Бывшие. Я пришел к тебе совсем...

Пролог

Нона Полевская

- Ты специально?! Решил вот так? Назло мне? Да? — кричу на бывшего, а он стоит посреди коридора моего офиса и бровью не ведет. Преувеличиваю, конечно, офис, не мой, просто работаю здесь уже второй год, но и Мишаня переигрывает, сволочь, ой как переигрывает...

- Нон, я понятия не имел... — оправдывается Бестемьянов. - Ты же в недвижке работала всю жизнь, а это...

- А это строительная компания, дорогой, и не какая-нибудь, а межрегиональная, и строим мы ту самую недвижимость, которую я раньше продавала. Ты не мог не знать, Бестемьянов, с твоими-то возможностями!

- Не знал. По отчетам ведущая компания, перспективы шикарные и доля продается, вот и подумал, почему бы не купить. - Оправдывается Михаил, вот только я ни единому слову не верю.

- Врешь! — подперев бока, напираю на оторопевшего Бестемьянова. - Специально сделал, чтобы мелькать перед моими глазами, доказывая, какого горного... орла я потеряла.

- Да, не знал я! - Рявкает он в ответ, и наступает моя очередь пятиться. - Заладила, назло, назло! По себе судишь? Можно подумать, это я все новогодние праздники перед нашими друзьями с Дедами Морозами в обнимку вытанцовывал. Два года прошло, Нон, а ты все не успокоишься?

Бестемьянов нервно поправляет галстук, расстегивает верхнюю пуговицу идеально сидящего на нем пиджака, а мне так и хочется врезать ему по голове. Хорошая идея, между прочим. Бывшему не мешало бы корону поправить, вот только я взрослая женщина, леди, а леди не дерутся и не ругаются матом.

«Если только про себя» — поправляет внутренний голос.

Про себя можно все. Я на секунду прикрываю глаза и, сжав зубы, выливаю на бывшего мысленный поток отборных ругательств.

- А что не так, Миша? - Произношу, немного остыв, и прохожусь пальцами по лацканам своего пиджака. - Я два года как свободная женщина, и мне, в отличие от тебя, незачем прятаться по гостиницам и загородным домикам. Или... Постой... а может, это ты не успокоился?

- У меня все хорошо, Нон, я живу, работаю, расширяю бизнес. - Бестемьянов разводит руками, как бы присваивая мой офис, и этим снова меня бесит.

- Ах да, забыла. - Улыбаюсь, а у самой с языка яд капает. - Семья и куча детишек, о которых ты так мечтал, есть просят? Или новая жена с претензиями оказалась? Сто пятую шубу и бриллианты требует?

Бестемьянов морщится, и на секунду, всего на секунду, маска успешного во всем альфа-самца слетает с его самодовольной физиономии. Еще бы, я ведь вернула ему его же слова, и не просто вернула, воткнула туда, где у всех нормальных людей бьется сердце. Сомневаюсь, что моего бывшего мужа можно относить к нормальным, но отказать себе в удовольствии не могу.

«Для чего нам жить и работать, Нон? Сто пятая шуба, бриллианты и коллекция автомобилей в гараже? Семья и дети — вот смысл жизни, и все это у меня будет» — именно так он сказал, когда уходил к своей Василисе. Сказал и ушел, а я в свои тридцать восемь осталась у разбитого корыта.

Бестемьянов молчит. Смотрит на меня своими голубыми глазками и вроде как даже осуждает. Конечно, осуждает, а еще не понимает, как мудрая и интеллигентная Ноночка могла превратиться в стерву.

Вот так, Мишаня, леди они разные бывают, и если ты думаешь, я не знаю, что не получилось у тебя ничего, ни с семьей, ни с детьми, то ошибаешься. Все я знаю. Закон бумеранга он такой: сделаешь больно человеку, и этот самый бумеранг однажды воткнется и в твою спину.

«Или не в спину, а чуть ниже поясницы» — ехидничаю я и если кто-то мне сейчас скажет, что нельзя злорадствовать и желать плохого, то пойдет туда же, куда и бумеранг — чуть ниже поясницы.

- Что же ты злая такая, Нон? Ну не случилось у меня детей и семьи. Так бывает и убиваться по этому поводу... Или у тебя с тестостероновыми Дедами Морозами тоже не все гладко? А? Что, Нон, не помогло? Не стала счастливой?

- А знаешь, что, Бестемьянов! - Я делаю шаг и, выпятив грудь, практически наезжаю на бывшего.

- Что? Правду сказал? — паясничает он, а мне так хочется стереть с его физиономии вот этот вот налет самцовости, аж зудит все.

- А не пошел бы ты туда, откуда пришел! - Сжимаю в кулак вспотевшие ладони и рявкаю ему прямо в лицо.

Бестемьянов замирает, а я с видом победительницы, огибаю его застывшую фигуру и сбегаю.

Ненавижу его, ненавижу! С того самого дня, как узнала, что у него роман с его помощницей. Причем через эту самую помощницу и узнала.

Лида, моя подружка по несчастью, утешала тогда как могла. Говорила, что обычное дело для мужиков. Боятся они стареть, больше, чем мы боятся.

Так-то оно так, кризис среднего возраста, вторая молодость...

А я верила я Бестемьянову, как себе верила и уж точно не думала, что он до такой банальности, как роман с секретаршей опустится. По-другому и не скажешь, именно опустится, потому что у девицы мозгов было, как у голубя. Додумалась частную аренду домика в загородной усадьбе через фирму провести, с именами, фамилиями, заказом романтического ужина.

А может, и не дура, добилась же своего.

Захожу в кабинет, слава богу, он у меня отдельный, и прислоняюсь спиной к холодному дверному пластику. Надо передохнуть, отдышаться...