Цена любви и мести. Эспиатор-2

Глава 1. Амулет

Ядовитые пираты никогда не высаживались на берег Огненной земли, как они называли Южный континент: это было слишком опасно. Даже для них, не страшившихся огибать Цирас с севера, там, где скалы скалят ледяные клыки в воронках пенных волн. Близость к демонам устрашит и храбрейших, вулканы угомонят и самых отчаянных.

Другое дело – Амулет. Довольно приличных размеров остров, отстоящий от материка не так чтобы очень уж далеко, но и не так чтобы близко – в хорошую погоду были видны тучи пепла, парящие над Людоедом. Впрочем, местные предпочитали называть вулкан Стариком – уютнее звучит, что ли. Как будто это не смерть клубится на горизонте, а всего лишь дряхлый рыбак курит трубочку над зелёными волнами Ядовитого моря.

Аккурат между Огненными землями и Амулетом торчал неприветливый остров Бурь, пустой и безлюдный, образовавшийся при извержении Людоеда: много десятков лет назад, а то и сотен, Старик просто изблевал из себя кусок базальтовой скалы – вот и весь остров. Лишь птицы гнездились на нём, довольные безопасным местом, да выплывали из недр Ядовитого моря змеистые черепахи, острозубые, с загнутыми когтями, и, спасаясь от преследования мулякр, карабкались по чёрной скале. И никто бы даже задумываться над названием не стал, не будь остров Бурь так удачно расположен: все, кто хотел рискнуть и поторговать с пиратами добирались на базальтовый остров на плотах, а уже оттуда был перекинут паром до самого Амулета.

Поторговать же было чем: Огненные земли славились своими драгоценными камнями. Вулканы, кашляющие в небо, нет-нет да и выбрасывали наружу редкие металлы и самоцветы, которые так ценились на Севере, и так мало стоили на Юге. Зато на человеческом континенте в избытке имелась вода, произрастали тысячи вкусных растений, водились в великом множестве сочные животные, а потому обмен не иссякал даже после того, как флот герцога Ширана Картраниса разгромил пиратов в битве при Амулете, а затем истребил подчистую у Восточных берегов. Потихоньку, кораблик за корабликом, выплывали выжившие флибустьеры в пролив, на высоких мачтах дозорные чутко всматривались: не мелькнёт ли где золотой глаз на сером полотнище – флаг герцога – и тишком-тишком шныряли на Амулет.

А уж после изгнания герцога торговля и вовсе оживилась.

Безжалостные пираты перековались в мирных контрабандистов, и лишь изредка хватались за оружие: либо когда кто-то пытался отнять честно награбленное, либо когда не могли разделить добычу промеж собой, либо когда ну очень уж аппетитный кусочек лежал, а охраняли его возмутительно небрежно.

– Мы не настолько богаты, чтобы отказываться от дарового куска, – говаривал капитан Ошт Горбатый, когда ему взбредало в голову делиться мудростью с окружающими. И допивал девятую кружку хмельной, горьковатой браги.

Эта мудрая мысль, впрочем, в его устах звучала несколько иначе, и мир слышал:

– Да чё ж, мулякра сожри мне зад, если эти того? Как йотптить, не этого?

Но суть была та же самая.

Ошт ковырял в зубах, передёргивал кривыми – правое выше, левое ниже – плечами, и скрёб щетину. Моряки и аборигены вокруг торговались, заключали сделки, рассыпали драгоценные камни прямо на липких столах кабака. Орки, гоблины, оборотни разных родов – кого здесь только не было! Разве что русалок, им до Амулета было не добраться. Да эльфов – остроухие брезговали нечистыми делами. Ну и троллей ни один паром доставить не мог.

Оборотень-лис юлой крутился вокруг капитана Асбеста, более удачливого собрата Ошта. Тот, хмуро прицыкивая, разглядывал мелкие и не очень чистые бриллианты. Красотка Гыгла – орчиха, дочь хозяина – разносила гостям кружки, по глиняным бокам которых стекала желтоватая пена. С улицы неслись чьи-то вопли, но никого внутри не интересовало, кого избивают на этот раз.

«Надо с ней замутить», – лениво подумал Ошт, провожая взглядом крутобёдрую пышную фигуру в кожаном фартуке. Орчиха была на голову выше и точно в полтора раза шире капитана, но груди! Словно две спелые дыни они так и манили взор, колыхаясь под грубой тканью блузы.

– Пст, пст, – свистнул ему кто-то и нырнул за стол. – Особый товар не интересует?

Это был гоблин, его седые волосы, собранные в косицы, червяками сползали с лысого черепа.

– Что за товар? – вяло заинтересовался Ошт, продолжая следить за упругими дынями – они как раз развернулись и направились в их сторону.

– Особый, – со значением чихнул собеседник.

Капитан перевёл на него взгляд, поднял кружку и, решительно допив, ударил донышком по столу.

– Эй, хозяйка!

Гоблин, не удостоенный внимания, перегнулся через стол и засвистел почти в лицо Ошту:

– Люди. Рабы. Крепкие, с-сильные!

Капитан удивился. Очень. Он уставился на серокожего.

– Что ты несёшь? Откуда у тебя – люди?

– Не у меня, – осклабился тот, довольный произведённым впечатлением. – У хозяина.

Он говорил очень складно для подгорной породы (: как правило, гоблины не особо утруждают себя получением навыков общаться по-человечески), и Ошт вдруг понял: хозяин над серокожим кто-то большой. А, может, капитан Асбест не так уж и удачливее?

– Ну, у хозяина, один румпель. Люди откуда на вашей проклятой земле?

Гоблин оскалился, и эта усмешка смотрелась бы комично в сочетании с длинным, загнутым ниже подбородка носом, если бы Ошт был помоложе и менее серьёзен. В сорок пиратских лет капитан чувствовал себя стариком и неуважение не прощал. Он уцепил гоблина за шиворот и вздёрнул вверх:

– Смеяться надо мной вздумал, падаль?

