Бывших предателей не бывает

1. Латте с корицей

- Даже не спрашивай меня, как прошло! Это полный ужас, мало того что у него четыре кота, живот как на девятом месяце, так это чудище еще и живет с мамой! – Прижимая плечом телефон к уху, Маргарита толкнула дверь кофейни. – Да вообще по фоткам не скажешь! Не фейковые, наоборот – профессиональные в студии. Я на это и повелась, думала нормальный с квартирой и бизнесом… Большой латте с корицей и чизкейк с собой, — бросила она в сторону стойки, на секунду встретившись взглядом с бариста.

Пухловатый мужчина в фартуке с эмблемой заведения ответил широкой, как ей казалось, профессиональной улыбкой. Кивнув, тут же отправился к кофемашине. Для Марго он был таким же атрибутом этого места, как черно-белая плитка или гирлянда над барной стойкой – милый уютный фон.

- Нет, я серьезно! – продолжала она, постукивая ноготком по витрине с десертами. – Мужчина, который ищет девушку, должен в первую очередь следить за собой. Иначе это прямой признак лени. И пренебрежения не только к своей внешности, но и ко мне, к будущим отношениям в принципе!

Бариста в этот момент как раз ставил на прилавок картонный стаканчик. Рука на секунду замерла, и широкая улыбка стала растерянной, но смена настроения прошла незамеченной для посетительницы. Подхватив кофе и коробочку с десертом, Марго даже не взглянула на работника.

- Хорошего вечера! – бросила, направляясь к двери и не переставая говорить по телефону.

- И вам, Маргарита… — пробормотал вслед эффектной брюнетке погрустневший бариста.

Вот уже две недели каждое утро и почти каждый вечер Маргарита забегала за кофе в «Бурбон и Ваниль». Заведение удобно располагалось прямо у ее подъезда на первом этаже нового дома в престижном жилом квартале. Кофе здесь варили отличный, а десерты подавали стандартные, такие же, как в большинстве сетевых. Зато удобно, близко и по вполне демократичным ценам. Вот и сейчас, делая на ходу приличный глоток, Марго вошла в свой подъезд:

- Ты же помнишь про новоселье в субботу? Да, собираемся в семь, посидим часика три, а потом, как пойдет, может, в клуб или в караоке. Только девочками и то, будут те, кого я выдерживаю больше пятнадцати минут. Приходи пораньше, поможешь мне со шторами – никак не могу решить, какие подходят в спальню, а какие в гостиную. Ага, так и живу – но кто меня увидит на двенадцатом этаже?

Девушка рассмеялась, заходя в лифт и нажимая нужную кнопку.

- Ну все, Крис, я в лифте, сейчас связь пропадет. До завтра, пока-пока!

В последний момент в проем закрывающихся дверей влетела смеющаяся пара.

«Влюбленные!» — мысленно фыркнула Марго и отвернулась к стене, ощущая знакомую, едкую смесь брезгливости и тоски. Хрупкая блондинка буквально висела на шее статного стильного красавца, не переставая щебетать между поцелуями.

- А комнату можно перегородить… — поцелуй в щеку.

- Я видела отличный стеллаж или как в журнале… — затяжной французский с повисанием на руках.

- Такой из цветного стекла и пластика… — звонкий засос губы с громким причмокиванием.

Маргарита скривилась. Не то чтобы она не одобряла публичного проявления чувств, но эти двое даром что не сбрасывали одежду, нисколько не стесняясь лишних глаз. Уткнувшись в телефон, она постаралась абстрагироваться от происходящего – если повезет, страстная парочка выйдет раньше. Но лифт отсчитывал этажи, краткие фразы попутчиков обрывались стонами, а минута подъема до двенадцатого превращалась в вечность.

