Бывший, в школу! Родительское собрание.

Глава 1. Не узнал.

Катя Кошкина

-Эвелина! Ну ты же девочка! - пытаюсь вразумить хулиганку. - Савелий! - Рявкаю на сына. - Настоящие мужчины девочек не обижают!

Дети опять сцепляются. Их не смущает даже присутствие завуча. Хотя, что вообще сейчас смущает современных детей?

-Она кусалась! Крыса!

-А ты - приемыш!

-Почему приемыш? - Сжимаю виски.

Мое сердце тревожно стучит. Я чувствую себя абсолютно беспомощной перед детским конфликтом.

Нет, вообще у меня есть высшее образование и опыт работы с трудными детьми в интернате, но элитная гимназия города - это абсолютно другая территория. Здесь, как в Ватикане, прочие законы и опыт не действуют.

Делаю несколько глотков воды из стакана.

Да, эту первую пятницу сентября я запомню на долго. И, видимо, она станет моим самым последним рабочим днем, потому что взгляд Самиры Максимовны меня сейчас просто испепелит.

-Екатерина Руслановна, сделайте что-нибудь! - Требует она.

Если бы я могла!

-Как вы вообще допустили подобный конфликт? Дети что? Были одни?

-Нет, что вы! Это уже после урока. И я сама не понимаю, как они успели что-то не поделить!

-Так выясните! Вы же педагог-психолог!

-Ну вот что, малыши! - Рассаживаю детей по разные стороны стола. - Пока мы ждём родителей Эвелины, вы сидите и думаете о своем поведении! Одноклассники должны дружить и всем друг другу помогать! А чтобы выпустить плохие эмоции, я предлагаю вам нарисовать друг друга.

Ухожу к шкафу с канцелярией.

-А я вам предлагаю подумать, как вы будете объяснять синяк Эвелины. Вы знаете, кто ее мать? Блогер! У нее почти сотня тысяч подписчиков!

А раньше нас пугали министерством образования. Вот так интересно меняется мир.

Самое печальное, что никто из родителей Эвелины на родительское собрание не пришел, ограничившись вступлением в чат. Да что говорить! На собрание вообще пришли только те родители, чьи дети попали сюда по прописке и после строжайшего отбора. Почему строжайшего? Потому сто официально у нас трое детей на место, но на самом деле гимназия таким образом отбирает таланты. Не золотые же малыши будут ездить на олимпиады, биться за стипендии и развлекать пенсионеров в домах престарелых. У них все расписано по часам - кружки, спорт, английский… И попала я сюда только потому, что говорю на международном языке свободно.

-Екатерина Руслановна! - Не успокаивается завуч. - Кажется, мы с вами обсуждали условия, на которых ваш сын может посещать наше учебное заведение?!

Призывая все свое терпение, чтобы не нахамить в ответ, долго выдыхаю. Да, мне пришлось многое пообещать, но как можно что-то гарантировать с детьми? Поэтому я просто ищу квартиру с временной пропиской в этом районе, чтобы можно было не чувствовать себя бедными родственниками.

Отдаю детям бумагу и карандаши. Наблюдаю, как они калякают монстров, пририсовывая им большие уши, нос, рога, голые попы.

Арт-терапия безусловно удалась!

Дверь учительской резко распахивается.

-Добрый день… - переступает порог мужчина в пиджаке на белую футболку. - Самсонов. Где моя дочь? Что случилось?

-Екатерина Руслановна, - нервничая, начинает суетиться моя начальница. - Приехал отец Эвелины. Андрей Федорович, проходите, пожалуйста, присаживайтесь…

-Папочка! - Вскакивает с места девчушка.

Летит и вжимается в мужчину, а я не могу отвести от него ошарашенного взгляда, потому что передо мной стоит не только отец Эвелины, но…

И отец моего сына!

Чтобы не упасть, нащупываю пальцами край стола. К такой встрече я готова не была.

-Вы не переживайте, Адрей Фёдорович, - заискивает перед мужчиной завуч. - У нас все под контролем. Просто небольшой инцидент…

-Что за инцидент?

Самсонов снимает с лица очки. Переводит равнодушный, прохладный взгляд с завуча на меня и обратно.

Неужели не узнал?

А у меня, как и в студенчестве по спине бегут мурашки.

Господи… Мне кажется, что Самсонов стал еще красивее. Ещё шире. Еще уверенне…

-Что случилось, дочь? - Строго спрашивает он малышку и треплет ее по голове.

-Он меня обзывал и бил! - Указывает девочка на Савелия.

-Это не правда! - Вспыхивает мой ребенок. - Она первая начала! Мам… Ну скажи, что она врет!

-Он отбирал конфеты! - Не остается в долгу Эвелина.

-Потому что ты не делилась, как крыса! И кусалась! - Выдает мой ребенок.

-Екатерина Руслановна! - Ахает завуч. - Снова ваши интернатовские спецэффекты!

Краснею, хватая губами воздух.

-Сыночек, но Эвелина имела право не делиться! Эти конфеты ей купили родители.

-Другие дети тоже хотели!

-Им купят родители…

-Тогда зачем она дразнилась?

-Дурак!

-Эвелина!

-Сама дура!

-Савелий!

-Андрей Федорович, мы обязательно примем меры. Такого больше не повторится. Но и вы, пожалуйста, не давайте ребенку в школу еду. Это запрещено, - лебезит моя начальница.

-Это все? - Дергает бровью Самсонов. - Если трупов нет, тогда мы пойдём.

-Конечно, конечно…

Завуч бежит провожать Самсоновых до двери, а я обессилено падаю на стул.

Как? Как он здесь оказался?

О… Зато теперь я понимаю, почему после той ночи он не ответил ни на один мой звонок. Мама Эвелины - настоящая красавица.

Не то что я.

-Мам… - обнимает меня сын. - Прости меня. Мам…

Глажу его, стараясь не разрыдаться.

Может, мне самой уволиться? Иначе как я буду встречаться с Андреем четыре года? Как буду учить его дочь?

Брось, Катя, он тебя даже не узнал! Восемь лет прошло!

Да. А я его, кажется, до сих пор люблю…

-Портфельчик! - Вдруг резко разворачивается в дверях Эвелина. - И туфельки в классе остались.

-Екатерина Руслановна, - смотрит на меня завуч, - будьте добры отдать ребенку вещи.

-Конечно, - киваю и, собравшись с духом встаю на ноги. - Пойдем, малыш… - зову сына.

Протискиваюсь в коридор в нескольких миллиметрах от Самсонова и только усилием воли заставляю себя не смотреть в его сторону.

Глава 2. Не забываю…

Андрей Самсон

Не узнала…

От запаха ее духов мне становится трудно дышать, и я оттягиваю воротник футболки.

Держа дочь за ладошку, иду за женщиной, по которой сходил с ума несколько лет и чувствую, как в груди начинает набирать обороты давно забытая и залитая десятками литров алкоголя тоска.

Не узнала… Как ты могла не узнать меня, Кошкина? После всего того, что ты мне тогда наговорила? Там… под звездами. Когда я любил тебя… и может быть, единственный раз в жизни был полноценно счастливым. Без оговорок и полутонов.

Каблучки чеканят шаг по школьному коридору. Выглядит, конечно, Кошкина теперь ещё строже и ещё шикарнее, чем восемь лет назад. Наверное, все старшеклассники уже свернули шеи на ее задницу. Как и я когда-то…

Нужно запретить ей носить эти юбки-карандаш, как оружие массового поражения!

И, видимо, не один я поразился. Потому что наши дети практически ровесники.

Ты поэтому со мной даже встречаться не стала? Да? Дело же вовсе не в простой обиде, что я уехал? Ты просто нашла другого?

Мне хочется перехватить ее за плечо, грубо прижать к стенке и заставить объясниться.

Пульс стучит по ушам.

Конечно, при детях я ничего подобного позволить себе не могу. У нее, наверное, муж. Семья…

А тут я. Со своими воспоминаниями.

«Глупо, Самсонов, очень глупо», - кажется, так ты мне всегда говорила.

Так вот, Кошкина, я поумнел.

-Прошу вас, - распахивает она кабинет перед нами. - Эвелина, не забудь свою поделку. Савелий, ты тоже начинай, пожалуйста, одеваться. У тебя скоро тренировка.

Я захожу следом за дочкой в класс и осматриваюсь. Все кажется таким маленьким и милым. Плакаты, грамоты, интерактивная доска, шарики под потолком, которые, видимо, остались ещё с первого сентября.

Как я не заметил Катю на линейке? Хотя, в такой толпе разве можно было кого-то увидеть?!

Мой взгляд проходится по пальчикам Кошкиной. Голые… неужели не замужем? Да нет, быть такого не может. Скорее всего, просто сняла. У такой шикарной женщины просто не может быть пустой постель.

-Андрей Федорович, раз уж вы пришли, заполните, пожалуйста, журнал пожарной безопасности и таблицу о родителях. Чтобы я лишний раз не волновала вашу супругу. Понимаю, она сильно занята…

Мне хочется подкатить глаза и хмыкнуть в слух о том, «чем занята моя жена», но как мальчишка, не желая падать в грязь лицом перед девушкой, которая нравится, я просто забираю из рук Кошкиной документы.

-Я все заполню. Только поделитесь, пожалуйста, ручкой…

-Да, конечно, - тянет она мне китайский «Паркер».

Замираю, надеясь, что сейчас Катя посмотрит мне в глаза. Ручка… по иронии судьбы этот предмет для нас практически сакрален. Я всегда их забывал или терял, а она выручала.

И коснувшись вещи с двух сторон, мы резко отдергиваем от «Паркера» руки, словно боясь, что они коснутся друг друга.

Ручка падает на пол.

-Я прошу прощения, - так и не подняв на меня глаз, - ныряет за ней Кошкина. - Сегодня сложный день.

-Ничего страшного, - я успеваю поднять ручку первым и все-таки поймать ее взгляд.

В горле пересыхает.

-Здравствуй, Катюш… - шепчу.

Оно вырывается самостоятельно. Абсолютно против моей воли.

Яркие зеленые глаза вдруг становятся испуганными.

-Мы знакомы?

Делаю глубокий вдох, чтобы снять спазм. Будто меня этим ответом ударили в солнечное сплетение.

-Простите, обознался, наверное…

-Бывает, - кивает учительница моей дочки.

Резко поднимаюсь и ухожу за первую парту заполнять документы. Пролистываю. На списках в большинстве строк стоит дата подписи августом. Видимо, было собрание. Странно, что Лиза не расписалась.

Хотя, почему странно? Она дальше своего телефона ничего не видит.

-Папочка, я красивый цветочек сделала?

Подбегает ко мне дочь.

Рассматриваю странное сочетание бумаги и раскрашенных красками ватных дисков. В целом, задумка неплоха. Выглядит забавно.

-Ты умница, - целую ее в макушку, забирая работу.

-Вы обязательно купите сегодня папку и складывайте в нее все работы, советует Кошкина. - Будет приятно посмотреть потом, через год.

Я снова зависаю. Только на этот раз на ее губах и глубоком вырезе блузки. Видимо, пуговицы расстегнулись, пока мы были под столом. В вырезе виднеется краешек белоснежного кружева…

И я вспыхиваю, как пацан.

-Пап, папа! - Треплет меня за рукав Эвелина - А давай на стеночку повесим! Рамочку купим.

-Посмотрим, малыш.

Встаю и кладу Кате на стол документы.

-Больше ничего не надо? Денег, полку повесить?

Кошкина, закусив губу, мотает головой.

-Андрей… Фёдорович, - заламывает пальцы. - Вы простите нас, пожалуйста, за сегодняшний инцидент. Такого действительно больше не повторится. Я поговорю с сыном.

-А я - с дочкой. Не переживайте.

-Спасибо…

Зависаем глаза в глаза. Ты же узнала! Я чувствую. Почему не сознаешься?

-У вас… - говорю хрипло и показываю на блузку. - Расстегнулось.

-Что? О Господи! - Хватается Катя за воротничок.

Уходи, Самсонов, уходи! Иначе дальше ты не просто поцелуешь.

Эта картинка уже горит алым пламенем в моей нездоровой голове. Как я мог подумать, что забыл?

Может быть, мне лучше не заминать сегодняшнюю ситуацию и перевести дочь в другую школу?

Нет, это абсурд. Все дети балуются, а Лиза была сильно не права, снова откупившись от дочери сладким. Подозреваю, что Эвелина не хотела идти в школу.

Да и проблем для Кошкиной я не хочу. А видеть ее хочу. Очень хочу… И губы ее хочу!

Нерв внутри меня все нарастает.

-Андрей Федорович, мне пора заканчивать рабочий день… - шепчет Катя.

-Папа, пошли! - Тянет меня дочь.

-Мам… ботинок опять заел, - канючит пацан.

-Всего хорошего, - выдавливаю из себя.

Разворачиваюсь, подхватывая вещи дочери.

-И вам. И завтра ко второму уроку! - Несется мне в след. - Не забудьте!

Я в отличие от тебя, Кошкина, ничего не забываю.

Глава 3. Добавить красок.

Андрей Самсон

-Зачем ты купила ей снова конфеты? - Рычу на бывшую жену. - Лиза! Твою мать, ты можешь убрать чертов телефон, когда я с тобой разговариваю?

Но игнорируя, она продолжает искать удачный ракурс, чтобы сделать селфи с кофе.

-Лиза!

-Ну чего ты орешь?! - Огрызается бывшая жена в ответ. - Весь рилс мне испортил.

-Я тебе сейчас лицо попорчу! - Шиплю. - Откуда у Эвелины синяки?

-Ты же сам сказал, что она в школе подралась. Я напишу в чат, все выясню. - Мурлычет флегматично.

-Они желтые, Лиза! - Силой прижимаю к столу ее телефон. - И похожи на человеческую хватку!

-Ты намекаешь, что это я сделала? Не придумывай!

-Эвелина говорит, что не хочет к тебе. Просит остаться у меня…

-Что за чушь?

К столу подбегает дочь и хватает с тарелки пирожное макарон.

Молниеносно бывшая жена перехватывает ее запястье и заставляет выпустить сладость.

-Я тебе говорила без разрешения ничего не трогать? Говорила, что сначала нужно сделать фото?

Дочь меняется в лице.

-Говорила….

-Лиза, ты перебарщиваешь. Пусть она поест и идет играть.

А этом кафе отличная детская.

Эвелина сбегает с пирожным.

-Из-за тебя теперь кадра не выйдет, - взрывается Лиза.

-Дочь говорит, что ты и дома ничего ей трогать не разрешаешь… Мы купили рамку для поделки. Эва бы хотела повесить ее на стену.

-А как ты себе это представляешь?

-Хм… я зайду, забью гвоздь. На рамке уже есть подвес.

-Ладно! - Нервно взмахивает кистями. - Хоть покажи, о чем речь.

Достаю из портфеля поделку, любуясь. От нее веет жизнью и уютом.

Лиза забирает рамку, проходясь острыми ногтями по моей руке.

-Осторожнее! - морщусь.

-Нет! Ну это исключено! - Морщится бывшая жена. - Что это за народное творчество? У меня там «скандинавия». А «это» просто не впишется в интерьер. Будет висеть ярким пятном. Забери себе, если хочешь! Или что? Боишься, что твои любовницы будут задавать вопросы? Для них же ты свободный орел?

Игнорирую этот едкий вброс. Официально мы с Лизой действительно развелись из-за моей измены. Но это только официально, потому что истинная причина абсолютно в другом и объяснить ее внятно я не могу. А сказать женщине, что брак случился только из-за ребенка и просто стал невыносимым, это как-то совсем низко.

В конце концов, женщину нельзя упрекать в том, что защита дала сбой, а ты - пьяный, борзый идиот не подумал головой, к кому прикладывать свой причиндал!

-А ты не думала, что пора добавить в жизнь нашей дочери красок? - Хмурюсь. - Все эти белые, бежевые, кремовые цвета - это, конечно, женственно и прекрасно, но Эвелина - она совсем другая. Прекрати одевать ее в платья и колготки. Надень на нее штаны, и пусть ребенок бегает в свое удовольствие!

-Ты всегда хотел пацана! - Мгновенно вспенивается бывшая жена.

-Но это же не правда!

-Правда! Ты хочешь, чтобы Эвелина ходила на борьбу!

-Только на ОФП! А ты мучаешь ее фортепиано! Лиза! Очнись! Дочь - это не дрессированная собачка. Она - личность! И так вышло, что ей, слава Богу, абсолютно наплевать на внешность! Пока она лежала в коляске это было мило. Но сейчас - это уже насилие!

-Ты правда не понимаешь? - Хлопает ладонью по столу бывшая жена. Поднимает телефон и разворачивает его ко мне экраном.

-Посмотри! Посмотри, какой цвет преобладает?! Как будет выглядеть лента, если я вдруг одену Эву в красное или желтое?

-Ну все-таки я прав и причина лишь в этом, а никак не в особенностях зрения детей, которыми ты мне раньше имела голову! - Взрываюсь. - Короче, Лиза. Заканчивай всю эту дичь!

-Отвали Самсонов! Это не тебе решать! От просмотров зависит моя сумма на счете. И я делаю все, чтобы они росли! Чтобы приходили рекламодатели!

-Разве я недостаточно даю денег!

-Засунь себе их знаешь куда?

