Глава 1.
Шёпот шёлковых платьев, приглушённый смех, звон хрусталя — симфония дорогого ресторана «Эрмитаж» была Марку привычным и скучным фоном. Он отпивал «Марго», машинально кивая что-то партнёру, и его взгляд, скользя по залу, наткнулся на неё и замер.
Новенькая.
Она расставляла бокалы за соседним столиком. Не вульгарно-красивая, как многие здесь, а… истая. Девушка с лицом, на котором усталость легла тенями под большими серыми глазами, но не погасила в них внутренний свет.
Переговоры закончились. Марк остался один. Он поймал её взгляд, кивком подзывая к себе.
Она подошла.
— Чек, пожалуйста? — её голос был низким, чуть хрипловатым от долгого молчания.
— Не только, — произнёс Марк, изучая её. На бейджике было написано «Анна». — Принесите мне коньяк. «Хеннесси Паради». И стакан льда отдельно.
— Сейчас.
Она кивнула и повернулась, чтобы уйти, не задав ни одного лишнего вопроса.
— Анна, — остановил он её.
Она обернулась, брови слегка приподняты. Вопрос во взгляде.
— Не видел вас здесь раньше.— сказал он.
— Я работаю на замене. Только две недели.
Она снова повернулась и ушла, оставив его с чувством лёгкого, непривычного щелчка по самолюбию. Её равнодушие было настолько естественным, что даже не казалось игрой.
Она принесла коньяк, безупречно налила. Он протянул ей пару крупных купюр — чаевые, которые здесь обычно вызывали восторженную благодарность.
— Спасибо, — сказала она сухо, положила деньги в кожаный футляр и снова приготовилась уйти.
— Это ваши, — уточнил Марк, ожидая реакции.
— Я поняла. Спасибо.
И снова она ушла. Его откровенно проигнорировали. В его-то мире. Внутри что-то екнуло — не злость, а азарт. Охотничий инстинкт.
Когда он уходил, она как раз провожала другую пару. Он прошёл мимо, намеренно близко.
— До свидания, — сказала она автоматически, не глядя на него.
Он остановился.
— До завтра, Анна.
Она посмотрела на него, и в её глазах впервые мелькнуло не понимание, а что-то вроде усталого предчувствия. Она ничего не ответила.
Марк вышел на ночную улицу, где его ждал серебристый «Бентли». Садясь в машину, он позволил себе редкую, едва заметную улыбку.
Он не знал, что за тревожный звонок она получила час назад. Не знал, что её младшему брату только что поставили предварительный, пугающий диагноз. Не знал, что её мир трещал по швам.
Он знал только одно: эта девушка, с её усталыми глазами и железной спиной, посмотрела на него не так. И он решил, что так больше не будет. Она будет смотреть на него. Только на него. Какою бы ценой это ни обошлось им обоим.