Цена одной ночи

Глава 1

Серый

Бар забит под завязку. Шум, басы долбят по перепонкам, обычная ночь. Наш столик в углу ржет над очередной байкой Паштета, но у меня в стакане уже пусто.

— Серый, еще! — орет Колян, потрясая пустой бутылкой.

— Сам топай, — лениво огрызаюсь я.

— Сер, я не в силах, — стонет Колян.

— Ладно, сиди, сейчас принесу, — ворчу и немного пьяной походкой направляюсь к бару.

Пробираюсь сквозь толпу к стойке, лениво раздвигая плечами танцующих девиц. Одна пытается повиснуть, но я лишь ухмыляюсь — не сегодня, красавица. У меня миссия: вискарь и орешки.

Подхожу к бару и встаю в свободное место. Рядом кто-то есть, но мне плевать. Мы с парнями здесь часто зависаем когда оказываемся в этом городе, и с хозяином бара знакомы. Пока бармен возится с другим клиентом, я поворачиваю голову и замечаю ЕЁ.

Девушка стоит, вцепившись в стойку так, будто это спасательный круг. Перед ней три пустые стопки и одна полная. Она смотрит в одну точку, губы шевелятся — то ли разговаривает с собой, то ли считает до ста. Вид у нее... странный. Не пьяный в хлам, а какой-то потерянный. Будто внутри у неё всё оборвалось, и она пытается это чем-то заклеить.

Я, вообще-то, не любитель лезть в чужие души. Но что-то в ней цепляет. Может, этот взгляд пустой. Может, то, как она пальцами сжимает стопку, побелевшими костяшками.

— Эй, — говорю негромко, наклоняясь к ней. — Ты как? Живая?

Она медленно поворачивает голову, словно робот. Смотрит на меня мутно, потом моргает, и вдруг в глазах проясняется. Слишком резко. Слишком странно.

— Ты кто? — спрашивает хрипло.

— Серый, — усмехаюсь я, облокачиваясь на стойку. — Просто клиент. Увидел, что ты тут тонешь. Решил спросить, спасать или сама выплывешь.

Она молчит секунду, изучает моё лицо. Потом вдруг усмехается — криво, невесело.

— Серый, значит, — повторяет, будто пробует на вкус. — Слушай, Серый...

И тут она делает то, от чего у меня бровь выгибается дугой. Девчонка явно не из тех кто тусуется по таким местам, но сегодня кажется ей это нужно. Опрокидывает в рот последнюю стопку, ставит её на стойку звонко, поворачивается ко мне всем корпусом и выдает:

— Хочешь со мной переспать?

Я замираю. Бармен, наконец добравшийся до меня, застывает с открытым ртом. Рядом кто-то из посетителей даже музыку перестал слышать, кажется.

— Чего? — переспрашиваю я, на всякий случай проверяя, не ослышался ли.

— Трахнуть меня, — чеканит она. — Переспать. Заняться любовью. Как хочешь назови. Прямо сейчас.

Я смотрю на неё. Глаза горят безумным огнём, но при этом в них такая отчаянная решимость, что мне становится реально интересно. Кто она? Что случилось? И главное — почему я?

Вместо того чтобы послать её или отшутиться, я чувствую, как на губах расползается медленная, хищная ухмылка. Охренеть. Вот это поворот.

— Ну нихрена себе заявочки, — выдыхаю я, почесывая подбородок. Окидываю её взглядом — с ног до головы. Красивая. Безумная. Опасная. — А если я откажусь?

— Откажешься — найду другого, — пожимает она плечом, но в голосе дрожь.

Я усмехаюсь ещё шире. Наглая, дерзкая, на грани фола. Моя тема.

— Ладно, красавица, — говорю я, наклоняясь к ней ближе. — Уговорила. Только учти: я дорого беру.

— Не беда, расплачусь.

— Отлично.

Беру её за руку — пальцы ледяные — и тащу к выходу, даже забыв про вискарь для пацанов. Пусть подождут. У меня тут дело поважнее.

