Бывший

Глава 1. Глава от лица Голышевой Людмилы Сергеевны.

- Пожалуйста, вот тот букет, - мужчина средних лет указывает на собрание трех типов роз. Хороший выбор. Иногда, мне казалось, что, работая вот уже несколько лет в цветочном магазине своих родителей, я немного больше узнала о людях. Вот этот представитель мужского пола в шерстяном пальто и дорогих часах, поворачивал обручальное кольцо на пальце.
Словно….
Словно оно ему мешало.
А подобные роскошные букеты из сто одной розы дарят не женам, к моему глубокому сожалению.
Я мило ему улыбаюсь и орошаю цветы водой и распылителя. Моим зеленым питомцам должно быть комфортно.
- Отличный выбор. Записку?
- Нет, - мужчина расплачивается картой и на ходу поблагодарив меня, не без труда выносит несколько килограммовый букет из дверей нашего магазина.
Из открытых дверей веет октябрьским холодом и я ежусь. Словно один из цветов в этом магазине я люблю тепло, заботу и свет. Я всегда была такой. Беззащитной.
Закрываю кассу и накинув на ноги теплый плед занимаю место в подвесном кресле, которое было частью нашего интерьера и принимаюсь читать книгу. Я никуда не тороплюсь. Вообще никуда. Этот цветочный магазин и есть мой дом. Вот здесь, где всегда тепло и вкусно пахнет, я ощущаю себя в полной безопасности.
Смотрю за собой в отражение витрины. Длинные темные прямые волосы. Огромные едва ли не на пол лица вишневые глаза. Худая фигура, бледная кожа. Приятная улыбка. Это хорошо. Я хорошая.
Но!
Выдыхаю.
Быть хорошей, доброй, честной, этого стало недостаточно, ради того, чтобы тот единственный, кого я полюбила всем сердцем, так же сильно и честно полюбил меня в ответ.
Есть цветы, которые просто не могут сочетаться в одном букете. А есть те, что источают яд для всего, что их окружает.
Раздается звонок моего мобильного телефона и вырывает меня из мыслей. На дисплее высвечивается мое с мамой фото.
- Да, мам?
- Ты домой собираешься?
Никуда я не собиралась.
- Да. Уже закрываю магазин. Сегодня были хорошие продажи.
- Хорошо. Вызови такси, не стоит тебе садиться за руль. Устала. Завтра папа заберет твою машину.
Я соглашаюсь со всем.
- Хорошо, мамуль.

Глава 2. От лица Федора Сергеевича Гардеева.

- Ваши вещи. Получите. Распишитесь, - Сказано монотонным голосом, практически роботизированным.
Просто сгребаю свои вещи, которые с меня сняли пять лет и девять месяцев назад и переодевшись рассовываю по карманам мелочь. Сегодня все это уже кажется не актуальным. Сегодня, мне вообще уже ни что из происходящего не кажется актуальным. Лишь только один человек на этом свете, но я дал себе слово, больше не врываться в ее жизнь и не портить, не топтать там грязью.
Я правда так хотел.
Мне не давали никаких жизненных напутствий, никто не пытался подбодрить бывшего заключенного. Никто и никогда. Почему? Все просто, все все прекрасно понимали. Человек имеющий в своей жизни вот такой вот штамп, уже не сможет устроиться в жизни так, как человек без подобного моему прошлого.
Почему со мной случилось так?
Потому что я был молод и глуп? Наивен? Агрессивен? Я не знаю. Я просто был. Просто был моложе на шесть с лишним лет и это меня нисколько не оправдывало.
- Привет, брат.
Да, вот так в жизни и случается. С вами остаются самые близкие. И то только те, у кого есть совесть. Внутренний стержень быть благородными. Мой старший брат всегда считал своим долгом расхлебывать все то дерьмо, что я наворотил.
- Привет, спасибо что приехал, - оглядываюсь по сторонам. Моя колония в прямом смысле этого слова находилась в снегах, у черта на куличках, - я мог бы и сам. Прости, что вновь заставил тебя жертвовать ради меня своим временем.
Брат старше меня на десяток лет. Ему уже за сорок. Есть своя семья. У меня двое племянников. Пацаны. Искренне надеюсь, что ни один из них не встанет на мою кривую дорожку.
Наши родители в разводе. Отец мертв, мать вот ушла из жизни в те времена, когда я уже был в тюрьме. И это…. За это…. Я себя никогда не прощу.
- Куда тебя везти? На квартиру?
Я растерянно киваю головой. Мне нужно отмыться, проветрить голову и только после этого навестить племянников и могилу родителей. А еще я хочу выспаться без звонка. Поесть. Поссать спокойно.
- Садись. Поехали. Здесь к земле примерзнуть можно, - брат на меня смотрит. А мне все равно. Я привык уже. Адаптировался. Человек, это вообще такое существо, которое может привыкнуть ко всему.
Сажусь в машину. На мой взгляд брат живет не плохо. Не дорого богато, но с чистой совестью. За последние годы я встречал не много таких.
- К Людке не хочешь? - Видимо, брат отогрелся.
- Нет.
- Никогда?
- А ради чего? Чтобы испортить не только свою жизнь, но и ее? Ты мне писал, что был в ее цветочном магазинчике. Ей хорошо. Родители о ней позаботятся. Ей совершенно точно не нужен в жизни такой человек как я.
Женька вздыхает. Ему и без меня все хорошо понятно. С Людой меня познакомила его жена Катька. Она просто фанат живых цветов и познакомилась с девочкой цветочницей на каком-то форуме.
А потом она пригласила ее на празднование на свой день рождения, а я ее увидел и просто не смог оторвать взгляда. И никогда больше не смог. А зачем? Она ведь идеальная.
- Жаль.
- Брат, а мне о многом жаль. Практически обо всем в этой жизни. Можно я немного подремлю. Устал. Замерз. И сдался.

