Бывший. Не простить и не забыть

ГЛАВА 1

Об измене мужа мне сообщила тумбочка.

Нет, я не сошла с ума. А вот мой супруг точно пребывает в измененном состоянии сознания.

Иначе как объяснить, все, что он творит?

Вот Демид идет по коридору, набирая смс, и хлопает по стене на подходе к ванной, словно пытается нашарить выключатель. Но он с другой стороны.

Или ищет кнопку включения кофеварки снизу, а не вверху.

Это все звоночки, маленькие и противные. Но когда муж пытается положить телефон на прикроватную тумбу, которая в этом месте даже рядом не проползала, я слышу набат.

– Что за… – возмущается Демид, поднимая смартфон с пола и оглядывая его на предмет трещин.

– Кажется, кто-то слишком много работает, – неловко пытаюсь перевести в шутку. Но он воспринимает мои слова буквально.

– Вот именно, – сердито откликается Демид, – тяжело быть единственным тружеником в семье.

– Но моя удаленка… – закипаю я.

– Так, занятость для галочки, – фыркает муж, – пока я пластаюсь на складах и объектах, ты, Рита, часок посидишь у монитора, чтобы был повод вызвать няню, на этом твоя работа заканчивается.

– Да что с тобой происходит! – возмущаюсь я. – Мы ведь обсуждали мой вклад в бюджет еще до рождения ребенка!

– Макару уже три, а ты застряла на последнем триместре беременности, – он уже откровенно злится.

У нас с Демидом сложности. Примерно с полгода. Муж все реже провоцирует близость сам, и на мои заигрывания откликается без энтузиазма. И… как-то грубее все у нас происходит.

При этом не могу сказать, что он меньше времени проводит дома. Куда уж меньше-то? И так постоянные командировки по филиалам и незапланированные совещания. Все это бывало и раньше. Но как-то по-другому.

Или мне кажется?

Утром Демид шарит рукой в воздухе, машинально отыскивая все ту же фантомную тумбу.

Я молчу, но про себя решаю, что пришло время провести собственное небольшое расследование.

Маленькие фрагменты пазла складываются в мерзкую картинку.

У моего мужа есть постоянное гнездышко, где он уже действует с предметами обихода на автомате.

Видимо, не все командировки таковыми являются.

Но что случилось с моим прямолинейным мужем, если он не говорит о своем сердечном увлечении откровенно?

Ждет, когда Макар вырастет? Сомневаюсь.

Я всегда ценила открытость между нами. Но примерно с полгода назад ситуация поменялась. А я, целиком погруженная в воспитание ребенка и попытки не потерять квалификацию хотя бы на удаленке, не забила тревогу вовремя.

Решаю не рубить с плеча и не устраивать скандал из-за странной рассеянности Демида. Вдруг все же ошибаюсь, и он просто устал.

Но ушки буду держать востро, а нос по ветру.

– Сегодня вернусь поздно, – говорит Демид, пока я наливаю ему кофе, – не жди, ложись спать.

– Совещание? – интересуюсь как бы мимоходом.

– Дела, – отрезает Демид, – переговоры с поставщиком из Калининграда по видеоконференции.

Звучит вполне обычно и не вызывает подозрений. Демид – король гадов морских в Озерчанске. Владелец сети магазинов морепродуктов, рыбной и снековой продукции. Поставщик для всех крупных ресторанов города и не только. Филиалы его сети есть уже в десяти городах, так что командировки по точкам никогда меня не удивляли.

Но сейчас я намерена побыть подозрительной. И немного подлой. Но за это я себя потом поругаю, если затея окажется пустой.

Ставлю чашку перед мужем и делаю вид, будто что-то услышала.

– Кажется, Макарчик зовет!

Сама же тихим ниндзя скольжу к дорогой кожаной папке с документами, без которой Демид не выходит из дома. И всовываю в узенький внутренний кармашек самый плоский и неприметный GPS трекер. Один из тех, что куплены для ребенка. Когда он гуляет с няней или занимается в развивалке, я ему обязательно кладу в кармашек такую электронную метку. Прелесть именно этого локатора в том, что он с прослушкой. Миниатюрная модель стоит как мобильный телефон. Но вещь безотказная.

– Мамочка!

А вот это и правда сынок.

Еле успеваю поймать папку, которую чуть не уронила от неожиданности.

– Проснулся, милый? – улыбаюсь малышу.

Мой красавчик раскрывает ручки мне навстречу, я опускаюсь на колени, подхватываю его, погружаясь в мягкое облачко материнской любви.

Демид собирается на работу. Целует сына перед уходом. Я тоже тянусь за его лаской, но муж словно не замечает.

– Пока, – говорит он, убегая.

А я взволнована, взбудоражена, как перед долгим перелетом. Только сейчас мне предстоит рейс почти в никуда.

Заставляю себя заниматься обычными делами, с трудом унимаю мандраж.

Но в обед не выдерживаю и подключаюсь к локатору.

Голос мужа звучит глуховато, но отчетливо.

– … с ними после обеда. Буду часа через полтора.

– Хорошо, Демид Эдуардович, – отвечает секретарша.

Шорох, шаги. Демид куда-то собрался. Это тоже неудивительно. Хотя он обычно перекусывает в местной столовой и туда вряд ли бы взял с собой папку. Так что сейчас он, скорее всего поедет в ресторан, где у него какая-нибудь встреча.

Отключаю звук.

Готовлю для малыша и нет-нет да поглядываю на экран ноутбука, что ждет меня на столе.

Маячок показывает, что Демид в жилом квартале. Что он там забыл?

Вновь включаю громкую связь и слышу:

– Милая моя, как же я по тебе соскучился!

Звук поцелуя.

– И я тоже, родной, – вторит ему томный женский голос, – когда же ты уже приедешь ко мне насовсем?

– Когда ловушка захлопнется, – загадочно отвечает Демид.

1.2

У Деда Мороза отлетела борода вместе с носом. Из моих рук вываливается тарелка с овощным супом и летит на пол, попутно окатывая ноги. Хорошо, не кипяток.

– Мамочка, что-то упало? – на кухню вбегает сын. Округляет глаза, глядя на ароматную лужу.

– Ты супчик на пол налила, – сообщает Макарушка.

– Знаю, мой хороший, я нечаянно уронила.

Малыш растерянно переступает с ножки на ножку.

А из динамика доносится воркование:

– Пойдем, я тебя покормлю, мой тигр!

– Я бы не отказался от десерта… еще до обеда. Но ты так божественно готовишь.

– Неужели лучше твоей декретницы?

Протягиваю руку, чтобы захлопнуть ноутбук, когда Макарушка, указывая на него, четко произносит:

– Там тетя Лина!

– Тетя Лина? – закончатся ли сегодня сюрпризы.

Голоса удаляются. Папка осталась в прихожей, а парочка ушла поглощать еду. Или все-таки “десерт”.

Присев на корточки, спрашиваю:

– Малыш, а кто такая тетя Лина?

– Папина подлюга, она доблая, – звонко отвечает сынок и с размаху топает в суп. Брызги разлетаются, падают на лицо и одежду.

Макар заливисто смеется. Потом смотрит на мое лицо и ойкает.

– Мамочка, я тебя обидел? Ты плачешь! Плости-плости!

И правда, по моим щекам катятся слезы. Я ведь до последнего верила, что мои подозрения не подтвердятся.

– Все хорошо, Макар, – улыбаюсь сыну, – но грязь размазывать не надо.

Переодеваю ребенка и себя, протираю пол на кухне. Наливаю новую тарелку супа, ставлю его остыть.

Из динамика доносятся шаги, шуршание. Демид берет свою папку.

– Приеду вечером после работы и обсудим наши планы, – говорит мой муж.

– Ты поздно, котик? – сюсюкает его возлюбленная.

– Нет, Линусик, планирую освободиться после пяти.

– Вот урод! – шепчу я, понимая, что мой муж успел познакомить нашего сына с любовницей. Линусик!

Что ж, вечером я тоже послушаю, как они обсуждают планы. Мне очень интересно. Надо заранее проверить, работает ли на компе программа записи звука.

Решаю не отключаться, всовываю беспроводные наушники в уши и зову Макара обедать.

Малыш стучит ложкой и показывает на меня пальцем:

– Музика?

– Да, – киваю, – мама слушает музыку.

И моя предосторожность не оказывается лишней. В машине Демид кому-то звонит. И разговор весьма интересный. Он включает громкую связь, поэтому я слышу беседу полностью.

– Приветствую, Егор. Что там по сделке?

– Доброго, – басит кто-то в ответ, – клиент есть, почти созрел. Так что договоренности скоро будут достигнуты.

– Держи в курсе. И проследи, надо все хвосты подтереть. Налик на руки, вкладываем в дом. И главное…

– Чтобы возможности доказать происхождение этих денежных вливаний не было, – продолжает собеседник мужа, – наследство вашей жены не должно иметь отношение к строительству дома.

– Угу, молоток. Жду сделку.

– Все будет, Демид. Хорошего дня!

Разговор прекращается. В наушники льется музыка.

А я снова холодею.

Есть ли предел коварству этого человека?

Прекрасно понимаю, о чем шел разговор этих двоих.

У меня есть недвижимость, полученная в наследство от деда. Загородный дом, просто отличный, но далеко от нас. Демид предложил продать его и вложить деньги в обустройство нашего собственного “имения”.

Все усугубляется тем, что у мужа доверенность на продажу этого дома. Разумеется из лучших побуждений: чтобы я не отвлекалась и не мчалась с маленьким ребенком на встречу, если потребуется срочно договариваться с покупателем. Мы договорились, что я буду присутствовать только на самой сделке.

Но теперь сомневаюсь, что мне о ней скажут. Демид найдет способ обойти и этот момент. У него везде связи.

Все ясно как день: он хочет присвоить мои деньги. Надо еще выяснить, что с нашим строящимся домом. На кого он записан. Иначе зачем так хитро вкладывать в него средства?

Подожду вечера, а потом буду делать окончательные выводы.

Демид ошибается, если считает, что я так легко отдам свое имущество его “подлюге”.

1.3

До вечера я действую на автомате. Что-то делаю по дому, гуляю с Макаркой, играю с ним, читаю книжки. Убираюсь дома. А сама думаю о том, что ждет меня вечером. Жизнь уже не станет прежним, и Демид с Линой, которую почему-то знает наш сын, прокричат в микрофон: “Это розыгрыш! А ты поверила?”

Хочется поехать на работу к мужу и устроить ему скандал. Но я себя останавливаю.

Надо выяснить, какие гадости готовится мне сделать милый супруг напоследок.

И действовать с опережением.

Наконец, карта показывает мне, что Демид выехал на объект “Лина”.

Время 17:15.

Зла не хватает!

Вместо того, чтобы побыть с сыном, который его обожает, наш глава семейства едет к любовнице, обсуждать, как расставит жене ловушку перед разводом.

Говорю себе, что все к лучшему.

Хорошо, что я узнала, насколько прогнил мой прежде идеальный брак.

Лучше быть в курсе, что твой зад подгорает еще до того, как запахнет жареным, и ты поймешь, что это не шашлык.

Макар увлеченно занимается магнитным конструктором с крупными яркими деталями, а я приступаю к прослушиванию увлекательной трансляции. Предусмотрительно надеваю наушники. И очень правильно.

Демид с порога подтверждает звание “тигра” и набрасывается на свою Лину. Но при этом папочку каким-то образом проносит в спальню. Судя по грохоту в моих ушах, папка небрежно летит на пол рядом с кроватью.

Следующие пятнадцать минут я слушаю стоны, ахи, вздохи и даже временами повизгивание.

Меня тошнит от предательства Демида. Я чувствую омерзение. Трансляция на записи, поэтому я не могу выключить звук. Иногда вытаскиваю наушники, но через минуту вставляю их обратно.

Это похоже на нездоровое удовольствие от боли. Как будто срываешь пластырь и ковыряешь в ране. Кровь и страдание.

Мне больно. Безумно больно.

Но эти переживания не должны меня сломать.

Я стану яростной и сильной. Разорву это ничтожество. Уничтожу.

– Какая страстная кошечка, м-м-м,

Чмоканье и постанывание, переходящее во всхлип.

– Что такое, Лина? Слезы?

– М-м-м… ты такой необыкновенный мужчина. У меня просто крышу унесло. Мой вкусный мачо.

Гадость какая. Чуть не выворачивает, но я заставляю себя слушать, чтобы исключить любую возможность простить этого гада в будущем.

Вкусный мачо. Теперь я понимаю слова бабушки: “слаще хрена ничего не пробовала”.

Бедняжка явно голодает.

– Ах, ты меня так выыымотал, Демик! Не представляю, как можно что-то делать после этого. Как же я буду ухаживать за нашим большим домом, если ты меня так будешь любить в нем!

Так. А это вот уже интересно.

– Не волнуйся, моя киска, – воркует этот обладатель аппетитного… достоинства, – я тебе найму помощницу. Или двух. Моя женщина будет беречь свои нежные ручки и дорогой маникюр.

Судя по звукам, Демид нацеловывает пальчики с маникюром.

Козел!

А мне помощницу по хозяйству нанять запретил. Да, у нас есть няня. Когда я выхожу на смену по удаленной работе, она занимается Макаром. Но все остальное на мне. У нас ведь “просто городская квартира”. Двухуровневая, пятикомнатная, с двумя санузлами и огромной кухней, где можно поставить при желании двуспальную кровать.

– Ты такой заботливый, зай! А что ты мне хотел рассказать? Ну, обещал в обед.

Да, точно, Демик. Ты нам обещал интересную и захватывающую историю. Давай, жги, родной!

– Скоро мы продадим наследное имущество жены, – спокойно говорит Демид, – я вложу эти деньги в дом, так чтобы она ничего не смогла доказать. И тогда уже подам на развод. Потерпи, котенок. Это все ради нас. Я оставлю эту стерву ни с чем.

Стерву? Вот это поворот!

Вообще-то я преданная жена и хозяйка, мать его ребенка! За что он так со мной?