Выхватил нож. Гоблин заморгал веками без ресниц.

– Так ведь Ссыран, – прошипел, коверкая имя. – Полудемон же… Великий Ниалир напал на колонию человеч… человеков. Ссыран убит, а его…

Ошт выпустил вонючий шиворот из кулака, почесал седую щетину на подбородке, дёрнул кадыком.

– Ну дела! – пробормотал потрясённо.

Оглянулся на сотоварищей. Асбест спорил с лисом, и тот тоненько возмущался, подтяфкивая. Бурый затянул песню. Ещё двое незнакомых Ошту капитанов азартно играли в нож-нож, оборотни-волки напротив них выли пьяные песни. Четверо орков за столом ближе к выходу пили молча и угрюмо. Видимо, для них торги уже завершились.

Глава 2. Доклад Ирис

Пленник со шрамом, безучастно прислонившийся к дощатой перегородке трюма, поднял руки ладонями вверх, тяжёлым взглядом посмотрел на запястья, а потом изнутри его будто взорвалась магическая сила, полыхнув в темноте трюма золотом, и оковы рассыпались. Колдун бесшумно поднялся.

Остальные пленники, освобождённые от уз тем же выбросом силы – тоже. Двое встали на четвереньки, двое других взобрались на их спины, а на их сцепленные квадратом руки поднялся маг со шрамом. Кто-то из нижних заскрипел от тяжести зубами, но выдержал. Новая вспышка золотого огня, и кованая решётка начала таять и сгибаться. Не дожидаясь, когда она растает полностью, маг взял порвавшиеся, точно струны, прутья и развёл их. Потом сошёл с рук сотоварищей, со спин других на пол, и тотчас один из самых худых и юных пленников вскарабкался на его место, подтянулся, проскользнул в отверстие и снял решётку-ростр с люка.

Следом за ним на палубу выбрался и беловолосый, а за ним ещё трое рабов. Бесшумные как тени, скрытые ночным мраком, они скользнули к часовым – на нос, корму, к левому и правому бортам… Трупы с перерезанными горлами выбросили за борт. Плеск волн, скрип мачт заглушили шум возни.

Беловолосый коротко свистнул условным сигналом.

Тогда уже и остальные пленники выбрались из трюма на палубу, помогая друг другу. Маг-разрушитель поднялся на шканцы, подошёл к штурвалу и любовно взял его в руки.

Часть восставших рабов бесшумно спустилась в матросский кубрик, и тотчас оттуда раздались слабые вскрики, звуки борьбы, а затем неприятные шорохи выносимых мёртвых тел. Черноту моря тотчас прорезали белые штрихи – мулякры почуяли добычу.

Беловолосый взбежал наверх.

– Ваша Светлость. Корабль чист.

Мрачные глаза обратили на него свой взор.

– Распорядись поднять якоря и паруса. Мы выходим в море. И да, Баэрд, этой ночью штурвал мой.

– Так точно, – Баэрд ударил себя кулаком в грудь и отправился выполнять распоряжение герцога.

Ширан завертел штурвал, задавая кораблю нужное направление и задумчиво наблюдая, как на мачтах, словно цветы, раскрываются паруса, а по снастям мечутся матросы. Он вдыхал солёный йодистый ветер и улыбался.

Корабль вздрогнул всем корпусом, ощутив свободу.

Лучше бы броненосец, конечно. На паровой тяге. Но уж очень шумное это дело. Да и топливо нужно постоянно пополнять. Впрочем, бедным пиратам броненосцы были не по карману.

Ширан вслушивался в лаконичные морские команды, в рапорты о готовности, курсе, фарватере, и улыбался. Впереди ждала война. Схватка. Он почти наяву слышал хрипы врагов, залпы артиллерии и крики. Пришло время доделать, наконец, начатое, и как-то особенно тепло радовало, что дилемма «Ирис или власть» благополучно разрешилась без его участия: Эйва убил не он.

В схватке монстров мальчик был изначально обречён, и Ширану не составило бы труда убрать его, и, возможно, это получилось бы даже увлекательно – всё же принц подрос и не был уж совсем наивным глупцом, но вот эти путы на руках – слёзы Ирис…

… и то, как она кинулась с башни…

Не то, чтобы это меняло направление герцога на противоположный курс, но всё же Ширан учёл прежние ошибки: Ирис нужен был человек, которого она могла бы любить со всей нежностью своего женского сердца. Не Ширан. Кто-то, кто нуждался бы в её заботе и защите. Дайн, Эйв, или – Лили.

Теперь, когда девочка родила, у неё появилась новая привязанность в жизни, достаточно сильная, чтобы кричать на того, кого она смертельно боится, и даже бить его ладошками, Эйв мог и умереть.

Ширан вспомнил встречу с женой в созданном для неё мире и усмехнулся.

Смешная. И ярость у неё – смешная.

Одним словом, Белокурд сделал своё дело и мог уходить. Герцогу было приятнее, чтобы якорем Ирис стала Лили. Пусть дочь и не унаследовала его магию, но всё-таки лучше, когда жена любит их плоть и кровь, а не кого-то постороннего. Вроде Эйва.

Очень удачно, что они прекрасно во всём разобрались сами.

Эйв умудрился погибнуть от рук Валира. Ксирата превратила невестку из подруги во врага, а Ширан неожиданно для себя оказался в роли защитника и спасителя бедняжки Ирис. Ирония судьбы – не иначе.

И всё же ему это было приятно.

«Старею, – подумал герцог с усмешкой, – становлюсь сентиментальным».

Ему вспомнилась их ночь, та безумная ночь, когда принцесса пришла сама, чтобы спасти брата. Теперь она снова придёт к нему сама, и отчего-то эта мысль доставляла Ширану громадное наслаждение.

