Бывшие. Любовь офицера

Глава 1

Глава 1

– Андрюш, ну, Андрюш, - проснувшись утром, тормошу любимого. – Вчера забыла тебе сказать. Я в ресторан ездила. Мне понравилось, – Приподнимаюсь на локте и дождавшись, когда Зотов откроет глаза, ложусь ему на грудь . – Там залы красивые. Надо будет нам с тобой туда сегодня смотаться. Выбрать. Задаток оставить, чтобы наше число никто не занял. Найдешь время? – Рисую вензеля на накачанной крепкой груди. Вдыхаю запах чистого тела и балдею.

Люблю я Зотова. Очень люблю. Он у меня такой классный!

«Как же мне повезло, мамочки!» – тянусь с поцелуем. Крепкая ладонь Андрея притягивает меня к себе.

– В «Баркалу» что ли? – сонно уточняет он, чмокая меня в висок. Обнимает покрепче. – Хороший кабак, Нелечка. Одобряю. Его жена Климова держит, моего сослуживца. Ты сама договорись. Они все сделают, как ты захочешь. Скажи, что от меня. А я тебе сейчас денег закину, – вздыхает Андрей. Большой сильный мужчина раскинувшийся звездой на двуспальной кровати. А сбоку я примостилась.

- Сейчас… Погоди…

Не меняя положения Андрей тянется к прикроватной тумбочке за телефоном. Хватает его двумя пальцами. Крутит в руках. Нажимает кнопки, не выпуская меня из медвежьих объятий.

Хорошо. Мне даже шевелиться не хочется. Наблюдаю, как Зотов открывает приложение банка. Вводит код. Рада бы не смотреть, но Андрей держит трубку прямо перед собой, и я прекрасно вижу экран.

– Знаешь, какой у меня пароль? – смеясь косится на меня Зотов. Целует в нос. – Номер нашего старого телефона… Как у родителей был в Агдальске. Три-двадцать-сорок три. Его поставили, я только в первый класс пошел. Прикинь? – вводит цифры на автомате. – Тогда казалось, круче и быть не может. А сейчас вот. Даже банковские переводы, не вставая с койки, проводить можно. Сколько там надо, Нель? – добавляет серьезно.

– Залог – пятнадцать тысяч, – тянусь дурашливо. Целую любимого куда-то в шею.

– Слушай, а платье? – не спешит он отправлять мне деньги. – Ты еще не купила? Давай и на платье сразу перечислю. Мне же премию дали…

– С платьем все плохо, Андрюш, – признаюсь, приподнимаясь на локте. – Я выбрала. Но оно ужасно дорогое. А остальные мне не нравятся. Но я еще посмотрю. Времени достаточно. Или закажу. У меня фотки есть. Наверняка выйдет дешевле, – пресекаю нытье. Все-таки я – будущая жена офицера.

- Нет, шить будут долго, еще испортят. Лучше купи готовое, Нель, - вздыхает Зотов. – Сотки хватит? – весело перебивает меня.

– Да! – голая подскакиваю на месте. – Как раз! Я добавлю те тридцать, что откладывала.

– Тогда лови, – ухмыляется Зотов. Набирает в окошке сумму – сто пятьдесят тысяч рублей, и отправляет их мне.

- Ты самый лучший! – целую чисто выбритую щеку. – Но это же огромные деньжищи, Андрюш! – всплескиваю руками и тут же оказываюсь на спине.

– Мячики мои любимые…Обожаю, – откинув телефон в сторону, сгребает меня в охапку, лезет целоваться, опускаясь все ниже и ниже. Обводит языком полушария.

– Зотов, остановись! На службу опоздаешь, – смеюсь я. Бью ладошкой по крепкому плечу.

– Еще сорок пять минут, Нелечка, – лихо подминает меня под себя Андрей. Нависает сверху, заставляя задохнуться от желания. – Любой твой каприз исполню. Слышишь? – целует меня медленно и нежно. По телу бегут мурашки, напрочь отключая мозги, чувствую между бедер приятное томление. И улыбаюсь, когда, толкнувшись внутрь, Андрей произносит глухо.

– Доброе утро, любимая!

Улыбается возбужденно, унося меня в объятия молниеносного сладкого оргазма. Падает рядом, не отпуская.

– Есть скоротечный огневой контакт. Ракетной установке команда отбой, – смеется лениво.

Снова лезет целоваться. Но уже медленно и нежно. Обнимает меня покрепче и вырубается мгновенно.

А мне не спится. Нежусь под боком любимого и размышляю. О свадьбе, о нас с Андреем, о наших детях. И о квартире. Эта мне нравится. Зотов недавно в нее переехал. Ну и что, что вторичка? Подумаешь! Ремонт сделаем, когда распишемся… Или продадим обе наши квартирки и купим дом на окраине. А на работу как добираться? Или все-таки квартира в спальном районе около метро и ипотека лет на двадцать.

«Ничто так не укрепляет брак, как общие долги», – утыкаюсь носом в широкую грудь Зотова. Но с этим мужчиной мне ничего не страшно. Надежный, как скала. Любящий. Свой.

Правда, в быту никакой. Вечно занят. Но это не самый большой недостаток.

«Котенок, реши сама», – приходят на ум постоянные отмазки Зотова. Он майор и вечно в разъездах. Если выдается неделя в Москве, считай, праздник.

«Большой праздник», – засыпаю, улыбаясь. И вздрагиваю от будильника и Андрюшкиного крика.

– Нелька, проспали! – шумно подскакивает с постели Андрей. – Давай в темпе. Подвезу тебя.

– Я сегодня выходная, – мотаю головой. – Сейчас завтрак тебе приготовлю, – скатываюсь с кровати, наспех надеваю халат.

– На базе поем, некогда, – категорично отказывается Зотов. – Сегодня же понедельник. Всеобщее построение. Неля, где мой мундир?

– В шкафу, любимый! Вчера забрала из химчистки.

Глава 2

Глава 2

Подскакиваю на ноги. Не могу лежать ни секунды. По дороге на кухню надеваю халат. Варю кофе в маленькой керамической турке. Вдыхаю аромат в надежде успокоиться.

Все хорошо. Без паники! Андрей приедет вечером, все объяснит. Я ему верю. Он не может соврать.

Но руки сами тянутся к его телефону. Снова открываю сообщения из банка. Перечитываю. К первому заказу уже добавился второй. На полторы тысячи. Так бывает, когда человек все купил и забыл какую-то мелочь.

А потом сам вспомнил, или ему напомнили.

Что за фигня? Ничего не понимаю. Андрей же на службу поехал. У него построение. Причем тут Детский мир? И что мой Зотов там забыл? Мы еще никого не ждем. Свадьба скоро.

И тут меня пробирает от злости.

Значит, со мной в ресторан он пойти не может. Некогда ему! А в Детский мир поперся. Зачем?

Так. Стоп! Пытаюсь успокоиться. Но не могу. От злости трясутся руки, а в голове только одна мысль.

