Чаша боли Том 1: Зеркало души

Глава 1. Пробуждение

Я смотрю на свои руки, выставленные прямо перед собой. Пальцы кажутся чужими, незнакомыми. Голова кружится так, что мир плывёт, теряя чёткие очертания. Я делаю инстинктивный шаг назад, но тут, же теряю равновесие, и спину обжигает холодной, шершавой корой. Это дерево. Я снова прижимаюсь к его стволу, единственной опоре в этом качающемся моменте.

- М-м-м-м, - стон вырывается почти машинально, сам по себе. Ноги слегка дрожат, отказываясь держать вес.

Я заставляю себя оглядеться, пытаясь понять, где я. Вокруг - сплошной лес. Величественные, тёмные стволы уходят ввысь, теряясь в густой кроне, которая полностью скрывает небо. Невозможно понять, утро сейчас или глубокая ночь. По земле стелется плотный, молочный туман, цепляясь за щиколотки ледяными пальцами. Холодно. Слишком холодно. Зубы начинают отбивать мелкую, нервную дробь, и я ничего не могу с этим поделать, они стучат так громко, что, кажется, это слышно на целую милю. Этот звук, сухой и отчаянный, становится моим единственным якорем в оглушающей тишине. Я пытаюсь заставить себя дышать глубже, но ледяной воздух обжигает лёгкие, и каждый вдох - это новая волна дрожи, прокатывающаяся по всему телу. Я скольжу взглядом по ближайшим деревьям. Их кора темна, почти черна от влаги, покрыта мхом, который кажется бархатным в клубящемся тумане. Ни единого звука. Ни шелеста листьев, ни крика ночной птицы, ни треска ветки под лапой какого-нибудь зверя. Лес словно мёртв. Или, может, он просто затаился, наблюдая за мной со стороны своими тысячами невидимых глаз. Эта мысль заставляет волосы на затылке зашевелиться.

«Спокойно Катюха всё будет хорошо», - говорю я себе.

Нужно двигаться, иначе стоять здесь значит замёрзнуть насмерть. Я отталкиваюсь от спасительного ствола, и ноги, словно ватные, едва не подгибаются снова. Шаг. Каждый шаг даётся с трудом, тело предательски подводит, и я, ища опору, вновь прижимаюсь к шершавой коре дерева. Голова раскалывается, словно тиски сжимают виски, и я, прислонившись ещё сильнее, пытаюсь размять одеревеневшие пальцы, надеясь хоть как-то облегчить эту мучительную боль.

Что за странный сон, где всё кажется таким настоящим? Пытаюсь вспомнить, как уснула, как вернулась с работы поздно вечером. Старый трамвай, дребезжащий, как консервная банка, окончательно добил меня своей тряской. Обязательно напишу мэру на его личной странице в социальной сети, что пора бы уже обновить этот транспортный парк, ведь с начала двухтысячных ничего не менялось.

«Ооооооо...» - протяжно стону и не понимаю, почему голова так сильно болит.

Внезапно, сквозь пелену боли, до меня доносится какой-то звук. Непонятный, глухой, словно что-то тяжёлое волокут по земле. Я прислушиваюсь, пытаясь сосредоточиться, но мигрень не отпускает, заставляя мир вокруг плыть и искажаться. Может, это просто ветер? Или моё больное воображение играет со мной злые шутки?

Я отрываюсь от дерева, делая ещё один, мучительно медленный шаг. Куда я иду? И зачем? В голове пустота, лишь пульсирующая боль и обрывки воспоминаний о вчерашнем дне. Работа, трамвай, усталость... А потом что? Я не помню, как легла спать. Мой дом старая многоэтажка в центре города, а не глухая чаща леса - это однозначно.

Ощущение тревоги нарастает с каждой секундой. Это не просто сон. Слишком всё реально. Запах сырой земли, прохладный воздух, шершавая кора под пальцами - всё это кричит о реальности происходящего. Я пытаюсь ущипнуть себя, как в старых фильмах, чтобы проснуться, но боль от щипка лишь добавляется к общей агонии.