– Я буду рыцарем на гнедом скакуне, – проворчал он насмешливо, – пришёл и спас принцессу.

И рассмеялся тихо.

Ширан простоял за штурвалом до утра, а затем передал управление Баэрду и ушёл спать в капитанскую каюту. К полудню их корабль пристанет к берегу Северного континента, и тогда ему уже понадобятся и внимание, и силы полностью.

В маленькой комнатке с рундуком, с картами на стене, с чайником, свисающим на цепочке с потолка, было грязно и царил бардак: разбросанное повсюду шмотьё воняло отвратительно. Герцог скривился, приоткрыл иллюминатор и брезгливо опустился на несвежую постель. Скинул сапоги с усталых ног. Вняло от них едва ли сильнее, чем от всей обстановки.

«Это я тоже решу завтра», – рассудил полудемон устало.

Переход из Ирисового города, подкуп гоблина, марш-бросок на Амулёт – всё это измотало его. «Старею», – снова подумал Ширан, лёг, вытянулся, укрывшись шинелью и подстелив её край под голову, и провалился в сон.

Умница ждала его, где ей было велено. Серебряную воду озера морщил лёгкий бриз, и от него тёмные волосы девочки слегка приподнимались, словно блестящее облако. Она стояла к мужу спиной и смотрела на лебедей. Ширан подошёл, обнял и коснулся губами макушки. Девочка сильно вздрогнула.

– Рассказывай, – велел он.

Его руки легли на её груди, их мягкость тотчас взволновала Ширана.

– Капитан Харлас сжёг большую часть флота Восточного герцогства, – сбивчиво начала Ирис, будто съёжившись в его руках, – и ушёл в наши воды. Хесс взял четыре города в марш-броске, но Валир перебросил войска, покинул Персик и… Наши отступили за заставу. Но это так ведь и планировалось… Но твой брат погиб…

Глава 3. В подземелье

Вот уже несколько дней они блуждали по лабиринтам пещер – увы, Елисель не сразу догадалась хоть как-то помечать пройденные коридоры. Изначально спускаться под землю было не самой разумной идеей, но именно там была вода. И йотпы. Их искусно ловила Нойса. Лися сначала готовила разделанных зверьков на огне, но потом пришлось есть их сырыми – жалкие остатки топлива (хворост и палочки) быстро закончились.

В подземной реке встречалась и рыба, однако поймать её – мелкую и проворную – не удавалось даже лисе.

К удивлению девушки, брезгливого неприятия новой еды дольше всех держался Риш. Морщился болезненно и отворачивался. А на третий день сыроедения, когда варг, пошатнувшись, схватился за стену, Елисель не выдержала:

– Если прямо сейчас ты не сожрёшь эту йотпову йотпу, я сорву с тебя амулет! Волк проглотит всё, клянусь! А вот найду ли я потом амулет в темноте – вопрос.

Совсем уж темноты не было – неожиданно для путников метка Изиргира немного светилась во мраке. Не свеча, конечно, и не фонарь, но хоть что-то…

– Я не голоден, – проворчал Риш, кривя губы.

– А я считаю до восьми, – Елисель вынула из сумки разделанную йотпу и протянула спутнику. – Раз.

– Ты знаешь, сколько пакости в сыром мясе?

– Два. Знаю. Уверена, что получше тебя. Три. Это глисты, во-первых. Во-вторых – бациллы. Четыре. В-третьих…

– Уже достаточно.

Судя по тому, как дёрнулся кадык, Риша затошнило.

– Пять. Но в смерти пакости ещё больше. И беспозвоночных – тоже. Шесть. Жри! Йотпу! Семь…

Варг взял трупик из её руки, зажмурился и с видом невыразимых мучений откусил лапку. Тут же согнулся, и вырвало на влажный камень.

– Я всё ещё жду, – безжалостно напомнила Елисель. – Было семь.

Риш бросил на спутницу яростный взгляд, но всё же кое-как доел, сдерживая рвотные позывы. «Как странно, – размышляла Лися, наблюдая за нелёгким процессом. – Он же варг, волк, неужели, когда оборотень в человеческом обличье, все инстинкты разом перестают действовать?».

Дальнейшие трапезы проходили под таким же чутким надзором: волк Риш норовил уклониться от прямых волчьих обязанностей. А вот Нойса была умницей. Правда, по ночам лиса предпочитала ложиться как-нибудь так, чтобы большей поверхностью тела лежать на горячем Рише, ну или хотя бы соприкасаться с ним, игнорируя хозяйку.

То, что Риш и правда горячий, Елисель поняла в первую же ночь блужданий, когда, едва не околев от холода, последовала примеру своей лисы. С тех пор все трое спали в обнимку, расстелив на холодном камне талар – верхнюю длинную одежду Риша. Лися подозревала, что в эльфийской стёганной распашонке без рукавов заключена какая-то магия: иначе трудно было бы объяснить, почему лежать на ней было мягко и не холодно. Ни одна ткань, даже двойная, тройная, с толстой прокладкой, не способна долго сдерживать холод камня, это уже не говоря о его неприветливой жёсткости.

Впрочем, ночи здесь были весьма условными.

На счастье заблудившихся, подземная река, обмелевшая до ручейка, всё не кончалась и не кончалась, иногда растекаясь в озёра, больше похожие на лужи. Так что жажда отступила и затаилась.

– Интересно, почему гоблины, работавшие на Ширана, не поселились здесь? – размышляла Лися, сняв обувь и шагая по воде.

Риш, тащивший сумку спутницы с её ботинками, пожал плечами:

– Здесь может обитать кто-то страшный для них.

– Варги?

– Варги не живут под землёй. Наги. Орки. Орки тоже не живут, но могут заходить, если уж здесь вода. Тролли. Я не знаю, где обитают тролли, но… они же каменные.