Глава 3. Глава от лица Федора Сергеевича Гардеева.

Я не выдержал первым. Просто потому, что мои руки более не сковывали наручники, а движение не ограничивали четыре государственных стены.
Впервые за долгое время я был технически свободен.
Как вор крадусь по темной улице. По тем улицам, по которым она ходит. Предположительно ходит. Потому что очень многие вещи могли измениться за пять лет молодой жизни.
Я узнаю эти места. Кажется, я могу закрыть глаза и наощупь пробраться вот прямо из этой точки до ее, а точнее, цветочного магазинчика ее родителей. Вот он. Островок ее покоя и радости. Оазис, среди серости нашего бытия. Я вспоминаю как она пахла. Не цветами. Нет. Молоком и сливками. Словно младенец. Чистая и настоящая. Я и сейчас мог разглядеть ее образ сквозь прозрачные витрины. Все такая же тонкая и звонкая.
- Вам плохо?
Понимаю, что буквально завис в пространстве и едва держусь за фонарный столб. Да, мне плохо. Давно плохо. Еще тогда, когда совершил разбойное нападение с группой лиц, потому что почувствовал себя то ли супергероем, то ли самим господом Богом.
Смотрю в начавшие выцветать неравнодушные глаза подошедшего ко мне старичка.
- В этом цветочном магазине работает моя любимая девушка. Мы очень давно не виделись.
- Из армии пади вернулся?
Я пристыженно качаю головой.
- Из тюрьмы, - внимательно смотрю за реакцией собеседника. Я впервые рассказываю кому-то из незнакомых мне людей, о моем недавнем «темном» прошлом. И пусть это даже незнакомый старик на улице.
- Бывает. Она знает? Ждала?
Я лишь пожимаю плечами.
- Знает. Ждала. Но я не…, - сглатываю вязкую слюну, - не хотел чтобы ждала. Вообще не хотел появляться больше в ее жизни.
Не сказать, что мы еще разговариваем. Дедок ковыляет по своим делам, а я просто…. Просто пытаюсь дальше жить и не вредить.
Словно в забытьи ноги несут меня в сторону магазина. Я слышу, как поворачивается дверная ручка и звенит над входом в павильон декоративный колокольчик. Люда вздрагивает. Девушка стоит ко мне спиной, но даже так, я понимаю. Что она меня узнала. Кожей и спинным мозгом почувствовала.
- Федя? - Не оборачивается. Голос дрогнул.
Подхожу ближе и обнимаю ее со спины. Словно и не было этих пяти лет «рабства». Она моя. Всегда была моей. Очень эгоистично думать, что эту славную девушку явили на этот свет только ради меня. Но мне действительно так казалось. Она была моей всегда.
- Ну привет, дюймовочка, скучала?
Людмила прижимает руки к груди и разворачивается в кольце моих рук. Красивая. Гордая. Милосердная.
Меня дурманит ее естественный запах волос и кожи и цветочная дымка вокруг.
- Скучала, Федя, - ее глаза сужаются, - сильно скучала. И ты так и не ответил ни на одно мое письмо, - укор.
А я ее словно и не слышу. Просто и тупо смотрю на ее губы и не могу оторваться. Мне бы стоило уйти. Нет, не так, мне стоило бежать от нее. Сломя голову. Пока не сделал больно. Пока не сделал хуже.
- Не должен был.
Злится. Даже у ангелов сдает терпение. Моя же ты родная. Красивая. Самая лучшая. Родная.
- Не мог.
- Мог!
Обнимаю ее. Прижимаю к груди и закрываю глаза. Это то, о чем я мечтал. То, что позволяло мне жить столь долгие годы. О ней. О нас. О нашем пусть и не возможным, но будущем.
Чувствую кожей, как она выдохнула и вдохнула. Прижалась.
- Ты рядом.
- Рядом.
- Мы вместе.
Мне хотелось опровергнуть ее это заявление, но я промолчал. Не стоит. Не стоит давать ей лишние надежды. Необоснованные. Жестокие.
- Я никогда. Слышишь, - шепчу ей в самое ухо, - никогда не переставал тебя любить. Только то, что ты есть на этом свете давало мне возможность жить.
Люда начинает дрожать.
- Почему ты не отвечал? - Невесомо стукает кулачком меня в грудь.
- Не хотел тебя обременять. Зачем тебе уголовник?
Наконец то я вижу ее глаза.
- Зачем?
- Да, зачем?
- Потому что я тебя люблю. Просто люблю. Ты можешь это понять? Люблю. И каждое письмо, которое осталось без ответа, жгло мне пальцы. Понимаешь?
- Понимаю.
Я понимал….