Он мне изменяет.

«Мы же еще даже не поженились», – стараюсь унять безотчетную панику.

Без долгих раздумий и угрызений совести тыкаю в банковское приложение. Открываю. Пролистываю расходы. Человек может соврать, а вот транзакции – никогда.

Листаю лихорадочно. Вроде все нормально и прозрачно.

Вчера мы в супермаркет заходили, Андрей расплачивался картой. А три дня назад, в воскресенье, с его друзьями в ресторане сидели. А это… Андрюшка мне серебряные колечки и брошечку покупал в какой-то волшебной лавке около рынка.

А это счет за газ… Тоже ничего особенного. Хотя… Стоп!

Коммуналка моя зона ответственности. Я исправно плачу со своей карты за обе наши квартиры. Зотов мне только деньги перекидывает. А это что тогда такое?

И сумма за квартиру в счетах указывается общая. Там и вода, и газ, и электричество. А по отдельности – в частных домах. Я знаю. Все-таки операционисткой в банке работаю. От этой коммуналки вечно мозги набекрень. Бабульки с квитанциями всегда приходят с первого по двадцать пятое число.

«В частном секторе у нас точно никто не живет. Да и сколько там его осталось в Москве?» - рассуждаю, кружа по комнате.

Открываю платеж. Читаю. Потом еще раз перечитываю. Троицк? Серьезно? Улица Генерала Ватутина, 17?

«Может, Андрей кому-то из родственников помогает», – пытаюсь найти хоть какое-то здравое объяснение. Но его нет, и быть не может. Зотов родом из Агдальска. И вся его немногочисленная родня живет там.

«Абонент – Петракова Ольга Владимировна», – читаю данные платежа. И закипаю от ярости. Кто это такая? Я не знаю. И Андрюшка мне ничего не говорил.

В груди болит от досады. И ревность змеюкой ядовитой уже скручивает внутренности.

«Нет, Андрей не такой», - сглатываю комок в горле. И на ходу принимаю решение.

– Галь, – звоню лучшей подруге. – Ты свободна? Можешь отвезти меня в Троицк? Очень надо.

– Да не вопрос, – откликается подруга. – Прямо сейчас приеду. Ты дома или у Андрея?

– У него, у любимки моей, – докладываю машинально. И осекаюсь на полуслове. – Слушай, мне кажется, он мне изменяет. Прикинь?

Прикусываю губу, а то сейчас точно расплачусь.

А в трубке уже Галка тараторит.

– Да кто угодно, Нель, только не Зотов, – авторитетно отрезает она. – Не ерунди! Слушай, такие мужики не ходят налево. Я же вижу, как он на тебя смотрит. У него никого нет, зуб даю…

– Уверена? – тяну насмешливо. И сама не хочу верить ни в какие измены. Андрей не мог. Точка. И на все мои вопросы наверняка найдутся объяснения. Он же офицер. Человек чести.

– Так мы едем в Троицк, или ну его на фиг? – веселится Галка. – День хороший. Можем пройтись по магазинам, платье тебе поискать…

– Да, Андрюха мне денег подкинул, – делюсь радостно. И уже хочу никуда не ехать. Лучше спросить Зотова. Но проклятое любопытство не дает мне покоя. Посмотрю одним глазком и вернусь.

А то спрашивать неудобно. Андрей решит, что я за ним слежу, по карманам и телефону шарюсь. А я нет… У нас все на доверии.

– Давай лучше съездим, – решаюсь скрепя сердце. – Спрашивать у Зотова я точно ничего не собираюсь. Говорить ему ничего не буду. Выясним все, Галь, а на обратном пути в салон заедем. Платье померю еще раз. Помнишь то, дорогущее, которое мне понравилось.

– Отличный план, – соглашается Галка и добавляет строго. – Жди. Я уже еду. А ты пока зайди в кофейню рядом с домом. Купи нам кофе и круассаны.

– Окей, – натягиваю джинсы и майку.

Закрываю дверь на все замки. Дергаю, проверяя. Меня так бабушка научила. Заскакиваю на пару минут в кофейню. С кофе и пакетом круассанов бегу через сквер на остановку. Смотрю на мамочек, гуляющих с детьми, на малышей, лазающих по горке.

«Хороший район. Мне нравится тут жить. И от работы недалеко, и с ребенком погулять есть где», – щурюсь на ярком летнем солнышке. И в душе не ведаю, что сюда я больше никогда не вернусь.

Глава 3

Глава 3

– Ты уверена? – строго смотрит на меня Галка. Отхлебывает кофе из стаканчика. Ставит его в специальное углубление. – Я бы не стала, Нель… Стремно это…

– Стремно жить в неведении, – пресекаю резко.

– Андрюха домой вернется, ты спросишь, – пожимает она плечами.

– Да не могу я спросить, ты пойми! – чуть не плачу от отчаяния. – Я же к нему в телефон влезла. Шарилась там по эсэмэскам, потом в банковском приложении. Все траты проверила. И нашла… на свою голову. Теперь не успокоюсь, пока все своими глазами не увижу, за кого он там коммуналку платит.

– Может, там бабка какая-то его живет, и он за нее платит коммуналку? Подумаешь, – передергивает плечами Галка.

– Ага, она в детство впала и в Детский мир Зотов поперся по ее просьбе? Нет, тут что-то не то, – выдыхаю с горечью. Складываю руки на груди. – Галь, давай уже поедем. Посмотрим. Сами удостоверимся…

– А если Андрюха узнает, что ты там была? – косится на меня подруга.

– Так я это… – прицепляю к футболке бэйджик банка. Только не именной, а простой, с логотипом. – Скажем, что ищем злостных неплательщиков…

– Думаешь, тебе поверят? – усмехается кисло Галка. Всем своим видом выражает махровый скепсис.

– Поверят или нет, не важно, – натягиваю на голову бейсболку с логотипом. – Главное, меня никак не свяжут с Зотовым. И ты рядом будешь…

– Я? – изумленно переспрашивает подружка. И заливается смехом. – Пасленова, ну ты даешь!

– Работаем под прикрытием, – веселюсь я.

А когда въезжаем на улицу Ватутина в Троицке, вздрагиваю.

Около дома номер семнадцать стоит машина скорой помощи. Из распахнутых ворот мужчины выносят носилки, на которых лежит беременная женщина. Оба в форме. Один водитель скорой, а другой…

Зотов.

Без кителя, без фуражки. Бледный, перепуганный.

– Что он тут делает? – шепчу в ужасе.

– Ну, может, на скорой подрабатывает, – фыркает Галка. Но уже в голосе чувствуются напряженные нотки. Не до шуток сейчас. Вот он, момент истины.

Носилки с дамочкой на сносях поднимают на ножки с колесами. Врач, молодой парень в очках, что-то говорит больной. Потом переводит взгляд на Андрея. Тот кивает, вытирая со лба пот. Склоняется к женщине. Берет за руку. Улыбается. Убеждает.

