Цена предательства

Глава первая

За окном бушевал ураган. Ветки деревьев сгибались к самой земле, а стекла в окнах дребезжали так, словно вот-вот вылетят из рамы. В комнате тоже было холодно. Слуги давно погасили камин, поэтому я куталась в теплое одеяло и пыталась согреться. Мне день ото дня становилось все хуже и хуже. Неизвестная болезнь прогрессировала.

Я посмотрела в окно, за которым можно было увидеть ветви деревьев, бьющих по стеклу. Я очень давно не была на улице. Уже больше двух недель мне было сложно подняться с постели самостоятельно. Но я так соскучилась по своему дорогому мужу, поэтому с нетерпением ожидала его приезда. Я знала, что он должен был вернуться сегодня до полуночи. Мне об этом сказал Маргарет, моя личная служанка.

Мой муж — Герцог Валентайн — женился на мне, дочери простого графа. Это было удивительно. Разумеется, речи о любви в ту пору и не было вовсе. Герцогу нужны были земли и войны, а моему отцу власть и влияние. Таким образом, через брак, семьям удалось договорить обо всем этом. С тех пор прошло уже более пяти лет.

Полгода года назад мой отец скончался. Наследников у него не было, поэтому все состояние перешло в руки моего мужа. Я очень горевала от боли по утрате отца. Он был не лучшим отцом на свете, но моим единственным родным человеком. Мама умерла в родовой горячке, после моего рождения. Отец больше так и не женился. Он много работал, почти не появлялся дома, но всегда приезжал в мой день рождения. И это были самые счастливые дни в моей жизни.

И вот несколько месяцев назад меня поразила странная болезнь. Сначала я чувствовала постоянную усталость, после начали появляться головные боли, и я практически не могла есть из-за постоянной тошноты. Два дня назад мне стало трудно передвигаться по дому. Я практически не выходила из комнаты и просто ждала, когда мой муж вернется домой, после встречи с Императором.

За те годы, что мы были вместе, я чувствовала, что между нами возникла связь. Мы часто обедали вместе, у нас были схожие интересы, он понимал мои шутки и даже шутил в ответ. Ночи с ним были нежными и прекрасными. Только вот почему-то у нас до сих пор не было ребенка. И это меня очень печалило.

Я услышала звуки множества шагов в коридоре. С трудом приподнявшись, я прислушалась. Прислуга оживилась, а значит, муж вернулся домой. Я улыбнулась, откинула одеяло и опустила ноги на холодный пол. Оглянувшись в поисках домашних тапочек, я не обнаружила их. Но думать, где они могли быть или звать служанку, не было времени. Я поскорее хотела увидеть Алекто.

Мое сердце колотилось только от одной мысли о встрече с ним. Трудно было признавать, но я полюбила его за то время, что мы прожили под одной крышей. Он был для меня единственным человеком, которого я могла назвать своей семьей.

Держась за стену, я медленно двигалась по длинному коридору, в сторону кабинет мужа. Я знала, что он не пойдет спать, потому что у него много работы. Прислуга вежливо кланялась мне, но никто не спешил помочь. Я заметила несколько настороженных взглядов, брошенных в мою сторону, но не предала этому значения.

Дверь в кабинет Алекто была слегка приоткрыта. Я улыбнулась, осознав, как же хорошо знаю его. Эта мысль грела мне душу, когда я потянулась к ручке, чтобы распахнуть дверь. Но замерла, услышав женский, до боли знакомый голос Дороти — дочери графа, с которой я была знакома с детства.

Она заглянула в гости? Тогда почему не пошла сразу ко мне?

— Когда ты уже разведешься с ней, милый? — спросил ласковый женский голос.

Мое сердце пропустило удар, и я слегка пошатнулась.

— Еще не время, — ответил Алекто. Он говорил так нежно и ласково, как никогда не разговаривал со мной.

— Но ты уже получил все ее наследство! — голос Дороти стал капризным и требовательным. — Мне надоело делить тебя с этой уродиной!

— Дороти, милая...

Договорить Алекто не успел, потому что я распахнула двери. Мне не хотелось верить в то, что происходило. Я надеялась, что войду в кабинет и услышу смех, а затем слова о том, что это все шутка. Но картина, открывшаяся мне, была совсем не шуткой.

Дороти сидела на коленях моего мужа в одной сорочке. Платье валялось у кресла, на котором они находились. Рука моего мужа держала чужую женщину за талию и прижимала к обнаженному телу.