Елисель снисходительно глянула через плечо на оборотня, потерявшего память.

– Тролли питаются солнечным светом, они не могут жить там, где всегда темно. От орков можно отбиться или заложить проходы к воде. А наги… Далеко от солнца холоднокровные не забираются.

Риш остановился.

– Тогда демоны. Я не вижу других причин, которые отпугивали бы жаждущих. Это речка кого-то из демонов.

– Ну и отлично. Покажу им метку, и нас отведут к Изиргиру.

Варг задумчиво посмотрел на неё. Молчал долго.

– Это вряд ли, – наконец сказал тихо, чтобы эхо пещер не искажало звук. – Елисель, мы должны вернуться. Все князья демонов воюют друг с другом, явно или тайно. Если только эти пещеры – не владения твоего мужа, нам лучше убраться отсюда, пока не поздно.

Он развернулся и пошёл назад. Лися уставилась в его спину.

– Ты с ума сошёл? Ты понимаешь, как долго нам придётся идти? Надо было раньше думать… А ещё снаружи – пустыня. Или горы. Там снег может быть, и мы замёрзнем! Или безводность и жара, и мы тоже погибнем. И мы столько уже прошли!

Она догнала его и левой рукой вцепилась в локоть, тормозя.

– Нет, нам надо двигаться только вперёд!

– Послушай, – раздражённо, но сдержанно проворчал варг, – ты не понимаешь, кто такие демоны.

– А ты как будто понимаешь! Ты же не помнишь ничего!

– Кое-что помню, – возразил Риш.

Он остановился, осторожно взял её за плечи, приподняв левую руку так, чтобы метка подсветила лицо девушки.

– Я про себя ничего не помню, тут ты права. Но вот про всё остальное… Лися, поверь, нам надо убираться отсюда. Как я сразу не подумал про демонов!

Её кольнуло это «Лися». Так называли её Эйв и Ирис. Даже отец всегда обращался полным именем, только в особых случаях сокращая его до «Елиси».

– Ну и кто такие демоны? – хмуро спросила девушка. – Рассказывай, раз уж начал.

– У тебя ноги замёрзнут.

Когда они выбрались на каменный берег, Риш встал на колени, Елисель опёрлась о его плечо, и варг обул сначала одну её ногу, потом другую, предварительно насухо вытерев ступни подолом своего талара и натянув носки.

– Рассказывай, – потребовала девушка.

Ноги действительно замёрзли. Елисель попрыгала, чтобы согреться.

– Демоны – древние боги этого мира, – вздохнув, пояснил Риш. – Никто не знает, откуда они пришли. Они владеют миром силы и оттуда берут энергию. Возможно, и явились оттуда. У демонов шесть князей, каждый из которых обладает своим даром: разрушения и смерти, льда и холода, пламени и крови, страданий и блаженства, света и тьмы, снов и исцеления.

Глава 4. Ты знал!

– Изиргир? – недоверчиво переспросила Лися, запрокинув голову.

– Вполне возможно, – весело отозвался знакомый голос. – Почему бы мне не быть здесь?

– Это твоя река? По словам Риша вероятность того, что мы на территории кого-то из демонов, очень высока. Хотелось бы, знаешь ли, быть на твоей.

Сверху свесилась вторая часть фигуры, Елисель мельком заметила рога. Зелёные глаза светились во тьме, но так как небо осталось за спиной, силуэт получился тёмным.

– Увы, конфетка, не моя. Это Удавочка – речка Четвёртого князя. Но ты не тревожься так уж сильно: Юрг не то чтобы очень жестокий... Ну разве что совсем чуть-чуть… Хотя много ли вам, человечкам, надо?

Лися прищурилась.

– Мы можем призвать его, и он нам поможет? – спросила провокационно.

Изиргир рассмеялся, дунул, и от Елисель к нему поднялась призрачная винтовая лестница, казавшаяся высеченной из громадного изумруда.

– Не рекомендую. Тебе не понравится.

Девушка пошла вверх по ступенькам.

– Ты мне снишься, да?

– Не совсем. Я повелитель снов, конфетка, а ты действительно спишь, но я – настоящий.

– И как я могу это проверить?

– Например, спросить у твоего спутника имя Четвёртого князя. Вряд ли сны у вас могут совпадать, – лукаво улыбнулся демон.

Свет луны, вынырнувшей из-за туч, ярко освещал его.

– Ты и про сны Риша знаешь?

Изиргир выгнул бровь. Елисель хмыкнула:

– Ты сам их ему насылаешь! Верно? А зачем?

– Кто-то в паре должен быть умным, а кто-то – красивым.

Девушка села рядом, свесив ноги. Фыркнула сердито:

– То есть, женщин ты умными не считаешь? Разум – достоинство исключительно мужчин?

Демон протянул ей вафельный стаканчик мороженого, от которого повеяло холодом.

– Риш не кажется тебе симпатяжкой? – полюбопытствовал с невинным видом. – А по мне так вполне себе ничего.

Елисель рассмеялась: вот же… хитрюга язвительная! Откусила лакомство. М-м… сливки! Настоящие, не тлёвые – коровьи! С ореховой крошкой и крошками шоколада…

– Жаль, что не наяву.

– Кто сказал? Сны и явь, как зыбка их граница!

– Ладно, положим, я тебе поверила. Сейчас со мной рядом сидит Пятый князь Огненных земель и трескает мороженое. Может, тогда ты подскажешь, как нам выйти к Чугунному замку?

– Тебе не надо к Чугунному замку, – мягко возразил Изиргир, вдруг упал спиной на землю и принялся смотреть в небо, облизывая сладость длинным языком.

Оглянувшись, Лися увидела, что в глазах, чёрных в темноте, отражаются звёзды. Рога исчезли, хвост – тоже, и сейчас перед ней был просто мальчишка лет двадцати. Не особо широкоплечий, не высокий – обычный. Вьющиеся волосы рассыпались, обнажив лоб.