Вынесенная на обозрение страсть и чужое счастье раздражали. Учитывая, что она только что сбежала с ужасного свидания – уже пятого за месяц. И вообще – с личным у умницы и красавицы Маргариты Бестужевой категорически не складывалось. С лучшей подругой Кристиной они даже придумали шутливое объяснение череде неудач на любовном фронте. «Проклятие лунного цикла» тяготело над Марго – вот уже десять лет ни один мужчина не задерживался в ее жизни дольше месяца. Либо девушка прекращала общение, внезапно прозрев, либо претендент на сердце сваливал в сладкий туман свободы без обязательств.

Маргарита утешалась тем, что она – успешная, красивая, самостоятельно построившая карьеру финансиста в крупном холдинге, превратившаяся из провинциальной простушки в стильную леди — просто слишком хороша для этих слабаков. Но… это самое «но» жило в недрах женского сердца, в минуты слабости вылезая на поверхность неуверенностью так и не забытых комплексов и болью незаживших ран. У ее покойной бабушки была любимая поговорка: «Обжегшись однажды – дуешь на молоко». В детстве маленькая Маргоша не понимала смысла – ведь и молоко бывает горячим. И только пережив предательство самого близкого человека, осознала всю глубину – разбитую душу и растоптанное доверие очень сложно восстановить. Даже став внешне совсем другим человеком и спустя десять лет.

Лифт мягко остановился на двенадцатом. Маргарита облегченно выдохнула, но радость была недолгой — пара, не размыкая объятий, вышла следом и направилась к двери по-соседству.

До недавнего времени квартира пустовала, давая Марго простор для фантазий и надежду, что там поселится одинокий и привлекательный мужчина. Что ж, один пункт из двух совпал, но, к сожалению, эффектный незнакомец явно был занят.

Стоя у своей квартиры, девушка пыталась одновременно удержать в руках стаканчик с кофе, пакет с выпечкой и найти ключи, которые, как назло, провалились на самое дно сумочки. Влюбленным же зайти внутрь мешал прилив страсти.

- Первая ночь на новом месте, — промурлыкала блондинка, вставляя ключ в замочную скважину и подставляя шею уже совсем не невинным поцелуям парня.

- Обещаю, она будет незабываемой. – Громко уверил тот и добавил, — малыш, у меня от тебя крышу сносит.

Маргарита замерла, так и не открыв дверь. Безумие! Этого просто не могло быть! Привет из прошлого, которое никак не получалось забыть. Именно так говорил ей бывший, перед тем как затащить в постель. «Малыш, у меня от тебя крышу сносит!» — звучало рефреном всех их отношений. Бестужева прищурилась, разглядывая незнакомца у соседней двери – тот же рост, очень похожий голос, но в остальном…

2. Мятный чай

Горячая ванна с ароматом лаванды и сандала должна была расслаблять, но не справлялась с напряженными нервами. Противные навязчивые мысли кружили вокруг Олега, как мухи над навозной кучей. Он бросил ее, унизил, смешал с дерьмом лучшие чувства и надежды, а теперь…

Марго закрыла глаза, признаваясь себе:- Вольский выглядит еще лучше, чем раньше, когда он был первым красавцем факультета и все девушки завидовали, какого мачо она отхватила. Эта стрижка, этот небрежный, но четко выверенный стиль… От Олега веяло уверенностью, маскулинностью и успехом. Разгоряченному водой телу стало нестерпимо жарко от поднимающегося снизу живота внутреннего огня. Вот черт! Спустя столько лет этот подонок все еще имеет над ней власть! Один мимолетный взгляд и она уже плывет, как неопытная дурочка, готовая на все ради гада, ни во что не ставящего верность и любовь!

Девушка прикусила губу, прогоняя непрошеные, предательские мысли. Внутренний циник язвительно усмехнулся: «Хочешь занять место той богачки, ради которой тебя бросили десять лет назад? Шансы есть – ты одинока, обеспечена и, судя по всему, особо не поумнела. Напомнить, чем все тогда кончилось? Или сразу поищем контакты хорошего психотерапевта?»