-Чтобы картина висела! Я проверю!

Поднимаюсь из-за стола.

-Детка! - подхожу к детской комнате. - Я поехал на работу.

Эвелина, бросив игрушки подбегает к цветному ограждению из пуфиков. Залезает на один и обнимает меня.

-Папочка, не уходи…

-Малышка…

Ломаюсь я от ее тона.

-Я буду сама уроки делать и сидеть тихонечко-тихонечко…

-Дочь, завтра ближе к обеду я за тобой заеду. Как всегда.

-И я останусь у тебя? Ты обещал!

-Я попробую уговорить маму.

Целую нежную макушку и, оплатив счет, с тяжелым сердцем выхожу из кафе.

Мне не дает покоя, что дочь все чаще просится ко мне. И каждый раз, отказывая, чувствую себя предателем.

Лиза говорит, что это обычная манипуляция виной. И психует от того, что дочь воспринимает меня, как праздник.

Сложно… Я не знаю, как правильно, но когда вижу грустные глаза Эвы, меня коротит.

-Самсон! Здорова!

-О! Привет, мужики! - Случайно сталкиваюсь с группой постоянных клиентов из своего фитнес-центра.

Жмем руки.

-Ты сегодня сам то будешь?

-Ближе к вечеру.

Ещё в налоговую нужно заскочить.

Щелкаю брелоком машины и вдруг боковым зрением ловлю движение в витрине кафе.

Оборачиваюсь.

И как в плохом немом кино смотрю на происходящее за стеклом.

Лиза, усадив Эву за стол, пытается что-то сфотографировать. Психует. Видимо, получается не так, как бы ей хотелось. Орет на официанта за то, что он попал в кадр, и вдруг ни с того выплескивает на дочь чашку чая.

У меня на несколько секунд даже темнеет перед глазами. А если бы он был горячий?

Едва не сорвав с петель дверь, залетаю обратно в кафе.

Перехватываю за плечо бывшую жену.

-У тебя совсем крыша улетела!?

-У меня? - Бомбит ее. - Твоя дочь отказывается сниматься и корчит рожи. А этот чай, это платье куплено на мои деньги! Ты бы объяснил ребенку, каким трудом они зарабатываются!

Бахнуть ее что ли? Может, мозг на место встанет?!

-Проспись. И к психологу своему сходи! - Рявкаю зло.

Подхватывают рыдающую дочку на руки. Собираю ее вещи.

Все кафе смотрит на нашу сцену выяснения отношений.

Глава 4. Если долго смотреть на женщину…

Андрей Самсон

Нет, я не ищу с ней встречи. Просто не сопротивляюсь тому, что дочка протаскивает меня по всем этажам, фонтаном генерируя желания.

-Водички хочу. Нет, не такой. С газиками. И с семечками внизу. Красную. И коктейль молочный. Ой, кораблик! Папочка, сними туфельки.

-Только не долго, Эва! - Прошу дочь, отпуская в детскую «мясорубку».

Со вздохом сажусь на диванчик рядом с другими скучающими родителями.

Вообще, народу сегодня ещё не очень много. Сказываются будний день и хорошая осенняя погода.

Скольжу взглядом по этажам. Где же ты, красивая девочка?

Брось, Самсон, может быть, она уже закончила все свои дела и давно едет домой к любимому мужчине. Ведь на зря же она так испугалась твоей вольности с переходом на «ты».

Для благополучного обучения дочери мне действительно лучше забыть о том, что было. Но я не могу! В груди будто разбередили старую рану и насыпали сверху соли.

Прикрывая глаза, я падаю, падаю в прошлое. Оно меня затягивает в болезненную удушающую трясину. И это даже хорошо, что сегодня я буду дома не один. Иначе точно бы надрался…

Открываю телефон, пытаясь заняться документами, но уже через десять минут ловлю себя на том, что ищу в школьной группе профиль Кошкиной.

Стоп! Блокирую экран. Сталкерство - это не мой путь.

-Эвелина! - Поднимаясь, зову дочку. - Пойдем, пожалуйста.

А то так и бегает в грязном платье, успевшем, правда, уже подсохнуть.

-Папочка, ну ещё чуть-чуть… - подбегает.

-Нет, нет, - решительно усаживаю обуваться. - У папы сегодня ещё есть дела.

На стеклянном лифте мы поднимаемся на самый последний этаж торгового центра. Его целиком занимает детский магазин.

Берём тележку. Покупок нужно сделать не мало. Вещи Эвы у меня есть, но хочется принципиально купить все новое, чтобы не использовать те, что давала дочке с собой Лиза. Задолбал этот монохром!

Мы берём с дочкой постельное белье с мультяшными персонажами, яркий красный берет и курточку с кислотным отливом. Велосипедки, футболки со с стразами и какой-то махровой ерундой, которая при поглаживании рукой, сменяет картинку.

-Еще пластилин. В школу нужен пластилин, - сбегает от меня в глубь магазина дочка. - И фломастеры. И точилочку.

Отвечая на рабочие вопросы от администратора по клубным картам, зависаю между рядами. Черт! Ничего не успеваю. Нужно ещё с арендаторами согласовать залы.

Медленно двигаясь, толкаю перед собой тележку с покупками и не сразу замечаю, что она разгоняется и неожиданно вырезается в другую, принадлежащую длинноногой женщине.

-Прошу прощения… - поднимаю глаза от экрана телефона и неожиданно вижу Кошкину.

Сердце делает в груди кульбит и падает в желудок. Немею…

Как это вообще возможно? Восемь лет не встречаться, а теперь столкнуться второй раз за день?!

Растеряно перевожу взгляд с Кати на ее тележку. Там лежит несколько игрушек для малыша и ещё какие-то баночки детского питания.

-Да, я сейчас Савелия заберу с тренировки и еду к вам, - говорит она по телефону, - замечая меня. - Да, да… - немного раздраженно повторяет и отключает звонок.

-Оу… - выдыхает. - Вы что-то мне сказали?

-Да, - говорю, но голова моя качается отрицательно.

Меня обваривает кипятком. Ещё один ребенок! Малыш! Все! Самсон! Отвали от женщины.

Конечно, она не жила монашкой! Да и ты сам далеко не евнух!

-Моя тележка, - повторяю хриплым голосом. - Врезалась в твою… Вашу. - Поправляюсь.

-Ничего страшного… - одаривает меня сдержанной улыбкой.

-Папочка, я нашла точилочку! - Бежит к нам Эва. - Екатерина Руслановна! Здравствуйте! - Замечает свою учительницу.

Кошкина ей улыбается и гладит по голове.

-Мы же с тобой сегодня виделись, Эва. Лучше возьмите мягкий пластилин, - смотрит она на наши покупки. - Он не прилипает у рукам, лучше застывает и отстирывается.

-А вы… - все равно не могу я так просто от нее отойти. - Вам потом куда нужно? Мы можем подбросить…

Дурак, Самсон! Какой же ты упоротый дурак! Нашел? Молодец!

Отвали! Пока тебе не сказали прямо!

-Мне только дорогу перейти. Спасибо, - вежливо съезжает Кошкина с предложения. - Хороших вам выходных.

Сбегает от нас со своей тележкой за большой стеллаж с подгузниками.

Я сбрасываю пиджак, потому что спина от волнения мокрая насквозь.

-Пап… - треплет меня дочь. - Пойдём я тебе домик кукольный покажу. Пожалуйста…

Кинув последний взгляд в сторону касс, иду в другую сторону.

Горько усмехаюсь, вспоминая статус бывшей жены, который долго стоял в ее социальной сети: «Если долго смотреть на женщину, можно увидеть, как она выходит замуж.»

Этот счастливый момент жизни Кошкиной я пропустил. Но зато получил новостей сразу оптом. И они стоят комом в моем горле, не желая перевариваться.

Интересно, кто же стал счастливчиком? Отхватил строгую скромницу с кафедры. Дочку второго проректора.

Что ж. Папа, наверняка, нашел ей нарядного жениха.

Все вышло, как вы и предсказали в порыве своей обличительной речи, Руслан Карлович. Ваша дочка - королева. А я - не у дел. И башка моя тоже отбита…

Такие дела.

Глава 5. Оправдания бессмысленны.

Катя Кошкина

Я не понимаю, откуда берется этот странный порыв объясниться за детские игрушки в тележке. Повернуть так разговор, чтобы было уместно рассказывать, что это подарок.

Но Самсонов только красноречиво смотрит и вопросов не задаёт. Может быть, это к лучшему.

Мое сердце трепещет в груди испуганной птицей.

Узнал! Все-таки узнал.

И я только успела успокоиться после нашего школьного столкновения, как нас настигла ещё одна встреча.

Вот и не верь после этого в теорию нескольких вселенных!

Моя подружка Лиля считает, что даже соседи по площадке могут никогда не встречаться, если не имеют перед друг другом никаких кармических задач. Просто будут существовать параллельно! Прям как политики и избиратели.

Бред? Я теперь уж и не знаю!

Интересно, беременность по кармической задаче недостаточно веское основание для встреч? А наличие общего ребенка? За восемь лет я не видела Андрея ни разу. Ни в институте, ни гуляя по улицам в его районе с коляской.

О! Сколько же я тогда раз представляла нашу встречу! Подбирала слова, как скажу ему: «Познакомься, это твой сын! И нам от тебя ничего не надо! »

Или наоборот- гордо сделаю вид, что счастлива. Я даже тогда купила себе серебряное колечко с большим камнем на правую руку. Типо под белое золото.

Ах, какая же я была дурочка! Самой смешно.

Смешно… что сейчас идея сделать вид, что у меня все прекрасно, и дом полная чаша - самое лучшее. Потому что если Адрей узнает про Савелия…

Это будет кошмар и скандал. Самое страшное, что когда информация дойдёт до жены Самсонова, это может разрушить семью. Маленький уютный мир девочки Эвелины.

Нет и нет!

Поэтому выкрутив в себе режим вежливой сдержанности на полную, я ни разу не оборачиваюсь в сторону Андрея, когда ухожу.

Слабину даю только в лифте, когда меня нагребает воспоминаниями простой уставшей женщины, которая пашет без выходных.

Слезы текут. Обида едкая и удушающая снова возвращается в сердце.

Как бы Андрей сейчас на тебя не смотрел, Катя, это не отменяет того, что он трус и обыкновенный бабник! Одному только Богу известно, в каком ещё классе городских школ учатся потомки Самсона.

Успокоившись при помощи кофе и шоколада, иду забирать с тренировки Саву.

Он сегодня непривычно возбужден и постоянно что-то говорит, пока переодевается.

-Я Косте на спарринге проход в ноги сделал! Как поднял его, он как полетел. А тренер потом меня ругал…

-За что?

-За технику, и что так можно себе живот надовать. Как можно «надорвать живот», мам? Это когда пупок рвется?

-Да, логика примерно такова, - говорю, скручивая бинты и пояс. - Ты же не муравей, чтобы поднимать вес в двадцать раз больше, для человека твоего возраста половина массы тела является критической.

-Екатерина Руслановна…

Слышу со спины и оборачиваюсь.

Тренер.

-О! Максим Сергеевич, здравствуйте! - Улыбаюсь.

Хороший мужчина. Малышей очень любит.

-Вы будете не против, если я выставлю Савелия на турнир в следующие выходные? Считаю, что ему пора учиться на незнакомых соперниках. Соревнования будут дружескими. В спортивном комплексе Титан.

-Если Сава хочет, то я не против, - пожимаю плечами. - Ты хочешь?

-Хочу, - кивает.

-Тогда нужно заполнить документы и принести страховку. Как говорится, в серьезный спорт. У вашего сына большое будущее.

Сжимаюсь от этого утверждения, потому что карма кармой, а от осинки не родятся апельсинки. И мой сын взял от своего отца все, что смог. От таланта в единоборствах до упертого характера.

Зарывшись в бумажках, я понимаю, что мы с Савой начинаем катастрофически опаздывать.

Впрочем, когда мы приходили во время на семейные праздники?

И этому моя Лиля тоже нашла объяснение.

Нет, вовсе не такое, что я безалаберная и нужно выходить раньше. А то, что так работает мое подсознание. Я не хочу общаться с женой отца, хоть ничего явно плохого она мне никогда и не сделала. Но все равно к ней иду.

Почему? Этому есть веские причины, которые без ста грамм не объяснить.

Сегодня день рождения Кирюши. Сына моей сводной сестрицы. Ему исполняется два. И я очень надеюсь, что ребенок быстро устанет, а мы разойдёмся из-за стола до того прекрасного момента, когда достигнув алкогольной кондиции, мачеха начнет меня сватать всем : от врачей в поликлинике до сантехников и работников ЖЭКа. Почему за них? Потому вот ее дочка нашла свою судьбу со слесарем и очень счастлива. Непьющий, работящий и далее по списку. «С милым рай и в шалаше.»

Простите… чего бы им всем не быть счастливым в папиной квартире? Она далеко не «шалаш»: в правительственном доме, три метра потолки. Соседи - тихие старые академики и заслуженные мастера заводов.

А еще я очень надеюсь, что тот самый счастливый слесарь сегодня на смене, потому что морально ранена и совершенно не готова отшучиваться от его пошлых заигрываний.

Взявшись с сыном за руки, мы звоним в квартиру, которая раньше была и нашим домом, но сейчас у меня даже нет ключей.

-О! Кума… - открывает мне дверь муж сестры Борис.

Черт!

Да, так вышло, что я ещё и крестная.

-А бабы уже вас обматюкали. Проходите, жрать так охото! Здорова, малой! - Тянет Борис к Савелию ладонь, предлагая дать «пять». И едва Сава размахивается, ее убирает.

-Оп! Не попал!

-Что ж за кума, раз под кумом не была, - уходит на кухню муж сестры. - Э! Ваша там приехала. Барыня… Мама, отмечать то будем? У меня сегодня сын родился!

Глава 6. Другое государство.

Катя Кошкина

Моя руки, замечаю, что переключатель воды держится на соплях. Глиняные изразцы, которые папа покупал в северной столице у какого-то очень известного мастера просверлены для креплений детской ванночки.

Нет, я прекрасно понимаю, что квартира эта теперь не моя. Я сама приняла это тяжелое решение, но сердце все равно каждый раз дёргается.

На кухню заходить страшно… Там мамин дубовый гарнитур. В прошлый раз на столешнице появилось несколько жженых следов от горячего. Некогда очень красивый дом, в который два талантливых, образованных человека вложили душу, превращается в коммунальный хлев, где никому ни до чего нет дела.

На витраже межкомнатной двери обнаруживаю трещину. Господи… Как вообще это можно было сделать?

По паркету гоняет на пластмассой машинке крестник, создавая такой грохот, что мне становится жалко соседей.

Я не сноб, отнюдь. Просто зная ценность каждой вещи здесь, ее историю, мне становится обидно, что ее не сохранят.

Смотрю на часы. Время ползет как-то издевательски медленно.

-Чего стоишь? - Сталкиваюсь в коридоре с мачехой. - Помоги.

Она бескомпромиссно всовывает мне в руки грязные салатники.

Все-таки придется идти на кухню, да?

Осторожно толкаю дверь, стараясь не смотреть по сторонам.

Но в глаза все равно бросаются забрызганный жиром «фартук» и куча грязной посуды. Неужели две женщины не в состоянии поддерживать порядок?

У глиняного графина, в котором раньше всегда была родниковая вода, глубокая трещина по всему корпусу.

Осторожно вытаскиваю его из серванта. Стаканчиков от него уже года два нет. Сначала в них рос на окне лук, а после - они и вовсе исчезли.

Уношу незаметно графин в прихожую и прячу в сумку к вещам сына. Я восстановлю графин. Проклею и на крайний случай буду использовать, как вазу.

Возвращаюсь в комнату и замечаю, что у сына глаза на мокром месте?

-Что случилось?

Останавливаю его. Беру пульт, делая громкость тише. Уже голова от всех этих развлекательных программ разрывается.

-Ну куда ты? - Спохватывается сводная сестрица. - Там сейчас миллионер будет девушек выгонять!

-Это же шоу, Даш… Все написано сценаристами.

-Ой, какая ты душная! - Снова делает громче. - Просто ты не веришь в любовь. Так и помрешь старой девой. С кучей кошек!

-Даш, мужчины не выбирают из женщин, которые сами к нему пришли.
Уж я то точно знаю. К сожалению.

-Просто наша Барыня ждёт принца на белом коне, - опрокидывает в себя рюмку крепленого вина муж Даши. - Что он придет и возьмет ее с прицепом! И потащит!

Игнорирую, потому что, если отвечу, то этот диалог кончится скандалом.

-Что случилось? - Беру сына на руки.

-Дядя Игорь меня ударил! - Шепчет.

-В каком смысле? - Сатанея, оборачиваюсь. - Игорь!

-Да что я? Только реакцию проверил. Чему там их только учат на борьбе - не понятно!

Поднимаюсь из-за стола и подхожу к мужчине впритык.

-Мы с тобой, кажется, разговаривали, что свои методы воспитания ты практикуешь только на своем сыне!

-Ну перестань… - лениво тянет Игорь. - Растишь его бабой. Подумаешь - саечку пропустил. А я его мужиком быть учу.

-Себя сначала научи! - Огрызаюсь. - Зарабатывать начни, чтобы мне уведомления о просрочке квартплаты не приходили, и ребенок ходил в одежде по размеру!

