Царь Весны

1 глава

С потолка капала вода. Собиралась в лужи у моих ног. Ну почему, почему ни единая капля не осмелилась упасть мне на лицо?! Сырость, плесень и жажда... 
Я давно не чувствовал рук, ноги, налитые свинцом, привычно болели. Спертый воздух, запах нечистот, тусклый свет магического камня - все это было до боли привычно, так же привычно, как и внимание той, которая была мне женою. О, я в совершенстве изучил ее причуды, мог предугадать каждый шаг. По звуку голоса определял, каким орудием она планирует умерщвлять меня на этот раз. У нее целая коллекция колюще-режущих побрякушек. 
Отдельным развлечением служили ее любовники. Каждого она считала своим долгом познакомить со мной. Ну как познакомить? 
" тут томится опасный колдун, Ванюша, не жалей его, не давай ему пить, иначе он и тебя погубит и меня..." 
Юноши эти были на одно лицо. Пышные, кудрявые, голубоглазые. В каком только цеху их выпускают? 
Пока очередной "ванюша" развлекал благоверную, она ко мне не спускалась. Неделю, иногда две длилась спокойная жизнь. Потом несчастный оказывался прикован напротив. Впрочем, почему несчастный? Он ведь мог умереть.... 

Умереть?
Как вы уже поняли, мне такая роскошь была недоступна. 
Да, я бессмертен. 
С потолка капает вода, собираясь лужами у моих ног.... 
- Эй, ты живой? - Это новый любовник Мары решил удовлетворить любопытство. Такое случается, хоть и не часто.  
- Живой. Ты зачем пришел? Смотри, влетит от хозяйки. 
- Я спросить  хотел. 
Спросить? Это что-то новенькое!  
- Спрашивай, раз хотел. 
- Скажи, почему Марья одна живет? Не может же быть, что бы такая девица мужа не нашла! На вид она приветлива и  скромна. Красавица, рукодельница, с достатком... что с ней не так? 
Вот так чудеса! И откуда ж ты такой взялся? - Напои меня, отвечу. 
Парень подошел поближе,  окинул хмурым взглядом. 
- Марьюшка не велела тебя поить, колдун. 
Я посмотрел ему в глаза. Может почудилось, а может и нет... терять мне, кроме гордости, нечего... 
- Сжалься, добрый человек, дай воды испить, век твоей милости не забуду! Или сердце у тебя каменное?  
Он молчал. Поить не спешил, но и не уходил. 
- Тридцать лет я света белого не видел, тридцать лет не ел, не пил. Всего стакан воды, умоляю! 
Хмурый взгляд из-под темных бровей оценивал, взвешивал, измерял... 
- Хорошо. Я напою тебя. Только обещай не вредить ни мне ни Марьюшке. 
- Обещаю!  - Я рванул вперед, пытаясь поймать ртом падающую с потолка каплю. Как всегда неудачно. 
В глазах, устремленных на меня, наконец засветилась жалость. 
- Жди, я наберу воды. Ты напьешься вволю. 
Он вышел. 
Вернется ли? Скорее всего нет. С того дня, как я имел глупость приглянуться  Маре, судьба не балует меня подарками. 
Да, это случилось чуть больше тридцати лет назад. Я был юн, красив и богат. Царство, доставшееся мне от отца благоденствовало, не имея ни врагов ни соперников.  Омываемое Океяном, оно богатело торговлей и ремеслами. 
Мы добывали морской жемчуг, кораллы, китовый ус, торговали дарами моря и изделиями из них. 
Но разве может быть мила такая жизнь горячему юнцу? Я мечтал увидеть мир, совершить великий подвиг. Я хотел, чтобы обо мне слагали легенды! 
Зачитываясь  романами, я мечтал стать грозой морей, каким был мой пра-пра-прадед, основавший Буйское царство. 
И в одну проклятую ночь я сбежал. Оставил записку-завещание, прося Совет избрать регента и отправился на поиски приключений... 
- Заснул что ли? 
 Оказывается мужчина вернулся. Видимо, я опять провалился в забытье... 
При виде поднесенной к губам кружки, непроизвольно облизал губы. Ах, сколько раз Мара так же дразнила меня!  
Не дождавшись движения с моей стороны незнакомец  приблизил сосуд. Холодная, сладкая, волшебно прекрасная  ключевая вода полилась в рот. 
Я пил, едва не захлебываясь, стараясь не упустить ни капли, а когда человек отвел руку в сторону не смог удержаться от крика отчаяния. 
- Подожди, тебе надо отдышаться. 
Отчаянно замотав головой, подался вперед, гремя цепями. 
Похоже я напугал своего благодетеля. Он отступил на шаг, потом еще и еще. 
- Не уходи, прошу, умоляю! Еще воды! Дай мне еще воды... едва сдерживаясь, чтобы не заорать, выдавил я. 
- Ответь на вопрос. 
Вдохнул, выдохнул, привел мысли в порядок. - Ту, которую ты называешь Марья, зовут Мара, и она моя жена.  
- Лжешь! 
- Верить мне или не верить, добрый человек,  воля твоя. Ты хотел ответа? Ты его получил. 
- Почему она приковала тебя? 
- Это новый вопрос. Напои - отвечу. 
Мужчина улыбнулся,  наполнил  кружку, поднес к моим губам. 
На этот раз я оторвался сам, тяжело дыша повис на руках - ноги держать отказывали. 
- Спасибо...   
- Так почему она приковала тебя? 
- Любит. Любит пытать. Любит убивать. Любит протыкать ножом, потрошить брюхо... 
- Значит ты бессмертен? 
- Это новый вопрос.  
- Не напился? 
Мельком взглянув на свои начавшие наливаться соком мышцы, покачал головой. 
Мужчина зачерпнул из опустевшего на две трети ведра еще воды. 
С третьей кружкой силы  вернулись. Поведя плечами, я вырвал сдерживающие меня цепи из стены, разбил кандалы, сковывающие ноги и рассмеялся: 
-  Бессмертен. 
Он в испуге попятился, выхватил меч. 
- Я обещал не трогать тебя, добрый человек. И я сдержу обещание. Только ответь на вопрос. 
- Слушаю - проговорил незнакомец, опуская меч. 
-  Останешься тут или взять тебя с собой? 
- Я останусь тут. Я люблю Марью. 
- Как знаешь, добрый человек. Прощай.  - Стряхнув с рук обрывки цепей, вновь свободен и бессмертен, я покинул подземелье. 