А меня накрывает истерика.

– Ты видишь! Видела? – всхлипываю в голос. – Я сейчас выйду. Все ему расскажу. Гад какой! – хватаюсь за ручку двери.

– Сидеть! – рявкает на меня Галка, напрочь блокируя замки. – Что ты сейчас ему скажешь? Она рожает, или что-то пошло не так… Думаешь, он будет сейчас с тобой разговаривать? Успокойся. Вечером, дома поговорите.

– Да, ты права, – утираю слезы. И снова смотрю на Зотова. Залипаю взглядом на широких плечах, обтянутых гимнастеркой.

Построение у него… Генерал приезжает. А я как дура, вчера мундир из химчистки забирала. И домой с ним через сквер перла. Дождь еще начинался, и я боялась, что не успею. Почти бежала, чтобы форма любимого не намокла.

Дура! А он…

Андрей что-то говорит врачу. По лицу видно, что просит. Доктор соглашается нехотя. И мой любимый со всех ног бежит к своему старенькому мерсу. Включает зажигание. Звонит кому-то. Орет в трубку.

«Звиздец какой-то!» - схожу с ума от отчаяния.

– Блин, он нас сейчас заметит! – бьет руками по рулю подружка. – Прячься!

Но я сижу как истукан. Даже пошевелиться не могу.

Андрей мне изменил. Предал меня. Как теперь жить?

- Гляди, он нас даже не заметил, - охает Галка, провожая взглядом мерс Андрея. - В упор не видит, гад. На скорую смотрит. Отстать боится.

Ну кабздец! Приехали…

– Можно позвонить Тане Гриневой. Она на скорой диспетчером работает. Пусть скажет, в какую больницу повезли, и кто роженица, – тихонечко предлагает Галка.

– А что нам это даст? – всхлипывая, мотаю головой. – И так все ясно, Галь. Чужие мужики не сопровождают скорую. Господи, там же живот на нос уже лезет… Рожает она, наверное… Вот Андрей и прискакал…

– Странно это. Что-то не сходится, – бормочет себе под нос Галка. Круто разворачивается прямо на перекрестке. – Погоди-ка, – кивает на теток, собравшихся около семнадцатого номера. – Сейчас все и узнаем.

– Шпион Гадюкин, – улыбаюсь сквозь слезы.

– Открой окно и слушай, – велит Галка.

Тормозит неподалеку от сплетниц. Не спеша выходит из машины. Поднимает капот. Что-то там смотрит с умным видом. Дескать, поломалась я.

– Прикинь, двигатель чуть не закипел! – восклицает театрально, явно привлекая внимание теток. Достает из багажника пустую бутылку и подходит к ним. – Женщины дорогие, воды налейте, пожалуйста! – протягивает тару. – Двигатель чуть не закипел. Мы с подружкой уже час колесим по округе. С дороги сбились.

– Так вон колонка, набирай, – великодушно кивает на распахнутую калитку бабулька из дома пятнадцать и снова продолжает разговор, не обращая на нас никакого внимания.

Глава 4

Глава 4

Восемь лет спустя

– Приехали, Леонелла Иннокентьевна, – окликает меня Саша, мой водитель, возвращая из расчетов и презентаций в реальность.

– Спасибо.

Закрываю ноут. Прячу его в сумку.

– Надо было отдохнуть дорогой, – с отеческой укоризной смотрит на меня водитель. – А вы опять что-то проверяли.

– Ну не без этого, – вздыхаю я. – Жалко тратить время, – добавляю, словно извиняюсь.

Подхватив сумку с ноутбуком, выхожу из машины. Жду, когда Саша достанет мой чемодан из багажника.

– Давайте я вас провожу, – предлагает он, ставя на тротуар бирюзовое чудо на колесиках.

– Я сама. Езжай. А то опять оштрафуют, – отпускаю водителя. – У меня ручная кладь. Все в порядке.

– Ждем вас в четверг, Леонелла Иннокентьевна, – улыбается Саша. Коренастый мужичок. Лысый с бородкой. Всегда в черном костюме и в белой рубашке. Очень гордый своей должностью. Шутка ли, начальника департамента возит! Важный такой. Я сама его временами побаиваюсь.

– Я позвоню. Муж грозился встретить, – киваю на прощанье. Качу чемодан, громко ухающий по тротуарной плитке. Поднимаю голову к темному небу, изрезанному огнями самолетов. И ежусь от холода на февральском ветру.

«А нечего было в тонкой куртке лететь», – ругаю себя голосом мужа.

«В Сочи уже весна», - вздыхаю мечтательно.

Зарегистрировавшись на рейс, сворачиваю в первое попавшееся кафе.

– Капучино, пожалуйста, – прошу расторопного официанта.

Ночь все равно не спать. А с утра у меня конференция. Кофе не помешает. Первая чашка за сегодня. Сколько их будет за сутки? Отсчет пошел.

– У нас обалденные круассаны, – предлагает он заговорщицки. – Свежие. Только испекли.

Кофе и круассаны.

Блиин… Сколько лет прошло, а у меня до сих пор на этот триггер срабатывает цепная реакция.

Зотов, его беременная женщина, скорая, кумушки у ворот. Все, как будто в кадрах засмотренной до дыр документалки, снова крутится перед глазами.

До тошноты. До боли. До отвращения к самой себе.

Уже давно пора забыть эту историю. Выкинуть Зотова из головы и жить дальше.

Говорят, боль проходит вместе с любовью. Но за прошедшие восемь лет у меня душа не отболела. Рваные раны не зарубцевались. Лишь слегка заросли. Но так и сочатся кровушкой, заставляя страдать. И любить…

Я так и не смогла отпустить ситуацию и начать свою новую счастливую жизнь, как советовали мне психологи.

Не сумела забыть Андрея, не смогла его разлюбить. Просто загнала куда подальше свои чувства и попыталась жить дальше. Но так и не сумела выкинуть Андрея из головы и из сердца.

Первое время я ни есть, ни спать не могла. Запретила близким говорить о нем. Встречаться с ним. Пыталась вычеркнуть из жизни, но не получилось.

Нет! У меня все хорошо. Великолепно просто!

Только с виду.

Я удачно вышла замуж за своего однокурсника, родила чудесную дочку, сделала карьеру.

И если честно, я постоянно задаюсь вопросом, а что если тогда… И не нахожу ответа. Я поступила правильно. Все узнала сама. И с Зотовым категорически отказалась встречаться. Потому что знала. Была уверена. Он смог бы меня уговорить. Я же тогда любила без оглядки! Наплел бы с три короба. «Тебя люблю, а от нее ребенок. Ветром надуло».

А все ложь. И честь его офицерская – миф.

Я до сих пор не могу понять, зачем он добивался меня, хотел жениться и врал. Какие цели преследовал?

