Целительница для слепого генерала. Ненужная жена дракона

Вступление

В прошлой жизни я была кардиохирургом. В этой стала травницей-беглянкой, которую муж привез слепому генералу за наградой.

Хант Адамс, Клинок короля, потерял зрение в бою. Ему нужен мой дар, чтобы снять проклятие. И неважно, что плата за него — моя жизнь.

Он сделал меня своей женой, не спросив моего согласия. Между нами — холод, недоверие и пылкая ненависть. Однако Хант становится моим защитником, когда меня пытаются убить.

В прошлой жизни я лечила сердца. Но способна ли я исцелить того, у кого, как говорят, его нет?

В книге вас ждет:

🔥 бойкая, острая на язык героиня
🔥 слепой генерал-дракон, почти утративший способность чувствовать
🔥 сложные и эмоциональные отношения
🔥 травничество и медицина
🔥 необычная магия, связывающая двух героев крепкими узами
🔥 счастливый финал для тех, кто этого заслуживает

Приятного чтения!

1

Топот копыт. Земля под коленями дрогнула.

Я сидела у дуба, сжимая серп, пока липкий страх поднимался от груди к горлу.

Всадник не один — их трое или даже четверо.

И они приближались.

Корзинка накренилась, только что собранная трава посыпалась на землю. Мне было плевать. Я сжимала серп так, что заныли пальцы.

Как будто он мог меня защитить.

На лошадях ко мне добирались редко. Крестьяне, которых я лечила, ходили пешком — у них не было денег даже на осла.

Неужели меня все-таки нашли?

Я вскочила. Корзина выпала из ослабевших рук. Грибы, ягоды, зверобой — все смешалось в траве, но мне было уже все равно.

Бежать.

Землянка в двадцати шагах, но туда нельзя — сразу найдут. Нужно в лес, где деревья стоят глухой стеной. Куда всаднику не пролезть.

Я рванула вперед, но успела сделать лишь несколько шагов. В нос ударил запах конского пота и нагретой кожи.

Они уже здесь.

— Стоять, Саския.

Голос, от которого сводило желудок и немели пальцы. Скрипучий, до тошноты знакомый. Голос человека, который считал меня своей вещью.

Тело превратилось в лед.

Так бывает, когда видишь во сне падающую стену. Знаешь, что нужно бежать, но ноги не слушаются, прирастают к земле. И остается только ждать, когда тяжелые камни накроют тебя с головой.

Я медленно развернулась.

Барон Уолш восседал на гнедой лошади, как король на троне. Держался с такой уверенностью, будто эта лесная прогалина принадлежала ему.

Обрюзгшее, морщинистое лицо, жирные пальцы в перстнях, маленькие глазки. Седая шевелюра с залысинами, которые он безуспешно старался скрыть, делая нелепые прически.

Он ни капли не изменился с тех пор, как я сбежала от него.

За его спиной застыли трое всадников. Наемники, готовые на все за серебро. Даже притащить меня за шкирку в особняк, из которого я сбежала несколько месяцев назад.

Несколько восхитительных месяцев, когда я была травницей. Лекаркой. И никем больше.

— Я знал, что ты выберешь лес, — презрительно проговорил барон. — Ты всегда тянулась к травам… и к грязи.

В груди что-то закипело. Тот самый холодный огонь, который не позволял сломаться. Который и побудил меня бежать.

Я подняла голову и взглянула ему прямо в глаза.

— Лучше грязь, чем твоя постель.

К счастью, мне в ней бывать не довелось. И не доведется! Костьми лягу, но не позволю этому мерзкому старику ко мне прикоснуться!

Наемники с молчаливой усмешкой переглянулись. Вопреки ожиданиям, барон не рассердился. Он даже улыбнулся — той сальной улыбкой, от которой меня всегда тошнило.

— Ты все такая же. Упрямая, неблагодарная.

— Я не твоя, слышишь? — процедила я.

Барон склонил голову набок, будто услышал что-то любопытное.

— Ты моя жена, — вкрадчиво напомнил он. — И моя собственность. А собственность не имеет права голоса.

Он щелкнул пальцами, и наемники спешились.

Я побежала.

Глупо. Бессмысленно. Если бы я находилась в глубине чащи, можно было бы положиться на знание леса, юркость, сноровку. Но здесь, на прогалине...

Тело действовало быстрее головы. Возможно, виноват странный инстинкт, который заставлял сердце врача биться в чужом теле. Он не позволял сдаться даже тогда, когда все предрешено.

Меня схватили уже через десять шагов. Чьи-то руки вцепились в плечи, выбили серп. Надавили на голову, опуская вниз.

Я вскрикнула от боли, когда колено ударилось о корень.

— Пусти, сволочь!

Дернулась, забилась, как муха в сетях паука. Но меня лишь крепче прижали к земле.

Барон сполз с лошади медленно, с достоинством, которое плохо сочеталось с его одышкой. Неторопливо подошел. Встал передо мной, заслоняя небо.

— Думала, я тебя не найду? — Он говорил так, будто мы вели светскую беседу за чаем. — Ты лечила крестьян, глупая девка. Люди болтливы, когда им наливают хорошее пойло. Достаточно задать нужные вопросы.

Я зажмурилась, чтобы не видеть его лица.

Говорят, перед смертью многие люди видят мгновения своей жизни. Перед лицом смертельной угрозы и я увидела свое прошлое.

Те события, что привели меня сюда.

В мир под названием Фэйлан. В землянку на краю леса. В тело Саскии, полукровки-чужестранки, проданной барону ее же собственным отцом.

В тело девушки, отданной в уплату долга, будто она была вещью, безделушкой, а не живым человеком.