Цена сердца

Глава 1

Мелкий дождь, что еще полчаса назад выбивал унылую дробь по капоту машины, сменился мерзким ветерком.

Бесконечно терпеливо вдохнув прохладный влажный воздух, Давид Григорьевич поймал себя на том, что барабанит пальцами по пластиковой папке, лежавшей на коленях. Пухлой синей папке, отличной от других только своим содержанием: фотографиями и отчетами с десятков мест преступлений. Таких же жутких полян, как та, от которой его сейчас отделяла полиэтиленовая полосатая лента.

Хмыкнув, мужчина вздохнул, и все же выбрался из машины, сбросив папку на сидение. Со своего места он прекрасно видел, как вокруг тела, покрытого черной клеенкой, суетится эксперт. Видел и не мог подойти.

Вновь хмыкнув, Давид перенес вес тела на правую ногу, сильнее опираясь на трость, которая с чавканьем погрузилась в размокшую почву, но мужчина предпочел этого не замечать. Вот уже полчаса, как он только и делал, что наблюдал за тем, как дождь уничтожает все возможные улики. Наблюдал, периодически одаривая любезной улыбкой одного из недавних помощников, пристально следивших за выполнением приказа. Не пускать Яковлева Давида Григорьевича на место преступление. Теперь это дело ведет другой, более опытный следователь.

- Опоздать на место происшествия... Вот, значит, как выглядит опытность. Учту... - неспешно развернувшись к дороге, протянул он.

Развернулся как раз вовремя, чтобы заметить, как из-за поворота вылетел красный Land Rover. Мгновением позже взвизгнули тормоза, и автомобиль остановился буквально в пяти сантиметрах от мужчины.

Водительская дверца распахнулась и из машины выбрался рослый мужчина, лет сорока-сорока пяти. Хмуро взглянув на Давида, он быстро обошел машину и открыл пассажирскую дверь, откуда тут же выбралась невысокая женщина в серой парке.

- В следующий раз будете осторожнее на поворотах. - мило улыбнулась она мужчине, который ее привез, и уверенно направилась к месту происшествия, даже не взглянув на Давида.

- Майор Майских, - коротко бросила она, хлопнув удостоверением перед самым лицом одного из полицейских, попытавшегося преградить ей путь, и ловко нырнула под ленту, направившись прямо к эксперту, уже заканчивающему осмотр тела.

Наблюдая за всей этой сценой, Яковлев медленно покачал головой, сложив ладони на навершии трости.

- Это финал, господа, это финал... - так же медленно произнес он, после чего резко выпрямился и уверенно направился вслед за новоприбывшей.

Уступить место следователя мастеру своего дела он еще смог бы, но уступить дело пигалице, которая не в состоянии даже следить за временем, было выше его сил.

- Эм... Не положено... - попытался было остановить его долговязый парень, но Давид только криво усмехнулся.

- Скажешь, что я применил силу, - предельно спокойно бросил он, прежде чем пригнуться под лентой и, чуть хромая, сойти с асфальта на вытоптанную траву.

В это же время, эксперт, патлатый, помятый жизнью и обстоятельствами мужчина неопределенного возраста, едва не столкнулся с новоприбывшей, рассматривая что-то на земле.

Отступив на шаг, женщина обошла эксперта слева.

- Майор Анна Майских, - представилась она, когда эксперт поднял к ней взгляд.

- Глеб Денисов, - поспешно поднявшись с земли, сняв перчатки и вытирая руки о штаны, представился эксперт.

Скользнув взглядом по эксперту, явно недосыпающему уже не первые сутки, Майских лишь коротко кивнула, указав на тело.

- Да, да, конечно, - засуетился эксперт. - Идемте, я вам все покажу.

С этими словами мужчина бодро, несмотря на свой помятый вид, направился к телу.

Проводив его взглядом, Майских уже собралась идти следом, но взгляд ее зацепился за приметную фигуру с тростью.

- Яковлев? Давид Григорьевич? - решительно преодолев расстояние, отделяющее ее от бывшего следователя, поинтересовалась женщина.

Переведя взгляд на нее, мужчина привычно скупо улыбнулся и кивнул, после чего перенес вес тела на левую ногу и поднял трость, указывая на тело.