Марго резко вылезла из ванны, завернулась в махровый халат и направилась на кухню. Мятный чай и музыка для медитации всегда помогали прийти в себя после тяжелого дня, но сегодня ни цитрусово-травяной аромат, ни звуки тростниковой флейты не срабатывали. Кровью в висках стучало, вырываясь наружу яростью поджатых губ: «Олег. За стенкой. Рядом. И опять с другой!»

Она миллион раз представляла их встречу. Как он приползает к ней – прекрасной, достигшей вершины, глядящей свысока на жалкого, осознавшего всю глубину и горечь потери червяка Вольского. Как он скулит, умоляя о прощении, а она милостиво снисходит или справедливо изгоняет прочь с глаз долой в ту клоаку, где самое место изменщикам, бросающим невест накануне свадьбы. В мечтах Маргарита при встрече с бывшим всегда выглядела королевой – стильной, с безупречным макияжем и прической. Так, чтобы одного взгляда хватило осознать, какое сокровище он потерял, и начать кусать локти. Пожалуй, эта часть почти сбылась – для сегодняшнего свидания она постаралась. Дымчатый макияж, привлекающий внимание к миндалевидным глазам, прическа, открывающая изящную линию шеи, каблук, добавляющий любой фигуре очки привлекательности – на Марго оборачивались, ею восхищались. По крайней мере, этого она сумела достичь.

Придирчиво осмотрев себя в зеркало, девушка решительно прищурилась: что ж, раз судьба подкинула сюрприз в виде бывшего по соседству, она заставит его понять, что скромница-ботанка осталась в далеком прошлом. С завтрашнего дня никаких спортивных костюмов, немытой головы и наспех натянутых толстовок – даже до ближайшего магазина за продуктами! Конечно, Вольский ей даром не сдался, тем более что он занят блондинистой «малышкой», но это не исключает желания заставить его жалеть о содеянном.

И тут, словно материализовавшись из ее мыслей, раздался настойчивый, уверенный стук. Маргарита вздрогнула. Подойдя к двери, девушка осторожно заглянула в глазок и обомлела. За дверью стоял Олег. В одних низко приспущенных спортивных штанах, обнаженный по пояс, так что можно было пересчитать все кубики пресса и задаться вопросом, куда именно ведет полоска курчавых волос.

– Добрый вечер! – раздался из-за двери приглушенный, но отчетливый голос. – Простите за беспокойство в такой час!

Марго молчала, затаив дыхание.

– Я знаю, что вы дома, – незваный гость ухмыльнулся, точно играя в кошки-мышки. – У нас беда – искрит розетка на кухне, а мы только заехали, ничего под рукой нет. Одолжите, пожалуйста, отвертку! Любая сойдет!

«Не открывай. Не открывай! Это ловушка», – надрывался внутренний голос, но рука сама потянулась к защелке. Поворачивая замок, Марго не могла оторваться, созерцая в глазок эту показательную игру мускулов, наглый, уверенный прищур глаз, зачесанные, мокрые после душа волосы. Все-таки Вольский был чертовски хорош собой!

Дверь отворилась. Прохладный воздух с лестничной клетки запустил по коже мурашки озноба. Или это тело бесконтрольно реагировало на того, кто никак не выходил из головы?

– Вот она, соседка-спасительница! – Олег одарил такой ослепительной улыбкой, что на мгновение в коридоре стало еще светлее. Он вошел без приглашения, заполнив собой все пространство прихожей. Воздух наполнился ароматом дорогого парфюма и мужской самоуверенностью.

– Чертовы ремонтники! – с порога начал Вольский, окидывая жилье Маргариты оценивающим взглядом. – В типовых отделках одна халтура — экономят на всем. Из-за этой розетки может сгореть не только моя квартира, но и все соседские.

Бестужева автоматически отметила голосовой акцент на слове «моя». Ясно, изменившись внешне, в душе бывший остался все тем же эгоистом, чаще других использующим в речи последнюю букву алфавита.