Где-то вдалеке вновь слышится шорох, и я замираю словно олень в лучах прожектора. Сердце начинает колотиться в груди, отбивая ритм в такт с пульсирующей болью в висках.

Что это? Зверь? Или... кто-то ещё? Паника начинает подкрадываться, обволакивая меня холодными щупальцами. Я одна в этом странном, незнакомом месте, и мне страшно, до жути страшно. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь туман. Деревья, деревья, деревья... Они кажутся одинаковыми, бесконечными, образуя непроходимую стену. Солнца не видно, небо затянуто серыми облаками.

«Эй!» - хрипло вырывается из моего горла. Звук кажется чужим, слабым, растворяющимся в тишине леса. Никто не отвечает. Только эхо, словно насмехаясь, повторяет мой крик. И тут же мысль зачем я это сделала.

Я снова прижимаюсь к дереву, пытаясь отдышаться. Нужно успокоиться. Нужно собраться. Но как, когда голова раскалывается, а тело отказывается повиноваться? Я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании, но перед внутренним взором мелькают какие-то обрывки, тени, не дающие покоя. Что-то не так. Что-то очень сильно не так.

Я открываю глаза вновь, туман в голове немного рассеялся, но боль осталась, приглушённая, но не исчезнувшая. Я чувствую, как по моей спине стекает что-то холодное и липкое. Осторожно провожу рукой по шее и понимаю, что это пот. От страха? От боли? Или отчего-то ещё?

Это не просто сон, это какая-то ловушка. Я делаю ещё один шаг, пытаясь идти вперёд, куда бы это «вперёд» меня сейчас ни вело.

Мне нужно выбраться отсюда. Мне нужно понять, что происходит. Но каждый шаг даётся с таким трудом, словно я иду против сильного ветра, который невидимо толкает меня назад. Мои ноги подкашиваются, и я снова ищу опору, прижимаясь к очередному дереву.

Вдруг, сквозь шум ветра и шелест листьев, я слышу другой звук. Он ближе, чем предыдущий. Это не шорох, а скорее… шаги. Тяжёлые, размеренные шаги. Кто-то идёт по лесу. Сердце замирает в груди, а потом начинает биться с удвоенной силой. Я замираю, боясь пошевелиться, боясь дышать.

Я прислушиваюсь. Шаги приближаются. Они не звучат как шаги человека. Слишком тяжёлые, слишком медленные. Словно кто-то волочет за собой что-то очень большое и тяжёлое. Или… кто-то сам очень большой и тяжёлый. Паника снова охватывает меня, но теперь к ней примешивается какое-то странное, первобытное чувство опасности. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти хоть какое-то укрытие. Но деревья стоят слишком далеко друг от друга, а кусты слишком низкие. Я чувствую себя совершенно беззащитной. От страха хочется кричать, но голос застревает в горле. Нужно бежать, но ноги словно приросли к земле.

Глава 2. Лес Чудес

Я стою сейчас на пороге своей судьбы, на тридцать третьем году жизни, последний шанс, как говорится. Вдыхаю глубже грудью и шагаю за кромку «Леса Чудес». Обратного пути уже нет, да и некогда о нём думать. Теперь главное - это найти быстрее Анну и готовиться к церемонии обручения.

Меч мой обнажён, и я двигаюсь всё дальше вглубь. Название данного леса, конечно, обещает что-то весёлое, но на деле здесь совсем не до смеха.

По законам нашего княжества, каждый мужчина до тридцати трёх лет обязан жениться и продолжить свой род, если не выполнить данное требование, то ждёт самый печальный исход, такой как смерть. А всё имущество перейдёт во владения к князю Одрику.