Глава 4. Глава от лица Людмилы Сергеевны Голышевой.

Я просто хотела его поцеловать. А что в итоге? В итоге он посмотрел на меня долгим взглядом, мотивов которого я так и не поняла и просто ушел, оставив в моем сердце новую дыру.
Зачем он это делал?
Федя, сколько я его помнила всегда имел метущуюся душу. Именно поэтому я не удивилась, когда узнала о его разбойном нападении. Это был тот самый случай, когда парни хотели, как лучше, а получилось, как всегда. Передо мной никогда не возникало вопроса буду ли я его ждать. Еще только когда мы познакомились я рисовала себе картины нашего замужества, то, как мы назовем детей и сколько их у нас будет.
А потом случилось это.
С нами.
С моим миром.
Словно в бессознательном состоянии я дошла до дома. Скрипнула ключом в замочной скважине. Без сил упала в руки матери. Она все и без слов поняла. И мать, и отец знали, о том, что мои чувства не закончились, как и о том, что Федя скоро должен выйти из тюрьмы по амнистии*.
- Встретились, да?
Я лишь шумно сглатываю и крепче прижимаюсь щекой к материнской груди. В свои двадцать пять лет можно быть уже более сильной и независимой, но я не могла не нуждаться в помощи, когда мир убегал из-под ног.
Пытаюсь дышать.
Пытаюсь жить дальше.
- Встретились.
- Давай раздевайся, пойдем чай пить.
- А папа где?
- С друзьями в бане. Можем ему позвонить, попросить приехать. Думаю, он нам не откажет.
Я отрицательно качаю головой. Только папы мне сейчас и не хватало. Нет, они оба смирились в свое время с тем, что я полюбила хулигана. Просто потому, что меня любили. Я не была уверена в том, что хоть один из моих родителей был в восторге от этой моей любви, но меня хотя бы никто не укорял. Быть может, даже зря.
- Чай с мятой?
- Да.
- Что тебе сказал?
- Ничего. Просто обнял и ушел.
Мамины руки, которые засыпали листья чая в заварной чайник слегка дрогнули.
- Ему нужно больше времени. Любому человеку на его месте бы понадобилось время на адаптацию.
Я махнула головой и закинула в рот конфету.
Да, любому.
Но что это все значило для меня?
- Да. Да, наверное.
- Дай ему время.
- Спасибо, мам, - а сама уже представляла, как запрусь в своей спальне и буду горько горько рыдать до самого утра. Мне было просто необходимо выплеснуть скопившиеся в груди эмоции.

Глава 5. От лица Гардеева Федора Сергеевича.

Возвращаюсь за полночь в свою пустую квартиру. Благодаря заботе жены моего брата, здесь все на своих местах. Чисто. Даже пыли нет. Холодильник заставлен минимальным количеством не скоро портящихся продуктов. Опять-таки, спасибо брату.
Открыл бутылку. Алкоголь. Только дураки топят свою боль в алкоголе. Но это единственное решение, которое я для себя нашел.
Глоток.
Второй.
Горло обжигает привычной болью. Слегка кружиться голова. Еще один совет, не стоит пить на голодный желудок. Будут последствия.
Мне хочется позвонить и поговорить хоть с кем-то. Возможно, брат еще не спит. Он много работает и возможно, даже за полночь сидит над своими бумагами. Пишу ему сообщение. Не прочел. Спит.
Слоняюсь из угла в угол. Мне нет покоя и жаль в комнате нет пятого угла. Заполз бы туда и сдох!
Я участвовал в бандитском нападении ни один, но вот в чем беда, те кто был действительно агрессивен, смог как-то отмазаться, а вот мне не повезло. Захотел быть честным и ответить за то, что сделал. А что я сделал? Я знал, что на районе, на котором находится в том числе и магазинчик родителей Люды, главенствует одна банда. Они обирали всех честных торговцев и ни одна государственная структура не могла с ними разобраться. Вот и решил я поиграть героя, правда нашел в подельнике отнюдь не героических людей.
Выдыхаю.
От алкоголя мне на время становится легче, и я нахожу в себе храбрость написать Люде. Встает вопрос, а что писать? О чем?
О нас?
Нас нет!
«Привет.»
Мне кажется, она ждала того, что я выйду на связь. Читает практически тут же.
«Привет еще раз.»
«Что ты делаешь?»
«Пытаюсь спать.»
«Извини, что побеспокоил.»
Она не отвечает какое-то время.
«Я сама хотела написать. Но боялась. Глупая.»
«Ты никогда не была глупой.»
Молчит.
«Значит трусливая. Спокойной тебе ночи, Федор. Буду верить, что ты найдешь в себе силы встретиться в реале. Там и поговорим. А нам много, о чем есть поговорить!»
Нужно было пить больше.
Улыбаюсь как дурак. Не важно что и не важно как, но она мне ответила. Она идет на контакт!