Крестник даже в сад ходит в штанах Савелия с подвернутыми штанинами. Да, я сама их привожу, но ведь на вырост! Детского почти ничего не сохранилось с переездами.

-Это ты меня решила своими тряпками попрекать? Слышишь, мать?

-Совсем ты от люда обычного отбилась, - скорбно поджимает губы мачеха, ставя на стол пирог. - И правда Барыня. Что плохого в одежде? Мы все так росли. Твой отец таким никогда не был…

Мне хочется фыркнуть, что папа просто был гений! И его широты души хватило, чтобы закрывать все дыры! В том числе, и отвечать за женщину с ребенком, которых он привел в дом! И если бы он чуть дольше успел пожить, он бы понял, как тотально ошибся. Что ни из всех гусениц выходят бабочки! А очароваться мужчине в пятьдесят пять женщиной моложе на пятнадцать лет очень легко!

Их история знакомства для меня до сих пор загадка!

-Хоть раз бы с нами в деревню съездила. Огород вскопала, - ворчит мачеха. - А то все по квартирам съемным бегаешь! Будто у тебя дома нет! Мальчонку без мужика растишь! Нет, я все понимаю. Но надо же пока малой пристраиваться… Ведь никого у тебя, кроме нас!

-Я не хочу никуда пристраиваться, - отвечаю тихо и твердо. - И помогаю вам так, как могу. Никого не попрекаю. Но и оценивать моего ребенка не нужно.

Мне противно от того, что сын слышит все эти диалоги. Сердце стучит и все нутро требует уйти.

-Или ты думаешь, что мне очень нравится работать с бумажками на побегушках? - Присаживается на своего любимого конька страдательных оправданий мачеха. - Думаешь, я бы внуку не хотела покупать игрушки? Дочери не могла, внуку не могу… Всего год пожила человеком! Думала, буду за твоим отцом, как за стеной. А потом пол года носила утки и пеленки! Тебя, между прочим, родившую кормила. Дочери репетиторов оплачивала!

-Ну это же не правда, - шепчу. - Мы все жили на папины деньги!

-Да конечно! Сколько их там было!

На самом деле, достаточно. Просто Даша не прошла на бюджет. И деньги очень быстро кончились. А репетиторство у нее было практически бесплатное. Отца все любили и очень жалели, когда все так… случилось…

Поджимаю трясущиеся губы. Разговор бессмысленный. У каждого здесь своя правда.

-Опять маму до слез довела! - Психует на меня Дарья. - Ну что ты за человек такой! Это называется токсичность!

Серьезно? У меня немеет лицо.

-Вот! Поддерживает ее муж! Только зря ждали ее и не жрали. Праздник испортила.

-Мам, пойдём домой, - шепчет мне Савелий.

-Куда домой? А пирог бабушкин? - ставит перед ним мачеха тарелку. - Ну-ка быстро! Чтобы все здоровы были!

-Он с малиной.

-С малиной. Сама бабушка собирала. А с яблоком с собой вам положу!

Глава 7. Кто на что учился.

Андрей Самсон

-Папочка, смотри, я принцесса в башне!

Поднимаю глаза от телефона и чувствую, как на мгновение внутри все обрушивается от страха.

-Дочь! - Убирая телефон в карман, подлетаю с края песочницы. - Как ты туда забралась? Немедленно слезай, ты слышишь?

Горка метра два в высоту. Сплошные перекладины и только одна маленькая площадка перед спуском.

-Эва!

-А я не могу, папочка! - Появляются на глазах у дочери слезы. - Я боюуууууусь!

Все! Начинает рыдать.

Вокруг тут же собираются непрошеные советчики. Женщины бубнят, дети верещат. Уровень децибел такой, что Эва меня даже не слышит!

-Тихо! - Рявкаю, перекрикивая общий гул. - Я сейчас тебя сниму, - обещаю дочери.

Хватаюсь за перекладину, подтягиваюсь и вдруг слышу вскрик за спиной:

-Вы что?! Она же вас не выдержит!

-С чего вы решили?

-Ее же ещё не залили бетоном! Только закапали!!

-Чего?

Опускаю глаза и действительно вижу, что горка практически никак не закреплена.

-Как вообще это случилось? - Сатанею.

-Ее же только вчера вечером привезли, - объясняют мне. - А в субботу у управляющей компании выходной.

Ну то есть, пока никто не убился, нет смысла кричать, что я натяну их задницы на глобус?!

Черт! А я все не мог понять, почему на детей постоянно орали, чтобы к горке не подходили. Честно говоря, списывал на банальную гиперопеку. Оказалось - сам дурак.

Так, ладно…

-Эва, я буду держать горку, а ты, пожалуйста, просто съедь вниз.

-Там мооокро! - Воет мой ребенок. - Я испачкаю костюмчик!

-Мы его постираем!

-Нееет!

Нужно понимать, что эта черта у моей дочери от ее матери. Есть вошла в истерику, то остановить практически невозможно.

Писец, блин… белый и пушистый!

Кружу под перекладинамм, пытаясь сообразить, как уговорить дочку спуститься. Ее рыдания добавляют моим нервам градуса.

-Нужно, чтобы вы держали горку, а снял ее кто-то полегче, - предлагают из толпы соседей.

В целом, хорошая идея.

-Я могу! - Вызывается эффектная брюнетка в блестящих кроссовках.

Стреляет на меня томным взглядом из-под ресниц.

-Спасибо большое, - киваю ей. - Эва, дочь, сейчас тетя тебе поможет…

Женщина поднимается, а дальше я так и не понимаю, что именно происходит на вершине, но мой ребенок начинает рыдать еще сильнее с криком: «больно»!

-Я ее немного ногтями задела…

Растерянно объясняет женщина.

-Прошу прощения, правда случайно!

Смотрю на ее маникюр. Мда… Им не к детям прикасаться, а грядки пахать! Что женщины в нем находят!?

Меня так бесило, что жена никогда не могла даже мышцу размять.

-Ничего страшного, - вздыхаю.

В целом, больше ничего не остается, как лезть на страх и риск самому.

Люди, конечно, подстрахуют, но все равно приятного мало.

У черту бы пошли эти отчеты! Вот какой леший меня дернул отсмотреть их именно сейчас?

Да потому что я обещал отдать их ещё до вчерашнего вечера, и абсолютно не планировал, что со мной окажется дочь раньше на сутки!

-Что у вас случилось? - Вдруг слышу знакомый голос и вздрагиваю.

Оборачиваюсь.

Возле песочницы, держа за руку сына, стоит Кошкина. Собственной персоной. Видимо, чтобы добить мое ощущение отвратительного отца.

-Дочка… - прокашливаюсь. - Залезла и боится спуститься.

-Ясно, - кивает Катя.

Решительно отходит подальше от толпы, чтобы ее было лучше видно.

-Эва! Привет! - Радостно машет. - Ты как туда забралась?

Дочь вдруг замолкает. Становится так тихо, что фоном остаются слышны только пищалки в ботиночках у малыша, топающего возле коляски.

-Слушай, Эва, - продолжает Катя. - А тебе случайно с высоты не видно, есть возле кондитерской на углу дома красная машина?

-Есть… - вытянув голову вперед, отвечает дочь.

-Здорово! - Улыбается Кошкина. - Это значит, что мои любимые пирожные привезли. А ты любишь пирожные?

-Люблю… - отвечает дочь насторожено и вытирает слезы кулачками.

-А какие любишь?

-С кремом. И с фруктами.

-Ого! И я такие люблю! Ну я тогда побегу покупать, а то все разберут. Ты, кстати, не хочешь со мной?

-Хочу…

-Ну тогда спускайся!

-А я не могу! - Снова начинает всхлипывать. - Я боюсь.

-Боишься съехать с горки? А если я поймаю?

-Там грязно!

-Где? - Кошкина снимает с шеи шарфик и быстро вытирает им горку. - Смотри! Ничего нет! Давай, быстрее скатывайся, а то нам пирожных не останется!

И неожиданно Эва хватается за края спуска. Опускает на него ноги и, оттолкнувшись, летит вниз.

Прикладывается головой о горку и хохочет!

Выдыхаю, когда дочь оказывается у Кати в руках и разрешаю стучать сердцу, больше не делая таких пауз.

-Заразы… - шепчу.

Подбегаю, хватая дочь на руки. Соседи, радостно и одобрительно пошумев, расходятся по своим делам.

-Папочка, ну пирожные же закончатся, - отталкивает меня дочь, пытаясь спрыгнуть обратно на землю.

Я крепко прижимаю ее к плечу и смотрю в глаза Кате.

-Спасибо. Ловко вы ее…

-Кто на что учился, - пожимает плечами. - Но пирожное, видимо, придется Эве купить. Извините…

-Обязательно, - киваю и облизываю пересохшие от волнения губы. - И вас я тоже приглашаю.

-Это лишнее.

-Мам, мы что не пойдём в кондитерскую? - Дергает ее пацаненок за руку. - Ты же обещала.

Кошкина краснеет.

-Пойдём, сыночек.

-Вот вместе и пойдём, - киваю. - Так, дети, вы следите, чтобы Екатерина Руслановна не сбежала за пирожными раньше нас, а мне пока нужно сделать важное дело.

Оставив Эву с Кошкиной на площадке, ухожу к машине. Когда у тебя постоянный ремонт то там, то тут, в машине постоянно валяется веский хлам.

Достаю ленту в красную полоску и возвращаюсь к злополучной горке.

Обматываю ее так плотно, чтобы у ребятни не было даже мысли совершить акт проникновения.

-И качели ещё, пожалуйста. - Просят меня женщины.

-И карусель.

Глава 8. Будем соседями…

Катя Кошкина

Самсонов так близко, что действительно вкусное пирожное не лезет в горло.

Мне хочется убежать и спрятаться от его внимательного мужского взгляда.

Дети же наоборот - отбросив школьные обиды, уже резвятся в небольшой детской комнате с мультиками.

-А вы… тоже здесь живете? - Помешивает Андрей ложкой свой кофе. - Не видел вас здесь раньше.

-Мы только собираемся переехать. - Нервно и вежливо улыбаюсь. - Сняли квартиру поближе к школе. Теперь сможем спать больше практически на час.

-О! Это замечательно. Значит, будем соседями…

-У вас очень хороший район. Нам нравится. Чисто, уютно.

-Это потому, что домам здесь не больше пяти лет. Со временем станет, как у всех. - Хмыкает Самсон, стреляя взглядом на старые хрущевки через дорогу. - Я так понимаю, что и в гимназии вы тоже преподаете первый год?

-Верно. Надеюсь, что все получится. А вы… - поигрываю пальцами, предлагая продолжить.

Да, мне очень интересно, как сложилась его жизнь. В анкете родителя написано коротко ИП Самсонов.

-А я после института получил травму головы. Окулист запретил выходить на соревнования. Поэтому пришлось открыть небольшой спортивный клуб. Тренирую.

-Значит, вы в каком-то смысле тоже учитель…

-Ну, это очень громко сказано!

Замолкаем, зависая глаза в глаза. Я чувствую, что сейчас или просто разрыдаюсь, или полезу к нему с выяснением отношений. Становится так жарко, что я чувствую, как по груди в белье стекает тонкая струйка пота.

-Что ж… - шепчу, поднимаясь из-за стола. - Спасибо большое за кофе. Нам с Савелием пора…

-Катя! - Вдруг подается вперед Андрей и перехватывает меня за запястье. - Ты же узнала. Узнала меня! Почему, черт возьми, делаешь вид, что мы не знакомы? Объясни!

Я прикрываю глаза, чтобы Самсонов не увидел ни мгновения тех чувств, которые сейчас бушуют в моей душе.

Освобождаю свою руку.

-Ты прав, Андрей, - отвечаю и стараюсь, чтобы голос не дрожал. - Я тебя узнала. Но… Посчитала, что для поддержания деловой тональности общения, лучше не вспоминать о том, в каких отношениях мы состояли. Ты разве не согласен?

-Я… - вздыхает Андрей и пожимает плечами. - Я не знаю. Но очень рад тебя видеть, Кать. И рад, что у тебя все хорошо.

-Взаимно, Андрей. Прости, пожалуйста, нам правда пора…

-Подожди…

Он снова перехватывает меня за руку, но в этот самый момент в его кармане звонит телефон.

-Извини, - Самсонов тут же отвлекается. - Нужно ответить. Слушаю… Да. Лиз, все у нас отлично. Гуляем. Да.

Чувствуя непреодолимую зависть к матери собственной учительницы, все-таки встаю из-за стола и забираю сумочку.

Андрей жестами просит меня подождать, но я только извиняюще улыбаюсь и сжимаю на прощание его руку.

-Прости… время… - шепчу. - Нужно идти.

Тороплю сына в детской, боясь, что Андрей закончит разговор и захочет продолжить общение.

Зачем?

Все очень просто, Катя. Это для тебя встреча с ним - драма всей жизни, а для него ты - приятное воспоминание о студенчестве. И, возможно, Самсонов действительно просто хочет поговорить. Обсудить общих знакомых. Ведь после того, как наш институт лишили акредитации и присоединили к другому вузу, никто встреч выпускников не проводил. Все как-то тихо растеклись каждый своей дорогой.

-Мам, ну почему мы ушли? - Канючит сын. - Я хотел ещё поиграть.

-Нам с тобой нужно перевезти вещи, сделать уроки. Постирать вещи на тренировку. Маме нужно тоже подготовиться к работе…

-Ладно… - Вздыхает Сава.

-Кстати, ты уже решил, где будешь спать? - Стараюсь я его отвлечь от грустных мыслей. - На диване снизу или на верхней кровати?

Детская в новой квартире рассчитана на двоих детей.

-Сверху, конечно! - Отвечает сын.

Ну, я даже не сомневалась.

На бытовые заботы у нас уходит почти весь остаток светового дня. В восемь мы отдаем хозяйке ключи от освобожденной квартиры, и только в девять заносим последние пакеты в новую.

Устало опускаюсь на диван. Мамочки… Неужели все получилось? В понедельник нам оформят прописку и можно будет расслабиться в вопросе легальности нахождения Савелия в учебном заведении.

-Мам, а есть мы будем? - Подбегает сын.

-Будем, - киваю.

Честно говоря, я бы просто упала спать. Но когда ты - мать выбора особенно нет.

-Давай закажем доставку? Пицца?

-Не, - мотает мой ребенок головой. - Яичницу с сосиской.

Тяжело вздыхаю. Значит, простого пути не будет. Беру телефон, чтобы заказать продукты и вдруг замечаю практически сотню сообщений в школьном чате.

Сердце пропускает удар. Неужели что-то случилось?

Забыв об ужине, открываю сообщения и быстро просматриваю суть. С облегчением выдыхаю, потому что такое рьяное обсуждение вызвало всего лишь на всего домашнее задание по математике.

Родители воспринимают его буквально, как обвинение в собственной глупости, задействуя для решения решебники, форумы и прочие источники. Жарко споря, и переходя на личности.

Обалдеть можно!

Включаюсь в беседу, объясняя, что суть домашнего задания в том, чтобы дети научились рассуждать логически. Сами. Без помощи родителей.

Пользователь с ником «Красотка на всю голову» начинает обвинять меня в том, что я выбрала плохую программу. Слишком сложную. Что дети учатся всего неделю, а уже сидят над задачами весь выходной. «Православный таролог Виолетта» агрессивно напоминает, что вообще-то домашние задания в первом классе детям не задают. «Булат шкафы-купе» вспоминает, что вчера его дочь плакала, потому что вместо солнышка ей при проверке тетради наклеили тучку с дождиком. «Торты Света» - та, которая вызвалась возглавить родительские комитет, предлагает написать коллективную жалобу и сменить учебник.

Моя голова начинает идти кругом. Как идентифицировать эти странные имена? Как остановить этот поток родительского сознания?!

Должна ли я оправдываться или проще просто закрыть чат?

На крайние меры мне бы, конечно, идти не хотелось, потому что это очень сильно подорвет отзывчивость родителей. А у нас впереди столько мероприятий… Весь сентябрь расписан!

Глава 9. Неадекватный.

Андрей Самсон

Уложив дочь, я как неадекватный, «серчу» по сети аккаунты Кошкиной.

Тот, с которого она общается с родителями, максимально не информативен. Мне нужны социальные сети! Группы, фотографии, ее увлечения…

Мысль о том, что она сейчас где-то рядом сводит меня с ума.

Я снова хочу эту женщину!

Ничего не найдя в интернете, выхожу на балкон, чтобы остыть.

Сигарету мне… но я бросил. И сейчас очень жалею, потому что хочется саморазрушения. Это, черт возьми, очень болезненно для мужика после тридцатки осознавать, что ты не сильно счастлив.

Нет, внешне все очень хорошо и прилично: друзья, приятный лайф, работа, которая позволяет вести тот образ жизни, о котором я в детстве не мог и мечтать. И дочь, конечно же.

Без нее вообще ничего не имело бы смысла.

Но приходить каждый вечер в пустую квартиру достало. А нутро мое, получив жестокий урок ответственности, теперь слишком разборчиво, чтобы держать возле себя женщин, с которыми дальше вечера и ночи ничего не планируется.

Тоска…

Возвращаюсь на кухню и наливаю себе соленой минералки. Морщась, пью.

