Царство сумеречных роз

Глава 1. Таинственный цветок

Здание с панорамными окнами сияло в закатных лучах как маленькое оранжевое солнышко в окружении массивных, старых и потрёпанных домов прибрежного города Дивноград. Новенькое, стильное, ультрасовременное, обставленное по последнему слову техники, оно так и притягивало взгляд, намекая на свою эксклюзивность. Строительство галереи Сонора было завершено в кратчайшие сроки на самой дорогостоящей земле в обход всяческих комиссий и при горячей поддержке мэра.

Поговаривали, что эта галерея, собравшая в себе приличную коллекцию работ старых мастеров и активно привлекающая молодые таланты, обещает стать лучшей на территории Руссии. А её патрон, загадочный господин Ян Тольский, предпочитающий не привлекать к себе внимание, так и вовсе – новый меценат и, в сущности, владелец города.

На открытие съехался весь цвет Дивнограда, многие гости приехали из двух столиц нашей страны, присутствовали знаменитости, влиятельные политики и филантропы. Повсюду сновали репортёры, мелькали вспышки камер. По зелёной зоне вокруг галереи разносилась музыка камерного оркестра. Первые посетители охотно общались с прессой, восхваляя особенный вкус учредителей галереи, чья коллекция картин, после отправится в европейское турне.

Что сказать, если Ян Тольский берётся за что-то, то делает это с размахом, таким образом его тайные делишки остаются в тени. Никто не знает, что под галереей есть пять подземных этажей и не все они используются как хранилище картин и предметов искусства. Что грядущее турне – это прикрытие для перевозки нелегальных товаров с более любопытной историей, чем та мазня, которую активно нахваливает собравшаяся публика.

Что поделать, моя профессия – знать о таких вещах. Хотя я бы предпочла оставаться в неведении.

В очередной раз приглаживая и так гладкие волосы, собранные в длинную косу, поправляя круглые очки и облизывая пересохшие от напряжения губы, я выбираюсь из такси неподалёку от входа в галерею. На мне облегающее чересчур тёплое платье-футляр бежевого цвета, миниатюрная сумочка в тон и такие же туфли-лодочки на низком каблуке. Образ классической библиотекарши. Пыльного искусствоведа, не вылезающего из музеев и картинных галерей.

Над этим образом неплохо поработала моя «коллега» по ремеслу, знойная Тамара, постаравшаяся сделать всё, чтобы скрыть мою внешность таким примитивным способом. Я должна быть невидимой и настолько скучной, чтобы никому и в голову не пришло обыскать мою сумочку и допытываться кто я и откуда пришла.

Ну кто заподозрит в «синем чулке» охотницу на вампиров? Да уж, в наше время истребителю монстров приходится прибегать к разным хитростям, чтобы извести кровососущих гадов.

* * *

Как и ожидалось, на входе проблем не возникло. И Августина Дымова, сотрудница местного краеведческого музея, получившая приглашение взамен заболевшей начальницы, была допущена внутрь.

Над легендой работать начали ещё с полгода назад, когда клан Яна Тольского в полном составе перебрался на свою историческую родину в славный Дивноград. Задание повышенной сложности, это вам не вычищать гнёзда диких вампиров или охотиться на изгнанников, тут замешена политика, так что мне, как наименее опытному охотнику, была поручена самая простая задача – приглядывать за вампирами, пока остальные пробираются на подвальные этажи.

Я не была в курсе деталей операции, которая за эти полгода достала меня до печёнок отвратительной работой в музее под руководством деспотичной начальницы, которую с удовольствием отравила особой смесью слабительного ради поставленной цели.

В отличии от моего образа ягнёнка, я кротким нравом не обладала. Скорее наоборот. Тем больше злило это задание, моя роль в нём и всё остальное.

С утра я уже успела получить взбучку от своего шефа Арду за рассеянность (перепутала рабочий и личный телефоны). Он в своём праве. Мне двадцать четыре года. Я уже почти семь лет как охотница и за свою карьеру не раз косячила и подводила других охотников, чем убеждала всех в своей непригодности к профессии, которую не выбирала. Однако первого вампира я убила в семнадцать лет и тогда же заполучила татуировку, сделанную из его крови. А получив символ Коперника, ты уже не можешь уйти из Конгрегации. Только как в мафии – ногами вперёд.

Чтобы немного развеяться, я свистнула бокал белого полусладкого, присовокупив прелестную канапешечку с красной икрой. Дома такими разносолами не баловали. Марта предпочитала готовить простую высококалорийную пищу, подходящую для охотников, которую никто не смел называть вкусной.

Единственным плюсом этой операции было то, что вот уже полгода я жила под прикрытием, снимая комнату в городе и питаясь в музее. Однако плюс выдался сомнительный, ведь к мнимой свободе присовокупились пьянствующие соседи, устраивающие бесконечные вечеринки, а мой образ не предполагал возражений. Приходилось терпеть, что я ненавидела делать больше всего на свете.

В сумочке запиликал телефон-раскладушка. Сообщение от Тамары: «Удачно повеселись! И раньше полуночи домой не приходи». Шифр переводился как: «Жди появления Яна и не вздумай облажаться!»

Сделав приличный глоток вина, тоскливо огляделась по сторонам, отмечая дорогие наряды девушек и их состоятельных кавалеров. С удивлением осознала, что, несмотря на всю красоту, мне некомфортно в этом стеклянном кубе. Солнце успело уйти за горизонт, расцвели лиловые сумерки, а здание озолотилось огнями.