– Нет, только кофе, – печально качаю головой. Поднимаю глаза на табло, где на синем фоне мелькают белые квадратики, складывающиеся в рейсы. Мой до Сочи задерживается на час. И еще несколько. Массовый сбой какой-то!

«Придется тут коротать время», – лениво разглядываю пассажиров. Мам с колясками, бизнесменов с модельками, замотанных командировочных. Все куда-то спешат, торопятся. А мне делать нечего. И совершенно безотчетно выхватываю взглядом знакомую фигуру. Я еще не вижу лицо. Но уже знаю, что это он.

Мой Зотов.

Все такой же. Высокий, широкоплечий. Идет сквозь людское море, разрезая толпу как нож масло. Кажется, никого не замечает.

«Не дергайся», – подавляю первый порыв юркнуть под стол.

«Ты уже не та глупая девчонка, простая операционистка в банке», – успокаиваю себя. Вспоминаю, как, влюбившись в Андрея, косячила на работе. Как ждала окончания рабочего дня. А когда Зотов приезжал за мной, думала, что лопну от счастья.

Только после его измены взялась за ум. Сначала хотела заглушить боль. Потом втянулась в работу. За восемь лет я сделала приличную карьеру. Без посторонней помощи проехала вверх несколько этажей на социальном лифте. Обзавелась нужными связями, секретарем, личным кабинетом и водителем.

«Бизнесовые девочки под столом не прячутся», – уговариваю себя шутливо. Не двигаюсь с места, не разглядываю. Смотрю куда-то поверх голов. Иначе Зотов может повернуться на взгляд или движение. Еще минута: он пройдет мимо. И все.

Глава 5

Глава 5

– Чем тут кормят? – Зотов поднимает ленивый взгляд на официанта. И тот, о чудо, становится на вытяжку.

– Здравия желаю, – бубнит на автомате. Неужели понял по выправке, кто перед ним? – Тут у нас кафетерий. Ничего серьезного, товарищ генерал…

– Полковник, – усмехается Зотов.

– У нас на втором этаже прекрасный ресторан. «Элегия» называется. Там уютная лаунж-зона, диванчики… Вам будет удобно, – заверяет нас подобострастно. – Вы можете заказать здесь. Пока будете подниматься, я отдам заказ на кухню. Если вас и вашу даму устроит.

– Минутку, - останавливает его Андрей. Переводит взгляд на меня. - Ты куда летишь, Нелечка? Время есть? – с любовью рассматривает меня.

– В Сочи. На полтора часа рейс задерживают, – вздыхаю я. – А ты?

– В Казань, – кивает на табло Андрей. А там уже меняется информация. Словно карточный шулер тасует карты. Была задержка на час, теперь на полтора.

– Давай пообедаем вместе, – целует мою ладошку Зотов. Надо бы выдернуть руку… Но я не могу. Не хочу.

Судьба даровала нам всего лишь полтора часа. И кто я такая, чтобы противиться?

Наверняка мы больше никогда не встретимся с Зотовым. В параллельных мирах живем. Вот впервые за восемь лет увиделись. А я ждала, представляла. Но Андрей только через месяц объявился. Проявил небольшую активность и свалил.

Видимо, ребенок родился. Зотов одумался и решил вернуться к той женщине.

Сейчас-то что вспоминать? Мы теперь совершенно чужие люди. Но в память о прошлом… О нашей любви…

– Пойдем, – вглядываюсь в любимые черты.

Андрей возмужал. Взгляд стал серьезный и строгий. Будто не этот мужчина со мной занимался любовью, ржал и дурачился. Теперь во всем виде Зотова чувствуется выдержка и власть. Та самая, которую ни за какие деньги не купишь. Просто тихая уверенность в себе и в своих силах. Так бывает, когда держишь в руках неограниченный административный ресурс.

– Отлично, – мой бывший поднимается из-за стола. Привычно берется за ручку моего чемодана. Ставит на него свой портфель, а другой рукой придерживает меня под локоток. – Я безумно рад встрече, Нелечка.

– Я тоже, Андрюша, – лишь на короткий миг хватаю Зотова за пальцы, больше похожие на тугие, чуть обветренные сардельки. Сжимаю их в порыве.

Вместе с Андреем поднимаюсь на второй этаж на эскалаторе. Зотов чуть прикрывает меня спиной от толпы, пробегающей мимо. И я чувствую себя защищенной.

В ресторане, больше напоминающем купеческий трактир, садимся за самый дальний столик у окна, выходящего на взлетную полосу. Заказываем без всяких понтов по тарелке борща.

– Что-то еще желаешь? – поднимает Андрей взгляд от меню.

– Давай лучше поговорим, – предлагаю порывисто.

– Да, конечно, – тут же спохватывается Зотов и добавляет тихо. – А ты красивая... Была просто загляденье, а стала обалденной женщиной. Одна на миллиард…

– И ты почти не изменился, – шепчу, смаргивая слезы.

– Да что со мной сделается! – усмехается криво, берет мои руки в свои. – Расскажи лучше, как ты живешь… Вижу, у тебя все хорошо… - рассматривает кольца на пальцах.

Обручальное и помолвочное с бриллиантом – явные признаки счастливой семейной жизни.

Наверное.

– Нормально все, – улыбаюсь ему. – Я уже начальник департамента. Представляешь? – хвастаюсь своей главной победой.

– Круто, – искренне радуется он. – А в Сочи зачем летишь?

– У нас там совещание с главами филиалов. Буду речь толкать и учить жизни, – добавляю шутливо.

– А семья? – интересуется он осторожно.

– Муж. Дочка Катя. Ей семь лет. Она у меня потрясающая, Андрюш. Балетом занимается, – выпаливаю радостно. – Сейчас покажу, – лезу за телефоном. Открываю галерею, полную Катюшкиных фоток.

– Красивая. На тебя похожа, – внимательно рассматривает каждую Зотов. – Ты хорошая мать, Нелечка, – одаривает теплым взглядом и отвлекается на толстую официантку с подносом.

– Что-нибудь еще? – уточняет та.

– Мы скажем, если что-то понадобится, – скупым кивком головы отпускает ее Андрей.

– Расскажи о себе, – прошу, придвигая к себе тарелку с рубиновым варевом.

– Да тоже все нормально, Нель, – пожимает Зотов плечами. – Служба не дает скучать. Вот до полковника дослужился. Олег Плехов… Помнишь его? Уже генерал, – добавляет горделиво. – А Игорь Смагин погиб…

Рассказывает о близких друзьях. А мне хочется узнать о самом Зотове. Как живет? Счастлив ли?

– А семья? Дети? – спрашиваю, набравшись смелости.

– Сын. Ромка, – довольно улыбается Андрей. – Прикольный такой. Упертый…

– Весь в тебя, – подначиваю я.

– Ну, я бы так не сказал, – вздыхает он философски. И тоже хвастается своим ребенком. – Вот гляди. Это мы с ним на пейнтбол ходим, – тыкает пальцем в фотку, на которой стоят двое в камуфляже. Андрей и мальчик лет восьми.