Яркое солнце слепило, заставляя прикрывать глаза ладонью, обжигало лишенные загара плечи, иссушало привычной жаждой.  Пустыня, отделяющая дом Мары от обитаемых земель все не кончалась. 
Пару раз я чуял ее присутствие. Черным вороном она кружила над песками, высматривая своего раба. Нет, женушка, меня ты не найдешь. Тридцать лет я готовился к этому путешествию. Все продумал, все спланировал. 
Это ты думала, что держишь в подвале сломленный полутруп. А я ждал. Я готовился.  
Сейчас я гораздо сильнее, чем тридцать лет назад. Сейчас  я смогу убить тебя. Но дал слово. Так что живи, Мара. 
Путь до обитаемых земель занял почти месяц и вот, жалкая, полуразвалившаяся лачуга раскрыла для меня свои двери. 
- Посиди, соколик, отдохни. - Жревняя старуха усадила меня за беленый стол, предварительно дав полотнище прикрыть срам. 
Передо мной стоял кувшин с водой, пара лепешек и мед в сотах. 
- Спасибо, бабушка. 
- Не за что, соколик. Много молодцев мимо меня хаживало, да только в иную сторону. Неужто дочка моя за ум взялась? 
- Не взялась. - Произнес я, напрягаясь. Не ждал, не гадал, к теще в гости попал! Ну и дела! 
- Так значит тебе сбежать удалось? Да не бойся , не выдам! 
- Я и не боюсь. - ответил, подвигая поближе кувшин. 
- Вот и молодец, люблю храбрых... - Старуха помолчала, дождавшись, пока я осушу сосуд. -  Тебя звать то как, соколик? 
- Дочка твоя Кошем звала.  
- Выходит, зятек ты мне? - Всплеснула руками  теща. 
- Выходит, что так. 
- Ну и дела... а ведь Мара любит тебя. Как не приедет, все разговоры о тебе только. Как посмотрел, как ответил, как улыбнулся... Что ж не пожилось-то вам? 
- Да вот, не пожилось. 
- Ты не думай, она мальчиков этих водила, чтоб тебя позлить. Пусть ревнует, дескать... 
-  Налей еще водицы, а?  - Залпом выпив очередной кувшин, я встал. -  Пора мне, матушка. А Мара явится, передай ей от меня весточку. Скажи, чтоб не искала. А коли не послушает и найдет - жалеть не стану. Ты ведь знаешь, кто я? 
Старуха только охнула, сглотнула. 
- Не будет больше пустыни здесь. Будет лес. Высокий, темный и дремучий. 