– Можно было не экономить и заказать индивидуальный проект, как я, – парировала Марго, с трудом сохраняя равнодушное выражение лица. Она не без гордости обвела рукой видный из холла безупречный интерьер кухни-гостиной с панорамным окном и кивнула на систему «умный дом», чьи панели мягко светились на стенах.

Олег присвистнул, но скорее демонстрируя восхищение, чем реально впечатлившись.

– Неплохо. Но для меня эта квартирка так — передержка на первое время. Вообще-то, основные апартаменты в Москве, да и дом в Репино строю. – Мужчина бросил это как бы невзначай, подходя ближе. Его взгляд скользнул по ее фигуре, укутанной в халат. – А вы воплощаете в жизнь поговорку: красивая женщина и весь мир вокруг преображает в красоту.

Олег обращался к ней на «вы», но интонация и взгляд фамильярностью буквально кричали о неприкрытом заигрывании. Марго почувствовала, как краснеет.

– Так насчет отвертки… – девушка попыталась вернуть разговор в безопасное русло. – К сожалению, у меня никакой нет.

– Быть не может! – Вольский подался вперед, сокращая дистанцию до неприличной. – Может, я взгляну, вдруг какой-нибудь другой инструмент найдется? Заодно посмотрю, как у вас «умный дом» устроен. А то я тоже подумываю сделать подобное в загородном доме.

3. Солнечный раф

Утро пятницы началось с ощущения похмелья, хотя Марго не пила. Ночной визит Олега оставил после себя тяжелый осадок, будто кто-то вновь взвалил на плечи давно скинутый груз. Из зеркала в ванной на девушку взглянули глаза загнанного зверя. Что теперь будет? Он узнал ее. Они соседи. И, судя по вчерашнему вторжению, Вольский не собирается ее игнорировать.

Бестужева попыталась отмахнуться от истеричных домыслов: а если розетка действительно искрила, а все прочее — просто совпадение? Ну бывший, ну за стенкой, ну счастлив с другой… Что с того? Жизнь на этом не останавливается! Не квартиру же ей продавать в самом деле?!

На автомате накрасившись и, по случаю пятницы, надев не строгий костюм, а платье с глубоким вырезом, намекающее на увлекательные планы на вечер (которых на самом деле не было), Марго спустилась в «Бурбон и Ваниль». Дверной колокольчик привычно звякнул, привлекая внимание к вошедшей.

– Доброе утро, – прозвучал из-за стойки мягкий голос бариста. Обычно к девяти утра первая волна жильцов уже спадала, торопясь на работу и уступая место лежебокам, нежащимся в постели до обеда. Бестужева руководила финансовым отделом и, как пусть маленький, но начальник, пользовалась поблажками должности, позволяя себе появиться в офисе к десяти, а то и в начале одиннадцатого. Маргарита считала, что с лихвой компенсирует свои опоздания ненормированными переработками, задержками в офисе и составлением отчетов из дома по выходным. На ее счастье, руководство попалось лояльное, ставящее продуктивность сотрудников выше трудовой дисциплины.

Но сегодня о работе не думалось, равно как и совсем не заботило грядущее новоселье. Мысли о близости Вольского гудели потревоженным роем и больно жалили остротой, казалось бы, побежденной памяти. Потому девушка рассеянно кивнула на приветствие и замерла, разглядывая доску с меню напитков так, точно впервые оказалась в этом заведении.

– Ваш раф и круассан с семгой, – бариста поставил на стойку уже готовый стаканчик и бумажный пакет с аппетитно торчащим уголком выпечки.

Бестужева, медленно возвращаясь из внутреннего мира, сфокусировала взгляд на непримечательном мужчине средних лет. Примерно одного с ней роста, волосы с пробивающейся сединой собраны в низкий хвост, фигура, скорее напоминающая бочонок, чем мужественный треугольник. Словом, не в ее вкусе. Но что-то в открытом, обращенном к ней лице, звало всмотреться в глубину серо-голубых глаз. Показалось, или вместо рядовой вежливости в них сквозила искренняя обеспокоенность и забота? Будто какому-то бариста из забегаловки у дома действительно было дело до ее, Маргаритиных, переживаний. «Чего только не померещится от недосыпа!» — отмахнувшись от странного чувства, Марго вслух заметила:

– Я еще ничего не заказывала.

