Бывший муж. Вернуться в клетку

Глава 1

Стою в супермаркете и не знаю, чего хочу. За полчаса смогла выбрать только один пакет красных яблок. Бреду среди полок: крупа, товары для дома, консервы, молочка. Ничего не хочется. Некрасивое словосочетание «затяжная депрессия» со мной уже около месяца. Врач всё пытается уговорить меня лечь в стационар, но я не хочу.

– Мария, вам нужно выбираться из этого состояния, – шёпотом повторяю слова доктора. – А если мне это не нужно?

Останавливаюсь около стеллажа с готовой едой. Интересно, сколько я уже не готовлю? Наверное, с того момента, как свекровь поставила меня перед фактом: мой любимый Мирослав сел в тюрьму, теперь всем распоряжается она, поэтому пора ему со мной развестись. Это всё казалось каким‑то ужасным сном. Я каждый день пыталась попасть к Миру, но не смогла ничего сделать. Три месяца назад нас действительно развели.

– Девушка, мы что‑то выбрали? Если нет, то пропустите, пожалуйста.

Оборачиваюсь, за мной стоит приятная дама с полной корзинкой.

– Простите, задумалась.

Делаю шаг в сторону. Приятная женщина залезает в самую глубину стеллажа.

– О, свеженькое! – радостно восклицает она. – Девушка, если вы не знаете, что хотите, то попробуйте взять пасту – она у них фантастическая! Я всегда беру, и домой, и на работу.

– Спасибо, попробую, – тихо отвечаю я и беру первый попавшийся лоток.

Это оказывается паста карбонара… Мирославу она нравилась. Пару раз в месяц мы с мужем устраивали романтический ужин с одной большой тарелки, развалившись на пледе перед камином.

Трясу головой. Нас больше нет. Наверное, пора уже с этим смириться? Я смотрю на свою правую руку: там нет обручального кольца – его потребовала отдать свекровь, когда радостно вытанцовывала перед залом суда, через десять минут После развода.

Ощущаю лёгкий толчок в бедро: кто‑то задевает меня тележкой.

– Ой, простите, – со смехом извиняется молодой парень.

– Миша, куда ты убежал? Я кому сказала идти рядом со мной? Ну‑ка, быстро пошли в молочку, я сливки забыла взять! – громко командует парнишкой женщина в возрасте.

Мама с сыном? Это классно – иметь детей? Мне, наверное, не светит. Не уверена, что смогу хоть кого-то к себе подпустить. Кидаю в корзину упаковку готовой пасты, которую всё это время держала в руке. Нужно хоть иногда что‑то кушать.

С тех пор как мама мужа добилась нашего развода, не могу заставить себя есть. Похудела, даже как‑то осунулась. Интересно, что бы сказал Мирослав, если бы увидел меня сейчас?

Хочу домой. Хватит с меня на сегодня социума. Выкладываю на ленту свои скромные покупки.

– Девушка, вам пакет нужен? – лениво уточняет кассирша.

Отрицательно качаю головой.

– Оплата будет картой.

Закидываю пакет яблок и упаковку готовой еды в сумку и спешу в сторону дома.

Не то чтобы у меня там много дел – просто я больше не люблю быть среди людей. Счастливые пары, семейные люди, обручальные кольца – всё это наводит на меня ощущение крайней тоски, вгоняет в депрессию.

Я выхожу из торгового центра и делаю глубокий вдох. На улице светло и безветренно. Шикарная погода для прогулок и шашлыков. Аня уже три раза звала на дачу, может всё же съездить?

За мной из магазина выходит большая семья.

– Мама, а когда мы на шашлыки поедем? – спрашивает белокурый мальчишка лет семи.

– А я на рыбалку хочу! – и демонстративно топает ногой второй.

Мама тяжело вздыхает.

– Так, дети, вот вам по чупа‑чупсу, а с шашлыками и тем более с рыбалкой – это к папе. Домой приедем – у него спросите. А теперь все в машину!

Радостное семейство усаживается в ближайший внедорожник и уезжает, а я всё сильнее ощущаю своё одиночество.

Вот поэтому я не люблю ходить по магазинам! Одно расстройство.

Разворачиваюсь и медленным шагом иду в сторону съёмной квартиры. Хоть свекровь оставила мне нашу городскую квартиру, жить в ней я не могу: слишком хорошо мне там было. Может в этом и была её задумка? Сделать всё, чтоб я страдала.

Надо переходить на доставку. Но, тогда есть шанс, что большую часть времени я буду просто сидеть в четырёх стенах. Так хоть до магазина гуляю. Пинаю камушек. Может, пора выйти на работу? Это же Мирослав требовал, чтобы я сидела дома. Больше мне никто не сдерживает. Заведу новых знакомых, стаж по профессии наконец‑таки пойдёт. Нужно будет завтра поискать вакансии.