Телефон вспыхивает экраном на новое входящее сообщение. Опять Лиза.

Не читаю, что она пишет, потому что уже достаточно выслушал претензий.

Иногда мне кажется, что бывшая жена воспринимает мое одиночество, как шанс нашего потенциального примирения. Проблема только в том, что для прощения, я должен покаяться. Упасть ей в ноги и целовать землю.

Но я достаточно извинился и ответил. За то, что был дурак. За то, что победы в соревнованиях и наличие денег так кружили мне голову, что я гулял и ни в чем себе не отказывал. Особенно в девочках, которые сами проявляли инициативу.

Иногда я пытаюсь понять, как меня так сильно занесло, что одной из моих подружек на вечер стала дочка тренера. Я ведь никогда не думал о Лизе в этом ключе. Более того, старался заботиться о ней по-мелочам. И тут…

Помню только, как тотально обалдел, когда открыл утром глаза и увидел ее в своей постели.

Так, ладно. Нужно идти спать. Завтра единственный день, когда это можно сделать с чистой совестью.

Поправив одеяло малышке, ухожу в свою спальню.

Лежу. Смотрю в темный потолок, а пальцы снова тянутся к телефону.

С кем дружила Кошкина в институте? С Милой Тарасюк, кажется. И если они сейчас ещё общаются, то вполне возможно, что у нее удастся найти информацию о Кате.

Тарасюк я нахожу через группу конного спорта. Так вышло, что мы обращались в клуб, где она работает, с Эвелиной, когда мою бывшую жену наглючило, что у дочери есть какое-то заболевание. Я даже не вникал, потому что был сразу не согласен! Но когда лечение народными модными методами вышло за пределы коконов, лошадей и клуба Монтесори, у меня сорвало крышу.

Тогда я впервые забрал у Лизы телефон на неделю. Накупил продуктов и заставил готовить, а по вечерам выдавал в руки медицинский справочник.

И это стало началом конца…

Каких только определяющих эпитетов я не получил за это время. Газлайтер, абьюзер, неврастеник, нарцисс… Я слов до этого таких не знал! Приехала теща, которая , конечно, видела ситуацию только со своей стороны. Все рыдали. Я был в шоке и по итогу дрогнул.

Отстал от жены с требованием больше никогда не ставить ребенку диагнозов по интернету. Купил билеты на море и абонемент к психологу, к которому потом честно ходил три месяца.

Это сейчас я уже понимаю, что дамочка была обыкновенная шарлатанка, потому что ни один нормальный специалист не стал бы с нами работать.

После этого мы продержались ровно год, и то только благодаря тому, что я страшно ходил на лево.

Как вспомню это ощущение - до сих пор противно.

Нахожу страничку Милы и листаю. Кони, люди, фотосессии и вдруг…

Катя с ребенком на руках.

От волны эмоций я резко сажусь на постели.

Фотография сделана в церкви на крещении примерно полтора года назад. По белой рубашке пол малыша не определить, но зато на следующих фото можно хорошо рассмотреть мужчину, с которым позирует Катя и улыбается.

Увеличиваю. Ну… такой. Простоват. И как будто даже постарше.

Немного небрежный, но не мерзкий. Обычный.

Ну что же ты, Кошкина? Где министр образования или культуры? Депутат? Профессор?

А Катя очень красивая. Нежная. И ребенок ей идет до жути….

Блокирую экран и тяжело дышу.

Что? Убедился, Самсон, что у нее все хорошо? Теперь то акт самосожжении завершен?

Я бы был рад. Но мне до абсурда хочется теперь знать ещё больше. А вдруг она не счастлива в браке, тогда я смогу ее забрать!?

С двумя детьми? Из семьи? Заставить Кошкину предать мужа? Затянуть ее в роман и поставить под вопрос профессиональную этику?

Я сам разочаруюсь если у меня получится.

Да что же за жесть то а? Что сделать, чтобы отпустило?

Спать, Самсон!
Легко сказать …

Дорогие читатели ! ❤️ Хочу вас познакомить с последней историей литмоба

Лена Голд

Имран. Заберу тебя себе

https://litnet.com/shrt/B3tC

— Какого лешего ты женился на дочери Абрамова, брат?

— Какого черта ты затащил ее в свою кровать, Имран?

— Да откуда я мог знать, что она теперь твоя жена?!

— Не жена. Это она так считает. Насолить Абрамову решил. Старик палки во все колеса ставит.

— Идиот. А дочь тут причём?

— Пусть теперь головой думает и под ногами не мешается.

— Алина перепутала нас!

— Естественно. Мы же близнецы. Я свое дело выполнил, Имран. Пользуйся, а потом выброси. Никто тебя не тронет. Слово даю.

*****

Два брата. Две одинаковые улыбки.

Один женился на дочери врага, чтобы насолить старику.

Второй оказался с ней в постели по ошибке.

Когда месть становится игрой без правил, кто останется стоять, а кто сгорит первым?

Глава 10. Похожи

Катя Кошкина

-Вы не понимаете, - выносит мне голову родительница, - Светочка должна сидеть на первой парте. Максимум - на второй. Она должна чувствовать присутствие педагога, смотрите ей в глаза, когда что-то объясняете, иначе она не понимает. Не ловит контакт. Нам сказал психолог…

-Я прошу прощения, - перебиваю вежливо, но настойчиво. - Я при всем желании не могу посадить вашу дочь на первые парты. У меня половина класса со справками от окулиста. Если я посажу их дальше третьей парты, они ничего не увидят на доске!

-Вопрос только в справке? - Капризно. - Значит, будет справка. Что там нужно написать? ВЫ можете прислать мне в чат сообщением?

-Вы не понимаете? - Вздыхаю.

-Нет, это вы не понимаете! Мне плевать на других детей!

А вот это уже суть проблемы.

-Я в классе обязана учесть в равной степени интересы и особенности всех детей, - отвечаю, маскируя раздражение от тона общения за улыбкой. - Если появится возможность, я обязательно перескажу Свету, а также обещаю, что по возможности буду уделять ей внимание в момент новых тем. А сейчас - прошу меня извинить, начался урок. Там в классе дети одни. До свидания…

Буквально сбегаю от активной родительницы, все еще чувствуя ее мертвую хватку на своей руке.

Конечно, в классе меня встречает абсолютный бардак и гомон.

-Дети! Дети! Все по местам! - Останавливаю разыгравшихся учеников. - Коля, Трофимов, Ира, положите линейки! Достаем рабочие тетради…

Только к середине урока мне удается установить в классе подобие дисциплины и, дав детям задание нарисовать то, что они видели на летних каникулах, открыть снова ужасающие количеством уведомлений чаты.

На этот раз кипят рабочие.

В конце недели у нас осенняя ярмарка, в следующую среду посвящение в первоклассники, обязательно к концу месяца нужно организовать первый выезд класса. Желательно на экскурсию или в поход. После завтра на мне открытый урок по труду с использованием природных материалов…

«Горшочек не вари!» - хочется крикнуть мне. А потом задвинуть дребезжащий телефон линейкой, как ядовитую жабу, куда-нибудь под учебники и не вспоминать о нем до вечера!

Вот они дети! Это то, что я люблю. А все остальное - отчеты и прочие странные напрягающие активности - не очень.

В класс заглядывает коллега из соседнего кабинета.

Я спешу к ней на встречу.

-Софья Сергеевна, вы что-то хотели?

-Екатерина Руслановна, так на подарок Алле Петровне. Юбилей… Вы два дня назад сбросить обещали. А я вот за цветами и подарком еду.

-Да, да, минутку…

Дети, заметив, что мое внимание снова принадлежит не им, начинают шуметь.

-Тихо! Сейчас буду проверять рисунки!

Отдаю деньги и начинаю обходить ряды. В целом, все у малышей очень похоже. Море, солнышко, зоопарки, капибары, какие-то небоскребы, дачи и только двое детей у меня вызывают настороженный интерес.

У Мирошина почему-то весь листок заштрихован черным карандашом, а у Эвелины рисунок выполнен вообще без цвета, хотя сама картина достаточно талантлива.

-Костя, а что это ты такое нарисовал? - Интересуюсь у ребенка тихо.

-Это черная дыра, - сообщает мне мальчишка. - За горизонтом событий света нет. Поэтому, мы ничего не видим.

-Ого! - Искренне удивляюсь. - А где ты это видел?

-В книжке. Я читал. И смотрел.

-Ты молодец. Это здорово!

Шах и мат, психологам, как говорится.

Перехожу на другую сторону.

-Эва, а что же ты не раскрашиваешь рисунок? У тебя такая красивая кошечка…

-А я не могу, - поднимает ну меня глаза.

-Карандаш сломался? Попроси у Феди.

-Нет… - начинают дрожать ее губы. - Маме не понравится.

-Да ты что?

Мой вопрос тонет в звонке на перемену.

-Дети, готовим математику, можете выйти в коридор, - сообщаю всколыхнувшемуся классу и возвращаю внимание Эве. - Как это не понравится маме? Ты так здорово рисуешь! Тебя неприменно нужно отдать в художественную школу. Смотри…

Достаю карандаши и в несколько штрихов оживляю серую графику.

-Здорово?!

-Да! Только маме не понравится. Она не любит, когда яркое…

-А хочешь я твой рисунок в классе повешу?

-Хочу! - Загораются ее глаза. - И маме скажу, какая ты умница. Все, беги отдыхать.

Пишу родительскому комитету о наших предстоящих мероприятиях. Немного задаю контекст и сбрасываю фотографии с сайта школы о том, как проходили мероприятия в прошлом году.

Вдруг слышу, что в коридоре начинается нездоровый шум.

Оставляю все дела, выбегаю и вижу, как мой сын сидит верхом на Аркаше. Эвелина снова рыдает рядом.

-Эва! Савелий! Да что же это такое?

Разнимаю детей.

-Ты зачем трогал Бородова?!

-Он сказал, что она, - кивает на Эву, - больная!

-Почему? - Осаживаюсь от логики.

-Потому что ее рисунок специально оставили, чтобы показать психологу!

-Я с мамой хожу, я знаю! - Пытается пнуть моего сына парень. - Там нужно все правильно рисовать, иначе дают таблетки!

-Так, стоп! Все в класс! - Командую, прикладывая ладонь к полыхающему лбу. - И чтобы не смели выходить!

Возвращаюсь к рисунку Аркаши и теперь вижу его совсем с другой стороны - дом, он, мама с одной стороны дороги, а папа с машиной и чемоданом - с другой. Родители разводятся? Так сразу и не разобрать.

Прикрепляю рисунок Эвы на мягкую доску из пробки кнопками и предлагаю всем желающим оставить в классе свои рисунки. Устроить выставку. Обещаю психологам ничего не показывать…

Остаток уроков проходит практически мирно, если не считать кучи новых отчетов, которые с этого года будет требовать по детям министерство образования.

Сдав детей родителям, мне приходится задержаться для заполнения таблиц.

-Мам, пойдём, - канючит Савелий.

-Сынок, пол часа!

-Можно я тогда погуляю?

-Но только в школьном дворе и на попе не кататься!

Убегает. Я погружаюсь в документы по первичной аттестации и вдруг в какой-то момент бросаю взгляд в окно.

Глава 11. Пациент

Андрей Самсон

-Самсонов, я сказала! У меня ЧП! - Истерит в динамике бывшая жена.

-Да какое опять ЧП, твою мать? - Рявкаю в динамик, сваливая на пол стопку татами.

В пустом зале голос прокатывается эхом. И от моего тона вздрагивают даже мужики.

-Все нормально… - шепчу им. - Я быстро.

Выхожу на лестничную площадку.

-Как, объясни мне, можно было записаться в салон, если ты знала, что должна забрать дочь?

-Они сожгли мне волосы, Самсонов! Ты не понимаешь? Я выгляжу, как отжатая половая тряпка! Но это они не на ту напали…

-О Господи, - сжимаю переносицу. - Так, я понял. Эву заберу. Какие у нее сегодня кружки?

-Балет в три. Вещи у нее с собой. Не смей ничего больше покупать!

-Ладно, я понял…

Смирившись, что рабочий день на сегодня окончен, предупреждаю прораба и своего администратора, что уехал, но на телефоне.

Город стоит, и чтобы не опоздать, я лечу, превышая скорость на свободных участках дороги. Все равно опаздываю.

Паркуюсь возле забора и залетаю на территорию школы, высматривая дочь. Возле входа никого.

Так…

Набираю Эву. Но вместо гудков, механический голос сообщает мне, что абонент недоступен. Этого ещё не хватало!

Зря я не настоял на браслете с локацией. Проблема, блин, в том, что они бывают только ярких цветов. Шизануться!

Звоню охране на пост. Та тоже говорит мне, что никто в фойе родителей не ждёт.

Чувствуя, как кровь начинает бежать по венам быстрее от волнения, пытаюсь сообразить, что делать дальше. Прилипаю к окнам школы.

Действительно некого…

Уже собираюсь набрать Катю, как вдруг из здания школы выбегает знакомый ребенок.

-Здравствуйте, - кивает он мне благовоспитанно.

Сын Кошкиной.

-Сава! - Спешу за ним.

-Ммм… - оборачивается.

- А ты не знаешь, где Эвелина?

-Нет… - пожимает плечами. - После урока все ушли домой.

-Эва сама ушла?

Нет, ну не могла же она действительно просто уйти на квартиру? Тут две дороги!

-Я не видел. Может быть, гуляет?

-А где у вас обычно гуляют?

-За школой. На площадке.

-Покажешь?

-Конечно…

Вдруг у паренька звонит телефон.

-Алло…

-Савелий. Быстро вернись! - Слышу голос Кати.

-Ну мам! - Явно расстраивается парень.

-Быстро!

Савелий убирает телефон в карман.

-Извините, - вздыхает. - Мама сказала вернуться в класс.

-А мне тоже надо зайти в класс. Откроешь? Вход в школу только по пропускам.

Передав паспорт охране, жду встречи с Кошкиной, дёргаясь, как на иголках.

Мне хочется разнести в клочья всех женщин в ее лице.

Ладно одна дура - не смогла позвонить заранее. Но вторая? Как она могла просто отпустить?

Поднимаюсь вместе с сыном Кошкиной на лестничный пролет.

-А что это у тебя? - Замечаю у ребенка очень интересный маленький шрам на руке. Между большим и указательным пальцами.

Машинально провожу большим пальцем по своему в том же месте.

-А это я обжегся в детстве.

-Бывает…

Действительно, бывают же совпадения. А у меня была небольшая гемангиома. Мешала очень тренироваться. Пришлось удалить, чтобы не травмировать.

Захожу следом за ребенком в класс.

-Сава, - слышу грозный голос Кати. - Сколько раз я тебя просила ни с кем из посторонних… - осекается, увидев меня.

-Самсонов? Что-то случилось?

-Здравствуйте, Екатерина Руслановна. Не могу найти Эву…

-Как это? - Пугается Кошкина. - Подождите. Ее же забирает мама. Эва обычно сама бежит на парковку. У меня есть заявление на свободный выход ребенка.

-То есть, она не в школе?

Я повышаю голос, начиная переживать ещё сильнее.

-Нет… все дети вышли одновременно. Господи, ну чего же мы стоим? Пойдемте смотреть камеры! Сава, ты не видел, с кем вышла Эва?

-С Аней.

-Струковой?

-Да!

-О Господи. Она тоже ходит домой одна.

И пока мы бежим вниз к охране, Катя успевает позвонить Струковым. У них Эвы нет.

-Ну вы хотя бы время скажите… - нудит охранник, перещелкивая экраны.

-Стоп! - Командует Кошкина. - Вот. Одиннадцать сорок дети выходят. Ещё мотайте.

Я вижу бежевую курточку дочки в толпе. Первые радуясь, что она не синяя или черная. Хотя, та, которую купили мы, была бы заметнее.

Ух! Страшно вспоминать, какой был из-за нее скандал.

-Вот Эва стоит во дворе и ждёт. Дошла до парковки. Вернулась, - Взволновано комментирует Кошкина происходящее на экране. - Подождите. А куда это она побежала? В той же стороне только стройка и гаражи!

-А я знаю, куда она пошла! - Вдруг подает голос охранник.

-Ну не томите, Николай Петрович! - Заламывает руки Кошкина.

-Ребятишки сегодня весь день про собаку говорили. То еду, то воду ей таскали. У магазина через дорогу коробки выпросили для конуры.

-Мамочка… - хватается за сердце Катя. - Пойдемте быстрее, пожалуйста! Это же животное! Мало ли что могло ему взбрести в голову. Покусает, бросится…

Да я и сам уже в глубоком ауте от интерпретаций. Хоть все детство пролазил по стройкам, свою дочь за подобным времяпрепровождением представляю слабо. Другое поколение…

Из школы мы буквально выбегаем. Признаться, я на таких скоростях без спортивной одежды уже давно не передвигался. Катя немного отстает на каблуках, и я подхватываю ее руку.

Мне кажется, что мы оба сейчас находимся в таком стрессе, что не до конца осознаем, что бежим посреди улицы, крепко держа друг друга.

-Так, и куда нам? - Оглядывает Кошкина вход в кооператив.

-Эва! Эвелина! - Начинает кричать ее пацан.

А что? Логично.

-Дочь! - Повышаю голос. - Ты здесь? Выходи немедленно!

