеком! – яростно выдергиваю руку из его ладони. Она горит огнем в тех местах, где он прикасался своими горячими пальцами. – Он… Он меня домогается! Видите?

Выпаливаю последнюю фразу непроизвольно, в тот же момент заливаясь румянцем. Господи, стыдно как! Какая я врунишка!

- Домогается? – возмущенно ползут вверх густые темные брови Арсения. – Вообще-то, это ты ко мне на плечо улеглась и сладенько спала, посапывая своим прелестным носиком. Я вообще тебя не трогал! Собирался поработать в воздухе, но вместо этого охранял твой сон.

Глава 4. Злата

Не смотреть. Не дышать. Не думать. Стараюсь вести себя максимально отстраненно, но у меня получается не очень. Я, в принципе, не самая ловкая. В детстве частенько падала на ровном месте, валилась с велосипеда и вечно набивала синяки. Стараюсь стать лучшей версией себя, но все равно от волнения разливаю кофе.

Арс наблюдает за мной, как за диковинной зверушкой и со вздохом протягивает салфетку, подкатывая глаза. Так всегда было. Младше меня на два года, но вел себя так, словно чуть старше. Но он и правда для своих девятнадцати, на момент наших отношений, был очень зрелым и собранным. В то время, как парни его возраста, тусили по клубам и форсили на тачках, Арсений учился, работал и помогал сестре с маленьким племянником. Именно в тот момент мы с ним и сошлись.

Это было странно. Максимально. Я знала его с малых лет и никогда не воспринимала всерьез. Ну, бегает и бегает мальчик. Софа вынуждена была отправиться в универ, и я осталась водиться с Савелием, ее сыночком, которого она воспитывала одна.

Мы с Савой сидели на кухне, и я кормила его супчиком, параллельно попивая кофе. Я как раз недавно рассталась с молодым человеком и мое сердце было совершенно свободно. Арсений заглянул к сестре на обед и наткнулся на меня. Как сейчас помню, он снимает с себя толстовку, поднимает руки надо головой, футболка задирается и моему взору является стальной пресс с резко очерченными кубиками. Охренела я знатно и взглянула на него по-другому. Сеня быстро сориентировался и решил брать меня нахрапом. Мы переписывались всю ночь, обсуждая все на свете. Политику, религию, спорт, кинематограф. С ним было легко и непринужденно. Стоит ли говорить, что на следующий день мы пошли гулять, а потом страстно целовались в подъезде, как малолетки.

Переспали мы спустя неделю, и то только потому, что у меня были критические дни, иначе это случилось бы гораздо раньше. У меня не было большого опыта в сексуальной сфере, но он меня поразил. Мы совпали идеально, и я влюбилась по уши. Примеряла себе его фамилию, и мы даже с Софой шутили, что породнимся. Но, в итоге, шутки так и остались шутками, а она на моей свадьбе даже не присутствовала.

- Чего пялишься? – злобно спрашиваю я, затирая уродливое пятно на белоснежной майке.

- Мне всегда было приятно на тебя смотреть, - лениво отвечает хам, тянется ко мне и тоже принимается вытирать коричневый след от напитка.

- И трогать, похоже, тоже! – хлещу его по руке.

Мне просто плакать хочется и практически нечем дышать рядом с ним. Сеня, как и раньше, заполоняет собой все пространство, давит харизмой и энергетикой.

- И трогать тоже! – вновь лыбится, но руку убирает. Скользит по мне взглядом, стопорится на правой ладони, и, наконец, теряется. Да, это явно прослеживается в его глазах. Растерянность и неверие. Или мне хочется так думать. – Ты замужем?

Я машинально большим пальцем прокручиваю обручальное кольцо, которое резко жжет палец и нервно сглатываю вязкую слюну. Разумеется, я замужем! – хочется прокричать в его красивое лицо.

- Да, - коротко отвечаю я, а затем распечатываю маленькую шоколадку, которую мне презентовала стюардесса. Откусываю кусочек и отворачиваюсь к иллюминатору, внимательно рассматривая бескрайнее голубое небо. Над облаками всегда отличная погода и светит солнце. Вот бы и в жизни также.

- Ммм, - обескураженно тянет Арсений. – Я не знал. Давно?

- Давно, - с внутренним ликованием, произношу, оборачиваясь. – Мы поженились почти три года назад.

- Вот как?

Я замечаю, как он стискивает зубы, и вся его веселость пропадает как по взмаху волшебной палочки.

- И дети есть? – наконец, вопрошает Санталов, смотря мне прямо в глаза.

- Нет, - нахожу в себе силы ответить ровно, чтобы не дрожал голос.

У нас мог быть малыш, но я его потеряла на десятой неделе беременности. Плод замер, но об этом я ему никогда в жизни не расскажу. Не нужно. Ни к чему это все. Генетический анализ не показал ничего критичного, возможно, естественный отбор, возможно, мои нервы и нестабильное состояние в тот момент. Плюс я в немыслимых количествах глотала успокоительные и даже не помню, как сдала сессию. Как в тумане.

На тот момент я параллельно занималась наращиванием ресниц, и на два месяца отменила всю запись. Абсолютно. Мои руки так сильно тряслись, что я легко могла выколоть глаз клиентке. Я даже то, что у меня задержка, отразила лишь спустя недели три.

- И кто он? – не унимается Санталов, не сводя с меня глаз.

- Человек, - усмехаюсь уголком губ и разворачиваюсь к нему. – Тот, кто открыл мне себя. Тот, кто дарит любовь и ласку каждый день. И тот, кто никогда не предаст.

- Хм. Окей.

Молодой человек вынимает из кармашка макбук и разблокирует его при помощи отпечатка пальца. Как ни в чем не бывало загружает какую-то программу и принимается там чертить, ловко водя кончиками пальцев по тачпаду.

Я снова отворачиваюсь к иллюминатору, полагая, что аудиенция окончена. До посадки остается чуть более получаса, и остаток полета я усиленно делаю вид, что у меня в телефоне есть что-то важное. Чищу галерею и ненужные чаты. В целом, все.

Арсений больше не делает попытки со мной заговорить и ведет себя максимально отрешенно, словно мы незнакомы. Эти качели окончательно выбивают меня из колеи, и я мечтаю лишь об одном – поскорее заселиться в отель и лечь спать.