Бывшие. Ты вернулся, чтобы остаться

Глава 1. День 1. Прилёт

Самолёт приземлился в Дубае ровно в 14:37. Я знала это время до секунды. Повторяла расписание конференции всю дорогу, как заклинание. Лишь бы не думать о том, что через несколько часов придётся выйти на сцену и говорить о будущем городов, не вспоминая, как один человек когда-то развалил моё собственное.

Терминал обдал холодом и запахом дорогих духов. Паспортный контроль, багаж, улица. Жара накрыла мягко, но плотно. Январь в Дубае ни такой жаркий, но уже как будто кто-то приоткрыл духовку. Солнце отражалось от стекла и металла, резало глаза. Я надела тёмные очки и направилась к такси.

Отель стоял в самом сердце делового района. Две башни-близнецы, связанные стеклянным мостом где-то на заоблачной высоте. Выбрала его не случайно: рядом с выставочным центром и достаточно далеко от старых воспоминаний. По крайней мере, я себя в этом убеждала.

В лобби мрамор, золото, хрустальные люстры слишком тяжёлые для такого воздуха. Люди в костюмах и платьях сновали с бейджами конференции. Я подошла к стойке, улыбнулась администратору, протянула паспорт.

— Добро пожаловать. Ваш номер на 42-м этаже, вид на центр города. Консьерж уже оставил пригласительный с программой.

Я кивнула, взяла карту-ключ и пошла к лифтам. Пульс участился. Адреналин перед выступлением, ничего больше. Ничего.

Двери лифта разъехались на первом этаже. Я шагнула внутрь, нажала 42. Полотно начало закрываться.

И тут он вошёл.

Артём Волков.

Шесть лет. Шесть чёртовых лет, а он почти не изменился. Только костюм стал дороже, щетина аккуратнее, а в глазах всё та же холодная, почти осязаемая уверенность. Сначала он смотрел в телефон, потом поднял взгляд.

Его брови чуть приподнялись. Не удивление, скорее лёгкое «ну конечно, именно сейчас».

— Алина.

Голос низкий, спокойный. Как будто мы расстались позавчера.

Я сжала ручку чемодана так, что побелели пальцы.

— Волков.

Двери закрылись. Лифт поехал вверх.

Тишина давила. Только гудение механизма и моё дыхание, которое я старалась выровнять.

Он прислонился к противоположной стене, скрестил руки. Тёмно-синий костюм сидел безупречно, как вторая кожа.

— Ты всё ещё прячешься за этими очками, чтобы казаться серьёзнее? — спросил он тихо, но каждое слово долетало чётко.

Я медленно сняла очки и посмотрела прямо ему в глаза.

— А ты всё ещё считаешь, что можешь купить всё на свете, включая чужую совесть?

Уголок его рта дёрнулся. Почти улыбка, но без капли тепла.

— Шесть лет, Ковалёва. А ты всё та же колючая.

— Зато ты всё тот же циник в дорогом пиджаке.

Лифт звякнул на 42-м. Двери разъехались.

Я вышла первой, не оборачиваясь. Но чувствовала, как его взгляд цепляется за спину. Тяжёлый, цепкий.

Дверь номера закрылась за мной с мягким щелчком. Я бросила сумку на пол, подошла к окну. Внизу лежал город. Огромный, подсвеченный, сияющий огнями небоскрёбов, будто нарочно напоминал: некоторые вещи не исчезают, сколько ни прячь.

Я прижалась лбом к прохладному стеклу.

Завтра панель. Завтра мы окажемся на одной сцене.

И чёрт меня дери, если я позволю ему снова выйти победителем.

Но внутри уже тлело. Не ненависть. Что-то опаснее.

Искра.

Глава 2. День 2. Регистрация и первая панель

Утро началось с того, что я проснулась в пять утра по местному, хотя в голове всё ещё было московское время. Я лежала в темноте, уставившись в потолок, и убеждала себя, что вчерашняя встреча в лифте — случайность. Что ничего не перевернулось внутри. Что это не важно.

Но было важно.

Я встала, сделала короткую зарядку у окна. Город внизу уже сиял, хотя солнце едва поднялось. Душ, макияж чуть ярче обычного — не для него, а для сцены, для уверенности. Чёрное платье-футляр: строгое, но подчёркивает ровно то, что нужно. Я здесь работать, а не производить впечатление.

В конференц-зале уже толпились сотни людей. Стенды с макетами, экраны с рендерами, кофе-машины, вокруг которых вились люди с бейджами. Я прошла регистрацию, получила пакет и бейдж: «Алина Ковалёва, ведущий архитектор, Нова Горизонт». Приколола его к платью и направилась к главной сцене. Зал на тысячу мест уже наполовину заполнен. Коллеги из бюро махнули из первого ряда. Я улыбнулась, села рядом, открыла ноутбук и сделала вид, что проверяю слайды.

