Бывшие. Между нами метель

Глава 1

Люба

Положив перед собой телефон, я закрыла лицо руками и выдохнула. Мне нужно было набраться смелости позвонить ему. Для себя бы никогда не решилась, а ради нее на все пойду. Только так страшно сделать этот небольшой, но единственный шаг — нажать кнопку вызова напротив ЕГО номера. Это оказалось слишком сложно. Когда-то давно я боялась нажать потому что не хотела расплакаться ему в трубку. Не хотела, чтобы он знал, как мне больно и сложно. Сейчас я боюсь, что он забыл обо мне. Но даже не это так страшно, больше всего меня пугала вероятность того, что его номер больше недоступен.

— Ты всегда можешь мне набрать и попросить о помощи, маленькая. Я не откажу.

Набатом звучал голос Леона из прошлого. Двадцать лет прошло. Какова вероятность, что он все еще желает мне помочь? Даже не мне, а моей племяшке, которая отчаянно нуждается в мужской защите?

— Помни, чтобы тебе не понадобилось, только позвони.

Но это было так давно. И мы были молоды. А сейчас, скорее всего у него своя семья, жена, дети. Женщина, которую он любит, о которой заботится и доверяет. Та женщина, которой для него не стала я.

По щеке скатилась одинокая слеза. Я поторопилась ее стереть и схватив телефон, нажала кнопку вызова. Отсчет ударами сердца. Один… Два… Три… Я уже хотела сбросить, когда наконец-то услышала долгожданные гудки в динамике. Сердце заколотилось в бешеном ритме, и на третьем гудке шорох и тихое дыхание в трубке.

— Любовь Алексеевна, — хриплый, стальной и такой родной до сих пор голос разрезал тишину кухню.

— Здравствуй, Леон Савельевич.

Между нами повисла гнетущая тишина. Я прикрыла глаза, слыша стук своего сердца. Мне нужно было что-то сказать пока Сташевский не бросил трубку. Но как же сложно и страшно. Страшно получить отказ. Страшно, что его обещания больше не действительны и по сути он окажется прав. Кто я такая, чтобы спустя десятилетия звонить с такими просьбами.

— Полагаю произошло что-то серьезное, — все же первым заговорил он, вырывая меня из непрошенных мыслей. — Иначе бы ты никогда не позвонила.

— Да, я… Я не о том, прости, — вздохнула, положив голову на стол.

— Что произошло? Тебя кто-то обидел?

Он чувствовал меня на расстоянии, будто понимал, что мне трудно говорить. Нет, я просто придумала себе то, чего нет, а Леон слышал в моем голосе страх. Да-да, мне должно быть стыдно за мою слабость, а я двух слов связать не могу.

— Люба?

Я смочила языком губы и выпалила.

— Не меня. Мою племянницу обидели. Я бы не стала просить о помощи, но есть вещи, которые мне не под силу.

— Давай с подробностями.

Я кивнула, будто он мог меня видеть, а затем принялась рассказывать. Поделилась, что произошло с племяшкой и какая ей нужна помощь. Я была уверена, что Леону по силам помощь Катерине, но вот захочет ли он в это ввязываться? Другой вопрос.

— Я тебя услышал, Люба. Завтра приедет мой человек. Время и место сообщу в сообщении.

— Хорошо. Я тебе скину город и…

— Не стоит, я в курсе где ты живешь.

От его слов меня словно кипятком обдает. Неужели он все обо мне знает?

— Как ты живешь?

— Хорошо, — почти не соврала. — А ты?

— Люба, я хочу увидеть тебя.

Я облизнула губы и сжала в кулак салфетку, лежавшую на столе.

— Зачем?

— Думаю, ты знаешь ответ.

— Леон, мне пора, извини, но меня ждут.

Я сбросила вызов и заскулила от боли, уронив лицо в ладони.

Двадцать лет, а я так и не смогла его забыть.

Глава 2

Люба

…надцать лет назад

— Люба, я сегодня занят, заеду ненадолго, поговорить нужно.

