Бывшие. Еще один шанс?!

1

Валерия

Я стояла перед офисом бывшего мужа, и это высокое здание из стекла и бетона возвышалось надо мной, как скала, словно отражая холодность нашего прошлого. Пять лет назад мы развелись, и до сих пор причина этого внезапного конца остается для меня неразгаданной тайной. Однажды мои вещи просто оказались у ворот дома, а на следующий день я, словно во сне, подписала документы о разводе. Я пыталась связаться с ним, но телефон был недоступен, встречи не получилось – он уехал из страны.
И вот я здесь, спустя столько лет. Зачем? Не ради мести. Мне нужна его помощь. Глупо, конечно, надеяться на это, но другого выхода у меня нет. Он, наверняка, давно забыл обо мне, живет своей успешной и счастливой жизнью, в то время как я… Я просто живу.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях. Охранник у входа, словно каменный истукан, не проявлял ни малейшего интереса к моей персоне. Наверное, таких, как я, здесь каждый день толпы. Все они, наверное, надеются на чудо, на то, что этот неприступный замок откроет перед ними свои двери.

Я подошла к стойке регистрации.

– Добрый день, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Мне нужно увидеть… Марка Штефана…

Девушка за стойкой, с безупречным макияжем и холодной улыбкой, посмотрела на меня поверх очков.

– У вас назначена встреча?

– Нет, – призналась я, чувствуя, как уверенность покидает меня. – Но это очень важно.

Она нахмурилась.

– Боюсь, без предварительной записи это невозможно. Марк Александрович очень занятой человек.

– Я понимаю, – вздохнула я. – Но, пожалуйста, скажите ему, что пришла… Валерия Штефан. Его… бывшая жена.

Девушка подняла бровь, но ничего не сказала. Она что-то напечатала на компьютере, потом взяла телефон и, отвернувшись от меня, тихо произнесла несколько слов.

Я стояла, как вкопанная, ожидая приговора. Каждая секунда казалась вечностью. В голове проносились обрывки воспоминаний: наша свадьба, счастливые дни, совместные планы… И внезапный, жестокий разрыв.

Девушка положила трубку.
– Марк Александрович согласился уделить вам несколько минут. Поднимайтесь на двадцатый этаж, вас там встретят.
Сердце бешено заколотилось. Несколько минут… Хватит ли этого времени?
Я кивнула и направилась к лифтам. Двери лифта бесшумно разъехались, открывая мне путь в металлическую кабину. Я шагнула внутрь, нажала кнопку с цифрой "20", и двери снова сомкнулись, отрезая меня от мира. Подъем был медленным, мучительным. Каждый этаж, пролетающий за стеклом, казался еще одним шагом к неизбежному. Я смотрела на цифры, меняющиеся на табло, и чувствовала, как нарастает тревога.

Наконец, двери отворились, открывая вид на длинный коридор, утопающий в мягком свете. Пять лет – срок немалый, но здесь, казалось, время остановилось. Я двинулась вперед, к дверям приемной генерального директора. Едва я переступила порог, как все присутствующие обратили на меня свои взгляды. В каждом лице читалось любопытство и немой интерес.

– Проходите, присаживайтесь, я вас позову, – коротко произнесла секретарь.

Я прошла к свободному стулу и села, ожидая, когда меня вызовут. Часы показывали десять утра. Время тянулось невыносимо медленно. Люди то входили, то выходили из кабинета, в приемной появлялись новые посетители, а мое имя все не звучало. Когда я уже потеряла всякую надежду, что встреча состоится, я услышала свое имя.

– Валерия, проходите! – произнесла секретарь.

Я подняла голову и взглянула на настенные часы. Пятнадцать часов. Пять часов, проведенных в ожидании. Я встала со стула, машинально поправила платье и направилась к двери кабинета. Дверь была массивной, из темного дерева, с латунной ручкой, которая казалась холодной даже на расстоянии. Я остановилась перед ней, сделав глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Я провела рукой по гладкой ткани платья, чувствуя, как пальцы дрожат. Пора. Я решительно взялась за ручку и толкнула дверь.

Свет заливал кабинет. Я сделала шаг, и тихий стук моих туфель о паркет эхом отозвался в наступившей тишине. Она была настолько плотной, что казалось, ее можно потрогать, нарушаемая лишь моим собственным, учащенным дыханием. Я огляделась, пытаясь унять дрожь. За массивным столом, в центре этого безмолвного пространства, сидел Марк. Его темные, проницательные глаза, словно два уголька, встретились с моими. В них не было ни тени удивления, только спокойная, почти ледяная оценка, которая пронзила меня насквозь. Он не произнес ни слова, лишь едва заметно кивнул, приглашая меня подойти ближе, к краю пропасти, где решалась моя судьба. Я сделала еще один шаг, затем еще один, чувствуя, как пол под ногами становится все более зыбким, приближаясь к человеку, чье решение могло изменить мою жизнь.

