Цена мужчины

Цена мужчины

В каждой семье бывают моменты, когда муж и жена злятся друг на друга, кричат, что ненавидят и уходят, громко хлопнув дверью.

Утром Юлия сделала точно так же. Она призирала мужа. Её раздражало всё: как он ест, как говорит, как смотрит, и даже как дышит. В последнее время он казался слишком старым, не достойным её.

Михаил был старше на двадцать лет. Познакомились они, когда решившая начать новую жизнь женщина с пятилетней дочерью переехала к новому ухажеру. Сложившаяся семья из-за частого застолья не следила за «грузом» от первого брака: всегда грязная, в рваной одежде Юля была сама себе предоставлена. Этажом выше жила восьмидесятилетняя старуха с внуком, которая, пожалев девочку, приводила ребенка в квартиру и кормила. Иногда, когда родители напивались до потери чувств, Юля ночевала у этой старухи. Её взрослому внуку не нравилась бабушкина доброта, но со временем он привык к соседке и, когда бабушки не стало, продолжил заботиться о Юлии. Так, благодаря чужим людям, она прожила двенадцать лет. Всё изменилось, когда Михаила перевели в столицу.

– Значит это правда – ты уезжаешь?! Молча? Ни слова не сказав? – спросила она у соседа. Училась Юлия в медицинском училище, жила в общежитии, но узнав, что Михаил продал квартиру и переезжает, примчалась домой.

– Да, – тихо ответил сосед, широко открыв двери, чтобы впустить гостью. У стены стояли большие сумки и коробки.

– А как же я? Ты обо мне не думал? Собирался хоть попрощаться? – с трудом скрывая обиду, спрашивала она.

– Нет. Не собирался.

– Так значит.

Тело Юлии дрожало. Предательски выступили слезы. Она смотрела на него, не зная, что ещё сказать. Всю дорогу домой она представляла, как примчится к нему и всё услышанное вначале недели окажется лишь глупыми сплетнями. Она была уверенна, что они, сидя за чаем и наслаждаясь купленным на первую стипендию тортом, будут обсуждать её студенческую жизнь.

– Значит, ты решил вычеркнуть меня из своей жизни? – нарушив царившую на лестничной клетке тишину, спросила она.

– Значит, да, – сухо отвечал он.

– Почему? Что я не так сделала? Я даже пошла учиться туда, куда ты сказал. За что ты так со мной? – ощущая предательски бежавшую по щеке слезу, истерила она.

– На твой крик сейчас сбегутся все соседи. Зайди, – уступив место у двери, не громким и ледяным голосом приглашал он.

– Почему? – из-за всех сил закричала Юлия.

Михаил знал, что она будет спрашивать пока не ответит. Даже если закроет двери, она будет стоять и спрашивать так же, как это было тогда, когда была жива бабушка. Вернувшись с работы, Михаил застал соседскую девочку, доедающую последний кусок любимого торта. Это была последняя капля – внутри парня закипело и он, накричав на бабушку, взял за руку Юлю и выставил из квартиры. Она до ночи прорыдала у двери, снова и снова повторяя, что бабушка не виновата. Если бы не возмущения соседей, Михаил не вышел бы.

– Я больше не буду есть твой торт! На, забирай, только не ругай бабушку! – говорила она с заплаканным лицом, вымазанным в крем. Юля протянула худую руку с небольшим кусочком растаявшего торта. Растрепанные волосы, теплая бабушкина кофта, достающая ребенку до колен и рваное летнее платье, тонкие грязные ноги, обутые в рванные летние шлепанцы.

«А на улице ведь поздняя осень» – подумал он и внутри что-то «щелкнуло». Сперва ему стало жалко Юлию, затем стыдно. Михаил перестал скандалить из-за соседки, а вскоре начал покупать разные сладости, чтобы побаловать гостью.

Когда Юлю отдали в школу, бабушка помогала с уроками. Девочка из-за всех сил старалась порадовать старушку. Вскоре она начала хвастаться оценками и Михаилу.

Юлия росла, превращаясь в прекрасного лебедя. Как женщину Михаил начал воспринимать её недавно: выбирая платье на выпускной, он случайно увидел Юлию почти обнаженной. С того момента отцовские чувства сменила страсть и, каждый раз закрывая глаза, он видел её смущенное лицо, в спешке прижатое к телу скомканное платье, едва прикрывающее небольшую грудь, тонкую талию, черный треугольник стринг и длинные стройные ноги. И сейчас, смотря на неё, он едва сдерживался, снова и снова повторяя, что она слишком молода для него, что он не достоин её.

– Почему? – вновь закричала она.

– Потому, что я люблю тебя! Люблю как женщину! И мне не выносимо видеть тебя, зная, что ты никогда не ответишь на мои чувства! Поэтому я больше никогда не хочу видеть тебя! Я хочу забыть тебя! Мне скоро сорок! Ни жены, ни детей, и пока ты рядом, у меня не будет семьи, потому что кроме тебя мне никто не будет нужен! Уходи! – поддавшись на провокацию, закричал и он.

– Значит, я виновата? Это я боялась пригласить на свидание новую секретаршу, о которой ты рассказывал? Или, может, я разрывала отношения с дочерью подруги бабушки из-за того, что она любит шумные компании? Я? Ладно, пусть я. Спасибо, что вырастил! Удачи тебе в создании семьи. Надеюсь, они тебя не предадут так, как ты предал меня! – разрыдавшись, как ребенок, прокричала она и бросилась прочь.

С тяжестью на сердце, он запер дверь.

«Так всем будет лучше» – думал Михаил.

Громкий звонок заставил открыть глаза. Утреннее солнце освещало комнату, отражаясь в пустых бутылках из-под водки. После ухода Юлии Михаил решил напиться, прощаясь с прошлым. Ожидалось, что к утру душевная боль пройдет, но пришла ещё и физическая: в голове гудело, сердце стремилось выскочить и убежать. Михаил с трудом сел. Мучала жажда. Звонок настойчиво повторялся снова и снова. Михаил попробовал встать – тело не слушалось.