Глава 6

Глава 6

Не знаю, в какой момент я теряю контроль над ситуацией. На меня не похоже. Но рядом Неля. Сальмонелла моя.

Башню сразу снесло, как только ее увидел. Даже обомлел от неожиданности. Сердце мое дурное екнуло. Пропустило удар и забилось радостно, как припадочное.

Ничего никуда не делось. Сколько лет прошло, а я до сих пор люблю Нельку. Виноват перед ней. Знаю. Надо было рассказать все заранее. Но я, честное слово, не подозревал, что так получится.

Сейчас-то что рассуждать. Поезд ушел.

А я… Обещал перезвонить, а смог только через месяц. Ольгина смерть, такая внезапная и нелепая, все планы порушила. И как обычно беда не приходит одна. Только в штаб заявился, как еще одна напасть навалилась. Нашу группу во главе с Плеховым, тогда еще полковником, взяли в плен бармалеи.

До ночи готовили операцию. Не позвонить, не перекурить. Про жрачку молчу. Кусок тогда в горло не лез.

С группой улетел в тот же день. Так и не удосужился предупредить Нелю о переносе свадьбы. Хотя надо было брать ее за руку и вести в ЗАГС. Расписали бы одним днем.

А так… Вернулся я через месяц. В квартире пусто, ясное дело. Сунулся в банк в конце рабочего дня. И увидел Нельку под ручку с каким-то хмырем и даже маячить не стал. Зачем девчонке портить жизнь? Ну какая из нее жена офицера? Может, оно и к лучшему, что так получилось…

Я себя в этом восемь лет уверяю. А увидел, и все пропало. Просто по звезде покатилось. Нет. Люблю я ее, свою Нельку.

Но нельзя мне ее. И без нее уже невозможно.

Судьба-злодейка развела нас. Да я и сам налажал. Надо было предупредить. Выбрать момент и позвонить. А я… Меня тогда словно кирпичом по башке огрели.

– Мне пора, – поднимается из-за стола Леонелла. Красивая, не передать. Копна рыжих волос, в которую я когда-то зарывался носом. Губы – словно малина. Как же я зацеловывал их тогда.

«Спокойно, полковник», – останавливаю ностальгический романтик. И сам подрываюсь с места.

– Я провожу, – беру Нелькин чемодан и свой портфель. – Еще вернусь, – киваю официантке на оставленную на вешалке куртку.

Помогаю Неле надеть пальто. Беру за руку. По привычке, которая не делась никуда, переплетаю пальцы.

– Андрей, это лишнее, – тихо, почти беззвучно выдыхает Нелечка. Мягко убирает ладонь. – Не надо. Все в прошлом.

– Я понимаю, – распахиваю дверь.

Желание дамы – закон. Не смею настаивать.

– Провожу до паспортного контроля, – киваю на табло, на котором высвечивается единственный рейс до Сочи.

– Да, конечно, – кивает она. – Хорошо, что мы встретились... Рада была тебя повидать, – улыбается, а сама ком сглатывает застрявший в горле.

У меня такой же. Не вдохнуть, не выдохнуть. И сердце сжимается от тоски. Ну не могу я отпустить Леонеллу. Но она уходит. Уже в мыслях далеко где-то.

В своей жизни. Там у нее муж и дочка. И совершенно нет места мне.

– Надо идти, – держится отстраненно. – У меня завтра сложный день.

– Если понадобится любая помощь, звони, – вроде бы невзначай касаюсь волос губами. – Телефон мой помнишь? Номер не поменялся, – сообщаю в надежде услышать: «Да».

– Так точно, – грустно улыбается мне Неля. – Ты меня тогда заставил наизусть выучить…

– Молодец. Если что-то вдруг понадобится, звони. Слышишь… - повторяю на всякий случай.

– Да я вроде бы справляюсь, – пожимает плечами. – Все хорошо, Андрюш, – кладет мне руку на предплечье. И меня пробирает до костей.

Вашу Машу! Я вроде бы стрессоустойчивый чувак. За ленточку не раз ходить приходилось. В лужах и в песке валяться. Пули над головой свистели. Всегда казалось, что ничего не может меня пронять. Вообще ничего.

А тут Нелька просто руки коснулась. И все. Как я, пацан зеленый, чуть из штанов не выпрыгнул.

– Береги себя, – чуть касаюсь губами виска. Невесомо так. По дружески. Хотя больше всего хочется сграбастать Нельку в охапку. Зацеловать. Закинуть на плечо и увезти куда подальше, и телефоны все выкинуть.

«Нельзя. У нее семья, ребенок», – обрываю несбыточные фантазии.

– Ты тоже береги себя, – тихо просит Неля. – Пожалуйста… – смотрит в лицо. Будто запоминает на веки вечные. – Я пойду, – пододвигает к себе чемодан. – Будь здоров, Андрюша, – снова сжимает в пальцах мое предплечье.

Захват слабенький. Почти незаметный. Но мне отвал башки и так обеспечен.

– Пока, – кладу беру ее ладошку в свои. Целую, стараясь запомнить запах.

– Пока, – смаргивает слезы моя Леонелла и уходит.

Гляжу вслед. До последнего пялюсь на ровную спину и гордо посаженную голову Сальмонеллы. Зараза.

А свой номер телефона она мне так и не удосужилась оставить.

«А ты не просил», – спохватываюсь запоздало. Рядом с этой женщиной мне мозги отключает начисто. Проверено опытным путем.

– Лобода, – по дороге в ресторан звоню начальнику отдела аналитики. – Большая просьба, Вадим Сергеевич, – бурчу в трубку. – Вычисли мне номер телефона по локации. От моего служебного в радиусе до метра. Сделаешь? Прямо сейчас? Отлично. С меня причитается.

Глава 7

Глава 7

Главное, не разреветься.

Вцепившись в пластмассовую ручку, качу чемодан за собой. Поднимаю глаза повыше, чтобы никто не заметил слез. Нет, я не боюсь чужих взглядов и осуждений. А вот жалости могу не выдержать. Изо всех сил пытаюсь не думать о Зотове.

Было и прошло. Восемь лет. Не баран начихал. Но сердце болит, а перед глазами снова и снова всплывает тот молодой Андрюшка.

Как же я любила его тогда! И он меня любил. Наши ночи… Сплошной фейерверк. До сих пор вспоминаю, и внизу живота узел желания затягивается. Мы же почти не спали. Танцы под одеялом сменялись разговорами на кухне и наоборот. Из гостей или из кино еле-еле могли дойти до квартиры и уже в коридоре скидывали с себя одежду.

Марафон «Кто быстрее!».

Падали на кровать, жадно лаская друг друга. И засыпали в обнимку. Просыпались, сходя с ума от желания.

А кроме секса, нам же никогда не было скучно вместе. Мы могли разговаривать часами, смеяться до упада. У нас же все совпадало! И любимая музыка, и фильмы.