- Обратите внимание на характерные пятна на запястьях и лодыжках. Девочка сопротивлялась. На других телах синяки были только на запястьях. По размерам меньше, - менторским тоном заметил он.

Не спрашивая ничего, точно давно знал женщину, он приблизился к телу девочки и склонил голову набок. Очередное убийство, очередное истерзанное тело девочки с развороченной грудной клеткой. Задумчиво цокнув языком, мужчина снова покачал головой.

- Характер ран изменился. Более яркий, заметный... Кажется, он решил растягивать удовольствие. - подняв взгляд к женщине, Яковлев скупо усмехнулся. - Занятно.

- Поразительная осведомленность, - криво усмехнулась женщина, сложив руки на груди, стараясь подавить растущее раздражение. - Но давайте оставим это экспертам. А теперь, если вы не против, я бы попросила вас покинуть место преступления и не мешать работе следствия.

Чуть подавшись вперед, что-то рассматривая, мужчина ответил не сразу. Лишь в какое-то мгновение резко выпрямился и одарил собеседницу безукоризненно-любезной улыбкой.

- Разумеется. Эксперты все приметят и отметят. Приезжать следователю и вовсе не обязательно. Хотя... Вы не так уж и спешили, - скупо улыбнувшись, он коротко кивнул. - Хорошего дня.

Не задерживаясь, Яковлев неспешно направился прочь, периодически с силой дергая трость, что вязла в мокрой почве.

Закатив глаза, женщина только покачала головой. До оскорбленных чувств бывшего следователя ей не было дела. А вот обвинение в некомпетентности - серьезно задели профессиональную гордость.

- Надеюсь, мы больше не встретимся, - тихо произнесла она вслед удаляющемуся мужчине, прежде чем обернуться ка эксперту. Все проблемы и личную неприязнь можно оставить на потом. Сейчас нужно было сосредоточиться на работе. И, поскольку на помощь бывшего следователя уповать не приходилось - работы предстояло много.

Глава 2

Утро журналиста полно опасностей и приключений, особенно, если ночь ты провел - карауля бывшего следователя под его собственным подъездом. Разговор с Яковлевым у Максима не задался. Как оказалось, он не знал ничего такого, что не было бы известно следователю. Макс полагал, что тот наврал, но заставить работника правоохранительных органов рассказать ему хоть что-то силой - не было хорошим вариантом. Тем более, что Максим здраво полагал, что Яковлев гораздо сильнее его.

И вот, всю ночь просидев в засаде у дома Давида, Макс дождался своего часа.  Едва машина Яковлева, а в ней - и он сам, скрылись за поворотом, парень ловко выбрался из кустов сирени, в которых заседал и неспешно направился к подъезду.

Вчера следователь увез с собой с места преступления увесистую папку и, Максим полагал, что эта папка - не единственный драгоценный клад, хранящийся в пещере хромого дракона. После недолгих терзаний он все же решил, что информацию добудет, пусть и не совсем законным путем. Как говориться - на войне все средства хороши. Особенно, если от исхода этой «войны» зависит твоя карьера.

В черной мантии с капюшоном, скрывающем лицо, молодой человек походил на дементора. Сильнее натянув капюшон на лицо, Макс вошел в подъезд и глубоко вдохнул. От мантии придется избавиться, но и ладно, все равно, он ее не очень любил. Года два несчастная вещь провалялась на дне шкафа и была излечена на свет только для того, чтобы отправиться в утиль.

Перед тем, как войти в жилище следователя, парень нацепил на ноги бахилы, а на руки надел перчатки. Уж кто-кто, а он знал, что преступников вычисляют не только по отпечаткам пальцев, но и ботинок.

Проникнуть в дом следователя оказалось до смешного просто, а вот дальше начался сплошной ад. Журналист оборачивался на каждом шагу, шарахался от каждого звука. Страх быть застигнутым липкими щупальцами сжимал душу, не позволяя глубоко вдохнуть.

Исследовав всю квартиру, юный Аладдин, наконец, нашел то, что искал. Папка с документами лежала в нижнем ящике стола, сверху на двух других папках, содержимое которых не заинтересовало Макса.