– Но ты ведь не выгонишь ее на улицу вместе с малышом, милый?

Любовница старательно играет голосом, изображая испуг.

– Я сделаю все, чтобы Макар жил впоследствии с нами. Но наши суды неохотно забирают детей у матери. Особенно если она в состоянии содержать ребенка.

В груди словно поселился ежик, ему некомфортно, он растопырил колючки и перекатывается. Я задыхаюсь.

– Отправлю ее на первое время в квартиру, которую я купил и записал на сына.

– Демик, но как можно лишать ребенка матери! – ахает Лина.

У самой поди поджилки трясутся от перспективы получить разведенца с прицепом и возиться с чужим ребенком.

– Если будет вести себя хорошо, согласуем совместную опеку.

И как я не заметила, что столько лет прожила с беспринципным чудовищем?

1.4

Почему я вышла за Демида?

Глупо прозвучит, но он таким не был.

Мы с ним знакомы двенадцать лет, женаты пять.

Я была совсем еще зеленая, когда он ко мне подкатил. На мопеде. Двадцатилетняя студентка, а он год как выпустился из универа. Яркий, спортивный парень с горящими глазами и бизнес-планом.

У него тогда еще и не было ничего, кроме амбиций. У Демида зажиточная семья, но отец-военный принципиально не хотел вкладываться в сомнительные инициативы сына. Ратовал за то, чтобы парень делал карьеру на большом, крепком предприятии его старого друга.

Так что Демид создал свой рыбный бизнес с нуля. Занимал, брал кредиты, подрабатывал, не гнушаясь тяжелой работы, но никогда не занимался ничем противозаконным при этом.

И я была с ним в горе и радости.

Когда провалилась его первая задумка, и Демид остался с долгами у сожженного конкурентами магазина. И потом, когда он создал крошечную компанию, и его крупно кинул поставщик.

Я помогала ему, ободряла. Платила за съемную квартиру и покупала еду нам обоим. Оплачивала счета за интернет и мобильную связь. Подрабатывала, будучи студенткой. И потом, когда устроилась на постоянное место, сохранила эту подработку.

А Демид не унывал и каждый раз воскресал из пепла, как феникс.

При этом он всегда был таким оптимистичным и безумно романтичным. Когда не было денег на цветы, он дарил мне всякие ромашки и васильки, собирал их, шатаясь от усталости. И это было очень мило.

Он ценил мою поддержку и сам оставался борцом.

После череды неудач упрямый Демид в третий раз создал “фирмочку” и назвал ее “Глубина вкуса”, просто “по приколу”.

Даже отец смирился с нежеланием сына “работать на дядю” и переписал на него квартиру деда.

Демид ее сразу продал. А я рассталась с комнатой в коммуналке, в которой все равно не жила, но по документом она была моей, щедрый дар отца. Так мы наскребли на стартовый капитал и погашение части долгов.

Дела пошли в гору так, словно Демид вступил на белую полосу или вытянул счастливый билет.

Он заключил несколько удачных сделок подряд. Нашел инвесторов. Это был стремительный взлет.

Демид полностью выплатил все долги и кредиты и начал считать прибыль. Купил квартиру, в которой мы сейчас живем. Тогда еще в строящемся доме.

И сделал мне предложение.

– Теперь я стою на ногах, а значит, не подведу, – говорил он, опустившись на одно колено передо мной в ресторане, – прости, что так затянул с предложением, но ты слишком шикарная женщина, чтобы выходить за нищего.

Свадьба у нас была скромная, Демид потратился на квартиру и открыл первый филиал своей компании вне Озерчанска.

Но через год мы отпраздновали уже как надо. А потом я забеременела, и умер отец Демида. Муж очень переживал. По сути, отец так до конца и не принял его путь.

И я поддерживала любимого уже будучи беременной, когда мне самой нужно было сильное плечо. Демид был мне благодарен и в полной мере выразил это, организовав роды на высшем уровне. А как он встречал нас с Макарушкой из роддома!

Мы любили друг друга.

Не то чтобы страстно и бешено, до хруста в зубах и опаляющей страсти. Но любили.

И сейчас у меня просто в голове не укладывается, как можно предать такие отношения?

Да не просто предать, а придумать оставить меня ни с чем.

Что мне сейчас лучше всего сделать?

Устроить сцену? Собрать чемоданы, ребенка и уехать к маме в Семеново? Мои родители давно в разводе. Отец живет за границей и даже на свадьбу ко мне не приехал.

Нет. Семеново отменяется пока что.

Ничего я ему сегодня не скажу.

Мне не нужен сейчас скандал.

Мне нужен адвокат. Хороший, а желательно, лучший.

1.5

У Дмитрия Ферапонтова ценник огромный. Но полную оплату он возьмет только в случае победы. Если дело не выгорит, я оплачу только базовую ставку.

Меня такой расклад устраивает. Как и репутация этого юриста. Нахожу его через свое начальство.

До того, как засесть дома с малышом, я работала в офисе. Наша компания занимается цифровыми продуктами. Веб-дизайн, разработка сайтов, компьютерный софт.

Я занимаюсь веб-дизайном и немного социальными сетями, то есть нашим продвижением.

Пока работаю не каждый день, но стараюсь вливаться в задачи компании.

Ферапонтов клиентов отбирает пристально, к нему попасть непросто, но мне повезло, он близкий друг Карика, моего директора. Мы и встречаемся с ним в кабинете Карима, куда меня якобы вызвали по делам.

– У вас отличные вводные данные, – улыбается Дмитрий.

Солидный, представительный мужчина чуть за сорок. Высокий, чуть полноватый, с благородной проседью в темно-русых волосах и дорогих очках в тонкой оправе.

Он просматривает документы на дедов дом.

– Вы вовремя забили тревогу, Маргарита. И уверены, что будет развод?

– Вне сомнения, – подтверждаю я, – его причина записана у меня в аудиофайл. Да и Демид ждет момента, когда можно меня разорить и объявить о разрыве.

– Отлично, – одобрительно улыбается хищник, – последнее уточнение. Вы хотите припугнуть супруга или оставить без штанов?

– Второе, – не задумываясь выбираю.

– У вас, насколько понимаю, не заключен брачный контракт?

Мотаю головой.

– Значит, нужно проверить, не переписал ли Демид Эдуардович свой бизнес на кого-то другого, чтобы избежать его раздела при разводе.

– А он мог такое сделать? – слегка удивляюсь. Наивно полагала, что буду о таком знать в случае чего.

– Я практически уверен, что ваш муж так и поступил.

– Но тогда получается, с его бизнеса я ничего не получу.

– Не факт, Маргарита. Если мы докажем, что имела место притворная сделка, а еще лучше, у нас будут доказательства намерений Демида Эдуардовича развестись с вами уже в то время, ему можно только посочувствовать.

Вот уж кому я не собираюсь сочувствовать.

Дмитрий пододвигает ко мне лист бумаги и ручку.

– Запишите сюда все имущество, которое есть у вашей семьи. Даже то, насчет которого вам все кажется однозначным. А я проверю, что с этим можно сделать.

Подхожу к задаче серьезно. Вписываю обе машины, строящийся дом, квартиру, где мы живем, жилплощадь, купленную на имя Макарчика, мою наследную недвижимость, бизнес Демида.

– Насчет этого, – Дмитрий тыкает пальцем туда, где записана компания мужа, – когда Демид организовал свое дело, вы не были в браке?

– Нет, – вздыхаю, – но все это было при мне.

– Какое-то материальное содействие вы оказывали? То, что можно подтвердить официально?

– Продала комнату в коммуналке и вложила деньги в бизнес мужа, – вспоминаю я.

– Замечательно. Значит, надо раздобыть бумаги о продаже вашего имущества. Есть какие-то чеки, расписки о том, как были потрачены средства?

Задумываюсь.

– Я перевела деньги на счет мужа, а он оттуда уже ими распоряжался.

– Всю сумму? – уточняет адвокат.

– Да, – отвечаю без колебаний.

– Великолепно, – он кажется, сдерживается, чтобы не потирать руки, – уверен, у нас получится интересное и воодушевляющее дело. Но Маргарита, я должен предупредить.

Смотрит на меня очень серьезно, я настораживаюсь.

– До того, как не состоится ваш с мужем разговор о разводе, вы не должны себя ничем выдать. Не заводите бесед о его изменах, о своих подозрениях. Не обливайте Демида ненавистью. Не задавайте провокационных вопросов и сами демонстрируйте безупречное поведение. Понятно?

Киваю. Понимаю, о чем он. Как и то, что это будет очень сложно, потому что мне хочется орать на мужа и колотить его по лицу. Подпалить кровать, когда он в нее ложится со своего края. Подсыпать соль в кофе. Поменять местами крем для рук и зубную пасту.

– Но кое-что от вас потребуется, – говорит адвокат задумчиво, – ненавязчиво, но вместе с тем решительно проявить интерес к процессу продажи вашего дома. Если деньги разойдутся по какой-то хитрой схеме, сложно будет доказать, что их вложили в строительство. Наверняка вам выделят какую-то смешную сумму, просто чтобы цифры дохода от продажи и вложений в недвижимость разнились. Так что этот вопрос все же придется держать на контроле. Никакой налички. Только банковское движение средств, расписки и так далее. У вашего мужа генеральная доверенность?

Киваю.

– Мы можем ее аннулировать в одностороннем порядке. Но тогда Демид Эдуардович будет готов к неожиданностям. Что-то заподозрит. Поэтому, если мы хотим устроить ему сюрприз, придется немного усложнить себе задачу. Мне нужно немного времени, чтобы собрать бумаги, не вызывая подозрений.

– Все сделаю, – поднимаюсь.

Ферапонтов протягивает мне руку, крепко и уверенно пожимает.

– Доверенность мы, разумеется, отзовем. Но чуууть-чуть позже. И ничего не бойтесь, Рита. Ваша безоговорочная победа – в моих интересах.

ГЛАВА 2

– Тебе положить еще салатик? – спрашиваю, борясь с желанием нахлобучить Демиду все блюдо на голову. Но я держусь. Уже три дня кусаю губы изнутри, когда Демид возвращается домой.

Даже хорошо, что он не особенно ко мне и внимателен.

Нужно выждать, пока Дмитрий собирает все нужные документы и наводит всевозможные справки. Ищет расписки и даже берет показания свидетелей, как детектив.

Когда начнется бракоразводный процесс, Демид будет в коконе доказательств.

Сегодня муж почтил меня своим присутствием на ужине. Хорошо, что я приготовилась. Макар у бабушки, моей свекровушки. Отвезла к ней ребенка в обед, у нас была договоренность.

Я очень надеялась, что Демид не задержится на работе или у любовницы. И провидение пошло мне навстречу.

– Положи, – муж улыбается, это выглядит бледно.

– У тебя все в порядке, милый?

Кладу ему на тарелку его любимый салат с языком, сажусь, накрываю ладонью его руку, делая над собой усилие.

– Да, небольшие сложности с дальневосточной поставкой, – вытирает пот со лба свободной рукой.

– Все решаемо?

– Вполне, – кивает муж, – просто сроки немного срываются. Некритично.

Осторожно убирает руку из-под моей.

– Вкусно.

Конечно, вкусно тебе. Я над этим салатом два часа пласталась, у меня иногда на графику меньше времени уходит.

Хочется спросить: неужели не так божественно, как у его “подлюги” Лины?

Впрочем, там скорее всего дело в десерте.

– А как дела с продажей моего дома? – стараюсь говорить беззаботно. – Очень хочется поскорее обустроить наши с тобой хоромы.

Снова вымученная улыбка.

– Пока что ничего.

Что такое, милый, клиент так и не созрел? Или ты мне просто врешь?

– Эх, – вздыхаю, – как жаль. С одной стороны, конечно, мы и так три года ждали, прежде чем начать его продавать. Но все равно хочется поскорее.

– Все будет, – голос Демида звучит успокаивающе.

– А давай я сама займусь продажей! – вдохновенно предлагаю ему, делая честные глаза.

– Ты? – удивляется муж.

– Да, а что? Это же дом моего деда, я в нем столько раз была. Часто проводила каникулы в нем. Может, агент не очень убедительно рассказывает. Я смогу провести продающие переговоры, вот увидишь. Одна знакомая моего директора ищет дом в том районе, представляешь?

Демид чуть ли не давится салатиком.

– И вообще, ты совершенно прав. Я мало вкладываюсь в наши семейные дела. Совсем зависла в декрете. Хочу быть полезной и взять на себя процесс продажи дома. Ты ведь так занят, любимый!

Смотрю на него, чуть ли не пуская слезу преданности и умиления.

– Ну пожааалуйста! Пожалуйста-пожалуйста!

И попробуй, откажи мне, вкусняшка. Кем надо быть, чтобы отказать женушке, желающей помочь от всего сердца?

– Мне надо спросить у Егора, – выдавливает из себя Демид, – он занимается продажей, как ты знаешь.

– Просто дай мне его номер, я созвонюсь, чтобы тебя не напрягать! – демонстрирую энтузиазм. – Я как собственница, вполне могу заняться этим и сама.

Вижу, как он придумывает возражения и никак не сообразит, что мне сказать.

– Да, хорошо, конечно. Раз ты так хочешь.

Сдается, но его лоб показывает мне работу мысли.

– Так. Прости, кое-что забыл. Это по дальневосточной поставке. Вернусь через пять минут. Ты пока сделай нам чай, будь добра.

Поспешно выходит.

Дожидаюсь, когда закроется дверь в его кабинете.

Беру телефон, вставляю наушники, подключаюсь к приложению отслеживания локатора. Я его так и не вытащила из папки мужа, место хорошее. Но слишком часто стараюсь не пользоваться, батарейка разряжается. Смартфон кладу в карман, занимаюсь чаем.

– Она хочет сама заниматься продажей дома, – слышу голос Демида в наушниках.

– Черт. А запретить вы ей разве не можете? – растерянно спрашивает Егор.

– Нет. Это ее недвижимость. Ты проверял, доверенность в силе?

Я перевожу дух. Как хорошо, что мы ее пока что не тронули.