– Это ещё почему? Ты не забыл, у меня там Ясь.

– О Ясе позаботится Флёбна.

– Ты охренел?

Князь повернул к ней лицо, и оно показалось девушке каким-то почти печальным. Очень непривычно для демона.

– Послушай меня, ягодка. Тебе нельзя в замок. Это опасно и для тебя, и для твоего сына. Просто поверь мне.

– Поверить демону?

– Ага. Именно так.

Он снова повернулся к небу, закрыл глаза и занялся прежним приятным делом.

– Рассказывай, – буркнула Лися, доедая мороженое.

– Ну-у… Я тут немножечко поинтриговал, и сейчас кое-кто считает, что моя княгиня находится у него в плену, и тем самым мои лапки связаны. Это устраивает и его, и меня. Пока твой двойник в плену, никто и не вспомнит про твоего сына. Стоит же тебе вернуться, и обман вскроется. Последствия трудно предсказать…

Елисель облизала пальцы. Нахмурилась, соображая.

– Мой… двойник… Та женщина, да? Которую вместо меня послал герцог Ширан? Как её…

– Айли, – прошептал Изиргир, снова распахнул глаза, и в них засияли звёзды. – Её зовут Айли.

– А она не расскажет…

– Нет.

Елисель вздрогнула, поёжилась. Демон выдохнул в воздух струйку пара. Пар расширился, прильнул к плечам девушки, обернул их тёплой меховой курткой.

– И что дальше? – угрюмо спросила Лися. – Если мне нельзя в Чугунный замок, то куда можно? Возвращаться к Ширану? В Ирисовый город? Слушай, а в плен он меня взял случайно или по вашей взаимной договорённости? Как-то уж очень тебе вовремя подвернулась метаморф! Вы вообще с Шираном враги или союзники?

– В Ирисовый город тоже нельзя. Братишка его оставил, и сейчас там обитают только гоблины. Думаю, они тебе рады будут, а вот ты им – вряд ли.

– Гоблины? Оставил… а… а… Подожди! А куда делся герцог?

– Отправился воевать на север, – равнодушно промолвил Изиргир и проглотил остаток вафельного конуса.

– Он же в изгнании. Эйв же…

– Король Эйв мёртв, зефирка. Подлый заговор, знаешь ли. В жизни королей такое иногда случается.

Сердце Лиси похолодело и сжалось.

– Когда? – сипло уточнила она и не узнала свой голос.

– Осьмицы две или чуть более назад. Пожалуй, несколько побольше…

«Он мёртв… значит, я правда видела Эйва во сне… Это был он». Елисель закусила губу. Ей почему-то стало больно, сердце словно пронзило острой металлической спицей.

– Тш-ш-ш, – шепнул Изиргир, сел и обнял девушку за плечи. – Он не мучился.

Лися почувствовала во рту привкус крови и сердито мотнула головой.

– А что Ирис?

– Жива. Сбежала на юг и держит оборону от вдовы. В Мурсии, пастилка, сейчас война двух королев.

– Я должна вернуться, – Елисель освободилась из его объятий и встала.

Вокруг простирались горы, поросшие каким-то колючим сухим кустарником. Небосвод сверкал звёздами. Изиргир тоже поднялся.

– Нет, не должна.

– Наш договор…

– Истёк, я помню. И всё же, подумай о значении моих слов.

Елисель вытерла руки о штаны и огляделась. Чёрные хребты. Где-то слева – снежная шапка. Правее – созвездие седьмой воды… Значит, вон там…

– Я и забыл, что ты не разбираешься ни в истории, ни в политике, – хмыкнул Изиргир. – Ты знаешь, почему демоны пятьсот лет не нападали на Север?

Глава 5. Золотая рыба

Ирис проснулась раньше, чем Ширан вернулся. Истерзанная, полная стыда и боли. Встала, пошла в душ и принялась ожесточённо мыться.

– Я его убью, – прошептала дрожащими губами.

Хесс погиб. Она знала, что братья не были близки, и всё равно равнодушие Ширана вселяло ужас. А его ласка – что-то вроде отвращения.

Он никогда не будет согласен с её «нет». Она никогда не станет королевой, если Ширан будет королём. Лишь игрушкой. Хоть женой, хоть герцогиней, хоть… да хоть императрицей, он всё равно будет относиться к ней, как к собственной игрушке.

Закончив мыться, Ирис вышла в спальню и подошла к спящей Лили, сжимающей в кулачке погремушку. Наклонилась и всмотрелась в личико. Коснулась тёмных шелковистых волосиков на темечке. Какие же нежные!

– Это твой отец, Лили, – прошептала ласково. – Но и ты для него всего лишь – игрушка. Игрушка его игрушки. А когда ты подрастёшь, он хладнокровно выдаст тебя замуж, не раздумывая о твоих чувствах.

Чувства, конечно, никогда не были важны в судьбах принцессы, но…

Она прошла и села за секретер, зажгла свечу – за окном занимался рассвет, однако в комнате было ещё сумрачно. Ирис взяла телеграмму от герцога Радорма, пробежала её глазами и положила перед собой лист бумаги, чтобы писать ответ.

Итак, Первый Западный герцог выразил свою лояльность и готовность встать под знамёна королевы Белокурда. Второй – Хэлтор Багряноликий, тот, что заступался за неё, даже когда Ирис стояла на эшафоте – тоже. В настоящее время Хэлтор должен был уже приехать в собственное Второе герцогство, если, конечно, оправился от болезни. К удивлению Ирис, Ксирата выпустила непокорного хранителя из Персика.

И это ужасно не нравилось королеве-беглянке.

Она постучала пальчиком по столешнице.