Тихо хмыкнув, Максим спрятал папку под мантию и поднялся на ноги.

- Двадцать первый век, а мы информацию в папочках храним, - усмехнулся он, взглянув на черный ноутбук, сиротливо приютившийся на краю стола.

Любопытство, вспыхнувшее в груди, с каждой секундой разрасталось все больше. Уже несколько месяцев Макс работал по делу об убийствах детей и знал, если не все, то многое. Но Давид Яковлев так и остался для него темной лошадкой. И сейчас, когда все тайны этого человека могли стать для него явью, когда у него был доступ, едва ли не ко всем его секретам, Максим просто не смог удержаться.

Воровато оглянувшись, парень придвинул к столу стул и притянул к себе ноутбук.

- Нус, господин следователь, посмотрим, какие тайны скрывает эта волшебная коробочка, - по-деловому протянул он, хрустнув сложенными в замок пальцами и открыл ноутбук.

И пока пещера и клады «хромого дракона» подвергались серьезной угрозе, сама рептилия уверенно вела машину. Сообщение о новом происшествии застало мужчину врасплох. Обычно между убийствами проходило не меньше недели, но новое сообщение об исчезновении ребенка поступило уже на вторые сутки после прошлого убийства.

И как бы сильно Давид не сомневался, что это дело рук его маньяка, но упускать возможную ниточку не стоило. Внимательно следя взглядом за дорогой, мужчина старался не отвлекаться, но все же едва не пропустил нужный поворот. Недовольно поморщившись, когда пришлось сдавать немного назад, Яковлев все же припарковал машину. Оставалось только удивляться, что удалось отыскать место.

Быстро осмотревшись, заметив знакомую машину отдела, мужчина чуть поморщился. Нарываться не стоило, но и затягивать... Сжав губы, Давид решительно открыл дверь и вышел из авто, тяжело опираясь о трость. Не медля, он быстрым шагом направился к подъезду. Подняться на третий этаж без лифта оказалось не так уж просто, но мужчина все же справился.

На лестничном пролете квартиры пострадавшей семьи царило оживление. Падкие до новостей соседи припали к двери, пытаясь расслышать, что происходит в квартире.

Чуть поморщившись, Давид с вежливым интересом осмотрел картину.

- Интересное что-то говорят? - поинтересовался он у объемной кудрявой женщины в безразмерном малиновом халате, что была ближе прочих к двери.

Дернувшись от неожиданности, женщина резко развернулась, едва не припечатав локтем субтильного мужичка в потрепанных спортивных.

- А тебе какое дело? - подозрительно осведомилась она.

Если женщина и растерялась, скрывала это с мастерством наступающей армии.

Хмыкнув, мужчина спокойно достал из кармана удостоверение, молча продемонстрировав его. Впрочем, смутить кудрявую блюстительницу закона не смогло и это. Важно изучив книжечку, женщина медленно кивнула.

- Так бы и сразу... - посторонившись, протянула она.

Хмыкнув, мужчина благодарно кивнул и неспешно прошел в квартиру, где его встречал растерянный паренек-стажер.

- А... - начал было он.

- Меня попросили помочь, - спокойно и уверенно посторонив его, мужчина прошел вперед.

Из-за первой же двери раздавались голоса. Говорила, всхлипывая женщина.

- ...и ее не было уже! Вы же найдете? Найдете нашу девочку?!

Раздался грохот, точно кто-то упал на колени.

Вздохнув, Давид хмыкнул. Не ожидал так быстро встретить здесь майора, но отступать было поздно. Шагнув вперед, Яковлев толкнул дверь и невольно приподнял бровь. В кухне, кроме мужчины, обнимающего рыдающую супругу, оказалась совсем не новоприбывший майор.

Незнакомка, раздраженно поджав губы, смотрела на парочку, даже не обернувшись к новоприбывшему.

- Я ничего не упустила? Вы думали, что за дочерью присмотрит супруг, он, что присмотрите вы, а в результате девочка шаталась невесть где в гордом одиночестве? - ровным тоном, уточнила она.

Глава 3

Не успев даже выругаться, мужчина машинально дернулся назад. Выронил трость. Покалеченная нога подломилась и только чудом удалось сохранить равновесие.