– Да, сегодня пробивал. Она что-то подозревает?

– Рита? – Демид хмыкает. – Женщины в этом не разбираются. Она счастлива была, что за нее кто-то все сделает. А сейчас решила поучаствовать.

– Очень не вовремя, – досадует Егор, – покупатель приедет завтра вечером. Вам надо ее как-то отвлечь, Демид.

– Как? К батарее наручниками прицепить? – муж раздражается.

– С наручниками отличная идея как по мне, – гудит собеседник, – экстремальный секс тоже неплохой способ отвлечься. А потом веревки можно будет из нее вить. Вам нужно только лишить ее бдительности. На время. Она ведь вам доверяет?

– Сложный вопрос, – уклончиво отвечает Демид.

Я слышу, что он открывает замок папки, шарится внутри в поисках каких-то бумаг.

– Нам нужно совсем немного времени. Мы можем оформить сделку и без вашей жены, вы ей скажете, как мы и планировали, что покупатель мог выехать только в Семеново.

– Ладно, думаю, справлюсь, – решает муж, – но сам подъеду. Где будет встреча?

Егор диктует адрес.

Демид записывает, и видимо неловко толкает папку. Она падает на пол, в наушниках оглушительный грохот. И голос мужа:

– Опа. А эта штука что здесь делает?

Быстренько отключаюсь, понимая, что Демид поднял маячок.

2.2

– Рита! – Демид нервно заходит в кухню. Я уже как ни в чем ни бывало сижу за столом, на котором дымятся две чашки чая.

Руки держу под столом, чтобы не видно было, как они подрагивают. Я чай-то чудом не разлила. Сердце колотится, подпрыгивает. Но это не страх. Злость и адреналин.

На вытянутой ладони мужа лежит пластиковая запятая маячка.

– Смотри, что у меня было в папке. Не знаешь, откуда?

Поднимаюсь, чуть ли не носом утыкаюсь в локатор. Затем радостно восклицаю:

– Уффф! Как хорошо, что ты его нашел, Демик! Я уже всю квартиру перевернула. Хорошая такая вещь, самый дорогой из трекеров. Решила, что он на улице потерялся.

– На улице? – удивляется Демид. – А проверить?

– Так он разрядился и не определялся, – горестно вздыхаю, молясь про себя, чтобы он не решил проверить мои слова.

– Хм, – чешет подернутый сексуальной щетиной подбородок, – может Макарчик подбросил.

– А может быть, – охотно соглашаюсь я, словно услышала откровение, – дай скорее, я его на зарядку поставлю. Спасибо тебе огромнущее!

Муж отдает мне шпионскую вещицу.

Только бы не заподозрил ничего.

Нахожу платформу, с которой подзаряжается этот трекер, устанавливаю. Скоро будет непонятно, насколько полон крошечный, но энергоемкий аккумулятор.

Возвращаюсь к мужу. Демид задумчиво хлебает чай.

– Так ты дашь мне номер Егора? – напоминаю, как ни в чем ни бывало.

– Да, конечно, – достает смартфон, отправляет мне контакт, – но ты слишком не усердствуй. Зачем тебе заморачиваться? Тем более проект у тебя сейчас.

Надо же, о проекте вспомнил! Еще несколько дней назад это было “для галочки”, а не работа никакая.

– Ничего, Карик поймет, – беззаботно машу рукой, – он мне предлагал помощь в продаже, представляешь? Своего человека отправить.

Демид давится чаем.

– Карик? Какой еще Карик?

– Ну, мой директор, – поясняю с честными глазами.

– Не надо никакого человека, – резко выпаливает Демид, – людей у меня своих достаточно.

– А по-моему, это очень мило, – надуваю губы.

Муж берет меня за руку. Гладит пальцы.

Потом подается ближе, его губы скользят по моей шее, затем залепляют мне рот.

Демид принял во внимание совет своего крючкотвора и решил отвлечь меня постельными утехами.

Чувствую как рождается волна отвращения, грозящая захлестнуть с головой. В обед он два часа провел у любовницы. А теперь лезет мне в рот своим языком!

Не могу сдержать себя и отстраняюсь.

– Демид…

– А что? – горячо шепчет он мне в лицо. – Ты разве не для этого отправила Макара к моей маме, чтобы я тебя хорошенько отжарил? Идем в кровать.

На мое счастье, звонит телефон.

– Не бери трубку, – рычит Демид.

– А вдруг это твоя мама. Вдруг с Макаром что?

Хватаю трубку.

На экране определяется: “Проект”.

– Это по работе, – показываю телефон Демиду.

– Так поздно? – удивляется он. И кажется, я вижу в его глазах облегчение.

– Клиент там очень беспокойный, – морщусь, – эмоциональный. Отвечу, а то хуже будет.

Выбегаю с кухни, несусь в детскую. Закрываю дверь и только тогда принимаю звонок.

– Добрый вечер, вы можете говорить, Рита? – спрашивает Ферапонтов.

– Да, но осторожно.

– Муж дома, – понимает адвокат.

– Сделка завтра. Меня постараются на нее не пустить. И вообще сделать так, чтоб я о ней не узнала.

– Понял, – откликается Дмитрий, – адрес у вас есть?

– Да.

– Встречаемся завтра утром, все обсудим. Есть много интересной информации… Можете?

– Могу, – подтверждаю я.

Быстро договариваемся о встрече. Затем возвращаюсь на кухню. Демида там уже нет. Слышу, как льется вода в душе. Вот и пусть он там охладится. Потом скажу ему, что собираюсь всю ночь просидеть над проектом. Но сама постараюсь выспаться. Завтра решающий день, после которого начнется операция “развод”. Но Демид уже сейчас для меня – бывший.

2.3

Демид

Рита на ночь ушла в кабинет. С тех пор, как она перевелась на удаленку, Демид сделал там для нее рабочую зону. Отдельный уголок со столом.

– Буду сидеть с проектом допоздна, потом лягу в детской, чтобы тебя не будить.

Точно ли это вызвано необходимостью работать?

Черт, ему все сложнее скрывать свое истинное отношение к ней. Он все эти месяцы инициировал близость, чтобы Рита ни о чем не догадалась и дала загнать себя в финансовую ловушку. И с Линой был осторожен. Никаких следов помады на воротничке и чужих запахов. Он даже парфюм им на праздники дарил одинаковый. Очень дорогой. И просил его использовать, якобы его заводит этот аромат. А заводил вовсе не запах, а сама ситуация запретности их отношений. Теперь купленные им духи ассоциируются с чем-то дерзким, тайным, сладким. Даже проще ложиться в постель с женой. С такой привычной. Он считал ее соратницей, близким человеком. Пока не узнал, как она его предала.

А Лина… Лина это огонь, страсть. У него крышу снесло сразу, как они впервые встретились. И это было взаимно. Такая любовь с первого взгляда. Нежная, женственная. Тигрица в постели. Его тигрица. Скоро неудачный брак закончится, и они с Линой будут вместе. И сына он тоже заберет. У Риты ничего не останется. Еще надо, чтобы она и работы лишилась. Тогда ее позиции станут совсем шаткими, препятствий отсудить Макара не останется.

Лина и Макар отлично общаются, месяц назад Демид их познакомил. Они с любимой водили малыша в игровой центр вместе. И смотрелись как счастливая семья.

Ничего, в скором времени таких радостных моментов станет больше. Демид будет возвращаться в дом, где его все любят. Где его будут ждать женщина мечты и первенец Макар. И он обязательно станет старшим братом. Демид уверен, что с этим они с Линой не затянут. Любимая такая семейная, отлично готовит и обожает детей.

Продажа дома Риты – важнейший шаг. Нет, Демид не чувствует себя виноватым перед ней. Он имеет право уничтожить Риту за то, что она натворила. Воткнула ему нож в спину и думала, что он никогда не узнает.

Утром Демид просыпается раньше обычного. Собирается, пока жена еще спит. В машине звонит Лине.

– Хочу тебя увидеть прямо сейчас, – глухо шепчет в трубку. А она мурлычет в ответ:

– И я хочу… Приезжай.

Эти слова как щелчок выключателя, запускающий электрическую цепь.

Демид едет к ней, набрасывается с порога, чувствуя, как она льнет к нему всем своим гибким женственным телом.

– Какое удачное начало дня, – он жарко дышит в ухо своей красавицы, – теперь точно все пойдет, как надо!

Насладившись близостью, напитавшись энергией страсти, он приезжает в офис в приподнятом настроении. Сегодня назначено несколько встреч, но самая главная – вечером. Ближе к обеду звонит озабоченный Егор.

– Рита на меня вышла, – отчитывается он, – поставила в известность, что сама будет заниматься продажей своего имущества. И настаивает на банковских переводах, на счет. Никакого налика.

– Что на нее нашло? – произносит Демид сквозь зубы.

– Может с матушкой перетерла вопрос наследства, – предполагает Егор, – у баб это обычное дело. Моя тоже пыталась по первости с тещей все согласовывать, и плевать ей, что муж адвокат.

– И как ты от нее отделался? – Демид начинает нервничать.

– А как можно отделаться от законной владелицы? – ерничает юрист. – Сказал, что обязательно передам ей всю информацию, но сегодня я сам за пределами Озерчанка, потому что поехал на встречу с заинтересованными лицами под Семеново. Мол, покупатель дозревает и я вместе с риелтором на выезде.

– Она это проглотила? – уточняет Демид.

– Поблагодарила и попросила держать ее в курсе дела. Я, конечно, пообещал.

Закончив разговор, Демид шумно выдыхает.

Ничего, сегодня они все сделают как надо, и Рита ничего уже не сумеет изменить. Поздно спохватилась.

2.4

Демид

Все схвачено.

Бизнес он уже пять месяцев назад полностью переписал на мать. Новый дом также записан на нее. Матери Демид доверяет, больше никому. Лина… ей тоже хочется верить, но после того, как он обжегся на Маргарите, выводы делать рано. Надо лучше ее узнать.

Следующий шаг – лишить Риту наследного имущества, так, чтобы у нее за душой ничего не осталось. Но и тогда на развод подавать рано, пусть она уволится. Хотела ему помочь? Значит он даст ей такую возможность.

Скажет, что теперь дому требуется все ее внимание.

А где-нибудь через месяц…

Ох, как долго ждать воссоединения с Линой. Его сексуальной кошечкой. Эта женщина дает ему то, чего никогда не было с Марго. Страсть и абсолютную преданность. Линочка просто дышит им. Но при этом интересна и сама по себе, не пустышка и не серая мышка.

Эффектная женщина. М-м-м, какая у нее походка. А как она танцует! И танцует для него одного. Мужчины ей вслед облизываются. Чуть ли шеи не сворачивают.

Столько в ней женственности, изящества и стиля.

Их дом будет образчиком элегантности и семейного уюта, Демид в этом не сомневается.

Встреча в шесть вечера.

Готовность к ней серьезная, покупатель приедет сам, хотя до этого держал связь через доверенных лиц. Гордей Таранов, по слухам тиран и самодур. И если ему покажется, что в этой сделке есть хоть что-то сомнительное, уйдет с негодованием.

Встреча будет в офисе риелтора, который работает на Таранова.

Опаздывать нельзя, Гордей Игоревич еще и педант. Ему надо, чтобы все по правилам. Зачем этому монстру дом в ста километрах от Озерчанска, Демид затрудняется придумать. Но цену он предлагает хорошую, если сделка будет быстрой. Его человек вчера вечером вернулся с осмотра дома и тоже собирается на встречу.

Демид приезжает на место за пять минут до встречи.

На входе его встречают двое молодцов с каменными рожами. Один из них молча проводит по телу Демида металлоискателем. Какой суровый перец этот Таранов.

Гордей Игоревич – владелец медиахолдинга, в который входят три местных газеты и телеканал, так же в его собственности гостиничная сеть и несколько заводов по производству сыров. Таранов – пример диверсификации бизнеса. И говорят, тяжелый человек. Предприниматель из высшего эшелона может себе позволить быть кем угодно, если это не мешает бизнесу.

Как же Демид стремится туда, в верхушку! Предпринимательскую элиту.

– Рад знакомству, – Демид протягивает руку для приветствия.

Высокий брюнет с короткой стрижкой и аккуратно подстриженными бородой и усами поднимается навстречу Демиду, пожимает руку. Пальцы сильные, сухие и горячие. Пожатие уверенное и сильное. Демид не хотел бы оказаться с ним за одним столом для армрестлинга. Сломает. Они одного роста и примерно одинакового телосложения, но Таранов выглядит значительнее. Он чуть старше Демида.

– Приветствую, – голос Гордея звучит вежливо и по-деловому. Вовсе он не чудовище.

Демид слегка расслабляется. Сам себя накрутил. Ничего уже не может пойти не так. Главное держать лицо и гнуть свою линию.

За круглым столом кроме них – Егор, два агента по недвижимости и еще один импозантный мужчина, наверняка юрист Таранова.

– Я всех представлю, – вскидывается риелтор.

Начинает сыпать именами-фамилиями, но тут его прерывают.

– Извините, что не к самому началу, пробки! – слышится спокойный мужской голос.

Демид удивленно смотрит на дверь. Еще кто-то из свиты Таранова?

Он не сразу узнает вошедшего. Кажется, это известный в городе адвокат Ферапонтов.

Гордей Игоревич позвал?

Но тут справа от законника появляется… Маргарита. Обворожительно улыбается присутствующим.

– Всем добрый вечер! Я владелица недвижимости, которую вы продаете. Очень рада, что получилось выбраться.

2.5

Маргарита

Наслаждаюсь произведенным успехом.

У Демика глаза чуть из орбит не выпадают, а его адвокат Егор, которого я, оказывается, знаю в лицо, видела несколько раз, краснеет как ягода-малинка.

– Меня не ставили в известность о еще какой-то хозяйке, – рокочет незнакомый мужчина, по всей видимости, желающий приобрести мой наследный дом.

С первого взгляда могу сказать о нем только одно: “властный дяденька”. Хотя он ненамного старше Демида, но выглядит куда значительней. Как сейф против тумбочки.