На самом деле искала его взглядом.

Он появился за десять минут до старта. Тёмно-серый костюм, без галстука, рубашка расстёгнута на одну лишнюю пуговицу. Шёл уверенно, здоровался по пути, улыбался ровно настолько, чтобы казаться обаятельным, но недоступным. Заметил меня — задержал взгляд на секунду. Я отвернулась первой.

Модератор вышел на сцену. Высокий араб в безупречном костюме, с выверенной улыбкой.

— Доброе утро, дамы и господа! Сегодня начинаем с одной из самых острых тем: «Эстетика против прибыли. Возможно ли их примирить в современном девелопменте?»

Зал зааплодировал.

— Приглашаем на сцену наших спикеров. От архитектурного сообщества — Алина Ковалёва, ведущий архитектор бюро Нова Горизонт. От девелоперского сектора — Артём Волков, вице-президент по развитию Альфа Девелопмент.

Я поднялась по ступенькам, села за столик с микрофоном. Артём сел напротив. Наши колени почти соприкасались под столом. Я скрестила ноги.

Модератор начал с общих вопросов. Я отвечала ровно, приводила примеры проектов, говорила о балансе красоты и экологии. Зал кивал.

Потом очередь дошла до него.

— Господин Волков, а как вы видите эту дилемму? Девелопер всегда ставит прибыль на первое место?

Артём улыбнулся — той самой улыбкой.

— Прибыль — кислород проекта. Без неё ничего не построишь. Но эстетика и деньги не исключают друг друга. Мы находим компромисс. Как в одном из наших прошлых проектов в Москве… — он посмотрел прямо на меня, — который, кстати, стал знаковым именно благодаря такому компромиссу.

Зал затих. Кто-то тихо хмыкнул.

Я наклонилась к микрофону.

— Компромисс, который спас бюджет, но убил душу проекта? Надеюсь, Артём Викторович, вы наконец научились считать не только деньги, но и то, что остаётся, когда деньги потрачены.

Он не отвёл взгляд.

— А вы, Алина Петровна, всё ещё верите, что идеалы строятся на пустом счёте? Надеюсь, вы научились понимать: иногда приходится выбирать не «всё или ничего», а «жить или красиво умереть».

Зал ахнул. Кто-то даже зааплодировал — видимо, решил, что это запланированный спарринг.

Модератор кашлянул.

— Очень… эмоционально. Переходим к вопросам из зала.

Я сидела, сжимая ручку. Он смотрел спокойно, будто ничего не произошло. Будто это была просто дискуссия.

После панели я вышла в кулуары, взяла стакан воды у официанта. Он нашёл меня через пять минут — у кофе-машины в углу.

— Неплохо выступила, — сказал он тихо, наливая себе эспрессо.

— Ты тоже. Особенно про компромиссы.

Он повернулся ко мне.

— Шесть лет, Ковалёва. А ты всё та же колючая.

— А ты всё тот же циник. Только теперь с бейджем вице-президента.

Он шагнул ближе. Запах его парфюма — тот же самый — ударил в нос, как воспоминание.

— Знаешь, что я подумал вчера в лифте?

— Что?

— Что ты стала еще красивее. И еще более невыносимая, чем раньше.

Я усмехнулась коротко.

— А я подумала, что ты всё ещё считаешь, будто можешь меня купить одним взглядом.

Он наклонился ближе, голос опустился до шёпота.

— Я не хочу тебя покупать. Хочу, чтобы ты сама подошла и сказала: «Давай поговорим».

Я посмотрела ему в глаза.

— Тогда говори.

Он помолчал секунду.

— Сегодня вечером приветственная встреча на крыше. Придёшь?

Я выдержала паузу.

— Только если ты не будешь врать, Артём.

Он чуть улыбнулся — впервые по-настоящему.

— Я никогда не врал тебе. Даже когда ты этого хотела.

Я отвернулась первой, чтобы он не увидел, как дрогнули губы.

Но я знала: я приду.

Потому что то, что я пыталась погасить шесть лет, уже горело слишком ярко, чтобы притворяться.

Глава 3. День 3. Вечер встреч

Весь день я убеждала себя, что не пойду. Хватит вчерашней панели, хватит его взгляда, хватит того, как внутри всё сжимается, когда он произносит моё имя. После конференции я вернулась в номер, сняла платье-футляр, надела джинсы и простую белую рубашку. Решила: закажу ужин в номер, останусь здесь и буду смотреть на город из окна, пока он там, на крыше, улыбается кому-то другому.

