Бывший стал моим гендиректором

Глава 1. Искра.

Я ненавижу понедельники. И дело не в банальной тоске после выходных — я вообще трудоголик, для меня работа всегда была отдушиной. Я ненавижу их за то, что именно в понедельник случаются самые паршивые сюрпризы.

Утро началось с того, что я пролила кофе на блузку. Белый шелк мгновенно впитал коричневое пятно, и мне пришлось переодеваться в запасной пиджак, который висел в машине. Потом навигатор повел меня в объезд из-за перекрытой трассы, и я опоздала на планерку.

Но настоящий ад начался, когда я вошла в переговорную.

Обычно в нашем офисе витает запах свежего кофе, бумаги и легкой офисной суеты. Сегодня воздух был наэлектризован. Я чувствовала это кожей, еще до того, как увидела их лица. Сотрудники сидели притихшие, словно мыши перед грозой. Сергей Петрович, наш флегматичный начальник отдела, нервно теребил галстук и смотрел в стол.

— Алиса, присаживайся, — сказал он глухо, не поднимая глаз. — У нас изменения.

— Какие? — я села на свободный стул, стараясь не морщиться от мокрого пятна под пиджаком. — Слышала, что совет директоров утвердил нового гендиректора. Это проблема?

— Это… — Петрович запнулся, потому что дверь переговорной открылась.

Он вошел.

Я узнала его мгновенно, хотя прошло десять лет. Десять лет, четыре месяца и, если быть точной, тринадцать дней. Я перестала считать дни после него, но подсознание, видимо, вело свой календарь.

Марк Ветров.

Он выглядел так, будто время работало исключительно на него. Тридцать четыре года, идеально сидящий костюм цвета графита, белоснежная рубашка, расстегнутая верхняя пуговица, открывающая край татуировки на ключице — я помнила эту татуировку, помнила, как целовала ее в темноте его спальни. Высокий, широкие плечи, жесткая линия челюсти, острый взгляд серых глаз, в которых больше не было того теплого света, который я когда-то видела. Теперь это были глаза хищника. Холодные. Расчетливые. Опасные.

Его взгляд пробежал по собравшимся, словно сканируя, и остановился на мне.

Я почувствовала, как воздух в комнате стал вязким. На одно мгновение в его взгляде мелькнуло что-то — удивление? узнавание? — но тут же исчезло, сменившись ледяной вежливостью.

— Доброе утро, коллеги, — сказал он. Голос был низким, бархатистым, с той же хрипотцой, которая когда-то заставляла меня дрожать. — Меня зовут Марк Ветров. С сегодняшнего дня я ваш генеральный директор.

Он говорил коротко, по делу. О новых стандартах, о повышении эффективности, о том, что компания ждут перемены. Я смотрела на него и не слышала ни слова. В голове билась одна мысль: «Только не это. Господи, только не это».

Десять лет назад он уехал в Лондон, даже не попрощавшись. Просто исчез, оставив мне горькое «прости» в смске и разбитое сердце. Я собирала себя по кусочкам годами. Я построила карьеру, стала лучшим архитектором в городе, научилась никому не доверять и никогда не показывать слабость. Я была стеной. И сейчас эта стена дала первую трещину.

— … и поэтому я лично проведу аудит всех текущих проектов, — его голос выдернул меня из оцепенения. — Начнем с ведущего отдела. Алиса Соколова?

Я вздрогнула. Он произнес мое имя так, будто пробовал на вкус. Будто ничего не забыл.

— Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ваш проект «Небоскреб на Набережной» — один из ключевых. Я хочу увидеть всю документацию сегодня к шести вечера.

— Но проекту уже дали добро, — возразила я. — Смета утверждена, фундамент залит на шестьдесят процентов…

— Именно поэтому я хочу его проверить, — перебил он, не сводя с меня взгляда. — Лично. Вопросы?

Вопросов было море, но я промолчала. Только сжала руки под столом, впиваясь ногтями в ладони.

— Тогда все свободны. Алиса, задержитесь, пожалуйста.

Сотрудники выходили, бросая на меня сочувственные взгляды. Петрович на прощание похлопал меня по плечу — жест поддержки, который сейчас казался издевкой. Когда дверь за последним закрылась, мы остались вдвоем.

Тишина звенела.

Марк стоял у окна, спиной ко мне, и смотрел на город. Солнце подсвечивало его силуэт, делая его почти нереальным. Я смотрела на его широкую спину и чувствовала, как внутри закипает злость. Зачем он вернулся? Почему именно сейчас? Почему именно сюда?

— Ты изменилась, — сказал он, не оборачиваясь.

— А ты нет, — ответила я холодно. — Все такой же высокомерный засранец.

Он усмехнулся и медленно повернулся. В его глазах плясали чертики, от которых у меня перехватило дыхание.

— А ты все такая же дерзкая. Я скучал.

— Ври кому-нибудь другому, — я встала, опираясь ладонями о стол. — Что тебе нужно, Марк? Зачем ты здесь?

— Я здесь, чтобы управлять компанией, — он сделал шаг ко мне. — А ты, Алиса, будешь моим личным помощником.

Я рассмеялась. Это был нервный, почти истерический смех.

— Ты шутишь? Я ведущий архитектор. У меня своя команда. Я не собираюсь подавать тебе кофе и бронировать столики в ресторанах.

— О, я знаю, кто ты, — он подошел еще ближе. Теперь между нами было не больше метра. Я чувствовала запах его парфюма — древесный, терпкий, сводящий с ума. — Но условия таковы: либо ты соглашаешься, либо твой проект закрывают. Полностью. Я найду тысячу причин, почему «Небоскреб» не соответствует стандартам. И ты останешься без работы. Без рекомендаций. Без всего, что строила последние годы.

Угроза была настолько очевидной и наглой, что у меня на миг потемнело в глазах.

— Ты не посмеешь.

— Посмею, — он наклонил голову, разглядывая меня, как диковинную зверушку. — Ты же знаешь, я всегда добиваюсь своего. Или ты забыла?

Я помнила. Помнила, как он добивался меня. Как осаждал, как уговаривал, как ломал мои стены одну за другой, пока я не сдалась. А потом он ушел. Оставил после себя руины.

— Ты чудовище, — выдохнула я.

— Возможно, — согласился он, и в его голосе мелькнула тень прежней теплоты. — Но ты согласишься. Потому что тебе некуда идти, Алиса. И потому что я тебя никуда не отпущу.