Почему так, мамочки! Почему? Сердце стынет, если представить. Андрей был со мной, а потом уходил к той… к другой… И, видимо, считал такую рокировку в порядке вещей.

Целовал ее, как меня, называл единственной, по животу гладил…

«Хватит. Цыц», – сглатываю горькие слезы. Стараюсь держаться. Прохожу контроль на автомате. А сама все думаю-думаю.

Хорошо, что я ушла в тот злосчастный день. Не стала ждать ни объяснений, ни очередной порции вранья. И Андрей мне не позвонил, не приехал. Просто исчез, и все. Возможно, не было у него выбора.

Женщина та умерла. Вот и остался один с ребенком. И с бабой Зоей.

Не женился. Наверняка из-за сына.

Стараюсь не вспоминать, что я тогда пережила. Чуть не сдохла от отчаяния и горя. Спасибо родителям, были рядом. Папа, как потом выяснилось, все-таки съездил на квартиру к Зотову. Долго ждал его на лавочке, все хотел поговорить. Но сосед по тамбуру сказал, что Андрей давно не появлялся. С середины августа примерно.

С того самого дня, как умерла мать ребенка.

«Шел бы ты своей дорогой, Зотов!» – смаргиваю слезы. По длинному коридору прохожу в зал ожидания. Заруливаю в туалет с чемоданом и ноутбуком. Закрываюсь в кабинке, давая волю слезам.

И снова кажется, что кто-то выбил желание жить, как табуретку из-под ног, украл те крупицы счастья, что я собирала и лелеяла долгие годы.

Почему, Андрей? Почему? Что я тебе сделала? Ну сказал бы, что есть другая. Ушел бы к ней… Зачем было врать? Это жестоко…

Реву, прислонившись затылком к перегородке, облицованной белым кафелем. Не всхлипываю, не ору в голос. Невозможно даже вздохнуть, тем более крик вытолкнуть из глотки. Тихо и беззвучно плачу. Утираю слезы механически и никак не могу прийти в себя.

Кто-то дергает ручку двери. Раз, другой, третий.

Это приводит в чувство. Действительно, чего это я?

– Сейчас, минутку, – хрипло откликаюсь из-за двери.

Вытираю глаза, хватаюсь за чемодан и сумку с ноутом, решительно выхожу.

Сталкиваюсь с толстой женщиной лет пятидесяти.

– Вам плохо? – смотрит тревожно.

Просто ужасно!

– Нет, нет, все в порядке, – мотаю головой. Около ряда белых раковин, вдавленных в массивную столешницу, останавливаюсь. Смотрю на себя в зеркало.

Немудрено, что люди шарахаются. Бледная, заплаканная, на ведьму похожая. Как схоронила кого… Просто жуть.

Наспех умываю лицо. Хорошо, что у меня с собой есть ватные диски и мицеллярная вода. Убираю с лица остатки макияжа. Наношу только основу. Так хоть выгляжу по-человечески. Под пристальным взглядом женщины, встретившийся мне у кабинки, выхожу прочь из туалета. Усаживаюсь на единственное свободное место около стены.

Гляжу в огромное панорамное окно, за которым видны только проблесковые огни взлетающих самолетов, и пытаюсь собрать себя в кучу. Получается, но с трудом.

Давно меня так не пробивало, кручу платок в руках. Даже когда месяц назад свекровь обвинила меня в краже серебряных ложечек, я просто улыбнулась и вышла прочь из ее квартиры, похожей на склеп. Даже когда муж принялся их искать в моих ящиках, взяла Катюшку и уехала к родителям. А на работе сколько было проблем и подстав? Никогда ни единой слезинки.

Галке бы позвонить. Выговориться.

Утром. Поздно уже. Спит, поди. Машинально беру телефон. Смотрю на экране время. Замечаю пять пропущенных от мужа. От мысли «Что-то с Катей!» бросает в жар.

Вот я лахудра! Там дочке плохо, а я тут, как дура, о постороннем мужике страдаю.

Хватит убиваться по Зотову и ныть. Он такой же, как и сто миллионов других мужиков. Лжец и изменник.

Собираю волю в кулак.

– Денис, что случилось? Как Катя? – перезваниваю мужу. Представляю дочку с температурой. Уже мысленно решаю вернуться домой. Муж сам не справится. А маму мою вызвать не захочет. У них натянутые отношения.

Глава 8

Глава 8

Вот в этом весь Денис. Максимум амбиций при нулевом участии. Он и в работе такой. Ничего не добился. Даже папа-профессор не помог. Муж только щеки умеет надувать и рассуждать о несправедливости мира.

Если его послушать, то и мне повезло. Вовремя оказалась в нужном месте. А то, что я пахала за двоих, это как-то забывается. Сам же Козлов точно палец о палец не ударил!

А теперь он мне предлагает ЭКО и ребенка. Нормальный поворот. Сам он точно ночами вставать к малышу не будет. К Кате никогда не вставал.

И зарплата. Большой вопрос на что мы жить будем? Мне уходить с должности начальника департамента даже в декрет немыслимо. Совмещать уход за малышом и работу тоже. Даже если няньки будут.

Не хочу я рожать от нелюбимого.

«Пора уже признаться самой себе», – вздыхаю, усаживаясь в кресло около иллюминатора. Наблюдаю, как грузят багаж, и вздрагиваю, когда у меня над ухом кто-то вопит противным голосом.

– Женщина! Вы сели на мое место! Уйдите сейчас же!

Поворачиваюсь.

Почти вплотную ко мне стоит толстая девочка в красном кокошнике, по бокам которого свисают длинные перламутровые подвески. Сколько ей? Лет десять-одиннадцать. Румяная. С косичками. В спортивном костюме.

Просто сюр какой-то.

– Извините, – выдыхаю, не понимая. Внимательно разглядываю наглую малолетку. Ищу глазами ее родителей. Не может же это чудо лететь само.

– Я же вам говорю, вставайте сейчас же с моего места! – переходит на ультразвук девчонка. – Как вам еще объяснить, чтобы вы поняли? – хамит в открытую.

– Будьте добры, – смотрю поверх головы девочки. Встречаюсь взглядом с борт-проводником, высоким подтянутым мужчиной с легкой проседью.

– Что случилось, девочка? Покажи свой посадочный талон! – окликает он девчонку. – Где твои родители? С кем ты летишь? – засыпает вопросами.

– С мамой и братиком, – радостно рапортует девочка. – Они там, сзади идут. А я побежала вперед места занять. А тут эта расселась, – кивает на меня. – Убирайтесь сейчас же, – наступает, сжав кулаки.

– Избавьте меня от этой сумасшедшей, – прошу, протягивая талон стюарду.

– Все верно. Седьмой ряд, место А, – кивает он, возвращая мне посадочный. – А у тебя, красавица, ряд семнадцатый, место А. Будь добра пройти дальше по салону.

– Что? Этого не может быть? Вы специально! – вскрикивает девчонка и вся идет красными пятнами. – Вы специально этой подыгрываете! – кричит в голос.