- Стреляй, твою мать, - рывком поднимаясь на ноги, крикнула Анна.

Можно было не кричать. Еще до того, как она договорила, Давид резко вскинул руку, нажимая на спусковой крючок. Грохот выстрела на мгновение заглушил для следователя все другие звуки. Только мгновением позже Давид запоздало ощутил прилив адреналина.

Пуля вспорола землю, в миллиметре от существа. Обернувшись, то, что еще недавно было невысоким, плотным мужчиной, а теперь - больше походило на волка, оскалилось и бросилось прямо на Давида, всем весом обрушившись на него.

Прижав Яковлева к земле, существо оскалилось. Капля слюны, свисающая с клыков, упала мужчине на щеку.

- С-с-собака... - скорее раздраженно выругался мужчина.

Времени на испуг не оставалось, попытаться дотянуться до выроненного пистолета Яковлев даже не пытался. Ни удивления, ни страха не было. Тело точно жило отдельно от сознания. Коротко, без размаха, мужчина резко саданул тварь кулаком в чувствительный нос.

Существо взвыло, дернулось назад, но не отскочило. Раздался глухой звук удара и, вместо того, чтобы отпрыгнуть от Давида, тварь обмякла и всем телом повалилась на него.

Захрипев под массой не самой маленькой твари, Давид напряг все силы, прежде чем удалось столкнуть ее с себя и подняться на локтях. Земля влажно чавкнула под локтями, но мужчина не обратил на это внимания. Порядком ошарашенный взгляд остановился на женщине. Вернее, на увесистой ветке в ее руках.

- Что это?..

Взглянув на увесистую палку в своей руке, Анна пожала плечами.

- Кусок какого-то бревна, - просто ответила она.

Покосившись на бессознательное тело, снова начавшее принимать человеческий вид, Майских недовольно поджала губы.

- А это, - женщина ткнула концом бревна в грудь Яковлеву. - Человек, который не знает, когда нужно остановиться, чтобы не зайти слишком далеко.

Между тем, бессознательное тело на земле уже полностью приобрело человеческий вид и о том, что пару секунд назад этот человек был больше, похожим на волка, напоминали лишь кровоточащие царапины на скуле женщины.

Порой, человеческая глупость и упрямство доходили до крайней степени. Глядя на сидящего на земле Яковлева, Майских поражалась той тупости и упорству, с которыми он лез не туда, куда нужно, подставляясь сам и подставляя остальных. Поморщившись, Анна отбросила бревно в сторону, чтобы избавиться от соблазна огреть этим бревном еще и Давида, чтобы выбить из него всю дурь разом. Глубоко вдохнув, женщина покачала головой и протянула руку Яковлеву, предлагая помощь.

Впрочем, мужчина только чуть поморщился и поднялся без ее помощи, быстро осмотревшись, пытаясь отыскать трость. Просто. Отыскать. Трость. Не думать о том, что только что на его глазах человек вдруг превратился в зверя, не думать о том, что произошедшее тянет на билет в психдиспанцир. Не думать об этом.

«Всему этому есть разумное объяснение.» - внешне спокойный, насколько можно выглядеть спокойным испачканному в грязи человеку, он тщетно пытался убедить в этом самого себя.

Трость упрямо не желала попадаться на глаза. Молчание затягивалось. Ситуация из напряженно переходила в патовую.

Вздохнув, Анна тоже осмотрелась по сторонам, прекрасно понимая, что так отчаянно ищет мужчина. Трость лежала под кустом сирени, в нескольких шагах от Давида. Обреченно вздохнув, женщина обошла Яковлева по широкой дуге и подняла ее. Молча подойдя к мужчине, Майских протянула ему трость. Слегка приподняв бровь, женщина то ли скептически, то ли озабоченно смотрела на мужчину, размышляя о состоянии здоровья Давида.

- Порядок? - коротко уточнила она, не спеша отпускать трость.

Все же взглянув на нее, Давид ответил не сразу, точно боролся с собой. Взгляд на мгновение даже скользнул к бесчувственному телу.

- Нет, - все же коротко ответил он, взяв протянутую трость.

