Цена бессмертия

Цена бессмертия

— Но если ты ангел, то где твои крылья? — спросил Человек. Его голос дрожал от удивления.

— Я избавился от них, — ответил Ангел, и в его глазах мелькнула грусть.

— Почему? — не унимался Человек.

— Они напоминали мне о бессмертии. Я хотел забвения, — произнес Ангел, и его слова, словно пронизывающий ветер, коснулись сердца собеседника.

Человек, пораженный столь таинственным ответом, задумался. — Почему ты предпочитаешь забвение вечности?

Ангел грустно улыбнулся, и в его улыбке таилась мудрость веков. — Благодаря смерти люди осознают ценность жизни. Весь накопленный опыт передается потомкам, оставляя след в их душах. При перерождении душа обретает новый облик, язык, культуру, но знания прошлых воплощений остаются с ней, хотя она этого и не осознает. Тому, над кем не властно время, не дано познать эту истину: вечность оставляет нам воспоминания, которые мы носим в памяти, как крылья за спиной.

Прошлое, полное горечи утрат, сделало ангела жестоким. Он был участником многих небесных битв, отважно сражался среди своих собратьев ради людей, ради возлюбленных творений своего Отца… как же это было давно… Ангел помнил каждое мгновенье, взмах крыльев, звон мечей, рокот ангельской крови… Он больше не желал быть оружием Творца, которое не имело собственной воли. Ангел хотел быть человеком.

— До моего падения я считал, что «эмоции – это порок» — грустно вспоминал Ангел. — Но теперь я чувствую. Чувствую. Для вас, людей, это знак, что вы живы. И это прекрасно.

— Как ты избавился от них? — прервал размышления Ангела Человек.

— Мне пришлось их вырвать. Это было очень больно, но я был готов к этому испытанию. Злой рок преследовал меня, и теперь я вновь встретился с ним лицом к лицу, — произнес Ангел, и в его голосе звучала печаль.

Однажды, в поисках понимания, Ангел решил посетить место, где люди общаются с Богом, просят о покаянии и исповедуются. В церкви нет разделения на богатых и бедных — там все равны. Но одно событие запомнилось ему особенно ярко.

Это был конец зимы. Солнце ярко светило в небе, когда в церковь Святого М. вошел низкорослый, крупный мужчина в синем костюме, сжимавший в одной руке свёрток, подошел к дверям храма. Он перекрестился и вошёл внутрь. Его встретил монах, который, казалось, знал цель визита мужчины. Протянув свёрток служителю, его рука дрожала. Этот мужчина молился за сбитую им девочку несколько лет назад. В его сердце, полном раскаяния, таилась надежда на прощение.

— Представляешь, этот смертный думал, что может откупиться: в том свёртке был крупный алмаз, который монах поместил в раму той иконы, которой молился этот человек. Я тогда подумал: неужели смерть ребенка можно простить, внеся «залог» на небеса? Поначалу мне казалось, что меня охватил гнев. Но потом я увидел искреннее покаяние в глазах смертного.… Нет, это чувство не передать словами. Я увидел, как Творец простил его…

— Каждый раз, когда я слушал исповеди, — продолжал Ангел, — я сталкивался с ужасами, которые люди причиняли друг другу. В этих стенах, где должно царить прощение и любовь, я слышал о предательстве, ненависти и насилии. Люди приходят сюда, чтобы очистить свои души, но часто вместо очищения они просто приносят в храм грехи. Увы, многим прощение нужно для «формальности», чтобы и дальше спокойно жить, усмиряя свои эмоции, среди которых совесть пытается, как бы сказать людям нечто важное, призвав их к настоящему покаянию.… Но нет, люди всё равно не хозяева своих чувств. Многие не могут за свой короткий век научиться усмирять греховные помыслы.

Ангел развернулся спиной к Человеку, чтобы тот увидел два алых шрама, ещё незаживших после падения.

— Именно поэтому я сам решил уйти. Я не могу служить, не хочу. Цена моего отказа от бессмертия ради момента быть живым и постоянно делать выбор… Именно это я и хотел. Я хотел быть свободным, как вы. Я хотел чувствовать боль, радость, любовь и ненависть. Я хотел быть человеком.

Человек замер, глядя на шрамы. Он понял, что Ангел не просто говорит, а показывает свою истинную сущность, сущность бескрылого совершенства, которое несколько тысячелетий снять «проклятье» бессмертия – дара всемогущих, страдающих бледностью лиц.

— Но разве это не делает тебя уязвимым? — спросил Человек, наконец обретя голос.

Ангел повернулся к нему с лёгкой улыбкой.

— Да, — ответил он. — Но это и делает меня живым.

Человек долго молчал. Казалось, даже воздух вокруг стал плотнее — так бывает перед грозой, когда природа затаивает дыхание и ждёт, чьё слово окажется последним.

— Тогда зачем ты пришёл ко мне? — тихо спросил он. — Если ты уже выбрал… зачем рассказывать?

Ангел отвёл взгляд. Где-то вдалеке скрипнула ветка, и этот звук прозвучал так, будто в мире не осталось ничего, кроме ночи, голоса и правды.

— Потому что я боюсь, — признался он. Слова дались ему тяжелее, чем признания грешников, которые он слышал в церкви. — Я хотел свободы, но не знал, что свобода — это не полёт, а падение без гарантии, что тебя подхватят. На небесах всё решено. Там нет сомнений. Там есть приказ и вечность. А здесь… здесь выбор каждый миг. И каждый выбор — твой. И отвечать за него тоже тебе.

Человек сделал шаг ближе, будто боялся, что ангел исчезнет, растворится в темноте, как сон.

— И что теперь? — спросил он.

Ангел провёл ладонью по алым шрамам — не как по ране, а как по печати, которую невозможно стереть.

— Теперь мне нужно пройти то, что проходят вы, — сказал он. — Не знать наперёд. Ошибаться. Просить прощения не по обряду, а по необходимости. Не откупаться алмазом. Не прикрываться служением. А жить так, чтобы за каждый прожитый день было стыдно… и дорого.

— Ты хочешь искупить? — осторожно спросил Человек. — За битвы? За жестокость?

— Я хочу научиться не оправдывать себя тем, что «так надо», — ответил Ангел. — Я слишком долго был оружием. Даже когда я думал, что защищаю, я разрушал — и называл это добром, потому что так было проще. Но добру не нужны оправдания. Добро — это выбор, который больно делать.