Той самой, которой не оказалось в нашей спальне.

– Тем не менее, я есть, – пожимаю плечами, иду к нему, протягиваю руку.

– Маргарита Хромова.

Он с сомнением смотрит на мою ладонь, не собираясь поддерживать мое приветствие.

– Это единственная неожиданность? – переводит взгляд на холеного мужчину с выбритыми висками.

Тот растерянно смотрит на Егора.

– Конечно, Гордей Игоревич, – суетится юрист мужа, – Маргарита Сергеевна в курсе нашей сделки и проблем не будет.

Демид прожигает бешеным взглядом мое левое ухо.

Я убираю руку, так и не пожатую высокомерным Гордеем Игоревичем.

Мстительно говорю:

– Не совсем.

Мне неприятны все участники сделки. А я ведь, признаться, когда сюда ехала, сочувствовала попавшему в наш гадюшник покупателю.

Но ничего просто так не бывает, этот тип явно не милый мужчина, мечтающий о тихом уголке вдали от городского шума.

– Я узнала, что ожидается продажа моего имущества от моего адвоката, – киваю на Дмитрия, тот церемонно кланяется. Мы с ним этот момент обговорили.

– Удивлена, что меня не поставили в известность. Ты, наверное, просто не успел, милый?

Смотрю честными глазами на мужа.

Ферапонтов дал мне на нашей встрече “зеленый свет”. Рассказал много интересного о том, кто якобы собственник бизнеса мужа и даже нашего почти достроенного дома. И вишенка на торте – четыре месяца назад Демид сделал тест на отцовство, без моего ведома. Что происходит в его голове? Может, умом тронулся?

– Можете больше не скрываться, но без фанатизма, – говорит мне адвокат, – кое-какие процессы еще надо проконтролировать, но в целом мы готовы стартовать курсом на развод.

В первую очередь, мы занялись отзывом доверенности. Тут одной заявкой на “Госуслуги” обойтись не удалось, мы поехали к нотариусу, который подписывал документы, чтобы все ускорить. Ферапонтов воспользовался какими-то своими связями, и вот в моей папочке лежит бумажка, с которой я должна ознакомить Демида и его адвоката.

Сведения внесены в электронный реестр, так что юридически я стала более защищенной. Хоть и пришлось доплатить за срочность. Должен мне будешь, Хромов, еще и за это.

– Так, – чванливый индюк Гордей Игоревич решительно поднимается, – разбирайтесь со своим балаганом. Потом поставите меня в известность.

Последние слова он бросает своим людям.

Не прощаясь, покидает помещение. Надо же, какой. Король жизни устал от холопов.

– Что ты такое устроила, Рита? – набрасывается на меня Демид.

– Нотариус сказал, я тебя должна ознакомить с документом.

Наивно хлопаю глазками.

– Каким еще документом? – грозно хмурится муж.

Протягиваю ему отзыв доверенности.

– Зачем это, Рита? – изумляется Демид. – Ты что, больше мне не доверяешь?

– А должна? – спрашиваю с иронией. – Вы ведь мне оба сказали, что покупателей на горизонте нет, а самый вероятный готов встречаться по сделке только в Семеново. Врать нехорошо, любимый.

Ловлю взгляд Дмитрия. Он кивает. Пока я все делаю так, как мы с ним согласовали. Не время для других заявлений.

Мы подталкиваем Демида к новым действиям, но не выдаем главного: я все знаю о его измене и планах оставить меня ни с чем.

ГЛАВА 3

– Твоя выходка ставит под угрозу наши отношения и брак в целом!

Демид грозно смотрит на меня.

Мы с ним в гостиной нашей квартиры. Той самой, из которой он хочет меня выкинуть и привести свою “подлюгу”.

Макар спит в детской, а Демид решил устроить “разбор полетов”.

– Моя выходка? – сложно притворяться наивной идиоткой. Но если муженек за все годы знакомства не рассмотрел во мне истинную сущность, то самое время задуматься, а точно ли я не дура? Ведь выбрала себе такого… спутника.

– Дорогой! Я хотела быть тебе полезной и вдруг поняла, что ты скрываешь от меня подробности сделки! Знаешь, я даже испугалась, что это твой Егор нас обоих обманывает и убежит с нашими денежками, как только получит наличность. Поэтому быстро отозвала доверенность и поспешила на эту встречу. Не знала, что ты тоже на ней присутствуешь!

– Хотел сделать тебе сюрприз, – поджимает губы, – прийти уже с деньгами и порадовать тем, что этот гемор закончился.

Надо же, как играет! Выглядит уверенным, глаза не бегают. Словно и правда обижен за недоверие. Ничего, дорогой, я тебе тоже сюрпризов наготовила.

– А вот тебе, Рита, стоило бы сначала позвонить мне! Почему ты этого не сделала? А потом еще и ворвалась на сделку и сорвала ее. Поставила меня в глупое положение.

Демид негодует.

– Гордей Таранов – серьезный мужик, – раздраженно повышает он голос, почти кричит.

– Макар спит, – напоминаю я.

– Таранов – не тот человек, с которым стоит шутить, – переходит Демид на громкий шепот.

– А ты меня при нем унизила! Вмешалась, куда не следовало.

– Исключительно от недостатка информации, – замечаю я.

– Даже не знаю, как теперь жить дальше вместе после такого демарша, – переходит Демид к тяжелой артиллерии.

– Как? – ахаю я. – Ты готов разрушить семью из-за сорванной сделки?

– Нечего на меня сваливать, – злится он, – ты сама ее разрушила, своим недоверием. Хочешь все исправить? Предоставь действовать мне! И нечего слушать своего… Карика.

Имя моего босса он выплевывает с ненавистью. Ревнует что ли?

– Хочешь помочь? Просто не мешай! Я требую, чтобы ты уволилась. Этот Карим на тебя плохо влияет. Уходи с работы, оставь мне и моим людям все заботы по продаже дома, мы справимся лучше. Так ты спасешь наш брак.

Я застываю с открытым от восхищения ртом.

Какой он предприимчивый! Надо ж ситуацию повернуть в свою пользу!

Он сейчас надавит на мое чувство вины за то, что я сорвала сделку и при мужиках его опозорила, вынудит принять его требования, вернуть право распоряжаться моим имуществом и уволиться.

А потом подаст на развод, когда я останусь без работы и денег.

– Завтра же мы пойдем и сделаем новую доверенность.

– А уволиться мне когда? – спрашиваю, изображая растерянность.

– Сейчас. Звони Кариму и говори, что больше на него не работаешь.

Демид прекрасен. Сложил мускулистые руки на рельефной груди, давая возможность рассмотреть и оценить все свои бицепсы-трицепсы. Ноздри раздуваются от праведного гнева, глаза мечут молнии.

– Но мне надо проект закончить, – всхлипываю, – он вышел на финальную стадию. Я не могу вот так бросить и всех подвести.

– Ты меня подвела. Нас!

Голос Демида звучит хрипло и проникновенно. Муж просто великолепен, я невольно им залюбовалась.

– Неужели тебе проект дороже нашей семьи? – смотрит на меня с укором.

– Конечно нет, – возмущаюсь, – я живу тобой и Макаром, ты же знаешь! Но у нас с тобой одна фамилия. И к сорванной сделке с Тарановым прибавится еще и Хромова, которая кинула проект с Назаровым под самый конец.

– С Назаровым? – с сомнением переспрашивает Демид. – Это тот самый, с сетью кемпингов и спортмагазинов?

– Он, – киваю утвердительно. И я почти не вру. Наша фирма заключила договор с Марком Назаровым на реконструкцию веб-сайта, но пока еще даже исполнители не назначены. Не факт, что это буду я. Но куй железо, пока горячо.

– Хорошо, – неохотно разрешает Демид, – завершай свой проект, которым занимаешься. И заканчивай.

Я так и планирую, милый. Мой “проект” – это наш развод. И уж теперь у меня все получится.

3.2

Доверенность я так и не делаю. Обещаю с честными глазами поехать к нотариусу накануне сделки. А пока я занята, да еще и плохо себя чувствую. Потом неожиданно, но очень кстати заболевает Макар. Нет, конечно, я этому не радуюсь. Но все складывается одно к одному.

Демид “уезжает в командировку”. Скорее всего, не настоящую. Но маячок уже не подкладываю. Я заметила, что муж внимательно осматривает вещи перед выходом из дома. Вытряхивает содержимое карманов, проверяет карманы папок и сумок.

Явно что-то подозревает.

Но у меня есть все, что нужно.

Дмитрий дает отмашку, что можно переходить к следующему шагу.

Муж возвращается умиротворенный и не заводит разговоров с очередными требованиями. Я расслабляюсь, хотя это не очень корректное определение. Тот проект доверили все-таки мне, и я на самом деле впряглась в сложную и длительную разработку. Такие многофакторные задачи я еще не выполняла, и работа наполняет меня азартом. Возможно, сложно поверить, что человек способен испытывать выброс адреналина, сидя за компьютером, но это так.

Поэтому я не сразу понимаю, что имеет в виду Демид, когда он потрясает перед моим лицом бумагой и рычит:

– Что это такое?

– Документ, я полагаю, – перевожу на него взгляд, все еще замутненный от работы.

– За идиота меня держишь, Ритуля? – рявкает муж. – Я сам вижу что это документ. А именно – повестка! По делу о разводе. Нашем разводе! Когда ты успела подать на него?

Как ведро холодной воды на голову. Прикидываю в уме сроки. Да, быстро управились, я думала, месяц ждать придется, а еще и трех недель не прошло, как обработали мое заявление.

– Пока ты куда-то катался со своей Линой, – бью наотмашь, у меня нет твердых доказательств, что он ездил с любовницей, Ферапонтов не частный сыщик, адвокат. Так что слежку за Демиком не устраивали. Но я практически уверена в своих словах. И реакция мужа показывает, что выстрел попадает в цель.

– Откуда ты знаешь? – злобно спрашивает муж, совершенно не смутившись. – Все же запихала мне куда-то одну из Макаркиных меток?

– По глазам вижу, – усмехаюсь, – я знаю о твоей измене. И что ты познакомил свою девку с нашим сыном.

– Не тебе меня осуждать! – рявкает Демид. – И она не девка. А лучшее, что было в моей жизни. И есть. Моя родственная душа.

– Что значит, не мне тебя осуждать? – не понимаю я.

– Не строй из себя идиотку, – в его глазах ненависть, – не собираюсь выслушивать твою жалкую ложь о том, как ты всю жизнь на меня положила. Развод – значит развод. Я отсюда не съеду. Так что можешь собирать вещички. Пока поживи в квартире, которую купили для сына.

– Что значит пока? – усмехаюсь. – Рассчитываешь нас оттуда выгнать?

– Я не хочу, чтобы Макар рос с тобой, – прямо заявляет Демид, – и все сделаю, чтобы у тебя его забрать.

– Мечты, мечты. Хорошо, мы съедем в течение трех дней.

– Годится. И я буду забирать Макара в гости, когда мне будет надо.

Он уверен в себе. Я даже вижу огоньки радости в его глазах. Единственное, о чем он жалеет – не успел продать мой дом.

– Так не пойдет, – возражаю я.

– Именно так, как я скажу, так и будет! – твердо говорит Демид. – Ты, как сторона, решившая разрушить семью, обязана уступать.

– Я – сторона, не желающая смириться с изменой, – возражаю я.

– Попробуй это еще доказать! – небрежно машет рукой муж. – А пока я все сказал.

Докажу, еще как докажу.

Пока же веду себя тихо.

Собираю вещи и объясняю Макару, что мы уезжаем пожить в другую квартиру. Сынок ее знает, мы там были.

– Какую квалтилу? – спрашивает малыш.

– Там где ванная с пузырьками и ковер с тигром, – напоминаю я ему.

– А-а-а, – тянет Макар, – там где тетя Лина!

И смотрит на меня озадаченными глазенками:

– Мы с ней будем жить?

Перевожу взгляд на Демида, который слышит наш разговор. Не хочу скандалить при ребенке, но по моим глазам все и так понятно.

Он устраивал свидания в квартире, купленной для сына! Разнообразия им захотелось, что ли? Или прекрасная Лина не хотела видеть активного ребенка в своей квартире и настаивала на встрече в другом месте? Это похоже на правду.

Когда Демид усаживает нас в машину, говорю:

– Увидимся в суде.

Муж улыбается, кажется, с облегчением.

3.3

Три недели спустя

Судья задумчиво смотрит в бумаги. Переводит взгляд на Демида.

– Получается, у вас с Маргаритой Сергеевной по факту нет совместно нажитого имущества. Согласно вашим документам.

Он подчеркивает слово “вашим”. Так, что Демид, до этого улыбавшийся, становится серьезным.

– Да, ваша честь, – подтверждает он, – квартира, в которой мы живем, мое добрачное имущество. Компания моей не является. Ее владелица доверила мне ею управлять. У нас два автомобиля, один из которых я купил до брака. На втором ездит жена. Его мы можем разделить.

Адвокат Демида кивает. В суде с ним не Егор, а мужчина постарше. Видимо, мужа испугал Ферапонтов и он решил усилиться.

– Маргарита Сергеевна не может претендовать на имущество, к которому не имеет отношения, – подтверждает юрист.

– Вам есть, что сказать? – обращается ко мне судья.

– Предоставляю это право Дмитрию Валентиновичу, – киваю на Ферапонтова.

Тот хищно улыбается и приступает к разделке тушки Демида.

– Согласно нашим данным, – деловито расска зывает он после всех вводных слов, – имела место притворная сделка по передаче прав на владение компанией Раисе Федоровне Хромовой, шестьдесят первого года рождения. Все произошло, когда ответчик уже планировал развод. У Раисы Федоровны, пенсионерки, нет даже экономического образования. Она не работает большую часть своей жизни и является фиктивным собственником компании “Глубина вкуса”. Что подтверждается вот этими и этими документами.

Демид трет переносицу, но держится. У его адвоката появляется брюзгливое выражение на лице.

