Цена искупления

Глава 1

Глава 1.

Василиса.

— Дочка, пора тебе отдохнуть… Три часа ночи. Сколько можно себя изводить? — папа тихо входит в кабинет, его шаги едва слышны на мягком ковре. Он подходит ко мне сзади, кладёт тёплую ладонь на плечо и нежно гладит по спине, будто пытается стереть усталость, сковавшую моё тело.

— Папуль, я понимаю, что ты волнуешься. Только у нас совсем нет времени.

Он вздыхает, и в этом вздохе — целая история: боль, страх, бессилие.

— Я не устану повторять, что это не твоя война. Мы пережили слишком многое. Потеряли слишком многое и многих. Пора уже просто жить. Двигаться дальше. И перестать мстить.

Я замираю, слова застревают в горле. Вспоминаю лица тех, кого больше нет, и чувство вины, как ядовитая змея, снова сжимает сердце.

— Пап, хоть изначально это была не моя война, я потеряла многих и была виновна в гибели слишком многих… — замедляюсь, не желая воскрешать в памяти те страшные моменты. — Так или иначе, его нужно остановить. Ты сам понимаешь это.

Папа молчит, но взгляд его говорит больше слов. В нём — и тревога, и безмерная любовь, и отчаяние человека, который не в силах защитить своё дитя от судьбы.

— Понимаю. Только, пожалуйста, будь аккуратнее.

— Конечно, папуль. Иди отдыхать. Я тоже скоро пойду.

— Ага, как же… — он грустно усмехается, уже направляясь к двери. Но вдруг оборачивается, словно что‑то важное вдруг пришло ему на ум. — А ты очень повзрослела. Сначала думал, что стала очень похожа на свою тётю, но сейчас понимаю — нет. Ты пытаешься заменить его. Василис, я всё понимаю. Только всё равно наступит момент, когда придётся отпустить. И даже исполнение отмщения не поможет это сделать.

В его голосе — тихая печаль, будто он знает что‑то, чего не знаю я.

— Я всё понимаю, пап. Но пока рано.

— Знай, что я рядом. Ты всегда можешь обратиться ко мне.

Он выходит, и дверь тихо щёлкает за его спиной. Я остаюсь одна, погружаясь в пучину мыслей, где прошлое и настоящее сплетаются в один неразрывный клубок боли и решимости.

Уже прошёл целый год с тех событий, перевернувших нашу жизнь. Год, наполненный беготнёй, скрыванием, попытками собрать осколки разрушенного мира. Мы сделали многое — но толку от этого мало.

Амир. Грёбаный ублюдок.

Он словно тень, следующая за нами по пятам. Его глаза — везде. Его руки — в каждой стране. Он следит за каждым нашим шагом, и даже здесь, в Португалии, я не чувствую себя в безопасности.

Сразу после переезда в Китай с нами связались Слава и Альберт. Их голоса в трубке дрожали от усталости, но в них звучала непоколебимая решимость. Они рассказали о том, что произошло на том полигоне: как Марат, не раздумывая, выбрал спасти семью; как ребята бежали сначала в Милан, а позже перебрались в Турцию — в небольшой городок, название которого я уже не помню. Но Амир почти сразу их нашёл.

И меня он нашёл тоже. За какой‑то ничтожный срок он сумел нарастить такую мощь и обширную сеть связей, что даже в Китае мне стало небезопасно.

Было принято решение о переезде — меня и отца. Илья остался в Китае, продолжая вести свою невидимую войну. Мы же перебрались сначала в Испанию, а потом осели здесь, в Португалии, в тихом городке, где узкие улочки пахнут морем, а закаты окрашивают небо в багряные тона. Именно тут я начала развивать свой бизнес — не без помощи Ильи и его связей, конечно.

Встретиться с сыном мне так и не удалось. Каждый наш переезд, каждое движение отслеживается и докладывается Амиру в тот же день. Бороться с ним один на один у нас пока нет сил. Вот так и живём — в постоянном напряжении, в ожидании удара.

Я налаживаю связи здесь, в Португалии. Илья делает максимум по всей Азии: находит старых союзников семьи Юсмановых, которые по разным причинам залегли на дно. Объяснять им ситуацию каждый раз сложно — многие уже запуганы, а некоторых Амир просто покупает, уверяя, что он ни при чём, а мы лишь хотим захватить власть над корпорацией, которую он так усердно строил.

«Ну да, как же…» — мысленно усмехаюсь я, но вслух ничего не говорю.

Тяжелее всех Славе и Альберту. Им приходится быть начеку каждую секунду. Мы не знаем, на что способен Амир. Слава сумел переслать им большое количество людей для защиты, и они нашли покровительство у одного клана, который когда‑то работал вместе с отцом Марата. Их приняли сразу — ведь если он сын Марата, значит, прямой наследник компании. Но против Амира в открытый бой они не пойдут.

Вот так и живём — на три разные страны, без малейшего понимания того, как остановить Амира.

Единственная отрада для меня — редкие разговоры по видеосвязи с сыном. Он скучает, но не плачет, не жалуется — просто ждёт. И каждый раз спрашивает про отца.

А я не могу ему ничего ответить. Поэтому вру.

— Скоро мы все будем вместе, — говорю я, глядя в его доверчивые глаза.

И в какой‑то момент начинаю верить в это сама.

Из собственных мыслей меня вырывает резкий звук телефона. Я вздрагиваю, но тут же беру себя в руки.

— Слушаю, — дежурная фраза на любой незнакомый номер. Мы все общаемся только так — через зашифрованные каналы, через посредников, через десятки фильтров.

— Лиса, у меня срочные новости.

— Слушаю, Илья.

— Я переговорил с Раулем, как и договаривались. Они согласны нам помочь, но у них есть условия.

— Какие?

— Сейчас в ваш город приезжает семья Алимовых. Когда‑то бежали из России, но сейчас очень влиятельные. Рауль будет помогать только при условии, если они будут за нас. Ну и мы должны помочь ему установить сотрудничество с ними насчёт торгового пути.

Я задумчиво провожу рукой по столу, ощущая прохладную гладкость дерева.

— Очень интересно, конечно. Только мне‑то им что предложить? Я наслышана про них. С их оборотами мы предложить ничего стоящего не сможем.

— Я тоже уже голову сломал. Всё, что я нашёл на них, сейчас тебе отправлю. Включи факс.