Бармен наконец приходит в себя и что-то кричит мне вслед про заказ, но я только отмахиваюсь. Колян с Паштетом пусть решат все. У меня тут внеплановая культурная программа.

____________________
Книга участник литмоба "Случайная ночь" - https://litnet.com/shrt/Ojiw

Глава 2

Мы выходим на улицу. Ночь встречает нас прохладой и запахом мокрого асфальта — недавно прошел дождь. Молча стягиваю пиджак и накидываю ей на плечи. Жест чисто машинальный, на автомате. Она дергается, смотрит удивленно.

— Чего замерла? — усмехаюсь я. — Сама напросилась, теперь трясешься. Может, сразу в ЗАГС махнем, пока ты не передумала?

Она криво улыбается. В свете фонаря вижу — глаза все еще бешеные, но уже чуть спокойнее. Или просто устала.

— Куда идем? — спрашивает хрипло.

— Ко мне, — пожимаю плечами. — Я тут рядом живу. Если ты, конечно, не хочешь в ближайшие кусты или гостиницу «У вокзала» с клопами.

Она морщится.

— К тебе так к тебе.

Мы идем молча. Я кошу глазом на нее: волосы растрепались, пиджак сползает с одного плеча, под глазами тени. Красивая, зараза. Такие обычно водятся в дорогих ресторанах, а не в нашем гадюшнике. И уж точно не предлагают себя первому встречному с налету.

— Как звать-то хоть? — нарушаю тишину.

— А тебе не все равно? — огрызается она.

— Ну, вообще-то да, — усмехаюсь. — Но привык представляться тем, с кем сплю.

Она молчит так долго, что я уже думаю — не ответит. Но у самого подъезда вдруг говорит:

— Забей. Без имени.

— Идет, — пожимаю плечами. Мне плевать как ее зовут, главное чтобы не передумала, а то я уже настроился на веселый вечер.

— У тебя что-то случилось?

Она резко останавливается, смотрит на меня в упор.

— А тебе какая разница? Сделаешь дело — и разойдемся.

— Может, и никакой, — пожимаю плечами, открывая дверь подъезда. — А может, я люблю понимать, с кем в постель ложусь. Вдруг ты маньячка? Или того хуже — инкассаторшу ограбила и теперь прячешься?

Она вдруг смеется. Коротко, неожиданно, но впервые за вечер — по-настоящему.

— Ты прикольный, Серый.

— Знаю, — киваю, пропуская ее в лифт. — Это еще цветочки. Ягодки будут, когда выпьем чаю и ты узнаешь, что я еще и готовить умею.

Лифт трогается. Она стоит в углу, закутанная в мой пиджак, и смотрит на меня с каким-то новым выражением. То ли любопытство, то ли недоверие. А может, и то и другое.

Двери открываются. Я выхожу первым, достаю ключи.

— Заходи. Только учти: если передумала — вали сразу. Я насильно никого не тащу. А если зашла — будь добра довести дело до конца. Договор?

Она мнется секунду, потом переступает порог.

— Договор.

Глава 3

Захожу следом, закрываю дверь. В прихожей тихо, только часы на стене тикают. Она стоит, не двигаясь, в моем пиджаке, и смотрит куда-то в сторону.

— Проходи, — киваю в комнату. — Чай, кофе? Или...

— Сразу, — перебивает она. Голос хриплый, но твердый.

Ну, сразу так сразу.

Дальше все как в тумане. Жадные руки, сбитое дыхание, одежда летит на пол по пути в спальню. Она кусается, царапается, шепчет какие-то злые, отчаянные слова, которых я не разбираю. Я просто беру свое. И отдаю ей то, за чем она пришла.

Когда все заканчивается, мы лежим в темноте. Я курю в потолок, она рядом, закуталась в простыню и смотрит в окно. На улице уже светает, серый рассвет пробивается сквозь шторы.

— Может все же представишься? — спрашиваю я, выпуская дым.