– Так же моя клиентка не знала, что строящийся дом, в который она вкладывала свои средства, записан на имя Раисы Федоровны. Имел место обман. Факт ее вложений подтверждается вот этими расписками. Есть доказательства и тому, что Маргарита Сергеевна вложила финансы от проданной комнаты в коммунальной квартире, бывшей в ее собственности, для погашения долгов по бизнесу Демида Эдуардовича. И покупки той квартиры, которую он считает своей.

Он кладет на стол судьи расписки. Их удалось раздобыть фантастическими усилиями, но эти бумаги настоящие, и они доказывают вложения с моей стороны в бизнес и квартиру Демида.

Адвокат мужа бледнеет. Лицо Демика вытягивается.

– Вы сказали, что Демид Эдуардович планировал развод несколько месяцев, – спокойно говорит судья, – пока ваше заявление голословно. Нет доказательств его злого умысла. Хотя собранные свидетельства поражают. Почему же, по-вашему, ответчик хотел развестись? Ведь заявление в итоге подала его жена.

– Он изменял Маргарите Сергеевне на протяжении некоторого времени, – с уважением отвечает Дмитрий, – и от развода его удерживала лишь надежда разорить супругу полностью. Если позволите, у нас есть заявление Демида Эдуардовича, записанное на электронный носитель.

– Что за… – выкрикивает Демид.

– Тишину, пожалуйста, – вскидывает брови судья.

Изначально я переживала, что наше дело ведет мужчина. Он будет испытывать солидарность с Демидом. А если еще не дай бог сам разводился, так вообще. Но пока судья не выглядит пристрастным.

– Если у вас есть доказательства того, что ответчик изменял истице и собирался ее оставить ни с чем, можете предъявлять.

– Благодарю. Попрошу приготовить техническую базу для проигрывания звука.

– Мы против! – спохватывается адвокат Демида. – Если запись есть, она велась незаконно! Мой клиент не давал разрешения на…

– Это как посмотреть, – улыбается Ферапонтов, – устройство, на которое сделана запись, куплено Демидом Эдуардовичем. И приобретая его, он подписал пользовательское соглашение, как требует компания-производитель. О том, что сам несет ответственность за последствия использования оборудования и осведомлен о его функционале, позволяющем передавать не только сведения о геолокации, но и звук.

– Эта метка! – стонет Демид. – Какая же ты стерва! Ты все же мне ее подсунула! Дрянь!

Судья только собирается сделать ему новое замечание, как в зале раздается резкий, громкий звук. Страстное, шумное дыхание, охи-ахи, всхлипы и постанывание, перемежающиеся с чмоканьем.

– Выключите сейчас же! – Демид теряет самообладание.

А из динамиков несется:

– Что такое, Лина? Слезы?

– М-м-м… ты такой необыкновенный мужчина. У меня просто крышу унесло. Мой вкусный мачо. Ах, ты меня так выыымотал, Демик! Не представляю, как можно что-то делать после этого. Как же я буду ухаживать за нашим большим домом, если ты меня так будешь любить в нем?

– Не волнуйся, моя киска, я тебе найму помощницу. Или двух. Моя женщина будет беречь свои нежные ручки и дорогой маникюр.

Слышно, как Демид скрипит зубами. А судья внимательно слушает его голос на записи:

– Скоро мы продадим наследное имущество жены, я вложу эти деньги в дом, так чтобы она ничего не смогла доказать. И тогда уже подам на развод. Потерпи, котенок. Это все ради нас. Я оставлю эту стерву ни с чем.

Мы слушаем запись до конца, где Демид и его Лина обсуждают судьбу не только нашего брака, но и сына, которого собирается отобрать у меня неверный муж.

– Что ж, Демид Эдуардович, – немигающий взгляд судьи устремляется на бывшего, – то, что нам сообщил Дмитрий Валентинович, в корне все меняет. Вас ждет вовсе не такой раздел имущества, на который вы рассчитывали.

3.4

Демид

Это уже азарт. Битва. Моя спокойная и уравновешенная Рита теперь королева Марго? Ничего, я придумаю, как сбить ее корону.

– Что? Ты все еще не разведен? – на глазах Лины слезы.

– Ты точно этого хочешь, Демид? На развод подала твоя бывшая, а не ты! Даже не побоялась оплачивать сама судебные издержки. И сейчас вас еще не развели!

– Линусик, – пытаюсь ее успокоить. Надо же, у нее одна любовь в голове. Хочет, чтобы я поскорее освободился. Это мило, но сейчас мне нужно собраться и нанести решительный удар.

– То что мы пока не разведены, ничего не меняет, процесс идет. И ты можешь ко мне переехать.

– Наконец-то! – восклицает Лина. – Не понимаю, почему нельзя было этого сделать после того, как ты получил уведомление из суда!

– Хотел произвести благоприятное впечатление, – обнимаю любимую, – правильный мужчина, это жене приспичило разводиться. А измену не доказать. Увы… доказала.

Не могу не восхищаться находчивостью этой стервы.

Но и я не лыком шит.

– Значит, наши отношения ты считаешь неправильными? – всхлипывает Лина.

– Милая, – целую ее в макушку, – для меня все очень правильно. Но в обществе формально приветствуется, когда в новые отношения вступают после полного завершения старых. И хоть так мало кто делает, показать пальцем на другого как доблесть.

– Твоя жена не очень думала, когда тебе изменяла! – бьет по больному Лина. Но она права, это чтобы я не расслаблялся. А то уже начал восхищаться этой змеей подколодной.

– Ты права, – нежно глажу ее плечи, спускаясь ниже, – не будем о ней. Маргарита в прошлом. А ты прямо сейчас соберешься и переедешь ко мне. Обсудим дальнейшие действия. Будет нервно, но мы ее сломаем.

Я нанял еще одного адвоката, из столицы. Он берет немало, но это настоящая акула.

Мы встречаемся с ним уже после того, как я перевожу Лину с сумками на квартиру и показываю ей свою кровать. Обстоятельно, на предмет скрипов. Отклонений от нормы не обнаружено. Не скрипит и не прогибается. Отличное ложе.

– Итак, Демид Эдуардович, – столичный юрист стучит дорогой ручкой о стол, – мы с вами продумываем быструю процедуру банкротства. Желательно, задним числом. Первое, что нам надо – надежный человек, который выступит в роли вашего кредитора. Родственники или любовница не подойдут. Тут будет легко притянуть и ваши мотивы… А Маргарита Сергеевна с Дмитрием Валентиновичем этого не упустят.

– Рискованно, – с сомнением кручу носом. Еще бы, доверять все свои бабки кому-то третьему.

– Но если этого не сделать, ваша бывшая супруга оттяпает у вас не только половину бизнеса, но и часть жилплощади. Да и по дому, записанного на вашу мать, все не так просто. Ферапонтов уже доказал, что Раиса Федоровна не могла приобрести эту недвижимость и она была куплена на ваши совместно нажитые деньги и выведена из общей собственности с заделом на развод.

– Неужели это можно доказать? – недоумеваю я. – Во все времена мужики записывали имущество на родителей и в ус не дули.

– Просто там жены были не такие продуманные, как ваша, – усмехается адвокат, – на самом деле путь есть, если найдутся решимость и деньги им идти. Понятие “притворная сделка” не вчера появилось. Вы ведь не изначально дом на маменьку записали, а переписали позже.

– Сначала у меня планы были другие, – сердито говорю я, – не собирался разводиться.

– Понимаю, – кивает юрист, – будете жениться в следующий раз, проявите большую предусмотрительность. Обязательный брачный контракт и четкие границы собственности.

Он прав. Но как Лина отнесется к такому? Она и так страдает вот уже почти год от любви к несвободному мужчине.

После разговора с адвокатом я встречаюсь с Егором. С ним у меня не менее интересная беседа.

– Удалось взломать Риту? – спрашиваю его с нетерпением.

Егор кивает.

Он не только мой юрист, но и вообще поверенный во всех делах. Включая то, щекотливое, которое я ему поручил сейчас.

– Маргариту Сергеевну ждет увольнение с волчьим билетом, – говорит помощник с довольной улыбкой.

3.5

Маргарита

– Что значит: слила проект? – Карик произносит понятные слова, но смысл мне не особо ясен. Начальник доказывает, будто я все это время раскрывала все подробности проекта для Назара. Пересылала наработки. И не кому-то, а людям Гордея Таранова!

– Это какой-то бред, Карим! – говорю убежденно. – Можешь проверить мою переписку…

– Мы ее уже проверили, Рита, – жестко отвечает Карим, даже по телефону понятно, что он в ярости, – и у нас есть все скрины твоих переписок с Леоновым.

– Не может такого быть! – кричу я. – Зачем мне это делать?

– Ради денег. А еще потому, что ты надеешься продать свой дом Таранову. Поэтому идешь на все его условия.

– Карим, давай поговорим нормально, – пытаюсь воззвать к его разуму.

– Нормально? – такого голоса я у него еще никогда не слышала. – Таранов выкатил новый релиз своего портала. И угадай, на что он в точности похож?

Зловещее молчание, чтобы я смогла догадаться.

– Назаров звонит Таранову, тот в ярости. Назаров, соответственно, тоже. Получается, я их стравил. Оба теперь злятся на меня. Ты это понимаешь? И все стрелочки ведут к тебе, Рита!

– Это Демид, – стону я, – его месть.

– Да мне по фигу, Рита, кто это. Я в глубочайшей дыре из-за тебя. То ли из-за твоего предательства, то ли из-за твоих личных проблем. Ты думаешь, эти парни будут вникать в твою тяжкую женскую долю? Да и честно говоря, не очень правдоподобно выглядит попытка спихнуть все на плохого бывшего.

Это конец, я понимаю. Даже если бы Карим поверил мне, остаться в компании не получится. Его и так сейчас гнобят, а при наличии такой явной виновной в должностном преступлении в ближнем кругу просто зароют. Он должен меня выставить, желательно, с позором. И вычесть неустойку, очень немаленькую. Хорошо, если в суд не подаст.

После разгромного разговора с увольнением, сижу, ухватившись за голову. Кажется, она сейчас улетит с плеч, как воздушный шар.

Это Демид, кто еще мог испытывать ко мне такую странную, ничем не мотивированную ненависть, как бывший муж?

Но это не последний гадкий сюрприз от него.

На следующий день мы встречаемся с Ферапонтовым. У юриста лицо, как на поминках.

– У меня для вас плохие новости, Маргарита.

– Вы узнали о скандале, связанном со сливом данных, и не будете дальше со мной работать? – пугаюсь я.

– Что? А, нет. Меня это не касается. Можете рассказать, что случилось, но сначала я сообщу вам свои невеселые вести. Демид Эдуардович объявил себя банкротом. И заявил, что якобы переписал имущество на свою мать, чтобы вас избавить от бремени совместной ответственности. Он нашел кредитора, которому будет выплачивать долги. И предлагает вам их разделить с ним, раз вы хотите быть совладелицей “Глубины Вкуса”.

– Но как? – сглатываю с трудом. – Разве это нельзя признать притворной сделкой, или как еще…

– Увы, – качает головой Дмитрий, – все оформлено на этот раз с умом. Не подкопаешься. На первый взгляд, нет зазоров даже с булавочное острие. Ни подцепить, ни уколоть. Единственное, что у вас неприкосновенно – наследственная собственность. Демид предоставил расписки, акты, чеки. Возможно поддельные, но не факт. Разумеется, я инициировал проверку. Но боюсь, если вы будете идти против, бывший муж попытается вас уничтожить.

– Он уже это сделал, – вздыхаю, – мне может понадобиться ваша помощь.

Подробно рассказываю ему о претензиях Карима.

– Это очень серьезно, – озабоченно замечает Дмитрий, – пожалуй, опаснее, чем банкротство господина Хромова. Вы попали на огромную сумму денег, вашей деловой репутации нанесен непоправимый вред. И насчет подозрений о судебном преследовании вы правы. Промышленный шпионаж это серьезно. За такое по закону полагается штраф или даже срок.

Хватаюсь за виски.

– Я свяжусь с вашим бывшим, – решается Ферапонтов, – прямо сейчас.

Адвокат звонит Демиду. К моему удивлению, бывший соглашается на разговор. Я слышу его голос и могу разобрать слова.

– Проект Назарова? Сочувствую Ритуле, но она сама виновата. Недобросовестно работала.

– Вы же знаете, Демид Эдуардович, это не так, – спокойно и уверенно говорит Ферапонтов, – это ваших рук дело. Ваши люди каким-то образом смогли подтасовать факты таким образом.

– Что ж, попробуйте это доказать. А потом связать это со мной.

Бывший говорит бесстрашно, видимо его имя в этой истории в любом случае останется чистым.

– Даже не стану пытаться, – Ферапонтов не теряет присутствия духа, – но в моих силах доказать, что у вас нет никаких долгов перед господином Лимоновым.

Я едва сдерживаюсь от пораженного вздоха. Лимонов! Саша! Свидетель на нашей свадьбе, бывший одноклассник Демида, один из его друзей. Вот значит, кто согласился подстраховать Демида.

– Вы, конечно, постарались на славу, но тщательная проверка сможет установить истину. Уже есть кое-какие подвижки. Правда, срок вашего развода еще оттянется. Но будьте уверены, сейчас моя клиентка особенно мотивирована с вами разделаться.

Демид молчит. Потом неохотно произносит:

– Если вы отзовете свою проверку, я могу найти доказательства, что компьютер Маргариты взломали. Исполнителей вы не узнаете, я и сам понятия не имею, кто они. Но чтобы отвести подозрения от Марго, достаточно. Но на этом Рита заткнется и останется с тем, что есть. Не претендует ни на квартиру, ни на новый дом. И если вы записываете этот разговор… не советую использовать запись.

Дмитрий смотрит на меня, вопросительно подняв бровь.

Я киваю. Бывший проделал брешь, в которую можно выстрелить.

Пусть так. Понятно, что работу уже не верну после всего, что произошло. Но хотя бы имя мое очистится от подозрений.

