Мария
12 лет назад...
Подумать только, я смогла поступить в один из самых престижных университетов Москвы! Теперь я была не только студенткой, но и еще нашла подруг. Студенческие мероприятия так меня увлекли, что я и не заметила, как сдружилась с девочками с других факультетов. Жизнерадостная рыжеволосая Катя вечно подбивала нас на безумства, романтичная Полина больше всех писала в наш чат в социальной сети, а спокойная Аня всегда была готова поддержать нас в осуществлении любой идеи.
Я всегда мечтала о том, чтобы у меня были такие подруги, и вот мечта сбылась. Конечно, учиться было нелегко, и мы общались не так часто, как хотелось бы, но переписывались регулярно.
Моя старшая сестра Кристина вечно шутила, что вместо того, чтобы часами болтать с девочками, я бы лучше охмуряла какого-нибудь старшекурсника. Я бы, может, и была не против, да только мне никто не нравился. Из нашей четверки я вечно не знала, чего на самом деле хочу, и личной жизни это тоже касалось. Да и западали на меня совершенно не мои типажи.
Сегодня была первая пара нового предмета. Я уже приготовилась было спать на лекции по «Финансовому менеджменту», как вдруг в аудиторию зашел он: высокий брюнет со стильной стрижкой. На нем были надеты черные брюки и белая рубашка, которая обтягивала его крепкие плечи. Стоило увидеть его лицо, как в животе запорхали бабочки. Первое, что я отметила, – это обалденные глаза, а точнее взгляд. От такого можно хоть трусики выжимать. Губы были четко очерчены, красивой формы. А скулы, о мой Бог, я думала таких у мужчин не бывает. Линии жесткие, но правильные. Все это дополняла щетина, которая очень ему шла.
Легкий женский шепот прошелся по аудитории. Не я одна отметила, что в зал вошел Бог секса.
– Это что, наш преподаватель? – прошептала мне на ухо моя соседка по парте Ленка.
– Видимо, – тихо сказала я, не сводя взгляда с мужчины.
Стоило ему заговорить, как мне захотелось застонать. У него был бархатный голос, с легкой хрипотцой.
– Доброе утро. Меня зовут Михаил Алексеевич Покровский, я буду вести у вас «Финансовый менеджмент».
– О боже, – зашептала Лена, – я готова вечно сдавать ему зачеты.
Я удивленно покосилась на девушку. Она была яростной фанаткой учебы, зубрила днями и ночами. Услышать от нее такое было удивительно, ведь, казалось, кроме учебы ее больше ничего не интересовало.
Мужчина начал лекцию, а моя рука сама собой потянулась к телефону. Я тут же написала девочкам в общий чат:
«SOS. Экстренная ситуация».
Секунда – и Катя уже ответила.
«Что такое?».
«Кажется, я скоро упаду в обморок. Новый препод – просто огонь».
«Фото в студию».
Это уже написала Полина. Украдкой я сфотографировала Покровского. Следующее сообщение было от Ани.
«Мамочки! А у нас этот предмет ведет какой-то старикашка».
Михаил Алексеевич был явно старше нас лет на десять, но ему это лишь шло.
«Он просто секс».
Это уже написала я.
«Вай-вай, неужели нашей Машке кто-то приглянулся!».
Катя радостно стала писать, что наконец-то мое сердце оттаяло. Я так увлеклась перепиской, что напрочь забыла о том, где нахожусь. Оказывается, Покровский уже полминуты стоял возле нашей парты. Пока Лена не пихнула меня вбок, я не отвлеклась от мобильного.
– Вам так не интересен мой предмет? – услышала я голос того, на кого пускала слюни.
Сердце испуганно подпрыгнуло. Я медленно подняла взгляд на мужчину. Он смотрел сурово, и от этого казался мне еще более сексуальным.
– Очень интересно, – пискнула я, и по залу прошелся легкий хохот.
– Повторите, что я только что говорил.
Я понятия не имела, о чем он вещал, поэтому решила побыть немного дурочкой и, мило улыбнувшись, сказала:
– Вы спросили, интересен ли мне ваш предмет.
Кажется, мою шутку он не оценил. На его лице не было ни тени улыбки.
– Как вас зовут?
– Снегирева Мария.
– Выйдите из аудитории, Снегирева Мария.
Такого унижения на учебе я еще не испытывала.
– Извините, – пролепетала я. – Я больше так не буду.
Я снова ощущала себя школьницей. Мужчина был непреклонен.
– Вы меня слышали. Выйдите.
В аудитории воцарилась звенящая тишина. Руки затряслись, под взглядами других студентов я неуклюже встала, сгребла свои вещи в небольшой рюкзачок и быстро пошла на выход. Я ощущала себя такой идиоткой.
Стараясь не смотреть никому в глаза, я уже достигла двери, как услышала за спиной:
– И так будет с каждым, кто решит, что на моих занятиях можно заниматься своими делами.
На моей памяти это был первый раз, когда кто-то из преподавательского состава вот так выставил первокурсника в этом году.
Мария
Следующий месяц, я в буквальном смысле слова, «пускала слюни» на своего преподавателя. Девчонки подкалывали меня, говоря, что я специально выбрала объектом обожания недоступного мужика. А что я могла поделать? Стоило мне увидеть его, как внутри все переворачивалось. Словно маньячка я нашла его социальную сеть, просмотрела все фотографии, узнала, что он не женат и не был. Насчет девушки было неясно: пару месяцев назад у него было выложено фото с некой женщиной, но кто она ему, непонятно.