– Две недели ровно в девять утра, – мужчина пожал плечами, улыбаясь слегка смущенно, отчего на щеках под небрежной бородкой появились забавные ямочки. – По вам можно сверять часы. Утром всегда шоколадный раф и круассан с рыбой, а вот по вечерам все менее предсказуемо. Хотите другой напиток? Я переделаю…

- Нет-нет, не надо, — от внимания к себе стало неловко. Хотя, что удивительного, если продавец запоминает клиентов и их привычки? Но почему-то захотелось оправдаться, объяснить, что не выспалась, пошутить о женском непостоянстве или возмутиться – неужели она настолько предсказуема? Но бариста смотрел с искренним участием, и Марго просто молча протянула карту.

Мужчина кивнул и вновь улыбнулся с проницательной мудростью опытного телепата.

– Выберите одну, – предложил, протягивая стеклянную банку с мини-шоколадками, обернутыми в разноцветную фольгу. – Они с предсказаниями. Немного волшебства не помешает и обычному дню.

Маргарита на секунду заколебалась, потом машинально взяла ту, что лежала выше – в синей обертке.

– А теперь… – бариста повернул к ней стакан с кофе и, достав перманентный маркер, ловким движением нарисовал на картоне лукаво подмигивающее солнышко с загнутыми в улыбке лучиками.

И тут девушка не выдержала. Уголки губ сами собой дрогнули и поползли вверх. Простой, по-детски милый жест, такой неожиданный в сером будничном мире, контрастирующий с подавленный настроением, подействовал безотказно.

– Спасибо, Максим, – тихо сказала Марго, впервые прочитав имя на бейдже.

– Всегда пожалуйста, Маргарита, – с неподдельной теплотой ответил мужчина. – Хорошего дня.

Из «Бурбон и Ваниль» финансовый директор Бестужева вышла легкой походкой человека, верящего в лучшее и готового послать худшее куда подальше. Солнышко на стакане согревало душу почти так же, как горячий напиток тело, а робкое осеннее солнце подернутую инеем траву.

Камень в груди сдвинулся с места и стал как будто легче. Образ Вольского померк, даже обнаженный пресс уже не выглядел таким уж привлекательным. Девушка развернула фольгу и, отправив в рот квадратик молочного шоколада, прочла на крошечной бумажке: «Рано или поздно рассеется любой туман».

- Предсказание из Книги Перемен? – Марго удивленно выгнула бровь. Она-то ожидала какой-то стандартной мотивационной ерунды навроде: «Верь в себя!» или «Все получится».

Что ж, сегодняшнее утро, как и вчерашний вечер, сумели ее удивить. Но сейчас это удивление было приятным.

4. Миндальное печенье

Заряда позитива хватило ровно до обеда. Как только порог кабинета переступила Кристина с контейнером салата и прозрачным пакетиком домашнего печенья, Марго отпихнула отчет и со стоном опустила голову на стол.

– Не могу сосредоточиться. Совсем, – выдохнула Бестужева. – В голове сплошная каша.

– Каша из одного ингредиента под названием «Олег Вольский?» – угадала Кристина, отламывая хрустящий, пахнущий миндалем кусочек выпечки. – Давай по порядку. Он твой сосед.

Маргарита обреченно кивнула, сопроводив жест еще одним глухим стоном.

- И он приперся к тебе ночью полуголый...

Еще один согласный кивок.

- … в то время как за стенкой его ждет другая, с которой они вроде «счастливы вместе». Что я упустила?