Приближаясь к бывшему мужу, я смогла его рассмотреть. За пять лет он почти не изменился: спортивная, подтянутая фигура по-прежнему выделялась под строгим серым костюмом. Лишь тонкие нити седины тронули его темные волосы, а у глаз появились едва заметные морщинки.

– Привет, – его голос звучал ровно, без прежней бархатистости, которая когда-то сводила меня с ума. – Давно не виделись.

Я сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Его слова были простыми, но в них чувствовалась дистанция, которую он выстроил между нами за эти годы. Я кивнула в ответ, не в силах произнести ни слова.

– Что привело тебя ко мне, через столько лет? – Марк лениво откинулся на спинку кресла, его глаза скользнули по моему лицу, словно оценивая.

– Марк, мне… мне нужна твоя помощь, – прошептала я, запинаясь.

Его губы тронула едва заметная усмешка, которая не достигла глаз. В них читалось что-то вроде снисходительного любопытства. Он не спешил с ответом, давая мне возможность почувствовать всю тяжесть своего молчания. Воздух в комнате, казалось, сгустился, наполняясь невысказанными обидами и воспоминаниями.

2

Валерия

За окном мелькали дома и парки, а машина уносила меня в новую, странную реальность. На неделю я стала любовницей своего бывшего мужа. Ирония судьбы, да и только.

Тяжелый вздох вырвался из груди. В зеркале заднего вида я поймала взгляд водителя – задумчивый, изучающий. Я снова отвернулась к окну. Мысли о том, как пережить эту неделю, не занимали меня. Была лишь одна всепоглощающая забота: деньги на лечение дочери.

Автомобиль скользнул на территорию элитного коттеджного поселка, словно в другой мир. Здесь все дышало достатком и безмятежностью. Ухоженные газоны, идеальные дорожки, дома, похожие на картинки из глянцевых журналов, – все говорило о том, что здесь живут люди, для которых деньги – лишь средство для достижения абсолютного комфорта. Солнце ласково играло на крышах, отражаясь в окнах, словно улыбаясь этому идеальному миру. Воздух был чист и свеж, наполнен ароматами цветов и едва уловимым запахом дорогого дерева. Казалось, даже время здесь текло иначе, замедленно и плавно, не нарушая царящего вокруг покоя. Ни единого признака суеты, ни одного лишнего звука – только тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и пением птиц. Этот мир был настолько далек от обыденности, что казался декорацией к фильму, где все идеально и ничего не может пойти не так.
Автомобиль плавно повернул к одному из домов. Дождавшись, пока распахнутся ворота, он бесшумно въехал на территорию и остановился у самого крыльца. Перед взором предстал величественный дом, выполненный в современном стиле, а поодаль виднелись его более компактные спутники – несколько небольших построек. Дела у бывшего мужа явно шли в гору. Я, не дожидаясь, когда мне откроят дверь, вышла из машины. У багажника меня перехватил водитель.

– Я вам помогу, проходите в дом! – произнес мужчина, ловко доставая чемодан.

Я кивнула и двинулась к парадной двери, чувствуя, как внутри нарастает волнение. Каждый шаг по ступенькам, отдавался легким эхом в тишине. Воздух был пропитан ароматом свежескошенной травы. Я старалась дышать ровно, но сердце билось где-то в горле, отбивая тревожный ритм. Этот дом, такой безупречный и холодный, резко контрастировал с нашим прошлым, более скромным и уютным жилищем.

Дверь в дом распахнулась прежде, чем я успела дотронуться до массивной ручки. На пороге стояла высокая женщина средних лет, одетая в строгое синее платье ниже колен. Ее оценивающий взгляд, скользнувший по мне с головы до ног, заставил почувствовать себя неуютно. В тот же миг на ее губах появилась дежурная улыбка, и она отступила, приглашая меня войти.

– Добрый вечер, Валерия Игоревна! Марк Александрович предупредил о вашем приезде, проходите! – произнесла женщина спокойным, ровным тоном.

– Добрый вечер! – ответила я, и, переступив порог, оказалась в просторном помещении.

Взгляд мой тут же уловил современный интерьер. Преобладали строгие оттенки серого, черного и коричневого. Все было выдержано в строгих линиях, минималистично, но при этом ощущалось дорого и основательно. На полу – темный паркет, на стенах – гладкие панели, лишь кое-где разбавленные абстрактными картинами в черных рамах. Мебель казалась частью архитектуры, словно вырастая из стен. Я почувствовала легкое напряжение, смешанное с любопытством. Марк всегда отличался безупречным вкусом, и этот дом был тому подтверждением. Женщина, представившаяся как Анна Петровна, помощница по дому, начала экскурсию. Мы переходили из комнаты в комнату, пока не оказались в хозяйской спальне.