Но в девять вечера я стояла перед зеркалом в чёрном шёлковом платье с глубоким вырезом на спине. То самое, которое купила год назад «на всякий случай» и ни разу не надевала. Темные волосы распущены, лёгкий макияж глаз, красная помада — оружие, которое я достаю редко. Сказала себе: пойду, посмотрю на него один раз и уйду. Чтобы убедиться, что ничего не чувствую.

Лифт поднимался на крышу медленно, будто нарочно тянул время. Двери открылись. Музыка, смех, запах дорогого алкоголя и ночного города ударили разом. Крыша отеля превратилась в сказку: низкие диваны, тёплая подсветка, бассейн с подсвеченной водой, пальмы в кадках, официанты с шампанским. В центре живая музыка — джаз с лёгким восточным акцентом. Люди в вечерних нарядах смеялись, обнимались, обменивались визитками.

Я взяла бокал шампанского и отошла к краю террасы, где было чуть тише. Город внизу сиял огнями. Бесконечный ковёр из небоскрёбов и машин. Красиво. И одиноко.

Он появился через десять минут.

Я почувствовала его раньше, чем увидела. Воздух вокруг стал гуще. Обернулась. Артём стоял у барной стойки в чёрной рубашке с закатанными рукавами, стакан виски в руке. Говорил с кем-то, но смотрел на меня. Прямо через толпу.

Я отвернулась к городу.

Через минуту он уже стоял рядом. Слишком близко, чтобы это было случайностью.

— Пришла всё-таки, — сказал он тихо, без приветствия.

— Я всегда прихожу на приветственные вечера. Это часть работы.

— Конечно. — Он сделал глоток. — А я думал, ты пришла проверить, не изменился ли я.

Я повернулась к нему.

— Изменился?

Он пожал плечами.

— Стал старше. Усталости больше. И всё ещё не умею отводить от тебя взгляд.

Я усмехнулась.

— А я всё ещё умею уходить первой.

Он шагнул ближе. Запах виски смешался с его парфюмом.

— Тогда почему не уходишь?

Музыка сменилась на медленную, тянущую мелодию. Люди вокруг начали танцевать. Лениво, расслабленно.

Артём протянул руку.

— Потанцуем?

Я посмотрела на его ладонь. Широкую, знакомую. Ту самую, которая когда-то держала меня всю ночь напролёт.

— Это плохая идея.

— Большая часть наших идей была плохой. И всё равно мы их реализовывали.

Я оставила бокал на столике и вложила свою ладонь в его.

Он повёл меня в центр площадки. Его рука легла мне на талию. Сильно, собственнически. Моя — на его плечо. Мы начали двигаться медленно, почти не сходя с места.

— Ты дрожишь, — сказал он мне в ухо.

— Холодно.

— Врёшь. Здесь плюс двадцать пять.

Я подняла взгляд.

— Тогда это от злости.

Он усмехнулся. Коротко, горько.

— Злись сколько хочешь. Мне нравится, когда ты злишься.

Мы кружились под музыку. Его большой палец скользнул по открытой спине. Там, где платье оставляло кожу обнажённой.

— Помнишь, как мы танцевали в той забегаловке на Садовом? — спросил он вдруг.

— Помню. Ты тогда разлил вино мне на платье.

— А ты сказала, что это к счастью.

— Я была пьяна.

— Мы оба были.

Он притянул меня ближе. Наши тела соприкоснулись. Грудь к груди, бёдра к бёдрам. Напряжение между нами стало почти осязаемым.

— Алина…

Голос опустился до хрипа.

Я подняла голову. Наши губы оказались в сантиметре друг от друга.

— Не надо, — прошептала я.

— Тогда скажи «уйди».

Я молчала.

Он наклонился и поцеловал меня.

Не нежно. Жёстко, требовательно. Как будто хотел наказать за все шесть лет молчания. Губы прижались к моим, язык вторгся без разрешения, рука на талии сжалась сильнее. Я ответила. Укусила его нижнюю губу, вцепилась пальцами в волосы, прижалась всем телом, будто хотела доказать, что ненавижу его сильнее, чем он меня.

Поцелуй длился вечность и секунду одновременно. Когда мы оторвались, оба тяжело дышали.

Вокруг танцевали люди. Никто не смотрел. Или все смотрели. Мне было всё равно.

Он прижался лбом к моему.

— Это ничего не значит, — выдохнула я.

— Конечно. Просто поцелуй. На крыше. В Дубае. Ничего.

Я отстранилась первой.

— Мне нужно идти.

Он не удерживал.

Я развернулась и пошла к лифту. Быстро, почти бегом.

В лифте прислонилась к стене, закрыла глаза.

Это было только начало.

И я уже не могла притворяться, что смогу остановиться.