Глава 2. Колючки шиповника

Устроенный начальницей разнос был грандиозным. Монументальным. Жёстким и визгливым до звяканья рюмок в буфете её кабинета. Даже привыкшие ко всему музейные коты попрятались по закоулкам, удирая от воплей банши с сумасшедшим начёсом и выпученными глазами, огромными из-за толстых линз очков. Тётка дошла до ручки. Ещё бы, ведь я не завела полезных знакомств, не маячила на глазах чиновников и даже не поздоровалась с мэром, а ведь нам так не хватает финансирования! Уж она-то точно развернулась бы во всю ширь своего немаленького тела, куда уж мне, худосочной вобле.

Я выдержала натиск начальницы, в нужный момент пустила слезу и, заикаясь, покаялась во всех грехах, после чего была отпущена на все четыре стороны. Ну и чёрт с ней. Это мой последний рабочий день, завтра я вернусь домой и забуду об этой работе как о страшном сне. В конце концов, я всё провалила.

В мою задачу входило следить за Яном и, по сигналу, устроить небольшой переполох в зале. Нет, я так и сделала! Вовремя забыла в туалете ингалятор, по сигналу таймера испустивший жуткие миазмы, от которых поплохело нескольким светским дамам. Однако меня не было в зале, я не стащила и не передала ключ-карту официантке Тамаре, из-за чего возникли трудности при проходе в закрытую зону. Денис и Николай всё-таки справились с задачей, пробрались внутрь, однако необходимых документов не нашли.

Арду был в ярости. Как и мой приёмный отец, член Совета Конгрегации, патрон Птолемей. По телефону он сказал: «Я разочарован». В переводе – отец на грани того, чтобы отправить меня в тайгу охотиться на диких оборотней. Билет в один конец. И всё из-за моего неумения следовать приказам. Их разозлил прямой контакт с Яном. Грубейшее нарушение инструкций.

Николай орал почище директрисы музея. Он бы избил меня, не вступись Арду.

Дубовые ветви Конгрегации – самые жестокие из всех. Это боевики, живущие убийствами вампиров, оставшейся нечисти и даже людей, посмевших встать против охотников. Их век – короток, их жизнь – полна ненависти и крови, так что дубравы и характером обладают скверным. Я в эту «семью» совершенно не вписываюсь.

Мои родители погибли из-за диких вампиров. В те годы Птолемей был обычным охотником, чья дубрава зачистила гнездо убийц. Я оказалась единственной выжившей, и меня забрали, чтобы воспитать как настоящую охотницу.

Однако я с самого детства творила глупости. Была капризной, докучливой, ещё и вспыльчивой. Меня перекидывали из одной семьи в другую, пока не отправили к Волковым, семье, лишь косвенно принадлежавшей к Сумеречному царству. У них я прожила три года. Самое счастливое время моей жизни, окончившееся на тринадцатый день рождения, когда на пороге появился Птолемей, чтобы забрать меня в школу молодых охотников, именуемую Псарней. Волковы пытались отстоять моё право на нормальное детство. Они видели, что я не хочу быть охотницей, но решение принимал патрон, так что я оказалась в зверинце. И всё закончилось скверно.

С трудом сдав выпускной экзамен, убив вампира и заполучив символ Коперника, я была отправлена в самую никудышную ветвь, возглавляемую своенравном Арду. И вот уже седьмой год я сплошное разочарование для моей новой семьи. Будь моя воля, сбежала бы не оглядываясь. Однако слуги Конгрегации повсюду, так что меня обязательно найдут, и тогда билет в Сибирь окажется в моём кармане. А я люблю солнце. Люблю тепло. Люблю жизнь!

От меланхолии спасают рутинные обязанности. Документы, телефонные звонки, составление расписаний экскурсий, поручения директора. Спустившись в кафетерий, я намеревалась съесть бутерброд с курицей, когда на пороге показалась Тамара. Она странно воззрилась на меня. Когда я попыталась поздороваться, охотница отрицательно мотнула головой, а после и вовсе села за дальний столик, заказав кофе.

Вгрызаясь в хлеб, я настороженно на неё поглядываю, пытаясь раскрыть причину её чудно́го поведения, когда в крошечный, пропахший старым кофе и с потрескавшимся кафелем, кафетерий вошёл блистательный Ян Тольский в шикарном сером костюме.

При свете дня его кожа выглядит очень светлой, глаза утратили яркость ночи, приобретя оттенки морской волны. И только звериная грация никуда не делась. Он моментально отыскал меня в зале. Крылья его носа раздулись, хищник принюхался, вспоминая мой запах, и он, помахав рукой, присаживается напротив, оказываясь с Тамарой на одной линии. Девушка на заднем плане поперхнулась кофе и звучно высморкалась, продолжая таращиться, будто мысленно посылая какой-то знак.

– Господин Тольский?.. – я начала говорить, продолжая жевать, и кусочек салата вывалился изо рта на блузку с жабо.

Прикрыв рот рукой, я прожевала остатки, и судорожно принялась счищать жир с ворота, когда он протянул салфетку.

– Можно просто Ян, если позволите звать вас Августиной, – мягко ответил он, будто радуясь моей неуклюжести.

Каким же чужеродным он выглядит в кафетерии! Этакий франт, забредший на помойку. Только, в отличие от импозантных господ, его ничуть не смущает это несоответствие. Наоборот, он с интересом оглядывается, будто действительно спустился с небес на землю и теперь любопытствует, проверяя как пружинит почва под ногами.

Настоящие вампиры совсем не похожи на своих мифических прототипов. Они не боятся солнечного света, у них есть тень, отражение в зеркале и им безразличен чеснок. Главное, что вампиры не бессмертны. Только единицы наделены этим геном, большинство живёт дольше и лучше людей, но на закате жизни дряхлеют, а потом иссыхают как мумии, и умирают. Даже сами вампиры до конца не знают, смогут ли перешагнуть столетний рубеж и войти в вечность, обретая истинное могущество.