Цепной дракон Престола

ГЛАВА 1. СМЕРТЬ, ЗАТОЧЕННАЯ В КАМЕНЬ

Ева шагала по мокрому асфальту, ощущая под ногами холод, проникающий в кости. Она шла не просто в направлении заданной точки, а погружалась в себя, в свои мысли, в ощущения, которые накапливались за последние дни напряжённой работы. В её голове кружилась одна и та же мысль — найти маньяка, остановить его, спасти других. Её взгляд скользил по пустым улицам, и она ловила отражения своей фигуры в стёклах окон, словно призрак, который не вписывается в реальность. В её сердце жило беспокойство, но она не знала, как его назвать, и это чувство заставляло её идти и идти, не останавливаясь.

Ева свернула в переулок, ведущий к заброшенному складскому помещению антикварной лавки. Дойдя до бледно-зелёной двери с облупившейся краской, она коснулась ручки и потянула её на себя.

Ева зашагала по тускло освещённому коридору, стены которого были увешаны пыльным искусством прошлого века. Шаги её были неспешными, но каждый звук её обуви звучал как приговор. Она остановилась перед дверью, задержавшись на миг, прежде чем нажать на неё. Напряжение в её пальцах было ощутимым, как будто каждая секунда могла стать последней. А за дверью — неизвестность, и она была готова ко всему.

Ева почувствовала, как её взгляд скользит по стенам коридора, которые, казалось, смотрят на неё с угрозой и молчаливым предупреждением. Она слышала шум воды, идущий из-под пола, и это звучало как далёкое эхо прошлого, забытого временем. Шаги её напарника Алексея были тихими, но она чувствовала его присутствие рядом, словно тень, которая всегда следовала за ней. Они работали вместе, и она знала, что он всегда будет её поддерживать, даже если они окажутся в самых тёмных уголках этой лавки прошлого. Её сердце билось в унисон с его, словно они были единым целым, двигающимся к цели. Ева нажала на дверь, и та чуть задержалась, будто ожидая неизвестности, которая ждала её за порогом.

Ева встретила взгляд Алексея, и в его глазах она увидела ту же тревогу, что и в собственных. Они обменялись молчаливым взглядом, словно пытаясь понять, что здесь произошло и почему их сердца бились в таком ритме. Её взгляд скользил по операционному столу, по инструментам, которые, казалось, ждали своей очереди. Она почувствовала, как нога задрожала на холодном металле пола, и крепко сжала фонарик, чтобы не упасть. Вокруг царила тишина, пронизанная запахом антисептика и чего-то ещё. Того, что она не могла определить.

Ева подошла к вакуумным мешкам, покрытым чёрной плёнкой, и её руки затрепетали от волнения, поднимавшегося из глубины души. Она медленно отодвинула плёнку, и её взгляд встретился с тем, что она не хотела видеть.

Кровавое месиво из кусков плоти было заботливо упаковано по этим мешкам. «Лишние» части несчастных жертв Пересмешника.

Ева почувствовала, как сердце застучало в груди, словно барабанная дробь, разливающаяся по всему телу. Её взгляд зацепился за что-то блестящее рядом с пакетами. Пирочинный нож... Она отступила назад, не отрывая взгляда от ножа с серийным номером, который, казалось, становился всё больше и больше. Знакомый номер. Где же она ео видела? Мысли путались, дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Она слышала, как Алексей дышит рядом. Его дыхание было спокойным, но она знала: это лишь маска. Ева обернулась к нему, и их взгляды встретились. В его глазах была пустота, которая раньше казалась ей знакомой, но теперь наполнилась новым смыслом. Она почувствовала, как руки дрожат, и крепко вцепилась в край стола.

Это же Лёшин нож!

Что он делает здесь?

Внутренний голос шептал ей бежать, но ноги были парализованы, словно привязанные к этому месту, к этой страшной правде.

Ева открыла рот, чтобы говорить, но слова застряли на губах. Взгляд не отпускал Алексея, и она почувствовала, как руки теряют силу. Она сделала глубокий вдох, собираясь с духом, и наконец голосом, который казался чужим, выдавила:— Алексей... это... это ты?

Голос был еле слышен за грохотом собственного сердца. Алексей не ответил, он просто смотрел на неё, и в его глазах не было ни жалости, ни страха. Только пустота.

Ева почувствовала, как её мир рухнул вокруг, оставив её стоящей на краю пропасти, из которой уже не выбраться. Она сделала ещё один шаг назад, и нога дрогнула под ней. Она не могла больше смотреть на это: на его лицо, на глаза, на нож.

— Как... Почему? — её голос стал тише, едва пробиваясь сквозь паническое биение сердца.

Взгляд скользил по чердаку в поисках чего-то, что могло бы объяснить это безумие, но всё выглядело так, будто это место всегда было здесь и ждало именно её. Ева снова посмотрела на Алексея и в этот раз увидела в его глазах не только пустоту, но и что-то ещё — то, что заставило её сердце остановиться.

Ева всё это время чувствовала, что Алексей был частью её жизни, частью расследования. Они работали вместе, разделяя каждый шаг, каждый подозрительный след. Она помнила, как они изучали фотографии жертв, как обсуждали каждый нюанс методов маньяка. Она помнила, как Алексей однажды сказал ей: «Мы можем поймать его, Ева. Я чувствую это». И теперь, стоя на чердаке, она понимала. Понимала всё.

Ева не могла поверить, что всё это время была так близка к опасности, что её самый близкий коллега, её друг, был тем самым монстром, которого они искали. Сердце трепетало в груди, хотелось кричать, бежать, но ноги были парализованы. Мысли путались, она не могла обработать информацию. Она была слишком разбита. Она думала о всех тех людях, чьи жизни разрушил этот маньяк, об их семьях, их боли. Ева хотела верить, что это недоразумение, что Алексей не мог сделать такого. Но серийный номер на ноже, его спокойствие, его глаза... Всё говорило об обратном. Она была поражена, потеряна, уничтожена.

Ева сжала руки в кулаки, стараясь не выпускать его из поля зрения.

— Лёш, пожалуйста... Это не может быть так. Ты должен объяснить мне, что происходит. Что ты здесь делаешь? Что это?.. Это нож. Ты не можешь быть... Ты не можешь быть им!

Голос дрожал, слёзы скапливались на глазах. Алексей посмотрел на неё, и в его глазах снова появилась та самая пустота. Только теперь её сменило что-то ещё, чему Ева не могла дать названия.