Вся загвоздка моя была в том, что я всё это время был на службе и не планировал заводить семью до последнего. Хотел приумножить то, что досталось мне от моего рода. И вот теперь я, по сути, самый лакомый кусок. Либо князь заберёт всё, либо герцог де Нихэль, отец Анны, который, собственно, и заключил со мной уговор, что я возьму его двадцатилетнюю дочь, в жёны найдя её в этом лесу. Его имя сейчас звучало в моей голове как приговор. Он был человеком влиятельным, с большими связями и, как оказалось, с не менее большими амбициями. Моя семья, хоть и не была знатной, владела землями и имела определённый вес в княжестве. Он, видимо, увидел во мне не только способ избавиться от дочери, но и возможность укрепить своё положение, связав себя родственными узами с моим родом. Уговор был прост, потому что часики мои неумолимо тикали приближая печальный исход. Взамен, конечно, он рассчитывал на мою лояльность и на мои ресурсы.

Лес вокруг меня был густым и тёмным. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял напрячься. Я не боялся диких зверей, но боялся того, что может скрываться в этих зарослях. Здесь находятся не только животные, но и те, кто может помешать, мне добраться до Анны. Я двигался вперёд, ориентируясь по едва заметной тропе. Казалось, что лес сам пытается сбить меня с пути, запутать, заставить свернуть. Но я не мог себе этого позволить. Время неумолимо. Каждый час, проведённый здесь, приближает меня к роковой черте. Я должен найти Анну. Я должен заключить этот брак. И я должен надеяться, что этот союз, заключённый по расчёту, не станет для меня клеткой. Что Анна окажется не просто разменной монетой в игре её отца, а человеком, с которым можно будет построить хоть какое-то подобие семейной жизни.

Я брёл, размышляя, найти невесту в этом лесу это скорее как удача. Ведь желающих не просто выжить, а оставить после себя след, продолжить свой род много. Пятьдесят мужчин на тридцать девушек! Это чистой воды случайность, если тебе улыбнётся шанс. Вот почему многие и начинают с того, что отдают себя служению княжеству. Хоть какая-то определённость в твоей жизни, а уж потом отправляются в данный лес.

Да, бывают такие смельчаки, которым всего двадцать, а они уже готовы отправиться в «Лес Чудес» за невестой! И вот тут возникает вопрос: что же ими движет?

Может быть, это юношеский азарт, который так приятно щекочет нервы? Это чувство, когда адреналин бурлит в крови, подталкивая к самым безумным поступкам. Желание доказать себе и всему миру, что ты способен на большее, что ты не боишься рисковать. В двадцать лет мир кажется полным возможностей, и каждая новая авантюра, словно шанс испытать себя, почувствовать себя живым.

Или же это незрелость, которая заставляет полагаться на одну лишь фортуну? В этом возрасте ещё нет того жизненного опыта, который учит осторожности и предусмотрительности. Кажется, что все проблемы решатся сами собой, а удача всегда будет на твоей стороне. Возможно, они просто не до конца осознают все риски и опасности, которые таит в себе этот лес, и идут туда, ведомые наивной верой в счастливый случай.

Но одно можно сказать точно, что такие поступки запоминаются надолго. И неважно, чем закончится их поход - успехом или неудачей - они навсегда останутся в памяти как те самые двадцатилетние смельчаки, которые осмелились отправиться в «Лес Чудес» за своей мечтой.

Девичий голос, прозвучавший совсем рядом, выдернул меня из моих раздумий. С каждым шагом, приближаясь, я чувствовал, как внутри разгорается пламя, обжигающее до самых костей. Её голос, едва слышный, полный мольбы, доносился откуда-то совсем близко.

Я замер. Передо мной стояла девушка, прижавшись к стволу дерева. Чем ближе я подходил, тем сильнее становилось моё влечение. Её волосы отливали мёдом и карамелью, а яркое жёлтое платье сияло, словно маяк, зовущий женихов на подвиги. Не было никаких сомнений, что она, моя избранная, благословлённая самой Матерью Жизни. Но то, что это была не Анна, означало лишь одно, что моё собственное положение становилось куда более запутанным.