2 глава

Лес сменился  полями. Запах свежевспаханной земли щекотал ноздри, отзываясь весельем в груди. Скоро начнется сев, а пока почва отдыхает, наслаждаясь влагой и теплом. 
Межа, по которой я шел, вывела к речушке. Искупаться, постирать подаренное тещей полотно и напиться - программу минимум я выполнил только к обеду, но так и не смог заставить себя вылезти из воды. Так и лежал в молодых, желтоватых камышах, подобный топляку. 



АНИКА 

Отец всю неделю ходит смурной. Не удивительно! Гонцы с западных пустошей  принесли невероятную новость. На границе с нашим царством,аккурат до самых гор поднялся дремучий, вековой лес. Поднялся одним днем, как - ни кто не видел, зачем - ни кто не знает. 
Мудрецы считают, что это дела Злой Старухи, что живет на краю пустыни, но доподлинно узнать это вряд ли получится, потому как смельчаки, отважившиеся в лес ступить, так назад и не вернулись. 
Впрочем, не судьба людей беспокоила  отца, а те  самоцветные шахты, что лес поглотил... 

***
Я сидела в кабинете, перебирала бумаги. 
-  и тут недостача, и там... батюшка, что-то не то казначей творит! Надо проверить... 
- не начинай - зло прервал отец. - С твоей свадьбой вопрос решенный! 
Вот при чем тут свадьба, спрашивается? Ааа, я ж девица, мне положено только об этом деле помышлять! 
- у нас казна худеет, отец! 
- князь Рамаз будет твоим супругом. Точка. 
Ну будет и будет, а воровать-то зачем позволять? Я прикусила губу. 
Князь Рамаз, наш казначей, был богаче самого царя. И влиятельнее, что более важно. Когда он попросил моей руки, отец едва не скакал от радости. Вот только незадача, мне нет еще восемнадцати, а значит стать царевым зятем казначею еще года два, как не светит. Впрочем, мужчину это не сильно останавливало. Помолвка была совершена, брачный договор подписан, и на те вольности, что в отношении меня позволял женишок, батюшка смотрел сквозь пальцы.  
- я не отказываюсь, отец... 
- ты должна быть с ним поласковее, Аника. Он твой будущий муж. 
- будущий! 
- ох, дочка, я же не предлагаю тебе ... просто будь с ним по любезней. Улыбнись лишний раз, позволь за ручку подержать... 
- за ручку? Он лапал меня, отец! 
- так прям уж и лапал. А если  так- что с того. Все равно скоро ты ему принадлежать будешь. Пусть потешится. 
Ух, как же меня это злило! 
Закончив с бумагами, я покинула кабинет. Не мне бороться с растратами. Особенно если государя все устраивает.  
За окном смеркалось, слуги зажигали светляки. 
Добравшись, наконец, до покоев, я скинула туфли, стянула сарафан распустила косу 
- я вас ждал, дорогая невеста. 
Бархатистый голос  звучал как продолжение тьмы, окутывающей опочивальню. 
Сердце забилось испуганной птицей, но голос мой был спокоен и тверд. 
- уже поздно, князь, я устала. Отложим разговор. 
- Разговор? Ты же умная девочка, Аника. Не притворяйся. 
- вот именно, князь. Я девочка. Мне шестнадцать. 
- но не шесть, в самом деле - рассмеялся мужчина. - ты вполне созрела, я ведь проверял. Помнишь? 
Я помнила. Передернувшись от отвращения - слава Предкам, жених не видит - ответила: 
- я принадлежу вам, князь. Вы это знаете. Пожалуйста, не унижайте свою невесту. 