В раздумьях подхожу к подъезду. Навстречу выходит какой‑то мужчина, придерживая для меня дверь. Благодарю и захожу в подъезд. Ключи от квартиры достаю уже в лифте. Двери плавно открываются на моём восьмом, на этаже меня встречает полная темнота.

– Странно, с утра же был свет?

На этаже тихо. Делаю пару шагов и резко оборачиваюсь на звук. Как будто кто‑то сделал несколько шагов от мусоропровода. Может показалось?

– Тут кто‑нибудь есть? – дрожащим от страха голосом спрашиваю темноту.

В ответ – тишина. Перехватываю ключ, чтобы, если что, было удобно отмахиваться, и проверяю левый карман. Телефона там нет: либо лежит на зарядке в квартире, либо в сумке. Подсветить нечем. Громко сглатываю и ещё сильнее прислушиваюсь.

Тишина.

– Машка, теперь ещё и глюки? Никого там нет, – шёпотом успокаиваю себя я.

Отворачиваюсь. Прислушиваюсь. Тишина. Трясу головой вновь. Может, и правда, пора в больничку?

Неожиданно слышу какое-то шуршание со стороны мусоропровода. Сердце уходит в пятки. Это же просто кто‑то выкинул мусор?

Сглатываю липкий страх и срываюсь на бег, за пару прыжков добегаю до квартиры, вставляю ключ. За спиной – отчётливые шаги. Кто‑то приближается ко мне из темноты.

Поворачиваю ключ, но не успеваю открыть дверь: резкая боль в затылке – и я отключаюсь.

Глава 2

Сознание возвращается ко мне вместе с дикой болью в затылке. Я где-то лежу. Пытаюсь пошевелить руками и ногами. Сжимаю и разжимаю пальцы. Вроде бы всё хорошо. Пытаюсь приподнять голову, голова отзывается дикой болью и я падаю назад.

– Ой‑ей-ей, – я шепчу в пустоту, пытаясь усмирить болевые ощущения. – Где это я?

Сквозь тупую боль я открываю левый глаз. В темноте различаю белый потолок и знакомую хрустальную люстру. Похоже, я в своей спальне.

– И как я тут оказалась?

Ничего не помню. Так, что там было? Магазин, лифт и…

Резко сажусь на постели. В висках сильнее пульсирует. Сжимаю голову двумя руками и аккуратно открываю оба глаза. Вижу свои голые ноги и понимаю, что на мне совсем ничего нет.

– Почему я без одежды? – с ужасом шепчу я.

– Потому что я так захотел, – усмехается кто‑то из темноты.

Быстро оборачиваюсь на звук – и тут же жалею об этом. Боль пробивает аж до пят.

– Ой-ой, – растираю левый висок и всматриваюсь в темноту. – Кто тут?

– Как ты могла не узнать собственного мужа? – издевательски, но незнакомым тоном спрашивает кто‑то.

Этот хриплый баритон мне незнаком. Кто это? Отползаю на кровати подальше, забиваюсь в самый дальний угол, обхватываю себя за ноги и пытаюсь прикрываюсь.

– Вы не мой муж, – максимально уверенно заявляю я.

Хотя какое к чёрту уверенно? Это не может быть Мирослав – он в тюрьме. В мою квартиру пробрался какой‑то неизвестный мне человек, предварительно огрев меня чем-то тяжёлым, раздел и уложил на кровать. Что он хочет со мной сделать? Или уже успел что‑то сделать, пока я была в отключке?

– Ха‑ха! А кто же я? – с чмокающим звуком издевательски спрашивает незнакомец.

Руки начинают дрожать, спина покрывается липким потом. Какая у него цель?

– Я не знаю, – шепчу я. – Но я могу отдать всё, что у меня есть!

Мне очень страшно. Незнакомец сидит в моём кресле и, видимо, пьёт коньяк. Сомневаюсь, что он что‑то принёс с собой – у меня остался только любимый коньяк бывшего мужа. Как на этого мужчину действует алкоголь? Что ему нужно?

– Ну ты подумай…

– Что вам нужно? – шепчу я, боясь пошевелиться.

Незнакомец в темноте хмыкает.

– Догадайся.

Я слышу, как бокал опускается на столик и мужчина встаёт. Паника сковывает горло. Понимаю, что мне не хватает воздуха.

– Я не знаю, кто вы такой. Я не знаю, что вам нужно. Пожалуйста, забирайте что угодно и уходите! – истерично кричу я, сжимаюсь ещё сильнее.

За что мне всё это?

– Нет, Машенька, я никуда не уйду! – усмехается незнакомец.