Я бросился к ней, преодолев расстояние в одно мгновение. Она была невероятно притягательна и желанна. Милое лицо, широкая улыбка, светло-зелёные глаза - всё в ней завораживало. Но её дерзость и непокорность с первых, же слов, повергли меня в шок. Вопрос о пансионе был просто проигнорирован, что говорило о её полном незнании наших обычаев. Однако, чем дольше я находился рядом с ней, тем сложнее становилось себя контролировать. Я чувствовал, как древние инстинкты пробуждаются во мне, заглушая голос разума, который твердил о долге, об Анне, о последствиях. Но что мне было до последствий, когда передо мной стояла сама Жизнь, воплощённая в этой девушке?

Моя рука коснулась её щеки, кожа была нежной и прохладной, словно лепесток цветка. От этого прикосновения по моему телу пробежала дрожь, и я почувствовал, как сила, которую я так долго сдерживал, грозит вырваться наружу. Я должен был быть осторожен, не напугать её, не сломать эту хрупкую, но такую сильную волю.

В этот момент я забыл обо всём. О лесе, полном опасностей, о соперниках, о долге, о «навязанной невесте», которая ждала меня. Была только она, эта дикая, прекрасная незнакомка, и я, готовый бросить к её ногам свою жизнь, лишь бы она осталась со мной. Я знал, что это полное безумие, но это было, то безумие, которое я готов был принять.

Глава 3. Сможешь убежать от себя?

Мужчина вздрогнул, словно вынырнув из забытья, и снова повернулся в мою сторону. Я вытянула руку, пытаясь остановить его, и тихо произнесла: «Пожалуйста, останьтесь на своём месте». Сама же, не теряя ни секунды, начала медленно спускаться по тропинке, которая вилась у подножия дерева, за которое я так крепко держалась несколько минут назад.

Его глаза наполнились недоумением: «Куда ты идёшь? Там может быть опасно!» - прозвучал его встревоженный голос.

Я постаралась ответить как можно спокойнее, хотя внутри меня всё дрожало: «Я просто погуляю и подышу воздухом. Всё в порядке». И продолжила своё движение вниз, постепенно ускоряя шаг. В какой-то момент, когда адреналин захлестнул меня с головой, я перешла на бег. Ветер трепал мои волосы, пульс колотился в висках, и, к моему удивлению, я почувствовала прилив радости. Но вот я слышу, как он выдвинулся в погоню за мной, словно хищник, но я не его жертва.
Смеясь, я ускоряюсь, двигаясь вперёд. Каждый мой шаг наполнен предвкушением, а сердце бьётся в ритме азарта, а не страха. Его дыхание становится всё ближе, но это лишь подстёгивает меня, заставляя находить новые силы, новые пути. Я чувствую, как адреналин разливается по венам, превращая эту погоню в танец, в игру, где правила устанавливаю я. Его рычание, его ярость - всё это лишь музыка для моих ушей, подтверждение того, что я на верном пути, что я ускользаю, оставляя его позади, в пыли моих следов. Я не бегу от него, я бегу к чему-то большему, к свободе, к победе, и каждый метр, который я преодолеваю, приближает меня к ней. Его попытки настигнуть меня лишь подчёркивают мою ловкость, мою неуловимость. Лес вокруг меня сливался в зелёную полосу, запахи хвои и влажной земли смешивались с острым ароматом свободы. Каждый шаг, каждый удар сердца отдаётся эхом в груди, заглушая тревожные мысли. Я бегу, почти не разбирая дороги, позволяя инстинктам вести меня вперёд. Кажется, что я сбрасываю с себя невидимые оковы, оставляя позади все страхи и сомнения, что копились во мне так давно.

Но, внезапно тропинка резко обрывается, уступая место крутому склону. Я не успеваю затормозить и, потеряв равновесие, качусь вниз по мокрой траве. Стараюсь балансировать, словно на горных лыжах, но это оказывается слишком сложно в таких условиях. В какой-то момент я приземляюсь на свои колени. «Фух», - выдыхаю с облегчением, радуясь, что всё закончилось довольно благополучно. И тут в меня врезается он. По инерции я двигаюсь вперёд, становясь на четвереньки, при этом, едва не уткнувшись лицом в грязную траву.

