Бывшие враги

Глава 1

Дорогие мои!

Добро пожаловать в мою новинку — историю, которая не оставит вас равнодушными.

Вам предстоит пережить всё: от ослепляющей страсти до ледяной ярости.
Заглянуть в самую суть отношений, давших трещину, и пройти через все стадии крушения — от боли до холодной ненависти.
Это история о том, что остаётся, когда любовь заканчивается. И о том, на что способны два сильных человека, чтобы уничтожить друг друга.

Готовы к испытанию чувствами? Тогда вперёд.

Александр Громов. (Настоящее время)

Мой мир состоит из нескольких незыблемых истин. Цемент застывает по законам физики. Деньги правят миром. А сильный всегда берет своё. Сегодня я пришёл забрать.

Я спокойно и уверенно вдыхаю запах дорогой кожи, выдержанного виски и лёгкой ноты чужого успеха, который я вот-вот сотру с лица этого зала.
«Изумрудный зал». Слишком пафосно. Но для объявления победителя тендера века – самое то.

- Любимый, это так долго, – томный голос справа режет слух.
Вероника. Два месяца. Рекорд для неё. Длинноволосая блондинка с телом, от которого умирают мужчины и которым восхищаются пластические хирурги. Она сияет в красном платье, которое стоило как месячная зарплата моего зама. И пуста, как этот бокал до того, как его наполнили.
- Когда уже назовут твое имя? Я хочу танцевать.

- Помолчи, – приказываю, не глядя на неё.

Лениво провожу взглядом по толпе. Акулы. Все знакомые морды.

У одних – в глазах надежда, у других – покорная зависть. Они уже знают. И просто ждут формальности.

Мой проект – шедевр. Моя команда – отточенная машина. Мои «благодарности» в нужных карманах – то, от чего никто не в силах отказаться. Всё просчитано до мелочей. Я уже чувствую вкус этой победы, горьковатый и пьянящий, как этот янтарный напиток в бокале. Поднимаю его, будто чокаясь с самим собой.
За триумф. За победу. Я достоин ее как никто другой.

И тогда, когда я с улыбкой на лице, пребывая в приятном ожидании, поворачиваю голову, вдруг вижу хрупкую… до боли знакомую фигуру. Прямую, как клинок, в этом платье-футляре, которое подчеркивает каждый изгиб тела. Моего тела.

Когда-то.

Жадно смотрю. На черный сияющий под светом люстр шелк. На волосы, собранные в строгий узел, открывающий ту самую шею, которую я когда-то целовал, чувствуя пульс на губах.

Анастасия.

Не «Настя». Теперь только Анастасия. Холодная и отдаленная, как вершина, которую уже не покорить. Она стоит в двух десятках шагов, и весь зал, кажется, выдыхает в ее сторону. Самцы. Они поворачивают головы. Улыбаются. Ловят ее взгляд.

Она не замечает.

- Ой, смотри, это же твоя бывшая, – Вероника ядовито тянет гласную. – Выглядит… старательно. Наверное, думает, что еще может кого-то зацепить.

Поворачиваю голову в сторону временной любовницы и смотрю на нее. Молча. Так, чтобы она почувствовала лед в моих глазах. Она тут же сжимается и отворачивается, делая вид, что увлечена своим маникюром. Глупая декорация. Которая уже надоела.

Раздражение подкатывает к горлу горячим комом. Что Анастасия здесь забыла? Мы давно поделили все пополам. Чек, бизнес, жизнь. Я слышал, она долго зализывала раны и все это время сидела тихо. Не лезла в большие игры. Зачем соваться туда, где ее перемелют и выплюнут…

Ко мне, нервно поправляя галстук, подходит Дима. Мой зам. Его лицо – привычная маска деловой невозмутимости, но я, зная его не первый год, прекрасно вижу, как в глубине серых глазах мелькает что-то тревожное.

- Босс, всё готово для пресс-релиза. Ждём только официального…

- Дим, – перебиваю я его, не отрывая глаз от Анастасии. Голос звучит тихо, но с таким давлением, что даже Вероника впечатляется. – Объясни мне. Почему она здесь? Ты же отслеживал всех участников.

Дмитрий кашляет в кулак.
- Компания «Вертикаль» была в списке с самого начала как одна из формальных заявок. Мы… мы не считали ее серьезным конкурентом. Твоя бывшая супруга год же ничего не брала, команду распустила…

- «Не считали», – повторяю я с ледяной усмешкой. – Теперь посчитай. И узнай, с кем она пришла. Мне нужны все детали. Вчера.

- Сашенька, не сердись на него, – вкрадчиво вставляет Вероника, касаясь моей руки. – Кто эта твоя бывшая против тебя? Она же просто…

Выдергиваю руку.
- Я же сказал помолчать. Вообще забудь на этот вечер, как говорить. Пока я не разрешу. Усекла?

Вероника краснеет и закусывает губу.

Прекрасно. Наконец-то тишина.

Бывшая жена так ни разу и не посмотрела в мою сторону. Это бесит больше всего. Как будто я пустое место. Как будто не было пяти лет, тысячи ночей и того сокрушительного финала, который она же и устроила, не сумев простить мне «мелкие шалости». А ведь сама же и виновата. Ушла в быт, стала предсказуемой, скучной… А теперь вот стоит там… Красивая, сучка. Такая же, как в самом начале.

Внутри что-то сжимается. Темное и уродливое. Ревность. Глупая, иррациональная, но слишком острая, чтобы ее не чувствовать. Моя. Мысль звучит в голове без моего согласия. Эти взгляды…

Я подавляю в себе желание встать и загородить собой.

Смешно.

Скорее бы все это уже закончилось.

Громкая музыка стихает. На сцену выходит председатель тендерного комитета Гордеев.

- Ой, начинается! – Вероника забывает обиду и хлопает в ладоши, как ребенок в цирке.

Зал мочит… в воздухе витает томительное, напряженное ожидание.

- Уважаемые коллеги, после долгого и тщательного рассмотрения… – несмотря на нетерпение голос Гордеева ощущается белым шумом. Я не могу оторвать глаз от бывшей жены. Она наконец поворачивает голову. Не ко мне. К сцене. Я вынужденно любуюсь ее холодным и совершенным профилем.

До сих пор цепляет. Хотя давно думал, что отпустило.

Визуалы.

Александр Викторович Громов. 34 года.

Человек, выковавший себя в принципах силы и расчёта. Для него мир это - чёткая иерархия, где место сильного на вершине, а все остальные - либо инструменты, либо помехи. Его уверенность граничит с высокомерием, но за ней стоит острый ум, талант стратега и привычка побеждать. Он не знает поражений, потому что любое препятствие воспринимает как вызов, который нужно сломать. Им движет холодная ярость и слепая ревность - даже отринув её, он считает Настю своей собственностью. Его главная трагедия и фатальная ошибка в том, что он искренне верит в свою правоту, полностью вытеснив из памяти простую истину: свою империю он построил на фундаменте, который заложила она. Теперь, объявив войну, он сражается не только с ней, но и с последним призраком своей утраченной человечности, потому что для человека, который идентифицирует себя только с победой, проиграть - значит перестать существовать.