ГЛАВА 4

Три месяца спустя

– Здравствуйте, Маргарита! – длинноногая шатенка с заглаженными до северного сияния утюжком волосами приветливо улыбается, стоя в моей прихожей.

Пока что мы с Макаром живем в квартире, купленной для сына и оформленной на него.

После развода я осталась без работы, потому что с Каримом наши отношения так и не наладились, хоть мое доброе имя и было восстановлено. Мне пришлось отказаться от своих претензий на бизнес и квартиру, которые я считаю совместно нажитыми. В них вложены и мои средства. У меня только наследство, которое я пока не могу продать и временные подработки.

– Папина подлюга? – киваю с пониманием.

– Что, простите? – на лице ухоженной, рафинированной красотки удивление. Она еще юна и не колет ботокс и гиалуронку. Но грудь, возможно, уже подштопала.

– Ты же Лина? – усмехаюсь, не желая расшаркиваться перед дамочкой, которая не постеснялась запрыгнуть в постель к женатому мужчине.

– Может, чаем угостишь? – принимает она мой тон.

– Не заслужила, – отрезаю.

– Зря. У меня к тебе интересное предложение, Рита. Насчет твоего сынули. Где он, кстати?

– Не твоего ума дело, – цежу сквозь зубы. Не могу спокойно смотреть на эту деваху, зная, что ей прекрасно известен этот адрес, потому что она кувыркалась здесь с моим тогда еще мужем. И виделась с моим ребенком. Первым делом я здесь заменила матрас в спальне. А старый мы с подругой по универу расстреляли из пневматического пистолета ее мужа на свалке. Олег, супруг Машки, погрузил матрас на свою машину, довез, вытащил на растерзание. А потом смотрел издали, покручивая пальцем у виска, когда мы, не очень трезвые, осуществляли эту расправу, наклеив сверху фото Демида.

Макар в детском саду, в самом обычном, государственном. А я – в поисках постоянной работы.

– Пока не моего, да, – спокойно соглашается “подлюга”, – но скоро стараниями твоего бывшего муженька может стать моей прямой заботой.

– Я работаю, у меня есть собственная недвижимость, – не даю себя запугать, – ему не удастся отобрать ребенка. Тем более, если не ошибаюсь, Демид пока что банкрот.

Как объяснил мне Ферапонтов, уже не как клиенту, а больше по дружбе, некоторое время после развода бывшему еще придется притворяться бедной овечкой.

– Реализация некоторых вещей на практике отличается от написанного, – сказал он тогда.

Но что нужно любви всей жизни моего бывшего?

– Говори, только быстро, – бросаю ей.

– Значит, без чая, – притворно вздыхает красотка, – в общем, мы с Демочкой подали заявление в ЗАГС. И малыш спит и видит забрать у тебя отпрыска. Хочет все доки подсобрать, в том числе на тебя характеристику сляпать подходящую.

– И зачем ты мне это рассказываешь? – я догадываюсь, но хочу услышать сама.

– Ты прости, но ваш бебик мне нафиг не сдался, – подтверждает она мои мысли, – Демик же хочет как вернет официальный контроль над имуществом, сразу тебя в новый суд потащить. Мы уже будем женаты к тому времени… полная семья, типа все чики-пуки. А ты безработная фифа, которой ребенок нужен, чтоб было где жить и на что. Алименты у тебя хорошие. Согласись, у него есть шансы.

– С чего ты взяла, что я все еще буду безработной? – интересуюсь с подозрением.

– А ты у Демочки об этом спроси, – фыркает она, – в общем, я со своей стороны могу постараться сделать все, чтобы у масюсика эта идея затухла. А могу и не делать, сама понимаешь. Мир в семье это ценно.

– Сейчас будет шантаж? – понимаю я.

– Нет, деловое предложение, – поправляет меня Лина, – я стопудово впишусь, чтобы Демик оставил тебя с мелким в покое, а ты подтвердишь, что ему изменяла.

4.2

– А это уже интересный поворот, – хочется вцепиться “подлюге” в глотку, но я сдерживаюсь, – и с чего бы мне себя компрометировать в глазах человека, который хочет отобрать ребенка?

Лина надувает губки.

– Понимаешь, он думает, что ты ему изменила. И если узнает, что нет, решит, что я его обманула.

– Ты ему внушила это? Ну ты даешь, подлюга!

– Чего ты все время обзываешься? – обижается Лина.

– Само вырвалось, – не собираюсь ей ничего объяснять, – так себе план. И с чего мне это заявлять, если уже вон сколько времени прошло?

– Потому что он спросит, – вздыхает будущая жена моего бывшего, – у него возникли сомнения по поводу твоего Карима. Он был уверен, что ты с ним спишь. Но он как-то тебя слишком легко выкинул на помойку. Вот Демочка и переспросил меня, точная ли информация о твоей измене.

– То есть, ты наплела ему, что я сплю со своим директором, – доходит до меня, – и он поверил, даже без разговора со мной, своей женой?

– Я умею преподносить информацию убедительно! – горделиво заявляет эта гадина. Надеюсь, ты теперь не захочешь с ним помириться?

– Нет конечно, – фыркаю я, – пользуйся на здоровье. Ему потом прилетит анонимка какая-нибудь, он и тебя вышвырнет, вместо того чтобы поговорить.

Лина вдруг пугается и начинает визжать:

– Что? Ты меня сейчас шантажируешь тем, что отправишь Демику анонимку?

– Нет, это карма прилетит, – усмехаюсь. Если Демид смог променять меня, нашу семью, доверие и любовь на эту куклу, тем лучше, что мы с ним расстались.

– Я тебе помочь хочу, между прочим! – Лина складывает руки на груди и хмурится.

– Морщинки будут, – предупреждаю я ее, – и Демик найдет себе другую, с кожей как у младенчика.

– Ведьма! – злится моя удачливая соперница. – Тебе сын нужен, или нет?

– Нужен, – спокойно соглашаюсь я, – а тебе совсем нет. Ты и так приложишь все усилия, чтобы он с вами не жил. Так что сейчас ты здесь не для торга, а пытаешься прикрыть свою задницу, используя неумелый шантаж. Я на себя лишнего не возьму. Так что давай до свидания.

– Ты еще об этом пожалеешь! – шипит Лина и уходит.

Закрыв за ней, прислоняюсь к стене, сползаю вниз.

Я блефовала, на самом деле. Нет уверенности, что Лина не захочет мне отомстить за непокорность и не поддержит Демида мне назло.

С другой стороны, получив свое, она так же могла бы согласиться с ним, просто чтобы не создавать себе проблем. А я бы потом не доказала ничего. Наши договоренности было бы некому предъявить. Значит, я все делаю правильно.

Но от этого не менее страшно за наше с Макариком будущее.

Не сразу слышу, что в одной из комнат орет телефон.

Поднимаюсь, чувствуя в ногах свинцовую тяжесть.

Звонок с неизвестного номера. Раньше я их игнорировала, но сейчас может быть предложение по работе.

– Маргарита Сергеевна? – мужской голос. Приятный и какой-то заботливый.

– Слушаю вас.

– Звоню вам по поручению Гордея Игоревича Таранова, – огорошивает меня голос.

Гордей Игоревич Таранов не вызывает во мне других ассоциаций, кроме тяжелых. Сорванная сделка Демида еще не так страшно, даже совсем не страшно. А вот то, как Таранова столкнули с Назаровым, украв для Гордея Игоревича мою разработку и выдав ее за свободную… Мне чуть в тюрьме посидеть не довелось!

Внутренне содрогаюсь. Неужели меня опять подставили и выбрали этого железного человека для новой мести?

– Господин Таранов все так же заинтересован в вашей недвижимости, – сообщает мужчина.

– Неужели за это время он так и не нашел ничего подходящего? – интересуюсь, ожидая подвоха.

– Нет, – отрезает мой собеседник, - мы предлагали ему разные варианты. И как бы ему не претило иметь с вами дело, он признал, что ваш дом наиболее соответствует его потребностям. Так что просто скажите, интересует ли вас еще его продажа.

– Интересует, очень, – выпаливаю я.

Мне нужны деньги, чтобы защитить моего сына.

4.3

Демид

Наше рисковое мероприятие себя оправдывает. Страшно было полагаться на Лимонова. Но мужская дружба все же существует, в отличие от мифической женской. Та заканчивается, как только у одной из подружек появляется мужик.

За Лимоном, кроме того, давний должок. Не финансовый, моральный. Я спас ее сестру от троих молодчиков. Встретились на вечеринке в частном доме, куда Ксюха отправилась явно без родительского ведома и разрешения.

Алкоголь и непривычное внимание старших мальчиков сделали свое дело. Глупышка с чего-то решила довериться парням. И я вмешался, когда они ее уже потащили с совершенно прозрачными намерениями в хозяйственную пристройку. Тут уж девочка пыталась отбиваться, но ее никто не желал слушать, трое распаленных мачо завелись не на шутку. Отбивать пришлось по-настоящему. Мне тогда выбили два зуба в драке, пока подмога прибежала.

Ксюха рыдала, клялась больше никогда так не встревать. И слово сдержала.

Не то, чтобы я с Лимонова за этот долг спрашивал, но сейчас, когда возникла необходимость, Сашка согласился помочь без разговоров. И только когда мы уже подмахнули документы, уточнил, не придется ли ему за это сидеть.

Честно говоря, я и сам не верил, что выгорит. Но Риту удалось неплохо так припугнуть. Признаться, в какой-то момент я начал ей сочувствовать. Особенно, когда понял, что любовничек не собирается за нее вписываться, даже в тихушку.

А уж что они расстанутся даже когда невиновность Риты будет доказана, я вообще не ожидал.

Тогда начали закрадываться сомнения в их романе.

Я узнал об этом, когда уже встречался с Линой два месяца.

Тогда был увлечен не на шутку, а гормоны из ушей перли.

Меня конечно разрывало изнутри на части противоречиями. Влюбленность в мою феечку, мою Линочку и долг перед Ритой. Верной женой и соратницей, которая никогда ничего не жалела для меня и прошла со мной с самых низов.

– Просто она в тот момент жизни тебе встретилась, – убеждает меня Лина, – будь это другая женщина, например я, мы бы прошли этот путь вместе.

– Но мы этого уже не проверим, – улыбаюсь, – и я теперь подлый изменник, потому что влюбился в тебя, как мальчишка. А она святая женщина.

– Вовсе не такая и святая, – сердито заявляет Лина, – не хотела говорить, чтобы не делать больно… но кажется, так тебе наоборот будет лучше морально, котенок.

– О чем ты? – напряженно вглядываюсь в ее лицо. Что? Рита может мне изменять? Это невероятно! А потом с такими ангельскими честными глазами встречать дома, когда я прихожу, кляня себя на все лады? За измену?

И ведь я даже не собирался думать о разводе, хотел разобраться в своих чувствах, понять,нужно ли уходить из семьи… Мне так это сложно было. А Рита идеально играет. Если это правда, конечно.

– Один мой друг сказал, что видел твою жену, когда она целовалась с другим. С каким-то восточным мужчиной.

Бедняжка Лина, ей тяжело об этом говорить, очень заметно, как она напрягается, сдавая мне Риту. Даже на лбу появляются мелкие бисеринки пота.

– Восточным мужчиной? – тут уж и у меня мышцы лица каменеют. – Карим? Ее начальник.

Лина кивает.

– Он сказал, у них это давно. Очень.

– А откуда твой друг знает мою жену? – доходит до меня. – И главное, что тебя заинтересует эта информация. Это такой близкий друг, что он в курсе твоей личной жизни? Я же просил не говорить никому, что мы встречаемся.

– Вот именно! – дрожащим голосом выкрикивает Лина. – Встречаемся. Но не вместе. В то время как, как твоя женушка ни в чем себе не отказывает. Ты хоть уверен, что своего сына воспитываешь? А мой друг, он работает в гостинице, где они спят. Да, вот так! И он молодой человек одной моей дальней родственницы. Мы общаемся.

Слушаю, не сводя взгляда с Лины. Она говорит уверенно, все больше распаляясь.

– Как-то раз он нам рассказывал, что вот мол эти богатые совсем стыд потеряли, не скрывают своего развратного поведения. Жена хозяина Глубины вкуса сама свои глубины другим мужикам подставляет.

– Адрес! – рычу я. – Должен сам проверить.

– И подставить хорошего человека? – возмущается Лина. – Нетушки! Ради твоих брачных игр я не собираюсь выдавать чужой секрет! И меня очень обижает сейчас, что ты так переживаешь из-за нее! Из-за этой недостойной женщины. Ты ее любишь! Любишь! Вон как ревнуешь!

Лина рыдает, и мне приходится ее успокаивать. Самым лучшим, хорошо известным способом.

Отдыхая после этой яростной вспышки страсти на моем плече, Лина всхлипывает:

– Милый, не хочу, чтобы ты мучился подозрениями и терзался из-за своей жены-изменщицы. Я попрошу доказательства, хорошо? Только пообещай не вмешиваться, а то моего друга уволят.

И через неделю она приносит доказательства. Фотографии Риты и Карима. Они заходят вместе в гостиничный номер и рука Карима на пятой точке моей жены. Понятно, что не проект обсуждать идут. И дата на снимке как раз совпадает с ее “рабочей сменой”. Рита в тот день совершенно точно отлучалась на “совещание” в фирму. Вот змея!

– Хочешь проверить эти фото на подлинность? – спрашивает Лина. – Если да, то я пойму. До такого безграничного доверия, как у вас с Ритой, нам очень далеко.

Честно говоря, первая мысль была именно такая. Передать фото технарям. Но… есть ли причины сомневаться в Лине?

Сейчас, по прошествии полугода с небольшим, я начал делать именно это. Сомневаться.

И мою любимую это обижало. Но разговор с бывшей нужен… сам не знаю уже, зачем. Ведь если Рита мне не изменяла, я здорово облажался.

4.4

– Снова вы, – Таранов шумно вздыхает. Он очень занятой мужчина и потратил на меня и так очень много своего драгоценного времени. Поэтому сейчас мы встречаемся в его офисе. Чтобы его величество Гордей Игоревич не совершали напрасных телодвижений.