Впрочем, так как женщина ее не отпустила, вынужден был вновь поднять к ней взгляд. Порядком потрепанный, напряженный, испуганным он все же не выглядел. Высокий и худощавый, с цепким взглядом черных глаз, островатым носом и тонкими, плотно сжатыми губами, он не выглядел даже растерянным, хотя в душе такой уверенности не ощущал.

- Нет, пока вы не объясните, что это было, - наконец-то добавил он.

Плотно сжав губы, Анна покачала головой и несколько секунд всматривалась в лицо мужчины, прежде чем отпустить трость. С одной стороны - мужчина имел право знать, что он - не сумасшедший и всему, что он видел есть объяснение. Не совсем логическое и, может, даже более, чем бредовое, но есть. А с другой стороны - она не имела права рассказывать ничего. Впрочем, как и не должна была выдавать себя. А раз ситуация вышла патовая...

- Тут без ста грамм не разберешься, - заключила Майских, взглянув на мужчину на земле, начавшего приходить в себя.

Бросив быстрый взгляд на Яковлева, женщина присела на корточки перед нападавшим, перевернула его на спину и быстрым движением, вонзила ему руку в грудь. Красноватые веточки вен и капилляров на груди засветились, разбегаясь во все стороны, словно маленькие молнии.

Рывком выдернув руку, в которой сжимала, светящееся красным светом сердце, Анна подсела его к губам.

- Забудь обо всем, - прошептала она, едва не касаясь сердца, по которому синеватой паутинкой растеклись сеточки - заклинания, губами. Затем, женщина так же, одним рывком, вернула сердце обратно в грудь мужчины и поднялась на ноги, взглянув на Давида, проверяя, не грохнулся ли тот в обморок.

И очень даже вовремя, потому что впервые в жизни мужчина был очень близок к этому. В первое мгновение он просто не понял, что собирается сделать женщина, но когда она вдруг вырвала сердце у человека...

Глава 4

Если бы Майских знала, что дорога к дому последней жертвы займет почти два часа езды, то ни за что бы не посадила Яковлева на переднее пассажирское сидение. Угрюмое выражение лица коллеги рядом с ней нагоняла тоску и уныние. В придачу к этому, служебная машина, взятая Анной, пока ее красавица стояла в автосервисе, дожидаясь своей очереди на ремонт, гремела и пыхтела и, казалось, вот-вот развалится.

Стук и грохот в машине заглушали даже музыку, льющуюся из колонок. Благо, стереосистема в этой колымаге была более-менее сносная, но вот с музыкой не повезло.

Закусив губу, Майских свернула на грунтовую дорогу, ведущую к дачному поселку и потянулась к магнитоле. После непродолжительной борьбы, из динамиков, сквозь шум и скрежет, донесся голос, знакомый миллионам россиян.

«Цвет настроения - синий…» - заунывно затянул Филипп Бедросович и тут же замолчал. Из колонок снова раздалось шипение и Анна сдалась.

Тем более, что именно в этот момент они прибыли к месту назначения.

Неспешно подъехав к небольшому двухэтажному домику, окруженному невысоким плетенным заборчиком, Майских остановилась и заглушила мотор.

- Все, прибыли, - с облегчением объявила она.

«Обратно ты идешь пешком.» - подумала Анна, но вслух этого не сказала. Возможно, Яковлев, действительно, может быть полезным. Если нет - никогда не поздно заставить его забыть обо всем произошедшем.

Впрочем, не меньшее наслаждение принесло это известие и Яковлеву. За дорогу он успел не меньше десятка раз пожалеть, что не предложил поехать на своей машине.  Поморщившись, чувствуя, что все тело затекло, мужчина с трудом выбрался из машины, на минуту даже оперевшись о нее, чтобы перевести дух.

- Вот уж что точно порождение мира темного так это отечественные автомобили... - мрачно пробормотал он, с трудом заставив себя выпрямиться.

Двухэтажный дом, порадовал мало, скорее наоборот. Вызвал желание посочувствовать тем беднягам, что его строили. Попробуй привезти из города в такую глушь все стройматериалы.

