Бывшие. Забыть обиды

Глава 1

Варе полгода. Она уже умеет сидеть с поддержкой, тянется к игрушкам, улыбается, когда видит меня или Валеру. Мой маленький солнечный зайчик стал центром всей жизни в доме.

Но что-то идет не так.

Сижу на кухне, качаю дочку на руках перед сном, а за окном уже темнеет – октябрь рано забирает светлые часы. Валера, как обычно, задержался с работы. Последние месяцы он все чаще остается допоздна в райцентре, берет дополнительные подряды. Говорит, что копит деньги на будущее, на нашу семью.

Наша семья. Он так и говорит, хотя мы до сих пор не расписались. Живем в соседних домах, он приходит каждый день помогать с Варей, но спит у себя. Я так и не смогла сделать следующий шаг, впустить его в свою жизнь окончательно.

Знаю, это несправедливо. Валера заслужил большего. Он растит мою дочку как родную, заботится обо мне, никогда не давит, не требует. Но когда он пытается прикоснуться – обнять, поцеловать, – что-то внутри меня сжимается.

Потому что я все еще думаю о Максиме.

Ненавижу себя за это, но ничего не могу поделать. Вижу сны, где мы все еще вместе, где он держит на руках нашу дочь, где мы счастливы. Просыпаюсь с болью в груди, которая не отпускает весь день.

Варя засыпает у меня на руках. Несу ее в детскую, укладываю в кроватку. Она такая красивая – темные волосики, как у меня, но носик точь-в-точь как у отца. Иногда смотрю на нее и думаю: имею ли я право лишить ее возможности знать настоящего папу?

Слышу звук машины во дворе. Валера вернулся. Иду к окну – он выходит из пикапа, но что-то не так с его движениями. Покачивается, придерживается за дверцу.

Сердце сжимается. Неужели выпил? За все время, что мы знакомы, я ни разу не видела его пьяным.

Стук в дверь резкий, требовательный. Открываю – Валера стоит на пороге, от него пахнет алкоголем. Глаза красные, лицо мрачное.

– Привет, – говорю я осторожно. – Как дела?

– Отлично, – отвечает он с горечью, проходя в дом. – Просто замечательно. Работаю как проклятый, деньги зарабатываю, дом твой чиню, с ребенком нянчусь. А взамен что?

Закрываю дверь, поворачиваюсь к нему:

– Валера, ты пьян. Может, лучше домой пойдешь, выспишься?

– Домой? – он смеется неприятно. – А зачем мне дом? Там пусто, холодно, одиноко. А здесь... здесь тоже одиноко, только еще и больно.

Подхожу ближе, чувствую запах алкоголя. Валера выпил серьезно.

– Что случилось? Почему ты пьешь?

– А как не пить? – он отворачивается, идет в гостиную. – Полгода жду, когда ты мне доверишься. Полгода играю в идеального мужчину. А ты... ты как была холодной, так и осталась.

– Я не холодная...

– Холодная! – рычит он, оборачиваясь. – Каменная! Я к тебе тянусь, а ты отстраняешься. Целую – терпишь. Обнимаю – каменеешь.

В его голосе столько боли, что становится стыдно. Он прав. Я действительно не могу ответить на его чувства так, как он заслуживает.

– Валера, я стараюсь...

– Стараешься? – он подходит ближе, в глазах опасный блеск. – А знаешь, что мне сегодня сказали в райцентре? Что ты дура. Что нормальная баба давно бы замуж вышла за такого мужика, как я.

Отступаю на шаг. Пьяный Валера пугает меня – злой, агрессивный, совсем не похожий на того спокойного человека, которого я знаю.

– И они правы! – продолжает он, повышая голос. – Я же золото! Не пью, не гуляю, работаю, дом содержу, с чужим ребенком вожусь! А ты что?

– Валера, потише, Варя спит...

– А плевать мне на Варю! – взрывается он. – Надоело уже! Чужой ребенок, чужая баба! Все чужое!

Слова бьют как пощечины. Я всегда боялась, что рано или поздно он вспомнит – Варя не его дочь.

– Ты же сам говорил, что любишь ее...

– Говорил! – Валера хватает со стола вазу с цветами, швыряет на пол. – Много чего говорил! А что толку?

Осколки разлетаются по кухне. Из детской слышится плач – Варя проснулась от шума.

– Зачем ты это делаешь? – шепчу я, глядя на разбитую вазу.

– А зачем ты играешь со мной? – он подходит вплотную, нависает надо мной. – Думаешь, я дурак? Не вижу, как ты вздрагиваешь, когда я к тебе прикасаюсь?

Из детской плач становится громче. Нужно идти к дочке, но Валера стоит на пути.

– Отойди, мне нужно к Варе.

– Куда торопишься? – он хватает меня за руку. – Поговорим сначала. По душам.

– Отпусти! Ты делаешь мне больно!

– Больно? – его пальцы сжимаются сильнее. – А мне не больно? Полгода унижений не больно?

Пытаюсь вырваться, но он крепче держит. Алкоголь делает его сильнее и злее.

– Валера, пожалуйста...

– Знаешь, что я понял сегодня? – он притягивает меня ближе, смотрит в глаза. – Ты все еще его любишь. Того урода, который тебя бросил.

Сердце проваливается. Неужели так заметно?