Смотрит на меня исподлобья. Лицо гладко выбрито, никакого намека на сексуальную щетину. Но и без нее Таранов выглядит мачо. Темные глаза с такими черными ресницами, что веки кажутся подведенными. Брови густые и четко очерченные. Высокий лоб, едва наметившиеся залысины придают Гордею Игоревичу интеллектуальности.

Какой яркий брюнет. В прошлый раз я этого всего просто не успела разглядеть.

– Сожалею, что предыдущие… столкновения со мной были для вас неприятны, – вежливо подаю голос. Кажется, он слегка удивился, что я заговорила. Ожидал, верно, что буду смотреть ему в глаза и ждать сигнала.

– Это верно, – резко замечает миллиардер, – я уж думал, стоит ли с вами связываться. Вы так настойчиво влезаете в мою жизнь, когда мне это совершенно не нужно… но решил дать шанс этой сделке. Слишком удачное место у этого дома.

– Что же там удачного? – мне становится интересно. – Да, это отличная недвижимость. Но вдали от цивилизации.

– Этого я и хочу, – откидывается на спинку кресла, смотрит на меня из-под своих шикарных ресниц, – идеальное место для родового гнезда. Дом для большой семьи.

– У вас большая семья? – вежливо и немного с завистью спрашиваю я. У нас тоже был дом, который я планировала сделать своим гнездышком. А теперь там чирикает другая.

– Будет, – отрезает Таранов, – это не относится к предмету нашего разговора.

Значит, мужик ждет пополнения. Повезло кому-то. Статусный товарищ, который идет к своей цели и не отказывается от задуманного. Хотя… наверняка он и дома с женой такой же властный. Б-р-р.

– Вы все еще согласны продать свою родовую собственность?

Тут я слышу осуждение. В его глазах я дамочка, которая не ценит того, что имеет и разбрасывается семейными ценностями.

Киваю.

– Что ж, тогда я зову адвоката. С вашей стороны будет кто-то?

– Нет, – отрицательно мотаю головой, – но у меня есть проект договора, подготовленный юристом. Буду сверяться с ним.

Он странно на меня смотрит, наверняка в уме обзывая дурой. Но затем соглашается.

На зов Таранова приходят целых два юриста.

– Объясните леди, что написано в нашем договоре, – командует Таранов.

Надо же, какой изысканный. Леди.

– Пусть будет уверена, что ее не обманут.

Сделку мы заключаем сразу же. И так долго тянули. Из кабинета монстра Гордея Игоревича я выхожу вполне состоятельной женщиной, к которой бывшему мужу уже не прикопаться. Ни один суд не сочтет меня неподходящей для воспитания ребенка особой. Правда, Демид может попытаться сыграть на том, что он-то даст сыну полную семью. А я нет.

Вытаскиваю телефон, чтобы снять с беззвучного режима и вижу два пропущенных от бывшего.

Настроение такое хорошее, что его можно и чуточку испортить. Набираю Демида.

– Ты звонил? Чего хотел?

– Встретиться, – мрачно отвечает бывший, – почему не отвечаешь?

– У любовника была, разумеется, – хихикаю в трубку, – того самого, которого мне твоя замечательная подлюга придумала.

4.5

Гордей Таранов

От этой женщины одни проблемы. Но дом… когда я его увидел впервые, сразу понял – то, что надо. И хорошо, что далеко от центра. Тихий, уединенный уголок. Я там все сделаю по своему вкусу, разумеется. Но место идеальное. Там даже прудик на участке есть, хоть и не обихоженный.

Рядом – сосновый бор и озеро.

У Маргариты Хромовой отличный семейный багаж. Странно, что она от него избавляется.

Но в этой женщине все странно. Она совершенно не ценит то, что имеет.

Залетела на сделку, опозорила мужа. Это сразу отталкивает.

Потом подала на развод, не пытаясь спасти семью. Не знаю, что там у них произошло, неинтересно. Просто слышал, что инициатива расстаться была ее.

Ужасная особа. Наверняка Хромов сохранял брак только из-за ребенка.

Для меня семья – наивысшая ценность.

Возможно потому, что своей я был лишен с раннего детства.

Я всего достиг сам, без надежного тыла и родовой истории как те же Назаров и Савельев. У одного предпринимательская династия, другой – сын ректора. И пусть отцы не делали за них все на первых этапах, а Марк Назаров так вообще получил разваленный бизнес, но у них была эта основа. Семья.

Я вырос в детском доме. Мои родители погибли в аварии, когда ехали с дня рождения. Отец был за рулем. А не стоило ему туда садиться в тот вечер, потому что на празднике он, как написано в деле, ни в чем себе не отказывал и промилле в его крови превышали допустимые размеры. Машина вылетела на встречку и смяла другой автомобиль. Там погиб водитель. Вина полностью отцовская и все, что осталось от родителей, ушло на компенсацию семье погибшего.

А я попал в детдом. Нет, меня не оставили совсем уж без всего. Выделили комнату в общежитии. Вот и весь старт.

Выжил, справился, вырос. Создал свое дело. Мне уже тридцать восемь и давно пора обзаводиться семьей.

Тут Хромова опять ткнула гвоздем в любимую мозоль. Спросила о большой семье с каким-то странным выражением лица. Будто издевалась.

Да, я хочу много детей, не меньше троих. И чтобы дома встречала любящая жена. Но пока не встретил свой идеал. Возможно, его и нет.

Женщины видят во мне мешок с деньгами и готовы притвориться кем угодно, чтобы попасть в мою постель и мой кошелек.

Но на деле оказываются такими, как эта Маргарита, беспринципными, не ценящими семейный уют и поддержку близких, готовые ради денег на все. Эта хоть не скрывается, по ней сразу все видно. Хищница. Красивая, без ухищрений типа накачанных губ, которыми гири можно поднимать или пришитых грудей. Но такая же далекая от моего идеала, как и они.

Мне надоело тратить время на пустышек и охотниц за миллионерами. Я не размениваюсь на пустые романы с такими как Маргарита и ей подобные.

Сам не знаю, почему, откуда… но есть такое предчувствие, что вместе с купленным гнездом ко мне придет та, кого я ищу. Настоящая женщина, способная создать уют, умеющая ценить мужчину, а не его активы. А я, как успешный бизнесмен, доверяю своей внутренней чуйке. Хоть и не следую бездумно за интуицией.

Жаль, что не встретил свою половинку в молодости, когда только строил бизнес. Тогда-то человека видно сразу. И была бы у меня сейчас женщина, способная принять мужа с его успехами и провалами. Без денег и статуса. Но существуют ли такие на самом деле? Или только вот такие Маргариты, что раскидываются родовыми гнездами и сложившимися браками?

Наш новый герой. Как вам? Рассматриваем вариант, или даем шанс бывшему? А может нам вообще нужен кто-то третий?

ГЛАВА 5

Рита

– В выходные Макар у меня, – заявляет Демид.

– А если у меня планы? – интересуюсь совершенно искренне, с любопытством. Мы с ним сидим как приличные люди, в ресторане японской кухни. Потому что в ближайшей кофейне не было свободных столиков.

Честно говоря, первое время я ужасно боялась, что бывший заберет ребенка, а обратно не вернет. Может, он бы так и сделал, но хочет, чтобы Макара ему отдало государство. А для этого нельзя прокалываться со всякими похищениями. Он выполняет все наши договоренности. И мечтает, что вместе со своей Линой отсудит моего Макара и его раскрасавица будет хорошей матерью мальчику. Наверняка хитрая лиса играет эту роль в присутствии Демида. Но что будет, когда малыш останется с ней наедине…

Нет, я тут буду стрелять на поражение. Своего сына в качестве реквизита для игры в семью не отдам.

– А у тебя есть планы? С Макаром? – уточняет бывший.

– Нет, – признаю не очень охотно, – но мне не хочется, чтобы он оставался с твоей Линой.

– Они прекрасно нашли общий язык! – злится Демид. – Лина обожает Макарика. И я думаю давать им больше времени побыть вдвоем. Чтобы Макар к ней привык.

– Привык для чего? – хочется взять бамбуковые палочки и воткнуть их Демиду в… уши. – Ты все так же собираешься отсудить у меня право воспитывать собственного сына?

– Он и мой сын, – напоминает бывший, – и да, я считаю, что в полной семье малышу будет лучше. Напомню, это ты подала на развод. Лишила Макара возможности расти с двумя родителями, а я просто хочу исправить твою ошибку.

– Да как у тебя язык поворачивается это говорить? – как же трудно не выйти из себя.

– Ты изменял. И при этом пытался найти какие-то изъяны во мне! Ты даже зачем-то сделал тест на отцовство, словно сомневался, твой ли Макар сын. Что ты за отец такой, если не чувствуешь свое дитя и бросаешься проверять любую сплетню?

– Говори тише, тут люди! – одергивает меня Демид. – Публичная истерика не в твоих интересах.

А потом спрашивает чуть ли не шепотом:

– Я тебе, значит, изменял. А ты мне нет?

– Разумеется, нет! – отвечаю раздраженно. – Можно было у меня спросить, между прочим, я бы тебе так и сказала сразу. Нет же, ты почему-то поддался на вымысел.

– Откуда мне знать, что это вымысел? – не сдается Демид. – Я и сейчас в этом не уверен. Мне показали фотографии, где ты с Каримом весьма недвусмысленно общаешься. И его рука на твоей филейной части.

– Тоже мне, повар-любитель, – фыркаю на него, – филей, шейка, корейка… Не было у нас с Каримом таких моментов в общении. Так что подделка твои фото.

– Хочешь сказать, ты с ним и не целовалась в дверях отеля?

– Я, по-твоему, совсем идиотка? Даже если бы мы с ним спали, уж точно с лобызаниями и поглаживаниями подождали до того, как двери закроются, а не фотосессию устраивали.

Демид выглядит обескураженным.

– И это все твои аргументы по поводу моей так называемой измены? – интересуюсь я. – А ведь ты мне умненьким казался, Демик. Совсем у тебя гормоны в мозг ударили.

Беру сумочку.

– Что ж, совет вам да любовь. Я тебя не боюсь, Хромов. И да, твоя подлюга приходила ко мне, просила соврать, что я тебе изменяла. Потому что она ляпнула не подумав, а теперь ты засомневался и решил уточнить, правда ли это. А в благодарность она отговорит тебя забирать Макара. Тем более, он ей совершенно не нужен.

– Ты врешь, – хрипло выдыхает Демид.

– Я тебе никогда не врала, Демушка. А вот к Лине есть вопросики, да?

Смотрю на него пристально.

– Макара с ночевкой не отдам, пока ты со своей возлюбленной не разберешься.

Демид молча глядит в упор, на щеках ходят желваки. Я торжествую и не подозреваю, какую цепочку драматических событий только что запустила.

5.2

Демид

– Макар в эти выходные будет у нас, – внимательно смотрю на Лину.

– Ой, как замечательно! – расцветает любимая улыбкой. – Приготовлю ему его любимую суфлешечку.

– Не слишком ли это замороченно? – интересуюсь, но мне приятно. Я знаю, что суфле не пять минут делается.

– Детская радость того стоит!

Она у меня просто ангел. Маргарита от злости на нее наговаривает, не иначе.

– Марго не хочет, чтобы ребенок оставался с нами на ночь.

Лина меняется в лице:

– Что такое, почему?

– Считает, ты на самом деле не хочешь, чтобы он с нами жил. Якобы ты к ней приходила и обещала посодействовать, если она признается, что изменяла мне в браке.

Лина вскакивает и отворачивается. Вижу, как смахивает слезу.

Поднимаюсь, подхожу, обнимаю за плечи, но любимая высвобождается.

– И ты меня не защитил от такой ужасной лжи? – кричит она. – Безоговорочно ей поверил?

– Нет, конечно, – стараюсь говорить спокойно, – ты ведь любишь Макара, правда? И не стала бы приезжать к Рите без моего ведома с сомнительными предложениями.

– Конечно! – возмущенно отвечает и поворачивается ко мне. – Что она о себе такое возомнила? Что может играть с нами, как марионетками?

– Вот-вот, – киваю, – поэтому я решил проверить ее слова. И выяснил, что ты и правда ездила к ней на квартиру три дня назад.

Лина напрягается. Но я не могу ее об этом не спросить. Мне важна откровенность и прозрачность в отношениях. С Ритой я это упустил, но сейчас не собираюсь.

– Ты перепроверял меня, – говорит упавшим голосом.

– Не тебя, а ее, – уточняю.

– Да, – слышу слезы в ее голосе, – я действительно ездила к Маргарите. Но разумеется, вовсе не за тем, чтобы просить врать тебе или обещать оставить Макара с ней.

– Тогда зачем же?

– Помириться, – отвечает совсем тихо.

– Что? Не понимаю! Как ты можешь с ней помириться?

Я подозреваю в ней неискренность. Ужасно, но Рита заронила во мне здоровое такое зерно сомнения.

– Ну, я подумала… только не сердись! – доверчиво заглядывает мне в глаза. – Подумала, как тяжело женщине отдавать своего малыша в другую семью. Даже если там его родной папа. Хотела наладить с ней отношения ради ребенка. Ведь мы же с тобой начнем процедуру… ну судебную. И чтобы ей было легче, чтобы она поняла, что Макарушке и правда будет с нами лучше. Я попыталась.

Вздыхает и снова смахивает слезинку. Не переигрывает ли? Но нет, выглядит так искренне.

– И как отреагировала Маргарита? – спрашиваю, хоть и сам все понимаю.

– Она вышла из себя! Просто вытолкала меня из квартиры. Кричала, что рассорит нас с собой, и не будет никакой положительной полной семьи для суда, мы даже до росписи в ЗАГСе не дойдем.

– И ты не просила ее подтвердить, что она мне изменяла?

– О чем ты? – округляет глаза. – Фу, какой бред! Это ваше с ней дело, зачем я буду соваться в такое и с ней говорить про ее мужиков? Тем более, вы оба изменили. Странно цепляться только к ней.