Наш крик начинает поддерживать собачий скулеж.

-Сюда! - Прислушивается и тянет меня направо Катя.

Заворачиваем за первый блочный гараж и сталкиваемся с двумя девочками.

Слава Богу, одна из них оказывается моей дочерью.

-Эвелина! - От избытка эмоций я присаживаюсь перед ней на корточки и обнимаю. - Какого… Какого лешего ты ушла от школы? Ты хоть понимаешь, что мы волнуемся? Почему у тебя отключен телефон?

Глава 12. Влюбленная женщина

Катя Кошкина

Беспокойство о здоровье собаки - это достаточный повод, чтобы написать человеку?

По всем меркам этикета - да. И время ещё вполне приличное.

Однако, есть нюанс…

Этот человек - женатый мужчина, отец моего сына, отец моей ученицы и, кажется, я все ещё схожу от него с ума…

Поймав паническую эмоцию, пытаюсь продышаться. Откладываю в сторону тетради и открываю окно.

Взгляд скользит по желтым окнам домов напротив, собирающимся вскоре отправиться ко сну.

Андрей живет где-то за ними. Я специально не смотрю точный адрес в карточке родителей, чтобы не знать.

И сейчас, наверное, он ужинает, целует дочку, читает ей сказку, а потом идет к жене. И там, в постели…

Остервенело стираю брызнувшие из глаз слезы. Все, Катя, стоп! Ты - нормальный человек с эмоциями, но нужно как-то переводить случившееся в конструктив, а не гонять в голове жесты, взгляды и образы Самсонова, как восторженная студентка.

-Мамочка, я правильно решил упражнение? - Забегает на кухню сын.

Отвлекаюсь от своих душевных проблем и объясняю Савелию задание по окружающему миру.

Напоминаю родителям в чате, что завтра у детей «труды», общаюсь с комитетом на тему осенней ярмарки.

Реакцию встречаю неоднозначную. От рациональных предложений просто сдать деньгами до глобальных идей оформить целый торговый лоток с баранками, тыквами, самоваром и домашними солениями.

И как бы мне не хотелось использовать первый вариант, придется делать второй, потому что целью благотворительного мероприятия является сбор денег на подарки для одного из подшефных интернатов.

В чем логика? А нет ее. Просто все должно работать красиво.

Директор гимназии вошла в государственную программу поддержки, и теперь мы отдуваемся по полной программе за пару тысяч прибавки к своей зарплате. Нет, в целом, это доброе дело. Но когда все успеть то, а?

Отвлекаюсь на приготовление ужина и не сразу замечаю, что в чате класса опять начинается горячий спор.

«Золотая» половина родителей предлагает заказать оптом упакованные соки, мармелад и прочие сладости. Местные собираются печь пироги, приносить фрукты-овощи с огородов и варить компоты, воспринимая ярмарку буквально.

Пытаюсь примирить все стороны, но самое смешное случается в тот момент, когда приходит время назначить, собственно тех, кто будет этим всем торговать.

Устав от бесконечных отговорок про работу, маленьких детей и занятость, угрожаю, что пойду по списку и напоминаю, что нам ещё предстоит уборка класса в конце четверти.

О, уборка животворящая! Желающие прийти на ярмарку сразу находятся. И одной из отозвавшихся родителей оказывается мама Эвелины.

По спине прокатывается холодок.

Мои непослушные пальцы сами переходят в ее профиль и листают информацию.

Кто бы мог сомневаться, что там все красиво: интерьеры квартиры, ужины, маникюр, фотосессии, короткие видео с мероприятий, где Елизавета, конечно, выглядит на все двести процентов.

Так, как мне не суждено никогда.

На парочке фотографий даже затесался Самсонов. Что ж, они красивая семья. И очень друг другу подходят.

Весь остаток вечера я занимаю себя домашними делами, лишь бы не думать об Андрее и его близких.

Но в какой-то момент все равно ловлю себя на том, что кручусь возле шкафа больше положенного времени, выбирая наряд на случай нашей новой с Самсоном случайной встречи.

-Ты одурела, Кошкина?

Сдираю с шеи платок, серьги из ушей и закрываю пылающее лицо руками.

Это низко, Катя, думать о женатом мужчине! Да, да, да!

Но не получается…

-Мамочка! - Заглядывает сын в пижаме. - Ты постирала мое кимоно?

-Нет! Савелий, ты такой молодец, что напомнил… Беги в кроватку.

Целую его и спешу в ванную.

Совсем со своей любовью голову потеряла!

Разбираю ещё стоящие кучей сумки после переезда, достаю белое.

Но вместо того, чтобы спокойно загрузить вещи в барабан, зависаю взглядом на детском кимоно, улетая мыслями на много лет назад.

В день, когда лучшая подружка Мила позвала меня поболеть за сборную университета по борьбе.

Конечно, не просто так. Она очень хотела с кем-то познакомиться. Встречаться со спортсменами было очень престижно и, в целом, я думаю, что у нее даже не было какого-то конкретного фаворита.

Зато я, поднявшись на трибуну, больше уже не смогла отвести взгляда от широкоплечего блондина с голым торсом.

Как оказалось позже, такая я была не одна. Вся трибуна состояла из его преданных фанаток.

-Самсон! Андрей! - Кричали девушки, пытаясь привлечь его внимание.

А я, как полная идиотка, не удержала стаканчик с кофе, который приземлился к его ногам, естественно заляпав белоснежнКБ спортивную форму…

Глава 13. Первая встреча

Андрей Самсон

Всю ночь меня мучают липкие полусны.

И самое ужасное, что я совершенно не хочу из них выныривать, потому что попадаю в те моменты своего прошлого, где был абсолютно счастлив…

-Самсон, соберись! - Разминает мне плечи тренер. - И надень куртку, чтобы мышцы не забивались. Хватит девок очаровывать!

-А вы думаете, они ходят сюда посмотреть, как мы друг друга с татами выносим? - Усмехаюсь. - Я повышаю нам рейтинг.

-Балабол! Лучше бы противника изучал. Ты с Ахмедовым не был в круге. Наблюдай. Он бывший борец. Хорошо работает руками за счет роста и абсолютно не задействует ноги. Если пустишь его в ближний, будет пытаться завалить подсечками в партер. Самсонов!

-Да слушаю я, Александр Семенович!

-Слушаешь… ты должен его вырубить с вертухи на подходе. Бедро, плечо, в голову. Понял? Уложишь за пять секунд боя, в полуфинал выйдешь досрочно, потому что Ахмедов - мастер спорта.

-Сделаем, Александр Сергеевич!

-Только попробуй его не уложить!

-А я хотел спросить… - осекаюсь, подпрыгивая на месте, потому что прямо мне под ноги плюхается стаканчик с кофе.

-Это что такое? - Вспыхивает тренер, отряхивая штанины спортивного костюма. - Обалдели?

Синхронно поднимаем с ним глаза на трибуну и видим зарождающийся конфликт.

Какую-то светловолосую девушку откровенно пресуют, заставляя вжаться спиной в парапет балкона.

Я не слыш в чем проблема, но от чего-то мне становится неспокойно.

-Допрыгался? - Шипит тренер. - Сейчас твои бабы друг другу снимут скальп!

-Вы думаете, это из-за меня?

На самом деле, даже не спал ни с одной из них. Так, знаю чисто по внешности. И то только потому, что потоковые лекции общие.

-Не из-за тебя они бы поспорили точно в другом месте! И имя бы не скандировали. Твою же… - морщится Александр Сергеевич. - Совсем одурели?! Хотите драться - спускайтесь вниз.

Боковым зрением я вижу, как светловолосой девушке прилетает по лицу. Вцепившись в волосы своей обидчице, она не останется в долгу и, оттолкнувшись спиной от балкона, падает вместе с ней прямо на кресла.

Визг. Грохот. Крики…

Их разнимают подоспевшие родители маленьких спортсменов.

-Беги, разбирайся! - Рявкает тренер. - Пока тебя не дисквалифицировали! Вон - судьи уже на низком старте!

Но я уже и сам не прочь бежать, потому что от блондинки, прижавшей ладошку к щеке, не могу оторвать взгляда.

Она так разительно отличается от всех девушек, которые сюда сегодня пришли, что назвать ее иначе, чем «фея» не поворачивается язык.

И мой внутренний жадный до женщин «зверюга» встает в стойку. Разогнанный адреналин бьет в голову, возводя обычный интерес, который в другое время можно было бы проигнорировать и переключить, в идею фикс. Нужно познакомиться!

-Кровь! У нее кровь… - волнуются люди. - Там внизу врач. Иди, иди вниз. Бедняжечка…

Но что-то мне подсказывает, что ни к какому врачу барышня не пойдёт. А травма может быть любой.

Срываюсь из зала в сторону раздевалок с такой скоростью, что едва сам не падаю на разлитом кофе.

Босые ноги не ощущают холода кафеля и бетона.

Выскочив в холл, оглядываюсь по сторонам, пытаясь отыскать светловолосую голову, но толпа такая, что не протолкнуться. Прибыла новая возрастная группа спортсменов.

Запрыгиваю на подоконник и вижу нужную девушку уже прямо возле выхода из спортивного комплекса.

Бегу следом.

-Эй! Постой! Да постой же ты!

Дергаю ее за рукав, разворачивая к себе лицом и резко выдыхаю от того, что вблизи она ещё прекраснее. Голубые огромные глаза, пухлые губки, фарфоровая кожа… и по ней росчерками течет вниз кровь.

-Дай посмотрю…

Бесцеремонно перехватываю девушку за подбородок.

-Пусти! - Отбивается. - Не смей трогать!

У нее всего на всего рассечена бровь, на скуле наливается синяк, но если не понимать природу травм, то выглядит это и правда ужасно. Так, будто пол головы откусил «Чужой».

-Руки убери… те! - Дергается девушка в сторону, вытирая слезы. - Я не специально! И готова постирать форму! Мне очень жаль, что так вышло! Ясно?

-Ясно, - киваю. - Но ты о чем? Головой сильно бахнулась? Нужна помощь?

Девчонка сгребает с перил снег и прикладывает его к виску.

-Ничего мне от тебя не нужно! Бешенных поклонниц своих усмири! На людей кидаются…

-Женский мир жесток, - хмыкаю. - Пойдем, покажем тебя врачу. Лучше травматолога все равно в городе нет.

-Не нужно… - упирается девушка и вдруг опускает взгляд вниз. - Ты… ты босой!

-А ещё голый, - киваю. - Понимаю, что для тебя моя скромная персона ничерта не значит, но чисто по человечески можно было бы уже продолжить общение в помещении.

-О… - теряется девушка, краснея. - Зачем вы вообще за мной побежали?

-Наша Федерация - хозяйка соревнований. Совершенно не хочется, чтобы завтра мы все откисали у ректора с объяснительными о произошедшем. Или ты думаешь, что видно никто не снял?

-О Господи, ты просто меня узнал и поэтому испугался?! Это просто низко! Но не переживай. Сама я никого закладывать не собираюсь.

-А вот теперь я тебя не понимаю, хотя в башню ещё не получал. Сделай милость, просто зайди в помещение. И там мы поговорим.

Помедлив пару секунд, красавица кивает и закусывает губку.

-Конечно.

Взбегает обратно по ступенькам на крыльцо.

-Меня, кстати, Катя зовут.

-А я - Андрей. Если завтра не слягу с ангиной в беспамятстве, обещаю тебя не забыть.

-Не смешно.

-Согласен, - киваю. - Как и то, что от таких травм, как твоя, можно лишиться зрения.

Глава 14. Разные взгляды

Катя Кошкина

В школьном дворе не протолкнуться. Со всех сторон играет музыка, смеются и верещат дети, взрослые же просто пытаются происходящее перекричать.

Выбегаю из школы, неся в руках упаковку фасовочных пакетов.

Дедушка одного из учеников привез шесть ящиков яблок, а о том, как мы будем их реализовывать, не подумал.

-Екатерина Руслановна! - Ловит меня за руку на ступеньках завуч.

-Да, Самира Максимовна, - вздыхаю, уже чувствуя, что ничего хорошего она мне сказать не собирается.

-Вы же у нас разбираетесь в интернатах, - уверенно заглядывает мне в глаза. - Ну там, что им нужно. Какие проблемы…

-Да все стандартно, - пожимаю плечами. - Главное - не конфеты. Лучше всего привозить вещи, которые постоянно изнашиваются. Носки, трусы, расчески, варежки, перчатки, белые и черные футболки, спортивные штаны. Они чаще всего даже унисекс…

-Вот и замечательно! - Перебивает меня начальница. - После ярмарки соберете у всех классов деньги и закупите необходимые вещи.

-Что? Я? Но… - Хлопаю глазами. - Но, Самира Максимовна, у меня даже нет личного автомобиля! Как я буду заниматься закупками? Как повезу? Вы же знаете, у меня ребенок...

-Попросите кого-нибудь из родителей вам помочь.

-Но…

-Екатерина Руслановна, все уже ездили в другое время. Ну вот что вы мне прикажите делать? Самой разорваться?

Ну то есть плакал мой выходной, да?

Ощущая себя так, будто из меня допили остатки жизненной энергии, плетусь к столику, где обосновался с товаром класс. И, конечно, застаю набирающий обороты конфликт.

-Не трогайте мой телефон! - Шипит мать Эвелины. - Я хочу и буду снимать.

-Снимайте ради Бога, - раздраженно отвечает ей председатель родительского комитета. - Только в сторонке. У меня профессия, которая не предполагает ведение социальных сетей.

-Ну и работайте. А моя - предполагает.

Свмсонова водружает телефон на штатив и включает съемку.

-Привет-привет, мои дорогие, я немного поборола свою драму с укладкой волос и решила выйти в свет. Мероприятие у дочки - это святое. Итак, сегодня на школьной ярмарке детки получат от меня только полезные сладости от бренда «ФитСвит» по минимальной цене. Пастила, финики, орехи. Все это в настоящем шоколаде с нулевым содержанием сахара! Как тебе вкусняшка, малышка? - Наводит она камеру на девочку, только что совершившую покупку.

-Ты че делаешь? - Рявкает на мать Эвелины неожиданно появившийся возле девочки с шоколадкой во рту мужик. - Камеру быстро убрала и видео стерла!

-Мужчина, успокойтесь… - стирая с лица улыбку оборачивается на него Самсонова. - Все нормально.

-Я сказал, видео сотри и своих детей снимай. Поняла?

-Вы мне не хамите. Иначе я вас на весь город ославлю! На всю страну!

-И получишь заявление в полицию. Все! Удаляй, или я тебя предупредил.

-Угроза? Тогда считаете, что заявление уже в отделении!

Вокруг них начинают собираться зрители.

-Ну то есть по-хорошему ты не понимаешь…. - начинает надвигаться на Самсонову мужик. - Давай телефон!

Я успеваю втиснуться между ними буквально за секунду до порчи имущества.

-Стойте! Подождите! Мы сейчас все решим!

-Тьфу ты, - суетиться рядом старичок с яблоками. - Вот только вчера по телевизору смотрел, как в интернете детей воруют. Фотографии используют их, пишут разное »простигосподи». А потом за гаражами находят.

-Да что вы такое говорите! - Обрываю старичка. - Вот, возьмите лучше пакеты и разложите яблоки. А вы, Елизавета Александровна, - смотрю на Самсонову, - пожалуйста, не выкладывайте в интернет чужих детей. Это действительно нарушает закон.

-Вы серьезно? - Подкатывает она глаза. - В век камер и прямых эфиров?

-Я вас очень прошу… - шепчу. - Давайте не будем накалять обстановку. Все имеют право на свое мнение. Мы лучше поднажмем с продажами и быстрее разойдёмся, а то другие столы уже наполовину пустые.

-Это потому, что зазываю людей только я, - оскорблено вздергивает подбородок мать Струковой.

-Да мы уже все от вашего голоса наполовину оглохли! - Фыркает в ее сторону еще одна модная мама нашего класса. - Просто нужно было изначально продавать только то, что хотят видеть дети. Лизуны, антистрессы, жидкую карамель, амонг асов на брелоках.

-Это что за зверь такой? - Опять не остается в стороне дедушка. - А то внуки просят…

-Да вот они, - толкает коробочку Струкова. - Жуть ходячая. Я бы их вообще на уровне государства запретила.

-Ну да, - Хмыкает Молосова. - Только что-то ваше печенье никто не берет, а брелоков уже половины нет.

-А это потому, что вы его загораживаете. Отойдите подальше. Вон, к лестнице…

-Хватит, пожалуйста, хватит! - Прошу родителей. - Нам с вами здесь ещё целый час находиться. Давайте установим перемирие ради общего блага! В конце концов, если детей нет рядом, это не означает, что они ничего не видят и не слышат! А потом мы удивляемся конфликтам… Лучше знаете как поступим… - задумчиво смотрю на лоток. - Давайте сбросим цену от двух штук!

И торговля постепенно начинает налаживаться. Родители, правда, периодически шипят друг на друга, как змеи в банке, но больше открытых конфликтов не затевают.

***
Нашу идею со скидками подхватывают остальные классы.

Я осторожно пытаюсь выяснить у присутствующих родителей планы на субботу. И затея эта оказывается совершенно безуспешной.

Кажется, что все намеренно рассказывают мне о запланированных отъездах к бабушкам. На юбилей.