– Он меня узнал, Крис, – Маргарита протянула руку к печенью, но передумала на полпути. Сладкий миндальный аромат ни с того ни с сего показался ей приторным и тревожным. – С самого начала. Может, в лифте или когда мы вышли на одном этаже. А позже в коридоре смотрел так, словно не было этих десяти лет, будто мы не расставались, и он по-прежнему…

– Стоп! – Кристина подняла руку в командном жесте, останавливая поток переживаний подруги. – Давай я просто озвучу вслух этот бред. Твой бывший жених, который растоптал и выбросил тебя на помойку, поселился в соседней квартире. И вместо того, чтобы ползти на брюхе с повинной, умоляя о прощении, чтобы вернуть нормальные человеческие отношения или, наплевав на бывшую, предаваться страсти на новом месте с новой девкой, он изображает перед тобой шоу голых торсов и ничем не прикрытого гигантского эго? Марго, да очнись ты! – Кристина хлопнула ладонью по столу, отчего печенье выпрыгнуло из пакета прямо на глянцевую столешницу. – Ты же сама говорила, что он альфонс и паразит! Напомнить, как он разорвал помолвку ради Сомовой, дочки какого-то банкира?

Маргарита сжала виски. Память услужливо подкинула образы. Она – провинциалка в дешевом платье, засыпает за книгой на общей кухне в общежитии. А он — Олег Вольский – звезда факультета, спортсмен, остроумный красавец, вокруг которого всегда толпа.

– Он не просто альфонс и паразит, – тихо поправила Марго. – Он опытный манипулятор и чертовски хороший лжец. Я знаю, что он меня использовал. Прекрасно помню, как писала за него курсовые и обивала пороги кабинета декана, лишь мы Вольского не отчислили за прогулы. А еще стирала носки, жарила котлеты и даже с подружками не встречалась без его разрешения. Словно мы не просто год встречались, а были глубоко женаты.

– А он тебе изменял при этом направо и налево! – возмущение Кристины вырывалось резкими нотами в голосе и разрумянившимся лицом. Десять лет назад вся личная драма Марго развивалась буквально на глазах ее лучшей подруги и однокурсницы. Но влюбленные не слушают предостережений и закрывают глаза на все, что очерняет объект их любви. В остальном разумная и осторожная, от Вольского Бестужева натурально теряла голову, превращаясь в доверчивую дурочку, готовую на все ради ласки и рядового комплимента.

– Я верила, что он остепенится… – голос Марго дрогнул. – А потом появилась Сомова: с богатым папой, машиной и квартирой в центре. И Олег съехал. Прямо сказал: «С тобой, Ритуля, слишком спокойно и скучно. Пресно, как твоя стряпня и наряды. Ты обрезаешь мне крылья и тянешь к земле, а я хочу яркой жизни. Хочу чувствовать ее вкус, пока душа горит, а член стоит. Спокойно и тихо успею пожить на пенсии».

Кристина покачала головой. Она помнила, какой серой мышкой была Марго тогда. Скромная, с длинной косой, почти не пользующаяся косметикой, слишком бледная от усердной учебы и духоты кабинетов, из всех цветов в одежде предпочитающая приглушенные, неброские тона.

– Но после всего ты превратилась в ту, кто ты сейчас, – констатировала Кристина. – Карьера, стиль, спорт… А твоему оптимизму и энергии я вообще завидую. Честно, Рит, меня после работы с трудом хватает на чай в кафе, а ты умудряешься то в бассейн, то на танцы, то на открытие выставки, а то и все сразу. А как вспомню нашу поездку в Египет, так до сих пор хочу молить о пощаде. Нет чтобы, как белая женщина лежать на пляже с коктейлем! То на сафари, то на яхте, то нырять, то девятичасовая экскурсия по достопримечательностям. Никогда не поверю, что все эти перемены – только чтобы доказать одному паршивому кобелю, что ты лучше, чем он о тебе думал.

Марго криво усмехнулась:

– Зря. Первые годы именно так и было. Я мечтала до одержимости, чтобы он однажды увидел меня и сдох от зависти. А потом... потом стало просто жизнью, в которой я сама себе хозяйка. И теперь он снова здесь, чтобы все испортить. Как цианид в бокале шампанского.

