Candydoz

Candydoz

Последний покупатель, мамочка с изможденным выражением лица и тыквой-ведёрком в руке, покинула «Искра-Маркет». Автоматические двери с шипением сомкнулись, отсекая яркий, шумный мир предхеллоуинского вечера. Внутри воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением холодильников и потрескиванием люминесцентных ламп где-то под потолком.

— Поехали, — прошептал Никита.

Матвей, не говоря ни слова, щёлкнул переключателем на камере. Загорелась красная точка. Он кивнул, его лицо в свете дисплея было бледным и сосредоточенным.

— Эфир жив, — его голос был ровным, профессиональным, вышколенным десятками подобных эфиров. — Погнали.

Никита, он же «Аксель» для своих двухсот тысяч подписчиков, преобразился. Маска усталости сползла с его лица, уступив место натянутой, голодной ухмылке хищника, учуявшего добычу. Он встряхнул длинными волосами, поправил заляпанную наклейками косуху. Его пальцы нервно барабанили по корпусу «петлички», висевшей на шее.

— Ща вы, ребята, обделаетесь! — прошипел он в объектив, переходя на конспиративный шёпот, — Мы в «Искра-Маркет». Магазин закрыт. Персонал, по идее, должен был уже разойтись. Но мы тут не одни, есть охрана. Одинокий, грустный мужик, который курит у заднего входа. И мы устроим ему такую ночь… Такую ночь, что он поверит в призраков по-настоящему! Всем привет! Вы со мной? Проверим, сколько у этого скуфа храбрости в штанах?

Матвей перевел камеру на экран своего телефона, где уже сыпались комментарии. Цифра зрителей росла на глазах:

Демонолог: АЛЕКС БОГ! ДАЙ ЕМУ ПРОСРАТЬСЯ!

Sweet_Pumpkin: Огоооо, опять на грани фола!

Killer: Где Глеб? Чё-то его не видно. Уже нажрался?

Скептик: Опять постановка, скучно.

Луна_Анула: Ребят, будьте осторожны, а то в участок попадёте!

— Глеб? — спросил Никита в пустоту, озираясь. Его брови поползли к волосам в наигранном удивлении. — Бро, ты в кадре нужен!

Глеб стоял чуть поодаль, прислонившись к стеллажу с чипсами. Он был бледен, как полотно, под глазами залегли тёмные, синюшные тени. Весь день он жаловался на недомогание, списывая его на переутомление и вчерашнюю пьянку. Но сейчас он выглядел по-настоящему плохо.

— Да тут я, — хрипло отозвался он, и голос его скрипнул, будто ржавые дверные петли. —голова раскалывается. Чёртовы конфеты…

Днём он получил анонимную посылку — коробку с конфетами и сладкой кукурузой ядовито-оранжевого цвета, без опознавательных знаков. «Новый бренд, ищет продвижение», — значилось в прилагающейся к сладостям записке. Глеб, как главный по реквизиту и всему, что можно «захавать» или выпить, естественно, попробовал. На камеру, для сторис. Конфеты были странными, приторно-сладкими, с химическим послевкусием, которое застревало в горле. Кукуруза, то же самое. Короче дизлайк, без вариантов.

— Держись, братан, — безразлично бросил Никита. — Сейчас адреналин тебя взбодрит. Матвей, свет. Идём на разведку.

Ребята двинулись по центральному проходу. Матвей шёл с камерой в режиме ночного видения, зелёная картинка придавала происходящему сюрреалистичный, болезненный оттенок, будто они попали в загробный мир. Никита шаркал ногами, издавая преувеличенно зловещие стоны, которые в этой тишине звучали жалко и фальшиво.

Mr_Хайтауэр: Может уже ментов вызвать? А то я засыпаю.

Sweet_Pumpkin: Да пошумите уже! Сломайте что-нибудь!

Внезапно дверь туалета для персонала скрипнула и отворилась. Из неё, крадучись, на цыпочках, вышла девушка. За ней следовал парень, краснея и пытаясь выглядеть незаметно. Девушка была в коротеньком кружевном чёрном платье, едва прикрывающем всё, что в обществе считается «срамом», в ажурных чулках с подвязками и с дешёвыми кошачьими ушками в волосах. Парень, долговязый и нескладный, в простой толстовке, выглядел рядом с ней растерянным школьником, попавшим в чуждый ему мир взрослых развлечений.

Никита встретил их своим самым жутким, отработанным перед зеркалом стоном. Он выскочил из-за угла, ослепив парочку лучом фонаря.

— У-у-у-у! — завопил он, размахивая руками. — Призрак «Искра-Маркет» явился! Проклятие на всех, кто покушается на мои владения! Ваши души будут моими!

Девушка вскрикнула, негромко, испуганно, и отпрянула, прижимаясь к парню. Тот попытался принять грозный вид, выпрямившись во весь свой немалый рост.

— Эй, вы кто? Мы тут… мы просто заблудились! — его голос срывался на фальцет.

— Задержались? — Никита рассмеялся, подходя ближе. Камера Матвея жадно ловила каждую эмоцию на их лицах, каждую деталь полуобнажённого тела девушки. — В закрытом магазине? В таком, с позволения сказать, боевом раскрасе? Ребят, вы лучшее, что случалось на моих стримах! Чатик, вы видите это? Наши первые жертвы! Настоящие Ромео и Джульетта, что б меня, на районе!

Тёмный_Wizard: ОХЕРЕТЬ! Девка огонь! Сними ближе! И пониже!

Killer: Ахаха, они реально обосрались!

xX_Demon_Xx: Давайте заставим их раздеться! Или хотя бы её! Голосуйте за!

— Отстаньте от нас! — попыталась огрызнуться девушка, но её голос дрогнул, выдавая страх. Она инстинктивно пыталась прикрыть своё вызывающее платье руками, что только привлекало к нему больше внимания камеры. — Мы просто уйдём, хорошо?

— Мы уходим, — твёрже сказал парень, делая шаг вперёд, но Никита лишь усмехнулся.

В этот момент Глеб, который молча наблюдал за происходящим, сгорбившись, зашёлся в кашле. Это был не обычный кашель, а какой-то лающий, хриплый звук, будто у него в горле что-то застряло. Звук был настолько отвратительным и нездоровым, что все взгляды невольно обратились к нему.

— Глеб, ты чего? — спросил Матвей, не отрываясь от камеры. В его голосе впервые прозвучала тревога, не вписывающаяся в сценарий.

Глеб не ответил. Он смотрел пустым, остекленевшим взглядом куда-то в пространство перед собой, словно не видя никого. Его лицо, и без того бледное, покрылось мелкой белой сыпью, похожей на иней или на ту самую плесень, что иногда появляется на забытой в холодильнике колбасе.