Интересно, у них всех одна бабушка? Или в каком-то роддоме бывают в сентябре скидки?

Самсоновой я вопросов о планах на выходные не задаю принципиально. Иначе ни о чем другом думать просто не смогу.

-Конечно, бассейн, сауна, все в силе… - громко смеясь, болтает она по телефону.

Да, да, вот об этом обо всем мне лучше не знать… Что там они с Андреем будут делать в сауне, а потом в бассейне.

Рядом с Самсоновой я чувствую себя ещё больше уставшей серой мышкой. Училкой. И мне даже неловко больше обижаться на Андрея.

Глава 15. Неприятные обстоятельства

Катя Кошкина

Кирюша капризничает и постоянно тянется ко всем полкам в магазине. Как маленький, крикливый дикарек.

Мда… тот нюанс, что ребенок редко ходит в массовые места, я не учла.

Савелий, устав его развлекать, просто сбегает смотреть мультики в детской зоне.

Вся взмыленная я с трудом успокаиваю Кирюшу упаковкой детской каши с трубочкой. Наевшись, крестник начинает «клевать носом». Стоп! То есть, он просто был голоден?! И от впечатлений не знал, как выразить свое желание? Укачиваю.

Откидываю ребенку спинку коляски поудобнее и вдруг замечаю, что она не фиксируется. В смысле? Как же так? Мы отдавали ее рабочей! Сломали?

Ну что за люди?!

Подкладываю крестнику под спину пледик, и когда малыш блаженно закрывает глаза, выдыхаю.

Просто в голове не укладывается! Как можно было не покормить?

Но рефлексировать о пригодности моей родни к воспитанию детей у меня времени нет. Пользуясь тишиной, оплачиваю на кассе накладные и считаю закупленные вещи. Всего пакетов получается около двадцати штук. Продавцы помогают мне их правильно оформить сопроводительными документами со сроками годности. Это обязательный нюанс, хорошо, что они здесь с ним знакомы.

Самсонов пишет мне, что освободился и готов подъехать. Это очень кстати, но…

Знакомить его с крестником я не планировала, собираясь успеть доставить ребенка к отцу, чтобы снова не выглядеть в глазах бывшего возлюбленного, как замученная лошадь.

А с другой стороны… да и плевать, что он там подумает. Мне помощь мужчины с автомобилем будет сейчас не лишней, и это - факт.

Объясняю Самсонову, где найти меня на парковке и забираю Савелия из детского уголка.

Чем ближе становится к нам черный внедорожник, тем сильнее я нервничаю. Коляска, тележки с покупками, двое детей и я… наверное, та ещё фея всклоченная.

Судорожно поправляю заколку на волосах. Так… Фух!

Андрей паркуется и выходит из машины, окидывая меня взглядом.

-Привет…

-Привет… - выдавливаю улыбку.

Секунда неловкости, с которой он справляется лучше меня.

-Привет, герой! - Протягивает руку Савелию. - Эва рассказала мне, как ты ее защищал из-за рисунков. Ты крутой!

-Спасибо… - вспыхивает сын.

-Ну, давай ваши покупки. Помогу.

Забирает у него два пакета, которые не поместились в тележке.

-Андрей, слушай, - отмираю. - Давай я сейчас быстро добегу с малышом до дома, оставлю его. А ты с пакетами поедешь следом.

-Эммм… - разводит растерянно руками. - Да, компания у вас большая. Могу подхватить Савелия. Тебе все также на Семеновскую?

-Да, - смущаюсь. - Тут близко.

-В целом, можно попросить всем вместиться… и патрулей, вроде нет.

-Нет-нет! - Перебиваю Самсонова. - Кирюша спит. Да и кресло у тебя только для одного ребенка.

-Вообще - да. А что же… где отец? - Кивает на Кирюшу.

-Дома, - смущаюсь.

Хочу объяснить, что Кирюша вообще-то мой крестник, но у Самсонова звонит телефон.

-Да, Лиза… - отвечает он, принимая вызов. - Да, я слушаю тебя…

Отходя в сторону, Андрей начинает загружать пакеты в багажник машины.

Я намеренно не подхожу ближе, чтобы не услышать ничего, что меня выбьет из коллеги ещё сильнее сегодня.

Знаками показываю Самсонову, что мы пошли к дому.

Андрей, отвлекаясь, отвечает жестами, чтобы Савелий садился в машину. Ок развивает ему дверь.

-Лиз, я слушаю тебя. Нет, я не против. Но вообще-то выходные были моим временем! На неделе? А работу мне куда деть? Ты хорошо придумала! Здорово! - Раздражается Самсонов.

-Мам, пожалуйста, - шепчет Сава, - можно я поеду?

-Сынок…

Я бы не хотела. Но он с таким восторгом смотрит на большую блестящую машину. И вообще так редко общается с мужчинами один на один, что я даю слабину.

-Мамочка, ну, пожалуйста… - заглядывает Сава мне в глаза.

-Ладно, - вздыхаю. - Но это первый и последний раз. Ты помнишь, что к посторонним людям мы в машины не садимся.

Как вот тут объясняться, что это не просто папа одноклассницы, а родной человек?!

-Но ты же разрешила, - прищуривается сын хитренько.

-Вздыхаю. Все, залезай. Я тебя пристегну.

Махнув рукой Самсонову, ухожу к переходу.

Сердце колотится от того, что Савелий остался с ним наедине. Я не права? И как бы себе не обещала сохранять дистанцию, все равно лезу на рожон?

Похоже на то. И мне очень стыдно.

Перейдя на другую сторону улицы, смотрю, как закончив грузить пакеты, Самсонов садится в машину и выезжает со стоянки торгового центра.

И мне на несколько мгновений чудится, что такой вот могла бы быть наша с Андреем жизнь. Только на малыша место бы нашлось в машине.

Кирюша в коляске устраивается удобнее и все ещё по детски шевелит губками. Милаш…

С ним по хорошему нужно погулять, дети всегда на воздухе спят лучше. А зайду сейчас в лифт - точно разбужу. И мне его очень жалко… но я не могу. Дел очень много!

Господи, пусть это ужасно и малодушно, но как же хорошо, что у Дарьи не случился второй малыш. Куда бы они этого дели? В садик от звонка до звонка? Да он даже не говорит ещё толком!

Осторожно поднимаю коляску в подъезд и здороваюсь с соседками.

В дверь квартиры приходится звонить долго, и в конце концов, я просто открываю ее ключом, который мне оставила мачеха.

Крестник, конечно, просыпается и осоловело моргает.

-Котенок… - улыбаюсь ему. - А мы уже дома. Где же твой папа?

Прислушиваюсь к звукам в квартире - в ней точно кто-то есть. Наверное, муж Дарьи опять рубится в компьютер. И это вместо того, чтобы поехать в больницу к жене.

-Игорь! - Кричу, выпуская из коляски малыша. - Мы пришли.

Он вообще в курсе, что ребенок был со мной?

-Помой ему, пожалуйста, руки! А то я спешу!

Не дождавшись реакции, разуваюсь и несу Кирюшу в ванну.

Распахиваю дверь и… неожиданно вижу мужа сестры абсолютно голым!

-Черт! - закрываю дверь. - Прости! Прости, пожалуйста! Я не смотрю и уже ухожу. Кирюш, руки папа сам тебе помоет. Беги в комнату.

Глава 16. Опасная мышь

Андрей Самсон

Разглядываю пацаненка Кати в зеркало заднего вида. Он такой… забавный и в тоже время выглядит уже как маленький мужчина.

Кажется, что Савелий чем-то похож на меня в детстве. Это, конечно, глупость, но мне почему-то очень легко себя с ним ассоциировать.

-А где Эва? - Замечает пацан мой взгляд.

-Поехала с мамой в бассейне купаться.

-А почему вы не поехали?

-Потому что обещал помочь твоей маме.

-Это хорошо… - вздыхает ребенок. - Потому что я сам устал помогать…

Меня дергают его слова. Видно, что за ними действительно есть повод, а не просто детская бравада или лень.

Что же ты, Кошкина, сына не бережешь? А муж твой куда смотрит?

-Ты всегда можешь попросить меня о помощи, - говорю Савелию. - Давай запишем номера друг друга.

Зачем я это делаю? Понятия не имею.

-Давайте…

Вбиваю в его телефон свой контакт, пока стоим на светофоре, и делаю себе дозвон.

-Вот. Теперь порядок. Ты мне расскажи лучше, как твои успехи , боец? - Перевожу тему. - Ты пояс то свой нашел?

Вздыхает.

-Нашел. У нас их часто путают в раздевалке.

Хмыкаю. Да, это дело известное.

-Соревнования скоро. - Продолжает пацан. - Тренер говорит, что я не правильно броски делаю. А я не понимаю, как правильно…

Задумчиво вздыхаю. Я знаю, о чем он говорит. Это «правильно» нужно почувствовать в теле. Ты будто становишься пружиной на шарнирах, но… как это объяснить? Конечно, придет с опытом.

-Ты знаешь, - отвечаю, - прежде всего, нужно расслабиться, но ни в коем случае не опускать руки. Тело должно почувствовать противника. Если будешь пытаться делать прием, каждый раз вспоминая, какой элемент идет дальше, то вероятность на победу будет очень мала.

-Вы говорите, прямо как мой тренер!

Смеюсь.

-А что он ещё говорит?

-Что главное - что я не боюсь получить по лицу…

-Это он тоже дело говорит. А как его зовут?

-Максим Сергеевич.

-А фамилия?

-Ммм… - не помню, - хмурится Савелий. - Мы его так не называем. Это мама знает…

-Кстати, мы с тобой ее почти догнали. Этот же дом? - Киваю на красивую сталинку.

-Да, этот.

Заворачиваю во двор и паркуюсь.

Выхожу из машины, и на меня тут же накатывает чувство липкого дежавю…

Вот эти самые окна вторые справа на третьем этаже, свет которых вызывал в моем сердце трепет, а вот - качели. Такие же старые, но с закрашенной ржавчиной, на которых я сидел и ждал Кошкину, чтобы просто поговорить…

-А как там собачка? - Вырывает меня из воспоминаний детский голос.

-Что? - Оглядываюсь на распахнутую дверь.

Савелий вылезает сам из машины.

-Я спрашивал про собачку, помните? Которую вы к врачу возили.

-А… - вспоминаю формулировку, которую сообщал дочери. - Ее же забрали хозяева. Представляешь!? Мы ее в ветеринарную клинику тогда отправили, а они как раз объявления оставляли.

-Правда? - Расцветает лицо пацана.

-Правда, - уверенно киваю и треплю его ладонью по макушке.

Не могу же я рассказать, что собака оказалась очень больна. И хозяев ее мы с приятелем действительно нашли. Только платить эти уроды за лечение четвероногого друга категорически отказались. Я не смог усыпить животное. Оплатил операцию и содержание в стационаре. А что будет с животиной дальше - пока не известно. Шансы выкарабкаться у нее пятьдесят на пятьдесят. Неделя покажет что-как.

-А можно я быстренько в квартиру сбегаю? - Вдруг начинает мяться Савелий.

-А что случилось?

-В туалет хочется, - шепчет парень.

Я вообще не планировал знакомится с семьей Кошкиной, но ребенка отпускать одного - это тоже ж не дело.

Ответственность она такая. За чужого ребенка всегда сильнее, чем за своего.

-Ну пойдём, отведу тебя…

Закрываю машину.

В подъезд мы попадаем вместе с миловидной старушкой. И пока она, получив неожиданных собеседников, выкладывает нам все бытовые проблемы дома, помогаю ей донести тяжелые пакеты до лифта. В нем мы и прощаемся. Женщина едет выше, а мы выходим на третьем и сразу слышим звуки скандала.

-Не трогай меня, чертов урод! Это не смешно! Ты вылетишь из этой квартиры, понял?! Я тебя в полицию сдам!

-Ну конечно, в полицию…

Торможу, бросая взгляд на Савелия.

-А… - отмахивается он. - Это соседи, наверное. Дядя Костя, когда из командировки возвращается, они всегда кричат.

Но какое-то шестое чувство разгоняет мою тревогу до небес. Может быть потому, что женский голос мне кажется слишком знакомым, и он становится все громче по мере нашего приближения к квартире.

-О, дверь открыта… - тянется к ручке Савелий, - Тут часто язычок западает…

-А ну-ка здесь постой… - говорю ему строго.

-Зачем? - Хмурясь, замирает парень.

-А слышал, старушка про мышей говорила? Вот мне кажется, я только что видел, как к вам одна проскользнула…

-Где?

-Смотри! Ещё там, за лифтом!

-Где? - Оборачивается пацан.

Я, воспользовавшись его замешательством, делаю шаг в квартиру и сразу захлопываю дверь.

От увиденной картины мне становится дурно.

Какой-то абсолютно голый тип зажимает мою женщину к стене и пытается поцеловать.

Катя лупит его кулаками и пытается увернуться.

-Я ненавижу тебя! Ты мне противен…

И даже если это муж, увиденного и услышанного мне достаточно, чтобы в несколько шагов оказаться рядом и отодрать от Кошкиной мужика.

-Ты чего, придурок? - Рявкаю. - Обалдел?

Мужик улетает в узкий коридорчик перед кухней, попутно задевая руками какие-то предметы на небольшом комоде. Они падают с грохотом.

Катя, закрывая лицо руками съезжает по стене вниз, начиная тихо плакать.

Я глубоко дышу, переводя взгляд с нее на мужика.

Он медленно поднимается.

-Ты кто такой? - Хрипит.

Сдергиваю с двери ванной какое-то полотенце и швыряю в него.

-Прикройся.

В открытую дверь комнаты слышно, как самозабвенно мучает музыкальные игрушки малыш.

Глава 17. Принципы

Катя Кошкина

Слепо смотрю в лобовое стекло, пытаясь не сгореть со стыда под внимательными взглядами Андрея.

Он не задаёт вопросов при ребенке, но я чувствую, как они нарастают снежным комом. И обязательно меня накроют.

-Так, поворот на перинатальный где-то здесь, - сверяется Самсонов с навигатором. - Только входа четыре. Нам к какому?

-Приемное гинекологии. Второй с торца. Напротив частного сектора.

-Вижу…

Оставив Савелия в машине с Андреем, я забираю Кирюшу и иду на встречу с мачехой.

Внутри меня до сих пор потряхивает. Я не понимаю, как рассказать Елене Семеновне и сестре о том, что произошло. Конечно, они предпочтут мне не поверить. Хотя бы из тех человеческих иррациональных побуждений, что любая плохая новость требует от человека реакций и решений.

Мои родственники относятся к той категории людей, которые готовы играть во всемирное смирение и прощение, лишь бы не совершать лишних движений. Лишь бы никто не дергал.

Но во мне сломаны и растоптаны очень важные принципы, после нарушения которых я не смогу смолчать, даже если это окончательно разрушит наши отношения.

Пусть уже это закончится!

Мачеха встречает меня с недовольным лицом.

-Что? Не смогла побыть с детем? Все тебе бежать надо. А у Дашеньки горе. Как можно быть такой бессердечной?

Молча вручаю ей в руки Кирюшу.

-Бессердечной?! - Шиплю. - Может быть, нужно было оставить вашего внука с пьяным в доску отцом? Или это он от горя у вас напился?

-Да, Игорек был очень расстроен новостью. Так хотел дочку…

-Дочку? - Переспрашиваю, чувствуя, как у меня начинает «подтекать» голова. - Да вы с ума сошли?! Елена Семеновна, ну вы же, в конце концов, взрослый человек! Неужели не видите, что происходит? Да ваш любимый зять просто неудачник и алкоголик! Да ещё и мерзкий бабник! Как от него можно рожать? Я пришла оставить Кирюшу, а он ко мне приставал! Вы понимаете? Встретил абсолютно голый! Пьяный! Если бы я была одна, одному Богу известно, что могло бы произойти! В общем, я требую, чтобы Игорь съехал из нашего дома! Сегодня! Папа оставил эту квартиру мне и вам. Речи о мужиках вашей дочери не шло!

-Что? - Меняется в лице мачеха. - Ты… ты! Да как ты смеешь в такой момент!? Ааа… я поняла. Ты всегда Дашеньке завидовала. Решила на ее мужа позариться? Бессовестная! И ребенка не постыдилась! Поругать семью решила!

-Да что вы вообще такое несете? - В шоке делаю шаг назад. - Зачем мне нужен Игорь?

-Так своего же нет. А ты верно рассчитала, раз жена была беременна, постели мужу не давала. Вот ты и подсуетилась! Змея…

-Ну знаете!

Я от шока и возмущения не могу даже подобрать слова.

-Нет, я долго молчала. Но с меня довольно. Если Игорь не покинет квартиру, то мы с вами встретимся в суде. Да, я не хотела продавать дом, где выросла, но больше другого выхода не вижу!

-Да отец там в горбу от твоих слов перевернулся! Неблагодарная. Я ж к тебе, как к родной!

-Ничего… - вздергиваю подбородок и сжимаю губы, - папа уже давно смотрит на меня сверху и думает, какая же я идиотка. Уверена, не такой он для меня хотел жизни. А вы… Вы просто уничтожили его дом! Там больше нечего сохранять! До свидания… - перевожу дыхание и, подхватив ручку крестника, прижимаюсь к ней губами. - Пока, зайчонок.

