Цена за живых

ГЛАВА 1. Пепел, который всё ещё тёплый.

Хогвартс больше не был руиной. Но прежним он тоже не стал.

Камни сияли свежей магией восстановления - грубой, многослойной, наложенной в спешке. Витражи снова ловили свет, лестницы двигались почти так же уверенно, как раньше - почти.

Но если прислушаться, если задержать дыхание на несколько секунд, можно было почувствовать: замок помнит. Он помнит крики. Падения. Имена, которые больше не отзовутся.

Кайра шла по дорожке к воротам медленно, будто каждый шаг был решением, а не движением. Возвращение сюда не было радостью. Это было необходимостью. Один год. Один год, чтобы научиться жить без войны. Один год, чтобы убедить себя, что прошлое - позади. И всё равно сердце сжалось, когда башни выросли перед ней.

— Странно, — тихо сказал Гарри, остановившись рядом.

Он смотрел на замок так, как смотрят на место, где выжил – но не победил.

— Я думал, будет легче.

Гермиона не ответила сразу. Она смотрела на Хогвартс слишком внимательно, будто боялась, что он исчезнет, если моргнуть.

— Легче не значит правильно, — наконец произнесла она. — Мы должны это сделать. — в её голосе не было уверенности. Только решение.

Кайра кивнула, но внутри всё сопротивлялось. Потому что «должны» - не всегда равно «готовы». Когда ворота распахнулись, воздух словно изменился. Здесь всё ещё пахло магией - не уютной, школьной, а сырой, напряжённой, как после грозы. Кайра знала этот запах. Так пахнет темнота, когда она не уходит до конца. Когда что-то удерживает её здесь.

И тогда Кайра почувствовала это. Не взгляд сразу. Сначала - холод. Как будто кто-то провёл пальцами вдоль позвоночника. И странно – это чувство не исчезло, даже когда она поняла, кто на неё смотрит. Инстинкт, выработанный войной, заставил её напрячься. Она подняла глаза. Он стоял у стены, в стороне от остальных. Не с ними. Никогда не с ними.

Драко Малфой.

Он был худее, чем она помнила. Лицо - резче, взгляд - глубже. Светлые волосы больше не выглядели вызывающе ухоженными - скорее, это было равнодушие к деталям. Человек, который не тратит силы на то, чтобы нравиться. Он не разговаривал ни с кем. Но наблюдал за всеми. И когда их взгляды встретились, мир на секунду сжался до этой линии между ними. Она знала, что должна отвернуться. Знала - и не смогла. Война научила ненавидеть его. Разум - пытался объяснить, что ненависть больше не имеет смысла. Но тело помнило слишком многое. Он первый отвёл взгляд. Не из слабости - из осторожности.

— Конечно, — раздался его голос чуть позже, когда они проходили мимо. — Гриффиндор снова в центре внимания.

Она остановилась. Глупо было реагировать. Но ещё глупее - позволить ему думать, что он всё ещё может ранить без ответа.

— А ты всё ещё прячешься за ядом? — спокойно спросила она. — Или это единственный язык, который тебе остался?

Гарри напрягся. Гермиона едва заметно сделала шаг вперёд. Драко усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— Язык — это роскошь, — сказал он. — Некоторые из нас выжили, потому что умели молчать.

Это задело. Потому что было правдой. Он помог. Не громко. Но в момент, когда это стоило жизни. Она знала это. Все знали - и делали вид, что нет. Слишком неудобная правда для мира, которому нужны чёткие герои и злодеи.

— Мы все что-то потеряли, — ответила она тихо. — Но это не оправдание, чтобы продолжать разрушать. Он посмотрел на неё снова. На этот раз - внимательно. Будто пытался понять, ударит ли она первой.

— Ты правда веришь, что можно просто… отпустить? — спросил он. — Закрыть дверь и сделать вид, что пепел не жжёт? Некоторые вещи, — тихо добавил он, — не отпускают сами.

Она не ответила. Потому что не верила.

Колокол созвал студентов в Большой зал, и напряжение разорвалось, но не исчезло - просто перешло в тлеющее состояние. Внутри было красиво. И больно. За столами не хватало людей. Места были заняты - но некоторые словно пустовали сильнее других. Она поймала себя на том, что ищет его взгляд снова.

Нашла - на противоположной стороне зала. Драко сидел прямо, почти неподвижно, отгородившись от всех невидимой стеной. Он не смотрел ни на кого конкретно. И всё же - иногда, почти незаметно - его взгляд возвращался к ней. Не как к врагу. И не как к другу. Как к чему-то опасному. И желанному одновременно. Он хотел близости. Она чувствовала это. Но он не знал, как к ней прикоснуться - словами, взглядом, тишиной - и потому выбирал единственное, что умел: отталкивать.

Хогвартс жил. Раны затягивались. Но под новой магией всё ещё скрывались трещины.

И она вдруг поняла: это место снова станет полем битвы. Только теперь - без заклинаний. И выйти из неё целыми будет куда сложнее. Особенно если война ещё не решила, кого она заберёт.