– Ну, – пробормотала задумчиво, – он всё-таки хранитель… Да и Радорм бы заступился за своего подгерцога. Может быть, Кси побоялась связываться? Всё таки она ирбис, чужачка в Мурсии...

Погрызла кончик пера, а потом пощекотала им губы. Встала и вышла на балкон. Запрокинула голову: наверху сухой зимний ветер полоскал алый флаг с сердцем в солнечной короне – королевский. Ирис велела сшить его и поднять над Ядовитым замком в знак того, что законная королева сейчас находится здесь. Серый с золотой глазом-рыбой – Южного герцогства – был спущен в знак траура по хранителю.

Снаружи было холодно, и девушка обхватила себя руками, чувствуя, что выйти с мокрой головой за стену было не самым мудрым решением. Но одновременно ночная прохлада взбодрила её.

Ксирата беспрепятственно отпустила Хэлтора, но на полпути ко Второму Западному герцог занемог и…

Ирис вдруг стало холодно. Совсем холодно.

– Это не случайно, – прошептала она.

Кошка побоялась связываться, побоялась вызвать гнев и раздор, мятеж Запада, но… Хэлтор заболел. Да ещё так серьёзно, что не смог завершить путь по железной дороге. Но разве возможно заразить герцога?

Ей вспомнился маленький Дайн, таявший на глазах.

Возможно.

Ирис поспешно вернулась, затворила дверь и накинула на плечи тёплую шаль. Села и размашисто написала: «Друг мой Радорм, немедленно введите войска во Второе Восточное герцогства. Хэлтора убили. Его болезнь неслучайна. Уверена, королева нашла способ убрать моего защитника с пути. И пусть Хэлтор поспешит домой, невзирая на своё состояние. Боюсь, мурсийский врач ему вряд ли поможет».

Лили захныкала, проснувшись от холода, но Ирис сначала позвонила в колокольчик и отдала телеграмму явившемуся офицеру, дежурившему у покоев королевы. И только потом занялась дочерью. Но пока купала и кормила, думала лишь о Востоке и Персике.

Что будет, если Хэлтор умрёт? Кто его наследник?

И что делать с Шираном?

– Глупый вопрос, – прошептала Ирис задумчиво, – что я могу с ним сделать?

И всё-таки как-то этот вопрос нужно было решать. Но не сейчас: Ширан был необходим ей. Если кто и сможет справиться с Ксиратой и Валиром, так это он. А тут ещё Сетар… Третий князь совершенно недвусмысленно намекнул на желание демонов вернуться на Северный континент.

Она всё думала и думала об этом. Когда Лили уснула. Когда позавтракала. Пока Ирис одевали в мужской мундир. Когда выезжала за ворота замка – тоже. По всему выходило, что Ширан ей необходим. Без него не сдержать атаку с Юга. Особенно теперь, когда Хесс пал, с арьергардом защищая отступающие полки.

Слёз не было – глаза оставались сухи, а сердце… А оно вообще есть у неё?

Всю последнюю осьмицу Ирис целыми днями читала книги. Дочитала ту, что ей подарил Изиргир, со всеми примечаниями Пятого князя. Перечитала. Выписала кое-что важное. И ещё четыре книги – по военной тактике и стратегии и по экономике. Ирис не тешила себя иллюзией, что, прочитав всё это, стала экономистом или стратегом, но она хотя бы начала понимать то, что говорят её советники на королевских советах.

«Я опоздала лет на десять, – думала Ирис, подъезжая к зданию городского управления. – Если было бы можно вернуться в прошлое!». Но вернуться в прошлое невозможно.

Какие-то крики привлекли её внимание. Она оглянулась в тот момент, когда сумрачный гвардеец взял её коня за узду. Из узкой кривой улицы прямо на них бежала женщина. Её рот распахнулся от крика, руки закрывали голову. Женщина поскальзывалась, падала, вставала и бежала, гонимая ужасом. За ней гнались люди, преимущественно мальчишки и мужчины. Кидали камни и выкрикивали проклятья.

Ирис подивилась, что, погружённая в тяжёлые думы, долгое время не слышала их.

– Моя королева! – завопила несчастная. – Милости! Прошу вашей милости!

Один из камней попал ей в голову, и женщина рухнула на колени. Толпа гонителей бросилась на неё.

– Что здесь происходит? – спросила Ирис, вздрогнув.

Ей ответил граф Джинар, холодный, как снег в Барсовых горах, и столь же неприступный:

– Прелюбодеяние. Наказание – смерть.

– Самосудом? – Ирис удивлённо оглянулась на своего генерала.

Глава 6. Военный совет

Если бы Ирис не была верхом, у неё бы подкосились ноги. Судорожным движением королева набросила на лицо вуаль: никто не должен видеть её панику.

«Я не готова, – осознала Ирис в отчаянии. – Не готова сейчас с тобой сразиться. Ты снова подломишь меня…».

Высокие ворота открылись, поднялась кованая решётка.

Это был грубый, едва ли не времён первых Белокурдов, старый замок. Его окна не были застеклены. От ночной прохлады спасались плотными шторами, от дневного зноя и пыли укрывали деревянные жалюзи. В замке не было электричества. Из современного на территорию глухой древности вторглись только канализация, водопровод и телеграф. Очевидно, всё остальное Ширану казалось нежной роскошью. Даже электричество было проведено лишь в кабинет. Зато стены крепости были полностью переоборудованы – вместо ласточкиных гнёзд, непригодных для современной войны, в широких забетонированных стенах были проделаны дзоты. А кованые ворота затянула колючая проволока.

В этом чувствовался весь Ширан – ничего лишнего. Только необходимое, но из необходимого – самое лучшее.

И сейчас Ирис, въезжающей в замок, ставший почти привычным, вдруг показалось, что она возвращается в тюрьму, ту самую, откуда её вывезли на эшафот. Девушка оглянулась и даже натянула узду, придерживая коня. Граф Джинар, сопровождавший её, посмотрел вопросительно.

