Цепи для ласточки

Пролог

Во мне пылал праведный гнев.

Он разгорелся подобно пламени там, глубоко внутри, окатил жаром с ног до самой макушки.

Беда ворвалась в наш дом внезапно, как ливень среди засушливого лета. И была то не лихорадка, не война, а люди, предназначение которых — творить благо во имя Триединого, очищать мир от тьмы и порождений ереси.

Три инквизитора шкаф за шкафом, сундук за сундуком перетряхивали наше имущество, задавая вопросы по каждой найденной вещи. Отец отвечал скупо, односложно, время от времени кидая на меня беспокойные взгляды, смысл которых я никак не могла расшифровать.

— А это что? — один из инквизиторов достал из глубины сундука, завернутый тканью старенький фолиант. — «Огонь Феникса»? И как это к вам, северянам, попала эта ересь с юга?

Я впервые в своей жизни видела эту книгу. Даже название мне ни о чём не говорило.

— Это не наше! — воскликнула я, но глянула на отца и обнаружила лишь бледное лицо, округленные в первозданном ужасе глаза. — Ему подкинули. Мы простые торговцы, мы платим десятину, уверяю вас, проверьте остальные вещи! Мы не распространяем ересь!

— Статья тридцать шестая пункт «б». Хранение и распространение еретических документов наказывается штрафом, — не слушая мои причитания, монотонно начал зачитывать меру наказания один из служителей церковного суда.

Он назвал сумму. Слишком чудовищно-неподъемную. Возможно, лет десять назад, папа с лёгкостью покрыл бы такие расходы. Но тогда у нас была своя земля, отец не занимался мелкой торговлей, а заключал договоры поставок, моя фамилия была не Марлетт, а страна не так сильно отделяла сплоченный север от раздробленных провинций юга.

— Послушайте, у нас нет таких денег, — папа покачал головой.

— В этом случае имущество подлежит конфискации в пользу церкви и короны, — не меняя тона пробормотал инквизитор. — Должника и его пособницу — в казематы, до выяснения всех обстоятельств и причастности к тёмным делам.

Меня бросили следом за отцом, за то, что я пыталась защитить единственного дорогого мне человека от произвола властей.

Сидя в казематах я ещё много раз пожалела, что в поездке по пограничным землям мы остановились именно на территории графа де Бригеля, но дороги развезло промозглыми зимними нескончаемыми дождями, и мы приняли решение, что осесть в столице графства не такой уж и плохой выбор.

В тюремной клети царил промозглый холод. Папу увели в другой конец каземат, разделив нас. С тех пор я о нём ничего не слышала, лишь слабо надеялась, что он жив.

На третий день, когда отчаяние уже выгрызло дыру в груди, в камеру вошёл добротно одетый незнакомец. Он не походил на плача или инквизитора, только оглядел меня с ног до головы с недоумением в глазах.

— Держите, — он подал мне подкову.

Я осторожно приняла её. Если это была попытка проверить меня при помощи серебра на ведьмовство, то она оказалась с треском провалена. Мои руки не покрылись волдырями, я не зашипела от освящённого металла. Мне было даже тепло, что, в смертельном холоде среди каменных стен, казалось не наказанием, а благодатью.

— Я не ведьма, — слабо, насколько могла, прошептала я.

Мужчина не ответил. Удовлетворенно хмыкнул, забрал подкову и ушёл, оставив меня гадать, что это было: испытание или пытка. Странно только, что подкову он держал в кожаных кузнечных перчатках и брал слишком бережно, словно боялся обжечься.

Я проводила его недоумевающим взглядом, ожидая следующего поворота судьбы. Ответ пришел на закате.

Дверь камеры снова отворилась, и на пороге возник силуэт. Высокий, широкоплечий, он заслонил собой тусклый свет факела. Граф Орест де Бригель, каким его изображали на местных золотых монетах. О нём шептались с ужасом и благоговением, рассказывали, что он чем-то прогневал Триединого, но боялись навлечь его гнев на себя. А теперь этот человек смотрел на меня, как на находку, редкость, которую только что опознали.

— Вставай, — коротко бросил он.

Я покорно вышла за ним. Стражники расступились, не смея поднять глаз. Всё произошло слишком быстро: вот я плетусь по длинному коридору, вот холодный воздух ночного города ударяет в лицо, вот руки графа подхватывают меня, помогая забраться в карету. Я хотела спросить об отце, хотела умолять, но язык не слушался, а в нос ударил какой-то резкий, сладковатый запах от которого голова пошла кругом. Слишком много дней без еды, слишком много страха, слишком много непонимания.

Последней мыслью было: «Лишь бы не на костёр». А следом пришла тьма.

Но меня ждала другая участь. Причина, почему, очнувшись, я видела деревянный потолок, стена холодила спину, а тело болело так, словно меня грубо избили.

С трудом приподнялась на локтях, оглядываясь. Прямо надо мной возвышалось нечто, смутно напоминающее человеческую фигуру, но сотворённое из костей. Вдоль стен, словно зловещие трофеи, выстроились полки со стеклянными сосудами, в которых в мутной жидкости плавали человеческие органы. В ужасе дернулась прочь — и рухнула с лавки, огласив подвал лязгом цепей.

— Всеблагой Тева! — невольно вырвалось у меня громким шепотом.

Это было намного хуже, чем стать личной служанкой старого графа. В народе ходили слухи, что де Бригелю прислуживает колдун. А я оказалась в его подвале, став… кем? Жертвой для экспериментов?

От авторов

Дорогие читатели!

Перед вами — мрачное романтическое фэнтези, написанное в соавторстве. Мы, Ксения Ласка https://litnet.com/shrt/168D и Светлана Прокофьева https://litnet.com/shrt/BSfo, объединили наши силы, чтобы создать историю с глубокими эмоциями (от Ксении) и непредсказуемым сюжетом (от Светланы).

Внимание! Эта книга содержит сцены, которые могут быть тяжёлыми для некоторых читателей:
Насилие и принуждение: Сцены физического и психологического насилия, попытка изнасилования, принуждение к медицинским/алхимическим экспериментам.
Медицинские и анатомические подробности: Работа с трупами, упоминания крови и телесных жидкостей.
Заточение и абьюзивные отношения: Ситуации плена, психологического давления, газлайтинга, шантаж (жизнью отца).
Употребление алкоголя.
Тяжёлые эмоциональные переживания: Описания страха, отчаяния, панических атак.
Важно!
Наш герой — НЕ абьюзер и НЕ садист. Он — человек с особенным восприятием мира. Его поступки продиктованы его психикой и логикой, а не желанием причинить боль. Мы не романтизируем насилие, мы исследуем сложные отношения через преодоление и принятие.
Если вы ищете лёгкое чтиво с однозначно положительными героями — эта книга может вам не подойти. Если вам близки сложные персонажи, психологическая глубина и мрачные миры — добро пожаловать.

P.S. Света услышала «средневековье» и «можно 18+» и потеряла берега, а я забыла стоп-слово. Так что книга пишется в процессе, и мы сами до конца не знаем, куда нас заведёт эта тьма.

Книга пишется в рамках литмоба "Шелка и цепи"

https://litnet.com/shrt/qJlS