Анна, которая была уже у калитки, ведущей на просторный внутренний дворик, обернулась на, сиротливо приютившийся метрах в десяти от забора, жигуленок и усмехнулась. В этом случае, ей даже возразить было нечего.

- Яковлев, - когда мужчина, наконец, подошел, лукаво начала она. - А не страшно вам: одному, в поселке, окруженном лесом, с ведьмой, которой вы, как кость в горле? - прищурившись, игриво поинтересовалась она, вдруг, подумав, что если бы она была на месте Яковлева, то держала бы пистолет наготове. Эта мысль заставила ее тихонько рассмеяться. Не тем каркающим смехом, который Давид уже слышал в кабинете. Обычным, мелодичным, звонким смехом молодой женщины.

- А вы держите наготове пистолет или думаете, что справитесь со мной так? - весело поинтересовалась она, нажимая на кнопку дверного звонка.

Мимолетно усмехнувшись, мужчина оперся о трость.

- Я думаю, что, если сейчас все же рухну к вашим ногам вы уже будете обезврежены. А наготове предпочел бы на будущее держать обезболивающее. - спокойно ответил он, после чего осторожно направился к ней, с трудом заставляя тело двигаться.

И в этот раз слова Яковлева почти полностью соответствовали действительности. Прежде всего оттого, что после всего увиденного серьезно сомневался, что пистолет поможет ему, но бежать без оглядки мешала профессиональная гордость и четкое понимание, что это дело он обязан довести до точки.

- Если вы рухнете к моим ногам, то я, как честная женщина, просто обязана буду вас добить, - усмехнулась она, одарив ковыляющего Яковлева острым взглядом. Разве не просила она его не лезть, оставить это дело ей? А теперь - сам виноват.

Впрочем, где-то, в глубине души, ей даже стало жалко этого мужчину. На мгновение Майских подумала, что, может быть, он мог бы ей понравиться и они могли бы нормально общаться. Мог бы, если бы не дотошность, упрямство, желание быть всюду, совать везде свой нос и уязвленная профессиональная гордость.

Однако, долго рассуждать на тему недостатков ее вынужденного партнера, Майских не позволила миниатюрная женщина, появившаяся на пороге дома. Легко спорхнув с крыльца, она быстро пересекла огромный двор и открыла калитку.

- Майор Майских, - Анна открыла удостоверение и продемонстрировала его женщине. - Я звонила вам сегодня утром.

- Да, конечно, проходите, - торопливо ответила та, широко открывая калитку.

Пока они стояли, Анна рассматривала женщину сверху вниз, что с ней случалось не часто, отмечая про себя, что та была удивительно хороша. Белокурые волосы, тонкие черты фарфорового лица, большие голубые глаза, покрасневшие от слез и даже сеточки морщин, избороздившие высокий лоб, залегшие в уголках глаз и губ, не портили ее. Майских смотрела и видела фотографическое сходство с убитой девочкой.

Едва заметно нахмурившись, Майских прошла следом за матерью убитой, с каждым шагом, невольно, замедляясь, словно оттягивая предстоящий разговор.

Бросив быстрый взгляд на хозяйку дома, Яковлев чуть нахмурился, но только привычно выпрямился. Чужое горе всегда заставляло его максимально сосредоточить внимание на том, что происходило вне его сознания. И если Майских отметила привлекательность женщины, для Яковлева она была только потерпевшей, фигурой в деле.

Двор радовал взгляд ухоженностью. Аккуратные клумбы, ровная изгородь кустарников. Было заметно, что хозяева любили эту землю, любили свой дом.

- Вы простите, что так долго, - пока они шли, без умолку говорила женщина. - Все собирались поставить домофон, но теперь не до этого. - она тихонько всхлипнула и замолчала, открыв дверь дома.

Едва переступив порог, Анна настороженно замерла. Сердце пропустило несколько ударов и забилось с удвоенной силой, горло, словно, сжали ледяными пальцами. Это ощущение ей было знакомо. Невидимая звезда под кожей на ключице настойчиво завибрировала, предупреждая об опасности. Плотно сжав губы, Майских сделала пару шагов следом за хозяйкой, глубоко вздохнув и тут же поморщилась. В нос отчетливо ударил запах мокрой собачьей шерсти.