- говори это почаще, крошка - прошептал на ухо мерзавец, прижавшись грудью к моей спине.  
Я отчаянно искала выход, и не находила. В прошлый раз от посягательств меня спас кинжал, висевший на поясе. В этот же раз поясок  сняла вместе с сарафаном... я и подумать не могла, что Рамаз зайдет так далеко! 
Эх, была не была! 
Резко присев, я вынырнула из ненавистных объятий, кубарем покатилась по ковру, и выбежала в коридор. Вслед мне летели улюлюканье и смех. 
Да, это он так развлекается. 
Что бы не опозориться на весь дворец, пришлось прятаться в чулане. Только под утро осмелилась вернуться в  покои. 
Поспать мне удалось не больше двух часов.  
- вставайте, госпожа! Батюшка кличет! 
С трудом разлепив глаза, я села, строго посмотрела на взволнованную служанку.
- что случилось? 
- Государь с князем отбывают лес смотреть. Вас с собою берут. 
А это зачем, интересно?! 
Наскоро умывшись, прибрав косу под платок и натянув сарафан попроще, я выбежала во двор. 
- ты прямо селянка! - неодобрительно покачал головой отец.  
Странно, но с некоторых пор мне его мнение стало не интересно.  
Пропустив мимо ушей упрек, поклоном поприветствовала мужчин и запрыгнула на свою любимую Черничку. 
Зазевавшийся гридень, что должен был подсаживать меня, покраснел до кончиков ногтей. 
Путь нам предстоял не близкий. Две ночевки и три дневных перехода. 
К полудню, спешившись у родника, мы сели обедать. 
- утомилась, доченька? Приобнял меня за плечи отец. - на вот, выпей, настойка придаст  сил. 
Маленький прозрачный пузырек, на половину заполненный красноватой жидкостью неприятно холодил руку. 
- я не устала... 
- пей! - с нажимом сказал государь - чтобы я видел! 
Жидкость оказалась чуть сладковатая и тягучая, словно свекольный сироп. 
Едва  была проглочена последняя капля, отец отстранился и забыл о моем существовании.  Ох и не нравится мне все это! 

Наскоро перекусив, мы снова были в седлах. Отец с князем ехали впереди, о чем то переговариваясь. Лошади их шли ноздря к ноздре. Хотела бы я узнать, что там эти двое замышляют, да не подъехать ближе... 
На сердце было тяжело. Нет, я, как дочь своего отца, готова была к династическому браку, готова была  терпением и трудом взращивать ростки любви. Ведь я верила, что лишь  приложив старание, можно надеяться на  настоящее семейное счастье...  
Но казначей был вор! Богатства свои, как я поняла, вникнув в  расчеты, он приобрел за счет нашего истощания. Сначала богатства, а теперь и меня... 
От бессилия хотелось выть. Ну почему, почему у меня такой непутевый тятя? 
Наверное я неправильная царевна. Рамаз был молод, хорош собой. Он умел красиво говорить, остроумно шутил и отважно дрался. Казалось бы - чего надо то еще? Ему так казалось. 
Поначалу он и вправду обхаживал меня. Сыпал комплиментами, обжигал страстными взорами, осыпал подарками. Потом начал раздражаться. Пытаясь возбудить во мне ревность заигрывал с придворными девицами, а когда оные закончились, принялся лапать при мне чернавок:
- смотри, невестушка, что я сделать с тобой хочу! 
Я убегала, заливаясь краской стыда. 