Бестужева задумчиво поднесла к носу печенье:

- И пахнет, кстати, так же. Миндалем, точь-в-точь – цианистый калий.

– Ничего он не сделает! – уверенности подруги Марго не испытывала, но с благодарностью за поддержку позволила Кристине договорить. – Ты давно не тихоня из общаги. Ты финансовый директор Маргарита Бестужева. Умница. Красавица. Самодостаточная личность. И если этот альфонс думает, что может снова прийти, показать голый торс и все разрушить, он жестоко ошибается.

Марго ничего не ответила, глядя в окно. Она мысленно дополнила рассказ подруги тем, в чем так и не призналась ни ей, и никому другому тогда, десять лет назад. Две полоски на тесте, слезы последней попытки уговорить остаться и ледяной приговор: «Дети мне не нужны. И кто знает, от кого ты нагуляла. Говорят же, «в тихом омуте». Разбирайся сама». А после – боль, темнота и больничная палата, где врачи спасли ее жизнь, но не разбитое сердце.

Именно тогда она дала себе обещание: больше никогда не быть беспомощной.

– Знаешь, что самое противное? – с усилием прогоняя неприятные воспоминания, Бестужева вернулась к разговору. – Где-то в глубине – я все та же двадцатилетняя дура, которая все еще верит в первую и единственную любовь. И эта дура рада, что он вернулся.

Кристина молча отпила чай:

– Тогда нам придется эту дуру нейтрализовать. – Подруга посмотрела на оставшееся печенье. – Кстати, отличное, и, судя по всему, не отправленное. Я проверила на себе, если, конечно, не считать ядом лишние калории и растущие бока.

5. Лимонный тарт

Субботним вечером в квартире Маргариты витал аромат ванили и бергамота с тонкими нотками свежего лимонного тарта, украшенного идеальной итальянской меренгой. Но ярче запахов была атмосфера волнующего предвкушения праздника, та, что в детстве мешала уснуть накануне дня рождения или Нового года.

Марго беспокойным маятником ходила по квартире, набирая ежедневные десять тысяч шагов по гостиной, выдержанной в мягкой природной гамме, спальне, где успокаивающий пепельно-голубой идеально гармонировал с пудрово-розовым и лоджии с панорамным остеклением, где девушка только планировала создать уголок для чтения и медитации.

Она ждала гостей. Ждала веселья. Но в глубине души, там, где обитают самые потаенные и противоречивые чувства, она одновременно боялась и жаждала звонка в дверь, за которым окажется он. Тот, кто поселился по соседству и вновь всколыхнул в ней бурю, которую она так тщательно усмиряла все эти годы.

Первой, как и всегда, приехала Крис. Кажется, именно пунктуальность сдружила их на втором курсе – когда все кругом опаздывали, придумывали оправдания и пропускали скучные лекции, Маргарита Бестужева и Кристина Чернышева всегда приходили раньше других и все сдавали в срок.

Крис единственная из гостей, кому Марго разрешила подарить не сертификат в интерьерный салон или супермаркет товаров для дома. Урожденная петербурженка в очень далеком поколении, Чернышова точно с памятью предков и молоком родовых кормилиц впитала безупречный аристократический вкус. Интересно, понимала ли сама Крис, что и стилем в одежде, и манерой держаться провинциалка Рита во многом обязана лучшей подруге? Десять лет назад, растоптанная после разрыва с Вольским, она по кирпичикам восстанавливала не только самооценку, но и создавала образ, часто задавая себе вопрос: «А Кристина бы надела эту блузку?», «А чтобы сказала Крис про эти туфли?». Марго не столько подражала, сколько искала в уверенной легкости подруги ту самую опору, которой не ощущала в самой себе.

Звонок домофона возвестил о приходе гостей, а звонкий голос Крис подтвердил – Чернышевы первые, как и всегда. Вслед за утонченной леди в классическом бежевом тренче в квартиру шагнул высокий молодой мужчина в классическом твидовом полупальто и небрежно обмотанным вокруг шеи красном кашемировом шарфе. От изумления Марго несколько раз моргнула, прежде чем поздороваться – когда долговязый подросток в вечном спортивном костюме превратился в элегантного джентльмена?