– Внимание! С кем летит эта девочка? – кладет ей руку на плечо бортпроводник. – Если сейчас твоя мама не найдется, ссажу с рейса. Пусть разбираются, – угрожает глухо.

Мимо снуют люди с ручной кладью. Что-то с грохотом укладывают на полки. И мне кажется, будто кувалды бьют по темечку.

– Мама! – вопит чудо в кокошнике. – Мама! Меня из самолета выгнать хотят. А я всего лишь хотела… – рыдает навзрыд.

– Что случилось? – протискивается сквозь толпу миловидная женщина с малышом на руках. – Оля, ты опять права качаешь? Да что же это такое!

– Мамочка, я всего лишь хотела сесть на свое место, – причитает девчонка. – А тетя эта…

– Женщина даже сказать ничего не успела, – встает на мою сторону бортпроводник. – Вы бы последили за манерами своей дочери…

– Ой, извините, пожалуйста, – перехватывает ребенка покрепче мамаша. – Оля, идем. Я тебе сто раз сказала.

– Стоп. А извиниться Оля не хочет? – строго окликает сумасшедшее семейство стюард.

– Ну, мама же извинилась, – пожимает плечами Оля. – Еще надо?

Бедный проводник разводит руками.

Впереди меня садится парочка молодоженов. Красивая беременная женщина и строгий мужчина чуть за сорок.

– Садись, как тебе удобно, дорогая, – выставляет он спинку кресла вертикально.

– Спасибо, милый, – кладет она голову ему на плечо.

– Плед, будьте добры, – просит он у стюарда.

А я отворачиваюсь к иллюминатору. Что за день сегодня ужасный!

Сначала Зотов, потом Козлов со своим ЭКО. И под конец, как вишенка на тортике, девочка в кокошнике. Как же тошно! Вроде все пустяки, и меня не должно трогать, но триггерит.

Сжимаю пальцы в кулак. Безотчетно смотрю на предрассветное небо. Надо бы поработать. Сейчас самолет взлетит, и я открою ноутбук.

Но как только в моем поле зрения появляется стюард, прошу у него плед и устраиваюсь поудобней. Смотрю на облака, ватой лежащие под крылом.

Самолет взымает вверх. Мужчина впереди берет жену за руку.

«Вот так и меня Андрей брал», – проносится в голове. И словно тумблер опять переключает размышления о Зотове.

«Может, надо было спросить? Расставить все точки на Ё?» – спрашиваю себя в который раз. Не строить из себя умную и независимую, а включить дуру и с глуповатым видом задать самые важные вопросы.

«А зачем? Он бы опять соврал. Про генерала, построение и прочую хрень. А где бы не смог придумать, накинул бы тумана. Секретно, опасно… Что там они все говорят?» – поднимают голову обида и здравый смысл.

Глава 9

Глава 9

– А вы с Сальмонеллой где познакомились? Что-то я упустил, – мимоходом интересуется Олег, стоит нам только занять свои места в самолете. Летим бизнес-классом вместо специального борта.

О деле не поговоришь, о пустяках трепаться нет смысла. Лучше уж помолчать.

Но генералиссимус наш спрашивает. Я отвечаю.

– Да я тебе рассказывал, когда мы с тобой вертушкой к нашим летели. Говорил, что девушка меня ждет… чтобы ты помирать не вздумал.

– А я что? – с сомнением приподнимает бровь.

– Мычал, – усмехаюсь я.

– Ну, так еще повторите, полковник, пожалуйста, для руководства, - изгибает бровь. Ясен хрен, ничего тогда не слышал. В бреду метался.

– Просто все, Иваныч, – пожимаю плечами. – Мы в засаде сидели на парковке торгового центра. Ждали клиентов. Должны были к схрону нас вывести. Сутки почти сидели в минивене. Ни выйти, ни окно открыть. Ну я и развлекался. Разглядывал посетителей. В основном семьи, парочки… А тут смотрю, девчонка припарковалась на опеле. Выходит. Кнопочку нажимает. Машина не закрывается. Девчонка проверяет все двери, повторяет операцию. Опять зеро. Уже чуть не плачет…

– Ты вышел, помог?

– Да какой там! – отмахиваюсь скупо. – В засаде сидели. Я ж тебе говорю. Машина спецом припыленная стояла. Короче, Нелька моя только раза с десятого догадалась. В салон полезла. Из спортивной сумки ключ от машины достала. Пацаны рядом стебутся. А мне девчонка понравилась. Неунывающая такая. Сама над собой ржет и снова вокруг машины бегает. С такой не соскучишься. Я госномер срисовал. Пробил данные. Где живет, где работает. Потом в банк к ней пришел, будто бы за кредитом, так и познакомился…

– Никогда не думал, что ты романтик.

– Скажешь тоже…

– А сейчас что? – смотрит требовательно.

– Да ничего, – вздыхаю я. – Обрадовалась она… Я тоже…

– Ты ей хоть сказал, что за мной мотался? Орден вон получил за операцию…

– Зачем, Гусь? – называю по позывному. – У нее своя жизнь. Муж, дочка Катя, карьера, – выплескиваю, стараясь казаться равнодушным.

– Кхмм… – откашливается Плехов. Трет переносицу задумавшись. – Катя, говоришь? А сколько ей?

– Да лет семь, – роняю беспечно. Беру у стюардессы с подноса стаканчик с водой. И сам замираю на месте. Только бы не расплескать эту дурацкую воду. И эмоции заодно.

– Ты думаешь в честь моей матери назвала? – в упор смотрю на Гуся.

– Женщины любят такие подвыверты. Мне моя любимая тоже сюрприз преподнесла. Сына в честь деда моего назвала, – улыбается довольно Олег.

Счастливый. Женился-таки на любимой женщине. Помню, как его раненого на себе волок. Он все Ленку какую-то звал. Бредил. Я тогда подумал, ну мало ли, что там ему привиделось. Жену на тот момент вроде Оксаной звали.

Противная баба была… Не дай бог!

– Проверь, – бросает коротко Плехов.

– Нет. Не хочу. Неля сама должна знать, и сказать должна. А хитрить и дуром биоматериал получать я не собираюсь, – отрезаю решительно.

– Ну, как знаешь, – задумчиво вздыхает Олег Иванович. Поворачивается к стюардессе. – Мы скоро взлетим? Или еще тут посидим? – недовольно косится на часы.

– Фельдъегеря ждем, – полушепотом сообщает молоденькая девица в красной пилотке и с галстучком.

– Какого ведомства? – тихо осведомляется наш генерал. Та сообщает негромко. Из-за гула двигателей не разобрать. И Плехов кивает. – Нашим что-то приспичило, – вздыхает он. – Подождем родимых, – добавляет с ехидцей.

Выдыхаю. Сейчас шеф дождется посыльного из нашей конторы, выяснит, кто же решил задержать рейс. И выдаст по полной. Пусть. Хоть отвлечется. А то прицепился как репей. Вот все ему знать надо.

