Цена возвращения

Глава 1

Воздух в VIP-зале клуба был густым и отравленным — смесью дорогого табака, терпкого виски и тяжёлых, сладких духов. Музыка била в виски низкочастотным гулом, на котором слова теряли смысл, превращаясь лишь в ритм.

В дальнем углу, в полумраке, отгороженный от общего зала ширмой из чёрного стекла, сидел мужчина. Он развалился в глубоком кожаном кресле, будто его кости утратили всякую опору. На его коленях, спиной к его груди, извивалась девушка в одном лишь кружевном белье. Её движения были отточенными, профессиональными, но лишёнными какой-либо страсти. Она танцевала для стены, потому что взгляд мужчины, сидевшего под ней, был стеклянным и пустым. Он смотрел не на её тело, не на мерцавшие огни, не на собственное отражение в тёмном стекле. Он смотрел сквозь всё это. В никуда. В ту пустоту, которая образовалась внутри две недели назад и теперь пожирала его изнутри, требуя всё новые порции отупляющего алкоголя.

В кармане его смятого пиджака настойчиво вибрировал телефон. Он даже не пошевелился, чтобы его достать. Время перестало иметь значение. Сутки слились в один долгий, пьяный кошмар наяву.

Дверь в зал приоткрылась, впустив на мгновение более громкий гул с основной танцплощадки. На пороге появилась ещё одна мужская фигура. Высокая, собранная, в тёмной одежде, резко контрастировавшей с вычурной обстановкой. Его взгляд, холодный и сканировавший, мгновенно выхватил из полумрака нужный силуэт. Охранник у входа кивнул в ту сторону. Фигура направилась к креслу.

Это был Адриан Ван-Хорн, но не тот, которого знал мир. Это была тень, ходячая концентрация ярости, боли и неспящей решимости. Его лицо было бледным и заострённым, глаза ввалились, но горели изнутри каким-то неестественным, лихорадочным огнём. Он подошёл и, не говоря ни слова, резким движением схватил танцовщицу за локоть, стащил с колен мужчины и жестом отправил прочь. Та, увидев его лицо, даже не пискнула, мгновенно растворившись в темноте.

— Сколько ты будешь себя топить в этом дерьме, Кай?! — голос Адриана прозвучал хрипло, перекрывая бит. Он не кричал. Он говорил с ледяной, режущей ясностью. — Мне нужен ты. Сейчас. Трезвый.

Мужчина в кресле — Кай — медленно поднял на него взгляд. В его обычно насмешливых, острых глазах было только отчаяние и самобичевание.
— Я тебя подвёл, Адриан, — его слова заплетались. — Я всегда тебя подводил. В самый нужный момент…

— Ты всегда меня выручал! — Адриан встал над ним, его тень накрыла Кая. — Вспомни колледж. Дядю Леонардо. Все те пакости, которые я подстраивал. Ты был там.

— Тогда я был другом, — Кай с силой ткнул себя пальцем в грудь, почти теряя равновесие. Я подвёл тебя как… как начальник твоей же охраны! Она исчезла у меня из-под носа! Прямо из-под грёбаного носа!

Адриан наклонился ниже, впиваясь в него взглядом.
— Кай, ты и сейчас мой друг. И я тебя прошу. И как друг, и как босс. Помоги. Мы не справляемся. Прошло уже две недели. Две! Это я должен был сломаться и опустить руки. Но я держусь. И не успокоюсь, пока не найду её. Мне нужен твой мозг. Твои связи. Ты знаешь, как он мыслит.

Кай горько рассмеялся, и звук вышел уродливым.
— Помнишь… в колледже, как я надрался после той истории с Лорен? Вот так же, как сейчас. Ты тогда меня выручил. Придумал целую легенду, надавил, втёрся в доверие… Блестяще. И ни к чему это не привело. Я всё равно спускал всё в трубу. Пока не приполз к тебе, прося работу. И ты её дал. Дал шанс. А я? Я не оправдал. В самый важный момент — провал.

Адриан смотрел на него, и терпение, тонкая нить, что держала его самого в относительном равновесии эти две недели, начало рваться. Он видел не лучшего друга, а слабое звено. Преграду. Ещё одну потерю.

— Ты достал меня своими нюнями! — его голос вдруг сорвался на низкий, опасный рык, от которого даже сквозь музыку вздрогнули люди за соседним столиком. — Мне надоело за тобой бегать! Хочешь — топи свою жизнь в виски и в этих… — он с отвращением махнул рукой в сторону танцпола, — …но тогда больше никогда не возникай на моём горизонте. И не смей называть себя моим другом. В последний раз спрашиваю: «Ты мне поможешь? Да или нет?»

Кай откинул голову на спинку кресла, глядя в потолок. В его голосе, когда он заговорил снова, прозвучала страшная, трезвая нота.
— А ты не думал, Адриан… что её уже может не быть в живых? Что мы уже ищем… тело?

Слово «тело» прозвучало как выстрел в тишине, которую Адриан сотворил вокруг них силой своей ярости.

Это было той самой, последней каплей.
Адриан не выдержал. Его сжатая в кулак рука, которая две недели только и делала, что ломала карандаши, сжимала стаканы и впивалась в руль, описала короткую, сокрушительную дугу и со всей силы врезалась Каю в челюсть.

Глухой, влажный звук удара плоти о плоть прозвучал отвратительно ясно. Кая швырнуло на подлокотник кресла.

В тот же миг из темноты материализовались две массивные фигуры охраны клуба, двигаясь к ним с явным намерением.
Но оба мужчины — и тот, кто бил, и тот, кто принял удар, — почти синхронно подняли руки в успокаивавшем жесте. Адриан, тяжело дыша, выпрямился. Кай, потирая челюсть, медленно поднялся, сплевывая на дорогой ковер кровь.

— Всё в порядке, — сипло произнёс Адриан, не отводя взгляда от Кая. — Семейный спор. Улажено.
— Да, — хрипло подтвердил Кай, наконец-то встретившись с его взглядом, и в этих глазах померк туман саморазрушения. Появилась знакомая Адриану острота. И боль. Но теперь — осмысленная. — Всё улажено.

Охрана, недоверчиво поколебавшись, отступила в тень.

Адриан протянул руку. Не для помощи. В ней был сложенный листок бумаги.
— Всё, что есть. Все камеры, все свидетели, все «призраки». Деверо исчез бесследно. Слишком чисто. Ты начинаешь с него. Прямо сейчас. Ты пьёшь кофе, идёшь в душ и начинаешь. Понял?

Кай взял листок. Сжал его. Кивнул. Одним резким, коротким движением.
— Понял, босс.

В его голосе снова появился тот самый Кай. Надломленный, виноватый, но собранный. И готовый рвать глотки. Адриану большего и не нужно было.