Безусловно, я прекрасно понимала, что, скорее всего, у нас с ним ничего не будет. Покровский – мой преподаватель. Подобные связи со студенткой недопустимы, но это не мешало мне мечтать о нем.
Я так отчаянно хотела обратить его внимание на себя, что в дни его занятий надевала юбки и платья покороче. Пришлось даже пересесть на первую парту, чтобы он точно увидел мои старания.
Поначалу он стойко игнорировал мой гардероб, но вот пришел тот день, когда я поймала его практически с поличным. Совершенно случайно я увидела взгляд Михаила Алексеевича, направленный на мои ножки. Стоило ему осознать, что я спалила его, он тут же сделал вид, что ничего собственного такого не случилось, и он вообще не смотрел в ту сторону.
Хоть он быстро и отвернулся, внутренне я ликовала. Он увидел во мне не просто студентку, сексуальную девушку! С той поры я то и дело ловила его взгляды. Иногда мне и вовсе казалось, что это лишь плод моего воображения, потому что дальше них дело не шло.
Катя говорила, что мне нужно действовать самой, а Поля с Аней убеждали не лезть в это. Еще никогда я не пыталась соблазнить мужчину. Обычно парни сами подкатывали ко мне. Девственности я лишилась в восемнадцать, но с тем парнем после этого как-то все сошло на «нет». Так что большого сексуального опыта у меня не имелось.
Сегодня я снова надела короткую юбку и легкую блузку. После пары я дождалась, пока поток студентов схлынет, и мы останемся одни. Стуча каблучками, я подошла к объекту своего обожания.
– Михаил Алексеевич, я хотела с вами поговорить.
Из-за моей рассеянности он часто ловил меня на том, что я не была в состоянии ответить на поставленный им вопрос по теме занятия. Уверена, у него сложилось впечатление, что я плохо знаю его предмет. На самом же деле это было не совсем так, просто мне было сложно сосредоточиться. Зато теперь у меня была причина, по которой я могла обратиться к нему с просьбой.
– Я вас слушаю.
– Думаю, вы заметили, что мне плохо поддается ваш предмет. Вот я и подумала, может быть, вы бы могли немного позаниматься со мной, если конечно у вас будет время.
Я стояла довольно близко к Покровскому, касаясь пальчиками его стола. Сердце билось часто. Я понятия не имела, что он ответит.
– Вас так интересует мой предмет?
– Мне сдавать по нему зачет.
– Я посмотрю свое расписание. Может, найду окошко с вами позаниматься.
– Если дело в деньгах, то я не против заплатить за репетиторство. Мне правда очень нужно подтянуть ваш предмет.
– Я вас услышал. Я дам знать.
– Спасибо, Михаил Алексеевич.
Я повернулась к нему спиной и походкой от бедра пошла к двери. Я прошлась, словно модель на подиуме, и лишь когда вышла из аудитории, смогла выдохнуть. Быть соблазнительной тоже труд!
Началось мучительное ожидание. Покровский молчал почти неделю. Я уже потеряла надежду, как после одного из занятий он попросил меня остаться. Оказалось, что каждую неделю в четверг после последней пары он может заниматься со мной в одной из аудиторий. Денег он брать отказался. Радостная, я согласилась.
На первом занятии я действительно пыталась его слушать, что-то запоминать по изучаемой теме. Я побаивалась как-то отклоняться в сторону на первой же встрече. Через неделю мы вновь встретились, и тут я уже включила свое обаяние на полную. Я делала вид, что не нашла нужный абзац в книге, и Покровскому приходилось подходить ко мне ближе, шутила, пытаясь вызвать его улыбку. Казалось, все было без толку. Я уже начала думать, что не нравлюсь ему и мне лишь казалось, что он смотрит на меня, как на понравившуюся девушку.
На третьем занятии я надела обтягивающее платье, и Михаил Алексеевич и бровью не повел. Раздосадованная, я вышла из аудитории. Своей бедой я поделилась с Катей, и она посоветовала провести эксперимент.
– Пофлиртуй с кем-нибудь на его глазах. Посмотрим, что будет.
Эта идея мне понравилась. Мне правда нужно было понять, есть ли между нами искра или же это лишь плод моего воображения. Жертвой я выбрала пятикурсника, с которым познакомилась на студенческой вечеринке месяца три назад.
Мы стояли в коридоре, общались. Я ждала, когда Михаил Алексеевич выйдет из кабинета, где обычно обитали все преподаватели. Стоило ему появиться, как я очаровательно улыбнулась Лехе и стрельнула в него глазками. Мы продолжили общаться, и он был очень даже не против подхватить мой флирт.
Украдкой я бросила взгляд на объект, ради которого все это и было разыграно. Покровский смотрел в нашу сторону, но по его взгляду я не успела понять ровным счетом ничего. Он быстрым шагом пошел дальше по коридору, скрываясь за спинами студентов.
Я совсем сникла. Леха продолжал о чем-то болтать, но я его уже не слушала. Кажется, я и правда для него лишь просто студентка. Последняя пара как раз была лекция у Покровского. В этот раз я села на последнюю парту. Подперев ладонью подбородок, я скучающе приготовилась записывать за ним материал.