-Зайчонок?! - Вопит Елена Семеновна. - Да ты хочешь его без квартиры оставить!

-Вас не сильно волновало, что мой ребенок оказался без квартиры… - хмыкаю.

-Мы тебя не выгоняли!

-Это вы так думаете…

Разворачиваюсь и быстро ухожу обратно к парковке.

В след мне несутся оскорбления и угрозы, что я ещё приползу к семье. Что никому я больше не нужна.

Да, это, может быть, и так.

Но сколько можно заниматься самоизносилованием?! Я больше не хочу таких родственников! Как говорится, и врагов с такими не надо.

А если что-нибудь со мной случится… то у моего сына есть отец! Да! Вот так. В экстренном случае всем придется принять некрасивую реальность!

Сажусь в машину, чувствуя, как разрывается от звонков в кармане телефон.

Достав его, отключаю звук и медленно выдыхаю. Я разворошила серпентарий.

-Все нормально прошло? - Интересуется Андрей.

-Отвратительно, - отвечаю агрессивно. - Давайте уже отвезем вещи. Хочу, чтобы сегодняшний день побыстрее закончился.

-Обязательно отвезем, - кивает Самсонов. - Только сначала тебя покормим.

-Я не голодна.

-Мы с Савелием зато голодны. А ты будешь принимать газировку и бургер, как лекарство. В мире пока ещё не изобрели ничего проще и лучше еды для снятия стресса.

-Это расстройство пищевого поведения. Я им не страдаю.

-Это не расстройство, а гормоны. Если они работают правильно, то мы занимаемся абсолютно безвредным биохакингом.

Смотрю на часы. Время уже действительно давно обеденное.

-Ладно, - сдаюсь. - поехали в кафе. Только нам надо уложиться в час. Я вообще обещала заведующей интерната, что мы до трех приедем…

-Кстати, - заводит Андрей машину. - Тв уверена, что все, что лежит в багажнике дойдёт до детей? По моему опыту все, что не отдано в руки, оседает не в игровых.

-Конечно, - пожимаю плечами. - Алена Давыдовна прекрасная женщина. Пока мы с Савелием у нее жили, ни разу не было такого, чтобы дети остались обделенными.

-Что вы делали в интернете? - Переводит строгий взгляд с дороги на меня Самсонов.

Пожимаю плечами.

-Работали… Этот вариант был лучше садика.

Дорогие читатели) ❤️ Приглашаю вас в свою новую историю:

Девять месяцев. Случайный наследник Морозова

https://litnet.com/shrt/u0Dy

-Гулящая девка! Пошла вон из дома! - Шипит змеей свекровь. - Решила принести нам ублюдка?

-Но это ваш внук… - шепчу. - Это ужасная ошибка.

В морозную ночь меня выгоняют из дома. Беременную. С пятью тысячами рублей в кармане, обвинив в измене мужу.

Я едва не попадаю под колеса машины очень влиятельного человека. Владельца ресторана "Сезоны" Дамира Морозова. Пожалев, он предлагает мне работу кондитером в своем ресторане.

Но какое же нас ждёт удивление, когда оказывается, что нас связывают не только работа, но и общий ребенок, растущий в моем животе…

Глава 18. Откровения

Андрей Самсон

-Значит, ты свободна, Катерина… - констатирую очевидный факт и стараюсь при этом не улыбаться, как идиот.

Выглядеть это будет слишком двусмысленно, а Кошкина сейчас и так вся, как оголенный нерв.

-В каком смысле? - Замирает она настороженно, переставая жевать.

-В том смысле, что живете вы с Савелием вдвоем.

Краснея, пожимает плечами.

-А что в этом плохого?

-Я хочу понять, что случилось, Кать. Почему в твоей квартире живут другие люди? Кто они вообще такие? Где сейчас отец?

-Мам, я больше не хочу… - отставляет от себя в сторону Севилий картофель фри. - Можно я в детскую комнату пойду?

-Можно, только разуться не забудь, - кивает Катя.

Дождавшись пока, парень сбежит, снова давлю взглядом Кошкину.

-Что? - Мнет салфетку.

-Я весь в ожидании откровений. Мне кажется, я их заслужил.

-Да нечего рассказывать, - нервно взмахивает руками. - В тот год, когда ты закончил институт, на моего отца завели уголовное дело. Нужно было расформировать филиал. Найти повод. Отец суд выиграл, но после этого слег с инсультом.

-Я не знал…

-А все как-то предпочли очень быстро это забыть. Чтобы не попасть под зачистку. Елена Семеновна работала у отца делопроизводителем. Видимо, очень успешно работала, потому что между ними завязались отношения. Она не бросила папу, когда он слег. Я… - переводит дыхание Катя. - Я не могла за ним полноценно ухаживать сама, потому что была беременна. Папу нужно было кормить, помогать мыться, в общем, мне пришлось на себя взять вопрос заработка. Дашу - мать Кирюши, коллеги отца помогли устроить в институт.

-Отец успел увидеть внука?

Закусив губу, Кошкина мотает головой.

-Ему так и не стало лучше.

-Мда… - откидываюсь на спинку диванчика. - Вот уж чего от твоего отца я не ожидал бы никогда. Он же кроссы бегал лучше первокурсников!

-Мне кажется, - отвечает Катя грустно, - что его мозг просто не смог ужиться с новой реальностью. С предательством…

-Так, а что было дальше?

-А дальше, когда родился Савелий, я съехала. Жить с малышом в квартире стало просто не возможно.

-Почему? Подожди, а отец ребенка?

-Сава родился чуть раньше срока. Я перенервничала. Тонус… В общем, он постоянно мучался от коликов, потом зубы. Едва мы засыпали, вставала жена отца. Потом просыпалась Даша. Она… избалованная девочка. Часто приводила друзей. Скандалила. У Елены Сергеевны начался аллергический кашель. Мы долго не могли понять на что, оказалось, что на масляные духи, которые подарили на новой работе. В общем… это было невыносимо.

-Ты съехала к мужу, - задаю неудобный вопрос с другой стороны,

-Нет, - судорожно вздыхает Катя. - Папы у Савелия нет.

-Совсем? Алименты?

-Он… счастливо женат.

-Вот даже как…

-Да, вот так. - Встает Кошкина из-за стола. - Нам уже пора. Хватит откровений.

-Подожди. Последний… - подхватываюсь следом и перехватываю ее руку. - Это ты мне на зло с другим? Да, Кошкина?

Мое дыхание сбивается. Веду большим пальцем по ее ладони.

-А ты думал, что я бегать за тобой буду и требовать жениться? - Фыркает Катя.

-Послушай… - Перебиваю. - Я тогда тоже уехал не просто так…

-Да плевать мне, почему ты уехал! - Вспыхивает Кошкина. - Было тогда плевать. Сейчас - тем более! Все! Я любила другого человека.

-Отца Савелия? - Спрашиваю, чувствуя, как сжимается непроизвольно до хруста челюсть.

-Да. Его… - вырывает у меня руку. - Тебе, судя по возрасту Эвелины, тоже было куда пойти.

-Без комментариев.

-Вот и закончим. Сава, нам пора! - Нервно зовёт сына.

Садимся в машину молча.

Теперь уже и я хочу, чтобы этот день побыстрее закончился.

А ещё разнести что-нибудь хочу! Признание Кошкиной ощущается мной как измена. Подлая и циничная. Хотя… измена то, выходит, не мне?

Или как? Если я точно знаю, что был первым?!

И когда я был, эта женщина шептала, что любит. Что хочет со мной на край света. Что…

-Сбрось, пожалуйста, скорость, - выводит меня из эмоциональной агонии голос Кати. - Мы уже едем сто сорок.

-Ничего, - огрызаюсь. - Быстрее доедем.

И уже через пол часа мы паркуемся возле старого здания заводского дома культуры. О том, что он когда-то принадлежал «Авиаавтоматике» гордо рассказывают красивые мозаичные фасады.

Вокруг за забором разбросано несколько прогулочных площадок и небольшой стадион.

Все выглядит очень прилично. Даже современно. Но я, как травмированный ребенок, все равно ловлю по позвоночнику потустороннюю дрожь.

Смотрю в зеркало заднего вида на сына Кошкиной.

Надеюсь, тебе не было здесь так хреново, братан, как когда-то мне в сельском детском доме. Все-таки, мать была с тобой рядом всегда.

Знала бы ты, Катерина, какой эмоциональный подвиг я совершил, согласившись на эту поездку. Лишь бы тебя увидеть!

И для чего? Чтобы услышать, что любила ты не мне?!

Да хрень ты какую-то натворила в своей жизни, женщина! Такую, что сама разгрести не в состоянии!

-Я сейчас быстренько забегу к заведующей, - отстегивает Катя ремень безопасности. - А вы пока можете подъезжать к задним воротам. Там охрана откроет. Сыночек, ты покажи, пожалуйста, куда ехать.

-Конечно, - ответственно кивает Савелий.

Катя убегает.

Я оборачиваюсь на ее мелкого.

-А что мать тебе про отца то говорит?

Савелий пожимает плечами.

-Не знаю…. Что он - был летчик. Улетел. И она не записала его номер телефона.

-Ясно…

Глава 19. Общие темы

Андрей Самсон

Пока Катя занимается организационными вопросами и общается с бывшими коллегами, отрешено хожу по коридорам интерната.

Рассматриваю на стенах рисунки…

И почему-то пытаюсь представить каждого из этих малышей, которые их нарисовали. Стенд гордо называется «Детские мечты». Серьезно? О чем могут мечтать дети, которые растут каждый день без папы и мамы?

Но как будто, не все так трагично…

Вот! «Соня Яковлева шесть лет» нарисовала кошку. Казалось бы, что сложного в кошке? Но мечта несбыточна. Потому что наличие животного предполагает постоянный дом. Вася Киров нарисовал мяч. Это уже вполне возможно. И я, почему-то делаю эту пометку в голове. Ира Иванова хочет конфетный дождь. Картинка заставляет меня улыбнуться. Моя дочь тоже хотела бы попасть под такой. «Глеб Фурсов девять лет» явно желает стать супер героем. Я тоже в его возрасте фанател по Джеки Чану. Мечтал увидеть его вживую и до дыр засматривал фильмы на касеетах в видеотеке. Никто из детей не мог переключить мой странный выбор, потому что не решались связываться с хулиганом. Я легко кидался в любую драку…

Мимо проходит строй детей лет пяти.

-Здра-ствуй-те! - Скандируют они заученно.

Киваю им с улыбкой. Несколько девочек заглядывают мне в глаза. И сразу становится не по себе.

Помню я эти взгляды…

Из административного коридора ко мне на встречу бежит Савелий.

-Заскучал? - Улыбаюсь ему.

-Не… - мотает парень головой. - Смылся, чтобы запиханку есть не заставили.

Смеюсь. Забавный он.

-Да, я ее тоже всегда ненавидел.

-О, - смотрит на стену с рисунками Савелий. - А это мой. - Показывает на супер героя.

-Там же написано Глеб Фурсов, - переспрашиваю удивлённо.

-Ну вы как маленький, - поджимает губы сын Кати. - Не все дети здесь умеют рисовать. А это - шанс привлечь внимание гостей. Вот, вы же смотрите, сочувствуете…

-Это слишком взрослая история, - вздыхаю. - Признаться, я не был к ней готов. В том детском доме, где я вырос, так не делали.

-А почему вы были в детском доме?

-Потому что у меня была только бабушка. И она очень сильно болела.

-А где была ваша мама?

-Она… работала в другой стране.

-А папа?

-А папа, как и твой, был летчиком.

-Грустно…

-Зато у меня был крутой тренер, - щелкаю поменявшегося в лице паренька по носу. - Пойдем, покажешь мне тут свое любимое место. Оно же было?

-Нас сейчас в спорт зал, наверное, не пустят.

-Спорт зал? Ну мы попробуем!

Договорившись с физруком на месяц гостевых занятий в бассейне моего клуба, мы с Савелием получаем зал в полное распоряжение.

-Ну и почему это твое любимое место?

Сбросив кроссовки в углу зала, прохожу на татами.

-Потому что можно кувыркаться!

Савелий со смехом подпрыгивает на батуте, делает пару оборотов вокруг своей оси и приземляется на ноги.

-Вау! - Показательное хлопаю в ладоши. - Впечатлен. Нет, ты реально круто летаешь!

-Только маме не рассказывайте, - просит мальчишка, - а то оно боится, что я шею себе сверну. На батуты вообще никого обычно не пускают.

-Значит, ты здесь не страдал, пока жил.

-Не-а.

У меня немного отлегает от сердца.

Черт! Почему Катин пацан так меня триггерит. Да, я всегда хотел сына. Но лишь потому, что знаю, как общаться с мужчинами. А что делать с девочкой для меня до сих пор загадка. Может быть поэтому я до сих пор и не зарубился с бывшей женой за опеку над Эвелиной.

-Давай попробуем отработать твои броски, - предлагаю Савелию. - Покажи, что не получается.

-Да не важно что, - качает головой ребенок. - Они все равно все дерутся не по правилам. Сначала ногой в живот бьют… Больно. А потом просто толкаются.

-Ну это старо как мир, - улыбаюсь. - А хочешь я научу тебя, что в этой ситуации делать?

-Хочу!

Минут десять я объясняю Савелию, как правильно «ловить» ногу, а после подбив ее вверх, уходить на бросок.

-А иногда вообще лучше просто за нее дернуть и развернуть корпус. Противник твой рухнет сам.

Савелий счастливо хохочет, когда я позволяю ему себя повалить и сесть сверху.

-Ну, а теперь делай удушающий. Собирай баллы.

-Мальчики… - заглядывает в спорт зал Катя. - Вот вы где.. - говорит вдруг севшим голосом. Я освободилась.

-Все! Тренировка окончена, - ссаживаю с себя ребенка.

-Там вам жена звонила, - протягивает Катя мне телефон. - Вы забыли в кабинете.

Черт! И, как на зло, на весь экран там фотографии ее и Эвелины.

-Кать.. - Ловлю ее в дверях за локоть.

-Что?

С вызовом смотрит мне в глаза.

Мне хочется, ничего не объясняя, впиться в ее губы поцелуем. Но у нас снова не то время, не те обстоятельства, не то место.

-Как на счет совместного ужина? Я приглашаю.

-Извини, но - нет, - смущается Катя. - Савелию нужно поесть нормальной еды. А в кафе он суп не выбирает.

-Тогда можно поужинать у меня.

-Я сделаю вид, что этого не слышала, - шепчет Кошкина. - Поезжай к дочке, Андрей. Сава!

Убегает вперед, догоняя сына.

Я смотрю им в след и ощущаю себя на столько одиноким, что понять смогут только местные дети.

-Алло… - отвечаю на вибрирующий в руках телефон.

-Андрюха, привет! - Слышу голос приятеля в динамике. - Можно я сразу без предисловий?

-Что случилось, Жень?

-У меня Титан поплыл. Горячую воду прорвало. Примешь завтра соревнования?

-Какие?

-Рукопашка. Даже можешь в судейство войти. Мм? Что скажешь? Выручай, а??

-Конечно, без проблем. Менеджеру моему только набери.

-Спасибо тебе большое!

Сбросив звонок, сжимаю в кулак телефон. Признайся, Самсон, ты не просто помогаешь другу, ты рассчитываешь, что завтрашний день снова проведаешь в Катей и ее сыном.

Не так уж много у нас в городе соревнований!

И я будет здорово поддержать парня.

Да, да… Опять я тебя обхаживаю, кошкина.

А ты, зараза такая, вертишь хвостом.

Глава 20. Снова ОН

Катя Кошкина

-Сава, мы опоздаем на взвешивание!

-Да я иду! Иду!

-Савелий, машина ждёт!

Запихиваю сына на заднее сиденье такси. Пристегиваю и ставлю рядом сумку с формой.

Сама падаю на переднее кресло.

-Спортивный клуб? - Уточняет водитель.

-Да, и побыстрее, пожалуйста, - прошу его. - А то мы опаздываем.

Ужасно просто!

Как вообще я с вечера не обратила внимание на объявление тренера, что соревнования перенесли в другое место?

Хотя, почему как? Вот вообще неудивительно!

Естественно вечером после всего пережитого меня накрыло истерикой. Проплакавшись, я пыталась разработать какую-то защитную линию поведения.

От родственников, от бесконечных задач по работе, от Самсонова…

Это усталость? Может быть. Я уже приобрела к ней иммунитет. А может быта, я действительно просто бесхарактерная.

Я согласна. Только отвалите! Вывожу, как умею. Нет у меня сил воевать. Мне бы выспаться.

Мне бы его забыть… Не видеть, не знать!

Хоть увольняйся, черт возьми!

Прикрыв глаза, чтобы не текли слезы, я снова вижу перед собой губы Андрея. Руки… И он так близко!

Я боюсь. Очень сильно боюсь сдаться. Боюсь, что за вчерашним предложением на ужин, за его неожиданным появлениями стоит что-то больше чем обстоятельства и вежливость!

-Мам… - трогает меня за руку сын. - Ты чего?

-Чего? - Оборачиваюсь.

-Ты так часто дышала, я подумал, что тебя тошнит. Ну… как меня иногда.

С улыбкой сжимаю ладошку Савелия.