— Как... — я задохнулась, ноги подогнулись, и я рухнула на пол. — Как ты мог?

Из глаз покатились слезы. Сердце словно вынули из грудной клетки и выкинули в кучу мусора. Я же любил его. Пусть наш брак был всего лишь договоренностью, пусть я не была такой же красавицей, как Дороти, но я всегда была рядом. Я готова была поддержать его во всем...

— Фу, — Дороти быстро встала с колен Алекто, подобрала платье и прикрыла свою наготу. — Милый, она стала еще хуже, чем я ее помню!

— Селина? — Алекто встал с кресла.

На нем были только брюки, но его это, кажется, совсем не волновало. Мое тело пробрала крупная дрожь. Слезы хлынули с новой силой. Голова кружилась, и я не могла сказать ни единого слова. Мне казалось, что мой мир рухнул. Вот так, в одно мгновение. После смерти отца, Алекто был единственным, на кого я могла положиться. Но теперь... теперь..

— Что ты тут делаешь? — спросил мой муж спокойным, сухим голосом.

Он говорил совсем не так мягко и нежно, как делал это всего пять минут назад, разговаривая с Дороти. Он говорил так, словно разговаривал с незнакомцем.

Я обняла себя за плечи. Мне хотелось сбежать, но сил, чтобы подняться, не было. Я смотрела на мужа и не могла узнать его. Неужели он всегда смотрел на меня так холодно? Неужели он всегда был так равнодушен ко мне?

— Как... как ты мог? — срывающимся голосом спросила я, даже не понимая, что именно говорю.

На какое-то мгновение в кабинете повисла тишина. Я слышала лишь завывание ветра за окном, да потрескивание камина.

— Мы поговорим об этом позже, — Алекто скривился.

Я впервые видела на его красивом лице такую эмоцию. Я впервые видела, чтобы его голубые глаза были столь незнакомы мне. Словно я впервые видела этого человека. Мое тело сотряслось от новых рыданий. Почему? Почему он поступил так? Он не любил меня? Но он же так нежно обнимал меня в кровати. Он улыбался мне мягкой улыбкой и дарил такие прекрасные цветы. Я была уверена, что он, как и я, испытывает привязанность. Хотя бы привязанность...

Глава вторая

«— Селина, милая, — рука Алекто легла мне на талию. — Не переживай из-за отсутствия детей. Когда Бог позволит, тогда мы и сможем завести их.

Я смотрела в голубые глаза своего мужа и чувствовала, как напряжение и страх улетучивались. Он прав. Как я могу идти против воли Божьей? Как я могу не верить в лучшее будущее?

— Хорошо, — я улыбнулась, обняла Алекто и прижалась к его теплой груди. — Ты прав. Просто я очень хочу, чтобы у нас скорее появился наследник...

— Какой наследник? — внезапно голос Алекто стал холодным и отстраненным.

Я вздрогнула и отстранилась от него. Голубые глаза моего мужа смотрели на меня с презрением и даже ненавистью. Он оттолкнул меня так сильно, что я не удержалась на ногах и упала.

— Мне даже трогать тебя противно. Я женился на тебе только ради твоего состояния! Ты мерзка, УРОДЛИВАЯ...»

Я с трудом открыла глаза. Как только я сделала это, боль, тошнота и головокружение вернулись с новой силой. Но что-то было не так в моем окружении. Превозмогая боль, я приподнялась и тут же уперлась головой обо что-то мягкое. Поначалу испугавшись, я подняла голову и увидела натянутую ткань, по которой мирно стучали капли дождя.

Это была не моя комната. Это было даже не поместье. Только сейчас я ощутила легкое покачивание, тихое ворчание кучера на погоду и ржание лошади.

Я ехала в телеге, которая была утянута тканью от дождя. Меня укутали в старые тряпки и, как ненужную вещь, забросили на деревянные доски. Я опустилась обратно и тяжело задышала. На глазах снова выступили слезы. Мне было так невыносимо плохо, что хотелось просто умереть. Почему я осталась жива? Почему Дороти или Алекто просто не убили меня?

Ответ пришел неожиданно, от чего сквозь слезы у меня вырвался смешок.