— А тебе не все равно? — в ее голосе усмешка.

— Ну, вообще-то да, — пожимаю плечами. — Но, как я уже сказал, привык представляться тем, с кем сплю. Серый.

— Красивое имя, — хмыкает она. — Родители гордились бы.

Я поворачиваю голову, смотрю на ее профиль. Тонкая шея, острый подбородок, темные круги под глазами. Красивая. Безумная. Чужая.

— А если серьезно?

Она молчит долго. Минуту, две. Потом тихо говорит:

— Какая разница, Серый? Это была одна ночь. Ты получил, что хотел. Я получила, что хотела. Квиты.

— А если я хочу больше, чем одну ночь? — спрашиваю просто так, чтобы позлить.

Она поворачивается, смотрит на меня в упор. В глазах — ни капли той уязвимости, что была в баре. Сейчас там лед.

— Не хочешь. Поверь.

Я докуриваю, тушу бычок в пепельницу на тумбочке. Отворачиваюсь к стене.

— Спокойной ночи, безымянная.

— Спокойной, Серый.

Она еще долго не спит — я слышу по дыханию. Но молчит. И я молчу. Потом проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от солнечных лучей, что бьют прямо в лицо. В голове гудит после вчерашнего вискаря, во рту пустыня Сахара.

Поворачиваюсь.

Пусто.

Простыня смята, на ее подушке вмятина от головы. Но самой ее нет.

Сажусь резко, оглядываю комнату. Джинсы валяются на полу, рубашки и вовсе не видно. Ее платья нет. Туфель у входа нет.

Встаю, натягиваю джинсы, выхожу в коридор. Тишина. Только часы тикают.

И тут замечаю — на тумбочке в прихожей лежит листок. Вырван из моей же тетрадки, которую я для записей держу. Сложен пополам.

Разворачиваю.

Почерк мелкий, торопливый, но разборчивый.

«Спасибо за ночь. Ты был хорош. Правда. Но не ищи меня. Тебе же лучше будет. Забудь, как страшный сон.

P.S. Скажи своим друзьям, что вискарь я не крала. Он сам допился. Спасибо».

Сначала я просто смотрю на эти строчки. Потом перечитываю. Потом еще раз.

И тут до меня доходит.

Эта сука сбежала. Сбежала, как последняя трусиха, не сказав даже имени. Оставила эту долбаную записку, как школьница, которая боится ответственности за разбитое сердце.

Я сминаю листок в кулаке. Так сильно, что костяшки белеют.

— Твою мать! — рычу я в пустой прихожей.

Швыряю смятый комок в стену. Он отскакивает и падает на пол. Я подхожу, пинаю его ногой, и он залетает под тумбу.

Стою, тяжело дыша, и пытаюсь понять — почему меня так бесит эта ситуация? Ну было и было. Подумаешь, ушла не попрощавшись. Сама сказала — одна ночь. И плевать, что я был ее первым.

Но дело не в этом. Дело в том, что она ушла первой. Обычно я ухожу первым. Я решаю, когда закончить. А тут меня... использовали? Кинули? Вытерли ноги?

Хожу по квартире, как зверь в клетке. Натыкаюсь взглядом на ее стакан на тумбочке — вчера я приносил ей воду. Хватаю, несу на кухню, с грохотом ставлю в раковину. Включаю воду, умываюсь. Смотрю на себя в зеркало — рожа помятая, под глазами мешки, на шее царапины. Ее работа.

— Ну ничего, — говорю своему отражению. — Ничего. Не впервые с целкой спал. Ушла, мне же лучше. Никаких лишних хлопот.

Звонит телефон. Паштет.

— Серега! Ты где? Мы тут вчера так и не допили! Ты пропал с какой-то телкой! Колись, как прошло?

Я сбрасываю. Не до него сейчас.

Сбежала моя принцесса, но ничего. Мы когда-нибудь обязательно еще встретимся и тогда… Берегись беглянка. В следующий раз правила буду устанавливать уже я.