-Нет, сынок. Просто не выспалась.

Мы забегаем в спортивный центр, успев поймать судейский состав буквально за пять минут до начала жеребьевки.

-Кошкин Савелий Андреевич! - Выпаливаю, снимая с сына курточку.

Поднимаю глаза и…

Чувствую, как лицо немеет, потому что передо мной снова находится причина бессонной ночи.

Самсонов! Снова ОН!

Это что? Наваждение? Я сошла с ума?

Но Андрей очень реален. И судя потому, что он в форме судьи, его нахождение здесь вполне законно.

-Здравствуйте… - кивает он нам с едва заметной улыбкой. - Тоха! Прими ещё одного чемпиона! Раздеваемся до трусов.

Стараясь спрятаться за толпой родителей, жду сына. Сердце трепыхается запертой в клетку птицей.

-Здравствуйте, Максим Сергеевич, - киваю нашему тренеру, который заходит в раздевалку со стопкой спортивных книжек на подпись.

-О! Кошкины! Приехали! Страховку не забыли?

Отдаю ему документы.

Савелий выбегает ко мне в коридорчик с поясом от кимоно.

-Мам, завяжи! Болтается…

-Давай… - приседаю.

-Эй! Это что за новости? - Слышу раскатистое над головой.

Вздрагиваю и встречаюсь взглядом с Самсоновым.

-Боец! Ты чего это? Сам пояс завязывать не умеешь? Ну-ка! Иди, учиться будем!

-Да потом… - пытаюсь протестовать.

Но Савелий уже бежит к Андрею.

Возле списков спортсменов суета. Я пытаюсь найти расписание боев сына и номера ковров.

Родители так шумят, что у меня начинает болеть голова.

-Так, прошу у всех тишины! - Перекрикивает толпу наш тренер. - Сейчас все родители оставляют детям вещи, воду, забираюсь всю еду - не дай Бог увижу! И уходят на трибуны! Всем ясно!? Иначе мы сегодня не начнем.

Повозмущавшись, родители подчиняются.

Я занимаю удачное место прямо возле бортика балкона, откуда хорошо видно все четыре ковра, но абсолютно не рассмотреть столики судей.

Никаких вариантов зрительных контактов!

Случайно столкнулись - бывает. Это просто твоя психика, Катя, постоянно пытается накрутить глубоких смыслов.

-Синий пояс Маликов. Красный - Кошкин!

Вызывают Савелия на татами одним из первых.

На несколько положенных для этого минут, превращаюсь в «я ж мать». Мне кажется, что я даже чувствую все удары, которые попадают по моему ребенку!

Соперник Савелия постарше. Худой, жилистый и уже явно опытный.

Сын проигрывает ему по очкам с треском. Даже с такого большого расстояния я вижу, что Сава чуть не плачет. Обняв за плечи, ему что-то объясняет тренер.

Не выдержав, срываюсь вниз.

Ну какая мать усидит, когда ее ребенок так расстроен?! Первый бой!

Протискиваюсь сквозь толпу таких же беспокойных родителей в дверях зала и чувствую, как меня кто-то дергает в сторону за большую ширму с рекламным баннером.

-Что? Андрей?

Выдыхаю возмущенно.

-Я чуть не упала!

-Ты куда собралась? - Смотрит он на меня строго.

-Там Сава проиграл… - оглядываюсь на зал.

-И что? Я видел. - Дергает Андрей бровью. - Платочек ему несешь? Или увезти хочешь есть картошку фри?

-А почему ты так со мной разговариваешь? - Огрызаюсь, среагировав на его обвиняющий тон. - Да, я считаю правильным оказать ребенку поддержку.

-Ты сейчас ему можешь оказать только медвежью услугу и навсегда сделать мямлей, закрыв дорогу в спорт. Парень жив и здоров. С ним тренер, товарищи, рядом медицинский работник. Он защищен как никогда и должен сам прожить поражение, вывести опыт, научиться работать со страхом! А иначе - отдай его на вышивание!

-Вот только тебя я не спрашивала, куда мне отдать ребенка! - Фыркаю.

Вот ещё указывать мне будет, как сана воспитывать! Нарисовался - не сотрешь!

Но осторожно выглядываю из-за баннера, ища взглядом сына.

-Вон! Савелий твой уже забыл о проблеме! - Комментирует Андрей. - Балуется. Не расти парня «кастрированным мужиком». Если не можешь разобраться, как поступить, то мне напиши. Тренеру. Да любому другу, которому доверяешь.

-Я никому не доверяю! А поучить воспитывать имею права побольше тебя! - Сжимаю губы и вздергиваю подбородок. - Но тут вынуждена признать, что ты прав. Это… эмоциии.

-Ладно… - Отпускает Андрей мою руку. Пойду работать. А то за бумагой вышел…

Из пяти проведенных боев, Савелий неожиданно выигрывает три. При чем все каким-то очень интересным приемом, от которого в восторге все - от трибун до судей.

Я же почти в обмороке от того, на сколько дети могут быть подлыми в спорте! Более того, я не верю, что это из их голов. Нет. Скорее всего их научили не очень чистоплотные тренеры.

Глава 21. Повод для встречи

Андрей Самсонов

-Молодец пацан, - кивает Василий Семенович на Савелия. - Такой… упертый. Как и ты когда-то. А похож то как!

-Да ну, глупости, - смеюсь. - Они в своих кимоно все на одно лицо, пока мелкие.

-Серьезно тебе говорю! - Не успокаивается мой старый наставник. - Я будто на двадцать лет назад перенесся, когда его увидел. Так и стоишь ты перед глазами с разбитым носом.

-Ааа… - вздыхаю. - Да. Если бы вы тогда не приехали с Александром Сергеевичем, то не понятно, чем бы та драка кончилась.

Вспоминая свой последний день в интернате, смотрю, как сыну Кати надевают на шею заслуженную бронзовую медаль. Делаю несколько фотографий. Пусть будут. Для истории…

Ну молодец же! У меня на первых в жизни соревнованиях были только сколотый зуб и фингал. Да и Федерации нашей тогда еще не было. Никто не понимал, что делать, по правилам какого вида спорта судить. А солянка из спортсменов у нас была знатная-боксеры, дзюдоисты, кикеры, самбисты…

-Ты вкладываться то не передумал? - Снова отвлекает меня от мыслей Василий Семенович

-Нет, ну что вы! Готов! Выбирайте такое помещение, чтобы была возможность развиваться.

-Вот об этом я с тобой и хотел поговорить, да ещё и сложилось все сегодня так удачно.

-Так, и что вы предлагаете?

-Здание института помнишь, где учился? Там же остался целый инженерный корпус пустовать.

-Так, пока не понимаю.

-Мы можем создать не просто школу, Андрей! Мы можем сразу замахнуться на интернат спортивный! Чтобы у таких детей, как ты, был шанс!

Болезненно перевариваю информацию.

-Бизнес план уже есть? О какой сумме речь?

-Пока пятнадцать миллионов.

Присвистываю.

-Ну допустим, эту сумму я найду. А персонал? Вы просчитали, сколько будет стоить его поиск? А содержание детей? А тьма разрешений? Нужно начинать с чего-то попроще, Василий Семенович. Либо вы обречете свое детище на управление советом акционеров без дивидендов первые лет пять.

-Вот умеешь ты все испортить, Самсонов!

-Ну перестаньте… я же вам не отказываю. Я лишь говорю о том, что нужно сначала построить школу. Выпустить первых чемпионов, отдать их под гранты и спонсоров. Тогда - дело пойдет не только на нашем с вами честном слове и имени.

-Так то ты прав, - вздыхает мой наставник. - Да возраст у меня уже. Тороплюсь. Сашку и так почти на десять лет пережил…

-Перестаньте… - хмурюсь. - Жить и жить вам ещё. Давайте, я подумаю на тему интерната, и мы с вами ещё разок поговорим. А сейчас… прошу прощения. Мне нужно отойти на награждение!

Шаря глазами по толпе, я пытаюсь рассмотреть Катю с Савелием. Куда они деться то могли? Уже уехали? А как же общее фото? И ещё подарки от спонсоров должны подарить на общем построении.

Выбегаю в вестибюль и через окно наблюдаю, как они садятся в машину.

Сбежала. У меня создается абсолютное ощущение, что Кошкина намеренно меня обходит стороной.

Почему?

-О, Андрей! - Окликает меня коллега. - Старшим вручишь награды? Там три человека КМС подтвердили.

-Конечно… с удовольствием.

Возвращаюсь я домой уже поздним вечером и практически без сил. Сбрасываю костюм в стирку. Посмотрев на часы, понимаю, что перезванивать дочке уже поздно.

Кидаю сообщение бывшей жене с вопросом о завтрашних планах. Хотя, проще ее аккаунт посмотреть. Там информации всегда кратно больше.

Завариваю себе чаю и почему-то не иду в душ.

Падаю в кресло на балконе и смотрю на ночной район. Кручу в руках телефон.

Сегодня у меня есть бронебойный повод написать Кошкиной. Ну во-первых фотографии, а во-вторых я оставил ее пацану крутую ветровку от Федерации. Савелий будет счастлив. Похоже, парень действительно очень любит спорт.

Открываю ее контакт и с ощущением, будто совершаю прыжок в ледяную воду, отправляю сообщение.

Минута, две, пять… не отвечает.

Пишу про подарок.

Хожу по квартире. Снова тишина.

Ну хватит, Самсонов! Может быть, она уже спокойно спит. Завтра же рабочий день. Не девчонка же она в ночи с мужиком переписки вести!

Психанув на свои эмоции, все-таки ухожу в ванную. А когда возвращаюсь, неожиданно вижу на экране три пропущенных звонка.

Сердце срывается, пока загружается журнал. Катя? Звонила?

Но нет. Вместо ее номера, высвечивается контакт Савелия.

Перезваниваю. Очень интересно…

-Алло… - слышу, что ребенок всхлипывает в динамик.

-Сав?! - Напрягаюсь. - Что случилось? Ты чего? Плачешь? Где мама?

-Я… не знаю, - заикается ребенок. - Она ушла час назад в парк и не приходит.

-Погоди, зачем ей ночью в парк?

-За листиками. На трудыыыы. Завтра труды…

-Сейчас мы ей позвоним, ты только не переживай!

-Она не берет…

-Все! Спокойно! Какой у вас адрес?

-Акварельная 6. Квартира шестьдесят семь.

-Я сейчас буду. Позвоню тебе в домофон и на телефон сразу. Больше никому не открывай. Понял?

-Да…

-Десять минут.

Натягиваю на себя одежду, параллельно набирая Кошкину. Гудки, гудки…

Тревога очень быстро вскипает в крови. Где тебя носит то, зараза? Это так не похоже на Катю - оставить ребенка.
И от этого мне очень не по себе.

Пишу в управляющую и прошу доступ к камерам. Забираю, ключи, документы, подарки для пацана.

Если с тобой все нормально, Кошкина, клянусь, я поцелую тебя!

И обязательно выхвачу по морде за это.

Только давай с тобой будет все нормально…

Глава 22. Служба спасения

Катя Кошкина

-Ну разве вы не видите, что я не наркоманка? - Пытаюсь объясниться с молоденьким лейтенантом. - Я листья в парке собирала. Вы в начальной школе делали поделки? Шишки, веточки, мох?

-Зубы мне, дамочка, не заговаривайте, - прихлебывает он из большой чашки чай. - Рейд у нас идет. Под описание подходите…

-Какое описание? - Сжимаю руками голову и зарываюсь пальцами в волосы. Товарищ лейтенант, у меня дома сын остался один. Он плачет, волнуется, он маленький в конце концов… - повышаю голос и сама чуть не плачу.

-Ходить умеет?

-Умеет. Но ему только семь!

-Ну, это раньше надо было думать… Хотите, я к нему ПДН вызову?

-Да прекратите вы! Мне нужен звонок! Я требую, чтобы все происходило по закону, если меня в чем-то обвиняют!

-Вот придет начальник, будет вам телефон. А пока - не велено.

-А когда он придет?

-Часам к четырем утра. Как всех ваших поймают. Что? Не нашла? Вот и расстраиваешься?

-Как вам не стыдно?! Я учитель начальных классов. Мы проходим регулярно всех врачей! Выпустите меня немедленно, или клянусь, что подам в суд.

-Не подадите… - звенит ложкой. - Потому что правда со временем забудется, а тот факт, что вас доставили в отдел, как закладщицу, останется.

-Это как-то кошмар, Господи…

С силой я несколько раз бью ладонями по решетке КПЗ.

-Ты мне не шуми, - грозит пальцем мужчина. - Вон, Михалычу спать мешаешь. А он целый день работал...

Смеется.

Скашиваю взгляд на тело, которое очень комфортно развалилось на лавочке и похрапывает.

Сесть некуда. Да и, признаться, не хочется, потому что этот самый Михалыч явно мою санитарную норму не проходит.

Катя! Да что же у тебя все не слава Богу!? Как вообще можно было так попасть? Ну дались тебе листики! Можно же было придумать, что угодно!

Но главное другое… откуда в парке района взялся полноценный отряд полиции на автомобиле? Обычно там даже ни одного ппсника не найдешь. А здесь… Полный фарш. Главное, что доставили с ветерком.

И все же. Действительно у них рейд, или это бдительные соседи решили навести порядок? Подозрительная дамочка роется в кустах.

От духоты, волнения за сына и сомнительных ароматов у меня начинает болеть голова.

Как успокоиться, если ребенок дома, наверное с ума сходит!

И я все-таки начинаю рыдать. В большей степени от бессилия, и от того, что меня действительно некому даже искать.

А Савка ещё очень мал. Я надеюсь, что он додумается позвонить кому-то. Главное, чтобы не коллегам или родственникам. Может быть тренеру. Или на крайний случай консьержу в доме.

Немного успокаиваюсь. Нужно только дождаться, пока во всем разберутся. Чего раньше времени дергаться? А если они просто сбросят на мен всех собак? Так же тоже бывает? Подмешать, подбросить… Или я слишком много смотрю сериалов?

Да ну не смотрю я их. Так, иногда в выходной на фоне включаю.

-Эй! Где дежурный? - Слышу раскатистый мужской голос. - Почему на посту человек отсутствует?

Потому что он пьет чай… хмыкаю.

Мой сосед по камере эпично бормочет что-то про большевиков и ворочается.

В стеклянное окно я вижу, как бросив кружку, лейтенант спешит на проходную.

Его вопросов визитеру я не слышу. Зато хорошо понимаю то, что говорит второй мужчина.

-Отпустить немедленно, салага. А то я буду каждый год ходить на елки. Где ты будешь зайцем и тот на пол ставки! Исполнять! Что? Позвонят, ты не бойся. Ещё твою жопу крайней сделают!

Слова раскатываются по стенам отделения и заставляют мое сердце стучать быстрее.

Голос так похож на Андрея… Но это же не возможно? У тебя просто бурная фантазия, Катя.

По коридору слышатся тяжелые шаги. Они приближаются.

Смотрю на спящее тело… сейчас окажется, что это не дворовой алкаш-романтик, а очень уважаемый человек.

Проза жизни…

Перед решеткой КПЗ появляется уже знакомый мне лейтенант, а следом за ним идут…

-Мамочка! - Взвизгивает мой сын и бросается к решетке.

-Савеночек, милый… - я ловлю его ручку.

А сама не могу оторвать взгляда от хмурого Самсонова.

Лейтенант открывает дверь камеры.

-На выход, гражданка!

Вылетаю, попадая сразу в объятия Андрея и от избытка чувств начинаю рыдать.

-Служба спасения глупых девочек… - хмыкает он мне на ухо.

-Мамочка… - жмется в меня Савелий.

Я зацеловываю его макушку и щеки.

-Испугался милый? Сильно маму потерял?

-Дааа…

-У тебя ещё вещи были? - Спрашивает Андрей.

-Только телефон и ключи.

-Лейтенант, верните нам вещи…

Мы выходим на улицу минут через десять.

Признаться, у меня вызывает просто восторг то, как Самсонов говорит с работниками отделения. Да, находится сразу не только лейтенант. Но и какой-то капитан, который судорожно приносит нам тысячу извинений.

Мы обнимаемся с сыном, стоя под фонарем возле машины Андрея.

-А как вы встретились? Как ты нашел папу Эвы?

Может быть, она сказала адрес?

-Позвонил, - отвечает сын.

-Как позвонил?

-А дядя Андрей мне ещё вчера свой номер дал.

Господи, как хорошо, что дал!

Самсонов сбегает с крыльца отделения и подходит к нам, отдавая вещи.

-Ну что, гражданка путешественница? - Смотрит на меня пристально. - По домам?

Киваю.

-Очень в душ хочется. Андрей, я не знаю, как тебя благодарить…

-Я подскажу, - хмыкает, помогая сесть в кресло сыну, захлопывает дверь.

А потом вдруг перехватывает меня и вжимает в крыло машины.

Гладит руками мое лицо, запускает пальцы в волосы. Его горячее дыхание прокатывается по коже на шее.

-Я так испугался за тебя, женщина… - шепчет Андрей хрипло. - Так испугался…

И вдруг целует меня. Глубоко, жадно, горячо. Так, как умеет только ОН!

И я даже не успеваю запротестовать… Просто закрываю глаза, чувствуя, как замирает на несколько секунд глупое сердце.