Им требовалось очернить мое имя. Если бы я просто умерла, то в глазах людей я выглядела мученицей, а Алекто грешником, посмевшим жениться после смерти больной жены. Я была уверена, что Дороти не хотела ждать три года траура, прежде чем выйти за него замуж. А вот если бы жена сбежала с любовником, то совесть и честь Алекто были бы чисты.

Я прижала ладонь к животу. Боль была ужасной. Я приглушенно всхлипнула, сжала пальцы в кулаки и поползла к задней части кузова, где ткань не была закреплена. Мне надо было выбраться. Во что бы то ни стало. Я не готова была умереть так просто. Я не готова простить им смерть моего отца.

Сжав зубы, я проглотила кислый ком. Мое состояние становилось все хуже. Яд распространялся по телу, вызывая судороги, но я ползла вперед. Расстояние в метр показалось для меня вечностью. Но вот приятный холодный ветер обдул мое вспотевшее лицо. Я тяжело выдохнула и, сжав зубы, сделала последний рывок.

Падение было болезненным. Все тело пронзила такая боль, что я прикусила губу до крови, чтобы не закричать. Кучер, кем бы он ни был, не должен был меня услышать. Я должна выжить, не смотря ни на что. Без этого я не смогу отомстить. Не смогу стереть их улыбки с лица. Не смогу смотреть в глаза отцу, когда придет мое время покинуть этот мир.

Дождь застилал глаза. Одежда, руки и лицо вымазались в грязи. Резь в животе была ужасной. Каждый мой кашель сопровождался брызгами крови. Но я упорно ползла к обочине. Мне надо было скрыться. Надо было сбежать. Мной двигало лишь животное желание жить.

Я доползла до мокрой травы и поняла, что дальше идет склон. Выдохнув, я сделала рывок и покатилась вниз, чувствуя, как камни, ветки и колючки впиваются мне в кожу. Но все это было не важно. Эта боль была просто смешной, в сравнении с той, что я испытала, когда увидела Дороти на коленях моего мужа.

Удар о ствол дерева, остановил мое тело и выбил воздух из легких. Я снова закашлялась. На траву попали брызги крови, которые моментально смылись дождем. Я попыталась подняться на ноги, но не смогла даже пошевелить рукой. Нет, пожалуйста. Я не могла вот так умереть. Я не могла просто так...

Сквозь пелену слез, я увидела грязные, кожаные ботинки. Они приближались ко мне со стороны леса. Сначала сердце в ужасе замерло. Это за мной? Они нашли меня? Неужели меня сейчас снова напоят ядом?

Но стоило мне поднять взгляд, я тут же успокоилась. Это была одежда не герцогства. Это был кто-то другой. Чужой. Опасный. Но именно он был для меня спасением.

Я протянула дрожащую руку в его сторону и вцепилась в грязную обувь. Мое тело снова сотряс кашель. Крови стало гораздо больше, а от боли начало темнеть в глаза.

— По... пом...помогите... мне, — с трудом разжимая челюсти прошептала я.

Я не видела лицо незнакомца. Я даже не знала женщина это или мужчина. Но сейчас я была уверена в одном — это и есть мое спасение. Потому что если я останусь в этом месте, то умру от переохлаждения или меня найдут люди герцога. И тогда я просто умру, не отомстив и не растоптав каждого из них за ту боль, что я испытала. За то несчастье, что получила в ответ на любовь.

Меня снова вырвало, но я судорожно цеплялась на ноги незнакомца. Даже когда мое сознание начало покидать меня, я не расцепила пальцев.

***

— Жар...

— Галлюцинации

— ... уже несколько дней, как...

Тело горело. Голова словно бы готова была расколоться на множество частей. Резь в животе была просто невыносимой, но я не могла открыть глаз. До меня доносились смутные голоса, но все, что я могла делать — это плакать от боли.

Я не понимала, где я, кто я и кто эти люди. И мне было все равно. Я просто хотела, чтобы боль исчезла, чтобы я смогла открыть газа и...

***

В следующий раз, когда я очнулась, то боли почти не было. Я даже смогла открыть глаза, но помещение, в котором оказалась, я не узнала. Это была небольшая комната, с зажженным камином. В его свете я видела ковры из звериной шкуры, мягкую мебель и несколько шкафов. За окнами была глубокая ночь, но было видно в свете луны, как падали снежинки. Сама я лежала на неширокой, но мягкой и чистой кровати. На мне была надета белая мягкая сорочка. У прикроватного столика стоял таз с водой и тряпкой, кувшин и какие-то лекарства.