Чаровница. Вестланн

Глава 1. Скади

Путь в Вестланн, на Родину варягов, занял три недели. Как только сошел лед, а деревья еще стояли голыми, варяги засобирались домой. Даже несмотря на еще не благоприятную для плавания погоду, кормчий решил, что медлить больше нельзя.

Торвальд, стиснув Радмилу в крепких объятиях, первым поднялся на драккар и занес девушку в заранее приготовленный шатер. Затем он заботливо положил ее на аккуратно разложенные шкуры, чтобы ей было тепло. Дубрава с Весеей и другие варяги были еще на берегу: он велел им не подниматься до приказа.

Оказавшись с Торвальдом наедине под темным пологом шатра, Радмила невольно почувствовала, как бешено забилось ее сердце.

- Тебе будет тепло тут, - чуть дрогнувшим голосом проговорил грозный кормчий, закутывая недвижные ноги девушки еще одной шкурой.

Радмила даже хотела поблагодарить его за заботу, но потом вспомнила дом в Альдейгьюборге и себя - почти обнаженную, лежащую на скамье перед этим мужчиной... Стыд и обида сдавили ее горло комком слез. Но она смогла уничтожить их в самом зачатке. Радмила отвела взгляд в сторону, точно никого рядом с ней не было и ничего не происходит.

Неожиданно Торвальд обхватил своими мозолистыми руками ее маленькую головку и заставил посмотреть на себя. Впрочем, его руки сейчас были совсем не грубыми, он держал ее крепко, но в то же время нежно и трепетно. Он дрожал - дрожал, как мальчишка, и злился на себя за эту слабость.

- Ты не простишь меня? – вдруг прошептал кормчий. - Но ведь я так и не сделал тогда того, что хотел больше всего…

Радмила посмотрела на него, и на дне ее глубоких глаз мелькнули огоньки гнева и обиды, хотя выражение ее лица ничуть не поменялось.

- Я ненавижу, когда ты так смотришь. Хотя на меня ты всегда смотришь только так. Даже на этого мальчишку ты глядишь совсем иначе… Почему?! - в отчаянии воскликнул он, сжав ее хрупкие плечи тисками своих страстных объятий. Потом, почти не отдавая себе отчета в том, что делает, Торвальд встряхнул девушку, пытаясь так заставить ее хотя бы посмотреть на себя.

Радмила не одарила его своим взглядом.

- Я же знаю, ты понимаешь меня… - расслабив руки, проговорил кормчий и уже нежно обнял ее, прижав к своей широкой мускулистой груди, которая показалась Раде очень твердой, точно он бы в доспехах.

Она не ответила на его объятия и не подняла безвольно опущенных рук. На мгновение Торвальду показалось, что он обнимает не живую женщину, а куклу.

- Твой безразличный взгляд замораживает меня! – в отчаянии воскликнул он. - Все дело в этом. Если ты посмотришь на меня иначе, то я смогу… у меня получится… - с диким блеском добавил он, задрожав всем телом от возбуждения.

Радмила демонстративно перевела взгляд в пустоту, словно давая понять, что разговор закончен.

- Ты полюбишь меня! Клянусь Фреей, ты полюбишь меня! И тогда я смогу! Твои глаза еще будут смотреть на меня иначе!

Но Радмила лишь зажмурилась в ответ. Мужчину затрясло от желания и ощущения собственного бессилия. Не помня себя, он притянул девушку к себе и вонзился в нее страстным поцелуем. Его губы были жесткими и горячими, они обожгли ее пламенем страсти, но Рада не ответила ему и даже не шевельнулась.

В отчаянии, дрожа, мужчина вскочил на ноги и сквозь зубы процедил:

- И все равно я растоплю этот лед, моя Скади[1]! И ты станешь моей, чего бы мне это не стоило!

Торвальд ушел торопливо и порывисто, словно хотел убежать не от Радмилы, а от самого себя.

Оставшись в одиночестве, девушка перестала сдерживать поток горячих слез, водопадом полившихся из глаз. Ее холодные руки поспешно попытались стереть эти отпечатки слабости и обиды. Ведь она знала, что не имеет на них права. Чаровница не хотела, чтобы сестры видели ее боль: им и без того было страшно, как бы они ни пытались храбриться…

Река Волхов, к счастью, оказалась весьма полноводной после обильного таяния снега и льда, и путь по ней не был тяжелым. После «Черный дракон» оказался посреди огромного зеркала Ладожского озера. Ночи еще были холодными, и гладь озера иногда покрывалась льдом. Это была неприятная и холодная часть путешествия. Несколько дней у девушек зуб на зуб не попадал. Ветер порой был сильным, и пленницы хоть и были надежно защищены от непогоды пологом, теплой одеждой и шкурами, все равно мерзли по ночам. Но бывалым варягам все было нипочем. Казалось, что это были люди из стали, которым не страшны ни холод, ни вода, ни даже сама смерть.

Через трое суток викинги прибыли к устью Невы. Осторожно пройдя каменные отмели и узкие протоки, драккар покинул пресные воды и вступил в солёные просторы более опасного и буйного Варяжского моря[2].

Но Торвальду повезло: заметно потеплело, ветра стали не столь сильными, и путешествие теперь казалось приятной прогулкой. Соленый воздух пьянил голову варягов удивительным ни с чем не сравнимым запахом свободы и дома… Да, они чувствовали, что Родина уже очень близко, и от этого настроения на драккаре стали совсем другими. Все чаще раздавался смех, шутки, а еще - рассказы о мечтах и надеждах. Каждый хотел чего-то своего. Кто-то - встретиться с женой, кто-то - потратить свою долю на коня, кто-то - отдать долг, кто-то - жениться. Но объединяло их одно нетерпеливое ожидание и предвкушение скорого прибытия домой.

Глава1. Дополнения

Дополнения.

Торвальд.

Чаровница - Радмила.