Тяжело дыша, я чувствую, как учащается мой пульс - и от погони, и от того, что он снова рядом и навалился сверху. Наша поза, со стороны, выглядит, мягко говоря, вызывающе. Во мне растёт новое чувство возбуждения, при этом я злюсь на него за то, что он отвлёкся на тот крик, и резко выпрямившись, я почти сбрасываю его с себя и недовольно произношу: «Зачем побежал за мной? Тебя же вроде звали!»

Я увидела, как в его янтарных глазах вспыхнул гнев, который был почти осязаем, и по моей спине пробежал холодок, несмотря на жар, исходящий от его тела. Он лишь тяжело выдохнул, и я ощутила, как его грудь вздымается и опускается на моей спине. Это молчание было красноречивее любых слов, и я вдруг поняла, что моя резкость, возможно, задела его сильнее, чем я предполагала.

Влажная трава под моими ладонями была холодной, а запах земли смешивался с его собственным, терпким и мужественным ароматом. Я всё ещё ощущала его тепло, и это возбуждение, которое пыталась подавить, лишь усиливалось. Внутренний голос настойчиво шептал: «Не поддавайся, борись!»

И тут, раздался его голос за спиной, лишь усиливая моё смятение: «Что ты делаешь? Ты должна расслабиться и принять это, а не отталкивать разрушая! Из какого всё-таки ты пансиона?»

После этих слов, я чуть снова не сорвалась на крик: «Отстань от меня со своим пансионом, что ты пристал с ним? Два плюс два будет четыре. Доволен?»

Он начинал меня уже жутко раздражать, и этот лес тоже, и сон этот, который длился слишком долго. Почему молчит мой будильник?! Мне на работу давно пора.

«Прекрати дерзить», - строго произнёс он.

Я видела, что мои слова его злят, но и покорной быть я не собиралась. Мы оба сидели на коленях на этой траве, только он по-прежнему прижимался своей грудью к моей спине, и жар, невыносимый жар исходил от его тела.

Я посмотрела в его медовые глаза и почти прошептала: «Мне дурно находиться рядом с тобой. Всё тело горит, словно в лихорадке. Я так больше не могу».

Его дыхание коснулось моей шеи, и я почувствовала, как по моей коже пробежали мурашки. Этот жар, исходящий от него, проникал сквозь моё платье, разжигая огонь внутри меня, который я так старательно тушила. Мои собственные мысли, которые ещё недавно были моими союзниками в этой борьбе, теперь казались предателями, поддаваясь его близости, его голосу, его прикосновению.

«Ты не понимаешь…», - прошептала я, но слова застряли в горле, заглушённые нарастающим гулом в ушах.

Лес вокруг, словно тоже затих, наблюдая за нашей немой схваткой. Каждый шорох листвы, каждый треск ветки под чьей-то невидимой лапой - всё это лишь усиливало ощущение моей уязвимости, моей неготовности к тому, что происходит вокруг. Я хотела убежать, раствориться в этой зелени, но тело, словно меня больше не слушалось.

Его рука осторожно легла на мою талию, и я вздрогнула, но не оттолкнула. Это было как прикосновение к раскалённому металлу - болезненно, но притягательно. Я чувствовала, как моё тело откликается на его близость, как каждая клеточка жаждет этого огня, этого освобождения от самоконтроля. Мой внутренний голос, который ещё недавно кричал «борись!», теперь едва слышно шептал: «сдайся».

«Я не хочу», - выдохнула я, но это было скорее признание поражения, чем протест. Его янтарные глаза смотрели на меня с такой смесью понимания и желания, что я чувствовала, как последние барьеры рушатся. Этот сон, который был бесконечным, теперь обретал реальные очертания, и я боялась, что пробуждение будет ещё более болезненным, чем само это наваждение. Но именно в этот момент, в этом лесу, под этим взглядом, я больше не могла бороться.