Она говорит очень мудро. Хочется ее слушать и хочется верить. Кажется, я запутался.

А Лина кладет руки мне на плечи, встает на цыпочки и целует в губы. Мне не хочется больше ничего выяснять, я откликаюсь на ее поцелуи, они всегда желанны. Хочу доверять ей. Хочу быть с ней. И воспитывать сына именно с мягкой, женственной, семейной Линой. Ну а сейчас просто хочу.

5.3

Рита

“Он не купился на твою ложь. Готовься, через несколько месяцев я стану лучшей в мире мачехой”. И смайлик.

Холодный пот выступает на лбу.

Мой блеф не сработал, выстрел был в молоко.

Лина составляет сообщения так, чтобы не было смысла показывать из Демиду. К чему тут придраться, кроме факта, что она мне написала?

Уличает меня во лжи и собирается стать хорошей мачехой моему ребенку.

Только вот они его не получат.

Я уже могу распоряжаться деньгами за продажу наследства и делать это надо с умом.

Купить небольшое собственное жилье, где у Макара будет собственное пространство. Разумеется, в этой квартире мы можем оставаться сколько угодно, в том числе по закону. Но Демид наверняка вывернет это в свою пользу. Заключаю договор с агентством недвижимости. Мой запрос – двушка в хорошем районе с подходящей для ребенка инфраструктурой.

По моим расчетам, на это уйдет чуть больше половины вырученных за продажу дома средств.

Мне нужна постоянная работа, стабильный заработок. Но из-за той истории…

Тут я понимаю, что сглупила. Можно было поговорить с Тарановым, которого я якобы подставила, слитым проектом. Попросить содействия, объяснить ситуацию. Хотя, стал бы он со мной разговаривать?

Впрочем, не в моем положении чего-то стесняться.

Принимаю решение, продиктованное еще и наглым сообщением любовницы бывшего.

Набираю номер помощника Таранова, того самого, что звонил мне по поводу продажи наследства.

– Маргарита Сергеевна, чем обязан? – любезно спрашивает приятный мужской голос.

– Я бы очень хотела поговорить с Гордеем Игоревичем, – говорю, поздоровавшись.

– По какому поводу? Поймите правильно, Гордей Игоревич очень занятой человек. И многие вопросы вы можете решить через меня.

– Этот вряд ли. Это… это касается дома, который он у меня купил. Гордей Игоревич ведь в нем очень заинтересован, помните? Но есть некоторые вещи, которые я ему забыла сказать. Слишком обрадовалась нашей сделке, понимаете?

– Да. Конечно, понимаю. А мне передать можете? – не уступает мой вежливый собеседник.

– К сожалению нет, – твердо отказываю, – это касается некоторых кодов, секретной информации, которую должен знать только хозяин. Гордей Игоревич вряд ли скажет спасибо, если…

– Да-да, хорошо, – поспешно соглашается помощник Таранова, – я передам Гордею Игоревичу вашу просьбу сегодня же, обещаю.

Кладу трубку и со страхом, и с облегчением.

Уверена, что информацию Таранову передадут. У него все вышколенные.

Мне нужно снять с себя ярлык, который на мне висит по милости Демида. Подозреваю, нет, даже полностью уверена, что бывший способствует тому, чтобы с меня этот ярлык и не снимали. Он хочет представить меня в суде неблагонадежной личностью, которая размотает вырученные от продажи дома деньги и новых не заработает.

Собственно, он пока вряд ли знает, что я дом продала. Иначе бы упомянул это при встрече.

Я все так же принимаю звонки, ожидая отклика на свою анкету, беру трубку, если определитель не пишет прямо, что есть подозрение на спам или мошенничество.

Сегодня мне не везет.

– У нас для вас уникальное предложение…

Через минуту.

– Маргарита Сергеевна? Это из ФСБ звонят. С вашего счета собираются перевести крупную сумму денег.

– Знаю, это я сама.

Как же надоели эти тупые разводки.

Хотя, более изящных тоже не хочется.

В этот день их просто прорвало!

– На ваш адрес выехал курьер. Подтвердите, что вы его ждете, назовите код из сообщения.

– Как вы не заказывали сто килограммов конфет? Мы их уже везем. Продиктуйте тогда код отмены.

– Мы предлагаем вам бесплатную диагностику в нашем новом центре красоты и здоровья!

Обозленная, кладу трубку, но телефон тут же заливается трелью.

– Знаете, что? – кричу в ухо следующему звонящему. – Мне не нужны центнер конфет и бесплатная диагностика! Я и так красива и здорова!

– Рад за вас, – спокойно отвечает голос Таранова, – вы хотели со мной связаться, чтобы об этом сообщить?

5.4

Демид

Я в предвкушении. Сегодня все мои права должны ко мне вернуться. Лимон подпишет документы о выплате долга в полном размере, двое свидетелей это подтвердят, юристы нотариально заверят. Егор следить за тем, чтобы все выглядело безупречно с точки зрения закона.

Я больше не банкрот, вступаю вновь во владение всей своей собственностью, единолично заработанной. И мы с Линой занимаемся подготовкой к свадьбе.

Как же меня эта история вымотала!

И все из-за Ритули, которая внезапно оказалась слишком продуманной.

Надо же, какая стервозина по итогу моя всегда спокойная, уверенная в себе бывшая!

Характер тверже железа. Ничего, вот Линочка у меня умеет быть нежной и женственной.

С ней мне повезло. Вспоминаю, как встретил ее. Просто электрический разряд. Шок от ее красоты и улыбки. Мы познакомились в ресторане. У меня был деловой ужин с партнерами по бизнесу. А когда он закончился и мы расходились, я увидел девушку в печали. Проходил мимо столика, когда она говорила официанту, что не будет ничего заказывать, ее друг не пришел.

Она вскакивает, хватая сумочку, а я замедляю шаг. Вышло так, что Лина и я оказались чуть ли не вплотную.

– Я вас толкнула? Простите!

И тут же грустно добавляет:

– Как здорово, что чьи-то кавалеры приходят на назначенные встречи.

– Да я не кавалер, – зачем-то начинаю оправдываться, – был тут по работе. И вдруг понял, что забыл выпить кофе за разговором. Не составите мне компанию?

Эти слова вырываются сами собой. Она выглядит такой беззащитной, раздосадованной. Девушка рассчитывала на вечер в приятной компании и вкусный ужин в ресторане, а теперь ее планы сорвались. И что-то в выражении ее глаз меня цепляет.

– Ох, вы наверняка торопитесь и просто хотите меня утешить, – смущается она, – вас ведь ждут дома.

Глазами указывает на обручальное кольцо.

Вспоминаю Маргариту. Вернусь домой, а она хлопочет над Макаром. Нет, я очень люблю сына, но порой хочется прийти с работы и расслабиться. Почувствовать себя главным членом семьи, а не еще одними взрослыми руками.

– Я могу немного задержаться. Это ведь всего лишь дружеские посиделки.

– Конечно, – она улыбается, – буду вам благодарна. У меня тоже не романтическое настроение после того, как он не пришел…

– Да как можно было продинамить такую девушку! – вырывается у меня.

Сажусь, жестом подзываю официанта обратно.

– Долгая история, – вздыхает она, – он просто развел меня на деньги. Вот такая я дура.

Уже ненавижу этого альфонса. И понимаю, что передо мной девушка вполне самостоятельная, раз ее рассматривали в качестве источника наживы, не из тех, что прилепляются к мужчине. Хотя и наивная. Но разве это плохо для женщины? Не всем нужны зубастые акулы.

В тот вечер мы не только пьем кофе, но и ужинаем. С бизнес-партнерами больше было разговоров, чем еды.

Я провожаю Лину домой и возвращаюсь к Рите и Макару. Чувствую себя виноватым… хотя нет, виновным. В том, что мыслями снова и снова возвращаюсь к милой новой знакомой.

А на следующий день звоню ей. И посылаю цветы по адресу, на который ее провожал.

Скоро у нас все началось. Она знала, что я женат, что у меня маленький сын. И что я не хочу уходить из семьи. Чувство вины сгрызало меня, пока так вовремя не пришла эта информация об измене Риты. И я ухватился за нее с радостью, мне даже не надо было слишком железобетонных доказательств, хватило фото и свидетельств знакомого Лины.

И нечего уже сомневаться в сделанном, этого не воротишь, я выбрал женщину, с которой хочу строить семью и воспитывать детей.

Еду в юридическую контору, где меня должен ждать Лимон. Но Сашки нет. Жду пятнадцать минут и начинаю нервничать.

Сегодня я рассчитывал устроить роскошный праздничный ужин для Линочки, столик в ресторане заказан. Не просто в ресторане, а в лучшем. Эту бронь нельзя упускать, мы не должны опоздать. А Сашка возится.

Звоню ему. Друг не берет трубку.

Наверное, в дороге, возможно, попал в пробку. Не догадался раньше выехать.

Полчаса. Юристы поглядывают на меня с интересом и легким сочувствием. Егор грызет карандаш от волнения.

Снова звоню.

На пятом гудке Лимон берет трубку.

– Где ты, Сашка? – радостно ору ему.

Молчание. Потом какой-то деревянный голос Лимонова:

– Тут такое дело, Дем… Я не приеду. И не осуждай, не смей. После того, как ты с ней поступил, не имеешь права осуждать.

– С ней? – горло перехватывает. – Рита тебе что-то напела?

– Сашуля, это он звонит? – слышу знакомый женский голос и застываю на месте.

5.5

Рита

– Ну, рассказывайте, – Таранов смотрит хмуро, но общается без хамства. Повелительно-устало, так скажем.

Время вечернее, мы встречаемся с ним после работы. Я оставила Макара с подругой. С моей, разумеется, не с его. Валя пришла к нам посидеть с ребенком. А Таранов согласился совместить беседу с ужином. Выглядит конечно двусмысленно, но только со стороны.

– Вы сказали, есть какие-то секретики, коды, которые можете передать только лично, – напоминает Гордей, – я жду.

Мы уже заказали еду. Я старалась уложиться в бюджет, и желательно, не годовой. Деньги мне еще понадобятся.

Собираюсь с духом.

– На самом деле я вас обманула.

– И почему я не удивлен? – с сарказмом поднимает бровь.

– Потому что со мной одни проблемы, – доверительно сообщаю я, – у меня получилось ворваться на вашу сделку с моим бывшим мужем, а потом оказаться причастной к сливу информации вам в ущерб.

– Именно, – кивает Таранов, – у вас отличная память и чудесно развитая самокритичность. Но отвратительная способность учиться на своих ошибках.

– Ну, некоторых я точно не повторю, – говорю вполголоса.

– Вы о бывшем муже? – понимает он. – Да, я слышал, что это он хотел вас подставить, но передумал. Правда, это никак не доказано. Если это правда, то осуждаю. Не по-мужски.

Хороший мужик, правильный. Но кажется, еще и черствый, как подошва сапога или печная заслонка.

– Вы понимаете, что после вашего признания я имею право встать и уйти? – интересуется Гордей.

– И уйдете? – спрашиваю с любопытством и тревогой.

– Нет, слишком голоден. Пообедать не вышло. Поэтому вы мне прямо сейчас говорите, что там у вас стряслось, и зачем было меня вытаскивать на ужин.

– На ужин вы сами вытащились, – напоминаю ему, – мне просто необходимо с вами поговорить.

Делаю паузу, потому что нам приносят салатики и напитки.

Таранов кривится, хищник хочет мяса. Он себе стейк заказал, но его надо подождать.

– Говорите же! – нетерпеливо понукает.

– После той истории со сливом моего проекта в вашу пользу у меня сплошные проблемы, – признаюсь ему, – репутация загублена, хоть и доказана моя невиновность.

– Не сказал бы, что это все было мне на пользу, – он отламывает кусок хлеба. Свежеиспеченного, еще теплого.

– В итоге проект ваш никуда и не пошел.

– Да, сплошные убытки для всех, – подтверждаю, грустно теребя листик айсберга, – бывший хоть и подтянул исполнителя, который взломал мой компьютер, но и палец о палец не ударил, чтобы обелить мою репутацию. А Карим… он так разозлился на проблемы, в которые оказался втянут из-за моих неурядиц, что тоже не помог никоим образом. Да еще это означало бы его неправоту, понимаете? Он не захотел ее признать.

– Да, потрепало вас, ничего не скажешь, – что это в его голосе мелькнуло? Неужели сочувствие?

– От меня-то сейчас вам что нужно? Я и так вас вытащил из бедственного положения, купил дом.

– Можно подумать, он вам был не нужен! – возмущаюсь.

– Нужен, – кивает Гордей Игоревич, – тут вы правы. Но отвечайте на вопрос.

– Я хочу вас попросить помочь вернуть мою деловую репутацию.

– Интересно! — Таранов удивляется. – И как вы себе это видите? Записать речь для телевидения?

– Нет, но … понимаете, в анкетах при трудоустройстве требуют писать имя того, кто может дать рекомендацию.

– И вы хотите мою рекомендацию? – хмыкает Таранов. – Чтобы я вам ее написал, а вы могли ссылаться на меня, аргументируя свою полезность обществу?

– Вроде того, – говорю упавшим голосом, вдруг разом понимая всю глупость своей просьбы, но все равно продолжаю, – мой провал связывают сейчас именно с вами. Если вы дадите понять бизнес-сообществу, что я надежна, то…

– На самом деле, это только звучит по-идиотски, – вдруг подбадривает он меня, – а в принципе разумный выход. Но чтобы дать вам рекомендацию, я должен хотя бы понимать как вы работаете. Пусть даже временно.

Молчу, понимая, к чему он клонит, но не в силах этому поверить.

– Тот проект мы тогда так и забросили из-за скандала, – говорит Таранов, – так что у меня к вам предложение. Поработайте на меня, по договору. А потом я вас поддержу на поприще поиска работы. Согласны?

Я рассеянно киваю и вижу, что телефон начинает подпрыгивать на столе.

На экране имя контакта: “Саша Лимонов”. Что ему-то нужно?