Спальня Марка, будучи выдержанной в том же стиле, что и весь дом, тем не менее, была пропитана его индивидуальностью. Здесь каждая вещь, каждая мелочь говорила о хозяине. Я уже собиралась покинуть эту комнату, но Анна Петровна остановила меня.

– Марк Александрович распорядился, чтобы вы остановились здесь, – произнесла она с заметной отстраненностью.

Я кивнула, ощущая, как неловкость подступает. Я совершенно не ожидала такого поворота событий; мысль о том, что нам с Марком придется делить одну комнату, даже не мелькнула в моей голове.

– Если что-то понадобится, я на кухне, – сообщила Анна Петровна, после чего тихо прикрыла дверь.

Я осталась одна в просторной комнате. Солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы, а воздух был наполнен едва уловимым ароматом Марка. Подойдя к окну, я осторожно отодвинула край шторы. За стеклом раскинулся ухоженный сад: на клумбах пышно цвели розы, а в центре тихо журчал небольшой фонтан.
Оторвавшись от умиротворяющего зрелища, я заметила свой чемодан, одиноко стоящий у кровати. Пришло время разобрать вещи, а поскольку шкафов в спальне не оказалось, я направилась к одной из дверей. За ней открылась просторная гардеробная, поражающая своим безупречным порядком: одежда, развешанная по цветам и типам, и аккуратные стопки белья на полках. В глубине гардеробной меня ждал пустой шкаф, словно специально подготовленный для моих вещей. Я вернулась в спальню, где разобрала свой скромный багаж, собрала немногие вещи, что у меня были, и вновь направилась в тишину гардеробной. Разложив их по полкам отведенного мне шкафа, я вышла. Опустившись в кресло, я достала телефон и набрала номер врача моей дочери, надеясь на хорошие новости. Но их не было – всё по-прежнему, как вчера и неделю назад.

Лера! Неделя, просто перетерпи и все наладится. Будут деньги, будет сделана операция. Но как выдержать эту неделю рядом с Марком? С тем, кто выкинул тебя из своей жизни, как ненужную вещь. Воспоминания пятилетней давности нахлынули с новой силой, вызывая тоску. Я обхватила себя руками, будто от холода, а усталость и дневные переживания навалились неподъемным грузом. Не заметив, я погрузилась в сон.
Резкий хлопок двери вырвал меня из объятий сна. От внезапности я подскочила, сердце забилось чаще. Полумрак комнаты едва рассеивал остатки дремоты, когда я подняла глаза и увидела Марка, застывшего прямо передо мной.

Он смотрел на меня не отрываясь, его взгляд, долгий и изучающий, словно пригвоздил меня к месту. Не отводя глаз от моего лица, он начал расстегивать пиджак. Я сглотнула, чувствуя, как ком в горле мешает дышать. Марк снял пиджак и бросил его на кровать, за ним последовал галстук. Тишина давила, становясь почти осязаемой. Он расстегивал манжеты, закатывая рукава рубашки, и его взгляд ни на секунду не покидал меня. Развернувшись, он направился в ванную. Шум воды, наконец, позволил мне перевести дыхание. Что он задумал?
Марк вернулся через несколько минут. Инстинктивно вжавшись в кресло, я наблюдала, как он, не говоря ни слова, направился к выходу.

3

Валерия

Мы спустились на первый этаж. В столовой, освещенной мягким светом люстры, стол был накрыт белоснежной скатертью. Марк, занял место во главе стола. Я замерла на пороге, чувствуя себя чужой в этом безупречном интерьере. Его взгляд, быстрый и пронизывающий, замер на мне.

– Проходи, садись, – приказал он, указывая на стул рядом. Его голос эхом отразился от стен.

– Я не голодна, – ответила я, отводя взгляд в сторону гостиной, где виднелись приглушенные огни камина.

Марк смотрел на меня, и в его глазах застыло нетерпеливое ожидание. Вены на шее пульсировали, выдавая скрытое напряжение. Его взгляд, словно ледяной поток, пронзил меня, и по спине пробежал холодок. Медленно, шаг за шагом, я приблизилась к столу, словно подчиняясь невидимой силе, и заняла свое место на стуле.

Воздух в столовой казался густым и неподвижным, словно застывший перед грозой. Марк наблюдал за мной, его взгляд был спокоен, но в нем читалось что-то неуловимое, что заставляло меня чувствовать себя еще более скованно. Я старалась не смотреть на него, сосредоточившись на узоре на скатерти, пытаясь унять дрожь в руках. Тишина давила, и я с нетерпением ждала, когда же кто-нибудь нарушит ее, хотя бы звуком приборов. Откуда- то со стороны послышались шаги.

–Марк Александрович, могу подавать? – голос Анны Петровны был взволнованный.