Чем больше я сопротивлялась, тем сильнее князь распалялся. Обладание мною стало для него навязчивой идеей. 
Недавно дошло до того, что он, зажав меня в одном из пустынных коридоров, измял до синяков. Спас  только нож, который , очнувшись, приставила к причинному месту насильника. 
Очевидно, что так продолжаться не могло, и  я попробовала сменить тактику. Пусть видит мою покорность, может быть она усмирит инстинкт охотника... 
Сработала моя тактика или нет, пока было непонятно. С самого утра и до сего часа князь ни разу не взглянул на меня. - начало обнадеживающее.  
Вечерело. Свернув к реке государь приказал  разбить лагерь. Слуги ставили шатры, разводили огонь, доставали припасы. Решив размять затекшие за путешествие ноги я прогуливалась вдоль берега, собирая первоцветы. 
- Какой изящный букет!  
Ну вот, начинается! Стараясь не скривиться, кивнула - Благодарю, князь. Это вам. 
- Мне? Чего это кошечка решила коготки спрятать? Думаешь обдурить? - он взял букет, заткнул его за широкий кожаный пояс. 
- Что вы, вовсе нет... 
Он смотрел, усмехаясь. - умно, девочка, умно. Надоумил кто, или сама догадалась? Вижу, что сама. Это к лучшему. Мне наследники умные нужны. 
Подхватив меня под локоть, Рамаз повлек к заросшей подлеском роще, что шумела в стороне от лагеря. 
- Куда вы тянете меня? Пустите! 
- Прогуляемся до лесочка. Да не дергайся, я отпросил тебя у отца. 
- Как это ? - не поверила я собственным ушам.  -Отец не мог ... 
- Мог и сделал. Более того, он собственноручно тебе противозачаточную настойку отдал. Чтобы не опозорила его ненароком. 
- Не опозорила... 
- Ты ведь выпила отвар? Если что, я ублюдка не признаю. 
Мне стало тошно. Тошно от этого мужчины, но более всего от отца, предавшего собственную кровь. 
Ради него я согласилась на брак с тем, кого презираю, ради него ежедневно борюсь с собой. А он... 
Решение возникло мгновенно. Я вообще не склонна к излишним сомнениям. 
Мы приближались к роще, а я все теснее прижималась к спутнику. 
Наконец у меня получилось пустить слезу и всхлипнув, я уткнулась в вышитый камзол казначея. 
- Только пожалуйста, пожалуйста, не делайте мне больно. Я очень боюсь. 
- Обещать этого я не могу, детка. - Погладил жених мои волосы. - Ты слишком долго дразнила меня. За это придется наказать. 
Он отпустил мой локоть, тут же перехватив запястье, заставил опуститься на прелую листву.  
Он мне не доверяет. Не доверяет моей покладистости.. .Так.... Больше страха в голосе, больше ужаса на лице... 
Рамиз рассмеялся 
- Вот, узнаю маленькую Анику. Растеряла свои хитрости, да? 
- Не надо, прошу вас...  
Я принялась целовать мерзавцу руку, все теснее и теснее прижимаясь щекой к пряжке ремня. Уловка моя не прошла даром. Распалившись, тяжело дыша, мужчина принялся расстегивать брюки. Как я и предполагала, он не стал отнимать ту руку, которую я осыпала поцелуями. Он отпустил мое запястье... 
Мгновение, рывок... 
- Стой, сучка! 
Ха! В подлеске кто меньше, тот и первый! Попробуй догони! 
Я бежала не разбирая дороги. Бежала к тому самому волшебному лесу. Если кто-то его взрастил,  значит он кому-то нужен. Значит я могу попробовать... 