– А ты ей про Ольгу сказал? – возвращается к разговору Плехов.

– Нет. А надо было? – пожимаю плечами.

– Ну не знаю, – морщит нос генерал и переключает внимание на майора Сивкина. – Так это мы тебя ждем? – испепеляет взглядом.

– Так точно, товарищ генерал! – радостно берет под козырек Сивкин. Садится сзади нас. Уже не поговоришь. Но я и не стремлюсь. Вспоминать события восьмилетней давности до сих пор больно. Пережил. Прошло, и хорошо.

– Думаешь, она вообще не в курсе? – косится на меня Плехов. Морщится, когда самолет заходит на взлет.

– Гусь, ушки закладывает? – подначиваю по старинке. – За ручку подержать?

– Да пошел ты, – отмахивается от меня. А когда самолет набирает высоту, признается. – Не люблю я летать. Как подумаешь, сколько там километров под фюзеляжем…

– А ты не думай, – даю дельный совет.

И Гусь со свойственным ему напором возвращается к наболевшей теме.

– Ну, вы хоть поговорили? Ты выяснил, почему она тебя бросила? – бухтит под рев двигателей.

– А что выяснять, Олег? – тяну с укоризной. – Выяснять можно только в одном случае. Если есть что исправлять. Когда хочешь начать сначала. А в наших жизнях эта опция не предусмотрена. Неля замужем, братан. Давно и счастливо живет с профессорским сынком. И совершенно не вспоминает обо мне.

Глава 10

Глава 10

– Леля, ты слышишь меня? – стоит только сесть в такси, раздается звонок. Свекровь. Опять со своими ложками!

– Да, слышу, Галина Петровна, – вздыхаю устало.

Из окна авто смотрю на просыпающийся, умытый дождем город. Пальмы, море, неторопливо идущие по своим делам прохожие. Здесь другой ритм. И главное, море. Каждый раз приезжаю в Сочи в командировку и не успеваю сходить на пляж. Просто посидеть на берегу, посмотреть, как волны скатываются на камни. Вдохнуть морского воздушка и вернуться в заснеженную Москву.

– Я нашла ложки! – торжественно восклицает свекровь, будто сообщает мне о самом важном событии года.

– Поздравляю, – роняю отстраненно. Силюсь не заорать в голос: «Как же вы достали меня своими заходами!».

– Да, нашлись. Вот умора, – смеется в трубку Галина Петровна.

– И где же они были? – интересуюсь сухо. Ничего смешного в этой дикой истории я не вижу. Да и любой нормальный человек тоже.

– На балконе. Их кто-то в полотенце завернул и положил в ящик. Представляешь?

– Нет, – роняю коротко.

– Что нет? – взрывается свекровь. – Это же ты их туда спрятала. Ты! Больше некому.

– Что я еще сделала? – интересуюсь ехидно. – Вызвала глобальное потепление? Потопила «Титаник»?

– Не юродствуй, Леля. Тебе не идет, – отрезает недовольно свекровь. – Ты же специально спрятала ложки, чтобы выставить меня полной дурой. Перед сыном. Перед друзьями.

– А вас надо выставлять? – усмехаюсь невольно. – По-моему, вы все сделали сами. Только забыли. Есть лекарства, улучшающие кровоснабжение головного мозга. Вам надо пропить курсом. Может, помогут, – говорю прямо. Не подбираю слова, стараясь казаться тактичной.

– Я, по-твоему, дура ненормальная? Или у меня деменция? – орет свекровь, а я прикрываю глаза.

Ну вот как с ней разговаривать? Она же все перевирает по-своему. Да и какой такт? Мать Дениса уже перешла все границы.

Месяц назад, как раз после новогодних праздников, она обвинила меня в воровстве.

– У меня пропали серебряные ложки. Из камергерского набора… Помнишь, Денис? Приданое бабушки Пелагеи. Ее отец служил при дворе, – закатила она тогда глаза.

– Конюхом, мам, – фыркает Денис.

– Какая разница кем, Денечка? Ложки пропали. Я подозреваю Лелю, – смотрит на меня, не мигая.

– Простите, что? – в тот момент не могу поверить.

– Ну да… Строишь тут… – брызжет ядом свекровь. – Ты же машину новую купила. С каких шишей? И ложки пропали, – всхлипывает она. – Кроме тебя, взять некому. Ко мне только Раиса Ивановна со второго этажа заходила. И вы…. – смотрит на меня с презрением.

– Ну так, может, Райка и поперла твои ложки, – смеется Денис. До него еще не доходит весь ужас происходящего.

Меня обвинили в воровстве! Меня, которая всю семью тащит на свою зарплату. Не жалко. Правда. Но очень обидно.

– До свидания. Нам пора, – поднимаюсь из-за стола. Зову Катю из другой комнаты, где она играет в куклы.

Под полное молчание родственников собираюсь одна в прихожей, одеваю Катерину и выхожу. Денис от матери возвращается позже. Орет, как все его заебали. И как ему, бедному, трудно всех нас тянуть.

– А куда именно ты нас тянешь? – уточняю я, обнимая себя за плечи. И тут начинается скандал, потом обыск, а потом к утру наступает момент раскаяния.

– Прости меня, дурака, – падает в ноги супруг. – Я ей сразу сказал, что ты ни при чем.

«Сразу ты молчал, милый, – думаю, прикусив губу. – И опять предал меня».

Похоже, у Дениса это уже вошло в привычку. Сначала выставить меня виноватой во всех грехах, не заступиться, а потом просить прощения на коленях.

«Что ж за жизнь такая?» – сквозь слезы смотрю на море. – «Все мои мужики оказались иудами. Зотов изменил. Козлов постоянно по мелочи предает».

– … Так я и говорю, Леля, – тараторит в трубку свекровь. – Если вы уж решили завести второго ребенка, то должны быть повежливей со мной. Все-таки кроме меня вам помочь некому…

– Какого еще ребенка? – уточняю на всякий случай. – Денис предложил сделать ЭКО. Я обещала подумать.

– Вот вернешься из своей дурацкой командировки, приедешь ко мне, и мы поговорим, как жить дальше. Невозможно все время разъезжать по стране. Ты же не блогер-путешественник. Куда ты ездишь и зачем? Вон, у Раисы Ивановны дочка тоже в банке работает…

– Во-первых, мои командировки не имеют к вам никакого отношения, – отрезаю, не выдержав.

– Как это не имеют! – возмущается свекровь. – Ты оставляешь мою внучку…

– Катя всегда с моими родителями, – обрываю ее. Чувствую, как все закипает внутри.

– Но я же волнуюсь! – приводит железобетонный довод свекровь.

Как же она меня бесит! Вечно к чему-то придирается, что-то требует, обижается по пустякам.

– Ложки нашлись? Вы их пересчитали? Все на месте? – все еще стараюсь не сорваться.