Сентябрь, семь лет назад.
Дождь в тот вечер был тяжелым, он пах озоном и мокрой пылью. Я сидел в старой оранжерее, забившись в самый угол между засохшими папоротниками. Мой мир только что взорвался. Я видел отца. Я видел, как он прижимал ту женщину к стене в отеле «Мэриотт», и этот образ выжег мне сетчатку.
— Чейз? Ты здесь? — её голос был едва слышным шепотом.
Эбигейл. Она всегда находила меня. Маленькая, с вечно растрепанными платиновыми косичками, она казалась единственным чистым пятном в этом гнилом особняке.
— Уходи, Эбби, — выдохнул я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Но она не ушла. Она села рядом на грязный пол, пачкая свое светлое платьице, и просто взяла меня за руку. Её ладонь была теплой.
— Расскажи мне. Станет легче, — прошептала она.
И я совершил самую большую ошибку в своей жизни. Я открылся. Я рассказал ей о предательстве отца, о том, как мне больно и как я ненавижу его ложь. Я заставил её поклясться на нашей «тайной дружбе», что она никому не скажет.
— Клянусь, Чейз. Это наша тайна. Навсегда.
Через сорок восемь часов моя мать рыдала, разбивая посуду в столовой. Мать ушла , громко хлопнув дверью
.
— Твоя маленькая подружка из домика прислуги слишком болтлива, Чейз. Запомни: в этом мире доверять нельзя даже тем, кто смотрит на тебя ангельскими глазами.
Я смотрел в окно, как Эбби стоит на дорожке, сжимая в руках какую-то игрушку. Она выглядела растерянной. Но для меня она больше не была другом. Она стала предательницей.