- Привет, Рита, — немного смущенно выдал он, голосом младшего брата Крис и без комментариев сунул ей в руки огромный букет декоративных подсолнухов.

- Даня! – возмутилась старшая сестра, пихая парня локтем в бок, — кто так девушке цветы дарит? Ты бы ей еще их в лицо ткнул! Где комплимент? Где обворожительная улыбка?

- Маленькие солнышки для нашего солнца! – расплываясь в широком радостном оскале, выдал Данила, склоняясь в шутовском поклоне и целуя ладонь опешившей Маргариты. – Пусть эти цветы принесут в твой дом тепло и уют!

-Уже лучше. Хотя отдает надписями с дешевых открыток. – Критично констатировала Кристина, а Марго рассмеялась:

- Не слушай эту чопорную зануду, вполне годный заход!

- Серьезно? Я полдня репетировал, — уже искренне и расслабленно Даня подмигнул хозяйке вечера и по-свойски скинул пальто прямо на стоящую в прихожей танкетку, чем вызвал еще один громкий неодобрительный вздох сестры.

- Ты варвар и чудовище! Неудивительно, что ни одна девушка с тобой долго не выдерживает! Только и можешь, что мяч по полю гонять!

Парень озадаченно почесал в затылке:

- С мячом все понятно, а у вас, женщины, слишком много негласных правил и запретных тем. Как игра в футбол на минном поле, — и тут же, завершая явно неуютный для себя разговор, заметил, — а чем это так вкусно пахнет?

- Мужчины! – Кристина закатила глаза к потолку. – В любой непонятной ситуации надо пожрать!

Брат и сестра еще продолжали беззлобно препираться, одновременно помогая сервировать импровизированный фуршетный стол, а Марго, наблюдая за лучшей подругой и своим «парнем на вечер», чувствовала, что все идет именно так, как должно. Непосредственное общество этих двоих успокаивало, убеждая: «Все будет хорошо».

Вскоре квартира наполнилась голосами и смехом. Коллеги, пара знакомых из фитнес-клуба, соседка со старой квартиры — все смешались в пестром, веселящемся потоке. Лимонный тарт таял на глазах, во многом стараниями Дани, который умудрялся не только отдавать должное кондитерскому таланту Марго, но и мастерски выполнять роль бармена, угадывая желания гостей. Единственный мужчина на женское общество, Чернышев легко оказался в центре внимания. Смущение молодого футболиста кончилось вместе с первым коктейлем, и теперь он откровенно балагурил, развлекая девушек байками со сборов и сплетнями об игроках первой лиги.

Развеселившись и наполнив по новой бокалы всем собравшимся, Данила предложил:

– А давайте в «Крокодила»! Все знают правила? – один показывает жестами без слов, все остальные угадывают. Только чур, задания пишу я!

Предложение встретили одобрительным гулом, разместившись кто на диване в гостиной, кто прямо на полу на ротанговых пуфиках. Пока Данька самозабвенно строчил задания на цветных стикерах и складывал их в подарочный мешок, Марго, воспользовавшись паузой, решила обновить закуски. С подносом в руках ее и настиг звонок в дверь.

Это был ОН. Она знала. Просто знала.

На пороге стоял Олег. Безупречный в темных джинсах и водолазке, с бутылкой дорогого вина и ослепительной улыбкой, призванной очаровать и поразить всех собравшихся.

– С новосельем, Маргарита, – произнес он, протягивая бутылку. – Услышал музыку и веселье за стеной, решил заглянуть поздравить по-добрососедски.

Девушка не успела ответить. Ее обняли со спины, и задорный Данькин голос оглушительно «прошептал»:

- Пошли играть!

А затем добавил, обращаясь уже к новопришедшему:

- С опоздавшего штрафная!