«Я оттуда не выйду», – в тоске подумала Ирис, чувствуя холодную дрожь.

– Ваше Величество?

За ней наблюдали. Пристально и почти враждебно. Страх, неуверенность – любая слабость – уничтожит право королевы на власть. Ирис кивнула и пришпорила скакуна. Вскинула подбородок, выпрямила плечи.

Она поборется. Она ещё сразится.

На высоких ступенях, ведущих в замок, её ждал Баэрд, он сбежал вниз – тяжело и неуклюже, взял лошадь Ирис под уздцы и подал руку

– Ваше Величество, позвольте мне приветствовать вас.

У него был всё тот же простуженный голос, Ирис вдруг стало смешно от того, что теперь у них с Псом Ширана голоса похожи. Видимо, когда-то Баэрд точно так же сорвал его, как и она.

– Его Светлость в замке? – холодно и тихо уточнила она, воспользовавшись предложенной рукой, чтобы сойти.

– Его Светлость в море. Он прислал меня в качестве своего представителя.

У Ирис задрожала рука, и девушка поспешно выпустила ладонь Баэрда.

– А флаг…

Заглянула в его серые глаза, замолчала, подобрала юбку и пошла вверх. Ну конечно: вице-адмирал сейчас представляет Ширана, и флаг был поднят поэтому. Глупый вопрос. В душе облегчение и радость боролись с гневом. То есть, Баэрд для Ширана – правая рука, а жена, королева – игрушка?

«Вот и… своего Баэрда», – злобно огрызнулась Ирис, однако правила приличий, вбитые в её голову матерью, не дали ей даже мыслено произнести фразу полностью.

Пёс герцога пошёл рядом, бубня:

– Ваше Величество, необходимо собрать военный совет, – и, спохватившись, добавил: – Вы позволите?

– Совет намечен на завтра.

– У нас нет времени, – прогундосил Баэрд.

«О, конечно! Делай, что посчитаете нужным, кто я такая, чтобы оспаривать мнение вице-адмирала своего супруга?» – чуть не вырвалось из уст королевы. Но Ирис прикусила язык. Она не девочка. Не та ехидная принцесса, которая не понимала ценности королевских слов.

– Хорошо. Отдайте необходимые распоряжения. Я жду всех через час.

И прошла в свои покои. Служанки бросились раздевать её. Лили, покормленная кормилицей, спала, видимо, не дождавшись матери. Ирис в одной сорочке села перед трюмо, облокотилась и уставилась в него.

Ширан не явился.

– Это хорошо, – заметила она.

Но отчего-то чувствовала себя едва ли не разочарованной. И презирала себя за это чувство.

– Оставьте меня, – велела слабым голосом. – Будьте неподалёку, я позову.

И, когда они вышли, закрыла лицо руками.

– Эйв, – прошептала с отчаянием, – Эйв… Ты мне так нужен! Ты всегда понимал меня лучше, чем я сама, и никогда не презирал…

Через полчаса служанки помогли королеве одеться, заплели тяжёлые волосы, украсив их жемчугом. А красные следы слёз скрыла пудра.

Ирис прошла в зал совета – тяжёлый, с гулкими сводами, с громадным камином, в котором, по слухам, один из герцогов Картранисов сжёг неверную жену, с длинным каменным столом и со стенами цвета бычьей крови. Баэрд уже был на месте. Шестнадцать офицеров высшего эшелона – тоже. Присутствовали и представители герцогов Хэлтора и Радорма. А вот от кентаврийцев, как ни странно, никого не было.

Баэрд молча отодвинул кресло королевы. Сам он занимал место по её правую руку. Кресло герцога слева от Ирис красноречиво пустовало. Ирис величественно опустилась на место, пальчиками приподняв юбку. Разгладила её.

– Господа, мы планировали встречу завтра, но прибытие доверенного лица моего супруга изменило наши планы. Полагаю, вице-адмирал Баэрд не нуждается в представлении?

Ей хотелось уточнить, почему нет людей из герцогства, которым владела она, но всех собирал Баэрд, а демонстрировать собравшимся несогласованность действий Ширана со своими Ирис было бы неразумно, это могло ослабить её позицию.

– Лорда Атхена нет с нами, – заметил вместо неё граф Джинар. – Будем ли мы его ждать?

– Нет, – отрезал Баэрд.

Значит, она права, и отсутствие кентаврийцев было им запланировано.

– Мы подозреваем людей Её Величества в измене? – холодно уточнил граф, и шрамы, изрезавшие его лицо, начали краснеть, выдавая сдерживаемый гнев.

– Я бы сказал в отсутствии полной верности, – пояснил Баэрд, не садясь. – Господа, я ознакомлен с планом ваших действий, и, так как Его Светлость уполномочил меня представлять его интересы, то, с позволения Её Величества…

Ирис кивнула.

– … я его отвергаю. Мы не будем тратить время на соединения с частями герцога Радорма.

– И почему же?

– Что за чушь!

– Ярнис ударит в спину, если мы пойдём на Персик…

– Войска ирбисов перейдут Барсовы горы с северо-запада…

Глава 7. Шатёр страсти

Ыыша, пылающая гневом, летела под самыми тучами, всматриваясь в склоны, встопорщившиеся колючим кустарником. Терновник? Кажется, он так называется? Или джантак? Демоница от всей души ненавидела растения, которые так обожал её муж. И особенно яростно после того, как Сетар велел лианам распять супругу на пару дней и сношал потом разными неприятными способами. Может быть, поэтому названия кустарника, кактусов и прочих суровых обитателей Южного континента не задерживались в памяти демоницы.

Замок Четвёртого князя напоминал скорее шатёр орков – растянутая на деревянном каркасе полосатая ткань, вздёрнутая над входом и по краям. Убогое жилище бедняка, не иначе.