– Да, – коротко ответил бывший муж.

Анна Петровна засуетилась, разнося блюда. Передо мной поставили тарелку с аппетитным стейком из лосося и овощами-гриль. Его дразнящий аромат ударил в нос, и я вдруг почувствовала, как пустота в желудке напомнила о том, что за весь день я так и не поела.

– Анна Петровна, на сегодня можете быть свободны, – произнес Марк, когда она подала нам ужин.

– Хорошо, тогда до завтра, – попрощалась помощница и вышла из столовой.

Марк взял приборы и принялся за трапезу, я последовала за ним. Неожиданно для себя я поняла, насколько голодна, едва начав есть. Рыба оказалась восхитительной, а овощи – приготовлены безупречно. Мы ели молча, я наслаждалась едой, проглотив последний кусочек, я подняла глаза от тарелки и посмотрела на Марка, он смотрел на меня с едва заметной улыбкой.
– Наелась? – тихо спросил он, откладывая вилку и нож.

Я кивнула, чувствуя приятную сытость, разливающуюся по телу. Взгляд Марка задержался на мне еще на мгновение, словно он пытался прочесть что-то в моих глазах.

– Тогда убери со стола и приходи в гостиную. – холодно произнес Марк.

Он поднялся и, не дожидаясь ответа, вышел из столовой. Я медленно последовала его примеру. Звяканье тарелок, когда я начала убирать со стола, оглушительно резало тишину. Закончив загружать посуду в посудомойку, я вытерла руки и направилась в гостиную. Марк ждал меня там. Сердце забилось чаще.

Он сидел на диване, поглощенный телефоном, но мои шаги заставили его поднять голову. В его взгляде промелькнуло что-то неуловимое. Отложив телефон, он жестом пригласил меня подойти. Я послушно приблизилась, остановившись в нескольких метрах от него. Его взгляд, словно легкое прикосновение, скользнул по мне, задержавшись на мгновение на груди. По коже пробежали мурашки.

– Раздевайся! – его приказ, тихий, но полный власти, разорвал тишину.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Воздух вокруг сгустился, стал тяжелым и осязаемым. Его взгляд, теперь уже не скользящий, а цепкий, изучающий, не отпускал меня. В нем читалось нетерпение. Я чувствовала, как кровь приливает к щекам, как сердце колотится где-то в горле. Каждый его вздох казался мне громче стука моего собственного сердца.

– Марк, я…

– Ты передумала? – его голос прозвучал сталью, холодной и безжалостной.

Я не могла ответить. Слова застряли в горле, словно комок. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но даже эта легкая боль не могла отвлечь меня от его пристального взгляда.

Медленно, словно в замедленной съемке, я начала расстегивать пуговицы на платье. Пальцы дрожали, но я старалась не показывать этого. Каждый звук, издаваемый тканью, казался оглушительным в этой напряженной тишине. Когда платье упала к моим ногам, я почувствовала его взгляд, прикованный к моей груди. Мурашки пробежали снова, но теперь они были другими – смесью страха и странного, пугающего предвкушения.

Он не сводил с меня глаз. Его губы слегка изогнулись в едва заметной улыбке, которая не достигла глаз. В этой улыбке было что-то хищное, что-то, что заставляло меня одновременно желать и бояться. Я стояла перед ним, обнаженная и уязвимая, ожидая следующего его слова, следующего жеста.

– Продолжай.
Я вздернула подбородок, встретив его взгляд, и, заведя руку за спину, расстегнула бюстгальтер. Лямки соскользнули с плеч, и он упал на пол к платью. Я почувствовала, как прохладный воздух коснулся моей кожи. Я стояла перед ним, ощущая его пристальный взгляд, словно прикосновение. Медленно коснувшись резинки трусиков, я спустила их, перешагнула и бросила к остальной одежде. Тишина сгустилась, казалось, ее можно потрогать. Я видела, как в его глазах разгорается пламя, как напряглись мышцы на его шее. Воздух между нами был наэлектризован, искры летали невидимо, обжигая кожу.

– Подойди.

Мои ноги сами понесли меня вперед, подчиняясь его воле. Каждый шаг был вызовом, каждый вздох – борьбой с нарастающим волнением. Я чувствовала его взгляд, горячий, как раскаленный металл, приковывающий меня к месту, но одновременно подталкивающий к нему. Я подошла вплотную, нас разделяли лишь считанные сантиметры.

– Сядь на пол.

Я застыла, как олень, ослепленный фарами. Его низкий, властный голос прозвучал приговором. Ноги, еще недавно несшие меня, дрожали, готовые подкоситься. Я медленно опустилась на пол между его ног, ощущая ворсистый ковер под коленями. Подняла глаза, встретившись с его взглядом. Его губы тронула едва заметная усмешка, от которой по моей спине пробежал холодок.