 

3 глава

Насильник ломился следом, бранясь и сыпя угрозами. Вот и отлично. Чем громче орет, тем быстрее собьет дыхание. Ничего-ничего. Сейчас успокоится и решит, что я непременно вернусь в лагерь. Надо только немного подождать. 
Так и произошло. Притаившись в неглубоком овраге я наблюдала, как Рамиз остановился, почесал затылок в каком-то совершенно детском жесте, махнул рукой и отправился восвояси. 
Дождавшись, когда мужчина скроется из виду, я стала пробираться к реке.  
Ногами мне конных не обогнать, а по течению может и удастся время выиграть. 
Прихватив из лесу сухое полено, волоком стащила его на берег, затем, скинув тяжелый сарафан и верхнюю рубаху заткнула их за прибрежный камень, обувку привязала к косице. 
Конечно, оставаться в одной сорочке было боязно, но иначе ткань на дно утащит. 
Пропустив бревно под подмышками,  оттолкнулась. Нехотя, как будто лениво, река понесла меня прочь от тех, кто предал. 
Сначала я плыла, что было силы болтая ногами. Скорости это не сильно прибавляло, зато позволяло согреться. Потом, обессилив просто висела на бревне, медленно но верно замерзая. 
Главное - не спать! 
Если мне повезет, отец ночью искать  не бросится, ожидая, что испуганная и голодная,  вернусь сама. 
Не знаю, как я пережила ту ночь. Не замерзла, не утонула... 
Утро застало меня совершенно истощенной. Я поняла, что если не выберусь на сушу сейчас, уже не выберусь никогда. И  из последних, невесть откуда взявшихся сил, начала свое приближение к берегу. 
Надо сказать, что за ночь узенькая речушка превратилась в быструю полноводную реку, и выбраться  из нее было ой как нелегко... 
Но я справилась! Правда солнце уже стояло в зените... 
С трудом вытащив на песок свое верное бревно,  упала с ним рядом, надсадно дыша. 
Первый шаг к свободе был сделан. 

Впервые с тех пор, что я себя помню, весенняя погода была ласкова и тепла. Ни пронизывающего ветра, ни хлесткого дождя. По летнему солнечные лучи согревали и обещали полям плодородие. 
Недород длинною в тридцать лет, измучил людей и животных... 