Я бросила нервный взгляд в зеркало и кивнула, будто Леон мог видеть меня. Хотя на деле же, я была не очень согласна на встречу именно сегодня. С самого утра меня тошнило, я пару часов провела в обнимку с унитазом. Время близилось к полднику, а я так и не смогла впихнуть в себя ни крошки.

— Хорошо, буду ждать тебя.

Леон сбросил вызов, а я поторопилась в ванную. Нужно было привести себя в порядок, чтобы он ничего не заподозрил. Узнай он о том, что я плохо себя чувствую, сразу же повезет в клинику. А я уверена почти на сто процентов, что я вчера отравилась. Приезжала подруга, мы ели суши и наверняка какой-то ингредиент оказался не свежим. А зная Сташевского, он и подругу встряхнет и доставку. Поэтому нужно выглядеть хорошо к его приезду.

Но кажется, Леон был где-то поблизости. Я только вышла из душа обмотанная полотенцем, когда он позвонил в дверь. Это было странно, ведь эта квартира принадлежала ему, и естественно, у него имелся ключ.

— Привет, — выдохнула я, пропуская его в квартиру и придерживая норовившее уползти полотенце.

— Привет, Люба. Ты плакала?

— Нет. Просто плохо спала. Проходи, я сейчас ужин разогрею. Прости, у меня вчерашнее все.

— Не нужно, — произнес он, перехватывая меня за руку.

Странно, он даже не поцеловал меня. В другой день он бы уже сорвал полотенце, прижал меня к стене и брал долго и ждано.

— Что-то случилось, Леон?

— Случилось, Ляля, — он протянул руку, а мне вдруг захотелось ее убрать от себя.

Его тон. Он был необычный, точнее совершенно непривычный для него. Никогда раньше Леон не говорил со мной так. Обычно в нем кипела страсть, нежность, любовь. А сегодня — холод.

— Что?

— Нам нужно расстаться.

— Что? — я не поверила, что услышала именно это.

— Тебе не место рядом со мной, Люба. Ты слишком молода.

— Ты о чем? Что не так с моим возрастом, Леон?

— Мы не пара друг другу, Люба. Ты встретишь парня помладше, который будет тебя любить.

Каждое его слово жалило мое сердце и душу. Из меня словно выбивали воздух, становилось трудно дышать. Я смотрела на мужчину, который стал моим воздухом, а теперь он уходил и мне нечем было дышать.

— Еще вчера ты говорил, что сходишь с ума по мне.

— Это страсть, не более.

— Вчера она еще была? А сегодня?

— Я оставляю тебе эту квартиру, Ляля.

— Не называй меня так! — прорычала я, злясь на него за то, что он смеет говорить со мной таким тоном.

— Она полностью оформлена на тебя.

Я покачала головой.

— Откуда у тебя столько денег?

— Маленьким девочкам не все нужно знать.

— Леон…

— Ты прекрасна, Люба, но ты не для меня.

Я сжала пальцы на краях полотенца, всеми силами сдерживая слезы. А еще, я надеялась, что меня не стошнит, потому что ком снова начал подкатывать к горлу. Только бы не облажаться перед ним. Он… он не должен знать, как мне больно.

— Ты всегда можешь мне набрать и попросить о помощи, маленькая. Я не откажу.

Он поднял руку и коснулся щеки костяшками пальцев. Я зажмурилась и приложила все усилия, чтобы не растечься перед ним лужицей.

— С тобой было хорошо, но на этом все.

Я выбросила руку и залепила ему пощечину. Леон практически не дернулся от удара, лишь плотно сцепил челюсти и громко засопел.

— Мне от тебя ничего не нужно, — врала я, потому что мне нужна была его любовь.

— Помни, чтобы тебе не понадобилось, только позвони.

И он ушел, больше никогда не появившись в моей жизни.

Я заревела горькими слезами и словно снова оказавшись на двадцать лет назад, заскулила побитой собакой и ушла в душ, чтобы хоть немного привести себя в чувства.

Там больше жить нельзя.

Нам больше нельзя. Моя рана до сих пор кровоточит, ведь тогда я потеряла самое ценное… И это не только его любовь.