Ыыша ухмыльнулась и сложила крылья, вытянув хвост.

Демоны обожали обманки: Чугунный замок Изиргира тоже не был похож на крепость, но Сетар не решился бы штурмовать его. Да и есть ли разница, из чего сделаны стены, если место защищает сила, а не чугун, камень, дерево или ткань?

Ыыша практически спрыгнула с воздуха аккуратно перед самым полотнищем входа. Ветер колыхал неустойчивое сооружение, парусил козью шерсть «кровли», раздувал верблюжью – «стен».

Княгиня отбросила полог и вошла.

Внутри царили прохлада, сумрак и неожиданно свежесть – видимо, шерстяная ткань служила ещё и своеобразным фильтром, очищающим воздух от пыли и песка. На земле лежала циновка, поверх неё был брошен алый ковёр.

– О темнейший Юрг, Четвёртый князь, дозволено ли будет мне, Ыыше, Третьей княгине, войти к тебе? – крикнула демоница.

Ответом ей стало лишь тихое хлопанье стен на ветру.

Ыыша вытерла ноги и пошла вперёд. Ниалир напомнил, что ждёт от неё договорённости с Четвёртым князем, и ждёт уже довольно долго. Непростительно долго. Повелитель льда был, пожалуй, самым терпеливым из демонов, но вряд ли стоило искать предел его терпения.

Внутри шатёр был перегорожен тканевыми стенками, образующими короткий коридор. Ыыша снова подняла полог. Здесь была пустая комната. На подушке лежал какой-то музыкальный инструмент, а на золотом подносе перед ним сверкал кальян. Ыыша прошла в следующую комнату. Здесь в серебряном тазу она нашла пару золотых рыбок. В следующей её ждали фрукты…

Она всё шла, и шла, и шла и, наконец, сбилась со счёта.

«А Юрг-то пространственной магией балуется», – подумала насмешливо. И резко остановилась. По этим комнатам можно бродить бесконечно – всё равно не найдёшь хозяина, пока он сам не пожелает того.

– Юрг, – крикнула Ыыша, от всей демонячьей души надеясь, что её слышат. – Ниалир, Первый князь хотел поговорить с тобой.

– Пусть поговорит, – шепнул низкий вибрирующий голос у неё над ухом.

Ыыша вздрогнула, почувствовав его дыхание на своей шее, но не обернулась. От того, кто стоял за её плечом, пахло какими-то горькими травами. И немного дёгтем.

– Он прислал к тебе меня, – возразила она.

Она почти физически ощутила, как его губы касаются её уха, но Юрг замер, так и не дотронувшись.

– Тогда говори ты, – согласился он, а ей вдруг захотелось, что бы его руки стиснули её груди, скользнули между ног… захотелось почувствовать кончик его хвоста, щекочущий бутон её страсти.

Ыыша шумно выдохнула.

Юрг владел магией страданий и блаженства, и демоница не знала, чего в этот миг ей хочется сильнее. Лава предвкушения разлилась по её жилам. Мысли мешались в голове. Ыыша выгнулась. Юрг высок или низок? В каком образе сейчас? Если его губы шепчут прямо в её ухо, значит, князь видит её идеальную грудь, почти не спрятанную в декольте. А, может, наоборот, стоило надеть платье с длинными рукавами и воротником, окутывающим горло? Ведь то, что скрыто, будоражит воображение и желание открыть сильнее, чем то, что явно.

Ей вдруг захотелось поиграть с ним.

Ыыша притенила ресницами глаза, приподняла уголки губ и нежным голосом вымолвила:

– Хочет ли князь пойти на север?

– Под Ниалиром?

Почему-то ей этот вопрос показался пошлым. Ыыша шепнула хрипловато:

– А есть ли у Третьего и Четвёртого иные варианты?

Холодный кончик носа коснулся её щеки, по коже побежали мурашки. «Мы могли бы неплохо развлечься», – подумала Ыыша мечтательно. Какая досада, что Изиргир влюблён в человечку! Такой любовник страстный и умелый, ух! Как Людоед, вулкан, принадлежавший Шестому княжеству. Тому самому Шестому, которое Изиргир, отобрав Пятое, как-то позабыл кому-либо передать. Впрочем, почему бы и нет, раз никто не смог отобрать?

Княгиня сначала не поверила в его любовь, ведь влюблённый демон обычно предпочитает страсть своей пассии, а не всех вокруг, но потом…

… когда Изиргир ударил по ней магией в своём замке ради человечки… И так бережно ещё закрывал её крылом! Когда Ниалир – Первый князь! – потребовал её отдать, а Двуликий ответил ударом…

Нет, только любовь объясняла безумный бой жалкого Пятого с Первым. Тут и слепой гоблин бы всё понял. Ыыша гоблином не была.

Демоница попыталась утешиться о Ниалира, но ледяной демон ответил ей холодом. И вот сейчас…

– Третьего и Четвёртого? – переспросил Юрг, как-то двусмысленно объединяя их.

Он просто стоял и дышал позади, а Ыыша уже успела получить и неведомое блаженство, и боль, и родить демонёнка. В мыслях, конечно. Её тело словно скручивали жгуты страсти, сладкие спазмы поднимались от паха.

Острый коготь коснулся плеча, вычертил на нём какой-то узор… Ыыша резко обернулась, пылая желанием увидеть повелителя страданий и блаженства.

Позади никого не было. Она одна стояла в шатре, среди колышущихся тканей перегородок.

– Передай Ниалиру: я приду, – произнёс глухой голос откуда-то издали.

ПРИМЕЧАНИЕ от автора (временное)

Дорогие читатели!

Автора внезапно накрыло. Приношу извинения за несвоевременную выкладку и малый объём. Надеюсь, это пройдёт.