КОШ 

Я лежал в ледяной воде, кожей впитывая влагу. Все-таки удобно быть бессмертным. Ни болезни ни переохлаждения не страшны. Даже утонув,  не погибну... 
А вот для девушки, бившейся со стремниной, подобная развязка была бы трагична. 
Повиснув на топляке, она отчаянно гребла, путаясь в платье. 
Может помочь? 
Подплывать я к ней, конечно, не стал. Легонько, что бы не обидеть реку, подтолкнул к берегу. 
Этого девице хватило. Вытащив на песок свое плавсредство, упала рядом, даже не сняв мокрых одежд. Страх во мне боролся с любопытством. Последнее, как водится, победило. Переплыв реку, берегом подбежал к незнакомке. Она спала. 
Девица была красива и юна. Лет шестнадцать, от силы. Облепившая тело мокрая рубашка была из дорогого шелка,  туфельки, привязанные к толстой, до колен, наверное, косе выделаны из тончайшей кожи и украшены золотыми пряжками. На безымянном  пальце поблескивало золотое колечко с изумрудом. Более всего в образе девушки мне не понравился, конечно, кинжал. Терпеть не могу баб с оружием. И косы длинные не люблю... 
Собираясь, было, уйти, я заметил бегущую по берегу толпу. Конные, пешие, собаки  и рабы - они шумели, будто стая гусей. 
Потеряли что? Или кого? 
Нехорошие предчувствия заставили подняться в полный рост и выйти на встречу бегущим. 
При виде меня они даже не затормозили 
- пошел с дороги, смерд! - пришпорил коня мужчина, скакавший во главе отряда, и замахнулся  хлыстом. 
Я продолжал стоять, наблюдая, как конь, споткнувшись, кубарем летит, вспахивая мордой землю, а сам грубиян, падая, ломает спину. Изо рта  его течет тонкая струйка крови.  
Резко натягивая поводья, избегает подобной участи лысоватый старик, наряженный словно царь. 
-Колдун! - кричит он, разворачивает коня и скачет назад. Следом убираются и остальные. 
И даже не посмотрели, жив ли их товарищ. Что за люди? 
А он был жив. Хрипит, мечется, пытается встать...  
Сев возле раненного на травку, пытаюсь понять, кто же он такой. 
- Ты.. ты... -  хрипит мужчина -  Ты колдун? 
Молча встаю, ухожу - одежда его мне будет не по размеру, кроме того, она слишком богата.  
Вслед мне несутся извинения и мольбы о помощи. Но мне не хочется помогать. Я видел блеск Мары в его глазах. 
Жестокость, похоже, все-таки въелась мне под кожу. Коря себя и ругая, возвращаюсь к раненому, щупаю пульс, слушаю дыхание. 
Мужчина затих, боясь, видимо, что передумаю. Кому охота помирать у дороги, словно псу? 
Взгляд мой падает на хлыст, которым смертный планировал меня стегнуть. Дорогая, редкого искусства  вещица. 
Человек закашлялся, изо рта хлынула кровь. 
Ну и что мне с ним делать? Разум приказывает добить. Совесть и чувства равнодушно пожимают плечами.  
Я ждал, откликнется ли что человеческое во мне. Не откликнулось. 
Человек этот был палач. Затаенную тень жестокости я видел отчетливо, будто смотрел  в глаза жены. Так что же, государь Кош, как ты поступишь? 
- не оставляй меня, добей! - прохрипели разбитые, перепачканные землей и кровью губы. 
Похоже, высший совет моего разума вполне читался по лицу. 
- Нет. Ты умрешь своей смертью. А может, будешь жить. Как повезет. 
Простерев руку, я еще раз вопросил свое сердце. Ведь что-то человеческое да должно было в нем остаться? Ну же! 
Бесполезно. Сила, заключенная во мне не отзывалась. Раненому предназначена смерть. 
Тяжело вздохнув, встал и сопровождаемый, для разнообразия, проклятьями, спустился к реке. 
На берегу меня встречала пара испуганных зеленых глаз. Находящихся на лице, разумеется. На бледном, испуганном лице. Впрочем, лицо тоже не само по себе было.... 
Девушка, спавшая до того на песке, очевидно, была разбужена шумной ватагой. 
- Они уехали? 
- Почти все. Убери кинжал. 
Взглянув на руку, в которой было зажато оружие, незнакомка покачала головой. - Я просто так не дамся! 
Вот когда не надо, сила просыпается... кинжал девицы рассыпался прахом и ржавчиной. 
- Мой нож! Что ты с ним сделал?! - вскричала она, потом осекшись, попятилась. 
Вот сейчас опять в воду сиганет... 
- Обожди, девочка, не убегай. Тот человек не обидит тебя. 
Она замерла, словно лань при виде охотника. 
- Он упал с лошади, сломал спину. А второй, похожий на царя, испугался и ускакал. 
- Откуда  знаешь, что Рамаз хотел обидеть меня? 
Я не ответил. Когда при виде голого мужчины девушка волнуется о проносившейся мимо погоне, это говорит очень о многом. - Кто ты? Почему  за тобой такая погоня? 
- Меня Аника зовут. Я дочь царя Глока. А гонятся за мной, потому что я сбежала от жениха. 
- Человек с глазами убийцы - твой жених? 
- К сожалению. 
Вдруг она схватила себя за палец, сдернула кольцо и швырнула на песок. 
Глупо. Кольцо-то дорогое. 
- Подними. Продашь, купишь себе одежду и лошадь. 
Красавица покраснела, кинулась искать перстенек. 
Стройная, гибкая, с волосами цвета бронзы, она удивительно напоминала... мотнув головой, отогнал надвигающуюся панику. 
- Ты есть хочешь, Аника? 
- Благодарю, я не голодна. - Потупившись, как и положено царевне, ответила девица. 
- Мое имя Кош. И если ты согласишься обождать, я вернусь одетый и принесу немного рыбы. 
Впервые за все время девушка посмотрела на меня с интересом 
- Какое необычное имя! 
- Я иноземец, хоть и живу в этих краях довольно давно. Ну так что, подождешь меня? 
Она колебалась, напряженно всматриваясь в горизонт. 
- Если переживаешь за погоню - напрасно. Твой отец счел меня колдуном,  он вернется не раньше, чем отыщет придворного мага. 
- У нас нет мага.  
- Тем более не о чем беспокоиться. Я быстро.